Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 104 страниц)

* * *

12 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко – Виго – Аламо

Проснулся еще до сигнала будильника и долго лежал, легонько поглаживая улыбающуюся чему-то во сне Джинджер по щеке. Не хочется никуда лететь, вот совсем и абсолютно!.. Но придется, раз начальство уверенно говорит, что это поможет избежать какой-то неведомой мне опасности.

На кровать запрыгнул кот и требовательно мяукнул. Что, Васька-Пушок, уже намекаешь? Во дворе живность уже всю съел, что ли? Ладно, сейчас накормлю, все равно вставать скоро, да и не спится…

Я начал было осторожно подниматься с кровати, но Джин обхватила мою шею рукой и задержала.

– Спи, рано еще, я пойду кота с псом кормить, а то они тебе спать не дадут. – Я попытался ускользнуть.

– Ладно. – Она, не открывая глаз, притянула меня к себе и чмокнула в щеку. – Разбуди меня через полчаса, хорошо? Ну или минут через сорок…

Будить ее я пришел через полчаса, как она и просила. На этот раз она не стала нежиться в кровати, а бодро поднялась и тут же отправила меня на кухню.

– Но я только…

– Иди, говорю!.. Яичницу уже поджарил? Нет?.. Вот и сделай на двоих…

Через час мы уже садились в «Гелендваген», чтобы Джинджер отвезла меня на аэродром. Да, не скоро я увижу своего «Буцефала»… Хотя почему не скоро? Пара недель всего…

Когда забирал сумки из комнаты, пришлось сначала убрать лежавшего на них кота. Кстати, вчера почти целый вечер, пока я собирался в дорогу, пес и кот ходили за мной по пятам. Нет, они не выпрашивали еду, а просто хотели, чтобы я их погладил. Стоило мне усесться в кресло – кот тут же запрыгивал на колени, а Джек пристраивался сбоку и укладывал голову на подлокотник, заглядывая мне в глаза. Звери, вы что? Я ведь ненадолго уезжаю…

На аэродром нас пустили без вопросов, охранник только заглянул в кабину, мельком посмотрел на пару сумок и поднял перекладину шлагбаума. Джин не спеша покатила в сторону ангара, возле которого стояла моя «Сессна».

Пока я перетаскивал сумки из багажника джипа в самолет, жена стояла, опершись спиной на машину, и смотрела на меня, время от времени убирая от лица падавшую на глаза прядь волос.

– Все, сумки выгрузил, теперь можно ждать груз и пассажирку.

– Хорошо, жди, а я поеду…

Она прижалась ко мне на несколько долгих секунд, потом поцеловала, чуть отстранилась и быстро села в машину. У нее блеснули слезы в уголках глаз, или мне показалось?.. Джинджер нажала несколько кнопок, раздался голос Фреди Меркьюри, который запел «Человека-невидимку», и «Гелендваген» унесся в сторону ворот. Да, долгие проводы – лишние слезы, как говорится. Сильная она все-таки… И вопросов лишних никогда не задает…

Включу-ка тоже музыку, чего сидеть в тишине! Где там у меня на флешке Алан Парсонс? А, вот как раз альбом «В воздухе», как раз на тему дня, можно сказать.

Не успел я прослушать и пары песен, как подъехали техники и дежурный экипаж патрульного «Бивера».

– Привет всевидящим глазам!

– И тебе привет! Далеко собрался?

– Вот попросили ценный груз отвезти на юго-запад, жду, когда машина его привезет.

– Что за груз-то?

– Очень ценный!.. – Сверкнув вставными зубами, я изобразил загадочную улыбку Моны Лизы. – Сейчас сами увидите.

Ага, вот и «лягушонка в коробчонке едет»… В роли коробчонки выступал какой-то «Хаммер» черного цвета, с хромированными дисками колес и решеткой радиатора. М-да, красиво жить не запретишь… Не успел мегаджип остановиться недалеко от «Сессны», как я заметил катящего в нашу сторону от шлагбаума велосипедиста, изо всех сил крутящего педали. А это еще кто? Впрочем, я догадываюсь, кто это может быть…

– Здравствуй, милый! – Выпорхнувшая из двери черного монстра Эвелин подбежала ко мне и чмокнула в щеку (среди зрителей раздался громкий единый вздох зависти). Она взяла меня под руку, демонстративно выставив руку со сверкавшим в кольце камешком (раздался еще один вздох). – Ну что, когда мы полетим?

