Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 104 страниц)

Максимо я так больше и не увидел, жаль, хотел попрощаться и пожать ему руку. Неплохой он парень все-таки. Надеюсь, что в будущем он предпочтет работать психологом, а не телохранителем или вышибалой.

Полдня ушло на подготовку самолета к вылету, все-таки после длительной стоянки нужно было проверить все по максимуму. Хозяин клуба оплатил работу механиков, и парни вдвоем облазили каждый уголок «Сессны», протерли все закоулки в моторном отсеке, заменили масло, прогнали все режимы двигателя… Подозреваю, что в данном случае стимул был не только денежный – это выдавали их взгляды. Наверное, в случае каких-либо проблем им пообещали… Даже не хочу думать, что им могли пообещать в качестве наказания. Хотя мне совсем не хочется аварийно садиться посреди саванны на вынужденную посадку с раненой пассажиркой в салоне. Так что работайте, парни!

И, наконец, сегодня ранним утром я уже приехал на аэродром, весь багаж погрузили еще накануне, и мне оставалось только сидеть в кабине, включив музыку. Эвелин должны были привезти чуть позже, а пока что звучал давний хит Билли Айдола No Need A Gun. Мелодия у нее весьма энергичная, только вот певец все время повторял, что сердце рвется наружу. Билли жаловался на то, что ему нужен рядом хоть кто-нибудь, но почему-то я услышал в песне совсем другое:

Мне для «Русской рулетки»

Не нужен наган,

Жизнь давно раскрутила

Свой большой барабан.

Снова щелкнул курок,

Только выстрела нет,

И не мне предназначен

Тот свинцовый «привет».

Барабан той рулетки —

Он у каждого свой,

И мне снова везенье —

Что остался живой.

Время то мчится вскачь,

То течет, как гудрон.

Так какой для меня

Уготован патрон?..

Время то мчится вскачь,

То ползет, как смола,

Чья-то близкая смерть

Вновь глядит из ствола.

Кто умрет молодым,

Кто – с седой бородой,

Кто-то – в мягкой кровати,

Кто – от пули шальной.

На ошибках чужих

Научиться не смог —

Палец давит на спуск,

Завершая урок.

Близким жаром обдал

Раскаленный свинец,

И упал в пыль лицом

Безрассудный юнец.

Рядом слышу я звук,

Этот звонкий щелчок,

Неужели к отметке

Приближается срок?..

Мне для «Русской рулетки»

Не нужен наган,

Замедляет вращенье

У судьбы барабан…^[4K22]

Вот пусть он сам и играет в «русскую рулетку», если нечем заняться, а мне нужно завершить много дел. Для начала – доставить Эвелин в больницу и на следующий день вылетать в Порто-Франко. Так, вижу какое-то движение в конце стоянки, вот и раненую привезли, да еще с каким сопровождением!

Машин было две, одна из них тот же микроавтобус, что вез нас тогда в город, а вторая – «Хаммер» черного цвета. Наверное, внутри кондиционер установлен, иначе бы они сразу испеклись внутри кабины, при такой-то жаре на улице. Хотя сейчас пока еще утро, всего-то около плюс тридцати по Цельсию в тени.

Водитель помог Эвелин вылезти из машины, но она и сама передвигалась достаточно бодро, подошла и чмокнула меня в щеку:

– Мой пилот, вези меня далеко и высоко!

– Куда только пожелаете, моя несравненная! – улыбнулся я в ответ. – Можете занимать место согласно купленному билету. Там на диване сейчас хорошо прилечь можно, а не только сидеть.

– Вот и проверю, как ты там все сделал. Пойдем, проводишь меня еще кое-куда.

Ну да, перед полетом нужно позаботиться о некоторых делах, а то на моем авиалайнере удобств на борту нет. Все, кто летал на небольших самолетах, об этом и так знают…

– Аламо – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», выполняю санитарный рейс, прошу разрешения на посадку для дозаправки и врача к самолету.

– «Сессна» – «Редлайн», я Аламо – Контроль, посадку разрешаю, заход по обычной схеме, курсом девяносто, ветер шестьдесят, скорость три узла, порывы до пяти, давление тысяча пять миллибар.

– Аламо – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», принял, заход по схеме, расчетное время посадки пятнадцать минут.

