Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 103 (всего у книги 104 страниц)

Обменявшись с ним короткими «репликами», пара львов поднялась и мне стало понятно, что нужно двигаться дальше. Как скажете, друзья мои, как скажете…

…Криминального босса, или главбандита, я нашел последним. Если внимательно осмотреть землю вокруг, то по разбросанным везде свежим гильзам будет ясно, что он попытался отстреливаться, но это его не спасло. Может быть, он вообще начал стрелять наобум, в приступе паники, когда понял, что остался один против неизвестной опасности. В магазине автомата не хватало примерно половины патронов, а вставший на затворную задержку пистолет валялся рядом с трупом. Кстати… Горло было разорвано только у двоих, считая босса. Остальные… умерли явно по причине свернутых набок голов. Как еще не оторвались? Зрелище неприятное, весьма, да…

Айдишек у босса оказалось несколько, на разные имена. Значит… Значит, кто-то ему их организовал, причем через Орден. И молчать об этом нужно будет наглухо, чтобы орденцы не пронюхали, кто (или с чьей помощью) грохнул их доверенное лицо. А вот пачка экю оказалась очень даже приятной по толщине и номиналам – мелких в ней не было, и навскидку (потом пересчитаем!) сумма должна составить несколько тысяч минимум. Сгодится для Эвелин и Джима в качестве компенсации за моральный ущерб, горючку и лечение. Ну и я себе на оплату бензина чуток отслюнявлю, так сказать…

Карты местности у босса при себе не оказалось, оставил в самолете, что ли? Или в рюкзаках надо посмотреть?

– С этим я тоже закончил, можете утаскивать. И разрешите нам двоим потом здесь немного погулять? Оружие я все собрал, сейчас унесу и спрячу, можете не волноваться.

Львы уже привычно переглянулись, встали и порысили вниз по тропке. (Так и хочется сказать «Не сказав ни слова», но ведь они со мной и не разговаривали?.. Можно ли считать их рычание речью?.. Ну не биолог я, не зоолог и не прочий фелинолог!.. Главное, чтобы они вдруг не передумали насчет наших с ними мирных отношений…)

Шагая вниз и постепенно ускоряясь, переходя на легкий бег, я принялся громко напевать, подражая речевке бегущих морпехов, какие иногда показывают в фильмах:

– Кто шагает дружно в ряд?

– Это львиный наш отряд!..

– Кто в траве лежит густой?

– Хрен с оторванной башкой!..

– Почему он там лежит?

– Он злодейством знаменит!..

– На фига сюда пришел?

– Тут он смерть свою нашел!..

– Автомат его не спас?

– Расстрелял боеприпас!..

– Никого не зацепил?

– В наши лапы угодил!..

– Под кустом давно лежал?

– Уберем, чтоб не вонял!..

– Кто хранит эти кусты?

– Наши когти и хвосты!..

– Кто с бедой сюда придет?

– Смерть свою в клыках найдет!..

Обернувшись, я вдруг увидел, что вожак и его подруга бегут рядом со мной, параллельно с двух сторон, и пытаются изобразить что-то вроде ритмичного мурлыканья-порыкивания под мои корявые стишки. Неужели понравилось?.. И я заголосил еще громче:

– Кто сейчас вокруг меня?

– В прайде все мои друзья!..

– Кто бежит передо мной?

– Это наш вожак лихой!..

– Кто как правая рука?

– То подруга вожака!..

В этот момент я услышал громкое фырканье. Теперь могу всем рассказывать, что лично видел смеющихся львов. Зрелище, конечно, впечатляющее и незабываемое… Тогда продолжаю…

– Кто нас мясом угостил?

– Все грехи ему простим!..

– И кого мы примем в круг?

– Это наш ближайший друг!..

– Что за телка рядом с ним?

– Мы потом ее съедим!..

Заключительные строчки я прокричал, уже выбегая на полянку, возле самого прохода к подземелью. Выглянувшая из-за камней Эвелин (уже надевшая постиранное белье и кроссовки) увидела львов, которые повалились на траву вверх брюхом, катались и дергали лапами в воздухе. Наверное, это зрелище можно было бы описать словами «они ржали, как кони», но громкое рычание-похрюкивание, клыки и когти мешали зрителям расслабиться.

