Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 104 страниц)

Так… Что мы знаем о скотче? Он липкий, им удобно сматывать все что попало, в том числе и руки… Хорошо, что к какому-нибудь дрыну не привязали, фиг бы тогда встать удалось. Интересно, интересно… В окружающем полумраке ничего с острыми углами рассмотреть не удалось. Ну, что бы на моем месте сделал Гудини? Он вроде от наручников освобождался. А от скотча ключей не бывает… Зато есть «ключевые движения», я же только недавно видел ролик на Ютьюбе, как это там делала девчонка…

Медленно-медленно, чтобы не повредить скотчем кожу, я стал подымать одновременно обе руки над головой и заводить их как можно дальше за голову, и так же медленно опускать их вниз. И повторял эти движения, пока не решил, что уже достаточно. Затем постарался рывком развести руки локтями в разные стороны. Скотч с треском лопнул!!! Да!!!

В кармане обнаружился фонарик. «Добрые какие… даже фонарик не сперли…» Я щелкнул кнопкой – светит он или нет. В белом свете можно было разглядеть ребристые стены и потолок, и кучу коробок, некоторые из них были смяты моим телом. На полу лежал мой рюкзак, заляпанный какими-то грязными пятнами.

Блин, я вам что – Чебурашка, что ли? Вы бы мне еще сюда ящики с апельсинами поставили…

Я толкнул створку дверей своей темницы – она качнулась, но практически не поддалась. Так, «замуровали, демоны!..» чего у меня тут есть тяжелого под рукой-то? Разве что голова…

Со всей дури я саданул ногой в середину дверей, что-то с треском отлетело и зазвенело… по бетону или асфальту, на слух не поймешь. Ладно, «Всем выйти из сумрака!..»

Я вышел из железного ящика, оказавшегося покрытым ржавчиной морским контейнером, стоявшим в длинном ряду среди точно таких же. На мое счастье, двери контейнера были закрыты не как положено, а просто прикрыты на «проволочку», поэтому мне и удалось выбраться, иначе бы колотил по дверям до посинения.

От видневшихся неподалеку ворот ко мне уже быстрым шагом спешил военный. Странный он какой-то, форма и снаряга на нем – как из американского боевика. Янкесов-военных вживую я раньше вблизи не видел, происходящее напоминало новостной репортаж из какой-то страны вроде Афганистана. По климату – вполне похоже, кстати. (Какого хрена? Что, под Москвой телепорт смастрячили втихую?) Вблизи вояка оказался ниже меня – его голова чуть возвышалась над моим плечом. Даже с учетом навешанных на него военных приблуд, я в своей куртке с пододетым свитером казался гораздо массивнее него. Ну и чего тебе от меня надо, «военная угроза»?

– Sir, can I see your ID?

– ???

– Sir, do you understand me?

– Where is Sarah Connor? – загробным голосом спросил у него я, блеснув стальными коронками на зубах.

Если бы проводился чемпионат по прыжкам в сторону – у этого военного были все шансы стать победителем. Но шутка могла плохо кончиться – он передернул затвор, шустро направил на меня свой карабин М4 и истерично заорал:

– FREESE, DON'T MOVE!

– Slow down, friend, please! I'm just tourist…

Эк тебя, родной, торкнуло. Ни фига у вас, буржуинов, нет чувства юмора. И фильм ты помнишь плохо – против Терминатора твой малокалиберный карабин не проканал бы. Я очень медленно, двумя пальцами, вытянул из нагрудного кармана куртки свой паспорт с вложенным авиабилетом «Крайний-Домодедово» и протянул ему. Паспорт был обычный российский, даже не «загран».

Он немного успокоился, опустил карабин, но ствол в сторону не отвел:

– No sir, I need your New World ID, the one that you got in immigration department.

– I got only Russian's passport, soldier, sorry, – ответил я.

Он почему-то передумал расстреливать меня на месте и забубнил в гарнитуру, прицепленную к разгрузке на плече, какую-то неразборчивую белиберду. Я уловил только «fucked, crazy, russian, moron» – вот гад, думает, я его не слышу!

