355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Смирнов » Чародеи. Пенталогия » Текст книги (страница 2)
Чародеи. Пенталогия
  • Текст добавлен: 19 сентября 2016, 14:03

Текст книги "Чародеи. Пенталогия"


Автор книги: Андрей Смирнов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 120 страниц)

– Да я, в общем, и так прекрасно знаю…

Лайла внимательно посмотрела на Дэвида. У последнего возникло чувство, что девочка пытается определить, не шутит ли он.

– Так вот, значит, из какого мира папа его привез… – пробормотала Лайла. – Тем лучше, сам во всем разберешься… Я пока вон там посижу. – Она махнула рукой вдоль коридора. – Помоешься – приходи. Накормлю обедом.

– Спасибо.

– Не за что. – И упрыгала в столовую.

* * *

…Нежась в бассейне, вода в котором была не слишком горячей и не слишком холодной, а именно такой, какой нужно, Дэвид Брендом гнал прочь разные надоедливые мысли. Это сон? В таком случае он предпочтет никогда не просыпаться. Он сошел с ума? Так ведь в последние десять лет весь мир съехал с катушек, и его, Дэвида, безумие на фоне безумия, охватившего Землю, не только более безобидно, но и по–своему приятно и увлекательно… В стенных нишах располагались мраморные статуи трех длиннобородых мужиков, смотревших на Дэвида задумчиво и снисходительно.

«Магия–шмагия, – подумал Дэвид. – Но все это вроде бы вполне настоящее». Во всяком случае, чистая и выглаженная одежда, которую он вытащил из большого короба в углу комнаты, на ощупь была настоящей. Одеваясь, он заметил, что ткань, порванная вчера в нескольких местах, снова стала целой.

Столовую он отыскал без особого труда. Лайла сидела, с ногами забравшись на стул, и читала большую книгу. Заметив своего гостя, она улыбнулась:

– Привет, Дэвид. Ты выглядишь куда лучше.

– Еще раз спасибо.

Она отложила книгу и встала:

– Что будешь есть?

– Все равно.

– Нет, так нельзя. Надо что–нибудь определенное выбрать.

– Из чего выбирать–то?

– Да из чего хочешь!

Он решил принять реальность такой, какая она есть.

– Жареная печень. Спагетти. Подливы побольше. Салат из овощей.

– Из каких овощей?

Когда он перечислил, Лайла подошла к небольшому шкафчику в углу комнаты. Шкафчик подозрительно смахивал на обыкновенный холодильник, и если бы не расцветка и фактура (шкафчик был из красного дерева), Дэвид именно так и подумал бы.

Лайла открыла дверцу и извлекла из недр шкафчика то, что он просил. От тарелки, где разместились печенка и спагетти, поднимался пар.

– Аааа… Это… Сока бы какого–нибудь.

– Какого?

Кроме апельсинового сока, Лайла достала вазочку с мороженым. Для себя.

Потом они сидели и молча жевали. Лайла время от времени поглядывала в свою книгу.

Дэвид ел с большим удовольствием. Зубы больше не болели. Впрочем, то, что с его организмом произошла некая чудесная перемена, он уяснил еще в туалете, когда, стоя над унитазом, к своему удивлению не испытал никаких неприятных ощущений. Отбитые почки вели себя так, будто вчера никто по ним дубинкой вовсе и не стучал.

Расправившись с салатом, Дэвид украдкой заглянул в книгу. Буквы были непонятными.

– Что это ты читаешь?

– А–а, так… – пренебрежительный жест. – Смотрю, как выучиваются языки. Надоело таскать эту блямбу.

Лайла полезла за ворот и вместе с цепочкой вытащила еще один бриллиант, поменьше, карат этак на четыреста. Теперь уже Дэвид поостерегся принимать его за подделку. Это же невозможный мир. Тут вероятно все, что угодно. Может быть, алмазы у них тут на деревьях растут.

– Красивое украшение. Почему ты носишь его под платьем?

Лайла с неприязнью посмотрела на бриллиант:

– А мне не нравится. Цепочка постоянно перепутывается.

Помолчав и опять посмотрев в раскрытую книгу, она добавила:

– К тому же это не украшение. Это переводчик.

– Переводчик?

– Ну, вот смотри…

Девочка сняла цепочку и положила камень на стол. Улыбнулась Дэвиду и что–то сказала на непонятном языке.

– Что?.. Не понимаю.

Она сказала еще что–то, посмеялась над его недоумевающей физиономией и надела цепочку с камнем.