Я подошел к девушке, она еще раз осторожно выглянула из-за камней и тихо спросила:

– Что это с ними такое творится? И почему ты там вопил по дороге, я не расслышала?

– Пока спускался, решил пошутить, начал сочинять стишки, вроде тех, которые иногда поют солдаты, пока бегут. А львы услышали, пристроились рядом. Теперь вот, сама видишь…

– Вижу, что они валяются и машут лапами, и что с того?..

– Стишки были почти про них… Ну и про меня тоже, немного.

– Ты что, имеешь в виду, что они все поняли и теперь смеются? – глаза Эвелин опять расширились от удивления.

– Ну… я не знаю… Бежали рядом, прислушивались, теперь вот хохочут… судя по ощущениям…

– О-бал-деть!.. – Других слов у нее явно не нашлось. – Хищники с чувством юмора… Как, говоришь, та книга называлась?

– «Львы Эльдорадо», автор – Френсис Карсак. Фантастика… Но лев там был только один.

– Смотри, они вроде бы перестали смеяться…

И правда, оба льва улеглись на траву в позах сфинксов и смотрели в нашу сторону.

– Эх, пропадай моя телега, все четыре колеса! – громко сказал я по-русски и вышел на поляну, направившись в сторону львов.

Глава 20

– Алекс, ты куда?!.. – в голосе Эвелин мне послышались панические нотки. Я только отмахнулся вместо ответа.

Не доходя до лежащей парочки буквально пару шагов, я присел.

– Не хочу показаться навязчивым, но, в знак наших хороших отношений… Мадам, разрешите вас погладить? А вы, сударь, не будете против моих прикосновений?

Оба льва пошевелили ушами, переглянулись… Я глубоко вздохнул, и… протянув руку вперед, дотронулся до жесткой шерсти на голове львицы, между ушами. Сожрут – не сожрут, покусают – не покусают… Слегка почесав макушку и загривок этой зверюги, я услышал громкое мурлыканье, немного напоминающее тарахтение двигателя мотоцикла «Харлей» на холостом ходу, и понял, что на меня не сердятся. Вконец обнаглев, шагнул вперед и уселся прямо между львами, которые чуть подвинулись, освобождая место. Из-за камней за всем этим шоу наблюдала вконец ошалевшая Эвелин.

– А моей подруге можно вас погладить, надеюсь, вы не станете сердиться? – спросил я у вожака. Тот помотал головой, будто отгоняя надоедливых насекомых, и коротко мурлыкнул.

– Эва, иди сюда, познакомишься с хозяевами этого места! – позвал я вполголоса.

– Я боюсь! – испуганно пискнула она в ответ.

– Они не против, так что подходи, только медленно, и держи руки на виду.

Заметно побледневшая Эвелин мелкими шажками начала приближаться к нашей группе. Уважаю!.. Да, зрелище будто с картин Ройо или Валеджио – львы, обнаженная (почти совсем) красотка рядом с ними… Присев рядом, девушка несмело протянула руку и дотронулась до головы львицы, та внимательно смотрела на гостью и громко, ободряюще мурлыкала.

С полминуты продолжалось поглаживание и мурлыканье, затем львица неторопливо приподнялась, аккуратно потерлась головой и усами сначала о мое плечо, затем о плечо Эвелин. Чуть подумала и лизнула голую руку девушки, отчего та испуганно дернулась и уселась прямо на попу.

– Это она проверяет, какая ты на вкус, – решил пошутить я, чем вызвал дружное хихиканье (иначе не опишешь) львов и заметное побледнение лица напарницы. – Да шучу я!.. Тебя приняли в стаю… Правда ведь? – спросил я вожака, который утвердительно рыкнул в ответ. – Видишь, старший подтверждает!.. Лучше четко скажи: «Мы с тобой одной крови, ты и я!..»

– Прикалываешься, что ли? – возмутилась Эвелин, но тут же передумала и медленно повторила то, что я сказал. – «Мы с тобой одной крови, ты и я!..»

Как ни странно, фраза из сказки Киплинга подействовала – львица улеглась рядом и положила голову ей на колени, продолжая мурлыкать.

