Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 104 страниц)

Дома все было, как вчера. Рыжик лежала на кровати со страдальческим выражением на лице. Я немножко утешил ее – обнял и приласкал. Потом она медленно двинулась в ванную комнату с аптечным пакетом в руке, а я пошел на кухню – ужин никто не отменял.

Покормив Бригитту, мыл посуду на кухне и размышлял о своих делах, когда на столе в гостиной запиликал сотовый жены. Я вышел из кухни и заглянул в спальню – она наконец-то уснула, поэтому на звонок пришлось ответить самому.

Звонила Джинджер, я извинился, сказал, что жена приболела и сейчас спит. Джин сообщила – есть информация как раз для меня. Завтра после обеда можно будет подъехать на аэродром и найти там Хокинса, это один из самых опытных здешних пилотов. Характер у него непростой, предупредила Джин, но летчик он классный, каких мало. И вообще, сказала она, давайте мне для связи свой сотовый, чтобы при необходимости можно было звонить напрямую. Я продиктовал номер, подумав: «И как в телефоне этот контакт обозвать?..» Хотя, сейчас там всего-то пара записей и есть – номера жены и босса. Да, еще вот недавно номер напарника записал… Джин подробно разъяснила мне, в каком ангаре можно найти нужного человека, пожелала удачи и закончила разговор. Хорошо, сейчас ее номер к себе в контакты занесу… Пусть пока так и будет – «Искра». Не «Клеймором» же ее называть?

01 число 11 месяца 23 года, Порто-Франко

С самого утра меня не оставляло предвкушение встречи с пока неизвестным мне пилотом. Что это за человек, Джинджер особо не рассказала. Ясно, хочешь научиться плавать – лезь в воду! Не исключено, что это очередная проверка с ее стороны. Только вот зачем она это делает? Неужели она у всех мужиков перед носом своим фамильным мечом размахивает? Тогда понятно, почему до сих пор одна – распугала потенциальных женихов, наверное. Хотя, у богатых свои причуды. Наверное, такая «проверка на прочность» для нее – часть необходимого ритуала, или как еще это можно назвать? Выдержал – переходишь на следующий уровень. А на следующем уровне что? Спарринг на японских мечах до первого отрубленного уха? Интересно, а Бригитту она тоже так испытывала, или хватило той драки у стоянки? Что-то мысли мои занесло не в ту сторону… Айвен, значит, ту проверку в свое время прошел успешно… Все, пора делом заниматься! А то босс разозлится…

Жену я заранее предупредил, что сначала заеду на аэродром. Она согласилась, что железо лучше ковать, пока горячо, только предупредила, чтобы я там не напивался («Любимая, ты что?!.» – «Знаю я этих летчиков!..») и долго не задерживался. От вопроса, откуда она «знает летчиков», я благоразумно решил воздержаться.

Рабочий день тянулся нескончаемо долго, вызов был только один. Сейчас работает напарник, опыта набирается, я только контролирую. Пусть учится, пока есть возможность…

Все, на сегодня служебные дела закончены, можно приступать к личным. С замиранием сердца я поехал в сторону аэродрома. В мокрый сезон полетов не было, поэтому машину на въезде охранники пропустили беспрепятственно. Разве что пришлось уточнить у них, как проехать к нужному ангару. Проследив за направлением махнувшей руки, я поблагодарил их и направил джип в сторону, здания, рядом с которым виднелась припаркованная «Тойота»-пикап.

Ворота не очень большого ангара были закрыты, только из наполовину приоткрытой двери в одной из створок приглушенно доносились звуки джазовой музыки. О, меломан, значит! Лично мне джаз не очень понятен, но у каждого свой вкус. Посмотрим, что там за местный Линдберг такой…

В ангаре было два самолета. Один из них, многое повидавший на своем веку «Бивер» стоял у дальней стены, ближе к воротам гордо опиралась на туго накачанные колеса блестящая лаковым покрытием «Сессна-182» с синей полосой вдоль фюзеляжа. Капот двигателя у нее был приоткрыт, и мне от входа было видно только часть спины и ноги копавшегося там человека. Музыка доносилась из кабины – скорее всего, там на сиденье стоял какой-то недорогой музыкальный центр. Почему недорогой? Потому что на самых громких звуках динамики заметно подхрипывали, но это не мешало меломану подпевать музыке, причем абсолютно без соблюдения ритма и тональности. «Мда, певец из него – как из меня балерина», подумал я.

