Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 86 (всего у книги 104 страниц)

– Как только увидела эту бур-рду, ср-разу потер-ряла аппетит, – буквально прорычала в ответ Джин, хотела взять с подноса кружку с остатками киселя, но та вдруг с треском лопнула у нее в руке. Толстая керамика так и брызнула между пальцев!..

Врач буквально подскочил на месте, схватил Джинджер за руку и стал внимательно осматривать ладонь пациентки. Брови его удивленно приподнялись куда-то на середину лба – кожа оказалась совершенно целой, ни царапинки!.. Кое-как сохранив остатки невозмутимого вида, он сказал:

– Сейчас я позову медсестру, она тут… приберет осколки, а вы будьте поосторожнее… Пожалуйста… И я порекомендую сменить вам диету… наверное… Вечером я снова вас навещу. – И тут же быстро вышел в коридор, подзывая дежурную.

Мда… Можно в цирке фокусы показывать… Или в баре на спор пивные кружки давить… Опять твои шутки, да?.. Но в этот раз демон скромно промолчала. Вот-вот, нечего перед врачами выделываться!.. А то запрут в палате с мягкими стенами, и доказывай потом, что нормальная… Ну, почти…

Вечером, уже после обхода, Джинджер включила телевизор, в пол-уха прослушала местные новости, после них стали показывать что-то музыкальное. Раздался негромкий стук в дверь, она ответила «Входите!..»… И тут же сорвалась с места, буквально повиснув на вошедшем в палату Алексе. Уткнувшись куда-то в плечо, буквально вонзила ногти ему в спину, и начала тихо всхлипывать.

– Милая, ты что? Вот я, перед тобой. Давай, заберу тебя домой сегодня, если врачи разрешат? – Алекс принялся гладить ее по голове и плечам.

– Я очень хотела домой, но меня не отпускали одну… Ты уже все знаешь, да?

– Не все, но примерно… – Судя по голосу, такие новости его не обрадовали.

– Со мной все хорошо, а ты как? Надеюсь, эта молоденькая красотка тебя не совсем замучила? Для меня что-нибудь осталось? – Джин надеялась, что слезы уже высохли. Алекс промолчал, явно придумывая подходящий ответ.

– Молчишь… Да я все знаю, она мне сама тогда рассказала. А я ей позволила быть рядом с тобой. Так что зря переживаешь, девчонка – огонь!.. Кстати, почему она не пришла? Боится меня? Ну, отвечай! – Джинджер легонько тряханула Алекса за руку, отчего он еле заметно… поморщился? Что?!..

– Она сейчас в Виго…

– Решила там на гастроли остаться, что ли?

– Нет, после ранения руку лечить будет…

– Какого еще ранения? Со своего шеста упала, что ли? – Джин отодвинулась от Алекса.

– В нас стреляли, ей в руку попало, вот и будет там лечиться, чтобы следов не осталось.

Тресь!!! Джинджер мгновенно отвесила ему знатную плюху, очки покосились, но стекла в них все же уцелели.

– Ты что, за девчонкой от бандитов прятался, что ли?.. Ну ты… – Она вдруг посмотрела на свою ладонь, заметила на ней следы крема, потом приблизилась и осторожно стерла кусок «маскировки» у Алекса со щеки, обнажив багровую полосу. Такие отметины бывают, если по коже проведут чем-то раскаленным или очень горячим… А еще такие полоски остаются, когда впритирку пролетает… пуля! Джин вцепилась ему в плечи и потребовала:

– Рассказывай!

Ее ногти впились ему в руку, и тут же под пальцами она ощутила что-то вроде толстого слоя бинтов. Алекс не сдержался и зашипел сквозь зубы, как рассерженная змея, Джинджер испуганно ойкнула, задрала короткий рукав вверх и увидела повязку.

– Это все, или еще где-то отметины есть?

– Нет больше, дома сама можешь проверить.

Она снова уткнулась лицом ему в грудь, обхватив руками за шею, прижалась и замолчала.

– Прости меня, я больше не буду… Тебя так долго не было, телефон молчит, даже телеграмм не приносили… – Сколько раз говорила себе, что не надо принимать слишком поспешных решений!.. А теперь вот очень стыдно…

– Мне сказали «сидеть и не отсвечивать», вот и хранил тишину…

– …А потом машину обстреляли…

– У тебя точно все нормально?

