Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 104 страниц)

Теперь – к Хокинсу в больницу, сообщу ему кое-какие новости, уже несколько дней не заходил. Джим мне обрадовался, первым делом, сразу после приветствия спросил – как там продвигается ремонт самолета? Ну, я и решил не тянуть кота за хвост:

– Джим, я полностью оплатил ремонт и покраску заново. Это не очень большая наглость с моей стороны, как думаешь?

Хокинс пристально посмотрел на меня, и сказал:

– Ты ведь не только это имеешь в виду?

– Да! Если надумаешь продавать самолет, я готов заплатить за него… Хотя бы в рассрочку, что ли… Хотя так и не принято… Только не продавай его «на сторону», ладно?

Он заулыбался:

– Чего-то подобного я и ждал. Мне тут врачи сказали, что руку нужно будет долго и упорно разрабатывать, чтобы сила восстановилась. Но по их лицам я вижу, что они в этом сами очень сомневаются. Твое предложение принимается, только с одним условием…

– Каким? – я озадачился, если честно, никаких дополнительных «условий» не ожидал.

– Что я буду на этом самолете закрепленным техником.

У меня камень упал с души, прямо-таки с оглушительным грохотом.

– Да без проблем! Кто, кроме тебя, каждый винтик в этом самолете знает? Если нужна будет дополнительная сила – позовем кого-нибудь еще… Только окраску думаю немного поменять, и позывной. Остается с тобой цену обсудить. Прости, у меня все не как у людей получается – обычно продавец и покупатель сначала о цене договариваются. У нас тут новость одна есть, только ты о ней пока особо никому не говори. Хотя, рано или поздно все об этом узнают…

Хокинс заулыбался:

– Что, наша красотка Джин тебя решила в мужья взять? Мне недавно рассказали, что на аэродроме было, когда ты со мной на простреленном самолете приземлился… Сам-то я этот момент почти не помню, после твоего укола.

– Нет, тут другое… Мы с Джинджер поехали на катере вдоль берега, и нашли разбитый самолет. Когда тебя ранили, я после обстрела долго на малой высоте вдоль берега летел, и заметил пещеру, или что-то вроде этого. Там место такое, что с моря скалы закрывают, а сверху – каменный карниз, со стороны не разглядеть, разве только когда совсем рядом будешь. Вот и решил совместить морскую прогулку со скалолазанием, развлечься, так сказать. Развлеклись так, что дальше некуда…

Хокинс молчал, ожидая продолжения.

– В эту расщелину несколько лет назад воткнулся самолет, крылья, наверное, где-то на входе остались, а потом эти обломки зимними штормами вообще унесло. Фюзеляж в гроте остался, я из кабины останки пилота вытащил. Знаешь, какую надпись увидел на борту?

– Кажется, я догадываюсь…

– «Сивольф» было написано, и пилот – Айван. Полиция экспертизу провела, все подтвердилось. Такая вот у нас веселая морская прогулка получилась, в выходной день… Как он вообще туда попасть мог? Я думаю, что бензина мало оставалось, тянул к берегу, высоты не хватило…

– Он там один был?

– Да. – Я решил твердо держаться согласованной с Джин версии. Все равно фиг кто проверит.

Примерно с минуту мы помолчали, затем Джим вздохнул и спросил:

– Как она себя чувствует сейчас?

– Мне кажется, что ей даже легче стало, как ни странно. Лучше так, чем неизвестность. Она сильный человек, да и времени уже сколько прошло? Сегодня вот похоронили. Никому не говорили, мало ли при каких обстоятельствах он тогда летел. Не хочется, чтобы кто-то начал претензии предъявлять. Конечно, если там какой «хвост» тянется, то могут и появиться, этого и опасаюсь… Но нельзя было его там оставлять.

– Да, я тоже так думаю. Что теперь будешь делать?

– Деньги собирать, чтобы тебе за самолет заплатить.

– Я не об этом! – Джим решил все-таки «добить» тему. – Как думаешь дальше быть – с ней рядом, или что?

– Сейчас пусть она в себя придет. А там видно будет… Говорят, время лечит. Не хочу к Джин лезть с сочувствием. Я ведь Айвана вообще не знал, это за сколько лет до моего перехода сюда произошло?.. Тяжело человеку – помогаю. Но торжественных речей по этому поводу стараюсь не произносить.

