Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 104 страниц)

У нашего разоренного гнезда стояла машина местного шерифа, или как там его. Соседей отодвинули подальше, да многие уже и сами разошлись по домам. На веранде, с М-4 в руках, с видом часового стоял тот самый квартирант со второго этажа. А, вспомнил, его Жиль зовут, здоровались изредка, он где-то в порту работает… Кажется… По моему лицу и заплаканной Джин он сразу все понял.

– Я тут покараулил, пока тебя не было. Сейчас вот полицейские приехали, вопросы задавали. Ты иди, переоденься, они и тебя допрашивать будут… Я пойду, ладно?

– Спасибо тебе, Жиль…

Когда заходил в «радиорубку», мимоходом отметил разбитое стекло в окне и побитую пулями дверь. А, наплевать… Следом вошла Джин, и я, не стесняясь ее, стал переодеваться, скидывая окровавленную одежду на пол душевой. Умывшись, я немного пришел в себя, даже смог найти запасные очки.

– Ты как? – спросила меня Джинджер.

– Никак… Сейчас придется все рассказывать, а что произошло – сам понять не могу…

– Так и говори. Ссылайся на бандитский налет, или что-то в этом роде. Если начнут слишком наседать – звони мне, пришлю адвоката, у меня есть знакомый.

– Спасибо тебе…

– Звони в любое время. А теперь я поеду, хорошо?..

– Да…

Оставшись в одиночестве, я решил хоть немного прибраться в комнате. В квартиру Бригитты я пока решил не входить – там при пожаре изрядно пожгло проводку, и освещение отсутствовало. До утра все равно ничего сделать не смогу, разве что рядом на скамейке посидеть…

Когда убрал стекла с пола и крупные осколки из оконной рамы, в дверь нерешительно вошел кот. Ему повезло, скорее всего, он ходил к одной из своих многочисленных подруг, поэтому и остался цел. Васька недоуменно оглядел разгром, потянул носом воздух и шерсть его встала дыбом. Понятно, учуял кровь на полу…

– Что, мохнатый, осиротели мы с тобой… – Я взял его на руки и перенес на кровать, а затем набрал в ведро воды и стал ожесточенно тереть пол мокрой тряпкой, убирая кровавые пятна. Кот притих и меховой шапкой лежал на кровати, закрыв глаза.

Выливая воду из ведра, я услышал стук в дверь. (Вообще-то, я ее даже не закрывал, чтобы проветривалось побыстрее.) В дверном проеме стоял местный полицейский.

– Можно с вами сейчас поговорить?

– Сейчас уже можно…

Он вошел и сказал:

– Я знаю о вашем несчастье, но прошу помочь… Мне нужны ваши показания о происшедшем. – Было заметно, что он уловил исходящий от меня запах спиртного, но ничего по этому поводу не сказал.

– Тогда можете записать: произошло нападение бандитов, которые вынуждали хозяйку гостиницы продать бизнес по ничтожной цене. Она отказалась, последствия вы и сами видите…

– Вы знаете того, кто предлагал эту сделку?

– Нет, эти «переговоры» – я специально выделил голосом – происходили без моего участия, иначе бы этот бизнесмен сейчас уже находился где-нибудь под землей. Вы уж меня извините…

– Хоть такое ведение переговоров и незаконно, я вас вполне понимаю… Она не называла никаких имен или фамилий?

– Нет…

– Нападавших вы не расмотрели?

– Уличные фонари погасли перед нападением, и бандиты стояли далеко. Когда они стали забрасывать горящие бутылки в окна, я начал стрелять. Это может квалифицироваться как самооборона?

– Безусловно. А почему они стали туда стрелять и бросать бутылки именно туда?

– В той квартире довольно громко работал телевизор, и шторы были задернуты, наверное, они решили, что хозяйка находится там. Сезон еще не начался, квартирантов всего двое, и они живут на втором этаже. Окна светились только в крайней квартире…

– Не могли бы вы прийти завтра утром к нам в Управление для опознания нападавших? Мы их сфотографируем, так что в морг идти не нужно, – проявил он понимание ситуации.

– Во сколько и куда?

– Спросите у дежурного кабинет фрау Ирмы, он скажет.

