Текст книги "600 школьных сочинений"
Автор книги: Е. Левина
Соавторы: Е.А. Комлякова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 44 (всего у книги 111 страниц)
М. Е. Салтыков-Щедрин – великий русский сатирик, революционер-демократ, соратник Чернышевского и Некрасова. Своим оружием против общественного зла и социальной несправедливости он избрал сатиру, а именно – сатирическую сказку-притчу. Этот жанр он развил в своем творчестве до совершенства. В своих аллегорических сказках писатель сумел сказать о русском обществе 1860–1870 гг. больше, чем историки тех лет.
Чернышевский утверждал: «Ни у кого из предшествующих Щедрину писателей картины нашего быта не рисовались красками более мрачными. Никто не карал наших собственных язв с большей беспощадностью».
Салтыков-Щедрин пишет «сказки» «для детей изрядного возраста», то есть для взрослого читателя, который пока еще, словно ребенок, не видит творящегося вокруг зла. Сказка по простоте своей формы доступна любому, даже неискушенному, читателю а мораль ее более чем прозрачна. Вот почему цензор XIX в. с недоумением писал в своем доносе: «Намерение г. С. издать некоторые свои сказки отдельными брошюрами более чем странно. То, что г. С. называет сказками, вовсе не соответствует своему названию; его сказки – это та же сатира, и сатира едкая, тенденциозная, более или менее направленная против общественного и политического нашего устройства».
В сказках сатирически представлена Россия периода застоя. В них представлены самые разные общественные группы: бюрократизированное чиновничество, помещики, туповатые и трусливые обыватели. Именно обывательскому взгляду на жизнь и посвящена сказка «Премудрый пескарь».
Пескарь был «умеренным и либеральным». С первых этих слов мы видим перед собой не то рыбу, не то человека – одно слово: ни рыба, ни мясо. Когда хотят описать невыразительное, бесстрастное, туповатое или самодовольное лицо, говорят: рыбье. Вот таким человеком и был премудрый пескарь. В чем же заключалась его премудрость?
Папенька научил его «мудрости жизни»: ни во что не вмешиваться, беречь себя. Теперь сидит всю жизнь в своей норе и дрожит, как бы не угодить в уху или не оказаться в пасти щуки. Очень многие люди тогда (да и теперь!) трясутся за свою шкуру, боятся лишнее слово сказать. Казалось бы, зла от них никакого: какое зло может причинить человек, который из своей норы редко нос показывает? И все-таки есть от них зло, и немалое. Только благодаря тому что сотни, тысячи таких пескариков сидят по норкам, в мире творится столько несправедливости, что подумать об этом действительно страшно. Те, кто может в силу недостаточности инстинкта самосохранения высказаться против, вряд ли будут услышаны. Как их услышат, да и кто станет слушать, если премудрых пескарей – большинство?
Но, впрочем, пускай и не творил никакого зла премудрый пескарь. И цели своей он вроде бы достиг. Прожил более ста лет, так и не попавшись ни щуке на зуб, ни в сети. Однако жить ему было нелегко: жил – дрожал, а когда пришло время умирать, то и умирая – дрожал.
Вопрос: для чего в таком случае было жить сто лет? Ничего хорошего он в жизни не сделал, и никто не помнит его, так что умер пескарь перепуганным и одиноким.
В этой сказке выведен образ мелкой, жалкой рыбешки, беспомощной и трусливой. Она как нельзя лучше характеризует дрожащего обывателя. Щедрин приписывает рыбе человеческие свойства и вместе с тем показывает, что и человеку могут быть присущи «рыбьи» черты. Смысл этой аллегории раскрывается в словах автора: «Неправильно полагают те, кто думают, что лишь те пескари могут считаться достойными гражданами, кои, обезумев от страха, сидят в норе и дрожат. Нет, это не граждане, а по меньшей мере бесполезные пескари».
Сказки Салтыкова-Щедрина оказались важными для современников и до сих пор их читают с удовольствием. Салтыков-Щедрин до конца своей жизни остался верен идеям своих друзей по духу: Чернышевского, Добролюбова, Некрасова. Значение творчества М. Е. Салтыкова-Щедрина тем более велико, что в годы тяжелейшей реакции он почти в одиночестве продолжал прогрессивные идейные традиции 1860-х гг.
