Текст книги "Одиночка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Александр Долинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 104 страниц)

– Будем надеяться, что израсходовать их вам не придется.

– Хорошо бы, только назад в машину грузить тяжело будет.

– Ничего, если надо – поможем, – вот контакт и налаживается. – А если серьезно, тебе целеуказание как лучше давать, у меня буссоли-то нет, только обычный компас?

– Тогда давайте азимут на цель и дальность, дальше по ходу дела разберемся, – ответил сержант.

– Сколько времени на открытие огня нужно будет, когда данные получишь?

– Примерно секунд тридцать, у нас все готово. Если спать будем, то на минуту больше. – Мы снова дружно смеемся.

– А где ваша палатка-то стоит?

– Вот, здесь недалеко, расчет сейчас отдыхает.

– У тебя радиостанция своя есть, на какой частоте работает?

– На общей, капитана Богатырева слушаем и его команды выполняем.

– Понятно, если что – сразу на тебя выйду, нам с гребня больше видно, чем вашему наводчику из этой ямы. Заодно подскажи, давно хотел узнать – что у миномета за насадка такая на стволе?

– У нашего миномета на стволе с помощью резьбы закреплено устройство, работающее предохранителем от двойного заряжания. Оно со стороны выглядит как цилиндр с прорезями, внутри установлена на оси так называемая «лопатка», которая при наличии в стволе миномета мины перекрывает ствол таким образом, что вторую мину опустить невозможно. Когда мина вылетает, лопатка поднимается и дает зарядить следующую мину в ствол. Этот предохранитель установлен для того, чтобы не дать опустить вторую мину на первую, иначе обе мины взрываются, и расчет при взрыве погибает. Такие случаи были во вторую мировую, во время боя, когда очень быстро подряд заряжали в ствол мину за миной.

– А на «импортных» такого нет?

– На иностранных минометах таких предохранителей нет, они своих людей не жалеют.

– Дальность выстрела эта железка не уменьшает?

– Так за любым оружием следить нужно, и знать его хорошо, тогда при стрельбе все нормально будет.

Познакомившись таким образом с сержантом-минометчиком, я пошел в свою палатку. Еще мне нужно перед сном свое оружие почистить, сегодня днем без стрельбы обошлось, поэтому долго возиться не буду…

11 число 8 месяца 23 года, недалеко от устья Амазонки

Из радиоперехватов:

«– Кто сейчас с тобой?»

«– Еще двое подошли, будут на моей связи.»

«– Кто их прислал?»

«– Джихад-3, с ним сам потом поговоришь.»

«– Бензина сколько принесли?»

«– Да на пару раз туда-сюда хватит.»

«– Жди, братья ко мне подойдут, вызовем тебя.»

«– Понял.»

«– Джихад-2, Джихад-3 на тебя выходил по связи?»

«– Нет, там место плохое, собаки гавкают.»

«– Когда его услышишь, нам скажи – будем к встрече готовиться.»

«– Есть что на стол положить?»

«– На подносах куча подарков лежит, если вдруг гости к нам приедут.»

«– Стол успеешь накрыть?»

«– За пару часов предупреди, мне помогут все быстро сделать.»

«– Махмуд, Махмуд, Махмуд – Сайфулле.»

«– Махмуд, Махмуд, Махмуд – Сайфулле.»

«– Махмуд, Махмуд, Махмуд – Сайфулле.»

«– Неразборчиво»

«– Махмуд, ты что, ишачий хвост, уснул там, палок захотел по спине получить?!»

«– Неразборчиво»

«– Баран, говори нормально в микрофон!»

«– Сайфулла, здесь Махмуд. Аккумулятор сел, когда на передачу нажал.»

«– Ты что, не следишь за рацией? Зачем тебя учили только!»

«– Рация старая, батарея садится быстро. Заряженную поставил на замену. Мне Барс завтра обещал новый «Кенвуд» привезти, все нормально будет.»

«– Не вздумай там спать, ты возле тропы сидишь. Жди сигнал.»

«– Жду.»

(Разговор на английском)

«– Сегодня днем самолет опять пролетал, вас не заметил?»

«– Нет, он на идиотов в лодках отвлекся, мы под деревьями пересидели.»

