Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 104 страниц)

– Мне сказали «сидеть и не отсвечивать», вот и хранил тишину…

– А потом машину обстреляли…

– У тебя точно все нормально?

– Да я испугаться не успела, твои парни моментально отреагировали. Потом где-то еще стреляли, но они меня сразу сюда привезли и врачам сдали.

– Правильно сделали.

– Да, врачи так и сказали… Забери меня отсюда, а?

– На чем привезли?

– На моей машине, только ее потом пришлось домой везти на прицепе, что-то там повредилось.

– Отремонтируем мы джип, главное – что с тобой все хорошо…

Тут дверь внезапно открылась, и вошел представительный мужик в белом халате и хитрой врачебной шапочке:

– Что тут происходит?

– За мной приехал муж, вы можете меня выписать? – сразу же ответила Джин.

– А, понятно… Хорошо, сейчас минут за двадцать все оформим. Вещи привезли? – Это он уже ко мне обращается.

– Да, вот здесь, в сумке.

– Тогда пусть миссис Гордон переодевается, а мы с вами поговорим…

Он вышел в коридор, я последовал за ним, прикрыв дверь, за которой почти сразу послышалось вжиканье застежки на сумке и шуршание материи.

– Вашей жене повезло, никаких последствий мы не обнаружили. Должен вам сказать, что у нее очень крепкие нервы, даже для нынешнего состояния. Прямо железная леди какая-то…

– Да, она такая…

– Вот мой телефон, – врач протянул мне визитку, – если будет ухудшение самочувствия – звоните в любое время. Мы свяжемся с ее наблюдающим врачом, он будет контролировать ее состояние.

– Спасибо вам, доктор!

– Это моя работа. Говоря по секрету, ваша жена – не самый легкий пациент…

– Могу себе представить. Наверное, очень напоминала тигрицу в клетке?

Врач улыбнулся:

– Именно. Через двадцать минут подойдите к стойке дежурной в холле. Удачи!

– И вам тоже!

Странно, почему он пожелал мне «удачи», а не просто сказал «До свидания»? Хотя с врачами лучше встречаться не по профессиональным поводам…

В палате я увидел Джинджер, переодевшуюся в привезенный мной наряд.

– Да, сразу видно, что выбирал мужчина… Неподходящего цвета, помятое…

– Ну так повернись спиной, разглажу…

– Молчи лучше, остряк-самоучка… Иди сюда! Да не бойся… Прости меня, – она платком, легонько касаясь, стерла остатки крема у меня со щеки, – сам понимаешь, что пришлось пережить. А теперь ты вваливаешься без Эвы, зато подстреленный, и говоришь: «Привет!..» Ладно, пошли искать, где там местные эскулапы от меня прячутся…

Как и обещал милый доктор, нам отдали какие-то бумаги и попрощались с Джинджер, мне даже показалось – с большим облегчением. Пока шли к машине, я спросил:

– Заедем в какой-нибудь магазин, купим продуктов? А то мало ли что, вдруг дома есть нечего.

– Обязательно, фруктов хочется и еще много чего. У них там готовят просто ужасно… Твоя стряпня гораздо лучше.

– Издеваешься, что ли?

– Нет, я серьезно. Приготовишь что-нибудь этакое, как ты умеешь? А я тебя за это поцелую…

По дороге Джинджер рассказала, что на следующий день после моего отъезда занялась поисками домработницы. Ну да, учитывая ее нынешнее «состояние и положение», помощь в работе просто необходима. (Предыдущую пришлось уволить из-за того, что она оказалась участницей событий, связанных с одним очень назойливым поклонником Джин. Именно она впустила в дом некоего «специалиста», установившего таймер и устройство дистанционного отключения на камеры наблюдения. А для того, чтобы «гостям» не помешал Джек, запирала пса в гараже. Когда все выяснилось (намного позже), она долго плакала, говорила, что ее шантажировали – угрожали похитить детей. Проверить это было уже невозможно, поэтому ей выплатили жалованье за несколько месяцев вперед, и она буквально через день насовсем уехала из города, в неизвестном направлении.) Новая домработница приехала на Новую Землю из Германии, вместе с сыном и невесткой. Сначала они два года все вместе жили в Порто-Франко, но сын решил перебраться в «немецкие» земли, а ей понравился город, и она решила здесь остаться. Кстати, она ведь жила в Восточной Германии, когда-то преподавала английский язык и знала русский.