– Наверное, это правильно. Она сильная, но поддержка ей все равно нужна. Передай привет от меня, пусть зайдет, что ли. Меня примерно через неделю уже выписать хотят, надоело уже здесь. Дома буду долечиваться, сюда только ходить на осмотры. Хорошо, ты иди, она ждет, наверное. Передай ей привет от меня…

А еще я решил посетить мотель, проверить, как там дела. Игорь был на месте, мы с ним немного поговорили, я описал текущую ситуацию, и он подтвердил, что «в случае чего» я могу рассчитывать на силовую поддержку в количестве трех человек. Конечно, очень желательно, чтобы эта помощь вообще никогда не потребовалась, у них еще и свои задачи есть, а лишний раз «светиться» перед посторонним человеком совсем ни к чему. На том и попрощались…

На «вилле» (ну не могу я пока что называть дом Джинджер именно «домом», сглазить боюсь, наверное…) все было спокойно. Джек, как бдительный страж, лежал в дверях веранды и встал только после того, как я подошел к нему вплотную.

– Что, друг, какое у хозяйки сейчас настроение?

Пес вильнул хвостом, подставил голову под мою руку, и после нескольких «почесываний за ушами» освободил путь. Ладно, буду надеяться, что все у них здесь хорошо. Кот спал на кухне, на одном из табуретов – скорее всего, не хотел пропустить ужин. Когда я проходил мимо, чтобы налить себе воды из чайника, он только шевельнул ухом, но глаз не открыл. Вот обленился ведь, совсем мышей не ловишь! Ладно, попросишь ты у меня рыбки…

Джин сидела за столом в кабинете и набирала на клавиатуре ноутбука какой-то текст. Одежда была все та же, темного цвета, но косынки на волосах не было.

– Привет! – поздоровался я, стоя в дверях.

– Привет, заходи. – Она встала из-за стола и улыбнулась. – У меня все хорошо. А что у тебя сегодня нового?

– Решил оплатить ремонт самолета, денег меньше ушло, чем я думал. Потом в больницу заехал, с Джимом поговорить. Кстати, он тебе привет передает, говорит, что можешь к нему зайти. Еще сказал, что скоро выпишут домой, скорее всего. С рукой у него не очень хорошо, мне почему-то так кажется…

– Летать он сможет?

– Только когда рука силу наберет, а это будет не скоро.

– И что?

– Он думает самолет продать, если рука не восстановится, а мне жалко… Поэтому и ремонт оплатил, чтобы Хокинс не торопился.

– И сколько он за него хочет?

– Цену пока не называл… В любом случае, полной цены я сразу дать не смогу, нет таких денег… Может, постепенно отдам, как-нибудь… Или в долю с ним войду… Он сказал, что хочет механиком при «Сессне» остаться, если что.

Джинджер улыбнулась:

– Ты помнишь о пакете с камнями, который мы нашли?

– Да, там их было довольно много, но я не специалист, правильно стоимость оценить не могу.

– Сегодня я ходила к знакомому ювелиру, показала пару из них, не самые крупные. Это алмазы, довольно хорошие по качеству. Мастер сказал, что может выступить посредником, если найдутся еще такие же. Так что деньги будут…

– Они же твои…

– Алекс, мы нашли их только благодаря тебе. И… ты помог завершиться давней истории.

– Нам с этими камнями нельзя «высовываться», Джин. Есть у меня опасения…

– Никто об этом не узнает, ювелир гарантировал. И тратить деньги сразу не будем. Хокинсу скажем, что я это дело спонсирую.

– Джин, это выглядит как-то… Неправильно, что ли…

– А может, я решила себе личный самолет купить и персонального пилота нанять? – она засмеялась.

– Да, еще жалованье мне предложи… – что-то у меня настроение испортилось.

– Ты что такое говоришь? – она сразу это заметила.

– Я бы не хотел, чтобы для окружающих все выглядело как покупка дорогой игрушки для своего дружка…

Она подошла ко мне с таким видом, будто размышляла, куда бы половчее мне врезать, но потом вдруг почему-то передумала.

– Самолет официально будет считаться моим, такой вариант тебя устроит? – ее голос чуть ли не звенел.