«– С местными не пересекались?»

«– Нет, наши дела их не касаются. Пусть к нам не лезут, и мы их трогать не будем.»

«– Когда отправка груза будет?»

«– Через день после будущей встречи.»

«– Понял.»

* * *

Через пару часов после рассвета я поднялся к нашему наблюдательному пункту. Записей в журнале ощутимо прибавилось. Самыми ценными, наверное, были пусть и весьма приблизительные, но все равно отмечаемые данные пеленгов на засеченные источники радиоизлучения (радиостанции, если по-простому). Отдельно были зафиксированы пеленги на эти же источники, снятые с удаленных пунктов. Так, сейчас пришлю сержанта, пусть данные в таблицу выписывает, обстановку на карту будем наносить. Посмотрим, где и на каких ветках в здешнем густом лесу возле реки эти «дятлы» расселись…

Особенно заинтересовали передатчики, сигналы которых отмечались как «очень сильные», причем из одной точки было слышно много позывных. Возможно, это передатчики-ретрансляторы, нужно на карте глянуть, куда на них пеленги ложатся. Интересно, значит, какие-то верхолазы на самые высокие деревья антенны затаскивают, так можно и километров тридцать перекрыть. Носимые рации между собой если на десять километров достают – считай, повезло, обычно норма километров пять-шесть на ровной местности. В густом лесу дальность гораздо меньше, кстати.

Свой радиообмен с постами мы сократили до минимума. Называем им частоту, они в ответ сообщают пеленги. Работа на передачу у нас занимает считанные секунды, это на случай, если с той стороны тоже кто-нибудь занимается прослушиванием эфира. Но пока никаких грозных окриков на контролируемых частотах слышно не было. Продолжаем «шевелить ушами» дальше…

* * *

Днем я решил побродить по лагерю, нужно подумать, что тут может быть спрятано такое важное. Саперы металла не обнаружили, мин тоже больше не нашли. Следов добычи каких-либо полезных ископаемых здесь не заметно, склоны холмов гладкие, почву никто не нарушал, где вырыты наши окопы – видно сразу. (Это с внутренней стороны их видно, если смотреть на холмы снаружи – все отлично замаскировано, глазу не за что зацепиться.) Очень внимательно еще раз осматриваюсь по сторонам…

Рядом с нашими холмами трава довольно чахлая, уже выгоревшая на солнце. Более насыщенным выглядит цвет у «зеленки», которую видно в бинокль, если смотреть в сторону реки. А вот в одном из углов площадки у кустика листочки-то очень свежими выглядят, как будто его регулярно поливают. Хотя, если у него корни длинные, то до водоносного слоя он и сам достанет. Вода? Тоже вариант, здесь это большая ценность, особенно если она чистая и пригодная для питья. Грязной-то много, болота не очень далеко, а за ними – вообще целая река.

– Руслан, твои саперы на какую глубину грунт на площадке проверяли?

– Не очень глубоко, как всегда при разминировании. Мины обычно близко к поверхности ставят.

– У меня одна идея появилась, хочу немного в земле покопаться. Может, что и найдется интересного.

– Давай, лопату найдешь?

– У минометчиков одолжу, у них нормальные есть.

Вооружившись лопатой, иду к приметному кустику. Сам куст трогать не буду, нужно рядом почву прощупать, так сказать. Оглянувшись по сторонам, достаю пару проволочек и повторяю действия, широко известные в узких кругах. Так, вот в этом месте проволочки начинают перекрещиваться… Осталось проверить совпадение «ботанической» теории о наличии здесь воды с практикой. После того, как я выкопал ямку глубиной примерно в тридцать сантиметров, лопата глухо стукнулась обо что-то. После расчистки ямки стали видны какие-то доски. Нет, дальше пусть саперы проверяют, мало ли что под этими досками скрыто.

– Руслан, дай своих саперов, там что-то есть, пусть посмотрят.

– Что ты там откопал?

– Досками что-то закрыто, сам я их поднимать не стал, вдруг «сюрпризы» есть под ними.