Анализ сказки М.Е. Салтыкова-Щедрина «Премудрый пескарь»М. Е. Салтыков-Щедрин родился в январе 1826 года в селе Спас-Угол Тверской губернии. По отцу принадлежал к старинному и богатому дворянскому роду, по матери – купеческому сословию.
После успешного окончания Царскоселького лицея Салтыков становится чиновником военного ведомства, но служба его мало интересует. В 1847 г. в печати появляются его первые литературные произведения – «Противоречия» и «Запутанное дел».
Но всерьез о Салтыкове, как о писателе, заговорили только в 1856 г., когда он начал публикацию «Губернских очерков».
Свое необычайное дарование он направил на то, чтобы открыть глаза, показать тем, кто еще не видит творящегося в стране беззакония, процветающего невежества и тупости, торжества бюрократии.
Но сегодня мне хочется остановиться на сказочном цикле писателя, начатом в 1869 г. Сказки явились своеобразным итогом, синтезом идейно-творческих исканий сатирика.
В ту пору из-за существования строгой цензуры автор не мог до конца обнажить пороки общества, показать всю несостоятельность российского управленческого аппарата. И все же с помощью сказок «для детей изрядного возраста» Щедрин смог донести до людей резкую критику существующего порядка.
Для написания сказок автор использовал гротеск, гиперболу и антитезу. Также для автора был немаловажен эзопов язык. Стараясь скрыть от цензуры истинный смысл написанного, приходилось пользоваться и этим приемом.
В 1883 г. появился знаменитый «Премудрый пескарь», ставший за минувшие сто с лишним лет хрестоматийной сказкой Щедрина.
Сюжет этой сказки известен каждому: жил-был пескарь, который поначалу ничем не отличался от себе подобных. Но, трус по характеру, решил он всю жизнь прожить, не высовываясь, в своей норе, вздрагивая от каждого шороха, от каждой тени, мелькнувшей рядом с его норой. Так и жизнь прошла мимо – ни семьи, ни детей.
Так и исчез – то ли сам, то ли щука какая заглотнула. Только перед смертью задумывается пескарь о прожитой жизни: «Кому он помог? Кого пожалел, что он вообще сделал в жизни хорошего? – Жил – дрожал и умирал – дрожал». Только перед смертью осознает обыватель, что никому-то он не нужен, никто его не знает и о нем не вспомнит.
Но это – сюжет, внешняя сторона сказки, то, что на поверхности. А подтекст карикатурного изображения Щедриным в этой сказке нравов современной мещанской России хорошо объяснил художник А. Каневский, делавший иллюстрации к сказке «Премудрый пескарь»: «….всякому понятно, что Щедрин говорит не о рыбе.
Пескарь – трусливый обыватель, дрожащий за собственную шкуру. Он человек, но и пескарь, в эту форму облек его писатель, и я, художник, должен ее сохранить.
Задача моя – сочетать образ запуганного обывателя и пескаря, совместить рыбьи и человеческие свойства. Очень трудно «осмыслить» рыбу, дать ей позу, движение, жест. Как отобразить на рыбьем «лице» навеки застывший страх? Фигурка пескаря-чиновника доставила мне немало хлопот….».
Страшную обывательскую отчужденность, замкнутость в себе показывает писатель в «Премудром пескаре». М. Е. Салтыкову-Щедрину горько и больно за русского человека. Читать Салтыкова-Щедрина довольно непросто. Поэтому, может быть, многие так и не поняли смысла его сказок. Но большинство «детей изрядного возраста» оценили творчество великого сатирика по заслугам.
В заключении хочется добавить, что высказанные писателем в сказках мысли современны и сегодня. Сатира Щедрина проверена временем и особенно остро она звучит в период социальных неурядиц, подобных тем, которые переживает сегодня Россия.