– Ясно…

– А почему вы оба оказались именно в этой комнате, а не в квартире управляющего?

– Я показывал… жене… что кран подтекает, нужно починить, и в других номерах тоже требуется некоторый ремонт.

(Не буду же я ему объяснять, что отправлял шифровку начальству. Хорошо еще, что успел убрать со стола обе радиостанции до его прихода…)

– Просто я поздно вернулся, и днем не успел полностью разобраться, в каких номерах и что именно требует мелкого ремонта.

Он сделал вид, что поверил. Хотя, ему-то какое дело до наших забот?..

Еще несколько минут он задавал различные вопросы, кратко записывая мои ответы в маленькую книжечку. Затем, взяв с меня обещание прийти в Управление прямо с утра, уехал на своей машине. Наступила тишина…

Не могу сидеть, сразу накатывает жуткая тоска. Тогда нужно заниматься хозяйственными делами, хоть до упаду. Только не останавливаться… И не напиться…

Взяв нож и молоток, я занялся восстановлением остекления в окне «радиорубки». Вытащил осколки из рамы, затем пошел и выколупал такое же стекло в одном из соседних, пока еще нежилых, номеров. Повезло, что размеры стекол и оконных переплетов здесь соблюдали точно, поэтому установка нового не заняла много времени. Теперь можно и дверью заняться…

Сквозные отверстия в двери отсутствовали, только в нескольких местах были отколоты небольшие щепки. Все, можно задергивать занавеску и устанавливать аппаратуру на место. Так, ни на одном из диапазонов маяков не слышно, придется ждать до утра. Если буду сейчас передавать сообщения – все равно никто не услышит, диапазоны «закрыты». Пока текст подготовлю… Как сердце-то болит, а…

Шифрограмма №…

«Монолит!

Башне

Рапунцель погибла в перестрелке при нападении бандитов. Не исключаю месть со стороны сообщников застреленного ею Лиса. В полиции буду давать показания, что нападение может быть вызвано попыткой отобрать бизнес за бесценок и ее последующим отказом продавать отель. Здание имеет повреждения, требуется ремонт. Пришлите нового управляющего.

Прошу помощи.

Странник»

26 число 02 месяца 24 года, Порто-Франко

Когда рассвело, сквозь треск атмосферных помех наконец-то стали слышны сигналы маяков. С трудом я смог дождаться, когда «замирания» сигнала прекратились и слышимость стала более-менее нормальной, не хочу передавать одно и то же по несколько раз подряд. После стандартного обмена я отправил кодированное сообщение и стал ждать ответа. Пауза продлилась около часа, заодно покормил кота. Тот без энтузиазма съел предложенный кусок колбасы и вернулся на кровать, где снова затих, мне самому есть не хотелось совершенно. Просто не могу…

Шифрограмма №…

«Страннику

Примите наши искренние соболезнования. Новый управляющий прибудет с первым же конвоем. Он назовет пароль: «Привет Дракону от победителя Головы» и передаст то, что вы оставили на хранении. Дополнительную силовую поддержку он обеспечит при необходимости.

Можете ли вы оставаться на нынешнем месте? Мы готовы обеспечить вашу эвакуацию, если считаете это необходимым.

Башня»

А что мне теперь мешает? Я снова один в этом мире, и есть неоплаченный должок, надо бы вернуть… Только вот сначала нужно узнать, кому именно его отдавать, персонально…

Шифрограмма №…

«Башне

Готов оставаться здесь сколько потребуется.

Странник»

Ответ последовал практически сразу, всего минут через двадцать.

Шифрограмма №…

«Страннику

Сейчас нам очень нужно ваше присутствие именно там. Не теряйте контактов с объектом Меч.

Башня»

Это еще кто? Неужели Джинджер для вас всего лишь «объект»? Нет уж, без этого обойдетесь, граждане начальники…

Шифрограмма №…

«Башне

Я против привлечения объекта Меч к нашим делам. Есть опасность расшифровки.

Странник»

На это ответили вообще чуть ли не мгновенно.

Шифрограмма №…

«Страннику

По нашим данным, Меч относится к деятельности Ордена весьма негативно, хотя и не афиширует это ни перед кем. Свои симпатии к РА перед ним можете не скрывать.