– Хорошо, сейчас они посмотрят на твой «клад»…

Оказалось, что доски прикрывали колодец, стенки которого были выложены местным деревом определенной породы, которое не гниет в воде. Вода в колодце блестела на глубине около пяти метров, достали оттуда пробную порцию в количестве одного ведра, понюхали – есть какой-то слабый запах, но вода прозрачная, без мути.

Дальше пусть врач проверяет, или кто здесь у Руслана есть компетентный в этом вопросе, можно ее пить или только на технические нужды будем использовать. Но и так тоже неплохо, вода – это жизнь, все знают.

Ко мне подошел капитан и сказал:

– Наш «знахарь» проверил, вода без примесей почти. Сейчас на технические нужды начерпаем, заодно колодец от застоявшейся воды очистится, потом еще раз проверим. Слушай, как ты догадался-то?

– Видишь, везде трава уже выгорела, а у этого кустика листочки выглядят более зелеными, будто поливает кто?

– Ну да…

– Я и подумал, что тут можно огородить такого? Металл не закопан, следов на склонах нет, остается что-то ценное, что не везде есть.

– Вода?

– Именно. Не знаю, какие тут у местных речных жителей взаимоотношения между собой, но вряд ли об этом колодце знают многие. Когда его выкопали, сразу и не скажешь, но доски довольно старые. Но если бы о нем забыли – мин бы тут после сезона дождей не ставили, как думаешь?

– Думаю, на постах часовым расслабляться нельзя, вот что. А то припрется кто-нибудь сюда неожиданно водички набрать, а тут наш табор расположился.

– Хорошо, пойдем к тебе в палатку, покажу на карте, откуда передачи чаще всего идут. Погрешность большая, но лучше знать хоть что-то о противнике, чем вообще ничего.

– За этим нас и посылали, потом отцы-командиры результаты твоих трудов оценят, будут дальше думать.

– Кстати, как ты думаешь, не могли «партизаны» себе тут учебный класс организовать, так сказать в условиях, приближенных к боевым? Вода есть, если маскировочную сеть растянуть и замаскироваться получше – и с воздуха не разглядят. Или как временную базу с этой стороны могли использовать, чтобы в болоте не сидеть?

– Вполне, они могли тут свое молодое пополнение натаскивать. На своей стороне им готовиться было бы проще, конечно, но там для них особой опасности нет, а здесь – полевой лагерь в боевой обстановке, совсем другое дело, под боком вроде как. Если что – могли быстро назад в «зеленку» сдернуть отсюда. Молодые моджахеды в тылу врага перед боем, чтоб их… В штаб сообщу, что эту точку под контролем держать нужно. Или хотя бы проверять время от времени.

Потом, разложив карту на столе в палатке, я объяснял капитану, откуда примерно выходят в эфир чужие радиостанции. Сразу пришлось дополнительно уточнить: полученные нами данные – весьма «примерные», потому что оборудование для пеленгации используется не такое, какое нужно, а то, что оказалось под рукой. Он еще раз посмотрел на метки, на позывные и сказал, что даже эти данные говорят о многом. Особенно его заинтересовал список имен и позывных, но слышал он о них раньше или нет – не уточнил. Ладно, секреты так секреты, все равно потом доклад по результатам выхода вместе будем составлять.

* * *

Ближе к вечеру мы с Русланом сидели на раскладных стульях под навесом возле палатки и тихо разговаривали на разные темы. Он поинтересовался, как я попал на Новую Землю и почему пошел служить.

– Да попал в общем случайно, так получилось. Считай, что «по ошибке», даже вспоминать об этом не хочется, – ответил я. – А служить здесь пошел, потому что раньше уже носил погоны и занимался военной связью. Оказалось, что тут я нужен, вот снова ремонтирую что попало и понемногу народ обучаю. А ты все время в эту сторону катаешься?

– Нет, мы в разные стороны по заданиям ездим. Недавно вот с востока вернулись. – Он заметно помрачнел.

– Что, там не все нормально прошло?

– Там несколько наших групп погибло, на подставы нарвались. Ну, ты слышал, наверное?

– Да, что-то такое начальник об этом говорил.