– Сейчас попробую загрузить твои вещи в самолет, и попробуем с ними взлететь. Если не получится – придется оставить здесь половину багажа.

Эва недоуменно нахмурила брови, но поняла, что я шучу, и рассмеялась:

– Нет, у меня ничего тяжелого в сумках нет, можешь проверить!

– А вот и проверю! – Шутки шутками, но взвесить груз все-таки придется, со своими вещами я это проделал дома.

Достав небольшие напольные весы из багажного отсека, я начал по одной ставить на них сумки Эвелин, которые уже подтаскивал к самолету водитель, и записывать вес каждой. Нет, кажется, все нормально, остается запас еще в полторы сотни килограмм…

Не успел я закончить подсчеты и убрать весы, как к нам буквально подлетел тот самый велосипедист. Ну точно, запыхавшийся и взмокший Джон Смит собственной персоной.

– Здравствуйте! Я уже думал, что не успею…

– Здравствуй! Как видишь, вполне успел. Что-то случилось?

– Нет, просто я хотел отдать готовые плакаты, приходил вчера, но меня не пустили, сказали что Эва Стар завтра утром вылетает на гастроли, вот я и решил на аэродроме…

– Спасибо! А что у тебя там получилось?

– Вот, смотрите – в этой пачке плакаты… – он передал мне увесистый сверток форматом примерно А2, причем неслабой толщины, – а здесь наклейка, которую меня Эва попросила сделать…

– Мы с ним по дороге со съемок в город это обсудили, – вмешалась в наш диалог Эвелин. – Хотела экипажу того самолета сюрприз сделать. Ну что, вы идете со мной?

Взяв из рук Джона обернутый бумагой рулон, она красивой походкой двинулась в сторону «Бивера», из-за которого на нас все это время глазели техники и экипаж, пытаясь сделать вид, что заняты осмотром самолета.

– Ребята, у нас что-то есть вам в подарок! – громко заявила она в утренней тишине. – Кому из вас его вручить?

Через секунду-другую все стояли рядом с ней, протягивая руки к свертку.

– Подождите, – притормозила она страждущих. – У кого из вас самые чистые руки?

Большинство посмотрели на свои ладони и смущенно спрятали руки за спину, один из пилотов сделал шаг вперед:

– Наверное, у меня.

– Тогда держите вот это на память! – Эва протянула ему рулон, который был тут же развернут, и среди зрителей раздался дружный вздох восхищения.

На плакате была изображена Эва, одетая в желтый непромокаемый плащ пожарного, в пожарной же каске. Естественно, что под распахнутым плащом был только «сценический костюм», и поза возле шеста была очень даже непринужденная. В левом верхнем углу «пылающими» буквами написано «Играющие с огнем», а в нижнем правом стоял автограф нашей танцовщицы. Мало того, плакат был изготовлен в виде наклейки, или как там это называется.

– Если нравится, можете прилепить на свой самолет, – сообщила зрителям Эвелин.

Тут же среди них начался спор, где на фюзеляже лучше разместить данное изображение, а мы потихоньку вернулись к «Сессне».

– Надпись сама придумала? – спросил я у «звездочки».

– Когда-то видела, а сейчас вот вспомнила. Они ведь тоже не на воздушные прогулки летают. А тут игра слов получилась, но им понравилось, как я вижу. Смотри, к нам идет! – показала она на техника.

– Оцените работу, пожалуйста, – обратился тот к ней. – Мы уже приклеили ваше фото.

Ну что ж, пойдем смотреть, если приглашают, хе-хе!

Наклейку закрепили на фюзеляже позади кабины, чтобы не закоптилась от выхлопных газов и брызг масла. Разумно, конечно…

– Большое вам спасибо от всех нас! – обратился к Эве пилот. – А можно посмотреть на плакаты, для которых вы здесь делали фотографии?

– Насчет плакатов обращайтесь к нашему художнику, – показал я на Джона. – Он их будет печатать в нужном количестве и требуемых размерах.

