Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 104 страниц)

(Ах ты ж сученыш, я может быть и «ботаник»-любитель, но для таких сорняков, как ты, у меня есть специальная тяпка, с четырехкратным увеличительным стеклом, чтобы не промазать…)

– …Он у тебя даже стрелять толком не умеет…

(Значит, мой «цирк» в тире удался на славу… Все увидели то, что я хотел им показать. Ну, где там мои профессиональные «садовники»-то, а?..)

Тут раздался смех Джин, да такой, что мороз прошел по коже. Низкий, чуть ли не басовитый…

– Можешь говорить все, что угодно, но я знаю совершенно точно – ты умрешь гораздо раньше меня!..

– Пугать меня вздумала, сука! Да я тебя сейчас…

– Босс! – это голос подручного. – Тут мужик стучит в дверь, говорит, продукты привез, сторож заказывал.

– Какой еще сторож, какой на ХХХ мужик? Гони его!

– Босс, он не уходит, говорит, мы должны в бумажке расписаться, что заказ сделан по ошибочному адресу, иначе ему не заплатят.

– Напиши ему что-нибудь, и пусть валит отсюда!

– Понял, сейчас….

(Удаляющиеся быстрые шаги.)

– Значит, не хочешь по-хорошему рассказать. Ну что, тогда придется тебя разложить тут на столе и драть во все дыры, пока не скажешь. Устану я, продолжат они…

– Придурок, ты бы хоть помолился, если умеешь… Твоя смерть все ближе…

(Звук удара, стон.)

– Не понимаешь, да?!. Эй, вы там, что копаетесь, дверь запереть не можете вдвоем, что ли?.. Идиоты!..

(Удаляющиеся шаги, удар, звук падения чего-то тяжелого.)

Голос Игоря:

– Вы в порядке?

– Да, просто эта гадина пока больше пугал, чем бил… Ай!..

– Потерпите, пожалуйста, сейчас веревки разрежу. Собирайте ваши вещи в сумочку, только все до самой последней мелочи, чтобы ваших следов тут не осталось.

– Ясно.

(Слышны звуки, похожие на то, как мешок тащат по полу.)

– Сюда его клади, сейчас по душам будем беседовать. Да, сюда же и привязывай… – это Игорь.

– Что, козел, убедился, что я тебя не обманула? Что ты мне говорил: «Кричи не кричи, никто не услышит»? Сейчас сам в этом убедишься!..

(Удар, грохот от падения чего-то твердого, затем звуки ударов, как будто бьют по набитому опилками мешку.)

– Девушка, хватит, оставьте нам хотя бы немного! – опять голос Игоря. – Пойдемте, вас там ждут. А вы, парни, начинайте подготовку, я скоро вернусь. Только пасть ему залепите, чтобы не шумел раньше времени…

Все, отключаю радиостанцию, передача «Театр у микрофона» окончена… Руки дрожат, как будто это меня самого сейчас там отвязывали от стула.

Из ворот показался Игорь, ведущий Джинджер, на которую было наброшено какое-то покрывало, на манер мусульманской одежды. Понятно, чтобы случайные свидетели не запомнили ее яркую внешность. Открываю боковую дверь фургона, слышу:

– Давай, забирай свою Дракониху! – сказал он по-русски.

Я помогаю Джин забраться внутрь, она сбрасывает покрывало и обнимает меня, Игорь захлопывает за ней дверь и садится за руль.

– Прошу, ненадолго прервитесь, обращается он к нам. – Вам сейчас нужно будет поехать в какое-нибудь людное место, где вас увидят много знакомых, сможете?

Я вопросительно смотрю на Джин, она кивает.

– Да, только довези нас сначала до гостиницы, я оттуда на своей машине поеду, а ты вернешься.

– Так и сделаем.

Игорь без рывка, но быстро стартует и мы едем в сторону гостиницы.

– Алекс, прости, я думала тогда, что ты перестраховываешься…

– Милая, лучше перестраховаться, и выглядеть идиотом один раз, чем потом горько плакать всю оставшуюся жизнь.

Она толкает меня кулачком в бок:

– Да не называла я тебя идиотом!!. Просто тогда мне было смешно, я и согласилась эту сумочку носить, чтобы тебе сделать приятное… (Сумочка лежит на соседнем сиденье, вспомнив кое-что, сую в нее руку и отключаю радиомикрофон.)