– Одну из пропавших групп нашли с воздуха, когда самолет на разведку посылали. Нам уже поступила команда выдвигаться туда и все выяснить на месте, но почти сразу дали «отбой» и пришлось целый день сидеть и ждать, пока один из наших химиков приедет. Потом уже с ним, на следующий день двинули на то место. Он там в ОЗК долго бродил вокруг машин со своим прибором, пробы взял и сказал, что если бы мы днем раньше приехали – всей командой бы там и легли. А через день на жаре и солнце ОВ порядочно разложилось, концентрация упала, стало уже не так опасно, может быть и выжили бы… Еще он сказал, очень повезло, что сообщение об отраве в грузе успели получить, поэтому нас и задержали. Я спросил, кто же так вовремя радио отправил, он ответил, что мужик какой-то непонятный, на джипе приехал, снайперская винтовка у него в машине была, вроде обычная армейская. Он не из наших, и фамилию химик не смог узнать. Мы с ребятами думаем – этому самому «мужику» ящик заленточного коньяка выставим, если получится встретить…

Я с трудом сохраняю невозмутимое выражение лица.

– Он столько не выпьет, да и нельзя ему… – потом все-таки улыбаюсь.

– Ты что, его знаешь, что ли? Откуда? – оживился капитан. – Мне еще химик по секрету рассказал, что спец тот в одиночку сумел четверых головорезов завалить и груз заминированный целым взять, представляешь?

– Ну, в жизни чего только невероятного не бывает…

– Слушай, познакомь, а? Век не забудем!..

– Если начальство «добро» даст на вашу встречу, мало ли какие там у них заморочки. Может, вообще на фиг все дела засекретят, или наши главные разведчики его как Джеймса Бонда от всех «зашифруют». Типа такого: «Если я тебе его издалека покажу, потом мне придется тебя убить!..»

Мы дружно засмеялись, затем пошли к столу выпить чаю с галетами и сгущенкой из сухих пайков. День уже заканчивается, мне нужно еще дежурных в «Гнезде» навестить, может, что нового в разговорах появилось, самому эфир послушать. А ближе к 30.00 можно и «отбой» сыграть…

12 число 8 месяца 23 года, недалеко от устья Амазонки

Из радиоперехватов:

«– Сколько нам еще тут сидеть?»

«– Пока мхом не обрастешь! (смех)»

«– Ты серьезно скажи!»

«– Сколько прикажут, столько и просидишь. Лис с братьями на север пошел, должны вернуться скоро уже. День-два подожди еще.»

«– Понял.»

«– Большого бабаха рядом не слышал?»

«– Тихо все у нас.»

(Разговор на английском)

«– Отправка уже была?»

«– Нет, босс сказал, что местные что-то затеяли, постоянно снуют здесь туда-сюда. Пока товар задержали.»

«– Сказал, сколько еще ждать?»

«– Пока суета не закончится. Сиди, сухих пайков тебе еще на неделю должно хватить.»

«– Надоели они, хоть крокодилов жри!..»

«– А кто тебе мешает? (смех)»

«– Тебя бы самого сюда, шутник!»

«– Через пару дней все затихнет, скорее всего.»

Пеленги устойчиво показывают на «зеленку» и острова в дельте Амазонки. Углы практически не меняются, сила сигнала – тоже. Радисты не знают, что мы за ними следим, частоты не меняют, позывные у них постоянные. Если слышимость нормальная – чуть ли не по голосу можно каждого узнать.

Интересно, от чего они там аккумуляторы для радиостанций заряжают? Для генераторов бензина или солярки нужно привозить, хотя бы иногда. А вот какая-нибудь «погружная турбина» горючего не требует, лишь бы ее любопытный или просто голодный крокодил не сожрал. Ничего, отметки сделаем на карте, потом разведка на катерах нужные протоки «прошерстит», может быть, и найдут там что-нибудь интересное. Острова без имен, просто под номерами-отметками, так нам же проще будет целеуказания давать.

Потихоньку вырисовывается более подробная схема расположения передатчиков на местности. Ну да, острова на болоте – это вам не степь, тут особо не разбежишься позицию менять. В джунглях для устойчивой связи нужно антенну повыше поднимать – либо на дерево лезть, либо на возвышенность подниматься. Еще ведь и не на всякое дерево залезть можно, хотя, это уже вопрос личного мастерства и наличия антенного кабеля достаточной длины.

