Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 104 страниц)

– Спасибо за откровенность. О ваших приключениях мне уже рассказали, для уровня дилетанта вы действовали весьма удачно.

– «Удачи нет, есть только тщательная подготовка» – я иногда вспоминаю эту фразу, ну и поступаю соответственно.

Он улыбнулся.

– Теперь ясно, благодаря чему вам повезло.

– Я считаю, что человеку в жизни должно везти хотя бы изредка. Только испытывать свое везение специально не нужно. Это – величина конечная…

– Мысль, конечно, интересная, но давайте вернемся к теме разговора. Нам нужно организовать службу радиоразведки так, чтобы она могла выполнять не только задачу по случайному прослушиванию чужих разговоров.

– Как я понимаю, до сих пор этим здесь занималась служба РЭБ?

– Да, например, при движении колонн сканируется эфир на предмет «посторонних» радиопереговоров, или проверяется наличие неизвестных радиосредств возле стратегических объектов. Также включаются «глушилки» для подавления радиовзрывателей. Но это не совсем то, что нам сейчас нужно.

– Радиоразведку в КВ диапазоне, конечно, пробовали вести? Возле зданий аппаратные стоят, издалека видно. Но если честно – я бы приемный центр разместил подальше от зданий, желательно в нескольких километрах. Радиоразведка и РЭБ все-таки разные задачи выполняют…

– Это понятно, просто мы ограничены периметром охраняемой территории. Так что будем считать, что машины поставили в самом безопасном месте.

Здесь активность на КВ небольшая, в основном ведутся служебные переговоры между городами. Все стационарные передатчики уже известны и отмечены на карте. Радиолюбителей практически нет, перемещение судов по Заливу тоже отслеживается. Банды активности на коротких волнах не проявляют. По крайней мере, ни у одной разгромленной банды в имуществе не было коротковолновых радиостанций.

– Тогда остается неотслеживаемым УКВ диапазон. Скорее всего, банды вовсю пользуются дешевыми радиостанциями?

– Именно так.

– А что, разве пеленгационное оборудование для вас недоступно?

– С оборудованием есть некоторые проблемы, как, впрочем, и с персоналом.

– Алексей Сергеевич, неужели нельзя заказать что-нибудь из каталога «Роде унд Шварц», например, или купить хотя бы старые «Минипорты ЕВ 100», если не достали AOR-3000?

– Есть у нас несколько «Минипортов», но они мало работают от аккумуляторов, всего несколько часов…

– Ведь можно к ним другие аккумуляторы подключить, наверное?

– Для того чтобы подключить что-то, нужно сначала найти, что подключать. Вы могли бы предложить другие варианты? (Стало заметно, что тема «матчасти» для него довольно болезненна. Интересно, почему…)

– Можно попробовать использовать малогабаритные радиостанции с подключенными к ним направленными антеннами.

– А они у вас есть?

– Есть несколько двухдиапазонных радиостанций, в режиме приема они могут работать в несколько раз дольше, чем «Минипорты». Также в мастерской собраны две антенны на разные диапазоны – те, которые чаще всего используются в портативных радиостанциях.

– Это по чьему-то указанию?

– Нет, моя разработка по личной инициативе. Первоначально я хотел использовать антенны только для связи при небольшой мощности передатчика, но сейчас они дорабатываются, осталось испытать их в поле в качестве пеленгаторных. Я как раз собирался обсудить с командованием проведение испытаний, чтобы ненароком куда-нибудь не «влезть».

– Я предлагаю вам совместить испытания аппаратуры с подготовкой личного состава.

– Сколько человек?

– Думаю, для начала хватит отделения. По результатам испытаний примем решение о дальнейшем вашем назначении. Хотели бы служить у нас?

– Если честно, то да, Алексей Сергеевич. Только вот уровень моих физических кондиций, так сказать, гораздо ниже ваших требований.

– Бегать по горам у нас есть кому, а ваши знания могут пригодиться и здесь. Тем более что для мастерской, как я понимаю, вы уже сделали практически все, что могли?