Башня»

Шифрограмма №…

«Башне

По прибытии нового управляющего передам ему дела по гостинице полностью. Сам продолжу работу на прежнем месте. Постараюсь войти в местное авиасообщество.

Конец связи.

Странник»

Нет, воздержусь даже разговаривать с Джинджер на тему ее отношений с Орденом. Не до того мне сейчас…

Когда стало совсем светло, позвонил боссу и попросил дать мне несколько дней, чтобы разобраться с навалившимися проблемами. Он сразу согласился, сказав, что я могу не торопиться, так как напарник уже может нормально работать сам, если понадобится консультация, то он мне позвонит. И на этом спасибо…

Потом пошел в сарайчик на заднем дворе, нашел там фанерные щиты под размер окон, заготовленные когда-то давно – на случай повреждений от урагана, гвозди и молоток. Кое-как заколотил оконные проемы в квартире, где не осталось практически ни одной целой вещи – то, что не было разбито, сильно пострадало от огня и провоняло гарью и бензином. Кругом пятна копоти, на полу доски изрядно прогорели, межкомнатные гипсокартонные стенки пробиты насквозь, телевизор в спальне был прострелен, из посудного шкафа вылетела вся утварь… Потом буду разбираться, когда вернусь из полицейского управления. Сейчас просто заделал окна, поперек закрытой двери тоже прибил фанерку, на которой написал толстым черным маркером: «Закрыто на ремонт». Сойдет, пока что… Ограждающие место происшествия ленты убирать не стал, пусть висят. Теперь пора себя в порядок привести, все-таки на встречу с важной персоной пойду. Чего тянуть? У меня впереди очень много печальных забот…

Как было условлено, поехал в полицейское управление, опять охранник на входе, опять звонок по телефону, и разрешение проследовать на второй этаж в знакомый кабинет.

– Примите мои соболезнования – фрау Ирма сказала это совершенно искренне.

– Благодарю вас…

– Я хотела бы поговорить с вами о вчерашнем происшествии.

– Ко мне уже приходил полицейский, который записал мои показания.

– Это были только срочные, неотложные мероприятия. Сейчас мы можем поговорить не торопясь.

– Хорошо, спрашивайте…

– Что предшествовало нападению?

– Еще перед началом сезона дождей к жене подходил человек, который предлагал выкупить у нее гостиницу. Жена отказалась продавать, тогда последовали угрозы. Потом она как-то сказала мне, что хозяин одной из маленьких гостиниц куда-то пропал, и его не могут найти. Но никаких фамилий она не называла…

– А что за человек приходил с этим предложением?

– Она не рассказывала, даже вспоминать об этом не хотела. Но недавно она видела его на улице, издалека, он тогда ее не заметил. И буквально позавчера этот «бизнесмен» снова встретил ее в городе и сделал заведомо неприемлемое предложение о покупке дома, цена была просто смехотворная. Бриги… Жена ему отказала… А вчера…

– Ясно. Вот фотографии нападавших, посмотрите, может, узнаете кого-то из них? – Она выложила на стол пять фотографий, сделанных явно в морге.

Так, кто тут у нас лежит?.. Абсолютно незнакомые лица, явно только что «из-за ленточки». Об этом и говорю инспекторше:

– Нет, никого из них раньше не видел. Думаю, что это вновь прибывшие, не из постоянных жителей Порто-Франко.

– Почему вы так решили?

– Вы сами знаете, здесь ведь «большая деревня». Те, что долго живет здесь, чуть ли не полгорода в лицо знают. А эти слишком отличаются от местных. Не знаю, как объяснить, но почему-то думаю именно так.

– Что-нибудь еще?

– Им могли дать по тысяче экю, например, и посулить еще столько же после окончания «акции». А дальше – в зависимости от их ценности – либо отправили бы морем куда-нибудь на юг, либо с камнем на шее – на дно. Дураки повелись на легкие деньги, вряд ли им рассказали, что в гостинице может оказаться пара пулеметов…

– Продолжайте, пожалуйста…

– При них нашли какие-нибудь документы?