– Видишь, работает!.. – сказал я и провел рукой по мощному плечу вожака стаи. Голову решил не трогать, вдруг не по чину, еще примет за оскорбление его величества, и решит наказать… Повернув голову, тот взглянул мне прямо в глаза, пришлось выдержать и не отвернуться. Вроде бы как нельзя так делать, он может разозлиться… Но я откуда-то знал, что сейчас все будет хорошо.

– Мы теперь в их стае, значит, должны им помогать, вот так… Как они помогли тебе.

– Но ведь тогда они меня чуть не съели!

– Не съели ведь… Ты была без оружия, и для них не опасна. Тем более, связана, уж это они поняли. Сама ведь сказала, что чувствовала на себе чей-то взгляд, пока шли сюда? Значит, это был кто-то из них… Может, эти львы очень не любят тех, кто связывает и мучает других, независимо от того, кого именно?

Вожак согласно рыкнул.

– Видишь, он считает именно так. – Я еще пару раз провел рукой по его лапе. – И теперь мы можем здесь немного прогуляться, если хочешь. До темноты еще несколько часов, зачем сидеть и скучать в темной пещере?

В кустах на дальнем краю поляны раздалось негромкое рычание, львы встали, потянулись и зашагали туда, оглянувшись напоследок.

– Смотри, их позвали, и они пошли по своим делам.

Я встал, протянул руку и помог подняться Эвелин, затем повернул ее спиной к себе и, внутренне посмеиваясь, бережно отряхнул с ее голой попы пыль и мелкие камешки.

– Вроде бы не поцарапалась…

– Смотри внимательно, если что, будешь меня лечить… – засмеялась девушка, понемногу оживая. – Я там просмотрела бандитские рюкзаки, нашла и отвязала пару ковриков. Можно взять их и подняться на вершину этого холма. Осилишь такой груз?

– Ну, если не будем торопиться… Я ведь поднимался до середины, когда собирал… оружие и все остальное.

– А там… они не лежат?

– Вроде бы их уже убрали, чтобы тела не портили пейзаж.

– Кто… убрал?

– Наши друзья. Правда, они милые?

– Ага… Только у меня до сих пор коленки дрожат.

– Ничего, сейчас придешь в себя. Пошли!..

Мы с ней зашли в расщелину у входа, Эвелин тут же подхватила два туго скатанных и стянутых ремнями коврика из толстой «пенки», и протянула один из них мне.

– Одеться не желаешь? – спросил я.

– Нет, там все еще сырое… Так что придется тебе потерпеть… – Она хихикнула, и проходя мимо меня, толкнула бедром. – Показывай, куда идти, мой Вергилий![Один из центральных персонажей поэмы «Божественная комедия» Данте, выступает в роли проводника автора в его путешествии по Аду и Чистилищу.]

– Идем, моя красавица!.. Только смотри под ноги, тут часто попадаются камни…

Эвелин быстро разглядела тропинку, и моя помощь ей не понадобилась. Только вот теперь передо мной мелькали стройные ножки, гибкая спина, ну и то что находится между ними, перечеркнутые символическими полосками белья. Гадом буду, она специально так делает!..

Наконец, минут через десять мы забрались на плоскую вершину холма. Ух ты!.. Площадку здесь явно когда-то давно выравнивали и специально укрепляли, за прошедшее время дожди мокрых сезонов ей никак не повредили. Разве что кусты по краям вершины постарались взломать укрепленную поверхность своими корнями, но не слишком преуспели в этом.

– Здорово, правда? – Эва повернулась ко мне, возбужденно дыша. – Смотри, как далеко все видно! – Она встала, раскинула руки и потянулась вверх, в сторону солнца.

Вершина нашего холма действительно немного вылезала над другими, ближайшая торчала метрах в пятидесяти, и площадка там была гораздо меньше. Теперь понятно, отчего неведомые строители сделали наблюдательный пост именно здесь…

Я взял у нее коврик и раскатал рядом со своим. Девушка осталась стоять, озираясь по сторонам. Достав из кармана небольшой, но мощный бинокль, я протянул его ей.

– Возьми, оглядись, вдруг кто сюда подкрадывается там, вдали, на горизонте…

Она было протянула руку, но неожиданно отдернула ее и принялась быстро снимать ту символическую декорацию, что называла бельем.

– Ты это чего?

– Да тут вокруг на десятки миль никого нет, хоть позагораю! Солнце в это время не жжется, в самый раз… Последи, чтобы ветром не унесло, и давай свой бинокль!..