– Да, приборами они сейчас более-менее обеспечены, скоро должны привезти отремонтированные радиостанции и комплекты ЗИП.

– Вот и хорошо. Заканчивайте подготовку своей аппаратуры, и завтра в 10.00 жду вас здесь. Будем подбирать личный состав для группы.

* * *

Нужно подумать, кого просить у командования для назначения в «слухачи». Конечно, они и «сами с усами», но предварительно подумать на эту тему мне никто не запрещал.

Первое – операторы постов. Практически идеально, если они будут хорошо разбираться в радиоделе. Но здесь это маловероятно, разве что во время службы они освоили работу на радиостанции. Не слышал я пока о здешних радиокружках, клубах юных радиолюбителей-коротковолновиков и т. д. Значит, в строю будут стоять водители, стрелки и представители других воинских специальностей. Интегралами и векторами из теории электродинамики и распространения радиоволн их грузить явно не стОит, но научить несложным действиям при работе на аппаратуре я скорее всего смогу – как обучал работе на радиостанции даже школьников, участвовавших в «Зарнице», причем успешно.

Так, требования по здоровью… Глухих нам точно не нужно. Хотя, в спецназе и так тугоухих обычно не держат, по крайней мере, в тыл врага они вряд ли ходят. В группе прикрытия, без участия в радиоконтроле – вполне смогут поработать. И то с ограничениями.

Ношение очков в данном случае не очень критично, если только человек не будет покидать пределы основной «базы», лишь бы слух был хороший. Но для «выносных» пунктов пеленгации – не подойдет, вдруг оттуда придется экстренно «делать ноги», а он очки в траве потеряет. («Уж кто бы говорил!», хихикнул внутренний голос…)

После здоровья нужно рассматривать личные качества. Первым делом – выяснение, кто отличник по огневой подготовке, или по крайней мере хорошо стреляет по мишеням одиночными. Такие люди обычно умеют сосредотачиваться на достижении цели, снайпера вообще часами неподвижно лежат.

Необходимое качество – способность несколько часов подряд сидеть и непрерывно слушать эфир. Причем, в отличие от радиолюбительской связи, здесь придется в основном «слушать тишину», а это не так интересно. (Мне это очень напоминает кошку, притаившуюся у мышиной норки. Долгое неподвижное ожидание, затем рывок – и добыча в когтях!) Сразу такую способность определить тяжело, придется проводить тренировки и внимательно смотреть на каждого потенциального «слухача».

Рукопашники нам противопоказаны. Если человек предпочитает резкую реакцию и мгновенные действия – вряд ли он высидит почти неподвижно несколько часов, слушая безмолвный эфир.

Танкисты и прочие водители тяжелой техники – редко могут бережно нажимать маленькие кнопочки на панелях аппаратуры. Понятно, их тоже в «поддержку»…

Кто будет обрабатывать/оценивать результаты? Тоже проблема, нужны люди, которые смогут быстро замечать какие-то взаимосвязи, закономерности, при необходимости – вбивать данные в Excel-евские таблицы и проводить анализ баз данных (это если на центральном пункте в поле ноутбук найдется…). Бухгалтера бы какого-нибудь в группу заполучить, но они среди разведчиков почему-то редко встречаются. Странно, правда?

Если делать все согласно «руководящим документам», то оператор должен владеть языком настолько, чтобы самостоятельно принять радиограмму, перевести ее, сделать первичную обработку и выявить сведения, требующие немедленного доклада. На деле, скорее всего, будет так: знающих язык (переводчиков) просто нет, или их катастрофически не хватает. Если получится хотя бы разобрать позывные – уже отлично. Оператору без знания языка нужно хотя бы примерно определить, какой из языков звучит – арабский, испанский, английский. А вот где взять этих самых «знающих язык» в нужном количестве, чтобы хватило на каждый пост? Хоть в инкубаторе выращивай, или клонируй, как в фантастическом кино, честное слово.