– Чиф, могу я чем-нибудь помочь? – начинать разговор лучше с неожиданного вопроса.

– А что делать умеешь? – поинтересовался обернувшийся в мою сторону седой мужик, примерно лет на десять старше меня, на голове которого была надетая задом наперед захватанная грязными руками бейсболка.

– Могу ведро компрессии со склада принести. Могу пыль со средней хорды крыла протереть, колеса попинать. Еше умею помехи от антенны веником прогонять… Сэр! – гаркнул я напоследок.

Мужик несколько секунд ошалело смотрел на меня, потом оглушительно рассмеялся и протянул руку, вытерев ее перед этим тряпкой:

– Будем знакомы, я Джим.

– Я – Алекс. А самолет на пиастры Флинта куплен?

– На их остатки. Почти все одноногий Сильвер стащил, – засмеялся новый знакомый. – Если честно, сейчас мало кто Стивенсона вспоминает. Просто родители у меня были с чувством юмора. Но жизнь затем получилась такая, что писатель бы обзавидовался. Хорошо, зачем пришел-то? Не пыль же протирать?

– Мне к вам посоветовала обратиться Джинджер. Сказала, что можете научить управлять самолетом.

– А, наша красотка-недотрога, Джин Гордон… А ты откуда ее знаешь?

– Моя жена ее хорошая знакомая, давно уже.

– А сам с ней общался?

– Ну, как… Вместе с женой у нее был в гостях один раз, тогда и поговорили.

(А мужик-то явно неравнодушен к Джинджер… Хотя, кто к ней вообще может быть «равнодушен»? Разве что те, кто «альтернативные»…)

– Если Джин направила кого-то ко мне – значит, считает, что человек стОящий. Она ведь с кем попало дружить не будет. Гордая…

– У нее же денег много, зачем она тогда здесь на вышке сидит? – спросил я.

– Айвен, муж ее, летчиком был. Пропал несколько лет назад без следа. Наверное, Джинджер его возвращения до сих пор ждет, все надеется, только не говорит никому.

– А на чем он летал?

– На гидросамолетах, самых разных. Собственный «Seawolf» у него маленький был, он вторым пилотом часто на «Каталине» подрабатывал. А вот тогда полетел один и не вернулся…

– Вы его хорошо знали?

– Он русский был, как и ты. Да, что ты удивляешься? Я твой акцент по первым словам узнал… Хороший был парень, душевный. Джинджер любил без памяти, и она его обожала. Они ведь еще со Старой Земли вместе сюда перешли. Ты мне лучше скажи честно: прокатиться хочешь по кругу над окрестностями раз-другой, и несколько минут порулить самостоятельно, или пройти полный курс подготовки?

– Хотелось бы научиться всему, чему только возможно. Только весь вопрос в том, как много мне придется заплатить…

– То есть ты настроен пройти полный курс?

– Да, сэр!

Он ухмыльнулся:

– Фильмов про военных насмотрелся, что ли?

– Так точно, сэр, да, сэр! – теперь мы уже смеялись вдвоем.

– В армии служил?

– Да.

– В каком звании?

– Уволился майором.

– Хм… Я тоже… Ладно… – тут он посмотрел на часы и сказал: – Сейчас переоденусь, пойдем пива выпьем, что ли, там и поговорим.

Пока он в дальнем углу ангара снимал свой изрядно заляпанный маслом комбинезон, я стоял и ласково гладил самолет по капоту, будто знакомился. «Сессна» не возражала. Мне даже показалось, что она сейчас тихонько зашевелит рулями от удовольствия. Из-за музыки я не слышал, как Джим подошел и встал рядом. Судя по всему, он около минуты наблюдал за происходящим, потом сунул руку в кабину и выключил бумбокс.

– Что, нравится моя пташка? – спросил он, одобрительно глядя на меня.

– Да, красивая, как породистая лошадь.

– На скачки я ее не выставляю, но ухаживать приходится заботливо. Она меня поэтому и не подводит. Все, я закрываю ворота, садись в свою машину, потом за мной поедешь.

