Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 104 страниц)

– Спасибо, хозяюшка, все было очень вкусно. Однако, пойду-ка я на воздухе посижу, а то сейчас припрутся блюстители закона, не фиг им знать о нашем совместном завтраке…

* * *

На крытой веранде, протянувшейся вдоль фасада гостиницы, стояла довольно удобная скамейка со спинкой. На ней я и расположился, погреться на утреннем солнце. Бригитта из личных запасов выдала надувную подушку, поэтому сидеть было весьма комфортно, а после приема двух обезболивающих таблеток самочувствие почти пришло в норму. Через некоторое время на другом краю скамейки присела и сама хозяйка, кот тоже решил к нам присоединиться. Так мы и сидели втроем на лавочке, когда к дому подъехал «Дефендер» с надписью «PFPD» и эмблемой Ордена на боку. Двери открылись, и из джипа одновременно вылезли два весьма колоритных персонажа. Один из них был высоким и худым, другой – коротышкой в очках и с висячими усами. Они подошли к нам, и высокий спросил:

– Миссис Смит? Мистер Долин?

– Да, это мы.

Тогда высокий представился сам и назвал своего спутника:

– Мы из полиции Порто-Франко, я Уильям Винкль, а это – мистер Рокко.

Мы с Бригиттой переглянулись и, не сдержавшись, засмеялись практически одновременно. (Ну да, а мы тогда – Баденов и Фатале.)

Орденцы тоже переглянулись, потом высокий улыбнулся и сказал:

– Вижу, вы хорошо помните старые мультфильмы. Мы уже привыкли к приколам по этому поводу, и нам этот сериал тоже нравится.

– А Бориса и Наташу еще не встречали? – спросил я у него.

– Вместе еще нет, только по отдельности, и фамилии у них были другие, – отшутился он.

Обстановка немного разрядилась, и мы прошли в дом, не давать же показания на улице.

Когда мы вошли в дом и уселись вокруг стола на кухне, Винкль начал:

– Мистер Долин, что вы можете нам рассказать про обстоятельства вчерашнего происшествия?

– Вчера вечером мы с миссис Смит пошли в ресторан, хотели поужинать вместе. В кабинете через проход от нас сидели два мужчины. Один из них ушел раньше, второй задержался. После ужина мы расплатились, вышли из ресторана, и направились в сторону стоянки, к машине. Внезапно из-за угла вышел этот… как его назвать…

– Покушавшийся, – уточняет Винкль. Да, в отличие от своего мультяшного «однофамильца», он весьма хорошо соображает, с ним нужно держать ухо востро, заметно, что внимательно ловит каждое мое слово.

– Да, покушавшийся. Он сразу, не говоря ни слова, поднял пистолет и начал стрелять в меня. К счастью, он попал в металлическую фляжку, а потом пуля застряла в подкладке куртки.

– Что у вас за куртка такая?

– Там подкладка усиленная кевларом, купил как-то по случаю, давно уже. Мне успели рассказать, что криминальная обстановка в городе ухудшилась, но я не думал, что настолько, если честно. Надел просто потому, что у меня нет приличного костюма, а не потому, что боялся нападения.

– Вы когда-нибудь до этого видели нападавшего, или встречались с ним?

– Нет, никогда. – Тут я почти не соврал, полной уверенности в том, что это именно Лис, у меня не было. А если это он, то как ему удалось «воскреснуть»? Хорошо, что они детектор лжи с собой не приволокли…

– Как вы думаете, почему он на вас напал?

– Возможно, увидел украшения на миссис Смит, решил, что они дорогие…

– А сколько они стоят?

– Точно не помню, но не больше четырех сотен экю, это же не бриллианты в платиновой оправе. Но там было довольно темно, может, поэтому он и ошибся.

– Миссис Смит, давно у вас этот пистолет?

– Да, уже несколько лет. У меня есть на него разрешение, все официально зарегистрировано.

– Мы это уже проверили. Как вам удалось практически мгновенно среагировать? Большинство людей, скорее всего, застыли бы столбом.