– Отлично! Тогда давайте обсудим… – И он начал разговор с парнем, к их диалогу тут же присоединились остальные. Смит достал блокнот и начал что-то записывать, потом кивнул в нашу сторону.

– Не могли бы вы продать нам один плакат, только прямо сейчас? – подошел ко мне пилот через пару минут.

– Хорошо, пойдем, сейчас выделю, только упаковку вскрою…

Пришлось более-менее аккуратно расколупать пакет сбоку и осторожно, чтобы не порвать, вытащить один экземпляр. М-да, если бы сам лично не видел, как все это снимали, упал бы на месте… Могу только сказать, что Эва здесь была совершенно неотразима, сверкая белозубой улыбкой и повергая наземь своей красотой, особенно в контрасте с трудягой «Бивером» на заднем плане.

– Милый, – обратилась довольная таким вниманием фотомодель ко мне, – у тебя есть ручка или фломастер?

– Была где-то… – Я вытащил из кармана позади сиденья черный маркер и протянул ей.

– Что вам написать?

– «На память от Эвы Стар», конечно же, – все-таки сообразил летчик.

Когда девушка расписалась, я сказал ему:

– Десять экю отдашь фотографу, с остальными он пусть сам разбирается!..

Когда обладатель автографа ушел, бережно держа плакат перед собой, я уложил пачку в багажный отсек и приказал:

– Все, красавица, занимай место в салоне, скоро полетим! А то они сейчас к нам всей толпой пожалуют…

Провожу осмотр, включаю питание, пора связываться с диспетчером.

– Вышка, я «Редлайн», прошу разрешения на вылет, полет на Виго, дайте метео.

– «Редлайн», я Вышка, вылет разрешаю, взлет курсом девяносто, ветер восемьдесят, скорость три узла, порывы до пяти, давление тысяча пять миллибар.

Пока разговаривал и слушал сводку погоды, завел двигатель. Так, когда стрелки приборов показали, что температура поднялась до нужной отметки, снова вызвал:

– Вышка, я «Редлайн», прошу разрешения на руление.

– «Редлайн», я Вышка, руление разрешаю, полоса свободна.

Эвелин сидит на правом кресле и с интересом наблюдает за моими действиями. Я снова проинструктировал ее на предмет «ничего руками не трогать», но она и сама все прекрасно понимает, ведь ее не покататься на велосипеде пригласили. Впрочем, как-то я уже устраивал ей воздушную экскурсию вокруг Порто-Франко, она об этом часто вспоминает. (Ну, по крайней мере, говорит, что часто вспоминает…)

– Вышка, я «Редлайн», разрешите взлет!

– «Редлайн», я Вышка, взлет разрешаю, метео без изменений.

Ну что, поехали! Короткий разбег, отрыв, и «Сессна» сама начинает проситься вверх, как будто игривая лошадка, застоявшаяся в конюшне. Полегче, крошка, мы не торопимся, давай полетим в экономичном режиме, перелет долгий, успеешь еще порезвиться…

О подробностях этого длинного перелета рассказывать особо нечего, рейс как рейс, разве что лететь целый день с несколькими посадками. Карты у меня были, еще с того памятного «трансконтинентального» перелета до ППД, потребовалось только уточнить работоспособность навигационных маяков вдоль трассы полета и состояние мелких грунтовых полос, обозначенных на карте как запасные на случай аварии. В летний период осадков в глубине материка не бывает, разве что ветер то и дело меняет направление и силу по мере прогрева воздуха. Но это уже дело привычное, горючего хватает с запасом благодаря небольшому весу груза и пассажирки.

В полете Эвелин либо пыталась читать какую-то книгу, взятую «в дорогу», либо дремала, как-то пристроившись на не очень удобном сиденье. Во время посадок в Виго и на аэродроме братьев Леру она, как всякий нормальный турист, с любопытством озиралась по сторонам, разве что не пыталась делать фотографии. А что, я сам такой, только мне сейчас по сторонам глазеть некогда, ветер боковой с полосы чуть-чуть сносит…

– Аламо – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», прошу разрешения на посадку.

– Сессна – «Редлайн», я Аламо – Контроль, посадку разрешаю, заход по обычной схеме, курсом девяносто, ветер шестьдесят, скорость три узла, порывы до семи, давление тысяча миллибар.