Пришлось сунуть ее вещи в набедренный карман штанов и устроиться поудобнее. Вроде бы ничего не выпирает снизу… Коврик довольно мягкий, даже подремать можно…

Но задремать не получилось. Эвелин продолжала топтаться рядом, держа у глаз бинокль, и я невольно залюбовался картиной под названием «Девушка на вершине холма». Смотрел безо всяких пошлых мыслей, разве что представил, как обнимаю ее и согреваю. Она повернулась в мою сторону, и мне пришлось быстро сделать вид, что разглядываю соседний холм.

– Не отворачивайся, пожалуйста! – удивила меня подруга странной просьбой.

– Почему? Разве ты не должна сейчас возмущенно требовать от меня совершенно противоположного?

– Ты смотришь на меня совсем не так, как другие…

– А как «не так»?

– Когда выступала в клубах, то ощущала на себе чужую похоть… Изрядно выпившие мужики были готовы разложить меня прямо там, на любом столе… Так неприятно… будто облепляет холодной, противной, липкой паутиной… – Она нервно передернула плечами. – Но сейчас, здесь… Мне стало тепло и очень хорошо. Когда ты отвернулся, это ощущение резко исчезло, хочу его вернуть. Пожалуйста!..

Пришлось вернуть свой взгляд на прежнее место. Оказалось, что теперь можно не напрягаться – обозреваемые особенности пейзажа придвинулись ко мне почти вплотную. И, судя по некоторым признакам и блестящим глазам с расширенными зрачками, хозяйка этих красот что-то замыслила…

– Вот уж не думала, что ты продержишься так долго! – Эвелин наконец– то присела на соседний коврик и отложила бинокль в сторону.

– В каком смысле?

– Да в том самом!.. Я тут который час верчусь перед тобой, сняла с себя все до последней ниточки, а ты до сих пор мне не сказал ни слова!..

– Мне очень понравился этот вид…

– И всего-то?..

– Знаешь, почему мужчины так часто смотрят эротику? – спросил я.

– Ну, и почему?

– Потому что можно сидеть или лежать на диване, пить пиво и ничего не делать…

– Не в этот раз, милый!.. – Она принялась снимать с меня футболку, и после отбросила ее в сторону. Затем расстегнула и начала стягивать штаны. – Не волнуйся, я только кое-чем немного попользуюсь, и сразу же положу на место!..

…Сдержать слово Эвелин не сумела, и ее «немного» весьма затянулось. К тому же звуковое сопровождение оказалось неожиданно громким. Если не хочется выражаться слишком уж грубо, то слово «орала» можно заменить на выражение «издавала частые и пронзительные звуки большой интенсивности». Я держался, сколько мог, но в конце концов тоже исполнил короткую вокальную партию, отчего она «завелась» еще сильнее…

…Наконец шум стих, и Эва обессиленно опустилась на меня, но не торопилась расцеплять объятия.

– Сегодня ты была… необычной… очень-очень громкой, – сказал я, отдышавшись.

– Сама не знаю, что такое на меня нашло… Наверное, переволновалась… Но я все хорошо рассмотрела, тут точно никого рядом до самого горизонта, можно не переживать из-за нервных соседей.

– Ты так думаешь? Тогда взгляни вон туда, налево. – Она повернула голову и засмеялась – на соседней вершине лежали и смотрели в нашу сторону львы.

– Да и пусть они любуются, наверняка раньше такой эротики не видели!.. Совсем забыла спросить – ты у тех бандитов в карманах ничего из украшений не нашел?

– Нет, только деньги и удостоверения личности. Ну и патроны, мелочевку всякую. А что?

– Так, просто вспомнила, нужно кое-что потом проверить.

– Ты лучше, когда вернемся, сходи в аптеку, купи пару тестов и проверь что-то другое…

– Чего-чего?!.. – Эвелин чуть приподнялась на локтях и заглянула мне в глаза. – Я правильно поняла тебя насчет тестов?..

– Надеюсь, что так.

– Ты хочешь сказать, что про мою беременность узнал раньше, чем я смогла почувствовать это сама?..

– Я ничего не говорю, а только советую.