– Да, – как можно тверже ответил я. – Подозрений у окружающих не возникнет? Вопросов, откуда взялось столько денег?.

– Выйди на улицу, посмотри на соседние дома. Как думаешь, сколько на них было нужно потратить? – звон в ее голосе потихоньку стихал.

– Много… – я виновато повесил голову. – Извини…

Джин почему-то решила сменить гнев на милость.

– Когда Хокинса выписывают?

– Точно не знаю, на следующей неделе, наверное. Он сказал, что пока не будет торопиться с объявлением о продаже.

– Ремонт уже полностью закончили?

– Осталось покрасить, я сказал, чтобы пока весь фюзеляж в белый цвет выкрасили.

– Вижу по глазам, ты уже все обдумал. Что еще там хочешь добавить?

– Две красные полосы, вместо прежних – синих. И позывной другой взять.

– Какой, если не секрет?

– «Рэдлайн»…

– В смысле «Тонкая красная линия»^[3K14]?

– Не совсем… Это не важно, пусть каждый думает, что хочет.

Она задумчиво посмотрела на меня и сказала:

– Кажется, я понимаю…

– Будем считать это неким символом, понятным только нам. «Союз рыжих»…

Джин улыбнулась, простив меня:

– По тебе не скажешь.

– Я же говорю – тайна. В детстве у меня тоже были рыжие волосы…

Мы стояли и молча смотрели друг другу в глаза. Время тянулось бесконечно, и я не мог отвести взгляда, пока в ноутбуке, стоявшем на столе, что-то не пискнуло. А, это он «засыпать» собрался, наверное, кнопки на клавиатуре давно не нажимали… Как будто очнувшись, Джин сказала:

– Прошу, подожди до конца недели. Потом вместе решим, что дальше.

Заметив, что я хочу что-то сказать, она подняла руку, прерывая мою не успевшую начаться реплику.

– У меня в трауре прошло несколько лет, было время подумать, теперь стану все делать иначе. Не желаю повторять прошлые ошибки… А теперь пойдем на кухню, ужинать пора…

За столом болтали «ни о чем», и я решился спросить:

– Джин, мне бы хотелось кое-что собрать, где можно оборудовать рабочее место, или хотя бы временно занять стол?

– Подожди, дай подумать… Места много нужно?

– Нет, стол, стул, нормальное освещение, и чтобы вентиляция была получше, или хотя бы форточка открывалась.

– Зачем это тебе?

– Так, голову и руки занять, придумал кое-что, хочу попробовать сделать, может быть и получится.

– Есть мансарда, можешь там устроиться, чуть позже пойдем, на месте покажу. Дожди закончились, сейчас там вполне прилично.

Остановились на этом варианте. Поднявшись по узенькой лестнице, я увидел несколько перегородок на чердаке, образовывавших небольшую комнату с окном в сторону моря. А что, неплохо! Мудрые проектировщики обеспечили освещение с помощью потолочной лампочки и розетку на одной из стен. Разве только вот нужно будет отсюда коробки с непонятным содержимым выставить на необъятные просторы чердака, и стул со столиком ухитриться затащить… Заодно появилась идея: тут ведь можно и радиостанцию поставить, только вот где антенну развернуть-то? Ладно, пока не буду слишком уж наглеть, для начала просто натяну провод какой-нибудь вдоль крыши, проверю, как будет слышно сигналы радиомаяков. Кстати, совсем забыл, нужно будет с конвоем отправить в ПРА журналы с результатами «зимних» наблюдений, пусть используют, если нужно.

– Подходит? – раздался сзади голос Джинджер.

– Все отлично! – громко объявил я. – Разве только нужно коробки отсюда вытащить, и потом стол и стул принести.

– Это есть, выберешь, какие понравятся

– А если я тут еще провода растяну?

– Да пожалуйста, только крышу смотри не испорти.

– Нет, я аккуратно… постараюсь… Куда коробки ставить?

– Вот, на эту сторону, подальше. В них нет ничего особо ценного, все равно нужно потом хлам перебрать.

Таким образом, у меня появилась своя каморка под крышей. Наверное, любой радиолюбитель мечтает об отдельной «радиорубке». Мечта сбылась?..