* * *

Днем я решил провести эксперимент – как будет работать зарядная станция на солнечных батареях. Вдвоем с сержантом мы разложили панели на одном из внутренних склонов, и я подключил к нужному выходу контроллера вольтметр – нормально, есть 12 Вольт! Затем взял зарядный «стакан» от радиостанции и подал питание на него – процесс заряда начался (индикатор засветился красным цветом). Прикрыв заряжающийся аккумулятор от лучей солнца, мы пошли к своей палатке. Со стороны лежащие на склоне и сверкающие под солнечным светом синеватые панели выглядели как запчасти от какого-то космического аппарата.

По дороге нам встретился радист из группы капитана Богатырева:

– Что это там у вас на склоне, товарищ старший лейтенант?

– Мы экспериментируем, развернули солнечную батарею и аккумуляторы для раций заряжаем.

– И что, даже питающий аккумулятор от машины не нужен?

– Там есть свой, только он маленький, для подстраховки.

– А наши сможете зарядить? – заинтересовался радист.

– Это смотря сколько твоя зарядка жрать будет, проверять надо, однако… – улыбаюсь я.

– Подождите-подождите, сейчас принесу! – и он мухой унесся в сторону штабной палатки.

Через пару минут он принес зарядку для радиостанции и аккумулятор, еще через несколько минут радист с удовольствием наблюдал, как на его «стакане» зажегся индикатор заряда, причем рядом не тарахтел генератор и не стояла машина. Энергия бралась как будто «из ниоткуда», что могло вызвать сильное удивление у непосвященного в эти тонкости человека. Командир ведь строго спросит с подчиненного, если аккумуляторы окажутся разряженными, так что возможность «дармовой зарядки» оказалась весьма кстати.

Радист договорился с нами, что мы поможем ему заряжать аккумуляторы для мелких раций здесь, чтобы не сажать стартерные батареи у машин. Небольшой генератор у них есть, но при работе он пусть негромко, но все-таки тарахтит, а нам сейчас лишние шумы на стоянке не нужны. Позже нужно попробовать подзарядить батарею для той радиостанции, через которую наша группа держит связь с командованием в ППД. Если все получится, как задумано, это будет еще один «плюс» к моей репутации как специалиста. (А если не получится – то мы об этом никому не расскажем…)

13 число 8 месяца 23 года, недалеко от устья Амазонки

Из радиоперехватов:

«– Кто Саида может вызвать?»

«– Я могу, а что?»

«– Скажи ему, что его очень сильно ищут, над морем опять самолет летал. Пусть будет осторожен.»

«– Хорошо, как только дозовусь – передам, он молчит пока. Там собаки рядом на берегу, услышать могут.»

«– Джомар, Джомар, Джомар – Герату.»

«– Слушаю тебя, брат.»

«– Джихад-1 красивое движение сделал, собакам будку разбил.»

«– Откуда знаешь?»

«– Он с лодочником говорил, тот его забрать должен был. Катер помешал.»

«– Лодочник где сейчас?»

«– Ушел с того места, в нашу сторону.»

«– Сам?»

«– Нет, Джихад ему приказал. Он сам на двух верблюдах к нам едет. Один верблюд хромает, но до темноты здесь будут, если получится, иншалла.»

«– Сколько с ним?»

«– Восемь, два брата шахидами стали.»

«– Груз есть?»

«– Два места, вернее, полтора. Младшему брату кое-что поиграться хочет подарить. Аллах акбар!»

«– Аллах акбар!»

«– Джихад-2, Джихад-2, здесь Джихад-1.»

«– Слушаю, брат!»

«– Мы уже недалеко, один верблюд почти сдох, но дойдет. Поить надо все время, иначе упадет. Ты готов?»

«– Давно ждем!»

«– Места хватит?»

«– Да, с запасом.»

«– Собаки след потеряли около воды, но ты будь готов волков выпускать.»

«– Все сидят и ждут здесь.»