– А готовить она умеет?

– Кто о чем, а мужчина – о еде…

– Милая, вечер уже, есть хочу…

– Я ей позвоню, она придет завтра утром. А сегодня я очень прошу тебя, приготовь ужин… Ну пожа-а-луйста…

(И глаза при этом такие сделала, куда до нее коту из Шрека… Жалеет, наверное, что влепила мне… Да что там, по подвигу и награда… Девчонка на себя внимание отвлекла, поэтому в меня и промазали… Все, хорош самоедством заниматься, что было, то было…)

– Хорошо, сейчас приедем, схожу в душ и займусь ужином. А как наши звери к ней относятся?

– Она с ними быстро нашла общий язык, так что не беспокойся. Кстати, вот магазин, пошли, сейчас я тебя загружу…

Мне пришлось сделать два захода, в один я не смог унести все, что Джинджер решила закупить на ближайшие дни. Наверное, больничная еда ей действительно не понравилась, хе-хе! Хотя, может быть, просто настроения не было? Да, она у меня такая…

Дома все было так, как я оставил, сумки спокойно лежали кучей на полу веранды.

– Алекс, откуда столько сумок, у тебя же только две было?

– Здесь еще вещи Эвелин, завтра увезу в «Танцующие звезды», в ее номер, пусть там хозяйку дожидаются. Сценические костюмы ей понадобятся не раньше чем через месяц, наверное.

– Ладно, тогда хотя бы передвинь их вон в тот угол… А кто решал, что увезти, а что оставить?

– Она сама и выбирала, когда я ее в Виго привез.

– Ясно… Хорошо, неси все на кухню, а я пока что переоденусь.

Ага, надела она все ту же футболку с самолетом и надписью «Снять перед полетом», значит, настроение хорошее, во всяком случае, пока…

– Милая, сейчас я быстро в душ, потом займусь ужином, договорились?

– Конечно…

Не буду заморачиваться, просто сварю рис и еще какую-нибудь местную фигню поджарю. Если учесть, что за весь день из еды был только завтрак, ковыряться два часа возле плиты мне совсем не хотелось. Только успел прополоскать крупу и поставить кастрюлю с водой на плиту, как вошла Джинджер.

– Что будет на ужин?

– Импровизация с рисом в главной роли, хочется чего-то съесть, и побыстрее.

– Мне тоже… Не могла я там обедать, кусок в горло не шел… Все ждала, когда ты вернешься… – Она подошла ко мне и прижалась, обхватив руками за талию.

– А мне кошмары снились все время… Домой очень хотелось…

– Я попросила Эвелин сделать так, чтобы ты не скучал.

– Ей это удалось… – Моя усмешка получилась невеселой. – Она хорошая девчонка, только вот зря ко мне так привязалась…

– Ты сам рассказывал мне о том, что иногда герою сказки помогают самые неожиданные персонажи, вспомни!

– Да, помню…

Тут она, наконец, заметила золотую цепочку у меня на шее:

– Что это у тебя?

– Эва подарила, перед моим отъездом из Виго.

– Можно мне посмотреть?

– Пожалуйста… – вытащив за цепочку медальон из-за воротника, снимаю и протягиваю ей. – Смотри!

– Какой интересный… А почему она решила его подарить?

– Не знаю. Просто я сделал для нее ножик, а его дарить нельзя, вот она и «поменялась» со мной.

– Ты ведь обещал сделать и для меня!..

– Да все готово, после ужина отдам. В сумках где-то лежит, искать нужно.

– А может, сейчас?..

– Какая ты у меня нетерпеливая, оказывается! Нет уж, приготовлю, потом отдам, сейчас отвлекаться не хочу, видишь – уже вода закипела.

Джинджер обиженно надула губы, но я знал, что она притворяется (очень хорошо чувствую, что это не всерьез…). Тем не менее она продолжала стоять рядом, касаясь меня то рукой, то бедром. Закинув компоненты будущего ужина в кастрюлю, обнимаю ее – она с удовольствием «растекается» в моих объятиях.