– В молодости я занималась карате и самообороной, видимо, подготовка какая-то осталась. А стрелять тренировалась уже здесь, периодически ходила в тир, там и научили.

– Слишком хорошо научили, нам допрашивать теперь некого, кроме вас, – выразил неудовольствие Винкль.

– А наших показаний для следствия не достаточно? – спросила Бригитта.

– Могу сказать вам по большому секрету: все происшедшее есть в записях камер наружного наблюдения, – ответил молчавший до этого Рокко.

– Но там же нет никаких камер!..

– Есть, их скрытно установили при недавнем ремонте наружной облицовки, и посетители о них не знают. Наверное, поэтому он и решил напасть именно там – решил, что если нет свидетелей, то все концы в воду. Мы просмотрели записи, все хорошо видно: он покинул ресторан перед вами, подождал за углом, затем вышел и начал стрелять. Миссис Смит выстрелила уже после него. Поэтому наше заключение – самооборона, нападавший убит на месте. Сейчас мы пытаемся выяснить его личность. Вы точно с ним не встречались раньше?

– Нет, я бы запомнил, фамилию я могу забыть, а вот лицо – редко. И в ресторане мы не общались, он сидел за столиком недалеко от нас, но никаких жестов или реплик с его стороны не было. Мы даже не слышали, на каком языке он разговаривал – в ресторане все время играла музыка.

– А с кем он ужинал, вы не запомнили?

– Нет, его собеседника ни я, ни миссис Смит раньше не встречали. Мужчина как мужчина. Мы как-то их столиком не интересовались, сами понимаете.

– Почему вы с миссис Смит решили пойти именно в этот ресторан?

Ответила Бригитта:

– Я неоднократно бывала в нем до этого, мне понравилась их кухня, и там очень уютно. К тому же есть возможность заранее сделать заказ по телефону. И насколько я знаю – раньше там подобных случаев не происходило.

– Спасибо, теперь понятно. К ним подходил кто-нибудь еще?

– Нет, мы пришли позже, при нас они сидели только вдвоем, кроме официанта к их столику никто не приближался, разве что кто-то проходил мимо через центральный проход. Они сидели там, что-то обсуждали, по крайней мере, так казалось со стороны.

Наша беседа продолжалась довольно долго. Вопросы часто повторялись, в измененном виде, но это было понятно – их интересовало, не могли ли мы пересекаться с этим бородатым где-нибудь и когда-нибудь раньше. Что-то они по нему накопали, только ведь нам фиг расскажут, «тайна следствия», и все тут…

Наконец, у них закончился весь запас вопросов, они попросили нас до конца недели не покидать города, а Бригитте предстояло завтра заглянуть в полицейский участок и забрать причитающиеся ей трофеи – ранее действовавшие правила никто не отменял. На том мы с ними и распрощались.

Только когда их машина отъехала от гостиницы, я почувствовал, как взмокла рубашка на спине.

– Бригитта, я нормально выглядел?

– Ну, какое-то волнение было, но все выглядело довольно естественно для обычного человека, не привыкшего, что в него стреляют на выходе из ресторана, – усмехнулась она.

– Мисс Терминатор, можно попросить вас отвезти меня на перевязку в больницу?

– Я что, похожа на ржавую железяку? – она сделала вид, что хочет обидеться.

– Нет, я хотел сказать, что у тебя рука не дрожит, когда стреляешь, – поспешно ответил я.

– Когда стреляю, у меня ничего не дрожит! – гордо ответила она.

Тут я не удержался и посмотрел на ее бюст. Она перехватила мой взгляд, чуть покраснела, потом не удержалась, фыркнула и добавила:

– Конечно, все зависит от калибра оружия. И вообще, хватит изрекать глупые шуточки, собирайся, поедем тебя врачам сдавать, для опытов!