– «Сессна» – «Редлайн», я Аламо – Контроль, каково состояние раненого?

– Аламо – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», состояние удовлетворительное, но пусть врач осмотрит.

– «Сессна» – «Редлайн», я Аламо – Контроль, врач будет, до связи!

Почти в расчетное время «Сессна» коснулась полосы, и диспетчер скомандовал по радио:

– «Сессна» – «Редлайн», я Вышка, подруливайте к диспетчерской.

– Вышка, я – «Сессна» – «Редлайн», принял.

Точно, вижу мужика с флажками, вовсю семафорит. Да еду уже, что мельтешишь-то?

Возле диспетчерской вышки стоял небольшой фургончик с красным крестом, который с места в карьер рванул в нашу сторону, как только пропеллер замер неподвижно.

– Кто здесь ранен? – обратилась ко мне с вопросом пожилая женщина в белом халате.

– Я… – выглянула из кабины Эвелин. – Помогите, вылезу отсюда…

Аккуратно высадив ее из самолета, передаю с рук на руки докторше и направляюсь к диспетчеру. По дороге замечаю, что девушку усадили на порог фургона и дали какой-то стакан, все правильно, сейчас пусть примет чего-нибудь болеутоляющего. Хотя она и бодрилась во время полета, иногда я замечал выступившую у нее на лбу испарину. Ничего, милая, потерпи еще несколько часов, когда мы доберемся до Виго, там нас уже должны встречать, Дон Рубио это гарантировал.

– Кто там у тебя ранен? – встретил меня вопросом диспетчер, тот самый, которому я в прошлый раз отдавал плакаты. (Один из них тогда сразу повесили на самом видном месте, в середине стены.)

– Она, – кивнул я на фото.

Парень даже изменился в лице:

– Сильно? Что там случилось?

– Напали на улице, темная какая-то история… Везу ее в Виго, руку будет лечить.

– А, там врачи и правда хорошие, надеюсь, все будет в порядке.

– Заправлять-то будете сегодня? Мне долго здесь сидеть нельзя, сам видишь.

– Минут через пять заправщик подъедет, как раз свою бочку наполняет. Сейчас я его потороплю…

И уже через час мы снова были в воздухе. Эва уснула после лекарства, которое дала ей сердобольная доктор, а я включил автопилот и в очередной раз попробовал расставить все по местам.

Что там был за таинственный «механик»? Хотя мне не показали ни его самого, ни даже его фотографию, у меня есть смутные подозрения, что я знаю, кто он. И догадываюсь, какой самолет он обслуживал… Кстати, рассказал этот злодей, известно ли ему, кто сопровождал танцовщицу? А где пилот? Почему его не допросили? Он что, не в курсе, чем занимается его напарник? Или на всякий случай заранее свалил из города? Нет, за этот горизонт заглянуть не удается… А если попробовать с другой стороны?..

Остановка на аэродроме братьев Леру была такой же короткой, как и в Аламо, за исключением того, что Эвелин попросила не вызывать врача. Сказала, что чувствует себя вполне терпимо и можно не беспокоиться. Мне не понравилось то, что она отказалась хоть что-нибудь поесть, ну да ладно, вечером уже будем на месте, там и поужинаем.

И вот, уже под вечер, заруливаю на стоянку, повинуясь сигналам местного персонала. Что-то он вяло машет, устал на жаре торчать целый день, что ли? Да все, похоже, сегодня самолетов уже не будет. Пора выбираться из кабины в местную духоту, только вот где встречающие?

– Подождите, за вами сейчас машина приедет, – сказал мне пожилой мужик с красным, обветренным лицом.

– А мы и не торопимся… – Повернувшись к Эве, я сказал:

– Милая, посиди здесь пока, хорошо? И подумай, что из своей одежды ты хотела бы оставить здесь и что я могу сразу увезти в Порто-Франко.

– Скорее бы они приехали, а то есть хочу, – тонко намекнула девушка.

– Да я и сам бы не прочь плотно перекусить… Вон, там уже кто-то пылит!

Подъехавший микроавтобус «Тойота» когда-то был красного цвета, но затем хозяева решили, что в здешнем климате белый цвет гораздо актуальнее. И теперь на кузове были весьма заметны последствия перекраски, проявившиеся после многочисленных ударов гравия на местных дорогах. Но нам любоваться на него некогда, мы в город хотим попасть, нужно побыстрее Эвелин в больницу отвезти. Интересно, у них там ужин только по расписанию или все-таки допускаются некоторые вольности?