– Аламо – Контроль, я «Сессна» – «Редлайн», принял, захожу по схеме, расчетное время посадки пятнадцать минут.

Наконец самолет касается полосы (чуть «смазал» посадку, усталость дает о себе знать, но недостатки могут заметить только знатоки), и не торопясь рулю к стоянке, где мне уже машет флажками местный «заруливающий». Все, на сегодня полеты закончены, сейчас в гостиницу, ужинать и спать!..

– Бери с собой только сумку с необходимыми вещами, можешь пистолет прихватить, в этом городе без оружия не ходят.

– Здесь так опасно? – удивилась Эвелин.

– Нет, просто местные правила приличия, что-то вроде галстуков, без которых не пускают в приличный ресторан, – усмехнулся я.

– Хорошо, тогда подай мне вот эту сумочку… да, синюю.

Мне тоже не нужно было тащить в гостиницу кучу барахла, все необходимое умещалось в небольшой рюкзак.

До гостиницы нас подвезли на аэродромной машине, знакомой мастерицы Джей-Джей я не увидел, жаль, хотелось поздороваться, ну да ладно, может, еще увидимся как-нибудь. В самой же гостинице мы быстро сняли два смежных одноместных номера, закинули сумки в комнаты и пошли ужинать. Нет, ребята, нужно было на предыдущем аэродроме ночевать, в следующий раз так и сделаю… Усталость все сильнее давала о себе знать, и я с трудом доплелся до своего номера, если честно. Так, душ, потом в кровать…

Вымывшись, в буквальном смысле упал на кровать и уже сквозь сон услышал, что кто-то то ли тихонько стучит, то ли скребется в дверь номера. Наверное, показалось… И вообще, включите мне в восемь утра пожарную сирену – от будильника вряд ли проснусь…

* * *

13 число 05 месяца 24 года, Аламо – Нью-Рино

Утром я все-таки смог открыть глаза самостоятельно, и подстраховка в виде звонка от дежурной по гостинице не потребовалась.

Постучав в дверь номера Эвелин, услышал «Да, я уже встаю, хорошо…» и пошел умываться. Ну вот и начался очередной день этих непонятных «гастролей»…

Машину с аэродрома обещали прислать в девять часов, поэтому времени на легкий завтрак у нас оставалось не так уж и много. Сидя за столом, я то и дело поглядывал на Эву, выглядевшую как-то задумчиво, что ли.

– Что ты так на меня смотришь? – не выдержала она.

– Хочу спросить – это не ты стучалась ко мне в номер?

– Да, я… но ты не отозвался.

– Думал, что показалось во сне, устал вчера очень. Зато сегодня будем в Нью-Рино уже к обеду, успеем там осмотреться и устроиться, а с завтрашнего дня начнешь подготовку к выступлениям.

После моего неуклюжего объяснения лицо девушки чуть прояснилось, как будто облако разочарования унесло легким ветром слабой надежды. (Во как завернул, да? Но примерно так это все и выглядело со стороны…)

– И вообще, ешь давай, сейчас машина приедет.

Аппетит у нее улучшился чуть ли не мгновенно, и завтрак мы закончили вовремя. Как раз, когда вышли из мотеля, подъехал потрепанный жизнью транспорт с местного аэродрома – «Форд»-универсал, «Бронко», или как там еще называется этот мощный вездеход. А что, вполне, помню такой еще по фильмам с Чаком Норрисом. Ладно, чего стоим, поехали уже!..

– Нью-Рино – Контроль, здесь «Сессна» – «Редлайн»!

– «Сессна» – «Редлайн», здесь Нью-Рино – Контроль, слышу вас хорошо.

– Нью-Рино – Контроль, прошу разрешения на посадку, дайте метео.

– «Сессна» – «Редлайн», здесь Нью-Рино – Контроль, посадку разрешаю, заход по обычной схеме, ветер семьдесят пять, пять узлов, порывы до семи.

– Нью-Рино – Контроль, здесь «Сессна» – «Редлайн», метео принял, расчетное время посадки десять минут.

– «Сессна» – «Редлайн», здесь Нью-Рино – Контроль, не задерживайтесь, вас встречают.

– Я «Сессна» – «Редлайн», принял.