Переводчик-то в разведоргане нужен не для работы в режиме «попка-дурак». Он должен быть разведчиком, аналитиком, обработчиком…

Елки-палки, получается, нужны какие-то «универсальные солдаты». А они вообще в реальной жизни хоть раз кому попадались в боевом подразделении? Ладно, после ужина перепишу все это на бумагу, которая, как известно, «все стерпит», а завтра утром изложу майору свои размышления. Заодно и узнаю, какое у него чувство юмора.

7 число 8 месяца 23 года, ППД

Утро началось со звонка будильника. Ну, не в прямом смысле «звонка», будильник-то электронный, но звук был похож. Ладно, начинается очередной день на Новой Земле… Прямо как у зимующего на антарктической станции полярника. Не то чтобы я совсем не скучал по жене и детям, просто каждый день старался нагрузиться работой так, чтобы времени и сил на лирические переживания не оставалось. Может, кому-то это покажется черствостью, но сейчас мне приходится совершать только рациональные поступки – необходимо заработать себе какую-нибудь репутацию, очень желательно хорошую. Потом будет чуть легче (надеюсь, родня когда-нибудь сюда переедет), да и круг знакомых постепенно расширяется, и я уже не чувствую себя одиноким столбом посреди пустыни.

Кстати, вчера в мастерскую забегал Сергей – тот самый радист, которому я ремонтировал радиостанцию на КШМ-ке. Он получил повышение в звании (теперь он младший сержант) и продвинулся по должности – с недавнего времени служит на радиоузле в Береговом. Ему приходится устанавливать связь практически со всеми разновидностями корреспондентов – наземными, самолетными, корабельными радистами. Держит, так сказать, в своих руках связующие людей нити. Ничего, справляется, даже самостоятельно провести кое-какой мелкий ремонт радиостанций ему уже вполне по силе. И еще он сказал, что хотел бы учиться и дальше, только вот хорошую литературу по специальности здесь найти тяжело. Я обещал ему, что попробую поискать что-нибудь у себя в компьютере. (На моем внешнем жестком диске в архиве целая куча справочников и учебников по самым разным специальностям, может, что подходящее из радиотехнической литературы для него и найдется.) А всего-то нужно было человеку посоветовать книгу прочитать… Но это кому как – некоторым хоть целую техническую библиотеку подари, все равно учиться не будут.

После завтрака успел забежать в автопарк, очень хотелось посмотреть, как там мой верный джип себя чувствует, а то совсем про него забыл. Сержант Гурченко открыл бокс, и я подошел к «Рэнглеру», которого перед отъездом в командировку заботливо укрыл брезентом. (Тогда сержант с недоумением посмотрел на меня, «Зачем в боксе еще и брезентом закрывать?..», но ничего не сказал, только усмехнулся.) Сейчас, когда я стянул брезент в сторону и дотронулся до ручки двери, мне вдруг показалось, что машина вздрогнула, узнав руку хозяина. Странное чувство… Наверное, просто статический заряд на кузове.

– Ну что, убедился, в порядке твой Росинант?

– В порядке, только у него имя – Буцефал.

Сержант вопросительно посмотрел на меня.

– Так любимого коня Александра Македонского звали, – пояснил я, качнув рукой висевшую на зеркале заднего вида табличку «Аккумулятор снят».

– Понятно. Ну что, когда забирать-то будешь?

– Не сейчас, пока что много и далеко мне ездить не нужно, а пешком я и так быстро хожу.

На прощание я погладил джип по крылу и снова закрыл его брезентом. Поймав взгляд сержанта, пояснил:

– Я так считаю: как к технике относишься, так она и будет работать. А здесь от нее часто жизнь может зависеть…

Гурченко задумчиво посмотрел на меня, потом ответил, явно копируя красноармейца Сухова: из фильма «Белое солнце пустыни»:

– Эт точно!..