* * *

В больнице мне обработали синяки какой-то мазью, изготовленной в здешней аптеке, и сказали, что очень повезло – стреляли из пистолета небольшого калибра, пули были без сердечников, иначе легко бы не отделался. Ну, как «легко» – трещины в ребрах, здоровенный синячина, и сердечные ритмы показывают (по их мнению), что меня чуть не хватила кондрашка. Хотя, если бы калибр был побольше – я сейчас валялся бы на больничной койке чуть живой. Поэтому грех на судьбу жаловаться, если честно. Как выздоровлю – нужно будет новую фляжку купить, и засунуть в карман, пусть лежит…

Мне дали флакон с очень сильно пахнущим содержимым, каких-то таблеток разного цвета, величины и назначения, и сказали приходить через пару дней, завтра и послезавтра можно обработать синяки и дома, если кто поможет. А что, я совсем не против, не люблю в больницы ходить, попрошу Бригитту, надеюсь, не откажет. Опять предупредили – сильно напрягаться нельзя, восстановление может занять длительное время. Ага, еще бюллетень мне выпишите, или освобождение от уроков в школе. Ладно, разберемся как-нибудь, пора уже ехать отсюда, а то залечат еще до абсолютной потери сознания.

В машине Бригитта сказала мне:

– Я сообщила начальству, что ты пострадал в перестрелке. Мне приказали обеспечивать твою безопасность и всячески содействовать выполнению тобой задания. Ты в курсе, что длительные поездки тебе сейчас противопоказаны?

– О поездках и так понятно – даже до больницы с трудом в нормальном сиденье доезжаю, ребра от тряски болеть начинают…

– Вот-вот, так что этот «мокрый сезон» тебе придется пожить здесь, заодно и восстановишься нормально. Как я поняла, самолет за тобой высылать вряд ли будут, погода постепенно ухудшается.

– Не выгонишь с квартиры, если на зимовку останусь?

Она пристально посмотрела на меня, затем вдруг потянулась ко мне, нежно поцеловала и сказала, смотря прямо в глаза:

– Попробуй сам догадаться…

Домой мы возвращались молча. Звучала какая-то музыка, я даже не пытался вспомнить, что именно, а весьма старательно изображал глубокую задумчивость. Бригитта бросала на меня загадочные взгляды и улыбалась. Да чего тут догадываться – «попал»! Надеюсь, она учтет мое нынешнее болезненное состояние и в ближайшее время не будет слишком наседать с просьбами помочь ей по хозяйству (шучу, конечно).

На обратном пути она сделала остановку у магазинчика, где дополнительно закупила продуктов на пару дней, а потом мы доехали до гостиницы под веселую музыку из таких далеких земных восьмидесятых, все еще звучавшую в машине.

Ужин прошел в «теплой, дружественной обстановке», нам удалось поговорить о многом и ни о чем конкретно. Чувствительных для нас обоих тем в разговоре постарались избежать. А потом я на прощание погладил сидевшего рядом кота и пошел в свой номер – нужно было ложиться спать, завтра будет насыщенный день.

17 число 10 месяца 23 года, Порто-Франко

Сегодня предстоит выполнить несколько задач, к тому же сделать это придется «невзирая…» и «вопреки…». По уговору с Бригиттой я пошел к ней завтракать в десять часов утра.

– Как себя чувствуешь? – спросила она, едва я вошел.

– Лучше, чем вчера, но хуже, чем хотелось бы, – ответил я. – Повозишь меня сегодня по делам? А то я сам руль крутить пока не могу одной рукой.

– Ну вот, еще по каким-то делам собрался ехать. Тебе что в больнице сказали? Лежи и не дергайся ни по каким пусть и особо важным делам, недели две минимум. А то свалишься и будешь потом лежать гораздо дольше.

Я не нашел ничего лучше, чем продекламировать стихотворение, запомнившееся во время просмотра фильма о тетке-морпехе:

Не слышал я о жалости

В природе дикой,

Не плачут звери о своей судьбе.

Ведь птичка мелкая, на снег упав,

застыв от стужи лютой,

Не испытает жалости к себе.

[D. H. Lawrence, «Self-Pity» («Жалость к себе»), вольный перевод – автора]

– Я не планирую на сегодня ничего трудного и продолжительного: посетим пару радиолавок, это ненадолго, потом съездим на площадку, куда приедет наше пополнение, которое прибывает сегодня через Ворота на Базе «Россия». Там я с ними поговорю кое о чем, а затем домой поедем. Кстати, тебе можно будет просто меня оттуда забрать попозже, чтобы не сидеть там все это время, – озвучил я программу на сегодня.