Шутник у них диспетчер, однако! Правда, у меня самого чувство юмора не лучше…

На аэродроме в Нью-Рино нас и правда уже ждали, правда, без цветов и оркестра, но меня и такой вариант вполне устраивал. К самолету подрулил совсем не лимузин, а выполнявший его роль микроавтобус «Тойота». Когда открылась его боковая дверь, стало понятно, почему – при совершенно обычной внешности внутри он был отделан по классу «люкс», разве что с потолка не свисали золотые люстры с хрустальными висюльками. Кондиционер, холодильник, сиденья, обитые красной кожей… И очень похоже, что стекла тоже непростые, судя по цвету и толщине – пуленепробиваемые. Ну ничего себе!..

Пока я занимался решением вопроса с заправкой самолета, наш багаж быстро перетащили в просторное багажное отделение минивэна, и Эву пригласили подождать в комфортабельном салоне, пока закончатся аэродромно-стояночные дела.

Перед тем как зайти на вышку к диспетчерам, а потом договориться о стоянке для самолета, я взял с собой несколько плакатов. Ну все, держитесь за стулья!..

– Привет властителям воздушных дорог!

– Привет воздушным странникам! – ответил диспетчер, благо сейчас на аэродроме было затишье. – Насчет стоянки пришел договариваться?

– Первым делом – стоянка, правильно. А вот и второе дело, – поднял я руку со свернутыми в трубку плакатами.

– Хорошо, на сколько тебе нужна будет стоянка? – Он начал записывать в здоровенный журнал, лежавший на соседнем столе, марку самолета, номер площадки и мою фамилию.

– Сначала на неделю, если пассажирка не передумает. Если захочет здесь еще выступать – тогда продлим.

– Подожди, что у тебя за пассажирка, которая тут выступать где-то собралась? Это за ней сейчас машину прислали?

– Именно. А теперь посмотри сюда… – Я развернул рулон, и челюсть у парня со стуком упала на доски пола. Насладившись произведенным эффектом, продолжаю:

– Десять экю за штуку. А выступать она будет… Черт, даже не спросил, как это заведение называется… Короче, или сам узнавай у тех, кто за нами приехал, или ищи в рекламных объявлениях – про танцы на пилоне.

– Сколько таких плакатов у тебя?

– Здесь пять штук.

– Забираю все, махом разойдутся!

Ну еще бы, такая роскошная картинка «Небо, самолет, девушка…» в стиле «пин-ап» явно не залежится.

– Так что там насчет стоянки?

– Придешь через неделю, отдашь сотню. Если принесешь еще плакатов – будет скидка, – усмехнулся парень. – Мы сейчас это обсудим между собой. Так что надумаешь – можешь заходить и раньше.

– Ну и вы все приходите на ее выступления, не пожалеете!

Разделавшись с учетом и регистрацией, я вернулся к самолету, возле которого уже стоял заправщик.

– Сколько тебе нужно?

– Лей до полного бака, заплачу по счетчику сколько получится.

Десять минут, и заправщик уехал. Ну и где же получатели этих таинственных коробок, сколько мне их еще здесь ждать? Нет, кто-то сюда едет, тоже на мини-вэне…

– Кто летчик? – громко спросил выбравшийся из него водитель.

– Я!

– Для нас должен быть груз из Порто-Франко, от Бориса.

(Ударение в имени он сделал на первой гласной, впрочем, они все так произносят.)

– Что-то ты не похож на Наташу… – пошутил я.

– Она дома сидит, посылку ждет, – совершенно серьезно ответил мужик.

(Пароль и отзыв – все правильно, тогда забирай свои коробки…)

– Держи, только аккуратно, видишь наклейки – «Осторожно, стекло!».

– Ага, давай их сюда потихоньку… Две, да?

– Всего две было.

– Тогда вот, держи за перевозку. – Он сунул мне несколько пластиковых купюр, пожал руку и тут же уехал, энергично газанув на развороте. Еще один местный Шумахер, блин… Ого, две тысячи!.. Интересно, что же такое я привез? Когда водитель принимал от меня посылки, он постарался незаметно проверить целость пломб и наклеек. А то я этого не заметил, да! Не боись, я туда не лазил. Надеюсь, что в коробках была не пара кирпичей для отвлечения внимания неизвестных наблюдателей. Ох уж мне эти тайные игры «рыцарей плаща и кинжала»!..