– Ага… Но, после того, что здесь… и не только здесь… произошло… Результат тестов тоже будет положительный, скорее всего… Я, как честная женщина, просто обязана выйти за тебя замуж! – Рассмеявшись, она снова пристроилась у меня на груди.

Мне оставалось только горько вздохнуть, поглаживая ее по спине… ну и по разным другим местам.

– Эва, в Порто-Франко, несмотря на всю свободу нравов, не выдают свидетельство о браке, если уже есть действующее, выданное раньше… Многоженство официально не разрешено.

– Милый, ты забыл, с кем имеешь дело!.. – Она засмеялась, отчего мне вдруг добавилось приятных ощущений. – Мы пошли в мэрию, и кое-что там узнали…

– «Мы»?..

– Да, я и Джинджер. Всего за пятьсот экю быстро выписывают бумагу «о совместном проживании и ведении хозяйства», где указывают меня и тебя. Разумеется, внизу должно обязательно стоять согласие официальной жены. Все ставят свои подписи лично, при визите туда, заочные подписи не допускаются, даже заверенные у нотариусов. В этом случае совместные дети будут иметь такие же права, как и рожденные в браке.

– И… она сама согласилась?.. Вот уж не поверю!..

– Представь себе!.. А когда выходили из мэрии, она очень тихо сказала себе под нос, но я расслышала… Что-то вроде такого: «С такой бумагой ни одна сука ко мне не докопается!..» Только ей не говори, пожалуйста!..

– Не скажу… И вот прямо так взяла, и сразу согласилась, как-то не верится…

– Она сама мне предложила пойти и разузнать, можешь себе представить?

– И ничего не потребовала от тебя?

Эвелин как-то смущенно ответила:

– Ну… Сказала только, что спать будем отдельно. Чтобы не мешать друг другу своими чувствами… Так странно… Я не совсем поняла, о чем это…

– Думаю, потом она сама тебе все расскажет и объяснит. Джин у нас очень многое может почувствовать… Даже на расстоянии…

– Не пугай меня!

– Я не пугаю, а предупреждаю. – Что-то врезалось в спину, пришлось немного сдвинуться в сторону… – Скажи все-таки, почему ты остаешься со мной? Я же на столько лет тебя старше…

– Опять ты за свое!.. Если забыл, могу повторить для твоего склероза еще и еще, сколько угодно раз. Ну, вышла бы я замуж за сверстника, плюс-минус… Быстренько родила бы, возилась на кухне, слушая, как он рыгает пивом, сидя на диване перед телевизором… А ты… Дал мне возможность начать не с уровня пола, обеспечил всем, что надо для жизни, устроил выступать в нормальное место, где никто не пытался меня затащить в темный угол… Потом… Вместе с Хокинсом подарил мне крылья!.. – Она приподнялась, села мне на живот и заложила руки за голову, посмотрела в небо и продолжила. – И теперь я, можно сказать, взлетаю на одну из вершин этого мира… После таких приключений, что никто моему рассказу не поверит… И мне здесь и сейчас очень хорошо!.. Может быть, я буду вспоминать об этом моменте всю последующую жизнь… – Она опустила руки, уперлась мне в плечи и наклонилась вперед. – Как ты думаешь, после всего этого… захочется уходить от тебя?

– Надеюсь, что нет… Но и обстоятельства бывают разные… Лишь бы у Джинджер настроение резко не поменялось…

– Думаешь, может? Раньше я за ней подобного не замечала, она очень постоянна и последовательна в своих мыслях и поступках. Хотя… Думаешь, она… тоже?!.. – Эвелин уткнулась мне в плечо и затряслась от смеха. – Тогда тебе не повезло!.. Надо же, любовница и жена «залетели» одновременно!..

– Вот ты смеешься… И, если уж заговорила об этом… Пожалуйста, не произноси слово «любовница»…

– Это еще почему? – Она играючи укусила меня за ухо. – Разве это неправда?..

– Я не хочу тебя так называть. Слово такое, несерьезное… Будто игрушка, которую можно сломать и выбросить, когда разонравилась.

– Если ты так просишь, то пожалуйста… А как ты будешь меня называть?

– «Боевая подруга» тебя устроит? Или «коллега»…

– Вполне… Смотри, львы уходят. – Точно, они явно направились к спуску с холма.

– И нам тоже пора, совсем скоро стемнеет, а тропинка местами крутая, так что быстро собираемся, и идем вниз.