Через пару минут мы уже не спеша двигались к выезду с аэродрома. Дождь поливал вовсю, и охранник даже не вылез из сторожки – поднял шлагбаум, повернув рычаг у стены, это было видно через окно. Проехав еще немного, Джим повернул направо и остановил машину у баракоподобного здания, рядом с которым стояло еще несколько машин разной степени потрепанности. Над входом висела прямоугольная вывеска с неразличимой сейчас надписью, краска на буквах в которой сильно облезла.

Внутри небольшого помещения было пять столиков и не очень длинная барная стойка, за которой скучала местная, как ее назвать-то? Ну, барменша, например, хотя, если честно, больше подошло бы наше родное «буфетчица». С первого взгляда стало ясно, что ей не дают покоя лавры незабвенной Нормы Джин. Позади барменши на стене висел плакат с этим секс-символом Америки, но сходство замечалось лишь благодаря тому, что краски на плакате сильно выцвели со временем, и бумагу заметно «засидели» циничные местные мухи. Тряхнув белокурыми кудрями, здешняя секс-бомба поздоровалась с Джимом и спросила у него:

– Что-то ты сегодня рановато закончил, Джим. Это кто с тобой?

– Парень обратился ко мне за помощью в подготовке, беседуем пока.

– Тебе как обычно?

– Ты как? – повернулся ко мне пилот.

– Вообще-то, я не пью.

– Тогда два одинарных скотча, Нина.

Взяв стопки, он кивнул мне на крутящиеся стулья в самом конце барной стойки:

– Пойдем, поговорим.

Мы уселись на расшатанные сиденья, и Джим сказал:

– Ну, давай выпьем за знакомство!

Я чокнулся с ним и залпом махнул жидкость из стопки. Ну, бывало и похуже, вообще-то. Что тут у них есть на предмет «зажевать»?

Джим проследил мой взгляд и махнул Нине рукой, та кивнула и принесла чашку с какими-то орешками. Не селедка с картошкой, конечно, и пьем мы не водку… Да и фиг с ним!

– Знаешь, как наш бар называется?

– Там на вывеске буквы облезли, не разглядел.

– Сейчас мы его называем «Триммер».

– Интересно, а почему?

– А закуска здесь только символическая, максимум бутерброд тебе сделают. И спиртное, даже пиво, тут не продают, пока полеты не кончатся. Сейчас, и то – выпить можешь, только когда работу завершишь.

– Чтобы механики спьяна лишних болтов не открутили?

– Именно. И еще: здесь в основном бывают свои, с аэродрома. В городе хватает заведений повеселее. А нам тут посидеть и поговорить между собой иногда проще.

– Джим, а чего тут сиденья такие разболтанные? Ремонтников куча же вокруг…

– Это специально: если свалился со стула, значит, тебе точно уже хватит, вали домой, пусть тебя друзья доставляют. А что вообще такое «триммер», знаешь?

– Триммер – небольшая отклоняющаяся поверхность в хвостовой части руля или элерона летательного аппарата, – гордо ответил я.

– А «угол атаки»?

– Это угол между направлением набегающего на крыло потока и хордой крыла, если приблизительно…

– Надо же, грамотный какой… Раньше не в авиации служил?

– Нет, самолеты я только издалека видел. Вот авиамоделями – занимался.

– Какими? Копиями?

– Нет, пилотажными.

– Тебя учили управлять? И что на них выполнял?

– Все сам изучал, в одиночку. Если честно, то классическому пилотажу не учился. Так, баловался…

– Что вообще получалось?

– Пробовал выполнять элементарные фигуры, ну и пытался освоить 3-D пилотаж.

– А это что еще? Я такого что-то не помню, хотя на Старой Земле среди знакомых авиамоделисты были.

– Это маневры, многие из которых выполняются на предельно малой высоте и скорости движения модели ниже скорости сваливания…

(Эх, сейчас он ка-а-ак встанет и скажет, что ему придурки в учениках не нужны!..)

– Объясни, как это?

– Для этого делают специальные авиамодели, с большой площадью рулей и тягой двигателя больше веса модели в полтора-два раза. На реальном самолете такое выполнить невозможно.

(Мне показалось, или он немного успокоился и облегченно вздохнул?..)

– И какого размера была модель?