– Здравствуйте, я из больницы, мне сказали встретить пациентку, прилетевшую на «Сессне».

– Добрый вечер, вот ваша пациентка, – показал я ему на кабину. – А место для ночевки сопровождающего в вашей лечебнице найдется?

– Конечно, и кухня работает до глубокой ночи. Так что не беспокойтесь, все будет устроено наилучшим образом!

(Ну да, если учесть сумму, в которую обходится лечение, то за такие деньги можно и угостить пациента парой лишних бутербродов или несколькими печенюшками…)

Энергично закидав сумки с вещами в микроавтобус, я помог Эвелин выбраться из самолета и удобно разместиться в салоне. Затем, после того как быстро сдал самолет под охрану, пристроился рядом с ней на соседнем кресле.

– Все, я здесь дела закончил, поехали в город! А то нас там уже заждались эскулапы в кабинетах и повара в вашей больничной столовой…

Несмотря на потрепанный внешний вид, «Тойота» шла по неровной дороге весьма плавно и быстро, только немного раскачивалась. Кондиционер тоже работал, так что доехали с комфортом. Несмотря на усталость, любопытство взяло свое, и Эвелин рассматривала все, что только можно было увидеть из тонированных окон машины. Да, это не проходной двор Порто-Франко и не ночная столица Нью-Рино!

Хотя, если уж честно говорить, мы видели только окраину города, центр остался в стороне от нашего маршрута. Зелени здесь росло побольше, чем в Порто-Франко, и возникало ощущение, что едем где-то в староземельных тропиках. А что, очень даже красиво…

Наша «Тойота», не останавливаясь, проскочила въездные ворота и остановилась возле административного здания, из которого тут же вышла молодая женщина в униформе медсестры. Я откатил дверь микроавтобуса в сторону, и она обратилась к нам:

– Вы на лечение?

– Да, вот пациентка, – я указал на Эвелин, – а это ее бумаги, – и передал папку с врачебными документами.

Бегло просмотрев начальную страницу, медсестра почему-то подобрела и улыбнулась:

– Нам звонили, предупреждали о вашем приезде. Сейчас я провожу вас в палату…

Она села на пассажирское сиденье в кабине, и мы поехали куда-то вглубь территории. Как оказалось, нужное здание стояло примерно в полукилометре от ворот, неподалеку виднелись другие одноэтажные домики.

– Вот здесь вы будете жить во время лечения у нас, – обратилась медичка к Эвелин. – Сейчас мы проводим вас в палату, где можно разместить вещи.

Посмотрев на кучу сумок, она удивленно приподняла брови:

– Это весь ваш багаж? Или есть еще?

– Не беспокойтесь, мне просто нужно разобраться с вещами, лишние завтра увезут дальше. У меня просто не было возможности все сортировать, понимаете? – ответила Эва.

Медсестра согласно кивнула и сказала:

– Следуйте за мной!

Мы с водителем навьючили на себя сумки и потащили их за идущими впереди женщинами. Да, вроде и не очень тяжелые, но один бы я их долго кантовал…

– Вот палата, размещайтесь… А вы сопровождающий? – повернулась она ко мне.

– Да.

– Для вас мы можем предоставить номер в нашей гостинице.

– Извините, я завтра улетаю, и мне бы хотелось помочь мисс Стар разобраться с багажом, часть его нужно будет увезти. А самой ей это делать не очень удобно, вы же понимаете…

Медсестра посмотрела на меня, затем на Эву и чуть заметно улыбнулась:

– Хорошо, до завтрашнего утра можете воспользоваться соседней палатой, она также одноместная и пока не занята. Но если решите задержаться, то вам придется перейти в гостиницу.

– Нет, мне только на одну ночь…

– Располагайтесь, примерно через час к вам подойдет врач. Ужин – через два часа, если хотите – вам его доставят сюда, телефон и справочник с номерами на столике. Надеюсь, вам у нас понравится, до встречи!

Попрощавшись, она села в машину и уехала.