«История одного города» как книга о современности«История одного города», по собственному выражению Салтыкова-Щедрина, – книга о современности. Писатель считал, что это книга о его собственной современности; он писал «на злобу дня» и не стремился к славе «в веках». И тем не менее его книга и в наши дни представляется актуальной.
Писатель выбрал прием литературной пародии, чтобы яснее выразить свою мысль. Особенно это заметно в его «Обращении к читателю», которое написано от лица последнего архивариуса-летописца, а также в «Описи градоначальников».
Объектом пародирования здесь являются тексты древнерусской литературы, и, в частности «Повесть временных лет». Древнерусские летописи дали богатый материал для переосмысления. Все в книге Щедрина как будто бы выдуманное, но, читая знакомые фразы, характерные для русских летописей, понимаем, как все это соотносится с нами. Пародия – особый литературный жанр, и Щедрин выказывает себя в нем истинным художником. То, что он делает, он делает тонко, умно, изящно и смешно.
«Не хочу я, подобно Костомарову, серым волком рыскать по земли, ни, подобно Соловьеву, шизым орлом ширять под облакы, ни, подобно Пыпину, растекаться мыслью по древу, но хочу ущекотать прелюбезных мне глуповцев, показав миру их славные дела и преподобный тот корень, от которого знаменитое сие древо произошло и ветвями своими всю землю покрыло». Так начинается глуповская летопись. Величественный текст «Слова о полку Игореве» писатель переиначивает таким образом, что он вызывает смех. Салтыков-Щедрин, используя современные ему имена историков Костомарова и Соловьева, литературоведа Пыпина, добивается удивительного эффекта. Пародируемый текст придает всей глуповской летописи некое достоверное псевдоисторическое звучание, почти фельетонную трактовку истории. Особенно смешно звучит слово «ущекотать». В древнерусском языке оно означало «восславить», но в современном воспринимается как нечто, связанное со смехом, щекоткой.
«Повесть временных лет» также дала материал для щедринской пародии. В высшей степени забавны головотяпы, которые «обо все головами тяпают», а также галерея гущеедов, долбежников, рукосуев, куралесов. Это намек на полян, «живущих сами по себе», радимичей, дулебов, древлян, «живущих по-скотски», звериным обычаем, и кривичей из «Повести…».
Историческая серьезность и драматизм решения о призыве князей: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами» – становятся у Щедрина исторической несерьезностью, ибо мир глуповцев – это мир перевернутый, зазеркальный. И история их зазеркальная, и законы ее зазеркальные действуют по методу «от противного». Князья не идут владеть глуповцами. А тот, кто наконец соглашается, ставит над ними своего же глуповского «вора-новатора».
История города Глупова – смешанная, гротескная и пародийная оппозиция действительной жизни, опосредованно, через летописи, высмеивающая саму историю. Но тем не менее историческая последовательность угадывается в ней хорошо, здесь чувство меры не изменяет автору.
Ведь пародия как литературный прием позволяет, исказив и перевернув реальность, увидеть ее смешные и юмористические стороны. Но никогда Щедрин не забывает, что предметом его пародий является серьезное.
Пародия обладает одним свойством: она приближает пародируемый предмет к современности, и поэтому «История одного города» может быть воспринята даже как пародия на современное государство. Образованный фельетонист не преминет назвать бюрократа «Органчиком», а о некоторых высокопоставленных лицах так и хочется сказать, что они «въехали в город на белом коне и упразднили науки».
Книга Салтыкова-Щедрина показывает очень явственно, что, в конечном счете, со времен создания этой великолепной пародии мало что изменилось. В России до сих пор положение в стране напрямую зависит от личности правителя. Какая придет ему фантазия – так и будет выглядеть государство. Хорошо еще, если на троне окажется какой-нибудь Грустилов – по крайней мере места общественного отдыха украсятся лишними беседками. И беда, если придет новый Угрюм-Бурчеев. Тогда уже и Щедрина, фельетониста полуторавековой давности, читать придется с опаской.