Вспомнил, нужно ведь узнать, как вернуть деньги, которые мне одолжили для ремонта машины в Порто-Франко. Мне об этом не напоминали, но неудобно получается, не люблю ходить в должниках. Или того хуже – возьмут да скажут, что «деньги мы платили, и телега не твоя», а Буцефал мне уже почти как родной. Напрямую пока спрашивать не хочется, вернется с конвоем Михаил – задам вопрос, что делать, кому деньги отдавать и как.

* * *

В 10.00 я постучал в дверь кабинета, и после ответа вошел.

– Здравия желаю, Алексей Сергеевич!

– Здравствуйте, проходите. Готовы к работе по выбору кадров?

– Так точно, вот, даже записал кое-какие исходные требования, – я показываю ему исписанный лист бумаги.

– Хорошо, дайте посмотреть, что тут у вас… В принципе, я согласен с вами, и раньше мы старались подбирать людей в группы примерно по таким критериям. По знанию языков, что можете еще сказать?

– Все зависит от особенностей района, в котором группа будет работать.

– Попробуйте предположить, что это будет за район.

(Ясно, товарищ майор решил проверить мою сообразительность.)

– В настоящее время Проход в горах заблокирован, и банды уже не могут свободно перемещаться из-за гор в сторону Северной дороги. Поэтому вероятно, что более актуальной будет разведка обстановки на южном направлении. Если точно, то «…На далекой Амазонке…»

«…– не бывал я никогда, только «Дон» и «Магдалина» ходят по морю туда…» – улыбнувшись, продолжает майор.

(Эту песню в исполнении Визбора он тоже знает. Хорошо, надеюсь, с Алексеем Сергеевичем у меня взаимопонимание наладится, и чем скорее – тем лучше.)

– Значит, в приоритете будут чеченский, арабский, португальский языки. Как дополнение – испанский и английский, – излагаю я свое предположение.

– Вы правильно оцениваете ситуацию, – соглашается он. – А теперь я отвечу на некоторые ваши невысказанные вопросы. У нас в данное время нет оборудования для автономной работы в поле. Была одна «таблетка»-аппаратная, но колонна попала в засаду, и в машину влетел тандемный заряд гранатомета. Никто из находившихся в аппаратной не выжил. В экипаже были хорошие специалисты… Видимо, нападавших кто-то специально предупредил, и больше всего стреляли именно по нашей машине с антеннами, а не по «броне».

– Мне рассказывали, что в Афганистане моджахеды поступали точно так же.

– Да. Еще были потери во время попытки захвата курьеров, среди участников группы находились наши рэбовцы, они прослушивали эфир и должны были «забить» связь, если террористы попытаются передать сигнал тревоги. При захвате машина была подорвана смертником, непосредственные участники захвата, находившиеся возле машины, погибли сразу. Наши люди пытались оказать помощь, но попали под воздействие распыленного при взрыве отравляющего вещества, ведь никто и предположить не мог, что такое возможно. Там ребята и остались… Об этом вы уже сами знаете.

По его лицу было видно, что воспоминания об этом причиняют ему личную боль. Но он продолжил:

– Большим количеством аппаратуры для сканирования УКВ мы не располагали никогда, раньше хватало и того, что было. Но после гибели нескольких групп подряд мы решили провести внеплановую закупку нужного оборудования.

– «Официальным» путем?

– Да, послали запрос через Орден, сначала те вроде согласились, но затягивали с ответом как только могли. После очень долгого ожидания мы смогли получить с официальной поставкой спецмашину, в ней же был груз портативных пеленгаторов и антенн.

– Судя по всему, до пункта назначения она не доехала?

– По дороге, на одной из остановок машина загорелась. Причем так эффектно полыхнула, что за пару минут там не осталось практически ничего. Груз был уничтожен весь.

– На стоянках же вокруг машин караул ходит, там никто посторонний и близко подойти не сможет…

– А никто и не подходил. Наши саперы потом смотрели – сказали, что вероятнее всего это был термический заряд с химическим воспламенителем. Причем подложен он был еще до переправки сюда.