Из-за угла здоровенного ангара с ревом вылетел Хаммер песчаного окраса с пулеметом на крыше. Как я помнил из фильмов, здоровенная железяка на турели использовала патроны 50-го калибра. Шутить почему-то сразу расхотелось.

– Сэр, пожалуйста, пройдите с нами! – обратился ко мне на хорошем русском языке вылезший из Хаммера военный с какими-то нашивками, видимо, старший смены.

– С удовольствием – ответил я и полез в кузов этого монстра на колесах.

Но не удержался и, повернувшись в сторону коротышки, многозначительно произнес крылатую фразу:

– I'll be back!

Старший, увидев отразившееся в зеркале лицо солдата, с трудом удержал рванувшийся наружу из организма смех, захлопнул дверь и машина не торопясь покатила в сторону видневшегося неподалеку одноэтажного здания.

Почему я отвечал им, почти не задумываясь? Школа, четыре года «изучения» английского языка в институте, затем просто для тренировки – перевод технических текстов… Да, я не разбирался в тонкостях времен и подробностях вычурных сленговых ругательств, не помнил наизусть все неправильные глаголы, но какой-то, пусть и небольшой, словарный запас в памяти все-таки был. Радиолюбительская практика дала скромный навык разбирать иностранную речь на слух, часто среди помех. Конечно, вести философские беседы со сливками общества я не возьмусь, но записать позывной станции, имя собеседника и оценку качества связи мне вполне по силам. А мой чудовищный «русский акцент» – да фиг с ним, лишь бы понимали, и ладно!

Что было у меня с собой ценного? Наличных денег – разве что на проезд, банковская карточка, на которой тысяч десять рублей. Сами понимаете, ну что может взять из вещей человек, рассчитывающий в течение дня-двух добраться домой – конечно, на всякий случай штаны-майку-рубашку, зубную щетку, бритву и прочие мелочи. Но, как любой нормальный радиолюбитель, я тащил в рюкзаке не только это.

В наружном кармане рюкзака лежала двухдиапазонная китайская УКВ радиостанция, с помощью которой можно было послушать по дороге работу Московских радиолюбителей, или вещательные FM-радиостанции, если было настроение.

В самом рюкзаке в отдельный пакет были упакованы миниатюрный телеграфный трансивер КХ-1 фирмы Elecraft, пара кусков мягкого провода разной длины – для антенны и противовеса, наушнички-вкладыши и телеграфный ключ. (Азбуку Морзе пришлось выучить во время срочной службы, когда в учебном полку нас готовили как радиотелеграфистов и «механиков радиостанций средней мощности». С морзянкой было как с ездой на велосипеде – если раз научился, потом вспомнишь быстро.) В другом пакете, замотанный в полотенце, лежал трансивер размером с полторы магнитолы и пару килограмм весом – FT-857D с гарнитурой, пожалуй, самое ценное мое имущество на данный момент.

Также в другом кармане лежали складной нож, аккумуляторы для фонарика, зарядки для всех девайсов, и – самое главное – «кассета» для трех аккумуляторов, с припаянными к разъему проводами. Разъем был нужен для подключения к тому самому малышу КХ-1, которому нужно было 8-12 Вольт, т. е. теоретически я мог выйти в эфир в любом месте, где нашелся бы подходящий «дрын» для подъема антенны.

Еще где-то в середине рюкзака был нетбук хорошо известной фирмы, за который я сейчас опасался больше всего – не разбилось бы чего внутри нежного аппарата…

Ну, и еще в рюкзаке и его карманах была куча другой мелочевки, которые вспомнить навскидку оказалось затруднительно. Нет, полную инвентаризацию и проверку функциональности наличного имущества я лучше отложу на более позднее время.

Обо всем содержимом рюкзака конвоирам знать было совершенно необязательно. Пусть лучше с контейнером разбираются, двадцать тонн перемешанного груза у них разобрать, рассортировать и «найти спрятанные концы» – за пять минут вряд ли получится.