– Все, можем ехать! – объявил я, подойдя к мини-вэну и открыв дверь, откуда сразу повеяло кондиционированной прохладой.

– Наконец-то, а то я заждалась уже. Говорил, что быстро все сделаешь… – Это красавица показывает характер.

– Милая, эти дела нельзя отложить на потом, – отвечаю ей, забираюсь в салон и, закрыв дверь, сажусь рядом. – За меня это никто не сделает, все нужно проверять самому.

Водитель и сопровождающий (он что, все это время сидел здесь?) слышат наш диалог, и в зеркале заднего вида я вижу улыбки. Ну да, пора начинать свой спектакль… Но от обращения «милая» Эва буквально расцветает, и я беру ее за руку.

– Сейчас приедем на место, радость моя, и все сразу решим.

Она целует меня в щеку и склоняет голову ко мне на плечо.

– Скорее бы… А то у меня от грохота голова второй день гудит.

Интересно, где там у них в городе этот клуб, далеко ли ехать?.. Что, уже? Наверное, я заснул по дороге, кресло уж очень мягкое, убаюкало…

Машина стояла на площадке у служебного входа в какое-то большое здание, единственное, что можно было отсюда увидеть, – это длинная белая стена и улица за весьма высоким ограждением из стальной сетки. Водитель и сопровождающий подхватили сумки, которые мы решили на этот раз не тащить сами, и повели нас извилистыми коридорами мимо служебных помещений. В конце концов мы попали в большой зал, где нас ждали. Дежа вю…

– Можете называть меня Дон Рубио, – обратился к нам мужчина весьма представительного вида, с темными, но изрядно поседевшими волосами. – Я хозяин этого клуба…

– А как он называется-то? Мы вошли со стоянки у служебного входа и не видели, – решила спросить Эва.

– Он называется просто и незатейливо – «Гранд-Палас». А вы, как я понимаю…

– Эва Стар, это мой друг и партнер Алекс. – Она снова ненавязчиво сверкнула колечком.

– Очень рад вас здесь видеть, мне о вас много рассказывали. – Хозяин прямо-таки излучал радушие. Интересно, кто и когда успел ему «много рассказать», если все затеяли только пару дней назад? Или это опять один из «горизонтов событий», о которых мы ничего не знаем?

– Если вы в курсе о том, как она выступает, тогда вам может пригодиться вот что, – я протянул ему флешку, на которую он посмотрел с некоторым удивлением. – Надеюсь, в вашем большом городе найдется типография или хотя бы фотоателье, в котором смогут отпечатать афиши или объявления? Здесь есть образцы и фотографии нашей звезды, которые можно для этого использовать.

– А вы знаете толк в рекламе, – усмехнулся Дон Рубио. – Сегодня же все сделаем. Для вас приготовлены два номера в нашей гостинице для особых гостей…

– Мы будем жить в одном номере, – не дала мне Эвелин даже открыть рот. – Я не хочу надолго оставлять Алекса одного, – и сразу же обворожительно улыбнулась.

Местный «крестный отец» ухмыльнулся в седые усы, но ничего не сказал.

– Давайте сейчас посмотрим ваше оборудование на сцене? – обратилась Эвелин к хозяину.

– Да, конечно, у меня сейчас весь специальный персонал на месте, – с готовностью ответил тот.

– Так, покажите освещение! Мне нужно знать, какое оно здесь, чтобы правильно выбрать костюмы для выступлений.

Хозяин усмехнулся, снова скрыв улыбку за пышными усами (ну да, наверное, в стриптизе костюм – это не самое главное, хе-хе!..), и скомандовал:

– Свет на сцену!

Тут же на полную мощность засияли прожектора и сцену залил яркий свет.

– Понятно, давайте теперь точечное освещение на пилоны! – Это уже Эва.

Вмешательство местного начальства не потребовалось, главный свет тут же погас, и шесты по очереди стали освещаться разноцветными прожекторами, по отдельности и в разных сочетаниях, яркость лучей менялась от максимальной до едва видимой.

– Спасибо, все ясно, можно выключать, оставьте просто свет на сцене.