– Нет, Ай-Ди при них не было. Машина была украдена примерно за час до нападения, как заявил владелец.

– Вы его проверили?

– Да, скорее всего, он тут ни при чем.

– Нужно бы проверить судно, они могут оказаться в списке его пассажиров, например. И если бы все прошло удачно для бандитов – скорее всего, сразу нашлась бы куча свидетелей, утверждавших, что они всю ночь сидели в кубрике вместе с ними и играли в карты или нарды. Хотя, скорее всего, их Айдишки давно уничтожены…

– Вы размышляете, как полицейский.

– Детективные романы и телевизор оказали свое дурное влияние, – пытаюсь я сказать хоть что-то, но понимаю, что ничего умного сейчас изречь не могу…

– Вам полагается премия за уничтоженных бандитов. Их имущество сможете забрать чуть позже, когда мы закончим с формальностями.

– Нам… помог жилец со второго этажа, последнего нападавшего он сверху застрелил.

– Да, мы знаем об этом. Вчера при осмотре это все было зафиксировано, и соседи также дали показания. Можете не беспокоиться, мы на вашей стороне. Только у меня к вам просьба: не начинайте свое личное расследование, чтобы не мешать полицейским делать их работу.

– Я вас понял…

– Номер моего телефона у вас должен быть, если вдруг снова объявятся эти «покупатели» – дайте знать, хорошо? Если вы понадобитесь – я вам позвоню.

– Обязательно…

Хорошо, что она не стала беседовать со мной слишком долго. Наверное, все, что им нужно, они уже выяснили. Поеду-ка я домой…

Когда вернулся домой и переоделся, позвонила Джинджер.

– Здравствуй, Алекс!

– Здравствуй…

– С организацией похорон я тебе помогу, если ты не против.

– Пожалуйста…

– Хорошо, тогда я перезвоню вечером… – И она отключилась.

Спасибо тебе, Джин…

Оставшееся время разбирал вещи в комнатах, пострадавших от огня и воды. Практически все оставалось только выбросить, разве что оружие, закрытое в железном ящике, не пострадало. Подаренная на Новый год шкатулка треснула от удара – в нее попал то ли осколок, то ли пуля. Благодаря тому, что содержимое было завернуто в лоскуток плотной ткани, подвески и серьги остались внутри и не высыпались. Когда я открыл ее, то помимо свертка увидел два заклеенных конвертика, на одном было написано «Алексу», на другом – «Для Джинджер». Вот что было написано на листочке четким почерком Бригитты:

«Алекс!

Если ты читаешь это письмо, значит, со мной случилось что-то очень плохое. Я давно хотела тебе сказать, но все не решалась. А теперь уже и не могу ничего сказать, только написать.

Я вышла замуж для соблюдения формальностей, сам знаешь. А потом поняла, что люблю тебя на самом деле. Даже не думала, что так может быть. Пожалуйста, прости, если я не смогла или не успела дать тебе того, что ты ожидал.

Прошу – если можешь, останься с Джинджер. Она к тебе очень хорошо относится, и тебе она нравится, я ведь все прекрасно видела. Не оставляй ее одну, и пусть хотя бы у вас все сложится.

Найди в мэрии офис адвоката Джонсона, он отдаст тебе нужные бумаги.

Спасибо за каждый день, когда мы были рядом.

Люблю тебя.

Б.»

Я с запиской в руках подошел к раковине на кухне, взял валявшиеся на столе спички и поджег листок. Буквы, написанные знакомым почерком, быстро исчезали в пламени, а по моему лицу неудержимо катились слезы…

28 число 02 месяца 24 года, Порто-Франко

Похороны я запомнил смутно. Все организовывала Джинджер, за что я был ей очень благодарен. Она живет в Порто-Франко довольно давно, поэтому в курсе всех особенностей местной жизни, даже таких, о которых обычно стараются не вспоминать

Улучив момент, я незаметно положил в гроб трофейный «Глок» и Колдстиловского «Секретного агента». Бригитта погибла в бою, а павших воинов в древности хоронили с их оружием. Джин это заметила, но только кивнула и ничего не сказала. Вот и все…

Остался только небольшой холмик с временным памятником, на котором было написано «Brigitte Smith, K.I.A.^[3K7] 25.02.24» Она была солдатом, пусть и не в «регулярной» армии, поэтому и надпись такая. И плевать, что об этом подумают.