На Джихада-1 пеленг лег в обратную сторону, примерно в сторону дороги, по которой мы сами приехали два дня назад. Парни с другого пункта (молодцы, «Зайцы-первые!») тоже успели взять пеленг, он идет на север. Быстро провожу линии прямо на карте (да плевать, сотру потом) – они пересекаются совсем недалеко от нас. Конечно, при нашем оборудовании точность пеленгации получается «среднепотолочная», но ситуация требует немедленных действий. Ну что, пошла работа, мы данные добыли, теперь пусть Богатырев решение принимает…

* * *

Я крутанул ручку полевого телефона, и через пару секунд услышал в трубке ответ дежурившего в штабной палатке разведчика:

– Бегун на связи!

– Старшего дай!

Капитан Богатырев, видимо, сидел рядом, потому что ответил почти сразу:

– На проводе.

– Мы только что перехватили радио, в нашу сторону двигаются две машины. Из разговора удалось понять – они сообщают, что им удалось оторваться от преследования. Погоня хотела их перехватить у берега, но они свернули и ушли в нашу сторону. Насколько мы поняли – там двое пленных, предположительно один из них ранен.

– Ясно, это те, кто напал на береговой наблюдательный пост день тому назад. Мы думали, им удалось морем вдоль берега уйти…

– По нашим ориентировочным пеленгам, до них сейчас примерно десять километров, может, чуть больше. Перемещаться очень быстро они не могут, но хотят еще до полной темноты достичь реки, их там уже ждут – вторая радиостанция им отвечала где-то вблизи берега с этой стороны болот. Наверное, их проводники на тропе ждут, а дальше у берега катера стоят. Что делать будем, капитан?

– Бандитов будем «гасить», наших – выручать! Все равно завтра днем планировали сниматься с места и уходить.

– Давай, людей у тебя хватит? Может, дать в усиление трех моих человек с центрального поста?

– Не нужно, пусть твои дальше сидят и слушают. Моя команда тренированная, сами справимся.

– Наверх когда будем докладывать?

– Не сейчас, вдруг бандюки эфир прослушивают, свернут в сторону, ищи их потом в темноте…

– Хорошо, ты пока своим командуй тревогу, я сейчас добегу до палатки, тебе на карте примерно место покажу, с которого передача велась.

Практически бегом я спустился по склону холма и порысил к штабной палатке, держа в руке карту с нанесенными скрещенными пеленгами. Пусть не очень точно, но хоть что-то смогу показать Руслану, дальше он сам будет действовать.

Вбежав в палатку, где над раскладным столом висел неярко светивший фонарик, я протянул карту капитану, он бегло оценил расстояние, и сразу что-то решил для себя. По лицу было видно, что мысленно он уже выдвигается к только что определенному месту засады, затем распределяет своих спецназовцев по местам, подобно тому, как музыкантов рассаживают в оркестре. Дежуривший у телефона егерь уже убежал поднимать по тревоге остальных, и снаружи слышались топот и негромкие голоса.

– Мы выдвигаемся в ту сторону на два-три километра, пойдем тихо, без подсветки, с ПНВ. Там дальше нормальная дорога в сторону реки только в одном месте есть, и сейчас уже темнеть начинает. Без дороги там ехать – до первой ямы. Вы тут сидите, и не дергайтесь, слушайте ваше радио, лишь бы никто еще рядом не «нарисовался». Как все закончится – мы вас сами вызовем.

– Ясно, сидим и молчим, ждем вызова. Только всем своим всем обязательно доведи, чтобы обнаруженные радиостанции в руках особо не крутили, нельзя щелкать ничем, особенно включать-выключать. Пусть сразу сюда для проверки несут, мы с них данные снимем, потом отдадим. Если нужно – даже зарядить помогу. Но только после изучения, сам понимаешь.

Руслан, который уже надел разгрузку, кивнул в ответ, взял свой автомат и шагнул к выходу из палатки, тихо пробормотав что-то себе под нос, но я все-таки расслышал: «Труй Дорсай!..». Я окликнул его, и когда он повернул голову ко мне, отчетливо сказал: «Труй Дорсай!» (А как ты думал, Руслан, я тоже когда-то читал «Цикл о Чайлде» Гордона Диксона!) Он сначала удивленно поднял брови, но потом усмехнулся и протянул ко мне сжатую в кулак руку с уже надетой перчаткой. Я стукнул в его кулак своим, и он быстро пошел в сторону машин, возле которых уже построилась группа спецназовцев. Все молчали, лица некоторых егерей были скрыты под маскировочными накидками. Мне вспомнились написанные когда-то давно строки, может быть, навеянные прочитанным в книгах Диксона:

Солдат, не спрашивай, иди

Туда, где знамя вьется.