– Ну что, мисс Стар, когда начнем разбираться с вашими вещами? Не хотелось бы делать это среди ночи…

– А что тут разбираться? – Эва уселась в широкое кресло. – Отрывай сумки, доставай из них вещи, показывай мне. Одни будешь скидывать налево, другие направо, их и увезешь. Да не смущайся ты, можно подумать, никогда раньше женского белья не видел.

– Видел, конечно… И на тебе, и тебя без него тоже…

Она чуть покраснела, но потом рассмеялась:

– Все, начинаем! А то скоро врач придет…

К моему удивлению, все удалось рассортировать довольно быстро. Разве что при виде сценических нарядов она задумалась.

– Так, тренировочные оставляю… Ну и пару для выступлений тоже, этот и этот!

– Ты что, собралась здесь представления устраивать?

– Мало ли, вдруг придется остаться надолго? Тогда об этом и подумаю… Все, начинай упаковывать то, что увозишь, остальное просто сложи в эти сумки, я потом сама не спеша разберусь…

Когда вошел врач, все сумки уже стояли по разным углам двумя разновеликими кучками, а мы с Эвой сидели в креслах и смотрели по телевизору местные новости. Не могу сказать, что они сильно отличались от таких же выпусков в Порто-Франко или Нью-Рино, разве что дикторы были другие и названия упоминаемых в репортажах улиц и заведений. Ах да, в Нью-Рино ведь порта нет! В этом, наверное, и вся основная разница.

– Здравствуйте, я ваш врач, можете называть меня доктор Марсиано, – обратился он к Эвелин. Ну вот, пришел, красавчик, сейчас начнется…

– Можно я заберу у вас мисс Стар на осмотр и процедуры? – Это он уже у меня спрашивает, оказывается.

– Конечно, только потом не забудьте ее вернуть! – А вот так тебе!..

Чувство юмора у него все-таки присутствовало, и он ответил:

– Я могу взять вас с собой, тогда после процедур вы сможете сразу и поужинать в нашей столовой. Иногда это лучше, чем заказывать доставку в палату, за нее приходится доплачивать отдельно.

А, так это ты вроде как о нас беспокоишься… Хорошо, ужин так ужин…

– С удовольствием посмотрю на здешние достопримечательности. Пойдем, дорогая! – Я взял Эву под руку и вывел из палаты. Вот так вот!

Идти было недалеко, буквально метров пятьдесят, до соседнего здания. Я остался сидеть в беседке возле входа, явно служившей местной курилкой, а врач повел девушку внутрь. Так, до ужина еще полчаса, успеет он сделать перевязку и все, что нужно? Или придется идти в столовую ускоренным шагом?..

Зря беспокоился – уже через двадцать минут Эвелин вышла из здания и подошла к беседке, за ней высунулся было доктор, но увидел меня рядом, почему-то сразу передумал, резко развернулся и скрылся в дверях.

– Устала, птичка моя? – немного грубовато обратился я к ней.

– Устала, крылышко болит, и поклевать чего-нибудь повкуснее очень хочется…

– Ну тогда пойдем во-он туда. – На соседнем здании висела написанная большими буквами вывеска Cafe-Restaurant. Надо же, только «Бар» осталось добавить. Хотя на территории лечебных заведений такое малореально…

Все это время Эвелин выглядела довольно бодрой, но когда после ужина мы вернулись к ней в палату, чуть ли не упала в кресло:

– Устала я… И рука болит все сильнее…

– Что врач сказал? – За ужином я принципиально не стал затевать разговоров на эту тему.

– Он посмотрел все мои бумаги из той больницы, затем во время перевязки проверил, что у меня там и как заживает. В общем, недели через три меня уже выпишут, если не будет осложнений. Когда делали перевязку, я потребовала у них немного мази…

– Зачем?

– Для тебя, милый. Тебе ведь тоже надо бы сменить повязку на руке и намазать щеку.

– Спасибо, ты такая заботливая, прямо как… – окончание фразы я скомкал, но она все поняла.

– «Как жена», да?..

Я кивнул, и Эвелин с улыбкой сказала:

– Ну тогда хотя бы поцелуй меня, из благодарности.