– Ничего себе… Получается, кто-то очень не желает, чтобы у нас появилась возможность быстро сканировать эфир и точно пеленговать… Кстати, а через наши «Ворота» почему не заказали?

– Сейчас они вообще редко используются. Специалисты говорят, что ресурс этого оборудования весьма небольшой, а замену они пока не могут изготовить – не хватает чего-то очень специфического. Поэтому работают только пешеходные, и то очень-очень редко. Вас вот, например, переправили…

(Надо же, я в «эксклюзив» попал! Видимо, действительно ситуация здесь сложилась непростая.)

– Мы планируем переправить сюда из-за ленточки несколько человек с нужной специальностью, но это будет не завтра и даже не через неделю. Что, Александр Александрович, пойдемте с нашими будущими радиоразведчиками знакомиться?

– Пойдемте, я готов.

* * *

Группа будущих «слухачей» ждала нас в учебном классе, на стенах которого были развешаны красочные плакаты, показывающие внутреннее устройство различных видов оружия – от пистолетов и автоматов до противотанковых мин. Десять человек сидели за партами, рослый сержант скомандовал «Смирно!» когда мы вошли, и они не особо торопясь поднялись со своих мест. Ну да, не зеленые мальчишки, эти суетиться перед начальством не любят…

– Здравствуйте, товарищи разведчики!

– Здрав-жла-та-ащ-майор!

– Вольно, садитесь.

– Вольно! – продублировал сержант, и разведчики уселись за столы, кидая взгляды то на майора, то на меня. Ясно, сейчас будут выяснять, что за хрен с бугра к ним приперся, да еще и явно не «боевик».

– Представляю вам старшего лейтенанта Долина, с ним вы будете отрабатывать доступные нам в данный момент способы ведения радиоразведки. А сейчас нам необходимо выяснить, кто владеет навыками, полезными для этого дела.

– Радиолюбители есть? – ответом было молчание. Что ж, я и не очень надеялся.

– Кто умеет работать на разных типах армейских радиостанций? – шесть поднятых рук. Уже лучше.

– Кто хорошо стреляет из снайперской винтовки? – четыре руки, причем они были среди «пользователей» радиосвязи, уже лучше.

– Кто владеет иностранными языками, может разговаривать или хотя бы понять, о чем ведется разговор? – подняли руки все, вообще замечательно! Только нужно выяснить, на тех ли языках они могут разговаривать, которые нужны в данный момент.

– Кто понимает чеченский язык? – пять рук.

– Кто понимает арабский? – одна рука.

– Кто знает португальский? – никого. Ну, я так и думал.

– Кто знает испанский? – шестеро.

– Английский? – опять шесть рук, причем три совпадают со знанием чеченского. Вот, их и определим в переводчики-наблюдатели. Интересно, весь спецназ такой, или здесь собрали лучших? Если второе, то положение действительно серьезное.

* * *

Ситуация со знанием языков оказалась лучше, чем я предполагал. Если честно, я надеялся, что будет всего один-два человека, которые смогут понять, о чем идет разговор на другом языке. Но потом майор мне потихоньку сказал, что сюда действительно выбирали побывавших в разных краях, кое-кто из них еще на Старой Земле обучался разговорному языку в основном в командировках, а не за партой. Ну и в школах здесь на уроках иностранного языка спать не принято.

Отделение разбили на «тройки», в каждую группу вошел разведчик со знанием чеченского и английского, снайпер и еще один сменный «слухач». Дежурить они будут в режиме «Прослушивание эфира – Визуальное наблюдение – Отдых», дальше по кругу. Надеюсь, это поможет избежать переутомления операторов. Сержант у нас будет находиться в центре событий, сидеть на базе и принимать данные со всех постов. А кто будет «самым главным»? Майор об этом ничего не сказал. Меня точно не назначат, поэтому будем ждать появления нового действующего лица. К сожалению, среди этой группы не оказалось никого из тех разведчиков, которым я показывал, как управлять квадрокоптером – они по замене убыли на свой дальний участок территории. Огорчительно, мне было бы значительно проще наладить контакт с этими весьма крутыми мужиками, будь в отделении хоть кто-нибудь из старых знакомых.