С огромной неохотой Эвелин покинула место на моем животе и села на коврик, принявшись обуваться в кроссовки. Быстро разобралась со шнурками и вскочила, подхватив коврик и скручивая его в плотный рулон. Мне оставалось только быстро одеться и собрать свою «пену».

– Ну что, идем? – Казалось, что Эва пританцовывает от нетерпения.

– Одеться не желаешь? – Она так и не спросила меня, где лежит ее белье.

– Желаю, но чуть позже. Спустимся, приму душ… тебе тоже не помешает, кстати… А вот потом и оденусь. Теперь ты иди вперед, а то засмотришься и упадешь!..

Будем считать, что уже насмотрелся. Я затопал вниз, стараясь не отклоняться от середины тропинки, позади слышались шаги девушки, она что-то тихо принялась напевать, но неожиданно замолчала.

– Что ты там такое кричал, когда шел отсюда днем? Можешь повторить?

– Ты уверена, что хочешь это услышать? Точно, не пожалеешь потом?

– Милый, я много чего в своей жизни слышала, так что не испугаюсь.

– Тогда будешь подпевать, не хочу один надрываться.

– Начинай, хватит увиливать!..

Ну что же… «Вы хочете песен? Их есть у меня!..»

– Кто шагает дружно в ряд?

– Это львиный наш отряд!..

– Кто в траве лежит густой?

– Хрен с оторванной башкой!..

– Почему он там лежит?

– Он злодейством знаменит!..

– На фига сюда пришел?

– Тут он смерть свою нашел!..

…Последние строчки я допевал уже на поляне, под громкий смех Эвелин. Она даже споткнулась и угодила прямо в мои руки, причем явно подгадала так, чтобы пальцы попали на ее грудь. Тут же прижала их к себе и рассмеялась еще сильнее.

– Такое впечатление, что сегодня я облапал тебя больше, чем за весь предыдущий год… И нагляделся тоже…

– Думаешь, тебе бы это удалось без моего желания?

– Какая ты у меня коварная!..

– Совсем не коварная, а всего лишь пытаюсь извлечь максимум удовольствия из того, что оказывается со мной рядом… – Она чуть прижала мои пальцы к себе, потом отодвинулась. – Идем, сейчас совсем стемнеет! И я есть очень хочу!..

Мне пришлось достать из своего рюкзака пару мелких фонариков и развесить их на подходящие места.

– Сколько их у тебя!.. Хватит, пусть так светит, давай скорее мыться!..

В этот раз водные процедуры заняли гораздо меньше времени, мы просто смыли пот и пыль. Грязь по дороге отвалилась сама, гораздо раньше. (Шутка, если что…) Я не смог отказать себе в удовольствии и растер Эвелин полотенцем, то же самое проделала она со мной.

Думаю, что она еще долго походила бы в прежнем виде, но ради приличия все-таки оделась. Время от времени мы выглядывали на поляну, но львы больше не появлялись.

Я разогрел на небольшой горелке очередные консервы и вскипятил воду, после чего мы буквально набросились на еду. Эвелин смолотила свою порцию гораздо быстрее меня, так что пришлось доставать еще одну упаковку из пайка.

– Когда мы завтра выходим? – спросила она, пока ждала разогрева банки.

– Так… Ну, проснемся, поедим и потом через полчасика выйдем. Только надо здесь все, что я собрал, попрятать в дальних комнатах. Сейчас вот немного отдохну, и проверю трофейные автоматы и пистолеты. Заодно можешь себе выбрать что-нибудь, вдруг понравится. Смажу, если надо, а после спрячу. Будет что-то вроде охотничьей избушки в горах. Место запомни, вдруг пригодится. Хотя, я бы не советовал сюда соваться без крайней необходимости… Особенно в компании с кем попало. Хозяева могут не понять.

– Само собой!.. – Эвелин энергично вытряхнула содержимое банки на свою тарелку. – Но я тебя хотела попросить… Очень сильно попросить…

– Достать тебе звезду или хотя бы луну с неба?

– Почти… Утром, когда проснемся, залезем на вершину холма еще раз?.. Пожа-а-алуйста!..

– Ну, если ты просишь… Только потом не жалуйся!