– Как хорошо… А что ты там еще делал? Ну кроме того, что глазел на Эвелин во время выступлений и сопровождал ее на обеды и ужины?

– Я же сказал – ножами занимался, твой как раз доделывал, потом Эва увидела, тоже для себя попросила. Ну и еще для телохранителя сделал попутно, там целая история с ним вышла.

– Расскажешь?

– Не раньше, чем приготовится, а то может подгореть, если отвлекусь. Теперь поцелуй меня и присядь возле стола, буду заканчивать с готовкой…

Она послушно уселась на стул, оперлась подбородком на руки и смотрела, как я тружусь возле кухонного стола и плиты. Интересно, но я чувствую ее эмоции почти физически – радость от того, что я наконец-то рядом с ней, что вернулся целым (ну, почти…), усталость от больничной обстановки и множества чужих людей рядом… Это вообще нормально? Или просто глюки усталой головы? Хотя, если учитывать то, как назвала меня гадалка – тогда все понятно. Выпил стаканчик вина вечером, называется… Нет, если начать заморачиваться такими вещами постоянно – точно свихнешься, а мне этого совсем не нужно! Пить надо меньше, вот что. И вообще, пришло время грубого материализма, хе-хе…

Ура, все доварилось! Разложив приготовленное по тарелкам, я уселся напротив Джинджер.

– Все готово, давай ужинать, пока не остыло.

– Пахнет замечательно, не то что больничная стряпня… – Она буквально накинулась на еду, как будто ее морили голодом несколько дней.

– Милая, ешь помедленнее, а то все очень быстро кончится, – попробовал я пошутить.

– Ничего, бутербродов еще для меня сделаешь, правда?

– Сделаю, конечно… – А куда тут денешься?

К счастью, бутерброды ей не понадобились, хватило одного пирожного и стакана сока.

– Наконец-то нормальная еда… – Джин вытерла салфеткой губы и довольно улыбнулась. – А когда ты отдашь мне то, что привез?

– Сейчас, иди в зал, скоро принесу…

Я быстро навел порядок (две тарелки и пара стаканов, какие проблемы?) и пошел копаться в сумках в поисках нужного свертка. Да вот же он, с краю лежит!

Захожу в гостиную, держа свое «произведение» за спиной. Телевизор что-то бормотал, но Джинджер услышала мои шаги и обернулась:

– Нашел?

– Вот, держи, теперь он твой…

Она приняла от меня нож двумя руками, осторожно вытащила его из ножен и стала разглядывать.

– Осторожно, я его хорошо заточил, бумагу на весу режет.

– Вижу, что острый… – Она попробовала остроту на своем ногте. – Долго ты его делал?

– Там удалось в одной мастерской договориться, всю грубую работу у них на станках выполнял. А потом уже по вечерам, в гостинице, точил и шлифовал потихоньку. Несколько вечеров потратил точно.

Жена перекладывала нож из руки в руку, брала его прямым и обратным хватом, терла рукоять пальцами, проверяя – скользит или нет, разве что не пробовала дерево на зуб.

– Рукоять из чего, такая красивая?

– Там же, в мастерской, набрал всяких кусков, потом сидел целый вечер, рассматривал, искал такой, чтобы тебе рисунок подходил и цвет…

– А мне и правда очень нравится!

Лезвие у этого ножа было на пару сантиметров длиннее, чем у «Рысенка», но оформлен он примерно так же – на торце рукояти из дерева серо-коричневого цвета закреплен тыльник с изображением головы рыси. (Кстати, после пропитки маслом рукоять потемнела, и ее цвет стал ближе к темно-красному, с серыми полосами.) Разве что этот отлит по-другому и не такой высокий. Рукоять пришлось выточить поменьше, чем я сделал бы для себя, – она все-таки для женской руки. (Нет, теперь вижу – надо было еще чуть тоньше делать…) Да и «горб» на верхней части я не стал вытачивать большим, так, небольшой изгиб, и все, чтобы не выглядело уж слишком параллельно-перпендикулярным. Гарды нет, даже символической, но я ведь ножик не для боевых целей делал. Может, все получилось не очень изящно, но спишем это на неопытность мастера. Тем более что для работы нож вполне пригоден, я уже резал им продукты – тестировал, так сказать.