– Да я испугаться не успела, твои парни моментально отреагировали. Потом где-то еще стреляли, но они меня сразу сюда привезли и врачам сдали.

– Правильно сделали.

– Да, врачи так и сказали… Забери меня отсюда, а?

– На чем привезли?

– На моей машине, только ее потом пришлось домой везти на прицепе, что-то там повредилось.

– Отремонтируем мы джип, главное – что с тобой все хорошо…

Тут дверь внезапно открылась, и вошел все тот же пожилой врач в белом халате и «врачебной» шапочке:

– Что тут происходит?

– За мной приехал муж, вы можете меня выписать? – сразу же ответила Джин.

– А, понятно… Хорошо, сейчас минут за двадцать все оформим. Вещи привезли? – это он обратился к Алексу.

– Да, вот здесь, в сумке.

– Тогда пусть миссис Гордон переодевается, а мы с вами поговорим…

Он вышел в коридор, Алекс последовал за ним, прикрыв дверь. Джинджер моментально вжикнула застежкой на сумке и принялась шуршать разворачиваемой одеждой. Из коридора донесся еле слышный разговор:

– Вашей жене повезло, никаких последствий мы не обнаружили. Должен вам сказать, что у нее очень крепкие нервы, даже для нынешнего состояния. Прямо железная леди какая-то…

– Да, она такая…

– Вот мой телефон, если будет ухудшение самочувствия – звоните в любое время. Мы свяжемся с ее наблюдающим врачом, он будет контролировать ее состояние.

– Спасибо вам, доктор!

– Это моя работа. Говоря по секрету, ваша жена – не самый легкий пациент…

– Могу себе представить. Наверное, очень напоминала тигрицу в клетке?

– Именно. Через двадцать минут подойдите к стойке дежурной в холле. Удачи!

– И вам тоже!

В палате Алекс увидел Джинджер, переодевшуюся в привезенный наряд.

– Да, сразу видно, что выбирал мужчина… Неподходящего цвета, помятое… – После всех переживаний ей очень захотелось поворчать, хоть самую малость!..

– Ну так повернись спиной, разглажу…

– Молчи лучше, остряк-самоучка… Иди сюда! Да не бойся… Прости меня, – она платком, легонько касаясь, стерла остатки крема у него со щеки, – сам понимаешь, что пришлось пережить. А теперь ты вваливаешься без Эвы, зато подстреленный, и говоришь «Привет!..» Ладно, пошли искать, где там местные эскулапы от меня прячутся…

Как и обещал милый доктор, в регистратуре отдали какие-то бумаги и попрощались с Джинджер, как показалось – с большим облегчением. Пока шли к машине, Алекс спросил:

– Заедем в какой-нибудь магазин, купим продуктов? А то мало ли что, вдруг дома есть нечего.

– Обязательно, фруктов хочется, и еще много чего. У них там готовят просто ужасно… Твоя стряпня гораздо лучше.

– Издеваешься, что ли?

– Нет, я серьезно. Приготовишь что-нибудь этакое, как ты умеешь? А я тебя за это поцелую…

По дороге Джинджер рассказала, что на следующий день после отъезда Алекса занялась поисками домработницы. Ну да, учитывая ее нынешнее «состояние и положение», помощь в работе просто необходима. (Предыдущую пришлось уволить, из-за того что она оказалась участницей событий, связанных с одним очень назойливым поклонником Джин. Именно она впустила в дом некоего «специалиста», установившего таймер и устройство дистанционного отключения на камеры наблюдения. А для того, чтобы «гостям» не помешал Джек – запирала пса в гараже. Когда все выяснилось (намного позже), она долго плакала, говорила, что ее шантажировали – угрожали похитить детей. Проверить это было уже невозможно, поэтому ей выплатили жалованье за несколько месяцев вперед, и она буквально через день насовсем уехала из города в неизвестном направлении.) Новая домработница приехала на Новую Землю из Германии, вместе с сыном и невесткой. Сначала они два года все вместе жили в Порто-Франко, но сын решил перебраться в «немецкие» земли, а ей понравился город, и она решила здесь остаться. Кстати, она жила в Восточной Германии, когда-то преподавала английский язык и хорошо знала русский.

– А готовить она умеет?

