Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 93 (всего у книги 104 страниц)

– Здравствуй, Аллочка! Как дела? – раздалось в ответ слишком бодрое, до неискренности, приветствие.

– Здравствуй… Когда ты вернешься?..

– Кэп говорит, через неделю будем дома.

– Вася, я так больше не могу… Я устала быть одна…

– Подожди чуть-чуть, совсем немного осталось. Я вернусь, и мы обо всем поговорим.

– Да, поговорим, ты все время это повторяешь!.. – Послышался тихий плач. – А я не знаю, что мне делать… Меня трясет уже…

– Милая, да подожди!..

– Я устала ждать! Все!..

– Алла, я скоро буду дома!.. – И наступила тишина…

После долгой, очень долгой паузы равнодушный голос произнес:

– Еще заявки на переговоры есть?

– Нет.

– Тогда следующий сеанс по графику. Конец связи!

– Конец связи!..

Наступила тишина, нарушаемая только редким потрескиванием атмосферных помех и комариным пищанием неразборчивой морзянки на пределе слышимости. Я покрутил ручку дальше – ничего…

Переключив диапазон на вещательный, я настроил приемник на местнуюЕМ-радиостанцию, часто передававшую музыку примерно двадцатилетней давности. (Наверное, по заявкам таких же, как я, старых меломанов…) Зазвучала песня дуэта «Roxette» – «Поговори со мной». Надо же, прямо в тему…

Поговори со мною нежно, Поговори со мной изящно. Поговори со мною о любви и счастье.

Поговори со мной, когда ты одинок,

Поговори со мной в печали,

Поговори со мной, когда любовь пропала.

Когда ты одинок, то хочешь спрятаться, Но от себя не убежать, как ни старайся. Спокойствия в безмолвии найти Ты не сумеешь, сколько ни пытайся.

Сняв очки, я уперся локтями в стол и прижал ладони к глазам. Вот ведь, мимоходом нарвался на чужие разборки… Словно заглянул в открытое настежь окно и стал невольным свидетелем бурной семейной драмы. Будто мне своих переживаний не хватает…

Поговори со мной в бескрайней пустоте, Поговори со мной, когда все неудачно, Поговори со мною тихо о любви и счастье…

Когда ты одинок, то хочешь спрятаться,

Но некуда бежать, и все пропало.

Спросил ты «Как мне лучшее найти?..»

Но тишина в ответ и трубка промолчала.

Поговори со мной, когда ты одинок,

Поговори со мной в печали,

Поговори со мной, когда любовь пропала.

Поговори со мной,

Поговори со мной,

С любовью… [Roxette, «Speak То Ме», вольный перевод – автора.]

Скрипнули доски пола, и Джин положила руки мне на плечи. Я не услышал, как она вошла.

– Что, грустная песня навеяла на тебя печаль? Так переключи на что– нибудь другое, в чем проблема!

– Нет, песня уже закончилась, сейчас диджей поставит веселый трек… Я услышал переговоры по радио, вот и задумался…

– И кто там болтал?

– Моряк, с берегом… Подруга ему сказала, что не хочет больше ждать.

– Ничего, помирятся. А если нет – то к лучшему. Значит, они друг другу не так уж и нужны.

– Да, не все готовы ждать подолгу. Некоторым обязательно нужно держать супруга как можно ближе к себе.

– Надо же, ты у нас знаток семейных отношений! Может, еще и в консультанты потом перейдешь? – Джинджер явно улыбалась, стоя у меня за спиной, легонько сжимая и разжимая пальцы, будто массируя, помалу приближаясь к шее.

– Пока не тянет. Нет никакого желания быть удобной жилеткой для чужих слезоизлияний.

– Ну да, с твоей-то эмпатией…

– Поэтому мне и было очень тяжело жить в многоквартирном доме. Чужие эмоции давили со всех сторон. А если постоянно закрываться – то со временем начинал чувствовать себя глухим. Неприятно…

– Бедный ты мой! – Джин сочувственно погладила меня по голове. Но никакой насмешки – она и в самом деле сопереживала.

Чуть отстранившись, Джинджер крутанула меня рукой за плечо, и я оказался повернутым спиной к столу, лицом к ней. Тут же она уселась ко мне на колени, буквально нос к носу, и сказала:

– Теперь никуда не денешься!..