Майор попрощался и вышел, а я остался напротив десятка разведчиков, возраст которых на первый взгляд был примерно от 20 до 30 лет. Обветренные и обожженные здешним солнцем лица, руки со следами въевшегося оружейного масла, внимательные взгляды, пронзающие меня как хорошо заточенные Камиллусы… Что делать, как установить контакт? И захотят ли они пойти со мной в разведку, причем не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле? Конечно, они люди военные, «захотят-не захотят» – это мало кого волнует, будет приказ – пойдут куда нужно. В полевой разведке они соображают гораздо лучше меня, и умеют столько, что никакому киношному Рэмбо даже не снилось. Хорошо, этим и воспользуемся.

Эх, с командиром сводной группы бы сначала пообщаться, скорее всего, он их всех уже знает, помог бы найти подход. Но его пока нет, буду выкручиваться самостоятельно, когда-то мне уже приходилось читать лекции в аудиториях для пары сотен слушателей, а с десятком уж как-нибудь «законтачу». Нужно только верить в себя и суметь вызвать необходимую ответную реакцию у группы, привлечь внимание и удержать его. Как и на чем – кому довелось проводить занятия, тот в курсе.

* * *

Надувать щеки и начинать изображать всезнайку – бесполезно, сразу «расколют», потом вообще работать вместе будет тяжело. Хорошо, попробуем испытанный метод…

– Итак, что вы можете рассказать мне об основных принципах разведки? – на лицах сидящих за столами возникло некоторое недоумение. Так, реакция есть, идем дальше…

– Я почему спрашиваю: вы эти основные принципы и правила знаете гораздо лучше меня, причем все проверяли сами, так сказать, на практике, и не один раз. Мне не приходилось ходить на караваны («Ну, одна машина с курьерами не в счет…»), я не брал «языков» («Да просто их сразу перестрелял там на хер, и все…»), не ловил бандитов по джунглям («Так, переночевал одну ночь в яме посреди саванны, несерьезно…» – успевал ехидничать внутренний голос). Поэтому давайте сейчас вместе определим основные правила, которыми и будем руководствоваться при ведении радиоразведки. Желательно максимально использовать ваш предыдущий боевой опыт. У нас нет времени на полное изучение пособия для сержантской учебки. Ну, кто начнет?

– Сержант Рябов, – поднял руку сидевший за первым столом широкоплечий егерь. – Первое, это непрерывность.

– Хорошо, что мы будем подразумевать под непрерывностью? Главное у нас – не спать на посту, – послышались тихие смешки. – Да, для оператора на дежурстве это главное. Заснешь, пропустишь сигнал или новый позывной, а потом колонну где-то рядом расстреляют из засады, – смешки стихли. – Так что спать оператор будет после смены, за сон на посту – пять нарядов вне очереди, «очко» в сортире драить, – дружный смех. – В утешение могу сказать, что есть и пить на посту радиоразведки не запрещается. Даже самое страшное – иногда можно покурить… Но это касается только поста, находящегося в своем расположении. На выносных постах – максимальная скрытность. Что следующее?

– Рядовой Иванченко, – поднял руку рыжеволосый парень лет двадцати. – Оперативность и своевременность.

– Для нас это означает, что доклад об изменении обстановки, появлении нового позывного, внезапном изменении пеленга на работающий передатчик должен следовать немедленно. Для этого между центральным постом и вынесенными обязательно будет организована радиосвязь. И еще: наверное, вы уже обратили внимание, что в каждой «тройке» есть владеющие парой наиболее распространенных в том районе языков? Это сделано для того, чтобы не терять времени на передачу кассет с записями переговоров на центральный пункт, иначе на перевод будет уходить недопустимо много времени. Упустим нужный момент, а потом придется чудеса военного искусства проявлять. Или в разговоре сообщат, что ваш пост засекли, а вы об этом сможете узнать только через сутки-двое, если не смогли диалог сразу перевести. Но к тому времени эта информация вам уже, скорее всего, не пригодится – сами понимаете почему, – несколько человек чуть заметно кивнули головами, видимо, машинально.