– Кто о чем, а мужчина – о еде…

– Милая, вечер уже, есть хочу…

– Я ей позвоню, она придет завтра утром. А сегодня я очень прошу тебя, приготовь ужин… Ну пожа-а-луйста… (И при этом сделала такие глаза, которым мог позавидовать кот из «Шрека»… Ей и в самом деле было стыдно за ту незаслуженную пощечину…)

– Хорошо, сейчас приедем, схожу в душ и займусь ужином. А как наши звери к ней относятся?

– Она с ними быстро нашла общий язык, так что не беспокойся. Кстати, вот магазин, пошли, сейчас я тебя загружу…

Алексу пришлось сделать два захода, в один ему не удалось принести все, что Джинджер решила закупить на ближайшие дни.

Войдя в двери, Джинджер увидела кучу сумок, которые спокойно лежали кучей на полу веранды.

– Алекс, откуда столько сумок, у тебя же только две было?

– Здесь еще вещи Эвелин, завтра увезу в «Танцующие звезды», в ее номер, пусть там хозяйку дожидаются. Сценические костюмы ей понадобятся не раньше, чем через месяц, наверное.

– Ладно, тогда хотя бы передвинь их вон в тот угол… А кто решал, что увезти, а что оставить?

– Она сама и выбирала, когда я ее в Виго привез.

– Ясно… Хорошо, неси все на кухню, а я пока что переоденусь.

(Решила надеть всю ту же футболку с самолетом и надписью «Снять перед полетом», показать, что настроение хорошее, во всяком случае, пока…)

– Милая, сейчас я очень быстро в душ, потом займусь ужином, договорились?

– Конечно…

Джинджер не стала тянуть с переодеванием, и минут через пять бодро прискакала на кухню, где вовсю звенел посудой Алекс.

– Что будет на ужин?

– Импровизация с рисом в главной роли, хочется чего-то съесть, и побыстрее.

– Мне тоже… Не могла я там обедать, кусок в горло не шел… Все ждала, когда ты вернешься… – Она подошла к мужу и прижалась, обхватив руками за талию.

– А мне кошмары снились все время… Домой очень хотелось…

– Я попросила Эвелин сделать так, чтобы ты не скучал.

– Ей это удалось… – Его усмешка получилась невеселой. – Она хорошая девчонка, только вот зря ко мне так привязалась…

– Ты сам рассказывал мне о том, что иногда герою сказки помогают самые неожиданные персонажи, вспомни!

– Да, помню…

Тут Джинджер вдруг заметила золотую цепочку у Алекса на шее:

– Что это у тебя?

– Эва подарила, перед моим отъездом из Виго. – Он заметно смутился и слегка покраснел.

– Можно мне посмотреть?

– Пожалуйста… – вытащив за цепочку медальон из-за воротника, протянул ей, – смотри!

– Какой интересный… А почему она решила его подарить?

– Не знаю. Просто я сделал для нее ножик, а его просто так дарить нельзя, вот она и поменялась со мной.

– Ты ведь обещал сделать нож и для меня!..

– Да все готово, после ужина отдам. В сумках где-то лежит, искать нужно.

– А может, сейчас?..

– Какая ты у меня нетерпеливая, оказывается! Нет уж, приготовлю, потом отдам, сейчас отвлекаться не хочу, видишь – уже вода закипела.

Джинджер с преувеличенной обидой надула губы, но это не всерьез. Отодвигаться она не стала, продолжила стоять рядом, касаясь Алекса то рукой, то бедром. Закинув нарезанные овощи в кастрюлю, он обнял ее, и она с удовольствием расслабилась в ласковых объятиях.

– Как хорошо… А что ты там еще делал? Ну, кроме того, что глазел на Эвелин во время выступлений и сопровождал ее на обеды и ужины?

– Я же сказал – ножами занимался, твой как раз доделывал, потом Эва увидела, тоже для себя попросила. Ну и еще для телохранителя сделал попутно, там целая история с ним вышла.

– Расскажешь?

– Не раньше, чем приготовится, а то может подгореть, если отвлекусь. Теперь поцелуй меня и присядь возле стола, буду заканчивать с готовкой…

Она послушно уселась на стул, оперлась подбородком на руки и смотрела, как Алекс крутится возле кухонного стола и плиты. Ей было хорошо. Смешались самые разные чувства – радость от того, что муж наконец-то рядом с ней, что он вернулся почти целым, усталость от больничной обстановки и множества чужих людей рядом…

– Все готово, давай ужинать, пока не остыло. – Алекс прервал ее размышления.