* * *

Меня попросили пройти в дверь с номером, но без таблички с именем, абсолютно не выделявшуюся среди множества других дверей в длинном коридоре. Провожатый поставил мой рюкзак возле стола, за которым сидел военный в форме, и после кивка босса мой конвоир вышел из кабинета. Метрах в двух от входа стоял кулер с баллоном воды, и почему-то сразу захотелось пить – на нервной почве, наверное.

– Здравствуйте, я лейтенант Джон Райнер – обратился он ко мне на русском языке, причем говорил с акцентом, напоминающим прибалтийский.

– Называйте меня Алексом, наверное, так вам будет привычнее.

– Хорошо, мистер Алекс. У вас нервы крепкие?

– Ну, вообще-то я много чего пережил, лейтенант.

– Тогда, скорее всего, вы нормально воспримете то, что я вам сейчас скажу.

– Тогда дайте стакан воды, пожалуйста, а то в горле пересохло, да и упарился я в теплой куртке, если честно…

– Я представляю один из отделов Ордена…

– Какого ордена, монахов-капуцинов, что ли? Или саму Святую Инквизицию?

– Нет, наша организация называется «Орден». Мы занимаемся переселением людей в этот мир, с целью его освоения.

– Надеюсь, это не то место, что обычно называют «загробным миром»?

– Нет, как видите, тут все почти как на Земле. Климат – похож, только в сутках у нас тридцать часов, год длится больше, и животный мир гораздо опаснее земного.

– Значит, мы на другой планете??? А психиатры у вас тут есть, мне хотелось бы пообщаться с ними, ну так, на всякий случай…

– Я не шучу. Вы действительно не на Земле. Обычно сюда попадают через так называемые «Ворота», причем совершенно добровольно, берут с собой то, что считают необходимым. Многие – со своим транспортом. А вот как Вы (он выделил обращение ко мне интонацией) сюда могли попасть – мне непонятно.

– Мне, кстати, тоже…

Его взгляд задержался на моих часах – «Амфибии» с символикой «ножевого» форума на циферблате.

– Здесь земные часы бесполезны, вы убедитесь сами. Я ведь сказал, что в сутках у нас тридцать часов, причем в последнем часе семьдесят две минуты.

Тут раздался быстрый и какой-то нервный стук в дверь, и лейтенант поднялся и подошел к чуть приоткрывшему дверь военному. Тот тихо сказал ему несколько фраз, лейтенант почему-то чуть изменился в лице, быстро глянул на меня и закрыв дверь, вернулся за стол.

– Что вы можете сказать о контейнере, который сейчас стоит на площадке за ангаром?

– А почему я что-то должен о нем говорить? На нем что, моя фамилия написана?

– То есть вы не знаете, кто именно его туда привез?

– Ну, вообще-то у вас там недалеко пост стоит, они могли видеть машину, с которой его сняли.

– В то время они делали обход территории. Камеры наблюдения тогда дали сбой, поэтому записи тут не помогут.

– Честное слово, не имею к нему никакого отношения, что там внутри – мне неизвестно, я по коробкам не шарился.

Он сделал вид, что поверил.

– Дайте, пожалуйста, ваши документы.

Я протянул ему паспорт со вложенным авиабилетом (блин, и чего я билет в карман сразу не переложил-то?).

Он пролистал все страницы паспорта, мимоходом глянув на «прописку», отложил его в сторону. Взял билет, начал разглядывать. Потом перевел взгляд на лежавший рядом с ним на столе планшет, на экране которого были какие-то таблицы. Он достал из выдвижного ящика стола увеличительное стекло и стал тщательно рассматривать все надписи на билете, как филателист-коллекционер мог бы изучать попавшую к нему марку стоимостью пару миллионов долларов.

– Вы воспользовались этим билетом?

– Ну да, как иначе меня в самолет пустили бы?

– Что у вас в рюкзаке? Есть оружие, наркотики?

– Я несколько часов как с самолета, лейтенант. Если бы у меня в рюкзаке было то, что вы сейчас назвали – со мной беседовали бы сейчас совсем другие люди, и не здесь.