Ночевал я в гостиной на диване, по обоюдному молчаливому согласию. Странное ощущение – что нам с Джин иногда не нужны слова, и так друг друга вполне понимаем. Хотя и знакомы-то всего несколько месяцев. Даже как-то не по себе…

32 число 03 месяца 24 года, Порто-Франко

«Чуть свет – и на работу!» – с этой мыслью я проснулся. Вернее, меня разбудил кот, который начал мурчать над самым ухом, намекая, что он проголодался. Выключить этот живой будильник можно было только одним способом, пришлось идти на кухню.

Осчастливив кота утренней порцией, я занялся своим завтраком. Что у меня в планах на сегодня, кроме основной работы? Нужно к Игорю заехать, узнать, когда можно будет с конвоем передать дневник наблюдений за эфиром, да и узнать заодно, что там вообще творится, на «Большой Земле». А то у меня личные обстоятельства не способствовали выполнению задания, если уж оправдываться «казенным языком». Лишь бы не поступил приказ срочно выезжать в ПРА, почему-то очень этого не хочется. Кстати, почему?..

День прошел в рабочих хлопотах. Напарник вполне справлялся, только пару раз потребовались мои «ценные указания» – как лучше смонтировать кабели в коробках. С помощью непереводимых на английский язык выражений и жестов мне удалось все разъяснить парню, не понимающему русского языка. Или он просто притворяется?

На аэродроме все было просто отлично. Покраску уже закончили, и «Сессна» сияла свежим глянцем на боках. Поблагодарив мастеров, я двинулся в больницу. Джим во время разговора почти все время улыбался, глядя на меня. Так, по-доброму, как родители смотрят на свое чадо, занявшее первое место на межшкольной олимпиаде.

– Как рука, что говорят врачи?

– Завтра выпишут, буду на процедуры ходить. На аэродром съезжу, посмотрю, что они там с «птичкой» сделали.

– Тогда там и увидимся, или ты там долго не будешь сидеть?

– После обеда до вечера, скорее всего. Новости местные послушаю, с техниками переговорю, может, что еще нужно…

Причину своей широкой улыбки он мне так и не назвал. Ну и ладно, радуется человек, так это хорошо! Быстрее выздоровеет, значит.

А теперь пора ехать домой… Неужели я так и сказал? Будем считать, что это «оговорка по Фрейду». Мне кота пора кормить, вот!

Наскоро поужинав, я заволок в мансарду стол и пару пластиковых кресел из набора для пикников на открытом воздухе, и доску в качестве «рабочей поверхности», чтобы не испортить пластик паяльником или инструментами. Можно было начинать трудиться, соскучился я что-то по паяльнику…

До паяльных работ было еще далеко, сначала нужно схему нарисовать. Мне лучше работается под музыку, лучше всего, если это будут мелодии без слов. О, сейчас что-то захотелось Вангелиса послушать… Так, нужно в плейлист закинуть «Oceanic», «Voices», и вот этот альбом тоже…

Итак, что мне требуется-то? Набросав на листке бумаги требования к будущему изделию, рисую дальше «куски» будущей электронной схемы. Давно этим не занимался, кое-что тяжеловато вспоминается. Приходится искать в ноутбуке что-нибудь подходящее, прикидывать, где взять нужные детали. Аккумуляторы, кстати, можно использовать от сотовых телефонов, выбрать, у каких емкость побольше…

– Поздно уже, ты долго еще тут сидеть собираешься?

Это Джинджер тихо поднялась по лестнице и встала рядом, а я этого даже и не заметил. За окном уже давно наступила ночь, оказывается. Пора заканчивать работу, хватит на сегодня. Может, за ночь еще что-нибудь придумается…

– А что это за музыка играет, очень знакомая, только не могу вспомнить, откуда?

– Это Вангелис, «Блюз» из саундтрека к фильму «Бегущий по лезвию бритвы».

– Часто его слушаешь?

– Нет, просто включаю музыку, какая больше подходит, по настроению. Когда работаю – лучше такую, которая без слов, чтобы не отвлекаться.

Тут я посмотрел на Джин, одетую в обтягивающую грудь темную футболку и темно-зеленые тренировочные штаны, и внутренний голос внезапно издевательским тоном выдал стих, прочитанный давным-давно на каком-то сайте:

Ни грудь четвертого размера,

Ни фраза «Я твоя навек!»