– У меня в сумке еще подставка есть, на всякий случай. Вдруг решишь его в шкаф положить.

– А Эвелин со своим что будет делать? – почему-то заинтересовалась Джин.

– Сказала, что на поясной ремень или на шею повесит. Думаю, пусть лучше сама потом решит.

– У нее нож другой?

– Конечно, меньше твоего, дерево другое, да и литье просто шлифованное, без изображений. Я ведь почти случайно там два ножа сделал, а после история случилась… – Тут я понял, что сказал лишнее, и замолчал.

– Что еще за история? С женщиной? – сразу уцепилась жена.

– Не совсем. С телохранителем, для которого я нож изготовил.

– Ну и что там было такого необычного?

– Он этим ножом в другой ударил сильно, а тот раз – и сломался пополам. Теперь парень говорит, что нож заколдованный. Ну смеется, наверное, не всерьез же.

– А что, такое бывает?

– Просто у нападавшего нож был плохого качества, как говорят – «перекаленный», вот и не выдержал удара. Нам в лавке, когда мы для него клинок искали, нормальное железо попалось, только и всего. Я к тому клинку разве что рукоять и гарду приделал. Если честно, даже особо и не напрягался с обработкой. А оно видишь как получилось…

– Эве нормальный нож сделал, не сломается?

– Гнуть пробовал, клинок выдержал, рукоять тоже. Драться на ножах она все равно не станет. Так, сувенир, будет у себя держать где-нибудь в сумке.

– Вас там охраняли?

– Да, по городу телохранитель постоянно рядом ходил, а возле сцены вышибалы стояли, ни разу не пропустили «горячих поклонников».

– Как же тогда…

– Уже в день перед отъездом, по улице шли, и закрутилось… Сначала на охранника напали, он вроде отбился, потом его из машины подстрелили, ну и понеслось… Правда, из нападавших только один в живых остался, и то ненадолго.

– Ты их?.. Сколько?..

– Не знаю, мне там подсчитывать и сортировать некогда было, на «Скорой помощи» Эвелин в больницу повезли, а я чуть позже туда приехал. Кого-то Эва подстрелила, скорее всего. Со всеми обстоятельствами уже местные боссы потом разобрались. Кстати, лечение ей оплатят. Когда будет ясно с выпиской – пришлет телеграмму, заберем ее оттуда.

– Сам полетишь?

– Наверное. Это ведь она меня в сторону оттолкнула, поэтому и не смогли точно попасть…

Джинджер вдруг положила теперь уже ее собственный клинок на столик, порывисто обняла меня и поцеловала, очень крепко.

– Ты на меня не сердишься? Я ведь тогда еще не знала, как у вас там все произошло.

– Тогда встречный вопрос – ты меня любишь?

– Конечно… – Она прижалась ко мне и посмотрела прямо в глаза.

– «Хороша та женщина, которая тебя волнует. Но еще лучше женщина, которая волнуется за тебя», – почему-то вспомнил я.

– Откуда это?

– Не помню, прочитал когда-то в книге. Но полностью согласен с этими словами…

– Да, я очень переживала за тебя. И когда ты улетал в первый раз, далеко, и теперь. Странно, меня даже не очень пугало то, что ты будешь с девчонкой все это время. Почему-то была уверена в том, что ты не бросишься в ее объятия в первую же ночь.

(М-да… Лучше промолчу.)

– Не бросился ведь?

– Нет…

(Интересно, мои уши сейчас светятся ярко-красным цветом или нет?..)

– Вот и хорошо. Она в тебя всерьез влюбилась, ты знаешь?

– Знаю, только понятия не имею, что мне теперь делать.

– Гарем заводить я тебе не позволю, и не надейся. – Она улыбнулась и чувствительно ущипнула меня за ухо. – А Эвелин чуть позже найдет себе подходящую пару.

– Скорее бы…

– Ладно, не переживай. Пусть сначала вылечит свою руку и вернется. Кстати, Хокинса там не видел?

– Пытался узнать, где он, но врачи сначала отказались давать такие сведения. Потом все-таки сказали, что его на тот момент не было в городе. Не повезло…

– Жаль, интересно было бы узнать, как он сейчас. Вот будет номер, если они там встретятся!