Типы правителей в «Истории одного города»Тема самодержавия, как и тема собственности, постоянно была в центре внимания Салтыкова-Щедрина. Служение призраку собственности нашло свое выражение в романе «Господа Головлевы», особенно в образе Иудушки, а служение призраку государства обрело аналогичное, классическое воплощение в «Истории одного города», где писатель создал целую галерею самовластных правителей, которую завершает зловеще монументальная фигура Угрюм-Бурчеева.
«История одного города» дает целую галерею удивительных, как экзотические животные, правителей. С виду они кажутся людьми, но многие из них в конце концов обнаруживают свои нечеловеческую природу. Утрата правителем простых человеческих качеств – основная идея фантасмагории Салтыкова-Щедрина.
Хронологические рамки повествования достаточно условны, но в правителях временами угадываются черты реальных русских государей и других видных общественных и политических деятелей. О статском советнике Грустилове, например, сказано: «Друг Карамзина. Отличался нежностью и чувствительностью сердца, любил пить чай в городской роще и не мог без слез видеть, как токуют тетерева. Оставил после себя несколько сочинений идиллического содержания и умер от меланхолии в 1825 году». Эта биографическая справка завершена кратким замечанием: «Дань с откупа возвысил до пяти тысяч рублей в год». Можно говорить об императоре Александре I как историческом прототипе Грустилова. Но Грустилов в такой же мере злая насмешка над правлением Александра II.
Ограниченность и тупоумие начальства разливаются в «Истории одного города» таким широким потоком, что на этом фоне выглядит достоверно совершенно фантастический гротеск, когда градоначальником впопыхах был назначен Дементий Варламович Брудастый, в черепную коробку которого был вмонтирован несложный механизм, способный выкрикивать два слова: «не потерплю» и «разорю». Однако это примитивное устройство не помешало Органчику, как его прозвали исправно исполнять главную обязанность: привести в порядок недоимки, запущенные его предшественником.
В галерее глуповских правителей есть одна зловещая особенность: от губернатора к губернатору все меньше в них остается от человека, все меньше нелепых, но в чем-то даже привлекательных качеств, которыми отличались правители вроде Грустилова.
Завершает же этот зверинец губернатор Угрюм-Бурчеев, который «принадлежал к числу самых фантастических нивеляторов… Начертавши прямую линию, он замыслил втиснуть в нее весь видимый и невидимый мир, и при этом с таким непременным расчетом, чтобы нельзя было повернуться ни взад, ни вперед, ни направо». Идеальный мир представлялся ему образцовой казармой. Угрюм-Бурчеев – это монументальный гротескно-сатирический образ, представляющий собой сочетание самых отвратительных, враждебных человеку качеств. Это человекоподобный истукан «с каким-то деревянным лицом», который «всякое естество в себе победил», для которого характерно «умственное окаменение». Это «со всех сторон, наглухо закупоренное существо», которому чужды любые «естественные проявления человеческой природы» и которое действует «с регулярностью самого отчетливого механизма». Если в Брудастом было лишь нечто от вещи (органчик вместо мозга), то Угрюм-Бурчеев целиком представляет собой некий бездушный автомат, стремящийся все живое вокруг уничтожить, землю превратить в пустыню, а людей – в обезличенные тени, способные лишь молча маршировать и исчезать в каком-то фантастическом провале. Вот почему Угрюм-Бурчеев – фигура не только комическая, но и страшная. «Он был ужасен» – эта фраза дважды повторяется в начале главы, посвященной всевластному идиоту.
Такой представлялась сатирику надвигающаяся эпоха. После Александра II в России начали проводиться «контрреформы», охота на вольнодумцев вошла в острую фазу. Тупая военщина порабощала умы, время Дениса Давыдова прошло. Вот почему так мрачно завершается летопись города. С высоты своего времени мы можем сказать, что антиутопическая картина, нарисованная сатириком, больше походит на советское время. Возможно, в этом сказался дар предвидения, который есть у любого талантливого писателя.
Образы животных в сказках Салтыкова-ЩедринаИ. С. Тургенев писал об особенностях сатиры Салтыкова: «В Салтыкове есть нечто свифтовское: этот серьезный и злобный юмор, этот реализм, трезвый и ясный среди самой необузданной игры воображения, и особенно этот неколебимый здравый смысл, сохраняемый несмотря на неистовства и преувеличения формы».