– Что с тобой поделаешь… Садись завтракать, «птичка» – сказала Бригитта, грустно улыбаясь.

– Я не птичка, а страшный дикий зверь, – пришлось отшутиться мне.

– У меня есть большой опыт дрессировки крупных хищников, – парировала она.

Да, ей палец в рот не клади… Хорошо, не буду ее дразнить.

– Как позавтракаем, перевязку мне сделаешь?

– А как же, для хорошего человека даже самой вонючей мази не жалко!

Вот такая она, моя прекрасная телохранительница…

* * *

Летняя жара уже закончилась, поэтому ездить по делам можно было хоть весь день, не опасаясь получить тепловой удар. Лавки и магазинчики работали без перерыва, поэтому круиз по ним закончился довольно быстро.

Итоги получились интересные. Если за результат принимать закупку товара (сканеров) – то нулевые. Абсолютно. Ни в одной из «радиолавок» сканеров не оказалось. Ответы торговцев звучали примерно одинаково: «Да, были в продаже, иногда их брали. Недавно, буквально с неделю назад, скупили все, хотели узнать, когда еще будут поставки. Кто скупил всю кучу? Ну, это коммерческая тайна… А, господин хочет купить вот этот прибор? Да, очень дешево, сезон кончается, почти даром отдаем, всего каких-то сто экю… Забрал такой представительный джентльмен, с небольшой бородкой, купил все, не торгуясь, увез сразу. А почему вы интересуетесь? Понятно, конкурент в бизнесе, опередил, не повезло, бывает…»

Получается, что неизвестный «коммерсант» скупил все сканеры, попавшиеся на глаза. Интересно, куда он их собирался девать? Если предположить, что неизвестный, скупивший все девайсы, более-менее подходящие для контроля эфирной обстановки, и стрелявший в нас «бородач» (очень похожий на Лиса) – одно и то же лицо, то картинка складывается такая: боевики решили заняться радиоразведкой и радиоперехватом на более высоком уровне. А обученные специалисты у них уже появились, или еще нет? Хотя, посадить «слухачей» и записывать переговоры – в принципе, дело нехитрое. Еще вопрос – успел он отправить купленное по назначению, или нет?

Значит, пора Российской армии переходить на другие, более современные радиостанции, чтобы обмен в эфире было сложнее перехватить и прослушать. Ох, чувствую, не обрадуется начальство таким новостям…

* * *

Мы дождались, пока машины с грузом и людьми въедут на площадку, а затем Бригитта уехала по своим делам. Я подошел к уже стоявшему возле прибывших машин знакомому по выезду к Амазонке саперу (или взрывотехнику, как его лучше называть сейчас – не знаю), который сейчас тоже был одет «по гражданке»:

– Ну что, готов к работе?

– Как пионер – всегда готов! – отшутился тот.

– С «сюрпризами» приходилось иметь дело? Тебя предупредили, что примерно может там оказаться?

– Иногда, мне они не часто попадались, – ответил егерь. – Инструктаж провели, «Будем искать!», как сказал главный герой в старом фильме.

– Лучше бы там ничего не оказалось, – выразил я вслух свои мысли.

– Если не найдем, то будет два варианта: либо «закладка» есть, но плохо искали, либо ее там нет.

– А если найдем?

– Тогда придется осматривать все еще раз, – ответил сапер. – Вдруг что-то пропустили. В таком деле лучше лишний раз осмотреть, чем лопухнуться на мелочи.

– Ну да, это же «классика» – что-то спрятать практически на виду, все радуются, что нашли пакость, а на самом деле это отвлекающая от основной закладки приманка.

– Об этом и говорю, – подтвердил он.