– …Ну, понял теперь?

– Подожди–ка… Мы что – разговариваем с помощью этой штуки?

Лайла кивнула.

– Я ведь не знаю твоего языка. А от тебя трудно было ожидать, что ты будешь знать айтэльский. Как говорит Лэйкил, кулон–переводчик – незаменимая вещь, если ты собрался в далекое путешествие… Но он тяжелый и неудобный, – пожаловалась девочка. – И шею натирает.

– В далекое путешествие… Это в другой мир, например?

– Например.

Дэвид поскреб висок. Судя по тому, как, походя и без всякого интереса, рассуждала об этом одиннадцатилетняя девочка, здесь, на ее родине, путешествия в другие миры, холодильники с самовозникающими продуктами и сундуки, очищающие одежду, не были чем–то необыкновенным. Такая же обыденность, как на Земле – продовольственный магазин, химчистка и поездка на автомобиле.

От возможностей, которыми располагали жители этого мира, у Дэвида закружилась голова. Он подумал о том, как ему неслыханно повезло. Из семи с половиной миллиардов, составляющих население Земли, именно он получил этот фантастический шанс. Он один, и никто другой! Ведь если открывать двери между мирами здесь умеет даже маленькая девочка, значит, этому может научиться и он, Дэвид Брендом!

– Послушай–ка. – Он облизал губы. Глупо было бы откладывать выяснение этого вопроса в долгий ящик. – А как ты перемещаешься из одного мира в другой?

Лайла подняла глаза от книги:

– Через Дверь. Ты же сам видел.

– Да, видел… Но каким образом ты создаешь Дверь?

– Вообще–то это делается при помощи заклинаний, – ответила она, опять утыкаясь в страницу. – Но я пока так не умею. Это очень сложные заклинания. Для меня Двери открывает Тинуэт. Я могу позвать его из любого места и попросить, чтобы он открыл Дверь. Для этого у меня есть ключ. – И похлопала себя по карману.

– Можно посмотреть?

– Конечно.

…Бриллиант размером с куриное яйцо (или это все–таки была искусная подделка?) удобно покоился в руке Дэвида. В данный момент камень не светился.

– Значит, если я сейчас, не выпуская его из рук… прикажу переместить меня куда–нибудь, здесь появится такая же Дверь, как тогда в камере?

Лайла отобрала у него камень.

– Нет, – заявила она авторитетно. – Тебе он подчиняться не будет.

– А как сделать, чтобы подчинялся?

– Как сделать, чтобы тебе стал подчиняться Тинуэт? – переспросила Лайла. – О, для этого тебе всего лишь нужно захватить наш дом, убить Лэйкила, расправиться со стражей, обойти все ловушки, которые папа и Лэйкил понапихали в Главное Сплетение, установить над ним контроль и переп… перепрограммировать Тинуэт так, чтобы он стал тебе подчиняться… Но ты ведь не собираешься этим заниматься, правда?

– Даже если бы мог, не стал бы. В конце концов, ты вытащила меня из городской тюрьмы… Кстати, о какой страже ты упомянула? Кроме тебя, я не видел здесь еще ни одного человека.

– Естественно, охранники сейчас спят.

Дэвид усмехнулся:

– Ну и охраннички у вас! Дрыхнут, пока по дому шатаются посторонние!

– Какие еще посторонние?!

– Ну вот я, скажем.

– А, ты… – Она махнула рукой и опять принялась за чтение. – Ты не в счет. А если на нас настоящий враг нападет, они проснутся.

Как–то она по–особому это сказала…

– Ваши охранники – это люди?

– Конечно, нет! Это демоны.

Над столом повисла пауза. Дэвид пару раз глянул по сторонам.

– Эээ… И часто на вас нападают?

Лайла мотнула головой:

– Нет. При папе вообще никто ничего такого не делал. А вот полгода назад приходил один волшебник. Наверное, узнал, что папа куда–то девался.

Она замолчала.

– Ну и?..

– Ну, они с Лэйкилом подрались.

– И кто победил?

– Лэйкил, конечно.

– И что стало с тем волшебником?

Юная колдунья пожала плечами:

– Не знаю. Лэйкил не показывал, что от него осталось. Сказал, что, – она оттопырила нижнюю губу и заговорила противным кислым голосом, – «тебе еще рано на такое смотреть. Это зрелище не для слабонервных». Бе–бе–бе… Зануда он и вредина, мой старший братец.