– Этот гаденыш сказал, что Бригитту застрелили по его подсказке.

– Да… Постой, а откуда ты это знаешь? Ты что, все слышал?!.

– Джин, прости, но это не только маячок. Он может работать еще и как микрофон. Эй, да подожди меня бить!.. Если бы я тебе раньше об этом сказал, ты могла проговориться. Да прости, прости… А иначе как бы мы узнали, сколько человек там внутри? И захват бы так гладко не прошел…

– Ладно, прощаю! – Джин все-таки через силу улыбается и целует меня. Краем глаза замечаю, что Игорь косится на эту семейную сцену в зеркало заднего вида и откровенно ухмыляется. А, вот мы уже и к гостинице подъехали, хватаем свои вещи, быстро выскакиваем и садимся в «Буцефала». Все!.. Игорь разворачивает фургон и скрывается за углом.

– Джин, ты точно в порядке, он тебе ничего не отбил, не сломал?

– Нет, не успел, только посмотри, у меня лицо не сильно опухло?

– Вроде не вижу ничего. Значит, сейчас едем домой, переодеваемся, а потом – куда едем-то?

– Давай изобразим где-нибудь обед, как раз время подходит. Потом можем на аэродром съездить, если хочешь.

– Тогда вперед!..

На приведение себя в порядок Джин потребовался примерно час. Впадать в истерику она отнюдь не собиралась, вот ведь характер! Когда она вышла в гостиную, вряд ли кто-нибудь смог бы заметить, что она недавно попала в крутую переделку. Темное платье до пола с длинными рукавами (чтобы не было видно следов от веревок на запястьях), просвечивающее через тончайший материал тело, на главных местах затененное более плотной материей… Нет, это надо видеть самому.

– Джин, это вечернее платье, да?

– Оно у меня для торжественных случаев, нравится?

– Очень!..

– Тогда поехали, что сидишь, вези даму… Только вот придется ехать на твоем джипе, у меня руки до сих пор дрожат, – призналась она.

Я хотел поцеловать ее «для бодрости», но она отстранила меня:

– Не сейчас, косметику размажешь, зря старалась, что ли? Все-таки следы остались, хоть почти и не заметно… Хорошо, что кольцо не соскочило с пальца, – совершенно непоследовательно заметила она.

– Так ведь сама выбирала, если бы я наобум дарил – мог и не угадать размер, – попытался я польстить ей.

– Поехали уже, дамский угодник, – говорит Джин, но при этом улыбается.

– Нет, тебе нужно будет купить какой-нибудь хороший костюм, – говорит она по дороге. – Не могу же я идти подписывать такие важные документы с женихом, одетым как пастух.

– Ты права, дорогая, – отвечаю ей нейтральным тоном. – Но я как раз хотел с тобой посоветоваться насчет достойного портного…

Мы оба шутим, конечно. Просто нам обоим сейчас нужно как можно быстрее избавиться от последствий стресса. Лучше всего, конечно, было бы сидеть дома, слегка выпить чего-нибудь и до одури наплаваться в бассейне, но раз сказали «надо ехать в люди», значит, едем.

Ресторан на этот раз – тот самый, в котором произошли памятные для меня события. История повторяется, однако… Надеюсь, что в этот раз никто не будет выскакивать из-за угла и стрелять в нас. Вообще-то, только середина дня, вряд ли сейчас кто-нибудь решится на подобное.

У входа нас встретил метрдотель, не знаю, вспомнил ли он меня, но Джинджер с ним точно была знакома, он так расцвел от радости, когда ее увидел, что мог бы по красочности улыбки превзойти цветочный киоск. Лично проводив нас в один из кабинетов, он удалился.

– Ты бывал здесь раньше? – спросила меня Джин.

– Да, вместе с… – я замолчал.

– Прости, не знала. Здесь нас увидят многие мои знакомые, которые смогут при необходимости подтвердить наше алиби, если я правильно поняла твоего друга.

– Я тоже его так понял. Если твой навязчивый ухажер бесследно исчезнет, ты очень расстроишься?

– Лишь бы это не связали с нами.

– Почему-то я думаю, там ребята такое устроят, что никто не разберется вообще ни в чем. А где они тебя схватили?

– Ну, я уже выходила, в одном учреждении была по своим делам, шла к воротам, как раз тебе звонила, рядом машина стояла, фургон типа «Скорой помощи», что ли. Один подскочил спереди, вроде как хотел сумочку вырвать, я за ремешок ухватилась, вот и дернули в разные стороны. Второй сзади чем-то уколол, и я вырубилась. А телефон они, кстати, в сумочку закинули, чтобы следов не оставлять, наверное.

– А я как чувствовал, решил вернуться на аэродром, уже на посадку заходил, и ты позвонила. – Не нужно ей знать всех обстоятельств моего возвращения, наверное…

– Я думала, что ты еще не улетел…

– Кстати, что ты мне хотела сообщить такое «важное»?

– Вечером скажу, хорошо?

– Ладно, подожду… Хотя это и очень трудно.

– Алекс, скажи, а что такое «ДРА-КО-НИ-ХА»? – она старательно произнесла это слово по слогам, надо же, запомнила!

– Это «Дракон женского рода», ну или «Жена Дракона», можно и так сказать. Так что для тебя это не обидное слово, скорее, признание статуса, что ли.

Мы посмеялись, и как раз принесли заказанные нами блюда.

– Я смотрю, ты «вишневку» почти не пьешь, в основном воду?

– Есть причина, – с загадочной улыбкой ответила Огонек.

– Гадать не буду, вечером расскажешь, сама обещала.

Она согласно кивнула, продолжая улыбаться, затем спросила:

– Когда мы пойдем тебе костюм покупать?

– Да хоть завтра, чувствую, он мне скоро понадобится…

Мы долго сидели, держась за руки и глядя друг другу в глаза. Мимо то и дело проходили какие-то люди, но нам не было до них никакого дела, сейчас мы не видели никого больше.

Когда обед наконец закончился, мы под руку вышли из зала. Обедавщие за столами парочки и компании, мимо которых проходил наш путь, обязательно провожали Джин взглядами. Как я их понимаю!..

– Теперь куда поедем, красавица моя?

– Раз собирались, то поедем на аэродром, повидаюсь с друзьями.

– А ничего, что ты в таком платье? Там ведь пыльно.

– Все равно его пора уже в чистку сдавать! – беспечно махнула она рукой. – Поехали, чего ждешь-то?..

Под музыку (в этот раз попались композиции в исполнении Ванессы Мей) мы доехали до аэродрома. Там я высадил Джин у вышки, а потом, хотя и очень желал посмотреть, как она в своем платье будет забираться по лестнице наверх, двинулся к ангару.

– Ну что тут такое случилось, ребята?

– Шеф, у тебя тут что-то странное. Один из масляных патрубков был слегка ослаблен, и масло потихоньку выдавливало из системы, оно на раскаленные части попадало, вот откуда запах паленого появился. Если бы летел дальше – сам понимаешь, без нормальной смазки двигатель работать не будет.

– А почему прибор давление нормально показывал?

– Масла еще совсем немного вытекло к тому времени, повезло тебе, что вовремя заметил.

– Так, народ, вы сегодня в «Триммер» собираетесь, когда закончите?

– Да вот сейчас в двигателе все завинтим на место, маслобак зальем – и мы готовы!

– Минут через тридцать?

– Примерно. Ты смотри, нас дождись!

– Договорились, только очень прошу – никаких подробностей об этом никому не рассказывайте, придумайте что-нибудь…

– А почему?

– Потом скажу, хочу вычислить, кто это мог сделать, только вот зачем? Я же никому дорогу не перебегал вроде…

– Это мог сделать механик с «Бичкрафта», он рано утром тут у ангара крутился, рядом ведь стояли. Я еще подумал – что ему тут надо? Но потом он к своей машине пошел, я сразу и забыл про это, – задумчиво выдал сногсшибательную информацию один из парней.

А вот это уже намного интереснее…

– Про это вообще пока молчи, хорошо? А то свалит гад куда-нибудь, и не найдешь его никогда. Все, договорились, жду вас в баре!

Красавица ждала меня у вышки, нетерпеливо притоптывая ножкой. Роскошное платье на фоне летного поля вызывало самый настоящий шок таким неожиданным сочетанием, но очень хотелось сфотографировать ее, жаль, что фотоаппарат дома остался. Кстати, идея, можно будет ее попробовать уговорить на снимки для местного «авиационного» календаря, вдруг ей эта идея понравится? Да вот сейчас и спрошу… Ничего подобного я пока здесь еще не видел.

– Ну, и где ты ездишь? Я там уже успела со всеми наговориться, а тебя нет и нет…

– Я думал, что тебе понадобится больше времени, честное слово. Слушай, ты в местном баре была когда-нибудь?

– В «Триммере», что ли? Бывала когда-то, очень давно. А что?

– Давай там совсем немного посидим, хочу парней поблагодарить за работу, выпивку им поставить, чуть-чуть совсем. Заодно на тебя полюбуются. Ты ведь у меня самая красивая… Поцеловать тебя хочу, а нельзя…

– Поехали бы сейчас домой, там бы и целовал, сколько хочешь. А если решил еще и в в баре посидеть – тогда терпи, – она улыбнулась.

В баре Джин произвела эффект разорвавшейся атомной бомбы. Такого тут не видели никогда, даже старожилы не помнят подобного зрелища. Мы прошествовали к столику в углу, сопровождаемые оглушительным свистом и аплодисментами. Я огляделся вокруг – нет, все смотрели «по-доброму», может быть, завидовали. Но враждебности не заметил, совершенно. Джин тут знали давно, да я тоже здесь не посторонний. Остается только порадоваться, что здесь не танцуют, иначе бы моей даме не было бы отбоя от приглашений.

Минут через пятнадцать появились запыхавшиеся техники, я встал и объявил:

– Внимание! Прошу бармена налить всем желающим за мой счет! Всем вам знакомая Джинджер Гордон согласилась выйти за меня замуж!

Аплодисменты длились чуть ли не минуту, но затем народ ломанулся к стойке, любовь к халяве никто не отменял. К нам подходили, поздравляли, Джин всем улыбалась…

Когда мы сочли, что нам хватит общего внимания, то потихоньку вышли из бара. Хотя, если честно, совсем «потихоньку» не получилось – моя дама выделялась среди прочей публики, как садовая роза среди полевых цветов. Даже барменша смотрела на Джин скорее с грустью, что ли, а не с обычным ожесточенным выражением.

В машине Джинджер заметно расслабилась, сидела, закрыв глаза и молчала, я не лез к ней с вопросами. У нас обоих сегодня выдался тяжелый день…

Дома, едва успели войти в коридор, как Джин прижалась ко мне и обняла. Ой, что это с ней? Дрожит вся…

– Что с тобой?

– Держи меня, пожалуйста. Твой друг мне пару таблеток дал, сказал, что это стимулятор, смогла кое-как продержаться, а сейчас просто падаю, сил нет совсем…

– Стою, держу… Туфли сними, качаешься…

Она кое-как стряхнула с ног туфли и попросила:

– Помоги платье снять…

– Так, а где оно расстегивается-то? А, вот застежка…

Осторожно стягиваю с нее платье, она действительно еле держится на ногах.

– Да брось его тут, потом уберем… Помоги до ванны дойти…

Подхватываю Джин на руки и несу в ванную комнату, где без лишних слов начинаю снимать с нее белье, она абсолютно безучастна, затем усаживаю в ванну и включаю воду, сделав ее не слишком горячей.

– Все, сиди, сейчас ванна наполнится, легче будет.

Быстро собираю вещи, прихватываю платье из коридора, иду в спальню. Да, сейчас у нее последствия стресса сейчас вовсю проявляются. Надо бы рядом посидеть, что ли…

Надев купальные шорты, тороплюсь к Джин. Ванна почти наполнилась, пора выключать воду. Присаживаюсь рядом, беру ее за руку, она тихо говорит, не открывая глаз:

– Помоги мне, – и протягивает мочалку.

Намек понят, начинается процедура мытья. Все ясно, нужна психологическая поддержка, что-то вроде «очищения» от переживаний. Не торопясь, намыливаю ей руки, ноги, спину, затем помогаю вымыть волосы.

– Джин, у тебя синяков много, давай тебя потом намажу специальным лекарством, у меня оно есть. Только оно пахнет не очень приятно.

– А спать как? Все же потом будет в этой мази…

– Сделаем так: я тебя намажу, потом заверну в простыню, одну-две ночи можно на диване поспать.

– Да… Минут через десять помоги мне вылезти отсюда, хорошо?..

Добавив в ванну горячей воды, иду на кухню, что-то мне самому тоже не очень хорошо, нужно чего-нибудь выпить успокаивающего, для начала – воды вскипятить…

Через десять минут практически вытаскиваю расслабленную Джин из ванны, заворачиваю в халат и отношу на диван в гостиной. Приходится поработать еще и над ее волосами, замотав их полотенцем. На всякий случай включаю телевизор, пока звук убираю до минимума, почему-то думаю, что сегодняшние вечерние новости будут для нас весьма интересными.

Все, можно заканчивать беготню и самому пристроиться где-нибудь на диване. Вручив Джин кружку с травяным настоем, сажусь рядом, она прижимается ко мне плечом.

– Когда тебя лечить?

– Сейчас выпью эту смесь, и начинай свое издевательство…

Итак, приступим… Да, сейчас увидел довольно много синяков, крепко же тебе досталось, милая.

– Ой, щиплет!..

– Значит, срок действия еще не кончился, все нормально, сейчас пройдет, мы тихонько…

– Как будто онемело там, где намазал.

– Правильно, теперь эти места болеть не будут. По крайней мере, некоторое время. Как проснешься, повторим процедуру.

– И долго мазать нужно?

– Пока синяки не пройдут, но с этим лекарством все заживает гораздо быстрее. Перевернись.

– Добавь громкость, там вроде местные новости начали показывать…

На экране телевизора замелькали кадры из жизни города Порто-Франко и его окрестностей, сопровождаемые голосом дикторши. Опаньки! Знакомый забор, стоят пожарные машины, в кадре – развалины, бывшие не так уж давно тем самым древним сараем.

«…– На складе, расположенном вблизи порта, по неустановленным пока причинам произошел взрыв, за которым последовал сильный пожар, который удалось потушить только через час. Пожарные сейчас разбирают завал, но уже сейчас известно, что найдены останки как минимум двух человек, личности которых в настоящее время устанавливаются. Полиция начала расследование данного происшествия…»

– Алекс, ты спас меня уже второй раз, – сказала Джинджер.

– Лишь бы это не вошло в привычку… Говорят, что если ты спас кого-то – то с тех пор за него отвечаешь. Значит, я отвечаю за тебя уже вдвойне.

– Слышала такое… И ты сам еще не знаешь, насколько прав.

– Что ты имеешь в виду?

– Я тогда как раз собиралась сказать, что у нас с тобой будет маленький «дракончик»… – она отчаянно покраснела и уткнулась мне в плечо.

– Ну что ты… – я поцеловал ее так нежно, как только мог. – Тогда у меня к тебе пара вопросов.

– Каких?

– Где устроим детскую комнату, и в какой цвет там выкрасим стены?..

22 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко

Утром ни свет, ни заря меня разбудил сигнал вызова мобильника. Это уже становится традицией, что ли? Не открывая глаз, беру телефон со столика.

– Алле!..

– Это Игорь. Можешь заехать в гостиницу до обеда? Нужно кое-что обсудить.

– Могу. Но не через пять минут, я еще не совсем проснулся.

– Тогда часов в одиннадцать, хорошо?

– Договорились, отбой…

Спавшая рядом на диване Джин сонно заворочалась.

– Я этот твой телефон когда-нибудь выкину… – пробурчала она в подушку.

– Нельзя, работа у меня такая, беспокойная.

– Когда тебе ехать нужно?.. Время еще осталось?.. Разбудил, теперь колыбельную мне пой, тренируйся…

Около одиннадцати часов я подъехал к гостинице, Игорь уже стоял возле скамейки на веранде. Поздоровавшись, мы вошли в квартиру.

– Что такого срочного случилось-то, Игорь?

– Ты знаешь, кто нам вчера попался?

– Это ты про того козла, чьи подручные Джин утащили?

– Именно. Довольно известный «деятель» из Ордена оказался. Думаешь, почему он так вызверился? Два раза крупно пролетел, хотя и не подряд, на крупные суммы. Отвечал-то за сделки он, а когда с него начали спрашивать за исчезнувшие алмазы, пришлось компенсировать из своего кармана. Да еще твоя Джин ему от ворот поворот дала… Когда после ее визита ювелир стал деньги искать, то этот делец решил, что алмазы все-таки у нее. А тут еще вы всем объявили, что она за тебя скоро замуж выходит. Вот этот «Меч-Рыба» и понял, что время кончается…

– Как ты сказал, «Меч-Рыба»?..

– Да, это его «ник», так сказать. Мы хорошо спрашивали, пел не останавливаясь, жаль, времени было слишком мало. Но того, что успели записать – нашим надолго разбираться хватит.

– А куда вы его..?

– Там же на складе и оставили, вместе с бандюками.

– В новостях только про двоих сказали…

– Наверное, не хотят, чтобы его фамилия звучала, его ведь все именно как «Орденца» знали. А там все насквозь криминальное – сработало самодельное взрывное устройство, пожар, пара трупов с дырками в головах, его пистолет с двумя недостающими патронами в магазине… Пусть разбираются, версии строят. Вы вчера где были вдвоем?

– В ресторане сидели довольно долго, потом на аэродром скатались, там в баре посидели. Куча народа нас видела. Джин в таком платье была, что ее даже плохо видящий мог запомнить. Так что мы здесь совершенно ни при чем…

Игорь ухмыльнулся, видимо, вспомнив одну из историй про Штирлица.

– Я нашим радио отправлю, с кратким описанием событий. А что этот тип нам рассказал – с конвоем передам, через пару дней должен как раз подойти. Кстати, ты описание этой своей «штучки из сумки» можешь сделать?

– Да у меня все есть, могу на диск записать, потом тебе отдам. Ничего особо секретного там нет, чуть ли не из мусора собрано…

– Кстати, ты не против, если Алиса здесь останется? Прижилась девчонка, уходить пока никуда не хочет.

(Что-то у Игоря глаза стали какие-то…)

– Слушай а у тебя «там» жена с детьми не осталась, случайно?

Он помрачнел:

– Нет. Детей не было, а жена… Змея ее укусила, сыворотка не спасла. Один я, поэтому и согласился сюда поехать на неопределенное время.

– Ты только не вздумай «использовать служебное положение в корыстных целях», если узнаю – уволю к чертовой матери!..

Я сказал это вроде как в шутку, но Игорь смутился и покраснел как вареный рак, что было даже странно для такого матерого мужика.

– Нет, я к ней никак… Она сама ко мне привязалась почему-то…

– Игорь, она девчонка совсем. Не разочаровывай ее, не обнадеживай зря. И так досталось человеку… Тем более, что «жениха» пропавшего скорее всего по приказу этого самого «Рыбы» и прирезали, когда поняли, что тот «соскочить» планирует. Алисе только об этом не рассказывай.

– Что я, не понимаю?.. Так, сидим вечерами вместе, когда дела гостиничные заканчиваются…

– Смотри не спались, Ромео.

– А вот она идет, все, хватит про дела!..

Шифрограмма №…

«Башне

Объект Меч была похищена с целью вымогательства. Благодаря действиям Странника с использованием специальной аппаратуры было установлено местонахождение Меча, а затем удалось ликвидировать чиновника, использовавшего позывной «Меч-Рыба». В результате экспресс-допроса было установлено, что он курировал поставки тяжелого вооружения в Имамат. Полученные в результате проведенного допроса данные вместе с описанием аппаратуры будут отправлены обычным порядком.

Часовой»

Эпилог

20 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко

– Вышка, это «Редлайн», на посадочном.

– «Редлайн», это Вышка, посадку разрешаю, полоса свободна.

Плавно опускаю «Сессну» чуть позади знаков на полосе, практически без толчка, сидящий рядом Джим одобрительно кивает.

– Вышка, это «Редлайн», посадку произвел, разрешите руление на стоянку.

– «Редлайн», это Вышка, руление разрешаю, вас ждут.

Кто это там такой нетерпеливый? Кажется, я знаю…

Ну точно, возле ангара стоит красный «Гелендваген», из его открытой двери с водительской стороны высовываются стройные ножки, на одной из них покачивается туфелька. Сами догадаетесь, или подсказать?