Не примирят меня с тем фактом,

Что ты не слышала «Пинк Флойд»…

– А что конкретно из «Пинк Флойда» тебе больше нравится?

(Я что, эти стишки вслух произнес, что ли? Хорошо, что она смогла понять только последние два слова…)

– Тоже по настроению. Я в основном музыку слушал, тогда слова не очень хорошо понимал… Да много чего за время учебы собрал, магнитофонные записи коллекционировал… Разные…

– Рок тоже?

– Само собой, но «металл» как-то не очень понравился, разве что немногие медленные баллады.

– А я вот очень давно музыку не слушала. Диски разные есть, но они пылью покрылись уже, наверное…

– Тогда пойдем, посмотрим, что у тебя там за коллекция!

– Не помню уже точное количество, но дисков много было, несколько полок в шкафу забито… Только сначала чаю выпьем.

– Эх, как «староземельного» чаю хочется, местные травяные хороши, но все-таки «оттуда» лучше.

– Да есть у меня в запасах немного, лучше заварим, пока не выдохся…

Пока пили на кухне столь дефицитный на Новой Земле «настоящий» чай, почти не разговаривали. Наконец, Джин сказала:

– Я сегодня заезжала в больницу, к Хокинсу.

– Интересно… Он мне об этом не говорил.

– Спросила его, какие у тебя успехи в обучении. Джим посмеялся и сказал, что если ты смог посадить самолет с заглохшим мотором, хотя вы с ним этого еще не проходили, то это о чем-то говорит. И он согласен продать «Сессну» мне. Кстати, у него много знакомых в разных конторах, которые часто подряжали его на доставку срочных грузов в соседние города. Дальше продолжать?

– Предлагается взаимовыгодное сотрудничество?

– Именно. Так что это будет не «игрушка», а твое рабочее место. Доволен?

– Еще бы! Пусть краска высохнет, и свожу тебя на воздушную экскурсию… – Я что-то не то ляпнул? Нет, вроде обошлось…

– Что, пойдем мою коллекцию смотреть? – она смотрела на меня с каким-то вызовом, что ли.

– Пошли, вытрем пыль с коробок… Тряпку брать, или не надо?..

Так, что тут есть в закромах? О, Джинджер-то у нас, оказывается, любительница тяжелого рока! А музыкальный центр был замаскирован в шкафу, который давным-давно не открывали. Понятно, почему… Сейчас мы узнаем, что наша леди любит слушать… Как много всего, такого разного… Но сейчас не было настроения слушать зубодробительный грохот «металла», хотелось чего-то более лирического, что ли. Порывшись в коробках с сиди-дисками, я выбрал один из них. Вопросительно посмотрев на Джин, увидел одобрительный кивок и, включив «шарманку», стал искать нужную песню – ну что ж, сейчас посмотрим, совпадают ли у нас музыкальные вкусы. Зазвучали первые такты мелодии, я подошел и встал совсем рядом с Джинджер. Тут мы услышали хрипловатый голос Дэна Макафферти^[3K15]:

Позволь, я поведу тебя,

Позволь, я буду управлять,

Ведь как заметил я сейчас

Готова ты мой путь принять.

Могу твоим пилотом стать,

Как в море – капитаном,

Вдвоем мы легче путь пройдем,

Коль разрешишь быть рядом.

Я легко придерживал Джин, положив руки ей на талию, а она обняла меня и не отрываясь смотрела прямо в глаза. Мы медленно покачивались, кружась в танце, как делали это когда-то раньше, в давно ушедшие времена…

Я поведу тебя тогда,

Не стрАшна мгла ночная…

Лишь пожелай, и навсегда

Мы будем рядом, ты и я.

Ночные кошмары,

Дневные мечты -

Что в шаре своем хрустальном

Себе нагадала ты?

Прислушайся пристально к чувствам своим -

Пусть старые раны исчезнут, как дым… ^[3K16]

Песня закончилась, мы еще некоторое время продолжали стоять, пока не заиграла следующая мелодия. Джин отпустила меня, решительным движением нажала на «Стоп», затем некоторое время искала что-то на полках, хмуря брови, перебирала диск за диском. Наконец, видимо, она нашла то что хотела, нажала кнопку и снова подошла ко мне вплотную, выжидательно глядя мне в лицо. На этот раз песня звучала бодрее:

Не пойму, что со мной?