Поцеловав ее, уложил на кровать и занялся перевязкой своего плеча. В принципе, там не было особо ничего страшного, что-то вроде глубокой царапины с неровными краями, но саднило чувствительно, особенно после нагрузки в течение дня. Но покраснения вокруг не заметно, и это радует, сейчас заменю повязку, и отдыхать…

Но залечь спать сразу не получилось – Эва попросила меня посидеть у нее в палате.

– Ты ведь завтра утром улетаешь?

– Да, хочу после обеда уже быть в Порто-Франко.

– Скучаешь по Джинджер?

– Да. И чувствую, что она очень скучает по мне.

– А ты и правда… – она замолчала.

– Что «правда»?

– Неважно… Этот врач во время перевязки стал задавать мне всякие невинные вопросы, – вдруг перешла она на другую тему. – А я показала ему кольцо и сказала, что ты очень ревнивый. И когда напали, ты перестрелял всех пятерых за несколько секунд…

– Подожди, все же было совсем не так!..

– А он что, проверять будет, по-твоему? – усмехнулась она. – И еще я ему сказала, что в один момент отрежу яйца любому, кто ко мне полезет. А ты потом приедешь и мелко пошинкуешь то, что останется.

– Вот почему он так шарахнулся!.. Ясно, надеюсь, лечение он проведет в срок.

– Да уж, желания держать меня здесь как можно дольше у него явно поубавилось…

Мы немного посмеялись, и она сказала:

– Мне будет так одиноко без тебя…

– Эва, всего-то три недели, когда будет точно известна дата выписки – дай телеграмму, прилечу за тобой. Мне ведь еще немного поработать нужно, чтобы самолет не простаивал. Это в «мокрый сезон» летчикам делать почти нечего. А без дела торчать дома не могу и не хочу.

– Тогда хотя бы посиди рядом со мной в этот вечер. Пожалуйста…

Она дремала на кровати, а я сидел в кресле, которое поставил рядом, и держал ее здоровую руку в своих ладонях…

Спать я лег в соседней палате, когда уже совсем стемнело. Накрыл улыбающуюся во сне Эвелин цветастым одеялом, ушел к себе, рухнул на кровать с жестким матрасом и мгновенно вырубился.

* * *

32 число 05 месяца 24 года, Виго – Порто-Франко

Утром меня разбудила Эвелин, легонько потрепав за плечо.

– Вставай, тебя ждут великие дела!^[4K23]

– Эва, я ведь не французский дворянин… Что случилось?

– Завтрак проспишь, соня. И на аэродром опоздаешь…

– Поесть могу и в городе, если что. А мой верный самолет без меня не улетит…

Наконец-то разлепив глаза, я увидел вполне бодрую Эву, которая даже успела чуть-чуть накраситься.

– Ты давно проснулась?

– Около часа назад позвонили и просили записать, на какие процедуры и во сколько мне нужно приходить. Заодно насчет завтраков, обедов и ужинов рассказали. У тебя есть еще двадцать минут.

– Понял, солнышко…

Девушка улыбнулась и вышла, а я кое-как поднялся и пошел в ванную комнату. Блин, ну почему глаза все время закрываются?

Ладно, будем считать, что я проснулся и стал более-менее похож на человека. Что там она говорила насчет завтрака?..

Возвращаясь в домик, мы держались за руки. Эвелин крепко сжимала мне пальцы, и чувствовалось, что ей совсем не хочется меня куда-то отпускать. А придется…

– Ну что, присядем на дорожку? Есть такой обычай.

– Да, раз нужно…

Несколько минут мы сидели, глядя друг другу в глаза. Ах да, мне ведь нужно ей кое-что отдать, чуть не забыл!..

– У меня для тебя есть подарок, хотел в Порто-Франко отдать, но придется сейчас.

Вытащив из сумки сверток, отдаю ей. Эвелин разворачивает и ахает. Хотя что тут ахать, нож как нож, без вычурностей, универсальный работяга. Узкий, не очень большой клинок, полированные гарда и тыльник, рукоять из темного дерева. Ножны успел сделать только простые, и то ладно. Для фигурной работы не было ни времени, ни инструментов, ни практики…

– Спасибо, мне очень нравится! Только здесь его нельзя на ремне носить, наверное…

– А ты не носи открыто, придумай что-нибудь. Видишь, здесь крепление для подвески на шею? Ленточки у тебя должны быть.