– А из–за чего на вас напал тот волшебник? Что ему от вас было нужно?

Лайла тяжело вздохнула.

– Не знаю. Наверное, он был жадный. И дурак к тому же… Дэвид, ты мне вон уже, сколько вопросов задал! Теперь моя очередь. За что тебя посадили в тюрьму?

– Понимаешь, Лайла, в нашем обществе…

Он осекся.

– Куда ты смотришь? – поинтересовалась Лайла.

Дэвид показал ей за спину.

– Скажи, пожалуйста, почему это зеркало…

Его последние слова заглушил мелодичный хрустальный перезвон. Лайла вскочила со стула как ужаленная.

– Ой!..

– Что такое?

Не ответив, она схватила Дэвида за руку, протащила через всю столовую и заставила прижаться к той же стене, рядом с которой стояло полутораметровое зеркало в изысканной серебряной раме. По гладкой поверхности, еще совсем недавно отражавшей всю комнату вместе с хозяйкой и ее гостем, теперь плыла светлая переливающаяся дымка. Она–то и привлекла внимание Дэвида.

На секунду прижав палец к губам, Лайла встала напротив зеркала и дотронулась до его поверхности. Кажется, там что–то изменилось, потому что девочка сразу же чуть кивнула – как будто бы увидела именно то, что ожидала увидеть.

– Привет, – сказала Лайла внутрь зеркала. – Что–то ты рано сегодня.

Если ответ и был, то Дэвид его не услышал.

– А, понятно, – произнесла Лайла после короткой паузы. – Ты уже возвращаешься?

Через несколько секунд:

– Нормально.

Пауза.

– Да нет, что ты!

Пауза.

– Ну не знаю… Может, пойду погуляю. Или попрошу Тинуэт открыть Дверь в какой–нибудь новый мир.

Длинная пауза, к концу которой лицо Лайлы приобрело насупленно–раздраженное выражение.

– У тебя не спросила! Где хочу, там и гуляю, понятно?! Все, до свидания. – И быстро провела рукой по поверхности зеркала сверху вниз. С отчаянием посмотрела на Дэвида: – Иди сюда! Скорее!

– Что происходит?..

– Это мой брат! Он будет здесь через минуту.

В ее руках снова оказался большой бриллиант, тот, который она использовала для перемещений. Без всяких указаний с ее стороны камень начал разгораться. Когда свет образовал блистающий прямоугольник Двери, они вошли в него вместе.

С другой стороны Двери оказался высокий зал, увиденный Дэвидом в самом начале, когда они только–только выбрались из тюремной камеры. Дверь за их спинами погасла.

– Зачем мы…

– Чтобы перенестись откуда–нибудь куда–нибудь, – быстро заговорила Лайла, – надо сначала перенестись к Главному Сплетению. И отсюда уже… Надо только подождать, пока камень накопит энергию.

Она подбежала к вертикальному лучу, падавшему в центр зала, и протянула к нему руку с драгоценным камнем. Луч стал ярче. Вдоль световой колонны заструились серебристо–белые искры.

– Готово, – сказала Лайла через несколько секунд. – Куда ты хочешь отправиться?

– Я даже не знаю…

– Ты, наверное, не хочешь обратно в камеру?

– Ну, нет!

– Тогда куда?

Он не ответил. Он вообще не хотел никуда отправляться. Но, кажется, здесь его желания никого не интересовали. Ему дали увидеть кусочек чужого, необыкновенного, фантастического мира, а потом указали на дверь. Но он готов был скорее подавиться собственными словами, чем унизиться и попросить эту девчонку оставить его здесь.

– Дэвид, скорее! Куда тебя переправить?

– Все равно, – кисло бросил он. Какая разница, в какой части земного шара он окажется? Вот уже десять лет вся Земля, от Австралии до Гренландии, была одной большой тюрьмой. Какая разница, куда? Все равно через несколько часов, максимум через несколько дней, его найдут и снова посадят.

– Тинуэт, открой Дверь в тот же мир, где я была в прошлый раз, – скороговоркой произнесла Лайла. – Только не совсем туда. Не в тюрьму. Куда–нибудь поблизости.

Жидкий свет стал струиться из камня и застывать в прозрачном воздухе… Неожиданно, всего в шести или семи шагах от формирующейся Двери, воздух сам по себе вдруг засветился. Лайла с отчаянием закусила губу.

– Пожалуйста, Тинуэт, скорее!