В путь любой я пойду за тобой.

Меня ты спаси, забери, унеси,

Я согласна принять выбор твой.

Соглашаюсь на все, только мне прикажи,

Ускользну я с тобой, только слово скажи…

Мы от любви сойдем с ума,

Мы от любви сойдем с ума,

Мы от любви сойдем с ума…

Джин, милая, неужели это правда? Нечто подобное у меня уже было, и чем все закончилось?.. Я стоял неподвижно, закрыв глаза, не в силах пошевелиться. Солист что-то пел дальше, но я почти не различал слов…

Все ль с тобой хорошо?

Посмотри в зеркала – что увидишь ты в них?

Если видишь меня – значит, ты уже псих.

Не сходи же с ума, нужно выход найти,

Чтобы сердце свое не взорвать по пути…

Мы от любви сойдем с ума,

Мы от любви сойдем с ума,

Мы от любви сойдем с ума… ^[3K17]

Музыка затихла, я услышал щелчок выключенной аппаратуры, затем Джинджер тихо подошла ко мне, обняла и прижалась так, что перехватило дыхание.

– Джин, прости, на меня что-то нашло…

– У тебя лицо сейчас стало такое… Понимаю, ты вспомнил ее, да? Поэтому я так давно и не слушала музыку – одной было очень тяжело. Вместе ведь легче, правда?

– Ты замечательная… Просто я не знаю, что мне делать дальше…

– А кто сам мне предложил оставить прошлое в прошлом?

– Тогда у тебя тогда все время были слишком грустные глаза, и я захотел сделать так, чтобы они смеялись…

– Значит, теперь твоя очередь прислушаться к своему же совету. Кстати, именно этим ты мне и понравился, сразу, еще при первой встрече…

– Чем именно?

– Тем, что почти все время смотрел мне в глаза, а не на сись… Ну, ты понял! – Она тихо засмеялась.

– Ну, не все время… – совершенно искренне признался я, потому что терять было уже нечего.

– Это я тогда заметила. И твоя честность мне тоже очень нравится…

– «Маугли, мы одной крови!.» – тихо прошептал я себе под нос, но Джин все хорошо расслышала.

– «Мы одной крови, ты и я!..», да… Хорошо, пойдем спать, поздно уже.

И мы пошли. Зачем ждать еще целую неделю, если и так все ясно? Только ничего «такого» не было – просто мы оба заново начали привыкать к тому, что где-то рядом находится тот, кому ты нужен. Причем «рядом» – не обязательно «бок о бок». Это, например, в одном городе. Или на одной и той же планете…

32 число 03 месяца 24 года, Порто-Франко

«С добрым утром, Порто-Франко!» – интересно, это мне фраза диджея с местной радиостанции померещилась, или что? Но начало дня неплохое, если с самого раннего утра точно знаешь, что вечером тебя будут ждать дома.

Джинджер проснулась, когда я пошевелился.

– Доброе утро!

– Доброе!.. – ответила она. – Ты ночью во сне кого-то звал, просил не уходить. Я тебя обняла, и ты успокоился.

– Ничего не помню, – признался я. – Прости, если разбудил.

– Все хорошо. Ты особо не задерживайся, ладно?

– Леди Джин, буду вовремя. По крайней мере, постараюсь…

Она тихо посмеялась и снова уткнулась в подушку. А мне пора кота кормить, он уже на окне сидит, глазами сверкает. Ладно, зверюга, пошли на кухню, там еще и Джек сейчас подтянуться должен. Пес уже давно признал меня за «своего», но я не рвался им командовать – свои обязанности дежурного он и так хорошо знает, зачем ему мешать?