Так, от камуфлированного УАЗика с дополнительной «нахлобучкой» во всю длину крыши в нашу сторону уже направляются двое военных, пора начинать работу…

Груз сопровождали два молодых лейтенанта, одетых еще в «староземельную» форму, фамилии которых я не запомнил, ехали они в одной из машин сопровождения. В «таблетке» был только водитель. Когда открыли дверь, сразу стало ясно, почему: салон почти до потолка был забит ящиками и коробками. Чтобы не болталось, все это было переложено вставками из пенопласта. Мда, хорошо, что не мне все это вытаскивать и разбирать. Левую руку я почти все время держал в перевязи – чтобы не болели мышцы груди при резких движениях. На вопрос «Что у вас с рукой?» – отшутился фразой из фильма: «Ерунда, бандитская пуля!..». Судя по расширившимся глазам, моего юмора они не поняли. Ну да, вообще-то это была не совсем шутка…

Машину отогнали в самый дальний угол площадки, и народ занялся разборкой груза. Дело продвигалось медленно, потому что содержимое салона сортировали по разновидностям и раскладывали по отдельным кучкам.

Понятно, что больше всего внимания уделялось запечатанным коробкам и ящикам. Но осматривать их стали только после того, как специалист излазил весь салон, заглянул под каждую накладку. Разгруженный УАЗик загнали на эстакаду, где водитель вместе с автотехником осмотрели всю ходовую часть и все темные уголки. Не нашли ничего подозрительного, необычных «наростов» на металле не оказалось.

Когда машину согнали вниз, я подошел поближе.

– Ну что, все нормально?

– Осмотрели все снаружи и внутри, посторонних предметов не обнаружено – ответил взрывотехник.

– Давай подумаем, где еще не искали? – предложил я.

– Под накладкой на крыше, например, – ответил водитель, стоявший рядом.

– Она с завода такая пришла?

– Да, там краска еще заводская не тронута.

– Тогда будем считать, что там ничего постороннего нет. На заводе не могли знать, что она именно сюда пойдет.

Я стоял сбоку и смотрел на спецмашину. Что еще может быть?

– Слушай, у тебя в баках сетки в горловинах стоят?

– Да, сам поставил, сразу, еще когда машину только получил, за несколько дней до перегона сюда. До этого их там не было.

– Крышки баков на замки не запираются?

– Нет… – побледнел как стенка водитель. Ну да, кататься верхом на бомбе – развлечение для экстремалов.

– Я все понял, – эксперт сразу просек, что я имею в виду, и стал очень бережно свинчивать крышку с правого бака. Сняв ее, он осторожно заглянул внутрь, подсвечивая себе фонариком.

– Сетка просто вынимается, ничем не прикручена? – спросил он.

– Там внутри горловины петелька, за нее потихоньку можно вытащить, сетка чуть в распор стоит, чтобы на ходу не болталась.

– Так, всем отойти! – скомандовал взрывотехник.

Мы отошли метров на десять, и стали наблюдать за происходящим. Вот в руках сапера оказалась сетка из горловины бака, а в ней…

– Можете подойти, вот что нам «подарили», – он держал в руке непонятный комок.

– Что это за хрень такая? – спросил водитель.

– Зажигалка, если по-простому. Бензин должен разъесть наружную оболочку, внутри реактивы, какие именно – неважно. Начинается химическая реакция, и «Хлоп!..» Так, снова отойдите, я другой бак проверю.

Во второй сетке оказался такой же сюрприз. Мда, кто-то нас очень не любит, причем весьма изобретательно. Переговорив, мы решили посоветовать старшему колонны, чтобы он приказал водителям потихоньку проверить сетки в баках (у кого они есть, конечно) на предмет таких же подарков от неизвестных друзей. Хотя, скорее всего, это ничего не даст, если заказ был конкретно на эту спецмашину с грузом аппаратуры.

– Когда сюда через ворота проходил с машиной, баки полные были?

– Нет, в одном было сильно меньше половины, другой вообще сухой.

– А почему? Обычно на эту сторону все с полной заправкой едут.

– Что-то там у них не срослось, заправляли только солярку в грузовики, а мне сказали, что бензин уже здесь перед маршем зальют до пробки.