Калейдоскоп ярких огней погас, и сцену теперь освещали всего несколько лампочек, дежурное освещение, так сказать. Мы поднялись наверх, подошли к шестам, Эва по очереди осмотрела каждый из них, что-то сделала у основания первого и взялась за него.

– Может, я попробую проверить? – спросил я.

Она кивнула, ну что ж, сейчас вы увидите то, чего лучше бы вы никогда не видели…

Весу во мне было килограмм на тридцать побольше, чем в ней, поэтому я и решил провести испытания лично. Если уж эта хреновина выдержит меня – то и под Эвелин вряд ли развалится. Ухватив трубу вытянутой вверх рукой, я обвил этот блестящий пилон правой ногой, а левой оттолкнулся от пола, это у них вроде как «карусель» называется. Труба начала вращаться, но тут же раздался дикий скрежет, как будто под сценой стал пробуждаться от долгого сна насквозь проржавевший Железный Дровосек. Все присутствовавшие в зале (в дверях стояли любопытные охранники) прямо-таки покатились со смеху, я тоже чуть не свалился с шеста на доски.

– Босс, смажьте это старое железо, иначе все зрители разбегутся из вашего заведения за пару секунд.

– А что, он еще и вращаться должен?!.. Не знал… Игнасио! – позвал он кого-то из обслуги. – Быстро организуй, пусть смажут чем-нибудь, только чтобы не пачкалось и сильно не пахло.

Кучерявый крепыш Игнасио задумался, чуть ли не с видимым усилием ворочая мозгами.

– Можно попробовать хорошую оружейную смазку, – подсказал я. – Только выбрать такую, которая меньше течет.

– Слышал? – подбодрил Игнасио хозяин. – Где взять, знаешь сам. Ладно, неси сюда, мы сначала проверим, потом ковыряться будешь… Живее, а то сейчас уснешь на ходу!

Буквально через пять минут проблема была решена, шесты проворачивались совершенно без звука, и танцовщица осталась довольна.

– Сейчас все замечательно, завтра в двенадцать я приду на тренировку, пусть ваши девочки тоже в это время будут здесь, будем заниматься вместе.

– Договорились! А сейчас вас проводят в номер, устраивайтесь как дома. – Дон Рубио призывно махнул рукой, и к нам подошел мужчина ростом выше меня примерно на полголовы (а я совсем не маленький!) и раза в полтора шире.

– Это Максимо, ваш сопровождающий. Он будет вас охранять, а при необходимости покажет достопримечательности нашего города.

– Простите, а можно начать осмотр города с какого-нибудь ближайшего не очень дорогого ресторана? – поинтересовалась Эвелин.

– Обязательно, сейчас мы только покажем ваш номер, и он сразу отведет вас в ресторан. Нельзя же заставлять такую красивую женщину голодать!..

Посмеявшись, мы попрощались с хозяином клуба, Максимо подхватил все сумки Эвы, я взял свои, и наша тройка двинулась в сторону дверей, ведущих в служебные помещения.

Предоставленный нам номер был очень похож на жилище в «Танцующих звездах», разве только по площади оказался раза в два побольше и побогаче обстановкой. Так, санузел раздельный, это уже хорошо… Комнат две, большая прихожая с шикарным диваном (о, так он еще и раскладывается!..), в которой стоял холодильник весьма приличных размеров, стол и четыре стула, и почти такая же по размеру спальня. Ну как «спальня» – огромная кровать занимала около трети помещения, а в центре оставшейся незанятой площади был закреплен шест для тренировок. Надо же, и это учли! Так, где тут шкаф? Впрочем, вещи мы и потом разберем, сейчас есть очень хочется.

– Максимо, как долго идти до ближайшего ресторана или кафе какого-нибудь? – спросил я стоявшего возле дверей телохранителя (да, скорее всего, это его основной род занятий).

– Почему «долго»? Он возле перекрестка, дальше по улице, там все наши обедают, минуты три идти не торопясь. Рядом совсем…

Действительно, через пять минут мы были уже у дверей двухэтажного строения с замысловатой вывеской, прочитать которую я так и не смог из-за обилия завитушек в шрифте. Да и фиг бы с ней, дайте чего-нибудь, повкуснее и побольше!..