Я стоял и думал: а сколько таких, практически неизвестных никому могил, в этом мире? Да и на «Старой» земле их тоже хватает… Жить чужой жизнью, почти забыв свое настоящее, данное родителями при рождении имя, опасаясь неосторожно сказать лишнее слово даже самым близким друзьям, которых может вообще не быть, постоянно чувствовать одиночество… И вдруг – погибнуть от шальной пули, успев совершить немногое, а то и вообще не успев сделать то, для чего и жил все это время…

Пока живу – буду тебя помнить, Рыжик… У нас с тобой было так мало времени, а кажется – прожита целая жизнь…

29 число 02 месяца 24 года, Порто-Франко

В офисе адвоката Джонсона мне выдали конверт с завещанием Бригитты. Как выяснилось, она стала оформлять бумаги незадолго до Нового года. Согласно ее воле, мне переходили права владения гостиницей и землей, на которой она расположена, гостиничный счет в банке, а также депозиты в банковском хранилище. Адвокат поинтересовался, не хочу ли я продать дом. Зря он это сказал… Скрипнув зубами, я ответил отказом и быстро распрощался.

В депозитном ящичке лежали кое-какие бумаги (вернее, их заверенные копии) на собственность, и два конверта разной толщины. На более тонком было написано «Гостиничный фонд», на толстом – «Личные средства». Для пущей ясности в тонком конверте был листок бумаги с пояснением: «Для ремонта и оплаты срочных расходов». С этим все понятно… Тридцать тысяч экю, нужно подсчитать требуемую на ремонт здания сумму, но должно хватить на все. Ладно, прибудет управляющий, свалю эти заботы на него. Никогда не мечтал стать гостиничным магнатом. Пусть делом займется профессионал… Или пусть он станет профессионалом в процессе этого…

В «Личных средствах» было пятьдесят пять тысяч. Неплохо, если учесть, что гостиница «левых» доходов не приносила. Значит, скорее всего, эти деньги получены от совместных действий с подругой, о которых она как-то упоминала. Пусть пока лежат себе здесь в ящичке дальше, мало ли что…

Заехал в контору, там дела шли помаленьку и без моего участия. Разве только босс попросил оказать помощь – отремонтировать сгоревший усилитель, успешно переживший мокрый сезон, но не выдержавший «короткого замыкания» в магистральной линии, когда к ней попытался подключиться очередной халявщик. Это не очень срочно, потому что в стойку поставили запасной блок, но все-таки… Ладно, завтра с утра приеду, займусь. Все не так тоскливо будет, если заняты руки и голова. Все беды – от безделья.

Когда презжал мимо веранды своей (да, уже «своей»…) гостиницы, увидел сидевшего на скамейке мужика, рядом с которым лежал рюкзак, поражавший своей величиной, и оружейная сумка. Уж не по мою ли это душу?..

– Вы ко мне? – обратился я к нему.

– Привет Дракону от победителя Головы, – ответил он.

– Понял… Сами видите, что у нас творится… Давайте пройдем, поговорим…

Приехавший (его звали Игорь) оказался представителем разведки РА, направленным для оказания силовой поддержки. Но помощь запоздала, как это иногда бывает…

Я дал ему ключ от одного из соседних номеров, в который мы сразу же перенесли его вещи.

– Давай на «Ты», что ли…

– Хорошо, давай… – Он одобрительно улыбнулся.

– Кто-нибудь еще прибудет?

– Да, следующим конвоем должны прибыть два человека, будут работать на площадке, арендованной РА возле станции, а жить здесь.

– Ты как, будешь работать в гостинице в качестве управляющего?

– Так и планировалось. Вы с миссис Смит должны были вдвоем уехать в Протекторат РА, пока здесь не изменится обстановка. Но события нас опередили…

– Мы… тоже не думали, что все произойдет так быстро. Надеялись, что в запасе будет хоть немного времени. Какого плана может быть «силовая поддержка»?

– Военный переворот в городе устраивать не будем, но от возможных бандитских налетов прикроем.