Нож убирать в шкаф Джинджер пока не стала, положила его на тумбочку возле кровати. На мой вопрос ответила только, что «хочет к нему привыкнуть». Надо же…

Почему-то я думаю, что и Эвелин тоже не убирает нож в тумбочку. Представляю, как она вынимает его из ножен, смотрит на отблеск света в узкой полоске полированного клинка, гладит пальцами дерево рукояти и кладет его возле настольной лампы. Интересно, людям важен сам предмет или тот, кто его подарил? И зависит ли привязанность от ценности или красоты подарка?.. Наверное, мне нужно попробовать сделать что-то более красивое и показать жене как самому строгому критику. А для начала надо бы прикинуть, что там у меня вообще есть из материалов. Кстати, можно для фона радиостанцию включить и послушать, о чем народ сейчас в эфире болтает. Вдруг кто-нибудь проговорится, что там на самом деле случилось…

На стол себе детали положив,

На деревяшке линии рисуешь,

Клинок сверкает, будто бы он жив,

Над рукоятью для него колдуешь.

Литье пока на солнце не блестит,

Клинок ножа еще с тупою кромкой,

Деталей кучка на столе лежит

Не собранной тобой головоломкой…

Ну а потом, спустя немало дней,

Коллег известных получив признанье,

Расскажешь, как рисунок подбирал

И стали кованой постиг очарованье^[4K24].

Ну скажем так: до признания известных мастеров (а они вообще есть на Новой Земле?..) пока очень далеко, буду совершенствоваться как смогу. Например, сделаю еще несколько ножей и послушаю, что о них скажут люди. Вот и нашлось занятие на ближайший сезон дождей, как я и думал! Только вот с ножнами надо бы еще поразбираться, как там рисунки делают, тиснение, чем красят, и прочее…

Я еще некоторое время сидел в мансарде, перебирая детали будущих ножей и слушая разговоры в эфире, но Джинджер позвала меня снизу:

– Алекс, ты долго еще там сидеть собираешься?

– Нет, а что?

– Вообще-то, по тебе жена соскучилась. Это я напоминаю на всякий случай.

– Дальше можешь не продолжать, уже иду… – И правда, что это я? Наверное, устал с дороги, плохо соображаю…

* * *

33 число 05 месяца 24 года, Виго – Порто-Франко

Утром кровать ну совсем никак не хотела выпускать нас из своих теплых объятий. И мы тоже – все старались оттянуть момент, когда придется встать и заняться утренними делами. Наконец Джинджер потрепала меня за ухо и сказала:

– Все, нам пора вставать, через час наша Магда придет.

– Та самая домработница?

– Да, так что поднимайся, а я за тобой… Минут через десять… – После чего закрыла глаза и откинулась на подушку.

Ладно, если подъем неизбежен – то хотя бы чайник поставить для разминки. Как раз успеет закипеть, пока совершаются обычные утренние процедуры.

Когда сидели за столом, Джинджер вдруг сказала:

– Я подумала о том, как бы мы могли встретиться там, на Старой Земле…

У меня замерло сердце, и сразу в памяти возникли картинки из тех самых снов, которые я до сих пор не смог забыть.

– А почему ты об этом вспомнила?

– Не знаю… Интересно, обратили бы мы внимание друг на друга или нет?

– Я на тебя – совершенно точно, а вот ты прошла бы возле меня и не заметила, как мимо столба.

– Разве? Хотя, наверное, ты прав… А ты бы решился подойти ко мне и заговорить?

– Да. Но дело, скорее всего, кончилось бы вызовом охраны: «Уберите от меня этого типа, он ко мне пристает!..»

Джин улыбнулась, но потом кивнула:

– Ты прав… И все-таки нечто такое в тебе есть… Может, и не стала бы никого звать…

– Подожди, к нам пришел кто-то или мне послышалось?

Она прислушалась, потом отрицательно качнула головой.

– Нет, тебе показалось, наверное. А теперь расскажи, Эвелин не слишком часто к тебе приставала?