Когда создание прохода в другой мир, наконец, завершилось, они бросились в него, не медля ни секунды. Дэвид не хотел возвращаться, но выбора у него не было…

* * *

…Прежде чем световой туман рассеялся, в уши ему ворвались пронзительные гудки, свист ветра и мягкое шипение шин.

Они стояли посреди дороги… И прямо на них мчался грузовик.

Инстинкты Дэвида сработали быстрее, чем разум. Он успел отпрыгнуть в сторону. Он даже успел схватить Лайлу, по вполне понятной причине не обладавшую наработанными рефлексами городского жителя, а потому застывшую на месте и ошеломленно смотревшую на несущуюся к ней грохочущую гору металла.

Гудок и визг тормозов. Рядом вильнул в сторону «форд», их едва не сбили на встречной полосе.

Дэвид стоял, прижимая к себе девочку, между двух потоков машин и ждал, когда появится просвет, чтобы можно было убраться с дороги.

Где–то далеко раздалась трель полицейского свистка.

Но вот, наконец, они добрались до тротуара. Только сейчас он заметил, что сердце колотится так, будто собирается выпрыгнуть из груди.

Он опустил Лайлу на землю и развернул к себе. Хотя Дэвид и старался говорить спокойно, это у него не слишком–то хорошо получилось.

– Никогда больше не ходи в наш мир одна! Слышишь?! – Он сжал ее плечи. – Ты здесь можешь запросто умереть! Ты же не понимаешь, что тут происходит! Ты не знаешь, как себя вести, что делать! Тебя только что едва не сбил грузовик! Ты могла погибнуть, ты понимаешь это?! Ты…

Жесткий тычок в ребра бросил его на землю.

– Не смей прикасаться к моей сестре, ты, паршивый смерд!

Дэвид перекатился на спину. Когда–то он занимался джиу–джитсу, по крайней мере, достаточно долго для того, чтобы теперь суметь понять с полувзгляда, что человек, стоявший над ним, скрутит его двумя пальцами. Если захочет.

Это был высокий широкоплечий парень лет двадцати трех – двадцати пяти, одетый так, словно он явился сюда прямо со съемок исторического фильма. Или псевдоисторического. На парне была идеально белая сорочка с кружевными манжетами, поверх нее – черная куртка с короткими рукавами. Пояс шириной в ладонь. Черные штаны заправлены в сапоги, закрывающие середину голени. Длинные темные волосы перехвачены ремешком у затылка.

Стоило только мельком глянуть в его черные, ничего не выражающие глаза, чтобы понять: он отнюдь не считает человеческую жизнь высшей ценностью. И в частности – жизнь Дэвида Брендома.

Выделялась еще одна деталь – с пояса парня на двух узких кожаных ремешках свисал меч. В ножнах. Впрочем, было ясно, что в настоящий момент доставать оружие он не собирается. Да оно ему было и не нужно. Он шагнул к Дэвиду…

…В следующее мгновение на обладателя меча обрушился маленький разъяренный смерч в синем платье. Лайла вцепилась ему в куртку, пинала его ногами, а когда молодой человек, действуя с большой осторожностью, дабы ненароком не сломать девочке что–нибудь, наконец оторвал ее от себя, принялась стучать по его груди кулаками.

– Не трогай его, горилла! Тролль неприрученный! Вместо мозгов одна извилина, да и та – кровосток! Он мне только что жизнь спас, ясно тебе?! Дэвид – мой друг! Только посмей ему что–нибудь сделать, и я… я с тобой никогда больше разговаривать не буду!

В довершение ко всему Лайла вдруг разревелась. Широкоплечий вояка поставил сестричку на землю и что–то тихо сказал. Кажется, он пытался ее успокоить. Лайла огрызнулась и вывернулась из его рук.

Матерясь вполголоса, Дэвид поднялся на ноги. Закончив отряхиваться, он снова посмотрел на «братца». Параллельно он отметил фигуры двух полисменов, вальяжной походкой направлявшихся в их сторону.

В глазах «братца» больше не пряталась смерть. Теперь это были глаза почти нормального человека. Почти. Немногие прохожие с любопытством оглядывались на его средневековый костюм.

– Кажется, я ошибся, – не отпуская взгляда Дэвида, сказал «братец».

Дэвид потер плечо:

– Да уж.

Парень смотрел на Дэвида еще секунду, потом протянул руку:

– Лорд Лэйкил кен Апрей.

– Дэвид Брендом.

Они обменялись рукопожатиями.