– Как сообщить о вашем прибытии?

– Просто передайте, что «Первая часть посылки доставлена».

– А «вторая часть» – это те двое?

– Да.

– Хорошо, а теперь перейдем к хозяйственным делам, зачем откладывать…

И дальше, практически до темноты мы с ним выясняли степень ущерба, нанесенного зданию. Потом я дал ему местный вариант «Желтых страниц» с адресами и телефонами различных контор – пусть ищет тех, кто сможет провести ремонт в ближайшее время. Сезон-то уже начался, прикрытие – прикрытием, но откровенно проваливать дело нельзя. Будем и дальше изображать дельцов гостиничного бизнеса…

Вечером я отправил шифровку и сидел, слушал местную станцию, на этот раз диджей отдавал должное старому доброму року – звучали медленные композиции из разных альбомов. Прямо под настроение… Боль в сердце не проходила, но к врачам я обращаться не хотел – чем они мне помогут? Таблетки пропишут? Не хочется ни химической радости, ни искусственного спокойствия… Говорят, что время лечит. Но на лечение некоторых ран может уйти вся жизнь…

Внезапно раздался негромкий стук в дверь, затем, не дожидаясь приглашения, вошла Джинджер. Чуть ли не с порога она быстро оглядела мое небогатое жилище, мимоходом глянув на стол с аппаратурой, и потянула носом воздух. Ощущение «дежавюшности» было таким сильным, что в груди кольнуло прямо-таки нестерпимо, даже захотелось побиться лбом об стену, я дернулся было встать навстречу Джин, но остался сидеть на кровати. Она заметила мое скривившееся от боли лицо и спросила:

– Извини, я не вовремя?

– Это ты прости меня, просто в груди болит… Заходи…

Джинджер подошла и встала рядом с кроватью.

– Твою печаль можно почувствовать на другом конце города. Ты ни в чем не виноват, пойми это.

– Ничего не могу с собой поделать… – сказал я, растирая грудь рукой.

– Вижу… – Она положила руку мне на плечо и вздрогнула. – Какая сильная боль… Закрой глаза и сиди тихо.

Что делать, пришлось подчиниться. Она сняла с меня очки и положила их на стол, затем неожиданно прижала мою голову к себе, и я почувствовал, как меня накрывает сверху «купол» из ее распущенных волос. Почти сразу возникло ощущение, что этот занавес отсекает абсолютно все внешнее, вплоть до звуков. Боль в груди стала понемногу утихать, Джин поглаживала меня рукой по спине и тихо говорила:

– Помнишь, ты спрашивал, были ли у меня в роду ведьмы? У нас есть семейное предание о моей дальней пра-пра-бабке, которую едва не сожгли на костре, но ее спас мой пра-пра-дед. Все рассказывают эту историю по-разному, то ли она его вылечила от тяжелого ранения, а потом он ее спас от костра, то ли все было в другом порядке… Неважно. Так что я не считаю эту тему поводом для шуток.

– А я и не шутил…

– Знаю… Я ведь чувствую, говорят мне правду или нет. Часто, почти всегда… Ну что, стало легче?

Пахнущий какими-то горькими травами занавес исчез, и я вернулся в обычный мир. Боль ушла без остатка, осталась только глухая тоска, но это уже другое дело, с этим я и сам разберусь. Было ли это внушение, гипноз, или «колдовство», мне почему-то совершенно не важно.

– Спасибо, теперь не болит… Подожди, тут Бридж тебе записку оставила, она в ее вещах лежала, оказывается, нашел только вчера…

Я взял из книги, лежавшей на столе, конверт и отдал его Джинджер. Она удивленно взяла письмо, распечатала и начала читать. По ее лицу было хорошо заметно, как менялись эмоции – удивление, грусть, но потом она как бы закаменела, и во взгляде не осталось ничего, кроме ярости. Джин подошла к раковине в ванной, щелкнула зажигалкой, и я почувствовал запах горящей бумаги. Когда она повернулась ко мне, я заметил слезы в ее глазах.

– Спасибо, что передал, это очень важно. А сейчас мне нужно идти. Звони, если что.