– Пахнет замечательно, не то что больничная стряпня… – Она буквально накинулась на еду, как будто после нескольких дней голодовки.

– Милая, ешь помедленнее, а то все очень быстро кончится, – пошутил Алекс.

– Ничего, бутербродов еще для меня сделаешь, правда?

– Сделаю, конечно…

К счастью, бутерброды ей не понадобились, хватило одного пирожного и стакана сока.

– Наконец-то нормальная еда… – Джин вздохнула, вытерла салфеткой губы и довольно улыбнулась. – А когда ты отдашь мне то, что привез?

– Сейчас, иди в зал, скоро принесу…

Алекс быстро навел порядок (две тарелки и пара стаканов, какие проблемы?), и пошел копаться в дорожных сумках.

Джинджер сидела перед включенным телевизором, услышала его шаги и обернулась:

– Нашел?

– Вот, держи, теперь он твой…

Она приняла нож двумя руками, осторожно вытащила его из ножен и стала разглядывать.

– Осторожно, я его хорошо заточил, бумагу на весу режет.

– Вижу, что острый… – Она попробовала остроту на ногте. – Долго ты его делал?

– Там удалось в одной мастерской договориться, всю грубую работу у них на станках выполнял. А потом уже по вечерам, в гостинице, точил и шлифовал потихоньку. Несколько вечеров потратил точно.

Джинджер перекладывала нож из руки в руку, брала его прямым и обратным хватом, с силой терла рукоять пальцами, проверяя – скользит или нет, разве что не попробовала дерево на зуб.

– Рукоять из чего, такая красивая?

– Там же, в мастерской, набрал всяких кусков, потом сидел целый вечер, рассматривал, искал такой, чтобы тебе рисунок подходил, и цвет…

– А мне и правда очень нравится!

– У меня в сумке еще подставка есть, на всякий случай. Вдруг решишь его в шкаф положить.

– А Эвелин со своим что будет делать? – почему-то заинтересовалась Джин.

– Сказала, что на поясной ремень или на шею повесит. Думаю, пусть лучше сама потом решит.

– У нее нож другой?

– Конечно, меньше твоего, дерево другое, да и литье просто шлифованое, без изображений. Я ведь почти случайно там два ножа сделал, а после история случилась… – Тут он замолчал.

– Что еще за история? С женщиной? – сразу вцепилась в него Джинджер.

– Не совсем. С телохранителем, для которого я нож изготовил.

– Ну и что там было такого необычного?

– Он этим ножом в другой ударил сильно, а тот раз – и сломался пополам. Теперь парень говорит, что нож заколдованный. Ну, смеется, наверное, не всерьез же.

– А что, такое бывает?

– Просто у нападавшего нож был плохого качества, как говорят – «перекаленный», вот и не выдержал удара. Нам в лавке, когда мы для него клинок искали, нормальное железо попалось, только и всего. Я к тому клинку разве что рукоять и гарду приделал. Если честно, даже особо и не напрягался с обработкой. А оно видишь как получилось…

– Эве нормальный нож сделал, не сломается? – Джин решила побеспокоиться о репутации мастера-самоучки.

– Гнуть пробовал, клинок выдержал, рукоять тоже. Драться на ножах она все равно не станет. Так, сувенир будет у себя держать где-нибудь в сумке.

– Вас там охраняли? – Вот как, и с ним тоже охрана была…

– Да, по городу телохранитель постоянно рядом ходил, а возле сцены вышибалы стояли, ни разу не пропустили «горячих поклонников».

– Как же тогда… – Ну правда, если они там везде ходили с охраной?..

– Уже в день перед отъездом, по улице шли, и закрутилось… Сначала на охранника напали, он вроде отбился, потом его из машины подстрелили, ну и понеслось… Правда, из нападавших только один в живых остался, и то ненадолго. – Видно было, что Алекс до сих пор переживает из-за случившегося.

– Ты их?.. Сколько?..