Мне оставалось только усмехнуться, несмотря на то что край столешницы ощутимо врезался в спину.

– И не собирался.

– Знаешь, почему я с тобой? Не только здесь и сейчас, а вообще? – Что, наступило время серьезного разговора?

– М-м-м… Потому что я – хороший человек?

– Как бы тебе сказать… Частично и это тоже.

Теперь настало время улыбаться мне:

– Частично хороший, что ли? И в какой именно части?

– Нахал! – Она шутливо стукнула меня по плечу. – Слушай, повторять не буду!

– Весь внимание, отдаю вам свои уши, леди!..

– Я серьезно!.. Итак… Еще при нашей первой встрече ты показался мне… не странным, скорее… необычным, что ли.

– А что во мне такого необычного?

– Ты на меня смотрел… ну, не знаю, как это сказать… не как на женщину, а на статую… Я тогда очень удивилась.

– И что такого?

– Но я же не мраморная глыба!..

– Насколько я знаю, красивые женщины – самые одинокие люди в мире. И мне совсем не хотелось быть одним из большой толпы надоедливых ухажеров или поклонников. Не было никакого желания нарваться на презрительную улыбку.

– Ну, какая там «толпа»… Так, кучка… – заскромничала Джин, улыбаясь.

– Вот я и подумал – буду нейтральным.

– Потом… я решила тебя проверить. Вот и проверила…

– Знаешь, я до сих пор жалею, что тогда очень сильно тебя расстроил.

– А я – нет. Это для Бриджит ты смог навесить густой и наваристой лапши про хитрую дедукцию по методу Шерлока Холмса. Но в тот момент я сама разговаривала с тобой и точно знаю – за несколько секунд никто, никто не смог бы придумать столько мелких и точных подробностей!

Только тот, кто… сумел очень быстро снять информацию, пусть и непонятно каким образом, не совсем обычный человек…

– Псих?..

– Я этого не говорила, ты сам признался! – усмешка у нее вышла невеселой. – И я не чувствовала у тебя скрытого желания оттрахать меня там же на месте. Так, слегка разозлился за махание мечом прямо перед носом.

Тут у меня ярко заполыхали уши. Блин, ну чего это я…

– Может, я это умело скрывал?

– Ты увидел меня красивой. И мне захотелось быть красивой для тебя. Не с целью продаться как можно дороже…

– «Красота спасет мир…»

– Да, если получится… Я даже позавидовала Бриджит… Но не представляла себя на ее месте, честно! И в тот раз, когда вы пришли и отобрали у меня «заряженный» бренди… Мы с ней успели его немного выпить… Да ты и сам помнишь, что было после…

Я молча кивнул. Да, такое не забывается!

– Потом… когда вы вернулись, и ты отдал мне бумагу с результатами экспертизы… И я наорала на тебя… Мне было плохо, очень… Но через несколько дней я поняла, что неправа. Очень и очень неправа… Что ты молчишь?

– А что говорить?.. Я надеялся, что все это осталось в прошлом. Несколько лет тому назад произошло, было и сплыло…

– Мне нужно выговориться. Хотела гораздо раньше, но не решалась. Тут и случай подвернулся… – Джинджер прижалась ко мне и тихо заговорила почти в самое ухо:

– Я поняла, что ты и в самом деле хочешь меня поддержать. Не сыплешь затертыми комплиментами, не лезешь с дорогими подарками… Наверное, твоя искренность оказалась сильнее, чем мои предубеждения. Мне захотелось стать лучше. И ты защитил меня… Пусть даже и косвенно. Больше всего я удивилась, когда ты сказал, что все найденные алмазы – мои. Но так ведь не бывает!.. Любой из моих прежних знакомых на твоем месте как минимум предложил бы разделить «пятьдесят на пятьдесят», или «сорок на шестьдесят», или еще как… И стало понятно, что тебе если и не совсем наплевать на всю эту кучу, то она далеко не на первом месте по важности. Я почувствовала, поняла, что для тебя значу больше, чем все эти дорогие камни. Мне захотелось ответить тем же… Чтобы ты относился ко мне не только как к подружке, но и как к любимой женщине… Я, может быть, и хитрая, расчетливая стерва, но не сука. Надеюсь, ты понимаешь, в чем тут разница… Помнишь, я неожиданно пришла к вам встречать Новый год? Нисколько об этом не жалела, никогда… А ты? – она выпрямилась и посмотрела мне в глаза.