– Ну, модель-то была уже не первая, самая большая – «Катана» с размахом крыла в четыре фута. Сделана была из специального материала, который можно было прямо в поле быстро заклеить, если что.

– Часто ремонтировать приходилось?

– Ее – уже не очень… – Тут мы оба понимающе засмеялись. – Так что крен с тангажом я не путаю.

– А видеозаписей полетов у тебя случайно нет?

– Может, где-то на компьютере и остались, я уже не помню.

– Как-нибудь потом принеси, покажешь, – попросил Джим. – За это надо выпить!

По его знаку барменша организовала нам еще по стопарю. Понеслась!

– Джим, ты что, думаешь, раз я русский, то водку должен стаканами хлебать?

– А разве нет? – искренне удивился он.

– Да я ее и молодым по столько не пил, если честно.

– Это хорошо… Значит, трезвенник… – Мы оба захохотали так, что в нашу сторону обернулись все сидевшие в зале.

– А вот Айван мог выпить больше меня, это редко кому удавалось, – сообщил Джим, почему-то сменив тему. – Только его потом всегда жена ругала, она ведь тут рядом сидит… Ну, ты и сам это знаешь. Давай третью – за тех, кто улетел навсегда!

За это мы выпили стоя. Потом обменялись номерами сотовых телефонов, и Джим сказал, что через два-три дня позвонит и скажет, когда можно будет начинать занятия. На том и распрощались.

Мне пришлось постоять, подняв лицо вверх и подставив его под струи дождя. Обещал не «злоупотреблять», слово не сдержал… И не отмажешься, что по «оперативной необходимости» – дело-то личное, а не служебное… Хмель не ощущался, но обогрев в машине я включать не стал, приоткрыв форточку на пассажирской двери. Хорошо, что сейчас сезон дождей, движения на улице нет, все нормальные люди дома сидят.

Дома Рыжик чувствовала себя чуть лучше, лицо по цвету постепенно приближалось к обычному. «Дыхнуть» не потребовала, но внимательно посмотрела на меня и недовольно сморщила носик. Я сделал виноватое выражение лица и шмыгнул в ванную комнату, где быстро умылся и почистил зубы. Ну вот, все нормально… кажется…

– Как съездил? – нарушила тишину жена, сидевшая за столом на кухне с кружкой чая в руках.

– Нормально, познакомился с летчиком, будущим инструктором.

– Вижу, что знакомство прошло успешно, – усмехнулась она.

– Ну, это так, чисто символически… Губы намочили. Обменялись телефонами, дня через два позвонит, скажет, когда и куда подходить. Я ему сказал, что меня Джинджер к нему направила. Как думаешь, он ей позвонит, захочет справки навести, так сказать?

– Очень даже может быть… О чем вообще говорили?

– Я ему рассказал, что моделями занимался. Джим заинтересовался, спросил, есть ли видео полетов, у него на Старой Земле были знакомые авиамоделисты. Надеюсь, хоть что-то из умений в учебе пригодится.

– О стоимости обучения не говорили?

– Знаешь, как-то этот вопрос затух… В ангаре чуть поговорили, потом зашли там «кофе выпить», телефонами обменялись, и разъехались…

– Когда позвонит и назначит встречу, уточни все-таки.

– Почему-то мне кажется, что он цену за обучение меняет, в зависимости от того, кто курсант.

– Посмотрим, посмотрим…

После ужина мы опять лежали на кровати в спальне и смотрели старую комедию, на этот раз показывали «Аэроплан», фильм первый. Посмеялись от души, а потом уснули обнявшись…

03 число 11 месяца 23 года, Порто-Франко

Работа, работа… Уже второй день жду звонка от Джима Хокинса, пилота-инструктора. Неужели он передумал?

После обеда авиатор наконец позвонил.

– Привет, Алекс!

– Привет, Джим! Согласен принять курсанта в обучение?

– Согласен, приезжай на аэродром, я буду в своем ангаре. Там уже подробно обо всем поговорим. Дам тебе кое-что для изучения, заодно и проверим, что ты уже знаешь.

– Отлично! Стоимость обучения когда сообщишь?

– Сегодня и сообщу… После проверки. – И положил трубку.

Все, жребий брошен, Рубикон перейден… Отступать я не собираюсь. Если есть возможность до окончания сезона дождей пройти курс подготовки к управлению самолетом – упускать такое нельзя.