– Извини, что так вышло. Я плохо про тебя подумал.

– Ничего. Все нормально.

Лэйкил на секунду скосил глаза на рыдающую Лайлу.

– Ты действительно спас жизнь моей сестре?

Глядя ему в лицо, Дэвид неожиданно осознал, что этот человек тут же поймет, правду он ему скажет или солжет.

– Ну… в общем, да. Ты бы… присматривал за ней, что ли. Или хотя бы объяснил правила дорожного движения. Чтобы в следующий раз твоя сестра не оказалась посреди скоростной автострады.

Лайла всхлипнула и посмотрела на Брендома с упреком.

– «Присматривал»… – негромко повторил Лэйкил с таким видом, как будто бы Дэвид сморозил невесть какую глупость. – Как ты себе это представляешь, а?.. Ну ладно. Кажется, я кое–что тебе должен. Потому выполню любое твое желание, в разумных, конечно, пределах. Заказывай. Что хочешь?

Дэвид оглянулся. Копы были уже совсем рядом, на расстоянии десятка шагов.

– …Давай, говори смелее. Ну?.. Хочешь центнер золота? Или десяток сногсшибательных красоток, готовых ради тебя на все?.. Говори, Дэвид Брендом, не стесняйся.

– Убраться отсюда!

– Что–что? – переспросил Лэйкил.

– Я хочу убраться отсюда! Сию же секунду!

– Ммм… Ну ладно. Куда?

– Куда угодно!

– Не так быстро, парень! – Подошедший полисмен положил руку на плечо Дэвида. – Разве в детстве тебя не учили правильно переходить улицу?

Коп № 2 с ухмылкой помял пальцами манжет на сорочке Лэйкила:

– Забавный костюмчик. Ты что, на карнавал собрался?

Лэйкил посмотрел на пальцы копа на своем рукаве. Потом перевел взгляд на физиономию полисмена, на которой по–прежнему блуждала ухмылка. Коротким движением руки нарисовал в воздухе какой–то знак.

Невесть откуда налетевший порыв ветра поднял полисмена в воздух и отравил в свободный полет. Пролетев приблизительно полтора квартала, он врезался в лоток с фруктами. Скатился на землю и остался недвижим. Яблоки и апельсины, как разноцветные мячики, запрыгали по тротуару.

Тяжелая рука убралась с плеча Дэвида. Обернувшись, он увидел, как первый коп, не сводя вытаращенных глаз с брата Лайлы, судорожно пытается расстегнуть кобуру.

Похоже, Лэйкил имел представление о том, что такое огнестрельное оружие. Во всяком случае, следующий порыв ветра незамедлительно отправил этого стража порядка вслед за его напарником.

Лэйкил спокойно перевел взгляд на землянина. Как будто бы ничего и не случилось.

– Так на чем мы остановились?.. Ах да, ты сказал, что хочешь оказаться в другом месте. Курорт в тропиках? Заснеженные вершины? Какое–нибудь красивое место, которое ты…

– Черт! Нет! – Вокруг лежащих полицейских стали собираться люди. Кто–то пытался оказать им первую помощь. – Куда угодно, в любой другой мир – но ДРУГОЙ!!!

Лэйкил задумчиво потер подбородок:

– Странное желание. Подумай хорошенько. Ты будешь неприспособлен к…

– Я и так думаю! Мне светит пожизненное заключение, если я тут останусь!

– Это из–за них? – Лэйкил кивнул в сторону, куда улетели копы. – Не беспокойся. Тебя никто не вспомнит.

– Нет. Это… это не только из–за них. Твоя сестра вытащила меня из тюрьмы. Видит Бог, я ни в чем не виноват, но нашему правосудию этого не докажешь.

– Хмм… А если тебя просто отправить в другую страну, предварительно снабдив деньгами и документами?

– У нас одна страна.

Лэйкил сдался.

– Ладно. Сейчас прогуляемся к нам домой, а потом подумаем, куда тебя пристроить.

Он сделал широкий жест, как будто хотел заключить их троих в невидимый круг. Переливающееся свечение Двери не накапливалось в воздухе в течение двадцати–тридцати секунд, как было раньше, – свет сразу окружил их и растворил в своей мягкой белизне.

Под приближающееся пение сирен они покинули Землю двадцать первого века.

2

Знакомый зал со сводчатым потолком. Лайла тихо шмыгнула носом. Реветь она уже перестала.