– Вы правы, мистер. Мы проверили бумаги, оказавшиеся в контейнере вместе с товаром. Вашей фамилии там нет, – продолжал лейтенант. – На наших «Воротах» технических сбоев сегодня не было, система работает, но грузы уже не принимаем из-за «мерцания» канала. Забыл вам сказать – все работает только в одну сторону, отправить вас назад – не получится. Разве только телефонный звонок можно организовать, если денег у вас хватит.

Ага, сейчас… Я что, выгляжу как скучающий миллионер на отдыхе?

Пальцы рук предательски задрожали. Я потер лицо и попросил еще воды – ощущение было совершенно похмельное. Даже встать со стула сейчас было бы непосильной задачей.

– Значит, давайте сделаем так: вы дадите подписку о неразглашении обстоятельств вашего появления на Базе «Россия», а мы поможем вам устроиться на новом месте…

– А как же охрана базы, они-то в курсе, по крайней мере – те, кто стоял с той стороны?

– Если они только откроют рот и скажут хоть слово на эту тему – через час будут собирать вещи, через два отправятся на новое место назначения. Будут гонять бандитов по окраинам местной цивилизации, без права вернуться в более-менее крупные города.

– Жестко тут у вас…

– Иначе нельзя, дисциплина должна быть железной.

– Хорошо, а что со мной будет дальше?

– Всем проходящим по программе как «Вынужденные переселенцы» выдается пособие – одна тысяча экю. Вам будет оформлено местное удостоверение личности – так называемый ID (ай-ди)…

– А, теперь понял, что они у меня спрашивали…

– …также мы дадим вам возможность добраться до Порто-Франко на поезде. А дальше – устраивайтесь сами, нянек рядом не будет.

– Хорошо, давайте договор, где тут у вас кровью расписаться нужно…

* * *

Меня препроводили к официально улыбающейся девушке, она представилась, но имени я не запомнил, в голове непрерывно вертелось «…возврата нет… возврата нет…». Она быстро сфотографировала меня на фоне висящего здесь же на стене квадратного куска матового пластика, и спросила: какое имя и фамилию я хотел бы получить здесь?

– А что, старые не подходят?

– Нет, просто здесь Новая Земля, многие хотят начать здесь жизнь «с чистого листа» и берут себе новые имена и фамилии.

– Тогда пусть будет Алекс Долин – чем короче, тем лучше, а то будут постоянно перевирать, как предыдущую…

Через несколько минут у меня в руках оказался пластиковый прямоугольник, с моей фотографией, очень напоминающий пропуск для проезда на закрытые объекты староземельного полигона. Свой российский паспорт я решил оставить – мало ли что, «случаи, они разные бывают…»

Девушка потрогала меня за рукав рубашки (я уже успел переодеться в туалете, так как в куртке и свитере рисковал получить тепловой удар), и я понял, что она о чем-то меня спрашивает.

– Что, простите?

– У вас есть оружие?

– Конечно, нет. А что, здесь его можно взять?

– Ну, не «взять», а купить. На Новой Земле от наличия оружия в руках и умения им пользоваться будет зависеть, как долго вы останетесь в живых. На ваш счет уже зачислена одна тысяча экю. Если у вас есть деньги, лучше поменяйте их здесь на базе – в других местах Новой Земли их нигде не принимают. Многие поселенцы тратят значительные суммы на оружие, но вам я бы порекомендовала внимательнее относиться к выбору, чтобы потом не пожалеть.

– А где оно тут у вас?

– Рядом, в арсенале, – она показала рукой направление. – Если хотите, можем пойти туда прямо сейчас – все равно канал сильно «мерцает», и на сегодня работы не будет.

После ритуальных прививок от кучи неведомых болезней я почувствовал себя подопытным кроликом, на котором испытывают вакцину от неизлечимой болезни. Но желание покрутить в руках стреляющее железо оказалось сильнее, чем неприятные ощущения от лекарств, и мы пошли в магазин мечты, который почему-то называли словом «Арсенал».

Хотя, не все мечты сбываются, как и не все йогурты одинаково полезны. Ценники откровенно повергали в уныние – несчастная тысяча экю никак не могла растянуться до бесконечности, как обычный человек не может напоить вином из одного кувшина целую толпу жаждущих.