Сквозь дождь, не спеша, я ехал на аэродром под звуки мелодии «Cloudbreak» из композиций Алана Парсонса. Хорошая медленная музыка, я любил не спеша «крутить» моделью под нее фигуры пилотажа, особенно в безветренную погоду. Когда на полетах бывали зрители, им это очень нравилось. Только вот записей этих полетов, к сожалению, не делал.

Поздоровавшись с охранником, проехал к ангару, где стояла «Сессна». Джим был на месте, как и обещал, перебирал какие-то папки с документами, лежавшие на столе у стены. Музыка на этот раз была выключена.

– Привет еще раз!

– Привет. Ну что, готов к началу занятий? – Джим повернулся ко мне, и на его куртке блеснула желтая «птичка».

– «Золотые крылья Пенсаколы», Чиф? – кивнул я на нее.

– Они самые, – кивнул он и для большей выразительности нахлобучил на голову кепку с вышитой золотом надписью «Top Gun». Да, не простой ты пенсионер, дядя Джим Хокинс…

– На Старой Земле была специальная программа для обучения пилотов-любителей. Там начинали с изучения воздушных кодексов и так далее. Здесь у нас правила упрощенные: кто может – тот летает. Соблюдай меры безопасности, не лезь, куда не надо, и будет тебе счастье…

Я хмыкнул, он посмотрел на меня и продолжил:

– Основы аэродинамики мы повторим быстро, если ты с этим уже сталкивался. Радиооборудование для тебя проблемой не будет – я знаю, где ты работаешь. Медицина – как бывший военный, ты ее изучал. На самолетах раньше летал?

– Только на рейсовых пассажирских, ну и на вертолете пару раз.

– Неприятностей не было?

– Ни разу…

– Это хорошо… Смотри, начнешь блевать в полете – сразу закончим обучение, и денег за теоретический курс я не верну. Думаю, начнем с изучения руководства по летной эксплуатации самолета «Сессна-182»… Если все будет нормально, до местного Нового Года уже почти всю теорию изучим, потом я тебя по конструкции самолета и двигателя начну гонять…

– Джим, извини, что прерываю… Сколько мне это будет стОить?

– Как закончим обучение, я тебе бумагу оформлю. Конечно, она особой юридической силы иметь не будет, но меня тут многие знают, так что может когда и пригодится потом. За обучение с тебя возьму пять тысяч экю. Ну и горючее будешь сам оплачивать, когда полеты начнутся.

– Я согласен…

Когда ехал домой, то периодически поглядывал на пассажирское сиденье, где лежала копия мануала по «Сессне». Рукой Джима там были сделаны пометки – что нужно учить в первую очередь, что потом. Он сказал, пока не сдам ему зачет по допустимым скоростям и оборотам на различных режимах – дальше продвигаться не будем. Что делать-то, у меня на числа всегда память не очень хорошая была… Разве что посмотреть, какая там цветная разметка на шкалах приборов, и на нее ориентироваться? Ладно, будущее покажет…

Дома я увидел, что Рыжик уже почти пришла в себя после нескольких дней плохого самочувствия.

– Ну что, можно поздравить тебя с началом учебы? – спросила она.

– Да, вот инструкция, зубрить буду, чтобы и во сне мог ответить, – показал я пластиковую папку.

– Насчет денег уточнил?

– Он запросил за обучение пять тысяч экю, ну и бензин я буду оплачивать, когда полеты начнутся.

– Немало…

– Я думал, что больше запросит.

– Ладно, столько денег у нас есть, может, еще что-нибудь получится заработать, есть несколько идей, – задумалась Бригитта.

– А как ты трофейные деньги «крутила»?

– Через Джинджер, у нее есть выходы на тех, кто товары за ленточкой заказывает. Оплачиваем, там закупают товар, сюда переправляют, выручку делим…

– Ясно. Слушай, как думаешь, что она для тебя вообще может сделать? Чем-нибудь ради тебя пожертвовать, что ли?

– Почему ты спрашиваешь? – нахмурилась она.

– Если честно, я опасаюсь богатых женщин.

– Тогда скажу тебе вот что: ОНА. МОЯ. ЛУЧШАЯ. ПОДРУГА! Я для нее могу сделать все, или почти все, что будет нужно. И она для меня – тоже.