Назад в этот самый «Великий Дворец» мы шли не торопясь, Эвелин держала меня под руку и шла бок о бок, явно делая шаги как можно короче. Невозмутимый Максимо бесшумно следовал за нами в паре метров, поглядывая по сторонам через очки с темными стеклами. Ну прям ваще, как президента охраняют! Или как подругу президента?.. Красотка не обращала внимания на такие мелочи, вертя головой на все триста шестьдесят градусов, как летчик-истребитель во время боевого вылета.

– Милый, смотри, видишь – там через дорогу вывеска ювелирного магазина, давай зайдем туда как-нибудь?

– Дорогая, – включился я в игру, – ты же знаешь, что я не покупаю украшения для тебя где попало. У нас есть знакомый ювелир, после возвращения к нему сходим, если хочешь.

– Какой ты сегодня вредный! – Она обиженно надула губки, но руку не выпустила и не отстранилась. – Все-таки подумай, а то…

Договорить она не успела – нам преградил дорогу внезапно шагнувший на тротуар верзила.

– Красотка, брось ты своего очкастого хмыря, пойдем, я покажу тебе, что есть у настоящего мужика! – Ну вот, стандартное начало, даже скучно как-то…

– А что, он здесь где-то рядом сидит? – поинтересовался я ровным голосом, нащупывая в кармане куботан.

– Кто? – оторопел явно успевший крепко поддать с самого утра «альфа-самэц».

– Настоящий мужик, кто ж еще…

– Да я тебе сейчас!.. – Он широко замахнулся, и…

Договорить он не успел – Максимо за эти несколько секунд успел оказаться с ним вплотную, и грубиян оказался буквально надетым на могучий кулак, как хулиган в начале первого фильма про Терминатора. Шумно хекнув, он закрыл глаза и обмяк, телохранитель довольно небрежно сбросил его вялую тушку на тротуар. (На руке Макса я заметил литой кастет.)

– Извините, – обратился он к нам. – Иногда попадаются всякие люди, плохо знакомые с местными обстоятельствами. Пожалуйста, идемте дальше.

(Мне показалось или он все-таки приметил фигурную железку, зажатую у меня в кулаке?..)

Это понятно, на улицах всякое бывает. Хорошо, что у нас есть такое мощное (во всех смыслах) прикрытие. Оглянувшись через полсотни шагов, я увидел, что нарушителя спокойствия уже поднимает с тротуара пара крепких ребят. Верзила начал было шевелиться, но почти незаметным тычком его мгновенно вернули в инертное состояние и быстро утащили под руки в ближайший проход между домами.

– Не беспокойтесь, с ним только проведут небольшую воспитательную работу, чтобы не мешал нормальным людям отдыхать, – перехватил мой взгляд Максимо. – Некоторые, попав в наш город, порой «теряют берега», и приходится их возвращать в лоно реальности.

Нифига он загнул! Не так прост, оказывается, наш телохранитель, а на первый взгляд – простая «горилла», или «торпеда», ну или как там в определенных кругах называется силовая поддержка?

Возле дверей нашего номера мы чуть задержались, пока Эвелин возилась с ключами.

– Спасибо, Максимо! – протянул я ему руку.

– Можете называть меня просто Максом, – ответил он. Когда мы пожали друг другу руки, мелькнуло смутное ощущение, что у него на прикладе винтовки зарубок может оказаться побольше, чем отметин на внушительных кулаках. Видимо, Макс почувствовал что-то подобное, потому что внимательно посмотрел мне в глаза и спросил, когда Эва уже вошла в номер:

– У тебя есть личный счет?..

– Было дело… – Странно, но я сразу понял, о чем он спрашивает.

– Много?

– Перестал считать, сбился после десятка, патронов тогда еле хватило…

Он кивнул и выпустил мою руку. Ох, совсем не прост этот интеллигент с внешностью тяжеловеса… Да, об этом не принято спрашивать, но мы с ним сразу почуяли друг друга, как мимоходом встретившиеся хищники. Интересно, расскажет он об этом своему боссу или промолчит? Все-таки породы у нас разные, впрочем, как и ареалы обитания…

– Ну что дальше будем делать, звезда моя?

– Сейчас мне нужно чуть-чуть отдохнуть, потом займусь тренировкой, так… Ужинать пойдем или попросим сюда принести?