В конторе босс спросил у меня, как сейчас будут проходить полеты. Пришлось сообщить ему новость о том, что в недалеком времени начну летать самостоятельно, перевозить груз и пассажиров (если будут) в соседние городки. По его лицу сразу стало заметно, что ему жаль терять хорошего работника, пришлось утешить его, мол, дело еще не такое скорое, и летать буду не каждый день. Его настроение вроде бы улучшилось, но про то, что сам хотел прокатиться «вокруг города» он почему-то давно не вспоминает. Наверное, жена всю охоту отбила, возможно, даже сковородкой, хи-хи…

После работы пришлось заехать в магазинчики, кроме всего прочего торгующие электроникой, и мастерские, порылся там среди битого хлама, купленного буквально на вес. Наковырял там плат с радиоэлементами, вечером буду выколупывать нужные детали. А что вы думали, «Тяжела и неказиста жизнь любителя-связиста»! Ничего, и посложнее задачи решали. Разве что в данном случае нужно будет детали помельче выбирать, и плату уже под них рисовать буду. Ерунда, прорвемся! Заодно купил и комплект «компьютерных колонок» более-менее приличного качества, со звуком, не вызывающим аллергической реакции.

На аэродроме, еще только подходя к дверям ангара, я уже слышал голос Хокинса, о чем-то разговаривавшего с техниками. Наверное, ремонт обсуждает?

– Привет, Джим! Дома не сидится?

– Привет! Решил «птичку» проведать, давно не виделись. Смотрю, уже покраску закончили?

– Да, осталось только финальные штрихи нанести.

– Что хочешь нарисовать?

– Ничего особенного, просто красные линии по бокам.

– Ладно, «синей птицей» она уже была, пусть теперь с красными боками полетает, – мы немного посмеялись. Потом Джим отозвал меня в сторону и сказал:

– Мне тут рассказали, что Джинджер была на вышке, когда мы с тобой возвращались. Как услышала, что самолет обстреляли, сильно заволновалась, сама к микрофону прорвалась… Потом ты сообщил, что будешь садиться без горючего, она в это время в руках ложку крутила… Когда приземлились, она ложку эту бросила и к самолету побежала.

– И при чем тут эта ложка?

– Она ее чуть ли не в узел завязала, вот при чем, мне диспетчер рассказал, который тогда дежурил. Ты ей очень нужен, или до сих пор не понял?

Я улыбнулся:

– Джим, об этом – догадался уже давно, просто не знал таких подробностей. Мы с ней потихоньку привыкаем друг к другу, но пока не торопимся. Только вот не пойму – неужели за все это время к ней никто не «подкатывал»?

– Я тебе говорил, что пробовали, и не раз. Она всех «обломала». – Тут Хокинс усмехнулся. – Кто сразу не понял, тому позже наши ребята с аэродрома доходчиво объснили, понял мою мысль? Хотя, вроде тебе об этом говорил уже…

– Говорил, говорил… Как думаешь, Айван тогда мог связаться с криминалом? Ну, чтобы подзаработать?

– Да. Я по-прежнему думаю, что его тогда Жако свел с «богатым клиентом», пообещали за несколько коротких полетов кучу денег, вот парень и решил сыграть по-крупному. А выиграть не смог… Так что не вздумай повторять чужих ошибок, пилот!

– Зачем повторять чужие ошибки, нужно свои делать! – попытался отшутиться я, но получилось не очень весело.

– Всех денег не заработаешь, пусть лучше тебя дома жена дождется, понимаешь?

– Ясно. Спасибо, Джим! А теперь пойдем, будем вместе смотреть, что нам тут наремонтировали…

Придирчивый взгляд Хокинса не нашел никаких огрехов, он остался доволен проведенной работой. Даже похвалил тех, кто красил. Ребята действительно постарались, бока «Сессны» сверкали, как и раньше, чтобы заметить следы от попаданий, нужно было очень хорошо присматриваться. Красные полосы по бокам легли поверх закрашенных синих, и самолет стал выглядеть совершенно по-другому. Ну, это на мой непрофессиональный взгляд, просто лично мне так больше нравится.

– Твой «Рэдлайн» к полетам готов! – сообщил мне Джим. – Ну что, пойдем, двинем по кружке пива?

– Пойдем, отметим! Только я ограничусь пивом, а то… сам понимаешь… – Мы оба расхохотались. Да, а что? Теперь у меня есть для кого беречь себя…

– Ну, как день прошел? – встретила меня вопросом Джинджер.

– Хорошо, был на аэродроме, Джим сказал, что самолет готов, хоть сейчас можно лететь. У тебя принтер рабочий, кстати?

– Проверить нужно, давно не включала. А зачем тебе?