Вот так, постепенно мы и разбирали наши будущие задачи. Особенное внимание обратили на «скрытность». Одно дело – просто сидеть в ямке, высунув наружу малозаметную штыревую антенну. И совсем по-другому придется маскировать довольно большую «логопериодичку», которую придется еще и вращать. Значит, придется что-то изобретать в плане маскировки, вроде «лохматых лент», которыми обматывают оружие. Но это будем отрабатывать уже на практических занятиях в поле. Главная установка: здесь не придется изображать Рэмбо, бегая с пулеметом наперевес и размахивая здоровенным ножом. Чем незаметнее и тише будет сидеть пост – тем дольше он проживет.

После разбора основных правил выполнения будущих боевых задач как раз подошло время обеда и все быстро выдвинулись в сторону ближайшей столовой.

Когда обеденный перерыв подошел к концу, я достал из портфеля две портативные радиостанции, с которыми нам предстояло работать, и распечатанные на принтере краткие инструкции.

– Вы можете представить медведя в роли солиста балета? – дружный смех. – Я тоже с трудом… Вот эти произведения наших староземельных китайских друзей и будут у нас в течение некоторого времени работать в качестве основного оборудования. Конечно, это совсем не то, что нужно для наших целей, но сейчас ничего другого просто нет. «За неимением горничной…», ну дальше вы и сами знаете, – из-за столов послышались приглушенные смешки тех, кто знал продолжение. – Они могут работать в двух диапазонах… – и затем довольно длительное время мы изучали назначение кнопок, режимы работы и прочие подробности, о которых большинство обычных пользователей простых «канальных» радиостанций чаще всего вообще не подозревает…

* * *

Занятия с группой продлились до самого вечера. Надеюсь, что будущие «слухачи» завтра утром быстро освоят метод работы «в поле», потому что после полудня будет уже очень жарко, а при высоких температурах знания усваиваются гораздо хуже, проверено. Поэтому сейчас пойду к начальству договариваться насчет транспорта и согласовывать время и место проведения занятий. Елы-палы, еще же план этих самых занятий нужно написать, который начальник утверждать будет! Да, много времени прошло, но опять придется вспоминать навыки составления служебных документов и прочую «штабную культуру». Главное – чтобы ошибок в тексте не было, а то переделывать отправит. Время-то уже к ужину приближается, обед был чисто символический, в коротком перерыве между занятиями.

К счастью, учитывая отсутствие у меня рабочего места с компьютером, майор Попов утвердил мой план проведения занятий без замечаний и отправил в автослужбу, где уже должно быть получено распоряжение о выделении моей группе транспорта. У автомобилистов я столкнулся с кем бы вы думали – с Михаилом, он сегодня прибыл и зашел в отдел сдать служебные документы.

После взаимных приветствий я сразу перешел к актуальнейшему для меня финансовому вопросу:

– Михаил, помнишь, я у тебя в Порто-Франко деньги брал на ремонт своего джипа? Ты еще сказал, чтобы я квитанции об оплате сохранил, для отчетности?

– Да, помню, конечно, я же их у тебя потом забрал.

– Этот долг на мне все еще висит?

– Слушай сюда: по согласованию с начальством, пока ты был в командировке, с твоей получки высчитывали понемногу. Можешь подойти в финчасть, спроси – сколько тебе еще осталось погасить, может, сразу и отдашь. Машину все равно планировали за тобой оставить, чтобы служебную не давать…

Мы оба рассмеялись, у меня камень с души упал, как говорится.