– Не знаю, мне там подсчитывать и сортировать некогда было, на «скорой помощи» Эвелин в больницу повезли, а я чуть позже туда приехал. Кого-то и Эва подстрелила, скорее всего. Со всеми обстоятельствами уже местные боссы потом разобрались. Кстати, лечение ей оплатят. Когда будет ясно с выпиской – пришлет телеграмму, заберем ее оттуда.

– Сам полетишь?

– Наверное. Это ведь она меня в сторону оттолкнула, поэтому и не смогли точно попасть…

Джинджер вдруг положила теперь уже ее собственный клинок на столик, порывисто обняла мужа и поцеловала, очень крепко.

– Ты на меня не сердишься? Я ведь тогда еще не знала, как у вас там все произошло.

– Тогда встречный вопрос – ты меня любишь?

– Конечно… – Она прижалась к нему и посмотрела прямо в глаза.

– «Хороша та женщина, которая тебя волнует. Но еще лучше женщина, которая волнуется за тебя», – продекламировал Алекс.

– Откуда это?

– Не помню, прочитал когда-то в книге. Но полностью согласен с этими словами…

– Да, я очень переживала за тебя. И когда ты улетал в первый раз, далеко, и теперь. Странно, меня даже не очень пугало то, что ты будешь с девчонкой все это время. Почему-то была уверена в том, что ты не бросишься в ее объятия в первую же ночь. Не бросился ведь?

– Нет…

(Интересно, с чего бы он так покраснел?..)

– Вот и хорошо. Она в тебя всерьез влюбилась, ты знаешь?

– Знаю, только понятия не имею, что мне теперь делать.

– Гарем заводить я тебе не позволю, и не надейся, – она улыбнулась и довольно сильно ущипнула его за ухо. – А Эвелин чуть позже найдет себе подходящую пару.

– Скорее бы…

– Ладно, не переживай. Пусть сначала вылечит свою руку и вернется. Кстати, Хокинса там не видел?

– Пытался узнать, где он, но врачи сначала отказались давать такие сведения. Потом все-таки сказали, что его на тот момент не было в городе. Не повезло…

– Жаль, интересно было бы узнать, как он сейчас. Вот будет номер, если они там встретятся!

Нож убирать в шкаф Джинджер пока не стала, положила его на тумбочку возле кровати. На вопрос Алекса ответила, что «хочет к нему привыкнуть». Так что пусть лежит…

Алекс еще некоторое время сидел в мансарде, изображая некие важные дела и слушая

разговоры в эфире, но Джинджер позвала его снизу:

– Алекс, ты долго еще там сидеть собираешься?

– Нет, а что?

– Вообще-то, по тебе жена соскучилась. Это я напоминаю, на всякий случай.

– Дальше можешь не продолжать, уже иду…

Когда легли в кровать, Джинджер вдруг спросила:

– У тебя когда-нибудь случалось… нечто странное, или необъяснимое?

– Примерно что?

– Ну… вроде голосов, которые тебе что-то советуют, или предостерегают… Может, вещие сны какие-нибудь, о том, что скоро произойдет?

– Даже не знаю… А почему ты спрашиваешь?

– Хочу знать, вдруг ты меня посчитаешь слегка сумасшедшей…

– Ну почему же «слегка», – засмеялся Алекс и тут же получил тычок кулаком в бок. – Да шучу… Хочешь верь, хочешь нет… Случалось, да…

– Много раз?

– Да не помню уже… Но… Понимаешь, когда я летал с Хокинсом, и нас там обстреляли… На обратном пути Джим отключился после укола, и сразу заглох двигатель. Тогда мне будто кто-то начал диктовать на ухо, как и что я должен делать.

– Прямо голосом? – заинтересовалась Джинджер, подперев голову рукой.

– А я и не понял… некогда было размышлять. Потом и забыл… от радости, что жив остался.

– Вдруг это был твой ангел-хранитель? И почему ты мне об этом не рассказал?

– Все может быть… И я ему очень благодарен. Не рассказал, потому что не хотел, чтобы ты считала меня психом. Тебе что, тоже советовали что-то сделать? – Надо же, как быстро он сообразил!..

– Посоветовали… Но что именно – не скажу, а то уснуть не сможешь.

– Милая, не пугай меня!..

– Я не пугаю. Просто еще раз хотела убедиться, что мы с тобой очень похожи. Оказывается, у нас даже «летучие мыши в колокольнях» одной породы… Кстати… Когда будем выбирать имена?