Чувствуя себя маленьким ребенком, который потерял маму с толстым кошельком в гипермаркете, торгующем игрушками, я бродил между стоек. Девушка присела на стул за стойкой и стала в очередной раз перелистывать какой-то изрядно потертый дамский журнал со старой Земли.

Руки пришлось держать за спиной, чтобы не лезть ими куда не надо и ненароком не сковырнуть со стеллажей дорогое железо – после сильного отравления усыпляющим газом вестибулярный аппарат заметно сбоил, и меня ощутимо пошатывало, а принятые лекарства вызывали озноб и тошноту. Хотелось просто заползти куда-нибудь в темный угол, укрыться одеялом с головой, как в детстве, и чтобы утром все оказалось так, как было раньше. Но стойкий запах оружейной смазки постоянно возвращал меня к текущему моменту.

Я трезво оценивал свои возможности. Брать снайперскую винтовку пока смысла нет – не то зрение, стрелять дальше 300 метров я не пробовал никогда. Правда, разок удалось съездить на стрельбище со знакомыми, пострелять из Сайги 7,62 х 39. На расстоянии около 300 метров с открытого прицела я попал в цель три раза из трех, стреляя по самодельной грудной мишени. Понятно, что по войсковым требованиям мишени и дистанции должны быть другими, но тогда меня это мало волновало, важен был сам факт: «Могу!»

Ясно, нужен автомат. Тогда выбор однозначен – хочу знакомый со школьных уроков НВП «Калаш»! Порядок сборки и разборки за годы успел отложиться в самые глубинные участки памяти, так что проблем быть не должно. Ценник, где ценник… 550 экю – охренеть!.. Захотелось ляпнуть что-то вроде «– Девушка, давайте я вам прямо тут и сейчас на столе спляшу, а вы мне пару сотен с цены автомата скинете!..» Но когда я повернулся к столу, дурацкая шутка застряла комком в горле.

С самого края в ряду «Калашей» стояла пара довольно потертых экземпляров, на ценниках стояло «450».

– А что с этими не так?

– Видите, они не с резервного хранения, ими успели попользоваться, и они заметно утратили «товарный вид». Но наши специалисты проверили их в тире – стволы хорошие, автоматика работает отлично.

– Хорошо, тогда давайте вот этот… И патронов сотню.

– Пистолет выбрать не хотите?

Я вспомнил о том, что кроме оружия мне понадобятся еще продукты и жилье, и отрицательно покачал головой:

– Нет, буду умело действовать штыком и прикладом!

Уставов она не читала, поэтому шутку оценить не смогла. Но оружейная сумка среднего размера «на халяву» мне все-таки перепала – видимо, она что-то знала о том, как я появился на Базе, поэтому стремилась как можно скорее от меня отделаться. Ничем другим я объяснить ее щедрость не мог, если только она не питает тайных симпатий к начинающим лысеть мужикам в очках…

С рюкзаком и опечатанной в арсенале сумкой я вышел на улицу. Снаружи было довольно жарко, и солнце сильно слепило даже через фотохромные линзы. Пришлось снова лезть в один из карманов рюкзака и доставать страйкбольные очки – китайскую «копию» изделия фирмы ESS (уцелевшие благодаря жесткому чехлу) с установленным темным стеклом. Что мне в них нравилось – так это наличие вставки под диоптрические линзы. Сейчас все нужно видеть четко и без рези в глазах…

* * *

Орден делает вид, что совершенно ни при чем. Почему-то я им верю. Им абсолютно не нужен геморрой с контейнерами и русскими туристами. На этом денег не заработаешь, от этого одни проблемы, а проблем никто не хочет.

Нет, ребята, за что-то на меня Вселенная очень рассердилась…

* * *

Когда я шел на станцию, машинально пиная камешки, попадавшиеся под ноги, меня прямо таки «раздирали» противоречивые чувства. Новый мир – это, конечно, хорошо, но другие-то сюда сами ехали, готовились заранее как-то… А тут – сунули в зубы тысячу (от которой уже осталась половина), выдали местный документ и дали пинка под зад. Да фиг с ними, где наша не пропадала! Придется на себе проверить рассказы о том, что мои соотечественники могут выжить в любых условиях.