– Возьми платок и вытри лицо, – сказал Лэйкил. – Твое поведение непристойно. Благородные люди не плачут. Даже если им всего лишь одиннадцать лет. Тем более – при посторонних.

Дэвид ждал, что она скажет в ответ что–нибудь едкое, но обманулся. Лайла молча достала платок и вытерла лицо.

– Ты голоден? – спросил Лэйкил у Дэвида.

– Да нет. Я уже… обедал.

Лэйкил перехватил его взгляд. На лице хозяина дома прорезалась усмешка.

– Так–так… А я думаю, почему это ты ничему не удивляешься? Даже по сторонам не смотришь… Ты уже был здесь.

Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

– Да, был. – Дэвид не стал отпираться.

– Сколько раз, – Лэйкил обернулся к сестре, – сколько раз мы с тобой об этом говорили?

Лайла посмотрела на брата с неприязнью.

– …Сколько раз? Но все без толку. Только я уйду, ты снова кого–нибудь притащишь. Когда до тебя, наконец, дойдет…

Дэвид решил, что должен вмешаться:

– Эй, полегче! Если мое присутствие кого–то тут не устраивает, я могу уйти. Но не надо давить на ребенка. Она…

– Уймись, – беззлобно оборвал его Лэйкил. – Не ты ли только что упрекал меня в том, что я совершенно не забочусь о своей сестре?

Дэвид прикусил язык.

– Ладно. – Лэйкил легонько подтолкнул девочку в спину. – Нравоучения отложим на потом. Пошли в столовую. Может, вы оба и сыты, а вот я еще не обедал.

И они направились по уже знакомому Дэвиду маршруту.

– Пойми. Я против тебя ничего не имею, – неторопливо, будто бы рубя сказанное на части, говорил Лэйкил. – У тебя вроде бы мозги на месте. Впрочем, что касается бездарных… в смысле – обычных людей, – тут же поправился он, – то бес с ними, пусть приводит, кого хочет. Но вот если бы она приводила только людей!.. Три недели назад притащила из леса гетрэга. Где она в нашем лесу нашла гетрэга, просто ума не приложу…

– Ты – урод, Лэйкил! Вот ты кто! – внезапно подала голос его сестренка. Голосок звучал хрипло, но с искренним возмущением. – Ты его сжег! А он тебе совсем–совсем ничего не сделал!.. – И обиженно добавила: – Дурак!

– А кто такой гетрэг? – осторожно спросил Дэвид.

Лэйкил вздохнул:

– Представь себе большое дерево… Баобаб когда–нибудь видел?.. Ну так вот, представь себе баобаб с маленькими красными глазками и здоровенной, зубастой пастью. При этом он еще умеет довольно резво передвигаться. И постоянно хочет жрать…

– Он был голодный!!! И очень одинокий!!! Ему было плохо!..

– …не понимаю, как он ее еще в лесу не сожрал. Уму непостижимо… В замковые ворота он кое–как пролез, а вот двери, как легко догадаться, для него оказались маловаты… Я как его увидел – так меня чуть инфаркт не хватил. Тварь здоровая, магии почти не поддается… я на него истратил два своих лучших огненных заклятия, а он еще минут пять метался по двору, орал так, что в соседней деревне две роженицы разрешились раньше времени, и все пытался достать меня своими ветками… Из–за этой тварюги два сарая сгорело…

– Какой же ты все–таки гад, Лэйкил! Какой же ты…

– Как жаль, – с безнадежной тоской заметил вышеупомянутый «гад», – как жаль, что одиннадцатилетних леди нельзя пороть.

– Только попробуй!

– Вот–вот.

Наконец они добрались до столовой. Грязных тарелок, стакана с недопитым соком и пустой вазочки из–под мороженого на столе не оказалось. Дэвид уже ничему не удивлялся.

Лэйкил вытащил из «холодильника» жаркое, хлеб и бокал красного вина. Сел и с аппетитом впился зубами в сочное мясо.

– Говоришь… ммм… вытащила тебя из тюрьмы?

Дэвид кивнул.

– Что ты там искала, сестричка? – осведомился «братик».

– Папу.

– Ну конечно… – Он покачал головой – Ты еще не поняла, что такие, с позволения сказать, «поиски» ничего не дадут?..

– Но Тинуэт должен был запомнить…

– Я уже объяснял. Создавая проход между мирами, Ролег всегда использовал вторичное маскирующее заклинание. Даже если он делал это дома, от Главного Сплетения Тинуэта. Это вошло у него в привычку. В результате у нас… хрум–хрум… есть лишь примерное направление его последнего прыжка. Это десять или пятнадцать миров. Он мог появиться в любой точке каждого из них. Кроме того, не факт, что один из этих пятнадцати миров стал его конечной остановкой. Ты уверена, что он не отправился дальше? Я вот не уверен.