Ну вот, кто про что… От дальнейших расспросов меня спасли звук дверного гонга и лай Джека, донесшиеся со стороны веранды. Джин удивленно сказала:

– Точно, это Магда пришла. Но как ты ее услышал?.. Пойду открою…

Через пару минут она вернулась в сопровождении наших домашних животных, которые незамедлительно начали меня приветствовать по случаю встречи, и женщины примерно пятидесяти староземельных лет. (Точнее сказать не могу – паспортных данных не спрашивал, естественно…) Внешность – самая обычная, европейская, одета в строгое платье. Хотя это на первый взгляд оно строгое – что-то в нем есть такое, притягивающее взгляд. Фигура – да ничего так фигура, не похожа на очередную жертву диеты. Ладно, по ходу дела разберемся…

– Здравствуйте, Алекс! – обратилась она ко мне.

– Здравствуйте, Магда!

– Миссис Гордон согласилась принять меня в качестве домработницы, надеюсь, что и вы не будете против…

(А глаза-то озорные, ох и непростая дамочка!..)

– Я буду готовить, если вы не возражаете.

(М-да, произношение у нее гораздо лучше моего, наверное, ближе к «оксбриджскому»… У Джинджер явно заметен южный вариант, а я от своего пиджина еще полностью не избавился.)

– Конечно, я только «за»! Мои кулинарные навыки очень скромны, и не всегда есть возможность долго заниматься кухонными делами.

– Надеюсь, что мы с вами сработаемся, – взяла Джин беседу в свои руки. – Алекс, да погладь ты Джека, видишь, он тебе рад!

Действительно, пес явно хотел поздороваться, но у меня на руках уже сидел кот и вовсю терся головой о мой подбородок, довольно мурча. Пришлось пересадить кота на плечо, и Джек сразу же встал на задние лапы, упершись передними мне в грудь, и его зубастая улыбка оказалась прямо напротив моего лица.

– Привет, Джек! – сказал я по-русски, но он меня прекрасно понял и завилял хвостом еще сильнее. Магда услышала мои слова и улыбнулась, значит, все поняла. Тем лучше, как-нибудь попрошу позаниматься со мной – пусть подскажет, на что нужно обратить внимание, а то и сам чувствую, что порой тяжело объясняться. (Кстати, когда мы здоровались с Джеком, по замеченной краем глаза улыбке домработницы я понял, что заработал несколько положительных баллов по ее личной шкале оценок.)

– Какие у нас на сегодня планы? – спросил я у жены, когда домработница ушла с веранды на кухню.

– Нужно машину в ремонт отправить, я сейчас позвоню, – ответила она. – Приедут, заберут. А ты что планировал делать?

– На аэродром поеду, вдруг рейс подвернется. И так за время этих гастролей на земле две недели просидел, охранником подрабатывал, или как там еще это назвать.

– В твоей мастерской ничего убирать не нужно?

– Нет, я сам буду наводить порядок, а то после ничего найти не смогу.

– Хорошо, занимайся своими делами, мне с Магдой есть что обсудить…

На аэродроме я сразу поехал в ангар, поговорить с техниками насчет обслуживания «Сессны».

– Привет! – поздоровался я с парнями.

– Привет! Тебе самолет что, в люксовом салоне там обслуживали? – сразу поинтересовался один из них.

– Нет, скажем так: они сами были заинтересованы в результате. Вот и вылизали мой самолет, как «Роллс-Ройс» для какого-нибудь миллиардера.

– И чем это их так заинтересовали?

– Повышенной оплатой, хорошо, что рассчитывался с ними организатор гастролей.

Техники понимающе засмеялись, но сразу же почему-то стали серьезными, и тот, который перекрашивал мне самолет перед памятным вылетом, сказал:

– Наши просили передать – о тебе в «Триммере» вчера какой-то мужик спрашивал. Ему сказали – в рейсе, когда вернется, неизвестно.

– А кто такой, откуда? – Интересные новости, однако…

– Мутный какой-то, даже имя свое не сказал. И раньше его никто не видел, но на только что переехавшего на Новую Землю он не похож. Так что смотри, мало ли что. Тем более машину Джинджер обстреляли недавно.

– Спасибо за предупреждение, ребята. Ладно, что с самолетом, все нормально?

– Тебе его там хорошо обслужили, нам делать почти нечего было, разве что стекла помыть и колеса попинать… А если серьезно – вылетать можешь в любой момент. Тем более что диспетчер с утра о тебе спрашивал.