Все это абсолютно верно для сказок Салтыкова-Щедрина. Сказки – это особый литературный жанр, основанный на народных легендах, былях, песнях, суевериях. В них часто используются традиционные сюжеты, персонажи (Василиса Прекрасная, Иван-царевич, серый волк), художественные приемы (фантастика, устойчивые обороты, присказки, устойчивые эпитеты, антитеза). Сказки Салтыкова-Щедрина имеют фольклорную основу – сказки о животных, но это только форма. По сути своей эти произведения являются политическими памфлетами.
Первое знакомство с творчеством М. Е. Салтыкова-Щедрина начинается со сказок «Премудрый пескарь», «Самоотверженный заяц», «Орел-меценат», «Верный Трезор», «Медведь на воеводстве» и др. Все эти сказки знакомы нам с детских лет. За образами животных в этих сказках скрываются известные человеческие пороки и недостатки.
Автор рисует читателю образы обывателей, смирившихся перед властью например в сказке «Самоотверженный заяц». Почему простой человек так быстро смиряется со своей участью? Почему он так покорен и беззащитен? Отчего обыватели считают правомерным свое бесправное положение? Салтыков-Щедрин показывает немало положительных черт зайца: благородство, любовь к ближним, честность, прямоту, но все они бессмысленны перед рабской покорностью и боязнью ослушаться волка, то есть власть. Заяц выступает здесь в той же роли, что и в русских сказках, но в народных историях о животных слабейший почти всегда оказывался победителем.
В сказке «Орел-меценат» разоблачению подвергнут глупый и жадный правитель. Он иронично назван меценатом, представляя собой образец правительственного мракобесия. Он уничтожил соловья за его вольные песни, дятла-ученого «нарядил в кандалы и заточил в дупло навечно», дотла разорил ворон-мужиков. Но Орла ждало наказание: бунт.
«Верный Трезор» – сказка-сатира на раболепную покорность и «собачью преданность» подчиненных своим неблагодарным хозяевам. Но классическим образом крестьянской России стал Коняга. Коняга – труженик, источник жизни для всех. Без отдыха, без собственной цели, без вознаграждения трудится скотина. «Нет конца работе!» Работой исчерпывается весь смысл его существования.
Сказки о животных Салтыкова-Щедрина имеют литературных предшественников. Это не только русские народные сказки, где животные также зачастую изобличают социальные пороки. Схожий сюжет, например, в средневековом французском романе-фаблио «Роман о Лисе». Лис в этой истории – мелкий феодал. Он обманывает более крупных хищников – волка, медведя, льва, и тогда мы сочувствует ему. Но когда Лис начинает обижать более слабых – кур, зайца, он получает заслуженное наказание.
Политические сказки Салтыкова-Щедрина ближе к басне. Как и в баснях, в сказках Щедрина есть мораль-заключение, все герои статичны (они являются воплощением тех или иных пороков, отрицательных черт человека), отсутствует образ положительного героя.
Сказки Салтыкова-Щедрина не просто изображают абстрактные пороки, как это было в нравоучительных баснях XVIII в., но они дают представление о реальной жизни России во второй половине XIX в. Сам Щедрин был уверен, что пишет на злобу дня. Он так об этом говорит: «…Писания мои до такой степени проникнуты современностью, так плотно прилаживаются к ней, что ежели и можно думать, что они будут иметь какую-нибудь ценность в будущем, то именно и единственно как иллюстрация этой современности». Действительно, многие описываемые им реалии ушли с исторической сцены. Нет крепостного права, правитель уже не имеет столько власти казнить и миловать, но до сих пор остались премудрые пескари, жестокие хищные волки. Автор обычно тщеславен, но вряд ли Салтыков-Щедрин порадовался бы, узнав, что его сказки до сих пор более-менее отражают объективную современную действительность.