– Так, ребята, про все это – молчок, никому, даже друзьям. Если спросят, что искали – придумайте что-нибудь, типа «осмотр перед протяженным маршем», ясно? Дальше будут разбираться те, кому положено. Теперь давайте коробки с аппаратурой смотреть…

Упаковки вскрывали лейтенанты, я и взрывотехник только наблюдали. Практически все ящики были опломбированы, но проверка есть проверка – заглядывали в каждую упаковку, разве что внутрь самих опечатанных изготовителями блоков аппаратуры не лазили, это была бы уже крайняя степень паранойи.

– А вот эти две коробки кто-то вскрывал, видите? Лента аккуратно разрезана чем-то острым, потом полоской скотча залепили, сразу и не увидишь.

– Так, давайте их мне, – сказал эксперт и утащил их в сторонку. Мы сделали паузу, пока он возился, извлекая содержимое из картонок. Вот он выпрямился, и позвал нас: – Можете подойти!

Когда мы осторожно приблизились, рядом с коробками на земле лежали две «штучки». Я даже не знаю, на что это было похоже. Ну, какие-то бруски, что ли, в них сбоку отверстия, рядом лежат довольно толстые стержни.

– Я, конечно, не специалист в этой области, но стерженьки, случайно, не химические взрыватели? – спрашиваю у сапера.

– Да, видите, там с одной стороны трубка как будто сдавлена? Это делают при установке мины. На какое замедление рассчитан взрыватель – сразу и не скажешь. Можно только заметить, когда сработает. Сейчас, отнесу подальше, чтобы никто не наступил случайно, потом будем все остальное проверять.

К счастью, ни в одной коробке посторонних предметов больше не обнаружили. Потом лейтенанты и водитель начали игру в «армейский Тетрис», укладывая груз обратно в салон, а я и взрывотехник стали решать, как нам можно исследовать обнаруженные предметы.

– Подскажи, как можно проверить, на сколько дней рассчитаны эти взрыватели, или воспламенители?

– Как вариант – их куда-нибудь положить, в безопасное место, типа ямы в земле, а потом засечь, когда сработают.

– Здесь это можно выполнить?

– Территория не очень большая, поэтому заряд подрывать нельзя, мы же решили не афишировать обнаружение закладок, – ответил эксперт. – Разве что хлопок от взрывателя можно зафиксировать.

– Как думаешь, когда могли все это подложить?

– Сюрпризы в баки могли засунуть до момента, когда машины приняли под охрану, но после того, как заправили, иначе давно бы все загорелось. С коробками – точно не скажу, но тоже незадолго до погрузки. У этих взрывателей время срабатывания до минуты рассчитать нельзя, это ведь не часы.

– Тогда попрошу тебя – как приедете в ППД, найди в Разведуправлении майора Попова, и все это ему подробно расскажи. Можешь даже сейчас вечером это на бумаге записать, вдруг еще что интересного сможешь вспомнить.

– Это да, отчет о проделанной работе составлю обязательно, – смеется он. – С фотографиями…

Забрав находки, он удалился к эстакаде, где начал ковыряться с этими нехорошими штучками, засверкала вспышка фотоаппарата. Ладно, он свою работу сделал, а я пока пойду с ребятами поговорю.

Они уже почти закончили распихивать груз по местам, хорошо, что не все еще погрузили.

– Так, погодите, пару комплектов сканеров не грузите. Остальное можете затолкать. Сканеры необходимо приготовить к работе, проверить. Во время марша будете эфир прослушивать. Когда планируете двигаться в ППД?

– Завтра утром, в десять часов колонна должна выдвинуться, – ответил один из лейтенантов.

– Тогда давайте, сейчас пройдем куда-нибудь, немного поговорим. Расскажу про местную обстановку, обрисую поставленную командованием задачу…

Беседовал я с ними несколько часов, описывал примерную обстановку в различных местах будущей работы, рассказывал о новоземельном радиоэфире. Задачу, которую поставило начальство, довел как можно подробнее. Ведь потом их навыки и знания будут оцениваться по результатам сведений, которые они соберут во время этого марша до ППД. Тем более что им нужно будет сразу проводить предварительный анализ данных, по которому опытному человеку моментально будет ясно – кто учился по-настоящему, а кто просто посещал занятия.