По дороге мне встретился тот самый орденец, который отвозил меня на «Хаммере» с контейнерной площадки в офис. Он спросил меня:

– Что, идете на поезд? До него еще два часа.

– А что мне тут делать? Посижу на станции, расспрошу, где в городе можно поселиться незадорого…

– Сразу могу сказать: в северо-западные районы лучше только ходить развлекаться, там все «красные фонари» расположены. Жить лучше в других местах.

– Хотя бы примерно можете сказать, что там и где?

– Чем ближе к берегу и дальше от порта – тем жилье дороже. Хотя, многое зависит от самого дома, а не только от его расположения. В южном районе можно снять комнату подешевле.

– Сами там жили где-нибудь? – решил я уточнить.

– Нет, только в мотелях ненадолго останавливался. Но у меня в Порто-Франко есть дальняя родственница, у нее большой дом, в котором она сдает комнаты. Если не пугает жизнь «гостиничного» типа, то можете поселиться там.

– А что она за человек? Не сильно вредная и страшная? – тут мы оба посмеялись от души.

– Нет, она на актрису очень похожа, которая со Сталлоне снималась.

– Это на ту старушенцию из фильма «Стой, а то мамочка будет стрелять!», что ли? – ужаснулся я.

Сержант засмеялся так, что согнулся пополам и у него на глазах выступили слезы.

– Нет, на молодую, из «Разрушителя»… – сумел он выговорить в конце концов.

У меня немного отлегло от сердца. Хотя, неизвестно еще, что лучше… Сержант протянул мне визитку, на обороте которой он написал адрес:

– Если решите зайти, можете передать ей привет от меня.

Мы пожали друг другу руки, и я с немного улучшившимся настроением пошел на станцию. Есть и в Ордене нормальные люди, оказывается! Теперь можно будет в дороге не донимать соседей по вагону глупыми вопросами, а спокойно таращиться в окно на местную природу. Почему-то мне кажется, что первоначальное знакомство с местной живностью лучше осуществлять с максимально возможного расстояния…

24 число 2 месяца 23 года, вечер. Территория под протекторатом Ордена, г. Порто-Франко

Хозяйка дома была женщиной неоднозначной, как ни посмотри. На вид ей было примерно лет тридцать-тридцать пять, и на обложке модного журнала вряд ли захотели бы поместить ее фотографию. Нет, она не была дурнушкой, просто жесткое выражение глаз не очень подходило для фотомодели. С прической она особо не заморачивалась – просто небрежно стянула рыжеватые (крашеная, что ли?..) волосы в «хвост» сзади, и все. Одета миссис была очень просто – разноцветная бесформенная блузка-«сеточка», максимально скрадывающая очертания всего, что под ней было, светлые просторные брюки и легкие сандалии. И сейчас она мне напоминала Сандру Буллок не в фильме «Разрушитель», а в роли персонажа из самого начала фильма «Мисс Конгениальность» (кто смотрел фильм, тот поймет).

– Миссис Смит, – представилась она, когда я наконец смог добраться до нужного дома на небольшой улочке на окраине Порто-Франко и постучал в дверь с надписью «Управляющий». – Что вам угодно?

– Меня просили передать вам привет, – с этими словами я протянул ей визитную карточку, которую дал мне сержант. – Ваш родственник сказал мне, что вы можете помочь с недорогим жильем…

– Совершенно верно, он вас не обманул. Жилье в этом доме действительно недорогое, практически по цене «коек для беженцев».

– А с чем это связано? Очень опасный район?

– Нет, преступность здесь маленькая. Просто добираться до работы далеко, комнаты небольшие, ванной нет, только душ, кухни тоже нет – только маленькая СВЧ-печка.

– Можно посмотреть?

– Да, пойдемте.

(Удивительно, но мой корявый английский она понимала очень хорошо. Наверное, у нее бывали постояльцы, разговаривавшие еще хуже меня…)

В этот момент из двери степенно вышел большой кот, внимательно посмотрел на меня, затем мимоходом потерся о мои ноги, мявкнул и пошел дальше по своим неотложным делам. Хозяйка слегка удивленно приподняла брови, но ничего не сказала, и мы с ней пошли смотреть потенциальное жилье.