Лишь тем, кто бьется, не страшась,

Фортуна улыбнется!..

Я вышел из палатки следом за ним и увидел, что егеря быстро занимают места в машинах, захлопали дверцы.

Оседлан конь, наточен меч,

Вновь пыль под сапогами.

Все для победы отдадим

Над грозными врагами!..

Заработали двигатели, и в опускающихся сумерках «Тойоты», не включая фар, двинулись к проходу между буграми.

Рука, сжимающая сталь

Приблизит миг расплаты.

Мы ненавидим кровь и смерть,

Но все же мы – солдаты…

[Стихи автора]

Когда замыкающая машина скрылась из виду, я повернулся и пошел на вершину холма к центральному пункту наблюдения. Задачу по слежению за эфиром никто не отменял, и новые данные от первого и второго «Зайцев» могли поступить в любой момент. Группа, вышедшая на перехват бандитов, должна была соблюдать радиомолчание вплоть до начала боя. По договоренности мне нужно было сразу сообщить капитану, если вдруг заработает неизвестный радиопередатчик вблизи базы или рядом с местом будущей засады, и нашим постам оставалось только сидеть и ждать, чем все это закончится. Пока тихо, мне нужно привернуть на свою верную СВД-шку глушитель-плямягаситель, вдруг что случится – а он уже на месте установлен. Не понадобится, завтра перед отъездом сниму и уберу. Сейчас же заодно и магазины дополнительные к винтовке и автомату патронами снаряжу. Это занятие сродни медитации, помогает успокоиться. Кстати, мне ведь еще нужно патроны для винтовки по столу «откатать», пока время есть. Хотя они и «снайперские», но лучше проверить. Не то, чтобы я не доверял ОТК завода в Демидовске, но время нужно чем-то занять?

Минометчики тем временем что-то делали на своей позиции, ворочали и перекладывали ящики с минами. Наверное, тоже нервы успокаивают таким образом?..

* * *

Примерно через час возле дороги вспыхнула стрельба. Ну, «вспыхнула», это будет слишком громко сказано. За буграми, в темноте были видны отсветы выстрелов, раздалось несколько хлопков (выстрелы из подствольных гранатометов, что ли?), но все быстро стихло, не прошло и пяти минут. Будем надеяться, что засада получилась удачной, и с нашей стороны потерь нет. Еще волновал вопрос – правильно ли мы поняли из разговора, что бандиты везли с собой двоих захваченных человек? Моя радиостанция, настроенная на частоту канала группы, пока молчала.

Еще примерно через час в темноте послышалось далекое гудение двигателей. По радиостанции возвращающаяся группа захвата связалась с нашим охранением для опознания, но голос был не капитана, говорил сержант. Что там такое могло случиться?

Джипы снова шли, не зажигая фар, водители использовали приборы ночного видения. Когда машины въехали в лагерь, стало видно, что их количество не уменьшилось, но и не увеличилось. Значит, автомобили, на которых передвигались моджахеды, пока что никуда не поедут. По крайней мере, в ближайшее время – ночью там никто ничего осматривать и чинить не будет, не та обстановка.

В неярком свете фонариков из машин начали выбираться егеря. Выволокли двух бородатых персонажей, на время просто оттащили в сторону, рядом встал часовой с автоматом. Бородачи лежали мордами в землю, со скрученными за спиной руками и не шевелились – видимо, уже «огребли» и не дергались. Вытащили еще одно тело в камуфляже, его быстро понесли в одну из палаток, рядом шел врач. Скорее всего, это переносят раненого. Кто же второй?