– И я… не жалею…

– Да, уже тогда я поняла, что у вас с Бридж все очень непросто… Ведь за все время вашей совместной жизни ты так не научился нормально говорить на английском. Это мне тогда показалось немного странным… – Вот и спалился Штирлиц доморощенный, блин!.. – Не волнуйся, как ты сам сказал, это все дела прошлые… И никто о моих мыслях не узнал. Зато сейчас разговариваешь если не отлично, то хорошо!

– Пришлось выучить… Иначе тебе было бы не интересно со мной.

– Вот видишь, я тоже тебе помогла!.. И на катере… все думала, решишься ты или нет… Так смешно было на тебя смотреть…

– Эх, опять прокатиться бы…

– Жаль, но сейчас не получится – у хозяина его одолжили «для порыбачить» и по пьяни запороли двигатели. В порт на буксире береговая охрана притащила. Хорошо еще, что слишком далеко не ушли. Сейчас он новые для него заказал, ждет… Да, совсем забыла…

– Что?

– Помнишь, что я говорила о «фирменном блюде»?

– «Если одновременно выпить побольше спиртного, то эффекта никакого не будет».

– Правильно. А если потом через полсуток не повторить хотя бы стаканчик, то эффект снова вполне проявится, хотя и немного слабее. Полторы маленьких рюмки не в счет… – Она понизила голос и снова зашептала мне в ухо:

– …Кстати, Уильяма мне нужно забирать только через четыре часа… Ой!.. Хи-хи, щекотно!.. Тише, варвар!.. Осторожно, майку порвешь!.. А-а-а– ххха…

Глава 7

Пока Джинджер ездила забирать Уильяма, я рылся в давно забытом файловом архиве на своем ноутбуке. Где-то очень далеко были спрятаны фотографии с моих давних выездов в саванну, когда мне удалось близко сфотографировать львов. Потом еще надо бы показать эти снимки Джиму и Эвелин. Конечно, вряд ли это им пригодится, но на всякий случай – как еще одно доказательство реальности моего рассказа.

Да, вот они… Надо же, какие выразительные у львов морды! Сразу вспомнилась фраза преподавателя в институте: «Студент на экзамене – как собака. Глаза умные-умные, а сказать ничего не может!» Примерно так же и в этом случае. Но вот насчет «сказать» – пожалуй, не совсем правильно. Вожак рычал вполне себе понятно. Не словами, конечно же, но остальные члены прайда – вроде так у них называется стая – его вполне понимали и действовали очень даже осмысленно. Невольно поверишь в историю, которую рассказала Джинджер. Но все ли местные львы такие?.. Проверять на себе не хочется. Да и консервов потребуется больше, чем в мой самолет поместится…

Перекинув найденные фотографии в отдельную папку на диске, я занялся составлением короткого текста на тему того, что услышал от Джинджер в гостях. Мало ли, вдруг это пригодится, или дополнит то, что уже известно. Никто заранее не знает, с чем предстоит столкнуться в будущем. Разве что уточнить в конце, сделать примечание типа «Достоверность на уровне «Агентства ОБС [ «Одна Баба Сказала»]». Так что, нужно написать донесение, закинуть его на флешку и навестить Игоря. Заодно посмотрю, как дела в гостинице – давненько там не был.

Вечер прошел как обычно, Уильям смотрел мультфильмы по телевизору в в теплой компании собаки и кота, Джинджер сидела за своим столом и что-то набирала, быстро нажимая клавиши в ноутбуке. А я слушал эфир, сидя в своей «радиобудке» под крышей…

– Игорь, привет!

– Привет! Каким ветром тебя занесло в наши края? Совсем забыл…

– Так я сейчас – «перелетная птица»… – Мы посмеялись. – Заранее не могу предсказать, где буду завтра. Хотя, в ближайшие несколько дней точно пробуду здесь – «Сессна» в ремонте.

– А что у тебя с ней случилось?

– Так… Помнишь, что говорил Саид в известном фильме?

– «Стреляли»?

– Именно.

– Что-то серьезное? До нас тут даже слухи не доходят…

– Ну, видимо этот случай Орден постарался не разглашать. Полетел больного вывозить, а там оказалась ловушка. Садиться я не стал, когда крутился вокруг – нарвался на очередь из кустов, зацепили проводку. Сейчас меняют… Я вот тут еще кое-что интересное принес, давай перекинем тебе, потом дальше отправишь.

– Срочное? Конвой только через три дня пойдет.

– Нет, всего лишь небольшая информация. Орден почему-то решил ее скрыть, я и подумал, что нашим лучше быть в курсе.

– Пошли, как раз народ разъехался, тихо, никто не зайдет.

– Как твои семейные дела?

– Спасибо, все хорошо, – ответил Игорь, включая ноутбук. – Алиса скоро вернется, чадо в детский сад отводила.

– Как она?

– Знаешь… Я тебе очень благодарен, что ты ее тогда привез.

– Я не специально, оно само как-то получилось…

– У тебя всегда так. Умеешь выкрутиться!.. – Мы снова посмеялись. – Давай свою депешу.

Небольшой файл моментом оказался зашифрованным и отправленным на другую флешку – маленькую штучку в прочном металлическом корпусе с крышкой.

– Это защищенный вариант, воды не боится. Сам понимаешь, вторично отправить может и не получится.

Я кивнул, соглашаясь, и спросил:

– Курьер ее к гранате не привязывает, случайно?

– Не знаю, а почему ты спрашиваешь? – удивился Игорь.

– Да сам как-то вез подобное, к РГД-шке примотал. Там все не зашифрованное было, подстраховался, чтобы человека не подставить.

У Игоря внезапно запершило в горле, и он откашлялся. Понятно, использовать в качестве страховки снаряженную гранату в кармане разгрузки – вариант не для всех… Разве что для таких, как я.

– И в самолете тоже так вез? – спросил он.

– Да, а что? Не хотелось разматывать все время туда-сюда. Здесь приклеил скотчем, на месте оторвал. Нормально же добрался, – ухмыльнулся я.

– Хорошо, что я не курьер, – тихо пробормотал себе под нос Игорь, отдавая мне флешку, с которой только что стер исходный файл и записал туда несколько случайных картинок. Теперь узнать, что там раньше хранилось, будет трудновато даже специалистам. Тем более, они должны знать, что именно хотят найти. Но это уже из области совсем дикой паранойи…

Скрипнула дверь, и вошла Алиса. За прошедшие несколько лет она очень изменилась и совсем не напоминала ту испуганную и заплаканную девчонку, которую я когда-то привез в мотель с аэродрома.

– Здравствуйте, Алекс! Вы давно к нам не заезжали…

– Здравствуйте, Алиса! Рад вас видеть! О… Вижу, вы решили… – Она мило покраснела. Некоторые изменения в ее фигуре явно произошли самым естественным образом.

– Да, решили, что нужна еще дочка или сын, – пришел ей на выручку Игорь.

– Справляетесь? Может, еще кого в персонал хотите нанять? – Формально я все еще был тут самым главным.

– Месяца через два, наверное. – Алиса взяла Игоря за руку.

– Если что – звоните. – Я поднялся из-за стола. – Поеду дальше, как говорится – «труба зовет!»

– Заходите почаще, – совершенно искренне сказала Алиса. Игорь подтвердил ее слова, кивнув.

– Хорошо, постараюсь…

На аэродроме все шло, как обычно. Самолеты прилетали и улетали, механики гремели железками в ангарах, а невдалеке крутилась антенна локатора. Хотя, немного привираю – в другие дни редко бывает такое оживление. Но день на день не приходится, пассажиров и грузов здесь бывает или очень мало, или слишком много. Шутка…

В ангаре моя «Сессна» стояла со снятыми крышками моторного отсека и открытыми лючками – как говорится, ремонт шел полным ходом.

– Привет! Ты что, решил кроме проводов еще и все тросы заменить? Предупреждать надо!..

Механик рассмеялся.

– Нет, там все равно пора регламент делать. Раз уж проводку ремонтировать, заодно и прочее осмотреть-подтянуть надо.

– Да я не против. Главное, чтобы после ремонта лишних деталей не осталось.

Лишних не останется. Но вот дополнительные могут потребоваться… – Техник хитро прищурил левый глаз.

– Что-то накрылось? Важное, дорогое?

– У приборов срок поверки закончился и наработка большая. Есть новые, могу поставить. Сам понимаешь, за доплату. Старые тебе в запас отложу, никуда не денутся.

– Меняй, чего уж там! Остальное как, сильно изношено?

– Смотрю, не все сразу… Самое главное уже нашел, скоро закончу. Ты ведь не хочешь с проводами на «скрутках» летать?

– Вот такого счастья мне точно не надо! – я протестующе скрестил перед собой руки. – Если уж менять провода, то на целые. И чтобы изоляция новая была…

– Любой каприз за ваши деньги, – с ухмылкой ответил парень. – На мой ремонт еще никто не жаловался.

– Ну-ну, – ты еще скажи «Если что – следующий ремонт бесплатно!..». – Мы понимающе улыбнулись друг другу.

Несколько часов я вместе с техником откручивал, закручивал, подтягивал, закреплял… Наконец, он махнул рукой и сказал:

– Так, у меня скоро обед, потом небольшой перерыв…

– Сегодня еще моя помощь требуется?

– Пока нет. Когда нужно будет – мне есть кого позвать.

Если все так оптимистично, то не нужно мешать профессионалу! Насколько я знаю, у него руки растут откуда надо и правильным концом вставлены. Вроде бы все самолеты, которые он ремонтировал, летают и возвращаются без проблем. Надеюсь, и моя «Сессна» не будет исключением.

Дома никого не было, разумеется, кроме кота и пса. Они встретили меня у веранды, покрутились под ногами и тут же скрылись за углом дома. Чем заняться? Готовить ужин еще рано, так что… У бассейна посидеть, что ли? Когда еще получится…

Мужик сказал – мужик сделал. Через пять минут я уже плюхнулся в воду и тут же вылез – долго плескаться настроения не было. А вот изобразить отдыхающего буржуя, сидя в раскладном кресле под навесом ^— в самый раз. Еще бы чего-нибудь «смешанного, но не взболтанного»…

Но идти на кухню и возиться там – лень… Причем с большой буквы, как говорится. Захочу пить – налью воды в стакан. Не был раньше суперагентом – нефиг и начинать.

Сквозь ленивую дрему я услышал знакомое гудение мотора – это приехала Джинджер. Сейчас я изображал тюленя, поэтому решил лежать дальше…

– А, вот ты где! – послышалось из дверей. – Сейчас я к тебе присоединюсь.

И правда, не прошло и десяти минут, как вышедшая из дома Джинджер подошла ко мне и решительно взяла за руку.

– Идем, нужно тебя в воду макнуть, а то покраснеешь!

– Какая ты настойчивая!.. Пришла, разбудила…

– Не бурчи! – Она толчком спихнула меня в воду и прыгнула следом, подняв фонтан брызг. Хорошо, что я предусмотрительно сдвинул кресло к самому мелкому месту бассейна, иначе бы пришлось нырять. – Как здорово!.. Давно здесь сидишь?

– Не очень. Может, полчаса… Только недавно с аэродрома вернулся.

– И как там дела?

– У других – не знаю. Мой самолет пока в ремонте, техник обещал скоро все закончить.

– Вот как… – Будто случайно, Джинджер оттеснила меня в угол и грудью прижала к стенке бассейна, уцепившись руками за бортик. Что это на нее вдруг нашло? Но вырываться и уплывать подальше я не стал.

– Милая, ты что такое задумала?

– Совсем не то, что тебе показалось… Я никогда прежде не спрашивала у тебя… Скажи, постарайся вспомнить вот что: раньше, как только ты обращал внимание на девушку, она почти сразу исчезала, или старалась держаться от тебя подальше?

– Бывало и такое… – Я попытался улыбнуться, но не получилось.

– И ты не мог понять, почему?

Пытался. Наверное, внешность была недостаточно привлекательной. И денег вечно не хватало…

– Ну… Спорить не буду, иногда… для многих это имеет значение. Но все-таки, ничего больше на ум не приходило?

– Сейчас уже и не вспомню. Постарался забыть. Кто любит вспоминать о своих неудачах? Я – точно не люблю.

– Понимаешь, тут еще вот что… Ты сказал, что приходилось сдерживать свои эмоции, так?

– Ну да. Не то, чтобы я старательно изображал невозмутимого индейца из романов Фенимора Купера…

– А когда тебе нравилась какая-то девушка, ты «раскрывался»?

– Через какое-то время…

– Теперь представь, что тебя внезапно выпихнули на яркое летнее солнце совершенно раздетого. Что произойдет?

– Если кожа еще не загорелая – как минимум покраснею… Если долго пробуду – то станет весьма неприятно.

– Такие же ощущения могли испытывать и они.

– Да ну… Я ведь им не навязывался.

– Поверь, многие женщины очень хорошо чувствуют подобные вещи. И неважно, что ничего дурного ты не замышлял. Слышал когда-нибудь фразу «Слишком хорошо – тоже плохо»?

– Слышал. А как же ты?

– Что я… Мне проще. – Джинджер чуть улыбнулась. – Представь, что ты выходишь на подиум… скажем так – одетый так, что только чуть-чуть отличаешься от совсем голого, а вокруг в зале – буквально тысячи людей, которые все на тебя смотрят, фотовспышки бьют со всех сторон… Многое после такого меня может напугать, как ты думаешь?

– Так это быстро… Вышла, прошлась, зашла… А я с тобой рядом каждый день… И долго… Уже несколько лет.

– Понимаешь… Я еще в самом начале нашего знакомства могла сравнить… И мне гораздо больше нравится, если ты не отгораживаешься от меня.

– И ты «не краснеешь»?

– Нет. Мне очень нравится это ощущение… И я стараюсь «отразить» его тебе. Ведь у меня получается?

– О да! – Я притянул ее к себе и поцеловал. Хотел чуть подольше, но Джинджер отстранилась.

– Подожди, это еще не все. Не знаю, стоит ли мне об этом говорить…

– Говори, раз уж начала.

– Бриджит… Ей с тобой было трудно. Я не знаю, какие у вас были отношения…

– Ладно, давай тогда не будем это обсуждать. Не хочется трогать старую рану, до сих пор болит, понимаешь?

– Хорошо… Я только хотела сказать, что ты ее тоже «обжигал».

– Но она ничего мне не… Никогда…

– Значит, ты для нее был очень важен, поэтому и терпела. Может, надеялась привыкнуть со временем…

– Теперь понятно… А как же Эвелин?

– Она похожа на меня. Выступала перед большим количеством людей, вызывала у них сильные эмоции… Теперь вроде бы отказалась от этого, но иногда ей хочется снова испытать подобные ощущения.

– Я что, заменяю собой целую толпу зрителей? – Нет, ну это смешно!.. Или все-таки похоже на правду?

– Получается, что так. Ведь у толпы воздействие «размытое», а у тебя – направленное. Отсюда все твои фокусы с видениями и прочим.

– Тогда почему ты еще ничего от меня не «видела»?

– Откуда я знаю!.. – Джин пожала плечами. – Теперь подумай – если твой простой интерес вызывал такие ощущения, то что говорить о более сильных эмоциях? Подозреваю, это было сопоставимо с полным кузовом камней, которые на бедных девчонок вывалил самосвал. – Она рассмеялась.

– Вот ты сейчас смеешься, да…

– А я просто радуюсь! – Она прижалась ко мне всем телом, встав буквально «нос к носу». – Хорошо, что они все оказались такими слабыми, иначе бы мы могли никогда не встретиться. Теперь давай вылезем, немного обсохнем, и пойдем на кухню. Будем готовить ужин, для обеда поздновато.

Пока сидели в соседних креслах, Джинджер держала меня за руку. Давно мне не было так хорошо и спокойно…

Но любая расслабуха когда-нибудь заканчивается, и нам пришлось вернуться в дом. Переодевшись, мы занялись готовкой на кухне. «В четыре руки» справились быстро, хотя почти все делали молча, обмениваясь короткими фразами. Меня это нисколько не напрягало, а Джин, казалось, тоже хотела тишины. Наверное, ей хватило разговоров и внимания в офисе, хотя она почти никогда не говорила на эту тему.

Когда содержимое кастрюли закипело, мы убрали всю использованную посуду и ушли в гостиную (все равно, от нашего присутствия на кухне обед быстрее не сварится). Там уселись на диван, я включил телевизор на музыкальный канал и убавил звук. Сойдет для фона…

Джинджер пристроилась рядом, положив голову мне на плечо.

– Расскажи, как ты вообще понял, что можешь проделывать… нечто подобное?

Хотя она и не уточнила, я понял, о чем речь.

– Это долгая история. «Грехи молодости», так сказать.

– То есть ты уже очень давно этим пользуешься? И как, помогает?

– Ну, «пользуюсь» – звучит слишком громко… Так, принимаю во внимание, на всякий случай…

– А вообще, с чего все началось?

– Милая, зачем тебе это? – Правда, ну зачем ворошить то, что давно забыто?

– Хочу понять, вдруг у меня тоже так получится.

– Ох… Не знаю, помнишь ли ты, что уже давно сказано по этому поводу…

– Много чего сказано, уточни! – Джин нетерпеливо сжала пальцы у меня на руке.

– «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь.» [Екк. 1:18]

– Конечно, я это слышала, и не раз. Ты еще процитируй что-нибудь вроде такого: «Что золотое кольцо в носу у свиньи, то женщина красивая и безрассудная.»

– Предпочитаю другую мудрость… «Лучше жить в земле пустынной, нежели с женою сварливою и сердитою.»

– Это я-то сварливая? – Джин даже подскочила.

– «Мудрая жена устраивает дом свой, а глупая разрушает его своими руками.» – торопливо добавил я, и ее показное возмущение тут же исчезло. Еще бы, кто захочет спорить с Экклезиастом?

– Хватит цитировать чужие мысли, давай свои, – потребовала она, снова устраиваясь у меня под боком. – Ты еще скажи, что каждый вечер перед сном такое читаешь.

– Читаю редко, и не перед сном, так, попадается иногда в книгах…

– А потом ты начинаешь изображать всезнайку… Не уходи от темы.

– Да мне как-то неудобно вспоминать… Это даже не грехи молодости… Так, баловство.

– И в чем твое «баловство» заключалось?

– Да в чем угодно, например, «чтение линий на ладони».

– Гадал по руке, что ли?

– Не гадал, а «толковал значение линий», есть разница. – Главное в этом деле – вовремя изобразить важный вид. Но об этом моим клиентам знать вообще не обязательно!

– Ну и как успехи? Не вижу ничего особенного – начинаешь рассказывать всякую ерунду, держишь человека за руку, смотришь его реакцию… – Джинджер тоже решила показать свои знания.

– Возможно, у некоторых так и было… Я не держал человека за руку и не смотрел ему в лицо. А как тебе такой вариант: дают листок с отпечатками ладоней, и просят описать человека. Причем тот, кто присутствует – сам этого человека никогда не видел, и ничего о нем не знает.

Джин в задумчивости слегка прикусила нижнюю губу. Что, не катит прежний вариант?..

– Я, пожалуй, пойду кастрюлю проверю… – и тут же соскочила с дивана. Вернувшись через несколько минут, села рядом, но прижиматься не стала.

– И что ты мог узнать о человеке?

– Ничего особенного, только самое главное. Например, склонен ли он к насилию, какие могут быть склонности, возможные болезни…

Разумеется, если и беседовал, то тет-а-тет, во избежание, как говорится… Мало ли как отреагируют.

– И как, получалось?

– Да. Только вот результаты получались… спорные… Многие убегали впереди собственного визга. Другие начинали обвинять… как сейчас иногда говорят, «в предварительном сборе сведений» – вроде как я предварительно расспрашивал о них соседей по комнате в общежитии. А зачем мне такое?.. Впечатление производить?.. Так со временем и завязал с этой темой… Хотя, иногда старался предупредить человека, если видел будущие проблемы со здоровьем.

– И они слушали?

– Скажем так: с тех пор я знаю, что такое «Синдром Кассандры»…

– Хм… – Джин задумалась. – Наверное, это не прибавило тебе счастья в жизни.

– Не буду говорить ни да, ни нет. Даже если прислушался хотя бы один – значит, все было не зря.

– Ясно… Ну, с гаданием по рукам девушек все понятно. Еще что-нибудь интересное расскажешь?

– Ну… Про поиск чего-нибудь с помощью «рамки» слышала? Еще несколько тысяч лет назад в Китае вовсю этим пользовались.

– Воду искали, и руду?

– Они – да, мне такого не требовалось. Тренировался, развивал чувствительность…

– И не пожалел потом?

– Не успел. – Мне осталось только усмехнуться. – Главное – смог поймать нужный момент, чтобы вовремя остановиться.