Комната на первом этаже оказалась действительно «небольшой». Она напоминала однокомнатную «хрущевку», заметно ужатую по ширине. Ну, вы знаете – где окно на балкон соседствует с дверью на него же. Только вместо балкона была дощатая веранда, которую отгораживал от улицы барьер из вертикальных, установленных «наискосок» досок. Поверху барьера, на высоте чуть ниже груди, шли широкие перила. В конце веранды была лестница на второй этаж.

– Здесь не очень хорошая звукоизоляция между этажами, но сейчас над вашей комнатой никто не живет.

– Ясно. Скажите, а как здание защищено от молний?

Она удивленно посмотрела на меня.

– Вы что, боитесь грозы?

– Да, после прочтения «Мертвой зоны» Стивена Кинга.

– «Громоотвод» располагается с другого конца здания. А вообще-то, здесь еще не было пожаров от удара молнии.

– Спасибо, вы меня успокоили…

(На самом деле меня интересовало – как далеко от моей комнаты будут расположены массивные и/или протяженные металлические предметы. Зачем? Это будет ясно позже.)

В противоположной от двери стене была дверь в «совмещенный санузел».

– Вода только холодная.

– Не страшно, бывало и похуже.

Еще в комнатушке был небольшой столик возле окна и табуретка под ним. Над столиком – пара универсальных электрических розеток – под «плоские» и «круглые» штырьки на вилках, вот за это – отдельное спасибо, даже не мечтал. Вполне царские условия.

– Хорошо, договорились. Когда можно заселяться?

– Да хоть сейчас. Только непременное условие: никаких пьянок и девиц, для этого в городе есть специальные заведения.

– Хорошо, миссис Смит, это условие меня устраивает больше всего…

23 число 3 месяца 23 года, вечер. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко

В Порто-Франко у меня есть друг.

Ну, «друг» – это условно. Не знаю, кем он считает меня. У него свой образ мыслей – потому что он вообще не человек. Он – кот.

Я дружу с котом хозяйки дома, в котором и снимаю свою «каморку под лестницей». Жилье обходится неприлично дешево, потому что район далек от центрального, и многие дома здесь больше напоминают бараки. Но, как ни странно, тут очень чисто, нет перевернутых мусорных баков на улице, никто не бросает окурки мимо урн – просто тут не курят на ходу. Да и тихо здесь…

Так как мусорные баки закрываются крышками, кот не может добраться до кухонных отходов, чем он очень недоволен. Но все равно он каждый день упорно обходит эти баки кругом, не теряя надежду наконец узнать, что же там есть внутри потенциально вкусного.

Хозяйка кормит его по расписанию, взвешивая порцию на маленьких весах. Экспериментирует со «здоровым образом жизни», что ли? Но кот – не лабораторная крыса, посаженная в клетку, он послушно съедает то, что ему положили в миску, благодарно трется о ногу хозяйки и тут же уходит искать «добавку».

Еще бы – здоровенному коту серо-коричневого «камуфляжного» окраса явно не хватает калорий на поддержание габаритов своей мощной фигуры. Поэтому он ловит все, что шевелится, и не спеша поедает. Если попавшаяся на зуб живность окажется ему недостаточно аппетитной, то он приносит ее к хозяйским дверям – для отчетности, так сказать. Раздается привычное взвизгивание хозяйки – пугливая она у нас (и при этом очень громкоголосая), потом она благодарит своего верного котика и уносит добычу на совке в мусорный бак, держа совок на вытянутых руках. Потом, естественно, котику выделяется внеплановый кусочек чего-то (по мнению хозяйки) вкусного. Он опять трется о ногу хозяйки с чувством выполненного долга идет по своим делам. Но нужно отметить, что мелкая живность рядом с домом практически не попадается – кот бдит, выполняя роль этакой санэпидстанции. Ядовитых насекомых он не трогает, да они сюда и не часто заползают – травы нет, спрятаться негде.

Хозяйка зовет его Fluffy («Пушистик»), я зову его Васькой, а он делает вид, что откликается. Коты, они такие… сами по себе. Хотя что-то он все равно чувствует.