– А почему «имена»? Ты ведь еще не знаешь… – Тут он почему-то замолчал.

– Имя для девочки, имя для мальчика, – пояснила Джинджер.

– Или имена для двух девочек и для двух мальчиков, – продолжил Алекс.

– Пожалуйста, не пугай меня, – повторила его слова Джин.

– Ты мне не говорила, сколько детей хотела бы в семье, – заинтересованно спросил он.

– Давай сначала разберемся с тем, что есть сейчас, – ответила Джинджер. – И продолжим разговор на эту тему… скажем… года через два. А теперь давай спать, Дон Жуан – путешественник…

Глава седьмая

Утром кровать не хотела никого выпускать из своих теплых объятий. Неторопливо просыпавшиеся хозяева и сами старались оттянуть момент, когда придется встать и заняться утренними делами. Наконец, Джинджер потрепала Алекса за ухо и сказала:

– Все, нам пора вставать, через час наша Магда придет.

– Та самая домработница?

– Да, так что поднимайся, а я за тобой… Минут через десять… – После чего закрыла глаза и откинулась на подушку.

Алекс быстро закончил свои утренние дела в ванной комнате и начал звенеть посудой на кухне. Готовить завтрак на двоих уже вошло у него в привычку, а Джинджер была совсем не против этого.

Когда сидели за столом, она вдруг сказала:

– Я подумала о том, как бы мы могли встретиться там, на Старой Земле…

– А почему ты об этом вспомнила?

– Не знаю… Интересно, обратили бы мы внимание друг на друга, или нет?

– Я на тебя – совершенно точно, а вот ты прошла бы возле меня, и не заметила, как мимо столба.

– Разве? Хотя, наверное, ты прав… А ты бы решился подойти ко мне и заговорить?

– Да. Но дело, скорее всего, кончилось вызовом охраны: «Офицер, уберите от меня этого типа, он ко мне пристает!..»

Джин смущенно улыбнулась, но потом кивнула:

– Ты прав… И все-таки, нечто такое в тебе есть… Может, и не стала бы никого звать…

– Подожди, к нам пришел кто-то, или мне послышалось?

Она прислушалась, потом отрицательно качнула головой.

– Нет, тебе показалось, наверное. А теперь расскажи, Эвелин не слишком часто к тебе приставала?

Ну вот, кто про что… От дальнейших расспросов Алекса спасли звук дверного гонга и лай Джека, донесшиеся со стороны веранды. Джин удивилась:

– Точно, это Магда пришла. Но как ты ее услышал?.. Пойду, открою…

Через пару минут она вернулась в сопровождении домашних животных, которые незамедлительно начали приветствовать Алекса по случаю возвращения, и женщины примерно пятидесяти староземельных лет. Внешность у нее – самая обычная, европейская, наряд – строгое платье. Хотя, это на первый взгляд оно «строгое» – есть что-то в нем, притягивающее взгляд. Фигура даже на привередливый взгляд Джинджер, такая, что могут искренне позавидовать некоторые молодые особы.

– Здравствуйте, Алекс! – обратилась эта солидная дама к нему.

– Здравствуйте, Магда!

– Миссис Гордон согласилась принять меня в качестве домработницы, надеюсь, что и вы не будете против… Я буду готовить, если вы не возражаете.

– Конечно, я только «за»! Мои кулинарные навыки очень скромны, и не всегда есть возможность долго заниматься кухонными делами.

– Надеюсь, что мы с вами сработаемся, – взяла Джин беседу в свои руки. – Алекс, да погладь ты Джека, видишь, как он тебе рад!

Действительно, пес явно хотел поздороваться, но у Алекса на руках уже сидел кот и вовсю терся головой о подбородок хозяина, довольно мурлыкая. Когда кота пересадили на плечо, то Джек сразу же встал на задние лапы, упершись передними хозяину в грудь, и его зубастая улыбка оказалась рядом с лицом Алекса.

– Привет, Джек! – сказал Алекс по-русски, но пес его прекрасно понял и завилял хвостом еще сильнее.

– Какие у нас на сегодня планы? – спросил Алекс у Джинджер, когда домработница ушла с веранды на кухню.

– Нужно машину в ремонт отправить, я сейчас позвоню. Приедут, заберут. А ты что планировал делать?