– Хорошо, сейчас схожу на вышку, поговорю. Может, пассажира какого нашли для ближнего рейса – на дальние пока летать не хочется…

На вышке диспетчер заметно обрадовался моему приходу.

– Наконец-то! Я уже хотел техников по рации вызвать, чтобы тебя сюда отправили.

– Для начала – привет. А что случилось-то?

– Через час будет пассажир до соседнего города, а у меня все в разгоне, только твоя «Сессна» в ангаре. Выручишь?

– Куда лететь-то? А то мне нужно вечером уже быть дома, жене обещал, сам понимаешь.

– Да на немецкие территории, туда-обратно. Пассажир в курсе, что много багажа брать нельзя, у него кучи чемоданов не будет.

– Тогда без проблем. А ты его знаешь?

– Он каждый месяц туда-обратно летает, бизнес у него там какой-то. Любит внезапные проверки своему персоналу устраивать.

– И что, оправдывает себя такой метод?

Мы оба посмеялись, после чего парень ответил:

– Да, он рассказывал, что пару раз прихватил кое-кого на махинациях. Народ тут разный бывает, ну ты в курсе. Зато теперь у него все в порядке, при любой проверке.

– Тогда я начинаю подготовку?

– Да, считай, что разрешение на вылет у тебя есть. Когда клиент приедет – я его сразу к тебе отправлю. Маяки на маршруте все работают, погода летная.

– Договорились, тогда начинаю готовить «Сессну» к вылету. Как только погрузится – сразу вызову тебя по радио.

В общем, день прошел в рейсе, пассажир оказался торговцем, организовывавшим поставки «чего-то там куда-то туда». Я его особо не расспрашивал, а он меня не отвлекал – как только забрался на заднее сиденье в самолете, так сразу и уткнулся в свои записи. Наверное, что-то срочное подвернулось, иначе бы он все это дома просчитал. Но это так, только домыслы. И вообще, мое дело маленькое – привез, отвез, получил деньги. Полет прошел совершенно спокойно, а скорость держал чуть побольше обычной – раз уж просил «быстрее», пусть доплачивает за срочность.

На аэродроме Нойехафена мне пришлось ждать около четырех часов. Пока босс мотался в город на местном такси, я заправил самолет и устроился в кабине подремать. Но на жаре особо не спалось, поэтому от нечего делать стал разглядывать окрестности. М-да, тут тоже не на что смотреть, хотя деревьев вдоль границ аэродрома и побольше, чем в Порто-Франко. Самолеты садились и взлетали, шла обычная жизнь, в переговорах диспетчера и пилотов все было спокойно. От нечего делать решил перечитать книгу, которую купил в Нью-Рино, перед вылетом в Виго с Эвелин. Сюжет оказался довольно популярный – как сейчас говорят, «про попаданца». К счастью, главный герой не бросился давать советы Верховному главнокомандущему, не стал изображать Высоцкого и конструировать автомат Калашникова. Он просто воевал и пытался выжить, и это у него получилось. Ну почти…

А вот и пассажир подъезжает! Судя по сияющему выражению лица, все было в порядке и даже еще лучше. После недолгой и уже доведенной до автоматизма процедуры подготовки к вылету под крылом самолета снова о чем-то зашумело зеленое (вернее, серо-коричнево-зеленое) «море саванны». Только вот одна мысль не давала мне покоя: чего я там не смог рассмотреть на стоянке среди десятка других самолетов, у которых копошились техники? Чувства опасности не было, никто не собирался нападать или стрелять, но подсознательно я все равно ждал какой-нибудь подлянки. Ее не случилось, это хорошо, только вот что все-таки осталось незамеченным? Не могу понять… Ладно, над этим можно и дома поразмышлять.

На аэродроме в Порто-Франко пассажир сразу же отдал обговоренную сумму, и отдельно – «премиальные» за быструю и беспроблемную доставку. Я в ответ дал ему свою визитку с номером телефона. А что, постоянные клиенты – это хорошо!..

Послеполетные заботы не отняли много времени, и скоро верный «Буцефал» уже вез меня домой. Проезжая мимо «Танцующих звезд», я мельком взглянул на стену здания – афиши там не было, просто обычный плакат с рекламой. Как там наша «звездочка», интересно, скоро выздоровеет? А то здешние зрители без нее соскучились уже, наверное.