– Не буду, не буду!.. – обрадовалась она. – Вот только жаль, что фотоаппарата нет…

– Хочешь свое фото на вершине этой горки? Могу устроить… Разве что качество будет не для печати на плакатах.

– Ну, хоть что-то останется на память…

– Ладно, завтра утром решим.

Остаток вечера прошел «по утвержденному ранее плану». Эвелин занималась уборкой помещения, где стояли кровати, а я разобрался с собранным на холме оружием.

Когда подошел к комнате, чтобы предложить боевой подруге выбрать что-нибудь из трофеев, увидел ее, раздраженно пинающей один из рюкзаков.

– Ты что делаешь? Он тебя укусил, что ли?

– Нет, это один из бандитов, который меня сюда приволок, кольца сдернул с руки и себе забрал. Ты сказал, что в карманах ничего не нашел, вот я и решила поискать в карманах сумок. Нашла! – Эва вытянула вперед левую руку, и я увидел на ее пальце подаренные когда-то колечки.

– Значит, судьба…

– Наверное… А что ты хотел?.. Смотри, как я тут прибралась!

Комната теперь если и не блистала стерильной чистотой, то вполне годилась для спального помещения. Правда, немного чувствовался запах средства для мытья полов, но, думаю, он быстро выветрится.

– Еще я воду выливала в душевой и туалете, так что теперь там почти не пахнет.

– Хорошо… На какой кровати будешь спать?

– Как это на какой? На твоей!..

– Они здесь довольно узкие, сама видишь.

– Ну так придумай что-нибудь, кто у нас здесь главный изобретатель?

– Ладно, попробую… Я хотел, чтобы ты пошла и посмотрела, что из трофеев возьмешь себе. Пистолет, автомат, патронов сколько-нибудь…

– Пойдем, взгляну, что там есть интересного. Как ты сам иногда говоришь, «В хозяйстве нам и пулемет пригодится»?

– Так, все так…

Внимательно рассмотрев выложенные на стол автоматы и пистолеты (а что тут разглядывать, тут только «Беретты-92» и «Хеклер-Кохи» разной степени потрепанности и исцарапанности, но выглядят почти новыми), Эвелин придвинула к себе выбранные.

– Этот и этот…

– Хороший выбор!.. Сколько магазинов возьмешь?

– Два к пистолету и три к автомату.

– Подбирай… А я тогда себе отложу. Кстати, патроны снаряди, если магазины пустые. Только дома обязательно все повытряхивай, перед хранением.

– Буду при себе в самолете держать, возле пилотских мест. Места много не займет…

– Тогда я приберу еще и вот эту штуку… – Возле автоматов лежали трубки глушителей, явно комплектные к ним. Один, выглядевший новее других, я и забрал. К пистолетам подобных приблуд не оказалось, как ни странно.

Разрядив лишние магазины, я отсыпал примерно треть патронов в пластиковый пакет и заклеил его скотчем. Смазанные автоматы и пистолеты уложил в найденный среди прочего барахла в кладовке мешок из толстого полиэтилена, и тоже заклеил его.

– Пойду, отнесу в какое-нибудь тайное место, в дальний угол этой пещеры без сокровищ, – пояснил я в ответ на вопросительный взгляд Эвелин. Она молча кивнула, продолжая вертеть в руках уже свою «Беретту» и пробуя щелкать курком. (Хорошо, что я разрядил все, что лежало на столе!.. Хотя, теперь вижу – магазина в ее пистолете сейчас нет…)

Для заначки я выбрал отсек с дизель-генераторами, там вдоль стен располагалось много перекрытых металлическими щитками технических углублений для кабелей. Вот, в одну из таких потерн[Потерна – коридор (галерея) внутри массивного сооружения. Устраивается, например, в теле плотин для наблюдения за состоянием их внутренних частей. Также – очень узкий коридор или углубление в полу для прокладки кабелей.] принесенные мешки отлично поместились. К тому же поверх щитков замечательно улеглись несколько массивных железяк непонятного назначения. Прямо как тут и лежали все это время, их вроде бы для ремонта хотели использовать… Организовав подобную «икебану» еще в трех местах у стен, я оглядел творение своих рук и удовлетворенно хмыкнул – теперь найти оружие стало трудно даже по запаху. Кругом железо, темные пятна масла…

На обратном пути я посетил туалет и отыскал на стене запорный кран, прикрытый панелью. Судя по всему, вода переключалась или сюда, или в трубу возле входа. Странное решение, но прежним владельцам этой норы было виднее. Воспользовавшись помещением по его прямому назначению, я вернулся к столу, где Эвелин пыталась разобраться с автоматом. (Вернее, это пистолет-пулемет, но так короче, правда?..)