– На аэродром поеду, вдруг рейс подвернется. И так за время этих гастролей на земле две недели просидел, охранником подрабатывал, или как там еще это назвать.

– В твоей мастерской ничего убирать не нужно?

– Нет, я сам буду наводить порядок, а то после ничего найти не смогу.

– Хорошо, занимайся своими делами, мне с Магдой есть что обсудить…

Алекс недолго позанимался на чердаке своими непонятными штучками и уехал на аэродром. Джинджер сразу же принялась выяснять, понравился ли муж домработнице, или нет. Та сказала, что первое впечатление хорошее, но оно часто может обмануть, если человек умеет пустить пыль в глаза, как иногда говорят.

– Да ничего он не изображает, почти всегда такой и есть, – усмехнулась Джин. – Потом убедитесь сами…

– Не буду с вами спорить, я еще с ним очень мало разговаривала. Но думаю, что вы правы. Кстати, где тут у вас… – Магда ловко перевела разговор на кулинарную тему, и женщины принялись хлопотать у стола и плиты. Дальнейший разговор касался только готовки и любимых блюд хозяев дома.

– А вот и наш летчик! – приветствовала Алекса Джинджер, когда он вечером вошел на кухню. – Голодный?

– Готов съесть все, что угодно, хоть вареную картошку под пиво, хоть бутерброды с икрой и шампанским…

– Мы тут с Магдой решили, что вот это тебе должно понравиться, – она показала на стопку блинчиков и пару кастрюлек, стоявших на плите. – Через полчаса будем ужинать, так что иди, переодевайся.

Алекс мылся в душе и переодевался примерно минут двадцать, так что кастрюли не успели слишком остыть. Никаких традиционных немецких блюд вроде капусты с сосисками сегодня не готовили, а названий того, что они ели, никто уточнять не стал. Не в названиях ведь дело, правда?..

Когда тарелки опустели, Алекс откинулся на спинку стула и сказал:

– Вот это да!.. Надеюсь, что когда-нибудь тоже научусь так готовить!

– У тебя хорошо получается, только ты очень редко этим занимаешься – тут же попеняла ему Джинджер.

– А что вы умеете? – вдруг заинтересовалась Магда, присевшая за стол.

– Он многое умеет, но хорошо это скрывает.

– Я не скрываю, просто меня никто не спрашивает. Так, балуюсь иногда… – Алекс слегка смутился.

– Не скромничай, у тебя «пльёв» отлично получается.

– И кухонные ножи очень острые, – с улыбкой добавила Магда.

– У меня приспособление есть специальное для заточки, только и всего. Дел-то на несколько минут.

– Я уберу со стола? – спросила домработница.

– Да, конечно… Пойдем, – обратилась к мужу Джинджер, – тебе днем посылку принесли.

– Кто?

– Он не назвался, просто сказал, что должен был передать тебе пакет от друзей.

– Пойдем, посмотрим, что там за привет от друзей… Кстати, тиканья часов не было слышно?

Джин сначала удивленно посмотрела на Алекса, но поняла, что он шутит, и улыбнулась:

– Нет, все тихо, и посылка довольно легкая, так что вряд ли это бомба. И тот, кто доставил, был чем-то похож на одного из моих сопровождающих, я только сейчас поняла.

В ее кабинете у стены, рядом с дверью стоял сверток весьма приличных размеров. Алекс попробовал его приподнять – очень легкий, затем быстро вскрыл упаковку. Внутри оказалась репродукция смутно знакомой картины в деревянной рамке, с надписью на бирке: «Айвазовский, «Бриг «Меркурий» сражается с турецкими кораблями». Судя по выражению лица Алекса, он сразу понял, в чем тут дело.

– Что это за картина? – полюбопытствовала Джинджер. – Это ведь что-то очень известное?

– Да, это картина русского художника Айвазовского, посвященная одному из морских сражений. Хочешь, расскажу?

– Конечно, мне очень интересно…

И Алекс, как сумел, долго подбирая нужные слова, пересказал ей сюжет этой картины.

26 мая 1829 года в ходе Русско-турецкой войны российский корабль «Меркурий» одержал победу над двумя турецкими линейными кораблями в районе Босфорского пролива.^[5K39]

В сражении погибли четверо моряков, командир был ранен в голову. В ознаменование этого подвига в Севастополе на Матросском бульваре был установлен памятник с надписью на пьедестале: «Казарскому. Потомству в пример…».