– Да, это можно сделать, он небольшой… И рубашки-майки буду носить навыпуск. Ты мне сделал замечательный подарок, правда!

– Вообще-то, ножи просто так дарить нельзя, чтобы не поссориться – дай пять экю, что ли…

– А поменяться на что-нибудь можно? – спрашивает Эва.

– Конечно!

– Тогда у меня для тебя тоже кое-что есть. Закрой глаза и наклони голову.

(Надеюсь, щелбан мне в лоб не закатит, хе-хе?..)

Что-то зашуршало, она легко коснулась моей головы, я почувствовал на своей шее тяжесть металла, затем что-то скользнуло мне за отворот футболки, и я вздрогнул от холодного прикосновения. Хотел было вытащить за цепочку и посмотреть, что там висит, но девушка прижала мои пальцы своей рукой:

– Потом разглядывать будешь… А сейчас поцелуй меня… Мы же так долго не увидимся…

Мы стояли, обнявшись, пока не услышали, что рядом с домом остановилась машина.

– Это за тобой?..

– Да, пора ехать, небо зовет.

Эвелин очень неохотно убрала руку с моего плеча:

– Иди, только жди меня. И помни…

– Тебя разве забудешь…

Я перетаскал вещи в багажник весьма прилично выглядевшего «фордовского» вездехода, и когда садился в салон, не удержался и посмотрел в сторону дверей дома. Девушка стояла в дверях, прислонившись к косяку, и делала движение здоровой рукой, как будто вытирала слезы. Сев в машину, помахал ей рукой из приоткрытой двери, Эвелин вдруг резко развернулась и вошла в дом. Ну и ладно, долгие проводы – лишние слезы…

Когда провел осмотр перед полетом и уже сидел в кабине, перед запуском двигателя решил все-таки посмотреть, что она мне подарила. Я потянул за довольно толстую золотую цепочку, и на ладонь мне лег круглый медальон, диаметром около трех сантиметров. На золотой пластинке с помощью разноцветной эмали был изображен изрыгающий пламя дракон с расправленными крыльями. Надо же, какая тонкая работа… Два крохотных камешка изображали глаза дракона, я даже не смог сразу понять, какого они цвета. Зеленые, что ли?.. Ну все, полюбовался – и хватит, «добро» от диспетчера на вылет уже есть, пора и делами заняться…

– Порто-Франко – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», запрашиваю разрешение на посадку!

– «Сессна» – «Редлайн», я Порто-Франко – Контроль, заход по стандартной схеме курсом девяносто, ветер сто десять, скорость три, порывы до шести узлов.

– Контроль, я «Редлайн», принял, расчетное время посадки десять минут.

Порывистый ветер не смог помешать мне «притереть» самолет точно у начала разметки, и я сразу услышал в наушниках голос диспетчера:

– Отличная посадка, «Редлайн»!

– Спасибо, Вышка!

– Как гастроли прошли?

– Сейчас приду, расскажу…

За всем этим последовали обычные процедуры заправки, постановки на стоянку в ангар и прочая, прочая… Так, я обещал на вышку зайти… Ладно, только сначала остатки плакатов возьму, в пакете есть несколько штук.

Вкратце описав все произошедшее дежурившему на вышке парню, я отдал ему все плакаты, получил деньги и уже собрался уходить, как вдруг он сказал:

– Знаешь, тут пару дней назад в городе тоже какая-то заварушка была, машину на улице вечером обстреляли.

– Чью? Кто-нибудь пострадал? – Мое сердце ухнуло куда-то вниз.

– Не знаю, просто по новостям коротко сказали, типа «ведется следствие, виновные будут найдены…» – все как обычно, когда не знают, в чем дело.

Вот же… Звонить Игорю почему-то совсем не хотелось, и я спросил:

– Меня могут подбросить до города? А то знакомому пробовал дозвониться – не отвечает, выпил и спит теперь, наверное.

– Да, минут через двадцать-тридцать машина в город пойдет, с двумя техниками, с ними и доедете.

– Только у меня сумок много…

– Там фургон большой, поместятся.

– Ладно, пусть тогда к ангару подъезжают, договорились?

– Хорошо, сейчас по рации им передам.