– Мы должны попытаться! Ведь Тинуэт все–таки создал для меня Дверь! Значит, дом считает, что больше шансов найти папу там, чем в каком–нибудь другом месте!

– Он подчинился твоему желанию, вот и все. Эти прыжки с завязанными глазами ни к чему хорошему не приведут.

– Но ведь все–таки…

– Эти Двери открываются только потому, что ты плохо формулируешь свои команды! – отрезал Лэйкил. – «Перенеси меня куда–нибудь, куда, скорее всего, мог направиться мой папа!» «Куда–нибудь»… Хорошо, что в тюрьме ты наткнулась на него, – короткий кивок в сторону Дэвида, – а не на какого–нибудь психа… И еще. Как я понимаю, ты пригласила его в гости. Вы пообедали и мило поболтали, а, узнав о моем приходе, решили быстро отсюда смыться. Так? Опять было «куда–нибудь»? Ты едва не погибла…

Лайла тяжело вздохнула:

– Зануда.

– Лайла, предупреждаю: еще один такой фокус, и я отберу у тебя портальный камень.

– Ты не имеешь права! – вскинулась девочка. – Мне его папа подарил!

– Если бы твой отец видел, как ты им пользуешься, уверен, он пожалел бы о своем решении.

Повисла гнетущая пауза. Лайла вздернула подбородок. Наверное, хотела показать, что спорить на эту тему – ниже ее достоинства. Лэйкил сосредоточенно жевал мясо.

– «Твой отец»? – переспросил Дэвид. – Мне казалось, что…

– Лэйкил – мой брат, – неохотно подтвердила девочка. – Только двоюродный.

Воин прекратил жевать и мрачно взглянул на гостя.

– Мои родители погибли, когда мне было семь, – сказал он. – Война между семьями. Обычное дело. Лорд Ролег кен Апрей взял меня на воспитание. Он же и обучил Искусству. Он был мне как отец.

Помолчав, Лэйкил добавил:

– Те люди, которые убили моих родителей… Ролег заставил их дорого заплатить за это. Наша семья всегда платит по своим долгам. Честь – превыше всего… Так вот, о долгах. Ты не передумал, Дэвид? Не хочешь вернуться в свой родной мир?

– Нет.

Лэйкил пожал плечами:

– Тогда напряги свою фантазию. Придумай мир, где хочешь поселиться. Я постараюсь отыскать что–нибудь подходящее. Само собой, снабжу местной валютой. Знание языка и местных обычаев прилагается.

– То есть как это?

– Понимаешь, друг, я ведь немножко волшебник…

– Это я уже понял.

– Замечательно. Два небольших заклинания – и ты превосходно шпаришь на любом тамошнем наречии и знаешь о местных обычаях достаточно, чтобы не сесть в лужу. С выбором не тороплю. Подумай хорошенько. Хочешь высокотехнологический мир? Космические корабли и все такое. Это проще всего.

– Почему – проще?

– Для большего выбора тебе. – Лэйкил насадил на вилку последний кусочек жаркого. – Наличие развитой цивилизации предполагает большое количество профессий, для овладения которыми требуется усвоить некий объем информации. И только. Как я уже говорил, поместить тебе в голову любую нужную информацию – это не проблема. Соответственно чем дальше по древу развития, тем шире выбор. И наоборот, чем глубже в прошлое, тем больше профессий, требующих не только знания, но и наработанных мышц, «памяти рук» и так далее. А навыки такого рода искусственно привить посредством колдовства куда сложнее… хотя тоже возможно. Так что, если ты настаиваешь на Средневековье, организую тебе Средневековье. Правда, придется слегка подправить твою конституцию… Мышцы нарастим… Месяцок потратим на практическое освоение фехтования…

– А я могу остаться здесь?

Лэйкил нахмурился и неодобрительно покачал головой.

– Не советую, приятель. Тебя здесь быстро сожрут.

– Кто? – опешил Дэвид.

– Найдутся желающие. Да и чем ты здесь собираешься заниматься? Землю пахать?

Последний вопрос Лэйкил задал таким тоном, что Дэвиду мигом стало ясно – презреннее занятия в этом мире не существует.

– Ну почему же обязательно землю?