Увидев в окно, как вдали у въезда остановилась знакомая «Тойота», я сказал ребятам, что постараюсь завтра утром их проводить, и мы распрощались.

К выходу я шел с хорошим настроением, «сделал дело – гуляй смело!» Будем считать, что день прошел не зря. Оказывается, уже практически наступил вечер, как быстро прошло время!

* * *

Мы подъехали к гостинице, когда уже стало понемногу темнеть. Эх, что-то сегодня мне пришлось поработать без обеда, надеюсь, хоть у Бригитты с питанием все было в порядке. А то от голода обычно настроение портится, по себе знаю.

Я пошел в свой номер, умываться и переодеваться, хозяйка сказала приходить через два часа, будем ужинать, а потом разбираться с трофеями. Интересно, что же там ей выдали в полиции…

Когда я постучал в дверь и вошел, то выглянувшая из кухни Бригитта поразила меня своим видом. Попадалась когда-нибудь на картинках «рекламная домохозяйка»? Сарафанчик с подолом чуть выше колен, цветастый передник, стянутые ленточкой волосы, тапочки с помпончиками, она еще и легкий макияж сделать успела. Ну совсем ей меня не жалко, я ведь еще не оклемался, а тут дыхание перехватывает от такого зрелища. Остается только присесть на стул и любоваться, пусть ей будет приятно.

На ужин сегодня была классическая вареная картошка с мясом и овощами. Учитывая позднее время, размер порций мы решили ограничить. Ну, и мне хотелось поскорее увидеть «пиратские сокровища».

Трофеи Бригитте достались немногочисленные. Ну, во-первых, это был тот самый Глок-28, из которого и стрелял непонятный бородач. Интересно, что в отличие от стандарта, ствол этого экземпляра был чуть длиннее, и на нем присутствовала резьба для крепления глушителя. Сам девайс, естественно, не отдали – здесь иметь его и пользоваться «тихим» оружием совершенно не законно и чревато плохими последствиями. Но в запасах бывшего владельца нашелся специальный вороненый колпачок, который навинчивался на ствол для предохранения резьбы, так что эстетика в общем не пострадала. По калибру трофей совпадал с Вальтером ППК Бригитты – 9х17мм, поэтому можно было не беспокоиться о патронах, которых у хозяйки имелся немаленький запас. Кобуру для скрытого ношения тоже отдали в комплекте, но ее было решено обменять на что-то более подходящее по стилю и отделке для красивой женщины (фасон не подошел, хи-хи!). Ладно, ее ствол, пускай сама и решает. К пистолету было два удлиненных магазина – да, рукоять у него коротковата для мужской руки, а выступ на магазине улучшает хват, понятно.

Наличности оказалось довольно много – около десяти тысяч экю. Интересно, это у него было для закупки «товаров бандитского потребления», или для представительских расходов, вроде оплаты деловых обедов с торговыми партнерами и высокопоставленными чиновниками? Сейчас это можно было бы узнать разве что с помощью спиритического сеанса. И то вряд ли правду скажет, лиса – зверь хитрый.

Также среди доставшихся вещей были щедро украшенные золотом «Свотчи», в часто встречающемся местном варианте. Каких-либо тайников в браслете или внутри корпуса, приметных дарственных надписей часы не имели, поэтому Бригитта решила их сразу продать, а вырученные деньги израсходовать на оплату моего лечения. Наверное, это даже и правильно.

Золотую зажигалку она решила пока оставить – не исключено, что ее использовали как сигнал или пароль, потому что на боку этой «Зиппо» были вставки со сложным растительным орнаментом. С оказией передадим своим, пусть думают, как ее дальше использовать – может, и пригодится когда-нибудь. Тем более что мы не курим, и такая роскошная зажигалка нам без необходимости. В крайнем случае, пусть начальнику разведки презентуют от нашего имени, он подымить любит.

