Текст книги "Новый мир: О бедных ликанах замолвите слово (СИ)"

Автор книги: Вельга

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 47 страниц)

– Не все из них здравствуют и поныне, – Ильвис задумчиво смотрел в ненастоящий огонь камина. – Может ли быть, что…

– Ерунда, – Богрод отмахнулся от его опасений, даже не дав договорить. – Если бы Хогвартс настолько нуждался, что начал уничтожать своих подопечных, волшебники давно почувствовали бы неладное. Все смертны, просто пришло их время.

– И что тогда мы делаем? – поспешила сменить не слишком жизнеутверждающую тему Андромеда.

– Для начала просмотрите книги, которые я принёс, – Ильвис встрепенулся и указал на журнальный столик. – Я отправляюсь в Хогвартс, попробую всё-таки отловить Пивза и позаимствую у Северуса парочку контрактов для вас, Богрод.

Гоблин благосклонно кивнул.

– Но идею с оборотнями я бы тоже не стал сбрасывать со счетов, – немного кровожадно напомнил он. – А теперь, прошу прощения, вынужден вас покинуть. Вы знаете, где меня найти.

Ильвис и Богрод дезертировали, оставив магов зарываться в пыльные книги.

========== Глава 36 ==========

Комментарий к Глава 36

Буду благодарна за указания на любые ошибки через ПБ. Орфографические, стилистические, логические и даже если что-то просто цепляет взгляд. Стараюсь вычитывать текст несколько раз, но это утомляет, что-то всё равно пропускаю. За пунктуационные тоже буду благодарна, но с ними я уже почти смирилась :D

Весенние деньки потянулись вереницей, температура на улице поднималась всё выше. Детям не сиделось дома, да и женщины предпочитали больше времени проводить на свежем воздухе. Лишь Петуния с Августой совсем перестали покидать поместье, поскольку состояние Августы с каждым днём ухудшалось.

Петуния пыталась уговорить подругу больше общаться с внуком, но та не хотела, чтобы он запомнил её такой слабой и беспомощной. Казалось, что все, включая саму Августу, уже потеряли надежду, но никто не признавался в этом. Эмоциональное состояние Петунии плохо сказывалось на её связи с магией мэнора, поэтому призыв новых домовиков было решено отложить до лучших времён.

Оборотни много времени проводили на озере, чаще всего в компании новичков. Несмотря на то, что ульфриком новой стаи стал Кэйл, Рик не препятствовал стремлению своих волков общаться с новыми подопечными коалиции. И даже начал обучать новеньких тому, чему учил свою стаю.

Дети тоже практически полностью перебрались к озеру, под опеку Мари и Ксенофилиуса. Там они проводили почти всё своё свободное время, возвращаясь в поместье лишь на ночь, да и то не всегда. Периодически к ним присоединялся Марлоу, было видно, что ему очень нравилось общаться с детьми. Однако большую часть своего времени он проводил в Хогвартсе, изучая возможности Выручай-комнаты.

Каспар с готовностью отозвался на предложение поближе познакомиться с невиданным им ранее творением Салазара. Выручай-комната предстала перед ними, как считал Каспар, в своём первозданном виде, в качестве склада для всякого старого барахла. Некоторое время у них ушло на то, чтобы научиться менять её по желанию.

К сожалению, на этом всё и заглохло. Каспару пришлось признать, что они имеют дело с чем-то куда более древним и могущественным, чем любое из изобретений Салазара. Скорее всего, в своё время тот просто взял чью-то идею и воплотил её как смог. Донован вновь обосновался в библиотеке поместья, закопавшись в книгах и свитках, которые ему подсовывал Каспар, но ничего хотя бы отдалённо похожего ему пока не попадалось.

***

С тех пор как Ксавьер и Коди получили свободный доступ и разрешение на аппарирование в поместье, они стали в нём частыми гостями. В один из таких вечеров у входа в малую столовую Ксавьера подловил Гарри.

– Я бы хотел поговорить с вами, – серьёзно и без предисловий начал он.

– Ну… хорошо, – Ксавьер даже как-то растерялся, детей коалиции он знал, но никогда с ними особо не общался.