– Это меня и пугает…

– Почему? – удивилась Бригитта.

– Вы обе весьма непредсказуемые, – засмеялся я, пытаясь обратить все в шутку.

– Зато с нами очень интересно! – улыбнулась жена, сменив гнев на милость.

– И вот еще что: Джим сказал, что знает о месте моей работы. Но я ему об этом вообще не говорил. Ты Джинджер что обо мне рассказывала?

– Еще перед тем, как в гости съездили – что сейчас работаешь на кабельном телевидении, а вообще ты специалист по радио.

– Наверное, он с ней все-таки пообщался, иначе кто ему мог об этом сказать?

– Ладно, я у нее потом спрошу потихоньку, – пообещала Рыжик.

– Эх, Порто-Франко, большая деревня, все обо всех знают…

– Конечно, не все и не обо всех, потому что летом это «проходной двор». Но постоянные жители так или иначе многое знают друг о друге. Ну, или о подруге друга… Или о друге подруги… – Мы не выдержали и рассмеялись до слез.

Люблю слушать, как она смеется…

05 число 11 месяца 23 года, Порто-Франко

На работе небольшой завал – начали протекать распределительные коробки. Хорошо еще, что не все сразу, а по очереди. Надо будет потом что-то придумать, для уменьшения количества таких случаев. А то погода что-то разыгралась, ветер сильно раскачивает деревья, заодно дергает кабельные линии. Вот в конце концов уплотнения и не выдерживают.

Вчера ездил заниматься к Джиму, наконец-то удалось посидеть в кабине на месте пилота. С приборами разобрался, там на шкалах для облечения восприятия нанесена цветная разметка. Самое простое в ней – это «красная черта» – не превышать, не перегревать и так далее. С остальным помаленьку осваиваюсь. Но инструктор строг, сказал, чтобы я обязательно запоминал и цифровые значения. Тут есть поблема: скорость, например, указана в «Узлах», высота – в «Футах»… Мозги можно вывихнуть с непривычки. Почему-то впомнился анекдот про студента, который на вопрос «За какое время вы можете выучить китайский язык?» ответил встречным вопросом: «А когда сдавать?..» Если другие могут все это запомнить, то и я смогу.

После занятий опять зашли в «Триммер», на этот раз ограничились пивом, взяв по кружке. Побеседовали «за жизнь», Джим рассказал, что раньше летал на F-15, даже готовил пилотов в той самой Пенсаколе. Потом случилось так, что не очень удачно катапультировался при аварии, и его перевели в транспортную авиацию. А уже оттуда он ушел на пенсию. Он сказал, что купил новую «Сессну» и перевез ее сюда, только где взял нужную сумму – он не озвучил (да мне это и не важно). Здесь летает на небольшие расстояния, по мелким поручениям, или перевозит торопящихся клиентов в ближайшие города. Ну, впрочем, как и большинство здешних пилотов.

Пока я разговаривал с ним, неоднократно чувствовал на себе взгляд барменши. Акцент, с которым она говорила, похож на славянский, но попыток завязать со мной беседу местная Мерилин Монро не делала. Если у «настоящей» Мерилин взгляд был очаровательно-грустным, то здесь чувствовалась какая-то постоянная внутренняя злость, что ли. Когда она смотрела в нашу сторону, по коже как будто проводили наждачной бумагой с самым крупным абразивом. Казалось, она вот-вот громко крикнет: «Колбасы нет и не будет, очередь не занимать!..» Хотя, колбаса в Порто-Франко есть в ассортименте, дело явно в другом…

Мы с Рыжиком уже давно поужинали и отдыхали в спальне. Я зубрил РЛЭ, она смотрела какой-то фильм по телевизору. Хорошо, что тут еще не додумались индийские сериалы-мелодрамы показывать… Или все-таки подкинуть начальнику идею, чисто из садистских побуждений, хи-хи?.. Завтра у меня личный выходной, пусть напарник сам подежурит. Конечно, если аврал, то меня вызовут, но лучше пусть все будет тихо – я бы тогда больше смог на аэродроме позаниматься, это оказалось очень увлекательно! Даже скучная теория в «железе» стала гораздо понятнее.

Так, что там у нас дальше? «Посадка с неработающим двигателем»… Модель я так сажал неоднократно, но тогда рисковал только тем, что придется заказывать дополнительные флаконы клея для ремонта. А тут придется спасать себя, пассажиров. («Ну, это ты хватил!..» – тут же решил поиздеваться внутренний голос.) Скорость снижения – 70 узлов при убранных, 65 узлов при выпущенных закрылках… Смесь – обеднить… Угол выпуска закрылков – по необходимости, рекомендовано 40 градусов… Последовательность действий…

Неожиданно запиликал телефон жены. Кто там еще названивает в такое время? Любовник, что ли? Эх, разберусь!..

Бригитта начала разговор, и тут же выражение ее лица стало встревоженным – давно я ее такой не видел…

Буквально через полминуты она нажала кнопку «Отбоя», несколько секунд что-то прикидывала, затем резко скомандовала:

– Подъем, быстро одевайся, едем к Джинджер. У нее дома что-то случилось, ничего толком объяснить не может, только плачет. Не знаю, что ее могло до такого состояния довести. Даже когда от нападения отбились, она потом спокойная была, как индеец…

– У тебя самой уже все нормально?

– По этому поводу можешь не переживать! Так, ванну не занимай, подождешь пару минут! – и тут же умчалась к шкафу переодеваться.

Что нам собираться? Только подпоясаться… ремнем с кобурой и парой запасных магазинов к пистолету. Надеюсь, оружие не понадобится, но иметь при себе ствол – насущная потребность в это неспокойное время.

Когда Рыжик вышла и стала запирать дверь на ключ, я уже подогнал свой джип вплотную к веранде, она запрыгнула в салон, и мы поехали сквозь ливень с ветром, ощутимо потряхивавшем кузов машины.

Вот и знакомая улица, правда, вода заливает стекла, и свет фар может пробить пелену дождя только метров на десять вперед, поэтому приходится ехать очень медленно. Через лабиринт кустов зигзагами подъезжаем к застекленной веранде, за дверями никого не видно.

Машину ставлю рядом, чтобы уменьшить пробежку под дождем, все равно машины хозяйки сейчас нет под навесом, она в гараже, скорее всего.

Вдруг дверь веранды открылась, и из нее выглянула морда Джека. Он что, нажал лапой на ручку и открыл для нас дверь? Цирк на собачьей тяге!..

Мы вышли из машины и двинулись к дверям. Пес отодвинулся, давая нам войти. Бригитта закрыла за собой дверь, и после щелчка замка Джек не торопясь потрусил впереди, постоянно оглядываясь на нас. За собой зовет?

Пес привел нас в гостиную, где на диванчике, перед которым стоял низкий столик, сидела Джинджер. Свет в комнате горел только в углу, поэтому глазам пришлось привыкать к полумраку.

На столе стояла початая бутылка коньяка, в ладонях подруга держала бокал весьма приличных размеров. Судя по запаху и уровню жидкости в бутылке, пить она начала не очень давно. Это хорошо, нужно не дать ей ужраться, не люблю общаться с пьяными женщинами.

Бригитта сразу села рядом с ней и обняла ее за плечи. Я сел с другой стороны, чуть поодаль, хотел рассмотреть ее лицо, может быть, что-нибудь замечу.

– Я его видела, – вдруг сказала Джин.

– Кого? – не поняла Бригитта.

– Айвана, – ровным голосом ответила шотландка. – Я днем задремала тут на диване, и увидела его во сне. Первый раз за все эти годы. Он что-то хотел мне сказать, но я не слышала. Пытался показать руками, но я никак не могла понять… – Тут из ее глаз покатились слезы, и она разрыдалась. Поднеся бокал к губам, она попыталась сделать глоток, при этом ее зубы застучали о стекло. Жена осторожно забрала у нее бокал и поставила его на стол.

– Что-нибудь еще в доме происходило? – спросил я.

– Там, в кабинете… Посмотрите сами, я туда сейчас не пойду… – Она прижалась к Бригитте, как будто замерзла или искала защиты.

В кабинете я не сразу понял, в чем дело. Включив свет, стал осматривать предметы обстановки и стены. Оп-па! На стене, справа от входа, прямо на обоях была сделана какая-то надпись кривыми печатными буквами. Часть букв была то ли не до конца дорисована, то ли уже смазана.