Джин осторожно выбирается из машины и машет рукой, я просовываю руку в открытую форточку и машу в ответ.

– Тебя встречают, – констатирует Джим очевидный факт.

– И это замечательно! – отвечаю ему. – Жены ведь встречают моряков из похода, а мы чем хуже?

Заглушив двигатель, потягиваюсь, разминая спину, Джим уже вытаскивает свой скромный багаж. Руку ему вылечили полностью, никаких ограничений в движении не заметно, действует он вполне уверенно.

Подхожу к Джин, одетой в что-то яркое, тонкое и балахонистое, по случаю жаркой погоды, она целует меня в щеку, здоровается с Джеком.

– Привет, давно не виделись! Как там врачи, совсем замучили, наверное?

– Здравствуй, Джин! Устал отдыхать, если честно. Зато рука восстановилась, и другая тоже нормально работает. Ну что, в техники возьмете?

– Конечно! Еще и сам полетаешь, когда только захочешь!

– Джин, ты замечательно выглядишь, честное слово! – по-отечески смотрит на нее Хокинс.

Ну да, несмотря на свободное одеяние, изменения в очертаниях фигуры уже весьма заметны.

– Я знаю, – скромно улыбается Джин.

– Рад за вас обоих, правда. Вы отличная пара…

Они садятся в «Гелендваген» и едут в сторону ворот, я на своем «Буцефале» пристраиваюсь им в хвост, включаю музыку. На этот раз попадается сборник «Аэро», играет Жан Мишель Жарр, вполне соответствует настроению. Не особенно торопясь, подкатываем к городу, сначала нужно отвезти Джима к нему домой.

Высадив Хокинса, держим путь дальше. Нужно заехать еще кое-куда…

Я называю это «Площадкой № 13», по старой памяти. А вообще-то, это городское кладбище. Могилы Бригитты и Айвана находятся недалеко друг от друга, и мы с Джин регулярно их навещаем. На плитах – имена дорогих нам людей, у Айвана – сверху на памятнике еще и символический маленький пропеллер, примерно как это делали когда-то раньше. Положив на каждую плиту по букету цветов, некоторое время стоим рядом, затем молча идем к машинам. Мы будем помнить вас, пока живы сами…

Возле стоянки Джин вдруг говорит мне:

– А давай сейчас на берег съездим, ненадолго!

– Как скажешь, Огонек…

Поднявшись по извилистой дороге на небольшой холм возле берега, останавливаемся и выходим из машин. Джинджер надела белую шляпу с широкими полями, и теперь придерживает ее рукой, иногда налетают порывы свежего ветерка. Ее балахон временами то вздувается, то опадает, подобно ветроуказателю на аэродроме. Встаю рядом, она прижимается ко мне. Не очень далеко от нас вдоль берега на полном ходу режет волны катер береговой охраны, а ко входу в порт приближается небольшое парусное судно, на котором сейчас убирают парус, переходя на двигатель. Внезапно вспоминается давний сон…

Полюбовавшись на море, едем домой. Приготовлю ужин, а потом вечером, когда начнет темнеть, Джин будет плавать и нырять в бассейне, словно беременная русалка. Я буду сидеть, любоваться на нее, и слушать далекие голоса в радиоэфире, расположившись со своим трансивером за столом неподалеку…

Наши сны иногда предсказывают какие-то события в дальнейшей жизни, но с кем именно они произойдут – точного ответа не даст никто. А в жизни иногда случается такое, что вы не могли себе представить даже в самых смелых мечтах…

«Тренируйся с теми, кто сильнее. Люби того, кого нельзя. Не сдавайся там, где сдаются другие. И победишь там, где победить нельзя» – Брюс Ли.

КОНЕЦ

2016 г.

Все права на данный текст принадлежат автору.

Запрещаются как коммерческое, так и некоммерческое распространение в печатном или электронном виде, любое копирование, полное либо частичное без согласования с автором.

Долинин А.А. © 2016 г.

Автор выражает благодарность Службе движения и Метеослужбе аэропорта «Крайний» за помощь при написании книги.

Глоссарий

Борис Вальехо (исп. Boris Vallejo) – американский художник. Родился 8 января 1941 года в Лиме, Перу. В 1964 году эмигрировал в США, где живёт в настоящее время.

Вальехо известен в первую очередь как автор обложек к книгам в жанре фэнтези. Его картины отличаются обилием обнаженной натуры, как мужской, так и женской.

Вальехо – транскрипция по правилам испанского языка. В английском встречается также транскрипция Валеджо и Валеджио.

Вaнгелис (англ. Vangelis), полное имя Эва?нгелос Одиссе?ас Папафанаси?у, (29 марта 1943, Волос) – греческий композитор, один из первых исполнителей электронной музыки, автор саундтреков ко многим известным фильмам.

Гарда – предназначена для защиты руки от оружия противника. На раннем оружии гард не существовало вовсе. Появилась она по мере развития фехтования, когда появилась необходимость в более удобном и безопасном парировании ударов противника. Первые варианты гарды представляли собой перекрестье – планку, перпендикулярную лезвию и рукояти, и находящуюся в той же плоскости, либо небольшой диск, установленный между клинком и рукоятью. Начиная с XVI века стали появляться круглые гарды, а также гарды, защищающие кисть целиком с помощью дужки – изогнутой части, идущей от верхней части рукояти до нижней.

Дирк (гэльск. Biodag) – шотландский национальный кинжал (кортик). Является традиционным аксессуаром очень формального варианта шотландского национального костюма, а также носится при некоторых формах одежды волынщиками и офицерами шотландских полков британской армии и стран Содружества. Имеет длинный прямой (до 30 см) клинок полуторной заточки (реже – односторонне заточенный), рукоять без крестовины. Являлся охотничьим кинжалом и опасным в ближнем бою колющим оружием. В XVI–XVIII вв. входил в комплекс традиционного вооружения шотландских горцев.

«Звезда жизни» (англ. Star of Life) – эмблема службы Экстренной медицинской помощи, которую совместно контролируют Американская медицинская ассоциация и Департамент здравоохранения, образования и социальной помощи США. Эмблема и её вариации используются также другими службами, оказывающими срочную медицинскую помощь (в частности, поисково-спасательными службами и National Registry of Emergency Medical Technicians).

На изображении – синяя шестиконечная звезда с белой окантовкой, в центре – белый посох Асклепия, бога медицины и врачевания в древнегреческой мифологии. Сегодня эту эмблему можно встретить на автомобилях скорой помощи многих стран.

Шесть лучей звезды символизируют шесть основных задач, которые решают спасатели в цепи действий при чрезвычайных ситуациях:

Обнаружение;

Оповещение;

Ответная реакция;

Помощь на месте;

Помощь во время транспортировки;

Передача в специализированный центр помощи.

Кле?ймор (также клэймор, иногда клеймо?ра, англ. Claymore; гэльск. claidheamh-mor «большой меч») – особый тип двуручного (реже – одноручного) меча, использовавшийся в Шотландии в XV–XVII веках. Название происходит от гэльск. claidheamh mor – «большой меч».

Клеймор представляет собой двуручный меч с длинной рукоятью и широким клинком. Длина клинка составляет порядка 105–110 см, рукояти – около 30–35 см. Таким образом, общая длина меча составляла от 135 до 150 см. По типологии Окшотта, клеймор относится к типам XIIa и XIIIa. Гарда крестовидная. Отличительной особенностью клеймора является характерная форма дужек крестовины – прямые, сужающиеся к концам и направленные вниз (от рукояти к концу клинка). Технически дужки представляют собой сужающийся стальной прут. На концах дужки часто украшаются стилизованным пробивным изображением четырёхлистного клевера. Головка рукояти небольшая, чаще всего имеет дисковую форму, хотя имеются и варианты с шарообразной головкой. Часть клейморов имела рикассо, благодаря чему в процессе фехтования можно было использовать технику полумеча.

Специфическая форма крестовины позволяла эффективно производить захват клинка противника с дальнейшим обезоруживанием.

Гораздо реже двуручного клеймора встречался его одноручный вариант, носивший также название claidheamh beg. Данный меч является одноручной версией классического клеймора и также имеет характерные дужки крестовины. Обычно относится к концу XIV – началу XV века. Вполне вероятно, что двуручный клеймор является дальнейшим развитием данного меча.