Второго бывшего пленного осторожно вели под руки двое разведчиков. Вернее, «вторую» – это была молодая женщина, тоже одетая в камуфляж. Она-то как попала в такую заварушку? Ее усадили возле кухни, набросили на плечи куртку, попытались дать кружку с водой, но она не отреагировала – только неотрывно смотрела перед собой. Я подошел ближе, попробовал помахать перед ее лицом ладонью – реакция нулевая. Блин, плохо дело, как бы чего с психикой не случилось. Ранений у нее я не заметил, только камуфляжная куртка спереди вся была то ли разрезана, то ли разорвана, и сквозь прорехи виднелись белье и тело. Запахнув наброшенную на нее куртку получше, я почувствовал, как внутри поднимается какая-то темная волна ярости. А где Руслан-то, почему его не видно?

Я спросил одного из разведчиков:

– Где капитан Богатырев?

– Там в перестрелке один бандит успел из подствольника выстрелить, капитана осколком зацепило. Вроде не очень серьезно, но сейчас наш врач осмотрит получше и зашьет, если нужно.

– Понял. Слушай, кто у тебя в группе самый страшный на вид, здоровенный? Пленных мне надо сразу попробовать «колоть» по конкретно моим вопросам, пока не очухались.

– А вот как раз он идет, раненого нашего перевязывал, руки отмыть наверное хочет.

– Не надо, как раз для антуража пригодится, это ненадолго.

Сержант подозвал егеря ростом под два метра и говорящим практически все о своем владельце позывным «Шкаф».

Я стал объяснять задачу:

– Нужно поприсутствовать при допросе, будешь сидеть в уголке и широко улыбаясь, точить ножик. У тебя нож пострашнее есть?

– А как же… – он добродушно улыбнулся (молодец, сразу начал входить в образ) и вытащил из ножен Ка-Бар. – Вот, трофейный. Сейчас еще точилку найду…

– Сержант, кто там из бандитов пригоден для беседы?

– Молодой, второй постарше будет, но он то ли под разрыв гранаты попал, то ли головой ударился – сейчас бревном лежит, еле дышит.

– Давай молодого в штабную палатку, ну и второго чуть поближе перетащи. Только часового от него далеко не убирай, а то уползет еще куда-нибудь.

Ну что, пока Руслан занят на перевязке, нужно добыть актуальную именно для меня информацию. Скорее всего, первоначальный допрос егеря уже провели «не отходя от кассы», но по конкретно своей специфике. Во время службы на Старой Земле мне неоднократно доводилось «отбирать показания» (каждый год я стажировался в военной прокуратуре и несколько раз выполнял обязанности дознавателя по различным делам, один из следователей даже как-то назвал меня «Бульдозером» за настырность, надеюсь, что это был комплимент, ха). Шкаф тихо разместился в уголке палатки, причем даже сидя он занимал очень много места. Под сводом палатки был укреплен фонарик, при свете которого стал хорошо заметен длинный шрам на щеке егеря, придававший своеобразный шарм его улыбке. Причем от этой «улыбки» слабонервные люди запросто могли наделать в штаны. Ну что ж, пора начинать входить в роль Бармалея и Карабаса-Барабаса одновременно. Как там было в «Моменте истины» у Богомолова, продолжаем «потрошение»? Если что, Шкаф подстрахует, он явно знает толк в этом деле. А может, это именно он с пленным уже до этого «побеседовал».

Я спросил его:

– Что, начинаем представление?

Он ухмыльнулся и утвердительно кивнул.

В палатку притащили связанного моджахеда. Когда его усадили на раскладной табурет, я направил свет фонарика ему в лицо. Ну да, фонарик-то на максимальную яркость работает, что, неприятно? Бородка еще куцая, реденькая. Молодой еще совсем, а туда же – в бандиты подался, «авторитет» зарабатывать. Работы-то там у вас все равно никакой нет. Куда, куда ты своей рожей вертишь…

– Не отворачиваться! – рявкнул я. – Твое имя, из отряда какого командира?

Парень пытается изображать безразличие, но заметно, что ему весьма не по себе. Ага, Шкаф-то вполне соответствует моменту – держа нож в окровавленных руках, старательно водит своим Ка-Баром по точильному бруску, изображая глубокую задумчивость. Лезвие ножа когда-то было черным, но теперь из-за многочисленных царапин на покрытии оно скорее серое. Медленные шкрябающие-вжикающие звуки заметно действовали на нервы, причем всем присутствующим.