Гарри поманил его за собой, но далеко от столовой они не ушли, остановившись в каком-то закутке возле большого окна. Окно вероятно было волшебным, поскольку выходило на дикий, заросший деревьями пляж, которого по мнению Ксавьера тут быть не могло.

Повертев головой по сторонам и удостоверившись, что они одни, Гарри наконец заговорил:

– Каково это – быть вампиром?

Ксавьер расслабился, полагая, что ребёнком движет простое любопытство. Он улыбнулся, эффектно показывая клыки, и уже собирался было отделаться какой-нибудь общей и неопределенной фразой, но Гарри покачал головой.

– Если рассматривать вампиризм… высший вампиризм, я имею в виду, – уточнил он, всё с тем же серьёзным видом, – а не бессмысленное существование полуупырей-полузомби… можно ли рассматривать это как альтернативу бессмертию? Имеет ли это смысл?

– Альтернативу? – Ксавьер напрягся, такие вопросы задавали не часто, и придумать вот так с ходу подходящий ответ было не просто.

– Теоретически, вампира же можно убить, ну там – осиновый кол и всё такое, – пояснил Гарри, внимательно вглядываясь в лицо собеседника. – А значит, это уже не полное бессмертие. И всё же лучше, чем ничего. Так?

– Это как посмотреть, – заводить подобный разговор с ребёнком Ксавьеру не хотелось, но было видно, что при малейшем «сопротивлении» тот готов вцепиться в него клещами и не отпускать, пока не получит удовлетворяющий его ответ.

– Вот я и хочу посмотреть на ситуацию со всех сторон, – Гарри усмехнулся, словно понимая, о чём думает его собеседник.

– Безусловно, ты прав, технически вампира убить можно, – сдался Ксавьер, устраиваясь на подоконнике. – И у магов для этого возможностей куда больше, чем у магглов. Но это… не главный недостаток так называемого бессмертия. Хотя, конечно, не стоит сбрасывать его со счетов. Вампиры довольно склочный народ, но нас можно понять. За сотни, а то и тысячи лет существования у многих… особей чувство самосохранения отходит на задний план, начинаются гонки за властью, истребление более слабых более сильными. В нашем мире либо ты способен за себя постоять, либо у тебя есть могущественные покровители… либо твоё существование в любой момент может трагически прерваться.

– Как это случилось в городе Мари и близнецов?

– Я точно не знаю, что там у них произошло, лишь в общих чертах. Но полагаю, что да. Смена власти у вампиров практически всегда и везде происходит по одному сценарию. Приходит кто-то, кто считает себя сильнее… и доказывает, что он сильнее. Если сил не хватает, то это добавляет очко в копилку мастера, отстоявшего свой город. Какое-то время он может… спать спокойно, если можно так выразиться.

– И сон, – Гарри встрепенулся, словно вспоминая о чём-то важном. – Вам обязательно спать днём в гробах?

– В гробах – нет, – Ксавьер едва не рассмеялся, но облегчение, промелькнувшее в глазах собеседника напрягло его, и он поспешил развеять иллюзии, которые могли возникнуть у ребёнка: – Но сон нам действительно необходим. Более того, это даже не сон в привычном вам понимании. Просто в определённое время на некоторое количество часов мы… умираем. Сердце останавливается, кровь перестаёт циркулировать в нормальном режиме, тело холодеет, сознание отключается. Независимо от нашего желания… или нежелания.

– Но почему? Как надолго? И неужели этого никак нельзя избежать? И что будет, если вы переместитесь в страну с другим часовым поясом, где в это время ночь? А что вы чувствуете, когда… засыпаете? – вопросы посыпались из ребёнка один за другим.

– Воу-воу, полегче, я не успеваю за ходом твоих мыслей, – Ксавьер улыбнулся по-доброму, не показывая клыков. – Почему – это очень сложный вопрос. А как надолго… у волшебников в этом плане есть преимущество перед магглами. Мне, например, хватает пяти-шести часов сна. Я даже могу выходить на улицу, если солнце ещё не зашло. Разумеется, не без помощи магии. Вампирам-магглам это, в большинстве своём, недоступно. Самые слабые вынуждены находиться в состоянии «покоя» от рассвета и до полной темноты. Что касается остального – это долгий разговор, давай всё-таки вернёмся к твоему первоначальному вопросу. Правильно ли я понимаю, тебя интересует, перевешивают ли плюсы вампиризма минусы оного?