Как и сказал диспетчер, к стоянке подъехал аэродромный микроавтобус, на котором меня обещали подвезти к дому. Дорога привычная, все такая же пыльная и ухабистая, водитель и техник молчат, мне тоже не хочется разговаривать, почему-то нет настроения. Возле въезда на дорожку, ведущую между кустов к дому, машина останавливается, выхожу и сгребаю свои сумки. Склонившись под этой раскачивающейся кучей, иду от высоких кустов зеленой изгороди дороги к дому, но меня никто не встречает, по лужайке не бегает неразлучная парочка друзей – кот и пес, машина под навесом стоит как-то странно, перекосившись набок…

Когда подошел к «Гелендвагену», стало видно, что лобовое стекло в нескольких местах помечено пулями, есть несколько отметин напротив водителя, и покрыто паутиной трещин почти до полной непрозрачности. Присмотрелся – сквозных пробоин вроде нет… Вроде… Одна дырка все-таки есть… Метнулся к водительской двери – заперто, а через тонированные стекла невозможно разглядеть ничего внутри, и непонятно, есть ли кровь на сиденьях. Колеса с водительской стороны спущены, поэтому джип стоит, наклонившись… Некому было заменить?.. Неубранный буксировочный трос валяется перед машиной, на решетке радиатора, капоте и двери – тоже несколько пулевых отметин. Забыв о сумках, я метнулся к дверям дома – заперто, в щели торчит записка. Незнакомый почерк, написанное прыгает перед глазами, вижу какой-то левый номер телефона, и все. Никаких указаний, кто это и что ему говорить. Стараясь делать все как можно медленнее, набираю номер, пошли гудки вызова…

– Слушаю… – услышал я в динамике смутно знакомый голос.

– Это Алекс, нашел бумажку в двери и звоню, только что приехал.

– Привет! Это Павел. Слушай внимательно: машину обстреляли, но с твоей женой все нормально, она в городской больнице…

– Она не ранена? – перебиваю я его.

– Нет, Петра зацепили, он был за рулем. Я сидел впереди, Джин – на заднем сиденье. Когда ты улетел, мы со следующего дня ее сопровождать начали, при поездках по городу. Ну так, чтобы это в глаза никому не бросалось, стекла ведь тонированные.

– Понятно, так что такое было вообще?

– Она вечером возвращалась с занятий, ну сам знаешь, с каких. И на повороте по машине врезали из двух стволов. Петр сумел вырулить, но все-таки какая-то пуля оказалась бронебойной и пробила лобовуху.

– Подожди, а почему только одна?

– Ты что, столько на этом «Геленде» катался и ничего не заметил? – Павел невесело рассмеялся. – Он же не простой. Лобовое стекло специальное, и боковые тоже. Ну и движок титаном закрыт почти со всех сторон. Да ладно, пусть тебе сама хозяйка расскажет. Только ты смотри – у нее сейчас настроение плохое, сам понимаешь. Медперсонал от нее уже шарахается там…

– Это она может…

– Так что ноги в руки, и давай к ней в больницу, может быть, ее тогда и выпишут сразу. Твоя машина в гараже позади дома, никто ее не трогал, мы проверяли.

– А пес и кот где?

– Попросили соседей напротив приглядывать, лазят где-то на участке, наверное. Из больницы вернешься – прибегут.

– Понял, все так и сделаю, спасибо!

Вот теперь я знаю, для кого следующий нож делать буду…

Ффуухх… Открываю дверь и быстро затаскиваю все сумки на веранду, так, что мне нужно? Сейчас, только запасную рубашку надену, а в которой сейчас – сверху брошу, приеду, постираю… Теперь в спальню, что бы такого прихватить из одежды?.. Складываю наугад взятое с полки в большую сумку и иду к гаражу.

Вот и мой верный «Буцефал»! Что, заждался хозяина? Вроде и не запылился особенно, сейчас тряпкой быстренько пыль с лобового стекла смахну, и поедем. Ах да – еще сиденья нужно отряхнуть, мне же даму везти домой из больницы.

Уже более-менее вернувшись в спокойное состояние, не торопясь еду в сторону городской больницы, не хватало еще в дорожное происшествие попасть по дороге! Но меня как будто охраняли сверху – встречных машин не было, разве что пешеходы пару раз норовили перебежать через дорогу перед самым капотом. Но на малой скорости я успевал затормозить, громко обматерить очередного придурка и двигаться дальше. Вот и ворота, знак «Стоянка запрещена» и указатель, ясно, новую парковку сделали рядом? Просто не обращал внимания, наверное…

Ну вот и регистратура…

– Добрый день! Подскажите, в какой палате у вас лежит миссис Гордон?