– Нужно для моей самоделки, там целая технология, покажу, если хочешь. Еще мне утюг понадобится, и какой-нибудь старый глянцевый журнал…

– Все будет, только давай сначала поедим. Похудеешь еще, штурвал крутить трудно будет.

Я набрался смелости и все-таки спросил:

– Джин, ты такая… известная, красивая… Почему ты решила выбрать меня?..

– Мне обязательно сейчас отвечать?

– Нет, если не хочешь…

– Сейчас – не хочу. Все, пойдем! – Она взяла меня за руку и мы пошли на кухню. Дела – делами, а ужин – по распорядку!..

За ужином в основном обсуждали, чем можно будет заняться в ближайшие выходные. Полюбовались на зверей, мирно сидящих возле стола, и начали убирать посуду.

– Все-таки, почему ты как будто застыл, когда началась та песня? – совершенно внезапно спросила меня Джин.

– Дежа вю какое-то… Рыж… Просто все повторилось почти один к одному, Бриджит мне тоже когда-то включила песню, только исполнитель и слова были другие, но смысл абсолютно такой же… Не хочу, чтобы история повторилась. А ты сама – ведь Айван был летчиком, я тоже собираюсь летать. Не боишься «второго круга»?

– Отец иногда говорил, что «снаряды два раза в одно место не падают», может, рискнем начать все сначала? Вдвоем?

– Давай попробуем, я согласен!..

Не буду говорить ей о том, что второй снаряд может упасть в опасной близости…

Затащив свежекупленные колонки в мансарду, я подключил их к ноутбуку, и после нескольких минут настройки звука в «проигрывателе» включил очередную подборку музыки. И тут раздался звук вызова с моего сотового телефона. Кто там так поздно?.. На дисплее высветилось «Фрау Ирма». Ну вот, «Началось в колхозе утро!..»

– Добрый вечер!

– Здравствуйте. Вы не могли бы завтра подойти ко мне в кабинет, нужно с вами кое-что уточнить.

– Во сколько?

– Часов в двенадцать вас устроит?

– Хорошо, буду у вас в это время.

Инспекторша попрощалась и «отбила» связь. Мда, какое-то у меня странное предчувствие… Наверное, они туда смотались и что-то нашли, противоречащее нашей «легенде». Хочет меня на «неувязках» прихватить? И что мне будут инкриминировать? «Введение следствия в заблуждение»? Подумаю об этом чуть позже, сейчас нужно дорожки на плате нарисовать, хорошо, что для этого у меня простая программка есть…

Часа через два в мансарду поднялась Джинджер и, положив мне сзади руки на плечи, спросила:

– Как продвигаются дела, мастер?

– Помаленьку, скоро закончу рисовать. Мне вот инспекторша недавно позвонила, убедительно просила подойти к ней завтра днем. Думаю, что еще им могло понадобиться от нас…

– Они могли сами туда съездить, и проверить все на месте. Что-то не совпало, наверное… Но мы будем держаться нашей версии, да?

– Именно об этом я и думал, Джин. Практически слово в слово. Если не секрет, скажи, по староземельному календарю – твои день и месяц рождения.

Она ответила, после чего я долго смеялся, чем вызвал ее неподдельное удивление.

– Что смешного?

– У нас с тобой разница в этом «гороскопном» календаре – всего пять дней! Теперь понятно, откуда такое сходство…

– Да, действительно, – она тоже рассмеялась.

– Джин, тогда у меня вопрос, или предложение, не знаю, как лучше назвать… Получается, что мы оба очень упрямые, но ведь иногда кому-то придется уступать в споре. Как будем разрешать такие ситуации?

– Интересно… Как-то не задумывалась…

– Ну да, ты ведь привыкла, что все решаешь сама. Будем уступать друг другу по очереди, или как?

– Это идея, например, по четным числам – уступаю я, по нечетным – ты, – она откровенно смеялась, причем совершенно искренне.

– Хорошо, пока остановимся на этом варианте, – а что еще мне остается? – Второй вопрос, у тебя есть сумочка, которую тебе не очень жалко, но с которой ты могла бы ходить практически все время? Если такой нет, завтра пойдем и купим.

– А почему это так важно?

– Это важно для меня. Хочется тебя подстраховать. Кстати, пистолет с собой носишь, когда выходишь из дома?