– Неужели такая ерунда может быть опасной? – Джин и в самом деле удивилась.

– Как бы тебе объяснить… вот ты музыку любишь?

– Слушаю иногда… Ну ты и сам все знаешь. – Да уж, ее пристрастие к громким рок-композициям мне известно уже давно.

– Вот представь, что ты слушаешь концерт классической музыки… не фыркай, я же просто для примера… Звучит тихое соло скрипки, ты пытаешься уловить малейшие звуки, и в этот самый момент у тебя над самым ухом кто-то начинает изо всех сил лупить кувалдой по стальному рельсу. Что ты почувствуешь?..

– Как жутко!.. И все так было на самом деле? – Надо же, как на нее подействовало – даже зрачки расширились.

– По ощущениям очень близко… Но я тебе вроде об этом уже говорил. Когда живешь в многоквартирном доме, повышенная чувствительность весьма вредна для здоровья.

– Но сейчас-то у нас свой дом, что может здесь быть опасного?..

– Хочешь сама попробовать? Не боишься? – Мое дело – предупредить… Но проклятый «Синдром Кассандры» никто не отменял:

– Чего мне бояться?

– Джин, ты для меня всегда была очень рациональной и рассудительной особой. И я не хочу, чтобы ты вдруг изменилась… Пожалуйста, не трогай эту тему, очень прошу!

– Я уже взрослая девочка, и могу сама решить, что мне нужно! – Рывком поднявшись, она ушла на кухню и загремела посудой.

Как обычно, если женщине советуешь чего-то не делать – она обязательно в это полезет. А ты сам еще и окажешься виноват… Как мне теперь выкручиваться?

Чуть позже она поехала за Уильямом, а я засел в своей радиорубке. Тихий шорох эфира и болтовня с другими радиолюбителями помогли успокоиться. Только вот чувство напряженности никуда не делось.

Когда Джинджер вернулась с сыном, стало понятно, что эмпатия не врет – за ужином мы почти не разговаривали. И спать она устроилась на самом краю кровати, подальше. Как говорится, «Сама придумала – сама обиделась…»

Слушая ее тихое дыхание, я лежал с закрытыми глазами и раздумывал, как бы похитрее избежать нехороших последствий? Ну, мне– то ничего не грозит, а вот если она начнет экспериментировать, то неизвестно, куда может завести эта извилистая дорожка. Тем более, что Джин раньше вроде бы ничем подобным не занималась.

«Вдвоём быть лучше, чем одному… если двое лежат – тепло им; одному же как согреться, и втрое скрученная нить не скоро порвётся.» – внезапно выскочила мысль. Внутренний голос, зараза этакая, ты на что сейчас вообще намекаешь?!.. Не дождавшись ответа, я так и уснул… На другом краю постели…

Глава 8

Утром я проснулся чуть позже обычного. Джинджер не стала меня будить, приготовила завтрак и уехала вместе с Уильямом. Может, к вечеру успокоится, «выпустит пар»? Очень на это надеюсь!.. Совсем не хочу молчать наедине с ней. Ну, или молчать, но не с таким настроением… Эмпатия, чтоб ее…

После завтрака я решил поехать на аэродром, сегодня техник обещал закончить все (или почти все) работы. А когда уже садился в машину, нестерпимо захотелось совершить какую-нибудь отчаянную глупость. Но так, чтобы запомнилось. И плевать на последствия!..

Вырулив на центральную улицу, я медленно поехал вдоль тротуара, высматривая нужный магазин. О, да вот он!

Дернув на себя дверь, я услышал смутно знакомый перезвон над головой – да, именно сюда вошла женщина, очень похожая на Бригитту. К моему счастью, ее сейчас здесь не оказалось.

– Добрый день! – поприветствовала меня симпатичная продавщица. – Что бы вы хотели посмотреть? – Жестом она указала на многочисленные витрины и прилавки.

– Добрый день! Мне нужно… Простое колечко, золотое, без камней и украшений.

– Обручальное? – Надо же, какая догадливая, профессионал!

– Да, что-то вроде…

– Это здесь. – Девушка подошла к нужной витрине. – Размер помните?

– Да. Шестнадцать…

– Вот, смотрите, разные кольца этого размера.

– Тогда… Это дайте, пожалуйста. Наверное, подойдет…