Возле дома под навесом стояла какая-то необычная, на мой взгляд, машина – что-то вроде помеси «ГАЗ-69» с «ГАЗ-51» и одновременно с «Шишигой». Ясно, какой-то полноприводный транспорт, только вот кто его породил? А-а-а, ясно – на решетке радиатора была надпись Volvo. Вот оно что, это постарался сумрачный скандинавский гений, оказывается! Значит, наша домработница придерживается этакого милитари-стайла, понятно…

– А вот и наш летчик! – приветствовала меня Джинджер, когда я вошел на кухню. – Голодный?

– Готов съесть все, что угодно, хоть вареную картошку и пиво, хоть бутерброды с икрой и шампанским…

– Мы тут с Магдой решили, что вот это тебе должно понравиться. – Она показала на стопку блинчиков и пару кастрюлек, стоявших на плите. – Через полчаса будем ужинать, так что иди переодевайся.

Пока мылся в душе, переодевался, как раз и прошло минут двадцать. Ну, чем меня сегодня порадуют?

К счастью, никаких традиционных немецких блюд вроде капусты с сосисками сегодня не приготовили, а названий того, что мы ели, я не спросил – было некогда. Очень уж есть хотелось, хе-хе! Конечно, изо всех сил старался соблюдать приличия и не есть слишком быстро.

Когда все съедобное на столе закончилось, я откинулся на спинку стула и сказал:

– Вот это да!.. Надеюсь, что когда-нибудь тоже научусь так готовить!

– У тебя хорошо получается, только ты очень редко этим занимаешься, – тут же попеняла мне Джинджер.

– А что вы умеете? – вдруг заинтересовалась Магда, присевшая за стол.

– Он многое умеет, но хорошо это скрывает, – ответила жена.

– Я не скрываю, просто меня никто не спрашивает. Так, балуюсь иногда…

– Не скромничай, у тебя «пльёв» отлично получается.

– И кухонные ножи очень острые, – с улыбкой добавила Магда.

– У меня приспособление есть специальное для заточки, только и всего. Дел-то на несколько минут.

– Я уберу со стола? – спросила наша помощница.

– Да, конечно… Пойдем, – обратилась ко мне Джинджер, – тебе днем посылку принесли.

– Кто?

– Он не назвался, просто сказал, что должен был передать тебе пакет от друзей.

– Пойдем посмотрим, что там за привет от друзей… Кстати, тиканья часов не было слышно?

Джин сначала удивленно посмотрела на меня, но поняла, что я шучу, и улыбнулась:

– Нет, все тихо, и посылка довольно легкая, так что вряд ли это бомба. И тот, кто доставил, был очень похож на одного из моих сопровождающих, я только сейчас поняла.

В ее кабинете у стены рядом с дверью стоял сверток весьма приличных размеров. Я попробовал его приподнять – легкий, хорошо, сейчас мы его откроем… Внутри оказалась репродукция смутно знакомой картины в деревянной рамке, так, что тут написано на бирке…

«Айвазовский, «Бриг Меркурий сражается с турецкими кораблями». Ну и шутники, блин!

– Что это за картина? – полюбопытствовала Джинджер. – Это ведь что-то очень известное?

– Да, это картина русского художника Айвазовского, посвященная одному из морских сражений. Хочешь, расскажу?

– Конечно, мне очень интересно…

И я, как сумел, пересказал ей сюжет этой картины.

26 мая 1829 года в ходе Русско-турецкой войны российский корабль «Меркурий» одержал победу над двумя турецкими линейными кораблями в районе Босфорского пролива. Произошло это так: 18-пушечный бриг «Меркурий», курсируя у берегов Босфора, неожиданно встретился с турецкой эскадрой. Командир брига капитан-лейтенант А. Казарский решил вступить в бой и в случае необходимости взорвать один из неприятельских кораблей вместе с собой. Искусно маневрируя и не давая противнику воспользоваться десятикратным превосходством в артиллерии, бриг «Меркурий» сбил ядрами своих орудий всю парусную оснастку неприятеля и оставил его в «совершенно жалком виде», тем самым нанес такие поражения неприятельским кораблям, что после трехчасового боя они прекратили преследование. Русский корабль возвратился на базу, в Севастополь.