Она быстро вышла на улицу, за углом взрыкнул мотор ее «Гелендвагена», и все стихло. А я впервые за эти дни перестал чувствовать боль в груди, мешавшую нормально двигаться. Совсем… Теперь можно будет заняться выяснением личностей всех «бизнесменов», причастных к нападению. И пофиг, что я там кому обещал…

31 число 02 месяца 24 года, Порто-Франко

Чтобы не «сорваться», прибегнул к испытаному средству – загрузился работой так, чтобы времени ни на что другое не оставалось. Блин, целых два дня ковырялся в этом долбаном блоке! Выгорело сразу несколько каскадов усиления, а запчасти тут пойди еще найди… Если и найдешь, то по тройной цене. Но, порыскав по радиолавкам, удалось откопать в развалах битого жизнью хлама подходящих «доноров» и реанимировать ценную железяку за «не очень дорого». Правда, это стоило мне кучи нервов и повязки на правой руке, но мой авторитет в глазах начальства вырос до неимоверной величины. Сейчас полетов пока не было, я попросил Джима временно сделать паузу, пока не восстановлюсь. Хокинс все понял и согласился некоторое время заниматься со мной повторением предметов наземной подготовки. Так что после пары кружек пива в аэродромном баре я не торопясь поехал домой, где меня никто не ждал, разве что кот, почти все время гулявший сам по себе. Поздно вечером он приходил ко мне, получал свой ужин, а потом запрыгивал на кровать и спал рядом. Так мы и тосковали, вдвоем…

Не успел я положить коту в чашку его очередную порцию, как в дверь решительно постучали. Надо же, кто там такой к нам пришел, на ночь глядя? Хотя, еще не совсем стемнело…

Оп-па – знакомые все лица! Давно не виделись, «Рокки и Бульвинкль»… Опять вдвоем?

– Добрый вечер! Мы бы хотели с вами поговорить.

– Прямо здесь и сейчас?

– Нет, просим вас проехать вместе с нами в полицейское управление.

– На ночь глядя? Рабочий день давно кончился… Может, завтра?

– Мы настаиваем… Вас хочет видеть фрау Ирма.

– Так срочно?

– У нас есть распоряжение доставить вас туда независимо от вашего желания.

– Хорошо, я стараюсь не нарушать законов, только дайте переодеться сначала, что ли…

Сегодня фрау Ирма была не такой добродушной.

– Что у вас с рукой?

(Ну прямо как в известном фильме… Так захотелось повторить знаменитую фразу про «Подскользнулся, упал, очнулся…», но посмотрев ей в глаза, я ответил:

– Ремонтировал блок на работе, и случайно задел рукой паяльник.

– Когда это было, где?

– Вчера днем, в нашей конторе.

– Кто-нибудь может это подтвердить?

– Все, кто в тот момент был там. Наверное, даже те, кто в тот момент проходил мимо по улице…

Поняв, что именно я имел в виду, она улыбнулась уголком рта, но глаза остались такими же холодными.

– Вы не против, если вашу руку осмотрит врач?

– Да там ничего серьезного, маленький ожог, просто замотал сверху, чтобы ничего не попадало… Хотя, если вам так угодно…

Вызванный ею врач подтвердил наличие довольно большого ожога, примерно двухдневной давности, наложил новую повязку, что-то шепнул на ухо инспекторше и вышел.

– Хорошо, с вашей рукой мы разобрались. А что вы можете сказать по поводу вот этого? – С этими словами она выложила на стол прозрачный пластиковый пакетик для вещественных доказательств, в котором лежал черный метательный нож средних размеров.

– У меня в хозяйстве похожих железок точно нет… И у жены на кухне таких ножей не было…

Инспекторша раздраженно дернула ртом:

– Оставьте шутки, я серьезно спрашиваю. Вы что-нибудь можете сказать об этом ноже?

– Я видел в разных фильмах, что такие ножи часто используются для метания. Судя по всему, это довольно дешевое китайское изделие, во всяком случае, на первый взгляд. А откуда он?

– Его этим вечером вытащили из тела одного бизнесмена, который, по нашим данным, занимался самой различной деятельностью.

Я промолчал.