ALEX

HELP

HER..

DIAr…..S

Ну и что бы это значило? На всякий случай я сразу сделал фотографию на мобильник. Очень вовремя: у и так полустертых букв осыпалась еще небольшая часть. Чем эту надпись вообще сделали? Явно не чернилами или маркером, это какой-то порошок, раз он осыпается. Печек и свечей в доме нет, поэтому вряд ли это сажа. Я осторожно мазнул пальцем по краешку буквы – на подушечке остался черный след. Запаха вроде нет никакого, но я же не собака… Внезапно, повинуясь непонятному порыву, я достал из кармана наушники от сотового и поднес их к порошку. Крупинки отреагировали на магнит, налипнув на копус «вкладыша». Значит, в данном случае по стенке мазнули порошком из картриджа лазерного принтера.

Вернувшись в гостиную, я отодвинул столик, присел перед Джинджер и нежно взял ее за кисти рук. Она не отреагировала, сидя с закрытыми глазами. Удивленно посмотревшей на меня Бригитте я подмигнул и сделал загадочное лицо: «Так надо!»

Внимательно осмотрев и ощупав кончики пальцев Джин (ну почему так темно, а?), я не обнаружил никаких следов тонера. Вы скажете: «Ну и что, руки можно и помыть!..» А теперь подумайте, откуда взялся анекдот про черного-черного человека в черной-черной комнате черного-черного дома? Человека, который стоял и кричал: «Никогда, никогда больше не буду сам заправлять картриджи для лазерного принтера!..»

– Джин, у вас тут есть компьютер с принтером?

– Ноутбук на столе, принтер в ящике, я им очень редко пользуюсь… – сказала она, не открывая глаз.

– А запасные картриджи у вас для него есть?

– Нет, а зачем? Если кончается порошок, я отвожу принтер в город, мне там новый ставят…

Ясно, типичный случай непродвинутого пользователя, если не валяет дурака передо мной, конечно. Сейчас пойдем, глянем…

Да, принтер обнаружился в боковой тумбе рабочего стола, скорее всего, его оттуда вообще редко доставали. Проведя по нему пальцем, я убедился, что на корпусе давно и прочно осела пыль. Вытащив ХиПишку, я достал из него картридж и загрянул в корпус девайса – нет, просыпавшегося порошка не видно, следов от вазюканья пальцами – тоже. Как там говорила Алиса, «Все страньше и страньше!..» Что, неужели и правда случай полтергейста? Этого мне только не хватало! Привидения должны бродить по старинным, разваливающимся от ветхости английским замкам, а не по дорогим особнякам на побережье. Вернувшись, я снова подержал ее за руки, потом спросил:

– Можно, я еще по комнатам пройдусь, посмотрю?

– Да, где угодно… только не уезжайте…

Пойдем смотреть еще раз… Ну-ка, глянем, где там ее красивая шляпа лежала… Она на месте… А пояс из ракушек? Не вижу… Может, его тут и не было? Спросить, где он лежал? Еще раз пройдусь взглядом по всем предметам… Вот, полочка, что-то я ее пропустил в начале… Есть, вот этот пояс – кожаный ремешок, на который были нанизаны несколько раковин. О, а что это рядом с ним? Насколько я помню, этот нож Боуи раньше был в «оружейке», когда Джин мне его показывала, то доставала ножны из шкафа. А сейчас нож лежал рядом с поясом, как бы перерезая шнурок. Да, надрез уже был сделан, примерно до половины толщины ремешка. Следов порошка на рукояти ножа и раковинах вроде не видно… Эх, чего я не криминалист! Достал бы чемоданчик, и сразу все выяснил. Ладно, не буду ничего трогать руками, пойду проводить опрос местных жителей. Джека расспрашивать бесполезно, остается Джинджер… Почему-то всплывает в памяти истина из спортивного прошлого: «Если рядом с пеленгатором расположен отражающий радиоволны предмет, пеленг на передатчик может оказаться абсолютно неверным!» А что или кого считать этим «отражающим радиоволны предметом»? Наверное, саму Джинджер – рядом с ней трудно думать о чем-то еще. Она ведь об этом хорошо знает, и пользуется, наверное…