Знаменитый художник Айвазовский написал несколько картин, посвященных этому бою. Самому бригу «Меркурий» и отличившемуся ранее линейному кораблю «Азов» впервые в истории русского флота были присвоены почетные георгиевские флаги. Для экипажей кораблей установили ношение на бескозырках черно-оранжевой ленты: черный цвет символизировал порох, оранжевый – пламя.

– Можно, я ее здесь повешу? – спросила Джин.

– Пожалуйста, если она тебе нравится.

– Только вот скажи мне, пожалуйста, почему твои друзья тебе прислали именно эту картину? Ты ведь так же далек от моря, как я от астрономии?

– Ну, ты ведь любишь наблюдать за звездами… вместе со мной, – попытался отшутиться Алекс.

Джинджер посмотрела ему в глаза, затем на потолок, видимо, вспомнив про висевшую в мансарде кепку с «орлом и змеей», и быстро сопоставила в уме некоторые факты.

– Ходили слухи, что Русская армия сбила два самолета воздушных пиратов. Тебе еще тогда подарили кепку, которую невозможно купить, а теперь – эту картину. Ты что, лично их завалил, в одиночку? У тебя же самолет без вооружения. Или я чего-то не знаю?

– Почему без оружия? У меня был пистолет… – Смутившись, Алекс отвернулся и стал разглядывать мелкие подробности у парусных кораблей.

Джинджер вдруг обхватила его руками за шею, повернула голову к себе и посмотрела прямо в глаза.

– Можешь ничего не рассказывать, все и так понятно. Без твоего участия там дело точно не обошлось… Знаешь, даже если против тебя будет весь мир – я встану рядом, прикрою твою спину и начну подавать патроны… Ну, и чего еще ждешь?.. Поцелуй меня!..

Выбрав место для картины, они пошли на кухню, где Магда уже закончила кухонные работы. Конечно, эту присланную друзьями Алекса репродукцию скоро придется убрать (переделку кабинета в детскую никто не отменял), но пока пусть там повисит…

– На сегодня все, большое спасибо!

– Хорошо, тогда я приду завтра в одиннадцать часов, – ответила она.

– Милый, проводи… – обратилась к Алексу Джин.

– Да, конечно.

На следующий день Алекс снова уехал сразу после рассвета и вернулся уже после обеда.

Магда еще не вернулась из поездки за продуктами, а Джинджер в закрытом красном купальнике сидела под зонтиком у бассейна.

– А тебе можно загорать?

– Я ведь не на солнце сижу, а в тени. И недолго, сейчас в бассейн залезу, поплавать хочу. Нырнешь за компанию?

– Только если недолго, поработать хотел, пару идей нужно проверить.

– Я тебя жду! – она тут же поднялась с кресла, осторожно ступила на лесенку и спустилась в бассейн.

Алекс быстро переоделся, выбежал из дома, и с бортика прыгнул «солдатиком» в воду.

Тут же рядом с ним вынырнула Джинджер и обняла его.

– Ты прямо как русалка… Надеюсь, не собираешься утянуть меня под воду?

– Нет, только поцелую, и сразу отпущу!

– Ну, зачем же «сразу»?..

Когда она решила перевести дыхание, то почти сразу спросила:

– Ты можешь сегодня приготовить свое коронное блюдо?

– Макароны сварить, что ли?

Джин легонько толкнула его в плечо и рассмеялась:

– Нет, это восточное блюдо, оно у тебя хорошо получается.

– А с чего это вдруг?

– Магда спрашивала, что мы любим готовить. Вот я ей и рассказала о твоих успехах, она заинтересовалась рецептом…

– Милая, ты же знаешь – тут многое зависит от везения, и не всегда получается на «отлично», не хотелось бы провалить этот экзамен.

– Это не экзамен, просто расскажешь и покажешь ей, как и что делать. Дальше разберемся…

– Все хочу тебя спросить – как дела? Не тошнит, или еще что-то?

– Переживаешь за меня?

– Разве не заметно?

– Не очень… Не сердись, я все вижу, что с тобой происходит. И что волнуешься – тоже заметила. Врач говорит, все нормально, для первого раза. Что улыбаешься?