– Ну да, как-то так, – Гарри немного смущённо улыбнулся. – Хотя уже одно то, что вампиры постоянно живут в страхе наткнуться на кого-то сильнее и воинственнее себя…

– Ну не совсем в страхе, но суть ты уяснил, – одобрительно заметил Ксавьер. – Добавим к этому… ежедневный принудительный тихий час, некоторые проблемы в личной жизни и опасность для психики при обращении в юном возрасте…

– Какие проблемы в личной жизни? – оживился Гарри.

– Видишь ли… – Ксавьер растерянно замолк, мысленно ругая себя последними словами. Просвещать десятилетнего мальчишку в вопросах пестиков и тычинок ему не хотелось, это работа родителей или учителей.

– Вы имеете в виду, – Гарри покраснел как помидор, зажмурился и выпалил на одном дыхании: – в сексуальном плане? У вампиров… эээ… не стоит?

Ксавьер понял, что ребёнка уже просветили и вздохнул с облегчением. По всей видимости, это был кто-то из оборотней, они в этом плане вообще весьма раскрепощенный народ.

– Не совсем, ты ведь учил биологию и анатомию? Особенности человеческого тела и всё такое, – дождавшись утвердительного кивка, он продолжил: – После так называемого вынужденного тихого часа, когда вампир оживает, кровообращение восстанавливается, однако обычно этого не достаточно… для полноценной личной жизни. Чтобы, как ты выразился, встал, нужно напитаться. Донорская кровь в пакетах для этих целей тоже годится, но зачастую у вампиров солидного возраста вырабатывается привычка… пристрастие именно к крови от живого донора.

– Ага, понял, – Гарри торопливо закивал, сворачивая неудобную для них обоих тему. – А что насчёт обращения детей? Почему это опасно для психики? Более опасно, чем обращение взрослого человека?

– Инициированный ребёнок навсегда остаётся ребёнком, – заметив непонимание в глазах Гарри, Ксавьер попытался объяснить на примере. – Представь, что тебе всегда будет десять. Твоё тело перестанет развиваться, но не сознание. Ты пройдёшь все стадии взросления, но физически навсегда останешься маленьким мальчиком… со всем, что из этого следует.

– Например, я не смогу вступать в интимные отношения с женщинами, потому что моё тело к этому не готово? – задумчиво уточнил Гарри, даже забыв покраснеть.

– В том числе. Но да, это одна из наиболее значимых проблем. Вампиры живут тысячи лет и большинство из нас довольно… изощрённы и извращены в своих желаниях и пристрастиях. Мирно жить интересно только первые несколько сотен лет, дальше начинаешь искать развлечения на свой вкус. Я пару раз встречался с вампирами, которых обратили детьми… и поверь мне, я ни за что не согласился бы добровольно встретить их вновь. Эти «детишки» довольно быстро находят альтернативу тем способам удовлетворения плотских желаний, которые им не доступны. И обычно это очень и очень страшные методы. Убийцы и изощрённые садисты с детскими светлыми личиками – это всегда страшно, даже если ты сам вампир.

– А кровь пить обязательно? – снова поспешил сменить тему Гарри. – Ну, я имею в виду, просто чтобы существовать, без удовлетворения физических потребностей и всякого такого…

Ксавьер кивком прервал его, показывая, что понял вопрос.

– Встречаются и такие, кто пытается или пытался – в основном, конечно, пытался – не пить кровь вовсе или заменять её кровью животных. Как правило, такие вампиры долго не живут, это сродни самоубийству. Если они не отдают концы сами, от истощения, то становятся отличной мишенью для своих же собратьев.

– Вы пьёте кровь других вампиров?! – глаза Гарри удивлённо округлились.

– Я имел в виду, что отказ от крови значительно ослабляет вампира, а конкуренты не дремлют. Это не все минусы нашего положения, на самом деле их гораздо больше. Но, думаю, даже этого вполне достаточно, чтобы серьёзно задуматься над тем, стоит ли вообще рассматривать вампиризм как панацею от смерти.

Гарри расстроено кивнул, что-то обдумывая. И Ксавьер решил, что самое время по-тихому смотаться, пока ребёнок не придумал что-то ещё.

– А оборотни?

Вопрос догнал Ксавьера всего в нескольких шагах от спасительного поворота коридора.

– Об этом тебе лучше спросить у самих оборотней, – оборачиваясь, заметил он.

– Я спрашивал, мне расписали все «за» и «против»… но я хотел бы услышать ваше мнение, – Гарри смущённо улыбнулся.

– Я думаю, – Ксавьер действительно задумался, – всё зависит от человека. Такие… как эти ваши Блэки, совершенно без тормозов и навязанных обществом стереотипов, прекрасно приспособятся и найдут в ликантропии немало плюсов для себя. Хотя в социальном плане у оборотней серьёзных заморочек не меньше, чем у вампиров.

– Но многие, даже если не имеют ничего против оборотней и других магических существ, всё равно предпочтут оставаться людьми? – казалось, Гарри снова погрузился в свои мысли и уже не ждал ответа.

Воспользовавшись этим, Ксавьер просто переместился к входу в столовую.

На ужине собралось не так много людей, а оборотней и вовсе не было. Кэйла Ксавьер последнее время видел достаточно редко, что ему не слишком нравилось, но он всё же решил дать брату свободу. Зато Коди, казалось, из мэнора не вылезал вовсе.

Вот и сегодня тот был уже за столом и что-то увлечённо обсуждал с Сириусом Блэком и его кузинами. Детей видно не было, знакомых эльфов тоже. Хозяйка поприветствовала гостя рассеянным кивком, было видно, что её мысли витали где-то далеко, она явно была чем-то опечалена.

– Братец! – Коди наконец заметил его и похлопал по свободному стулу рядом с собой. – У нас тут зародилась интереснейшая дискуссия, не желаешь присоединиться?

Ксавьеру показалось, что его приход немного всколыхнул это сонное царство. Ещё несколько магов, присутствующих за столом, оторвались от своих тарелок и обратили внимание на заговорщиков, сидящих поодаль.

Коротко поздоровавшись со всеми присутствующими, он занял предложенное братом место. Есть Ксавьеру не хотелось совершенно, а вот дискуссия его заинтересовала. Последнее время у Госпожи и поговорить-то было не с кем.

– Итак, что мы имеем, – Коди на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, – имеем мы портрет, который, по утверждению очевидцев, обладает собственной волей. Не просто запрограммирован на какие-то действия или эмоции, а мыслит, разговаривает…

– И спятил, – жизнерадостно перебил его тип самой мрачной наружности, каких Ксавьер не встречал даже среди упырей Госпожи.

– И спятил, – послушно добавил Коди. – И всё это на фоне полностью «обесточенного» особняка.

– Но живого? – наливая себе вина, уточнил заинтригованный Ксавьер.

– Живого и пожирающего всё волшебное в радиусе мили, – поморщившись, ответил Коди. – Я сегодня мотался туда, внутрь не заходил, только со стороны понаблюдал. Вход находится в маггловском районе, так что жрать там особо нечего, но меня едва не засосало. Непонятно, куда соответствующие органы смотрят.

– Получается, оно не стоит на источнике, но до сих пор не схлопнулось? – Ксавьер недоверчиво уставился на брата.

– Получается, – Коди бросил взгляд на Сириуса Блэка, передавая ему слово.

– Мы там были пару раз. Внутри. Тоскливое зрелище, – включился в разговор тот. – Едва ноги унесли.

– И вы совершенно точно уверены, что портрет живой?

– Живее всех живых, – уверенность в голосе Сириуса не оставляла сомнений, что он действительно в это верит.

– Это очень странно…

– Ты тоже считаешь, что живых портретов не существует? – в голосе Сириуса явственно слышался вызов. – Вам определённо стоит побывать в Хогвартсе. Одна Полная дама чего стоит, большей сплетницы я в своей жизни ещё не встречал…

Ксавьер пропустил окончание его речи мимо ушей, пытаясь сформулировать свою мысль.

– Знаете ли вы, что вообще такое – живые портреты? – наконец заговорил он, решив начать с наводящего вопроса.

– Ну, что-то типа отпечатка личности волшебника, запечатлённого на картине? – подала голос Андромеда.

– Но если это так, то чем тогда картина, по-вашему, отличается от… – Ксавьер сделал выразительную паузу, – хоркрукса?

– Личности, а не души, – Андромеда посмотрела на него неодобрительно.

– А в чём разница? – оглядев растерянных собеседников, Ксавьер продолжил развивать свою мысль: – Что есть душа? Вот, скажем, призрак… дух умершего волшебника. Это его душа?

Андромеда открыла было рот, чтобы ответить, но передумала и промолчала.

– Или вампиры, – продолжал Ксавьер. – Насколько я знаю, и магглы, и волшебники сходятся в одном – души у нас нет. Но хоркруксы-то мы как-то умудряемся делать.

– Но вы же не все мёртвые, – подключилась к разговору Беллатрикс. – То есть, не всегда. Не все и не всегда.

Ксавьер и Коди рассмеялись.

– Братишка вот к чему ведёт, – перехватил инициативу Коди. – Портреты – даже волшебные – не содержат личности мага, его индивидуальности… души, если хотите. Просто движущаяся картинка. Эта картинка не имеет ни собственной воли, ни воли человека, изображенного на ней. А вот то, о чём рассказываете вы – выглядит уже как некое подобие хоркрукса. Предмет, наделённый индивидуальностью, волей и воспоминаниями волшебника.

– Маменька сделала хоркрукс? – недоверие явственно читалось на лице Сириуса.

– Вряд ли, свойственное Блэкам безумие, на мой взгляд, сильно преувеличено, – Коди мягко улыбнулся, но потом снова посерьёзнел – Однако мне бы очень хотелось понаблюдать за этим занимательным феноменом.

Ксавьер лишь махнул рукой, отговорить брата от этой затеи он бы всё равно не смог.

– Осторожнее только. Неизвестно, чего можно ожидать от такого места. Ненормально это всё. Хотя… – Ксавьер на мгновение замолчал. – Если природа портрета действительно сродни хоркруксу, то возможно именно он не даёт защите поместья активировать чары стазиса и перейти в режим сохранения остатка энергии.

– Если там вообще есть эта защита, – с сомнением в голосе заметил Коди.

– Так вы не верите в существование души? – тихой голос Петунии заставил всех устремить свои взгляды на неё.

– Я этого не говорил, – быстро открестился Ксавьер. – Просто я считаю, что это всё настолько зыбко… Говоря о хоркруксах вампиры обычно пользуются терминами «отпечаток личности», «магическая сущность» и тому подобное. Упоминание души я встречал только в ритуалах не слишком умных волшебников. Полагаю, это объясняется тем, что они предлагают «расщеплять» душу на части убийством для переноса её в новое вместилище, мы же ничем подобным не занимаемся.

– Том пошёл другим путём, – задумчиво заметила Петуния.

– Вашему «Волдеморду» знания слил Альбус, – напомнил ей Ксавьер, – не в полной мере, конечно, но всё же. Я сомневаюсь, что Альбус стал бы собственноручно подталкивать кого-то к убийствам… даже для каких-то своих мутных целей.

– Я не был бы так в этом уверен, у дедушки последнее время явно едет крыша, – недовольно пробурчал Коди.

– Зато вы, кажется, вполне в здравом уме, хотя тоже подстраховались, – Петуния усмехнулась, но неодобрения в её голосе заметно не было.

– Мы не лезли грязными руками в то, что не до конца понимаем. Просто приняли дар Госпожи, – пояснил Ксавьер. – Альбус же пошёл длинным путём…

– И облажался, – злорадно закончил за него Коди.

– С подобной магией штуки плохи. – Ксавьер повернулся к брату. – Я надеюсь, ты понимаешь это и будешь осторожен. Кто знает, что за фигня там завелась у Блэков. И вообще, если в Хогвартсе «живые» портреты – обычная практика, наведался бы ты сначала туда.

***

Северус вздрогнул и оторвался от чтения очередного доклада инспекционной комиссии. Он всё ещё никак не мог привыкнуть к мысленным сообщениям от домовиков. Имея врождённую склонность к ментальной магии, Северус уже давно защищал сознание на автомате, даже не замечая этого. Для него было дикостью, что кто-то может прорваться через его защиту.

Впрочем, он прекрасно понимал, что связь через метку не давала эльфам возможности без спроса ковыряться у него в голове. Даже метка Тёмного лорда была куда более функциональной в этом плане. И всё же каждый раз, когда с ним пытались связаться Ильвис или Эмми, Северусу становилось не по себе.

Он выпрямился, разминая затёкшие плечи и шею, и оповестил задремавшего над домашними заданиями по зельеварению Тома, что ожидаются гости. Тот радостно встрепенулся, отпихивая в сторону непроверенное эссе какого-то старшекурсника.

– Как ты вообще читаешь этот бред и до сих пор не свихнулся? – ворчливо поинтересовался он, поднимаясь на ноги и потягиваясь всем телом.

– А кто сказал, что не…

Договорить ему не дали. Притащивший гостей Ильвис помахал рукой и без лишних слов испарился, оставляя Коди и Сириуса озираться по сторонам. Северус мимолётно отметил, что последнее время эльфы коалиции постоянно куда-то торопились, отловить кого-то из них в более стабильном и спокойном состоянии ему уже давно не удавалось.

– А чего это вы тут делаете? – Сириус жизнерадостно осклабился. – Почему на ужин не пришли?

– Пытаюсь понять, как Дамблдор умудрялся следить за всем этим и до сих пор не спятил, – Северус раздражённо отпихнул от себя бумаги.

– А кто сказал, что не? – Том заржал, но быстро сдулся и погрустнел, бросая тоскливый взгляд на стол перед собой. – Неужели, мы были такими же тупыми, как нынешнее поколение? А вы чего припёрлись?

– Да вот, привели Коди на экскурсию в картинную галерею, – Сириус пролистал ближайшее к нему эссе и сочувственно похлопал Тома по плечу. – Если что, мы всегда рады принять тебя в свою команду, бросай это всё и айда с нами. С маменькой познакомлю…

– В какую галерею? – раздражённо спросил Северус, терять добровольно-принудительного помощника ему не хотелось.

– Они вон, – Сириус кивнул на Коди, – не верят в то, что существуют живые портреты.

– Это не совсем так, – Коди поправил очки на переносице. – Я не ставлю под сомнение вашу версию, просто хочу убедиться собственными глазами и попытаться в этом разобраться. Для успеха нашего с вами совместного предприятия, между прочим.

Сириус демонстративно вздохнул и закатил глаза.

– А от нас вы чего хотите? – Северус скрестил руки на груди, показывая, что не имеет ни малейшего желания участвовать в этом.

– Для начала было бы неплохо, если бы ты проводил меня к той картине, где видел этого вашего Биннса, – Коди на мгновение задумался. – О том, что призраки превращаются в дементоров, даже я никогда не слышал, хотя повидал всякого.

– О живых портретах ты тоже не слышал, – поддел его Сириус.

– Я с вами! – Том первым направился к двери. – Он меня отсюда не выпускает с тех пор, как студенты с каникул вернулись. Осточертело в четырёх стенах сидеть.

– Конечно, давайте все пойдём, – голос Северуса буквально сочился ядом. – Это ведь так увлекательно – объяснять министерским, почему я шляюсь ночью по школе в такой подозрительной компании.

Коди улыбнулся и наложил на всех троих подозрительных членов компании чары невидимости.

– Ладно, боггарт с вами, только быстро. Мне ещё контрольные проверять.

Путь до места происшествия много времени не занял. Северус остановится перед картиной и осмотрел её. В этот раз русалка спокойно сидела на камне, обвивая его хвостом, и соблазнительно улыбалась Северусу. Она словно и забыла те ужасы, которым стала свидетелем совсем недавно.

– Ага, – задумчиво протянул Коди, проявившись справа от Северуса, чем заработал его недовольный взгляд. – Что? Я добропорядочный член общества, учёный, на минуточку, а не какой-нибудь там Тёмный лорд или сбежавший из Азкабана пожиратель смерти. Прибыл изучить интересный феномен.

– Ну изучай, раз прибыл, – сил с ним спорить у Северуса не осталось. – Но смотри, я перед министерскими тебя отмазывать не буду. Попадёмся – отбрехивайся как хочешь.

Коди внимательно осмотрел картину и потыкал русалку пальцем, вызывая у неё приступ истерического смеха.

– Обычная картина, – вынес свой вердикт он. – Просто двигающаяся картинка, без проблесков интеллекта. Ты говоришь, ваш профессор неоднократно пытался занять эту картину?

Ему лично Северус этого не говорил, но всё же утвердительно кивнул.

– Вероятно, он искал способ продолжить питаться, когда вы порвали его связь с Хогвартсом. Но картины не смогли ему помочь, – Коди прошёлся по коридору, принюхиваясь к чему-то. – Нет, никаких следов не осталось.

– Я здесь ничего не трогал, – на всякий случай бросил Северус. – Если это всё…

– Пока я ждал сопровождающего, – не слишком уважительно перебил его Коди, – один наш общий знакомый травил байки про то, что у вас тут чуть ли не каждый год кто-то отъезжает от какого-то проклятья. Я бы хотел взглянуть на прижизненное место обитания последнего фигуранта… так сказать.

Северус сделал глубокий вздох, мысленно посчитал до десяти и обратно, а потом молча махнул рукой вперёд, указывая путь. Благо, всех преподавателей защиты от тёмных искусств по какой-то причине селили в этом крыле.

– Без проблем, у меня же полно времени, – всё-таки заговорил он, пока их небольшая группа продвигалась по извилистым коридорам подземелий. – Тут немало комнат, поэтому на личные покои… усопших обычно никто не претендует, их просто запечатывают. На всякий случай. Сейчас поблизости никто не живёт, нынешнего преподавателя ЗоТИ разместили этажом выше.

Он остановился перед дверью и, не утруждая себя вербальной формулировкой, снял защиту. Коди не слишком вежливо подвинул его с дороги, толкнул дверь и первым прошёл в комнату. Поначалу ничего кроме пыли и паутины они не заметили, разве что грязная тряпка на стене, закрывавшая что-то, привлекла взгляд Северуса. Повинуясь движению руки Коди, она отлетела в сторону.

– Надо же… – вырвалось у Северуса.

С картины на них недовольно взирал узкоглазый бородатый старикан, казавшийся не многим младше Дамблдора.

– А ты говорил, что он американец, – укоризненно заметил Том из невидимости.

Северус лишь тяжело вздохнул.

– Простите за столь поздний визит, сэр Уильям, – произнёс он. – Мой друг хотел бы поговорить с вами.

– Моё почтение, сэр Уильям, – принялся расшаркиваться перед портретом Коди, приблизившись к нему на расстояние вытянутой руки.

– Вампирский прихвостень, – Уильям Янг недовольно поджал губы и демонстративно повернулся к гостям спиной.

Коди опешил. Бросив умоляющий взгляд на Северуса, он встретил лишь его язвительную ухмылку и ни капли сочувствия.

– В какой-то мере, да… вы правы, – Коди вновь повернулся к портрету. – Но ведь мы все здесь современные люди. К чему эти предрассудки?

Старикан, казалось, заинтересовался. Он склонил голову на бок, прислушиваясь.

– Мы не собирались тревожить ваш покой, я лишь хочу изучить феномен так называемых живых картин, – Коди, по всей видимости, решил придерживаться правды.

– Учёный, стало быть, – Уильям Янг всё же повернулся к собеседнику. – Признаться, меня и самого этот… феномен заинтересовал. И я даже получил возможность изучить его, так сказать, изнутри.

Он зашёлся хриплым лающим смехом.

– И какие выводы вы сделали, сэр Уильям? – поинтересовался Северус.

– Что я умер, – смех резко оборвался, старикан окинул его неодобрительным взглядом. – И мне это не нравится.

– А кому бы понравилось, – тихо пробормотал Северус, опираясь на дверной косяк.

– А вы не хотите покинуть это место? – спросил Коди не слишком уверенно.

Казалось, старик серьёзно задумался над этим вопросом.

– Безусловно, это не то место, где мне хотелось бы сейчас находиться, – наконец заговорил он, – однако моё желание особенного значения не имеет.

– Мы могли бы забрать ваш портрет отсюда, – легонько постучав пальцем по раме, Коди приподнял край картины и заглянул за неё.

– Если бы всё было так просто, молодой человек, – старикан скорчил печальную гримасу, отчего его и без того узкие глаза превратились в две щёлочки. – Боюсь, в этом случае я просто перестану существовать.

Картина намертво прилипла к стене, едва не прищемив Коди палец.

– Вы питаетесь энергией замка? – Северус подошёл ближе, заинтересовавшись реакцией бывшего коллеги.

Старикан пожал плечами, не желая отвечать на этот вопрос.

– А если мы, к примеру, найдём способ привязать вас к другому источнику? – казалось, эта задачка полностью захватила Коди.

– Вот тогда и приходите, – отрезал Уильям Янг, вновь поворачиваясь к ним спиной. – Но голословным утверждениям я не поверю, так и знайте.

– В целом, я увидел всё, что хотел, – резюмировал Коди, когда за ними закрылась дверь, а Северус снова наложил защиту на покои старикана. – Он, кстати, не выглядит психом.

– Да, меня это тоже удивило, – согласился с ним Северус. – В последние недели жизни он производил куда менее… нормальное впечатление. И всё же давайте завязывать с ночными прогулками, у меня просто нет на это времени.

========== Глава 37 ==========

Комментарий к Глава 37

Что-то после правки некоторые главы совсем уж неприлично урезаются, простите) Зато выкладывать чаще буду :D

Дети расположились прямо на земле возле главного входа в мэнор. Они ждали, когда кто-нибудь из домовиков освободится и перенесёт их к озеру. Погода в этом месте снова кардинально поменялась. Снег, огромными хлопьями засыпавший двор всю ночь, стаял под лучами по-летнему припекающего солнца, практически мгновенно прогревшего землю. На такой жаре можно было даже загорать, чем ребята и занимались. Хотя это не мешало им пребывать в самом подавленном настроении.

Невилл снова тихо плакал, уткнувшись в плечо Луны и ничуть не стыдясь своих слёз. Будучи оборотнем, он сразу почувствовал, что его бабушке стало хуже, но боялся говорить с ней об этом. Последнее время Невилл вообще очень часто всего боялся. Уверенность, поселившаяся в нём с силой оборотня, постепенно сходила на нет. Друзья не знали, как утешить его, поэтому просто были рядом.

Луна гладила Невилла по голове, глядя куда-то вдаль. Но вдруг взгляд её затуманился, а блестящие от непролитых слёз глаза потемнели. Она вскочила на ноги и побежала по ступеням наверх.

Около самой двери Луна обернулась и прошептала:

– Подождите тут, всё будет хорошо.

Никто не осмелился спорить. Казалось, все затаили дыхание и замерли. Даже Невилл перестал плакать.

***

На выходящего из столовой Кэйла налетел маленький блондинистый вихрь.

– Я вас искала, – устремив на него невидящий взгляд совершенно белых глаз, тихо проговорила Луна.

Кэйл лишь кивнул, не осмеливаясь заговорить и спугнуть видение. Он опустился на корточки, чтобы лучше слышать.

– Она сказала, что это химера. Понимаете?

Кэйл не понимал, но изо всех сил старался понять.

– Яд химеры! – Луна нахмурила носик, словно злясь на непонятливого взрослого. – Яд!

– Химеры не ядовиты, – мягко возразил ей Кэйл.

– Её химеры ядовиты, – продолжала настаивать Луна. – Она показала мне. Страшный человек забрал яд из тайника. Она сказала, что вы поможете. Но я не должна больше никому ничего рассказывать… до тех пор, пока не придёт время. Понимаете?