Ключей от машины при нападавшем не оказалось, но это вовсе не означает, что он не имел своего транспорта. Лось и Белка, как мы втихомолку называли приходивших полицейских между собой, сказали Бригитте, что в случае обнаружения на стоянке машины, оставленной по документам грабителя-неудачника, ее передадут так же, как и другие вещи. Но пока парковки возле гостиниц не проверяли – говорят, не было времени. (А если он ее просто оставил где-нибудь в городе за углом – вообще дохлый номер…) Мутят они что-то, но ладно, подождем, нам теперь спешить некуда, по крайней мере, до весны.

Вот, собственно, и все, что выдали Бригитте в полиции. Эх, нужно было еще фото преступника у них добыть, чтобы своим отправить вместе с зажигалкой, пусть попробуют сравнить с фотографией Лиса, хотя бы даже там он не совсем живой и с бородой. Люди опытные, разберутся. Я просил у нее о фотографиях и увидел у нее в руках маленькую флешку:

– Да вот, здесь все его фото с места происшествия. Не спрашивай, откуда и как, могу только сказать, что мир не без добрых людей.

Мы договорились, что завтра утром встанем пораньше, и я отдам старшему конвоя пакет с зажигалкой и флешкой для последующей передачи в Разведуправление. Мелочь, а все какой-то результат. К тому же на карту памяти можно добавить файл с отчетом о выполнении задания – результатам похода по радиомагазинам, который я уже успел составить, пока сидел дома. Набивать текст на ноутбуке пришлось одной рукой, но там особо много писать не нужно было – так, информация от продавцов и перебор вариантов на тему «кому это выгодно».

Я сидел за столом и, сняв очки, задумчиво вертел в пальцах вытащенный из магазина Глока патрон. Пуля в нем была экспансивная, такая, которая при попадании в цель разворачивается «звездочкой». Если бы пули оказались со стальным стержнем внутри – я б сейчас тут не сидел. Скорее всего, мне тогда уже было просто все равно, какие там у бородатого ко мне претензии. Кевларовый бронежилет против боеприпасов с сердечником «не пляшет». Глушитель на пистолете тоже помог – уменьшил энергию пули. Можно ли это назвать везением? Не знаю…

Внезапно пальцы задрожали, и я выронил патрон, который упал на столешницу и покатился, звякнув о лежавший рядом магазин. Что такое со мной творится? Дрожь в руках не прекращалась, и я, наклонившись к столу, уткнулся лицом в ладони.

Сквозь буханье пульса в ушах послышался встревоженный голос Бригитты:

– Саша, что с тобой?

Да, что со мной? И вообще, какого черта делаю в этом мире? Для чего я здесь?

Какой-то хриплый голос начал декламировать стихи:

Вот убийца поднЯл пистолет,

Понял я, каково обреченным…

Но я жив, а он нет, и синяк

Стал уже фиолетово-черным…

[Главный герой когда-то слушал песни группы «Пикник»]

Я даже не сразу понял, что говорил это сам. Да, меня занесло совсем не в ту сторону. («Ага, вот так и слетают с катушек положительные герои», – тут же прошелся по этому поводу так долго молчавший внутренний голос. Пришлось скомандовать ему «Заткнись!», и он утих. Только вот надолго ли…)

Ладони Бригитты легли мне сзади на плечи. Я повернулся и увидел ее лицо совсем близко от своего, она внимательно смотрела мне в глаза.

– Что с тобой? – повторила она вопрос.

– Не знаю, нервы шалят, я как-то не привык, чтобы в меня стреляли с расстояния в пару метров, причем неизвестно с чего.

– Не умеешь ты врать, заметно, что догадываешься, почему он стрелял. Рассказывай! – потребовала она.

– Так получилось, что я участвовал в рейде в дельту Амазонки. Егеря перехватили банду, отходившую на свою сторону после нападения на береговой пост наблюдения. Среди пленных был бородач, очень похожий на этого. Но допросить его тогда не сумели – он то ли был без сознания, то ли очень хорошо притворялся. Может, тогда он меня и рассмотрел, или мой голос услышал. А потом пленные попали под разрыв мины, и врач сказал, что они уже «все», их после боя просто вывезли подальше. Откуда он тут мог взяться, да еще и вполне себе здоровый – не понимаю.