– Да не волнуйся, никто отбирать у тебя ее не собирался.

– Спасибо, ты меня успокоил. Она мне еще понадобится, надеюсь. Ладно, до встречи, мне еще насчет транспорта на завтра договариваться…

Проблема с транспортом решилась быстро. В том смысле, что проблемы не оказалось вообще: завтра утром уже был запланирован наш выезд за пределы ППД в составе сводной группы, командовать которой будет капитан Богатырев. Сбор назначен возле учебного корпуса, в 10.30. Моя часть этой группы собирается там в 10.00, поэтому останется время на подготовку. Все будут с личным оружием, поэтому останется только погрузить аппаратуру, самая громоздкая часть которой – это относительно небольшие по размерам антенны, и определить порядок движения. Остальное будет ясно уже утром, на месте сбора. Все, пора бежать в столовую, организм требует немедленной «заправки»!

8 число 8 месяца 23 года, ППД

В этот раз встать удалось без напряжения – предстоящий полевой выход придавал бодрости. Нужно было вспомнить молодость, свои тренировки по «Охоте на лис», и суметь заинтересовать этим занятием взрослых людей. Что ж, попробуем!

После завтрака я быстро добрался до мастерской и забрал хранившиеся там радиостанции и антенны, затем попросил одного из мастеров довезти меня к месту сбора. Пока ждал, еще раз осмотрел все железки, недостатков не обнаружил и стал изучать карту местности, чтобы прикинуть, где лучше проводить занятия. Хотя, что тут прикидывать? Сейчас прибудет командир, и волевым решением все разложит по местам. А вот, наверное, он и идет, нужно подойти, представиться.

Командиром оказался высокий рыжеволосый капитан лет тридцати, я подошел к нему и представился:

– Старший лейтенант Долин.

– Капитан Богатырев, командир сводной группы. Вы старший группы радиоразведки?

– Так точно, ВРИО… до прибытия специалистов.

– Ясно, пусть ваши люди грузятся вон в ту «Шишигу», – и показал на стоящий чуть в стороне тентованный ГАЗ-66.

– Где примерно планируется проведение полевых занятий?

– Примерно в пяти километрах за периметром ППД, у нас там оборудован полигон, вы будете свои задачи отрабатывать, мы – свои.

– Понятно, когда выезжаем?

– Как только погрузитесь.

– Тогда я командую своим, только скажите – какая частота для связи?

– 458.100, мой временный позывной – «Богатырь».

– Принял. Наш временный позывной – «Ухо».

Я подошел к группе и скомандовал:

– Грузимся вон в ту «Шишигу», старший – сержант Рябов. Время пошло…

Разведчики быстро подобрали свое имущество и рысью двинулись к машине. Буквально через минуту все сидели на лавках в кузове. Надо же, даже про антенное хозяйство не забыли, и чемоданчик с радиостанциями забрали, молодцы!

Я подошел к кабине, открыл дверцу и стал закорячиваться внутрь. Конечно, двадцать лет назад я проделывал это гораздо быстрее… Кстати, тут даже наличия «Справки старшего машины» не потребуют, что ли? И ВАИ на каждом углу в городке не стоит. Красота!

«– Богатырь, здесь Ухо, прием.»

«– На связи.»

«– К маршу готов, прием.»

«– Всем! Начать движение!»

Машины взрыкнули двигателями, и наша невеликая колонна из трех грузовиков потянулась по дороге, ведущей в сторону КПП.

* * *

…Полдня прошло быстро, и занятия были завершены вовремя, даже пришлось немного подождать, пока к нам подъедут две другие машины. Разведчики выглядели усталыми, но довольными. Еще бы – они научились обнаруживать сигналы при сканировании эфира, а потом брать «псевдопеленги» на работающие передатчики. Почему «псевдо»? А потому, что диаграмма направленности у логопериодической антенны широкая, и точно «навести» ее на передатчик сложно. Есть один способ, но его мы будем осваивать чуть позже.