Семья Головлевых (по роману М. Е. Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы»)В «Господах Головлевых» автор исследует природу того, что неумолимо отдаляетлюдей друг от друга. Он исследует такие стремления, которые начинаются с исступленного желания наилучшим образом устроить свой дом, обеспечить будущее своего рода. Дом, семья, род – вот ценности подлинные, а не мнимые. И именно им самозабвенно отдает всю свою яркую жизненную одаренность родоначальница и глава семейства Арина Петровна Головлева. И вроде бы добивается успеха: могущество головлевского рода неоспоримо. Она сама это горделиво осознает: «Какую махину выстроила!». Но когда цель, как кажется, достигнута, выясняется, что она была иллюзорной, что все потеряно, а жизнь, своя собственная и близких, была бессмысленно принесена в жертву. Роман, посвященный упорному созиданию «семейной твердыни», кончается полным человеческим крахом: опустением дома и распадом родственных связей.
Итак, в романе изображена семья, состоящая из главы – Арины Петровны – и ее детей. Головлева – властная и энергичная помещица, хозяйка всего имения, натура сложная и целеустремленная, но испорченная беспредельной властью над семьей и окружающими. Она единолично правит всем имением, превратив мужа в ненужный придаток и калеча жизнь «постылым детям». Ее большой страстью несомненно является накопительство.
Денежные отношения – основополагающая, самая прочная нить, которая связывает мать и ее сыновей – Степана, Павла и Порфирия. Старший сын, Степан, от природы наделен остроумием и наблюдательностью. Но он – бездеятельный, пассивный. «Постылый Степка-балбес», спивается, умирает. Другой сын – Павел – чудак, который презирает общество живых людей и живет в своем волшебном мире наедине с самим собою. Так и проходила его безрадостная жизнь, пока его не одолел смертельный недуг.
Младший сын, Порфирий, наверное самая выделяющаяся персона в этом семействе. Тираническая власть Арины Петровны, материальная зависимость от матери воспитали в нем лживость и подхалимство. Используя хитрость, Порфирий добивается доверия жестокой и жадной помещицы-крепостницы. Порфирий с детских лет умел опутать «доброго друга маменьку» паутиной лжи и подхалимажа, за что и получил от других членов семьи прозвища «Иудушка» и «кровопийца». Предательство и подхалимство – вот характеризующие его черты. Он предает всех и всегда. Все Иудушкины поступки настолько мелки и ничтожны, что вызывают негодование и омерзение. Даже обращаясь к Богу, он откровенно практичен. Господь для него – нечто вроде высшей инстанции, к которой можно обращаться со своими гнусными прошениями. Порфирий безжалостно отбирает у матери все накопленное ей, разоряет родных братьев. Именно Иудушка становится причиной смерти двух его сыновей.
Потрясает сцена Иудушки с «мертвыми душами»: покойной матерью, братьями, давно умершими слугами. Отвернувшись от живой жизни, герой общается с призраками, пока внезапное пробуждение «одичалой совести» не заставит его с ужасом спросить: «Что такое сделалось?!.. где… все?..». Вся тяжесть ответственности за гибель рода Головлевых падает на Порфирия. Его же Салтыков заставит и очнуться – «за всех». Иудушка, наконец, понимает, что есть настоящие человеческие отношения, законы человеческой связи. Он осознает эгоистическую разъединенность головлевского рода и ответ за все многочисленные семейные грехи возьмет на себя. Порфирий сам вынесет себе смертный приговор – его найдут замерзшим недалеко от могилы матери. Хотя финал романа вызывает у читателя сомнение. Может ли у такого человека как Иудушка проснуться совесть?
В психологическом романе Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы» показана не только физическая но и нравственная гибель трех поколений. Так почему же головлевский род обречен на вымирание? Почему мать и дети так и не нашли общего языка? Ответ совершенно ясен: деспотизм, привычное подавление личности младших повлекло за собой неумение «головлят» распорядиться собственными судьбами. Отсутствие в семье нравственных устоев, беспредельная власть денег – все это приводило к разложению семьи и каждого из Головлевых. Будущие крушения детей подготовлены здесь, в родных стенах. В богатый, но ненавистный родной угол головлевская молодежь возвращается только погибать.