– Мы подозревали, что многие сделки проводились не совсем законно, но у нас не было никаких улик. А вчера его нашли лежащим на улице с ножом в горле.

– И почему же убийца не забрал нож с собой?

– Посмотрите, сами поймете…

Я осторожно, за уголок, подтянул к себе пакетик, чем вызвал усмешку фрау Ирмы. Смейтесь-смейтесь, а мне совсем не хочется, чтобы на этой железке вдруг обнаружились мои «пальчики». Я не Штирлиц, выкрутиться вряд ли получится.

Вдруг под ярким светом мне стала заметна нацарапанная на черном шершавом покрытии надпись, сделанная крупными печатными буквами: «ПОDАВИС».

– Что вы думете об этом? – спросила меня инспекторша.

– Это прямой намек тем, кто планирует заниматься подобными делами в будущем. А может, с конкурентами что-то не поделил… Или это сделал кто-то из тех, кого он «кинул» в прошлом… Что, свидетелей происшедшего нет?

– Нет. С ним рядом были двое его знакомых, они отошли буквально на несколько минут, а когда вернулись, все уже было кончено. Заметили только какую-то высокую фигуру вдалеке, но это мог быть случайный прохожий. Вплотную к потерпевшему никто не подходил.

(А, теперь все ясно. У меня тоже рост не маленький, поэтому сразу решили перевести стрелки в мою сторону, да и мотив есть подходящий. Если б рука была целая, отделаться легким испугом вряд ли получилось бы…)

– Кстати, где вы были последние два дня?

– С самого утра – в конторе, вы знаете где. А после работы – на аэродроме, занимался с инструктором. Потом с ним в баре сидели, до самого закрытия. После – домой возвращался, кота кормил…

– Могу я спросить, кто сейчас занимается гостиницей?

– Я нанял управляющего, он будет заниматься текущими делами, а сейчас организует ремонт… У самого душа как-то не лежит к этому бизнесу…

Погоняв еще некоторое время на повторяющихся в различных вариантах вопросах, инспекторша наконец отпустила меня домой. Но потребовала в ближайшие несколько дней не покидать окрестности Порто-Франко. Так что полеты придется чуть перенести…

Пока «Рокки и Бульвинкль» везли меня домой, я раздумывал надо всем этим. Интересно… Я здесь знаю только одного человека, который может пользоваться метательными ножами с достаточным уровнем подготовки. Надпись сделана вроде бы и на русском языке, но с ошибками. Специально, что ли?.. В любом случае, оказывать активную помощь следствию в поисках исполнителя приговора я не собираюсь. И почему-то я уверен, что в данном случае ошибки не было – грохнули именно того, кто «заказывал музыку». Не спрашивайте меня, почему – просто уверен, и все!..

Шифрограмма №…

«Башне

Сегодня вызывали в полицию для дачи показаний. Обнаружено тело бизнесмена, занимавшегося скупкой недвижимости, убитого ударом метательного ножа в горло. Это произошло без моего участия, ведущих ко мне следов нет. Скорее всего он и был заказчиком нападения, с которым свели счеты за его прошлые дела.

Ведутся работы по восстановлению гостиницы. Управляющий работает нормально.

Странник»

32 число 02 месяца 24 года, Порто-Франко

Почему-то у меня со вчерашнего вечера было хорошее настроение. Странно, правда? Наверное, потому, что справедливость хотя бы иногда торжествует. Пусть даже и не совсем законными методами…

После работы, перед тем, как ехать на аэродром, решил посетить кладбище. Купив букет цветов, пошел к еще не осыпавшейся могиле. На ней уже лежал букет, причем алые розы были свежие, совершенно не высохшие, даже капли воды еще цеплялись за низ стеблей. От кого?..

Я спросил проходившего неподалеку пожилого смотрителя:

– Извините, вы не видели, кто положил сюда эти цветы?

– Незадолго до вашего прихода, здесь была женщина, она и принесла.

– Вы ее раньше видели здесь?

– Нет, но она очень красивая, я бы запомнил…

Понятно, кое-что проясняется, но свои догадки буду держать при себе. Ну вот, Рыжик, за тебя и отомстили. А как мне жить дальше и что делать?.. Что теперь будет со мной в этом мире?..