– Рассмотрела?

– Да вроде все понятно, ну и в кино видела… – Она пробовала передернуть затвор, переключить предохранитель, нажать спуск. – Ничего сложного, только надо будет сходить в тир, отстрелять пару магазинов на коротких дистанциях.

– Какая ты у меня боевая!..

– С кем поведешься… – Она отложила автомат, подошла ко мне и поцеловала в щеку. – Наверное, давай уберем тут все и ляжем спать. Помнишь, ты обещал встать пораньше? Тогда поставь свой будильник на… часов пять утра, рассвет вроде в это время сейчас.

– Так ведь холодно еще в такую рань!

– Пока на гору залезем, согреемся. Вернемся сюда, быстро примем душ, и выйдем.

– А завтракать когда будем? – Какой-то у нее странный режим дня получается.

– Хм… Может, когда к самолетам дойдем? Перед самым вылетом и перекусим.

– Ну… ладно. Попробуем сделать по-твоему.

Эвелин просияла, но тут же спросила:

– С кроватью что-нибудь придумал уже?

– Вот прямо сейчас и начну, – ответил я, сгребая оружие со стола. Пистолеты пока что уложил вместе со всеми магазинами в мешок, взял автоматы за ремни и пошел в комнату с кроватями. Там оставил все железки, вернулся к рюкзакам и через минуту поисков нашел рулон широкого скотча. Как вязанку дров, подхватил все скатанные в рулоны коврики и стал прикидывать, где все это богатство разместить. Я не Архимед, поэтому кричать «Эврика!..» не стал, а всего лишь сбросил рулоны на одну кровать и придвинул к ней боком другую. Присел и при свете лежащего на столе фонарика начал сматывать их ножки скотчем, чтобы не разъезжались. За этим делом меня и увидела Эвелин.

– А так и вправду может быть лучше!..

– Пока стоишь, раскатай коврики, будем их укладывать на кровати, для мягкости и тепла. Ночью тут прохладно… Впрочем, и днем не намного лучше, чем в погребе. Наверное, раньше грелись от электрических каминов… – высказал я свое ценное мнение.

– Да, прошлой ночью мне было холодно… Все искала, чем бы укрыться… Снаружи спать не решилась, страшно… Входные двери прикрыла на задвижку, и на ощупь сюда пришла…

– Ну, сегодня у нас есть фонарики, так что вслепую ходить не будем. Дверь тоже закроем… Интересно, а как бандиты ее открывали, ключом каким-то? Но я ничего не нашел, и тут не видел…

– Сбоку в камне есть небольшая ниша, главный туда руку засунул и что-то вертел, дверь и приоткрылась немного. Потом он внутрь пролез и открыл ее шире.

– Тогда пойдем, двери прикроем, заодно и покажешь, что и как там сделано. Не думаю, что львы сюда наведаются в гости, но мало ли…

Закрыв двери, мы вернулись в комнату. Когда уложили коврики на сдвинутые кровати, получилось вполне приличное ложе. Я принес свой спальный мешок (удвоенной ширины, кстати) и расстелил его поверх.

– Готово! Ну что, отбой в подземных войсках?

– Ложись, только будильник установи, – напомнила Эвелин.

– Уже!

– Тогда я сейчас вернусь, а ты начинай греть одеяло!

При свете лежащего на столе фонарика я разделся и влез в расстегнутый спальник. Ну… очень даже неплохо!..

Через несколько минут вернулась Эва, отключила фонарик и в темноте принялась раздеваться. Наконец, щелканье застежек и шуршание ткани стихло, и она нырнула в спальник, сразу прижавшись ко мне. Понятно, чем меньше одежды, тем теплее. И что это такое на меня навалилось сверху?..

– Что это тут такое мягкое прижимается?

– Это моя нога… ну и кое-что другое, от верхней части. А что, мешает? Сейчас уберу! – хихикнула она в ответ.