– Добрый день! А вы кто?

– Муж…

– Разрешите проверить ваш Ай-Ди, пожалуйста?

– Хорошо, вот…

Дежурная медсестра придирчиво разглядывает мое изображение на фотографии, затем лицо:

– На фото у вас шрама нет. – Вот ведь какая бдительная попалась!

– Так я его пару дней как получил… Кстати, у меня к вам просьба личного характера…

– Какая? – Она заметно насторожилась.

– Вы не могли бы мне замазать эту отметину каким-нибудь тональным кремом, что ли? Ну чтобы жена не волновалась, понимаете?

Уже было начавшая думать про меня неизвестно что (после упоминания о «личной просьбе») медсестра поманила меня к углу стойки, оглянулась по сторонам – не видит ли кто, и быстро «заштукатурила» меченую щеку, потом дала мне зеркальце:

– Смотрите.

– Спасибо большое!..

– Она в двенадцатой палате.

– Там еще кто-нибудь есть, другой пациент?

– Нет, палата одноместная.

– Понял, всего вам доброго!

Да, в общем, я тут бывал и раньше, когда навещал своего инструктора Джима Хокинса после ранения, только у него палата была дальше, в другом коридоре… И похоже, это какая-то ВИП-зона, что ли?

– Вы к кому? – обратился ко мне охранник, сидящий возле столика в коридоре.

– К Джин Гордон, я ее муж.

– Ваш Ай-Ди, пожалуйста… Проходите.

(Надо же, меня в какой-то список внесли, интересно – кто и когда?..)

Вот и нужная дверь, слышно, как работает телевизор, передавали местные новости, вот и музыка началась… Стучусь, слышу «Входите!..». Вхожу…

И тут же на мне повисает рыжеволосое чудо, уткнувшись куда-то в плечо. Обнимаю ее, глажу по голове и спине и слышу, как она тихо всхлипывает.

– Милая, ты что? Вот я, перед тобой. Давай заберу тебя домой сегодня, если врачи разрешат?

– Я очень хотела домой, но меня не отпускали одну… Ты уже все знаешь, да?

– Не все, но примерно…

– Со мной все хорошо, а ты как? Надеюсь, эта молоденькая красотка тебя не совсем замучила? Для меня что-нибудь осталось? – Она поднимает голову, улыбается, но в глазах еще видны остатки слез. Я молчу, не зная, как и что ответить.

– Молчишь… Да я все знаю, она мне сама тогда рассказала. А я ей позволила быть рядом с тобой. Так что зря переживаешь, девчонка – огонь!.. Кстати, почему она не пришла? Боится меня? Ну, отвечай!

– Она сейчас в Виго…

– Решила там на гастроли остаться, что ли?

– Нет, после ранения руку лечить будет…

– Какого еще ранения? Со своего шеста упала, что ли? – Джин отодвинулась от меня.

– В нас стреляли, ей в руку попало, вот и будет там лечиться, чтобы следов не осталось.

Тресь!!! Мне прилетела увесистая плюха, очки покосились, но стекла в них все же уцелели.

– Ты что, за девчонкой от бандитов прятался, что ли?.. Ну ты… – Она вдруг посмотрела на свою ладонь со следами крема, потом приблизилась и осторожно стерла кусок «маскировки» у меня со щеки, обнажив багровую полосу. Затем, вцепившись мне в плечи обеими руками, потребовала:

– Рассказывай!

Ее ногти впились мне как раз в то место, где под бинтами зудел еще не заживший шрам, как током долбануло… Я не удержался и зашипел сквозь зубы, как рассерженная змея, Джинджер испуганно ойкнула, задрала мой короткий рукав вверх и увидела повязку.

– Это все или еще где-то отметины есть?

– Нет больше, дома сама можешь проверить.

Она снова уткнулась мне лицом в грудь, обхватила руками за шею, прижалась и замолчала.

– Прости меня, я больше не буду… Тебя так долго не было, телефон молчит, даже телеграмм не приносили…