Когда вечерами сижу на веранде, он тихо подходит и садится рядом. Мурчать не мурчит, даже если его гладишь. Но почему-то любит прислоняться к моему боку, как будто греется, хотя на улице сейчас далеко за плюс тридцать по Цельсию. Я даю ему то кусочек сыра, то отрезок колбасы – он не отказывается, и аккуратно начинает есть. На Новой Земле еще не начали добавлять колбасу всякую гадость вроде консервантов и красителей, поэтому хотя срок хранения и меньше, она кажется гораздо вкуснее староземельной.

А еще у кота – навыки разведчика-диверсанта. Не верите? Я и сам обалдел…

Мы с ним не любим соседа из дома напротив. Сосед – поляк (по крайней мере, приехал сюда из староземельной Польши). Работал в банке, но потом что-то там случилось, и больше он там не работает. Сейчас он – перебирает бумажки в одной из многочисленных контор, занимающихся поставками. Как ни крутится, подняться на прежнюю высоту ему не удается, поэтому хорошего настроения у него не бывает никогда. Обо всем этом мне «по секрету» поведала громогласная хозяйка дома, которая знает, кажется, все и обо всех живущих на этой небольшой улочке на окраине Порто-Франко. К тому же около его дома периодически появляются довольно мутные личности, портреты которых так и хочется поместить в галерею Ломброзо как яркие примеры правоты его теории.

Я однажды сдуру попытался с ним поздороваться по-русски – все же славянин, как-никак. И тут же нарвался на шипение «Пся крев, курва рядяньска..» и перекошенное в отвращении лицо. Желание продолжать знакомство мгновенно испарилось.

Кот пару раз не успел убраться у него с дороги, и сосед не преминул придать ему должное ускорение с помощью пинка. Если бы он знал, на что себя обрекает!..

Вскоре его крыльцо стало источать специфическое благоухание. Кто когда-либо держал котов дома, тот знает, о чем я говорю. (Март, кошачьи песни, если не выпускать на улицу – то ай-яй-яй…) Честное слово – я здесь был ни при чем, кот старался за нас двоих.

Нет, кот не стал орать все ночи напролет у него под окнами, мешая спать обидчику, а заодно и всем в округе – он стал метить столбы крыльца своего врага. Причем делал это так хитро, что сосед так и не смог поймать его на месте преступления, хотя и очень старался. Как только закрывалась внутренняя сплошная дверь, кот начинал поглядывать в сторону вражеского крыльца. Ему мешало отсутствие травы у дороги, где он мог бы спрятаться от взгляда противника, поэтому он начинал свои действия с наступлением темноты. Окно моей каморки выходило как раз в ту сторону, и можно было наблюдать картину в динамике. Разве что не маячить в окне слишком уж откровенно и не зажигать свет во время наблюдения.

В сумерках у края дороги появлялась тень. Она медленно перемещалась в сторону дома напротив, неотвратимо приближаясь нему. Это действие очень напоминало кадры из фильма «Челюсти», только скорость передвижения тени была настолько малой, что музыкальная тема прозвучала бы невпопад. В конце концов, тень поползала к одному из столбов крыльца, пристраивалась к столбу, делала свое дело и скользила вдоль стены дома уже с большей скоростью, не опасаясь попасть под взгляд из окна. В эти моменты мне даже чудилось, что я слышу ехидное кошачье хихиканье…

Через некоторое время даже забитый курением дешевых сигарет нос поляка почуял неладное. Естественно, он решил найти и покарать злодейскую тварь самым жестоким образом. Ха-ха три раза! Наш диверсант обладал острым слухом, поэтому отлично слышал поскрипывание досок пола за прикрытой дверью. Да и наружную сетчатую дверь поляк оставлял открытой, чтобы не снести ее во время молодецкого выпрыгивания из дверей. Котяра в первый раз чуть не попался, но услышал звук открываемой двери и со всех лап помчался, куда бы вы думали? Нет, не к спасительной хозяйкиной двери через дорогу, а в сторону соседнего дома по той стороне.