– Да потому что если ты останешься в нашем мире, центнер золота я тебе подарить не смогу. У нас, понимаешь ли, запрещено использовать в торговле драгметаллы, произведенные магическим путем. Землю пахать ты не хочешь. Что дальше? Ремесленник? Так у нас этим заправляют ремесленные гильдии. Нельзя стать мастером, не пробыв до того подмастерьем. А чтоб в подмастерья идти – так у тебя, извини, уже возраст не тот.

– Воин? – предположил Дэвид.

– Я могу вложить тебе в голову знания о том, как пользоваться оружием. Я могу нарастить тебе мышцы. За месяц я могу сделать из тебя весьма приличного бойца… для любого другого мира. Почти любого. Но здесь любой более–менее приличный рубака из Хеллаэна или Нимриана в той или иной степени также владеет и магией. По крайней мере, ее боевыми аспектами.

– А этому ты не можешь меня научить?

– Чему? – насторожился Лэйкил.

– Колдовству. Я хочу стать волшебником.

Лэйкил несколько секунд молчал. В общем–то, по его лицу трудно было судить о тех эмоциях, которые он испытывает, но сейчас маска чуточку приподнялась. Глядя в его лицо, Дэвид предположил бы, что хозяин замка слегка растерян. Он явно не ожидал такого поворота событий.

– Это что… это и есть то, что ты хочешь?

– Да.

– Дерьмо, – констатировал Лэйкил и задумался. Надолго.

Лайла поерзала на своем стуле и сказала ехидно:

– Благородные люди так не выражаются. Тем более при посторонних.

– А ты бы уж вообще лучше помалкивала…

– А вот и не буду!..

– Надеюсь, – прервал Дэвид разгорающуюся перепалку, – эта просьба находится «в пределах разумного»?

Лэйкил сделал такое лицо, как будто бы жаркое, которое он только что проглотил, было более чем несвежим.

– Ладно, – признался он с видимым трудом. – Ты меня уел, Дэвид Брендом… Проклятие! И кто меня только за язык дергал…

* * *

Посидев с ними еще немного, Лайла ушла. На нее никто не обращал внимания и, очевидно, ей стало скучно в компании двух взрослых мужиков. Лэйкил достал из «холодильника» кувшин с медовым элем и угостил своего гостя. То, что вкус у напитка был великолепный, – самое меньшее, что можно о нем сказать. Никогда в своей жизни Дэвид не пробовал ничего подобного.

– Музыку, Тинуэт! – приказал Лэйкил. – Что–нибудь умиротворяющее, по твоему выбору.

Полилась тихая, спокойная, прозрачная музыка. Лэйкил откинулся на спинку стула и полузакрыл глаза.

Было очевидно, что высказанное Дэвидом пожелание совершенно не радует молодого волшебника. Абсолютно не радует. И вместе с тем он не собирался забирать свои слова обратно. Похоже, такая невесомая вещь, как собственное слово, значила для него довольно много. Он пытался смириться с мыслью о том, что с этого дня у него есть ученик.

– Расскажи мне о твоем мире, Дэвид Брендом.

Бывший заключенный пожал плечами:

– Мир как мир… Что рассказывать–то?

Хозяин замка улыбнулся:

– Расскажи о том, почему ты попал в тюрьму.

– О, это долгая история…

– Вот и начни с самого начала. У нас впереди вечность.

– Да неужели?

Снова улыбка:

– Почти… Нормальный волшебник может жить очень долго. Если захочет, конечно. И если его не убьют сородичи. Рассказывай. Мы никуда не торопимся.

– С самого начала… – Дэвид задумался. – Хорошо. Начну сначала. Сначала люди жили в Европе. То есть еще они жили в Азии и Африке, но именно Европа была центром цивилизации. Это значит Старый Свет. В десятом веке, по нашему летоисчислению, викинги открыли… Викинги – это мореплаватели и разбойники, которые…

– Послушай, – перебил его Лэйкил и, засунув руку за пазуху, вытащил точно такой же кристалл, который раньше Дэвид видел на его сестре. – Совершенно необязательно объяснять мне значение каждого слова. Мой переводчик работает без сбоев, я прекрасно понимаю все, что ты говоришь. Можешь употреблять и жаргон, если тебе так удобнее. Кулон переведет все, кроме имен, специфических названий, аналога которым нет в нашем мире, и слов, значения которых ты сам не знаешь. Главное – чтобы ты сам понимал, что говоришь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю