Текст книги "Новый мир: О бедных ликанах замолвите слово (СИ)"

Автор книги: Вельга

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 47 страниц)

– Думаешь, это связано с тем, что он тянул магию из домовиков? – поинтересовалась Петуния.

– Скорее всего. Я бы даже предположил, что сейчас он ищет альтернативные резервы. Совет попечителей обеспечил школу несколькими эльфами, но это временная мера. Их владельцы могут отозвать домовиков в любой момент.

– Хотел бы я знать, как он отбрехивался перед советом, – мечтательно протянул Том.

– Увы, сие мне не ведомо, – виновато развел руками Северус. – А вы чем занимаетесь? Ты вроде в движении за свободу блохастых мешков с костями не участвуешь…

– В библиотеке ковыряемся, – Том усмехнулся, – ты себе даже представить не можешь, сколько там всего интересного. Основная проблема заключается в том, что большинство из заинтересовавших меня рукописей сохранились только в библиотеке Салазара.

– И что? – не понял Северус.

– А то, что их никто и никогда не переводил, даже отсылок к ним нет. Те, что на древнеанглийском и латыни мы уже разобрали, перевод остальных идет туго даже с артефактами. Кое-что, правда, на парселтанг перевел сам Салазар, сейчас с этим работает Петти. А мы с ребятами бьемся над остальным, занимательного материала очень много, помощь бы нам пригодилась.

– Белку припашите, – посоветовал Рабастан.

– Мы пытались, – проворчал Том, – но у нее, видите ли, постоянно голова болит.

Оборотни рассмеялись, а Рабастан сочувственно похлопал брата по плечу.

– Зато она готовит хорошо, – вяло огрызнулся Рудольфус, чем вызвал у оборотней ещё одну вспышку смеха.

– Что, серьезно? – удивился Том.

– Что есть, то есть, – подтвердил Рабастан, – только ведь её фиг заставишь.

– Просить не пробовали? – ухмыльнулась Петуния. – Говорят, помогает.

– Не тот случай. Белка считает, что умение готовить – это слабость…

– А ты за меня не говори, – перебила Рабастана Беллатрикс. – Я, может, люблю готовить… да только вы, мужланы, этого не цените. Так зачем лишний раз напрягаться.

– Тетя Белла, а давай завтра рождественского печенья напечём, – предложил Гарри.

– Почему бы и нет. Но только для тебя и Роба, а больше никому не дадим.

– Беллатрикс, – притворно возмутился Том, – а как же твой Лорд? Ты не можешь оставить своего Лорда без печенек.

– Переходи на сторону добра, – предложил ему Северус. – У нас есть печеньки.

– Это к Дамблдору, что ли? У него только лимонные дольки, фу.

– Я тебе лично печенья напеку. Дамблдор ищет замену на «Защиту от темных искусств», ты ведь когда-то хотел это место. Мне хоть не так скучно будет в Хогвартсе торчать.

– Не, – отмахнулся Том, – сначала нужно проклятие снять, а я не знаю как.

– Так это не байка? Ты действительно проклял должность преподавателя ЗоТИ, когда Диппет тебе отказал?

– Тогда у меня ни знаний, ни силы на это не хватило бы, – покачал головой Том. – Но обиделся я здорово. Через несколько лет после этого неприятного инцидента, в одном из своих путешествий я наткнулся на очень интересненькое проклятие. Я потратил немало времени, чтобы понять принцип его действия. Полностью так и не въехал, но повторить смог… хотя и не был до конца уверен, что получилось.

– И ты действительно не знаешь, как оно снимается? – ужаснулся Северус.

– Увы, друг мой… – Том развел руками.

– Печаль.

– А что не так с этим вашим преподом, которому замену ищут? – заинтересовался Никки.

– Ну… – Северус задумчиво потер переносицу, – он ещё более-менее вменяемый, по сравнению с теми, кто проработал до конца года. Но Минерва всерьез опасается за сохранность школьного имущества…

– Грызет ножки парт? – хохотнул Свен.

– Если бы… он считает, что ему во снах является дух Салазара Слизерина. Уж не знаю, кто там ему является, но с тех пор как я проснулся от страшного грохота недалеко от моих комнат, вход в подземелья для него я закрыл. Этот болван взрывным заклинанием ломал стены, свято веря в то, что однажды он всё-таки докопается до тайной комнаты, ведь его ведет сам Салазар.

– Мда… – протянул Том. – А это точно из-за проклятия?

– В начале года он был вполне адекватен.

– А с прошлогодним что случилось? – снова полюбопытствовал Никки.

– В прошлом году защиту вёл бодренький старичок, американец. Лет сто восемьдесят ему было, доктор всяческих наук, мастер по боевым проклятиям. Приехал в Англию по предложению Дамблдора, изучать необъяснимый феномен с должностью ЗоТИ. Так сказать, совместить приятное с полезным…

– И?

– Ну и досовмещался. Сначала вроде всё нормально было, чудил по мелочи, но на людей не бросался и стены не ломал. Мы только в конце года узнали, что у него совсем крыша съехала. Когда труп выносили и записи его нашли…

– Чей труп? – не понял Том.

– Так его же. В конце учебного года старичок впал в маразм, закрылся в своих комнатах и принял яд. Благо это уже после экзаменов произошло, дело удалось замять.

– А что за записи?

– Что-то вроде дневника, где он свои глюки описывал. Чудилось ему, будто он попал в логово к вампирам. Что его пригласили в Хогвартс только для того, чтобы ставить опыты над его психикой, ну и развлекать обитателей замка, в котором каждый играл отведенную ему роль. Дамблдора он считал мастером вампиров. Хорошо хоть не начал на учеников с осиновыми кольями бросаться…

Том уткнулся лбом в стол и тихо ржал.

– Томас, – попыталась пристыдить его Петуния, – тебе не кажется, что это на твоей совести?

– А причем тут я? – Том попытался было пристыдиться, но снова заржал. – Это же надо… какой феерический бред.

– Не такой уж и бред, – заметил Рик, – у американцев просто другой менталитет. А для тех, кто хоть раз бывал «в гостях» у какого-нибудь мастера вампиров, в особенности мастера города, такой сдвиг по фазе вполне естественен.

– А ты был? – тут же заинтересовался Гарри.

– Проездом, но впечатлений хватило на всю оставшуюся жизнь, – Рик поморщился. – Американские вампиры и оборотни весьма отличаются от наших. Они более… современны, что ли. Вот взять мастера города Лондона… я даже не знаю кто там сейчас мастер. А все потому, что вампиры Англии излишне консервативны, они не участвуют в общественной жизни. Впрочем, оно и понятно, маги вампиров недолюбливают, а открыться магглам им мешает всё тот же статут о секретности. Насколько бы сильной не была община вампиров Англии, вздумай они поднять бунт, волшебники их задавят.

– Тебя послушать, так в Америке вампирам лучше живется, – скептически хмыкнул Том. – Мало где в магическом мире ситуация слишком уж отличается от нашей.

– Вот именно, в магическом мире, – ответил Рик. – Чего вампирам ловить в магическом мире, где все сферы влияния уже поделены горсткой магов?

– Ты хочешь сказать, что в Америке вампиры и оборотни предпочитают жить среди магглов? – недоверчиво спросил Том.

– Не только в Америке. Тебе стоило бы получше ознакомиться с маггловским миром. Только к вампирам не суйся, они не слишком любят магов.

– А оборотни там тоже живут стаями? – поинтересовалась Джина.

– Чаще всего да. Вот только там практически в каждой стае соблюдается жесткая иерархия. Это у нас любой из моих волков может попытаться оспорить мое слово, если сил хватит… – Рик весело ухмыльнулся. – А в тех стаях, с которыми я имел дело в Америке, любое ослушание несло за собой смерть.

– Даже если сил хватало? – уточнил Джон.

– Ульфриком стаи по праву становится сильнейший, это не просто громкий титул. Бросить вызов Ульфрику может только второй в иерархии вервольф. Для изменения положения в иерархии стаи проводятся схватки. Достаточно, чтобы побежденный признал победителем соперника, но схватка за место Ульфрика всегда смертельна.

– Ты долго жил в Америке? – поинтересовалась Петуния. – Похоже ты неплохо знаком с их укладом.

– Да. Родился я в Англии, в семье чистокровных магов, но по нелепой случайности в пятнадцать лет стал сквибом. Нужно ли говорить, что моих родителей это не обрадовало. Меня отослали к дальним родственникам в Америку, в захолустный провинциальный городок. Там я понял, что бывает и другая жизнь. Воспитываясь в семье сквиба и магглы, я быстро перестал жалеть о том, что лишился магии.

– И там тебя обратили?

– Да, это произошло случайно, прямо перед моим совершеннолетием. Мы с ребятами уже начали активно отмечать в клубе, за соседним столиком не менее активно гуляла группа вервольфов. Один из них – недавно обращенный и совсем ещё неопытный – немного перебрал с алкоголем, потерял контроль и начал перекидываться. Он зацепил меня вскользь, шансы на заражение были минимальны. Я не пошёл в больницу, надеялся, что пронесёт… ведь сразу по приезду в Америку я прошел вакцинацию…

– Вакцинацию?! – Джина смешно выпучила глаза.

– У магглов многих стран ликантропия уже давно считается тяжёлым заболеванием. И от неё действительно изобретена вакцина, которую постоянно совершенствуют маггловские учёные. Стопроцентной гарантии она не даёт, но шансы избежать заражения более чем высоки.

За столом воцарилась тишина, каждый думал над словами Рика.

– Так может ну её эту Англию, – наконец нарушил молчание Том, – ко всем чертям.

– Не всё так просто, – Сириус покачал головой. – Родина это не просто громкое слово, тут наши корни, наша магия. Покидая страну, в которой жили наши предки, мы теряем не только влияние. Мы теряем большую часть нашей силы, которую род накапливал веками.

– Кузен, ты ли это говоришь? – Беллатрикс удивленно уставилась на него. – Вот уж от кого не ожидала такой верности роду.

– Я тут так подумал, – казалось, Сириус смутился, – не во всём уж маменька была и неправа. И я хочу возродить род Блэков, вернуть ему утраченное в том числе и по моей вине величие. Если не я, то кто?

– Ну… – Беллатрикс задумалась. – У Меды есть дочь, но они отлучены от рода… У Нарси сын, но его Люц вряд ли отдаст Блэкам. Выбор небольшой, да.

– Я бы посоветовал тебе для начала разобраться со своей природой, – заметил Рик, глядя на Сириуса. – В тебе нет того самоубийственного убеждения, что отличаться от остальных плохо. Я думаю, ты достаточно быстро смог бы договориться со своим зверем. И это принесло бы тебе немало пользы.

Ремус и ещё несколько оборотней смущенно потупились.

– Честно говоря, я действительно не вижу в ликантропии ничего плохого. Я уже настолько сросся со своей анимагической формой, что частенько чувствую себя более собакой, нежели человеком, – Сириус ухмыльнулся. – А глядя на вас, ребята, мне безумно хочется найти свою стаю.

– Неужели это так… круто? – недоверчиво поинтересовалась Джина.

– Стая это семья, это дом… – начал объяснять Никки, непроизвольно дотрагиваясь до руки сидящего рядом с ним Рика. – Через связь ты черпаешь силу стаи, обмениваешься мыслями, образами… Через прикосновения передаешь свои переживания и получаешь утешение, чувствуешь эмоции других и делишься своими. И спокойствие, безграничное спокойствие…

– Никки по своей природе бета, подчинённый. Поэтому от альф стаи он не чувствует угрозы, а ощущает некую защищенность, – пояснил Рик. – Но в целом он всё правильно сказал. У оборотней очень развита потребность в тактильных ощущениях, это не является необходимостью для того чтобы существовать, но без этого нельзя по-настоящему жить.

– Вроде как можно спокойно прожить всю жизнь без любви, но если однажды ты познал её… – мечтательно протянула Беллатрикс.

– Белка, да ты у нас романтик, – перебил её Рабастан.

– Да, довольно точная аналогия, – Рик улыбнулся.

– А почему мы с сестрой не чувствуем потребности прикасаться к другим оборотням? – поинтересовался Джон.

– Но вы чувствуете потребность прикасаться друг к другу. Только вот вы считаете это чем-то неправильным, запретным…

– Это не так, – Джон нахмурился.

– Что именно не так? – уточнил Рик. – Что вы не чувствуете потребности? Ложь. Сейчас вы зациклены друг на друге, вы семья, своя собственная маленькая стая. В любой стае прикосновения играют не последнюю роль. Или что вы не считаете прикосновения запретными? Тоже ложь. Не забывай, я чувствую ваших зверей и они больны. Вы не даёте им того, что им нужно.

– Почему ты не говорил нам об этом? – спросила Джина.

– Он, – Рик кивнул в сторону Джона, – твой Ульфрик и очень сильный альфа. Пока он не разберётся в себе, говорить ему что-либо бесполезно.

– Это точно, – Джина улыбнулась и неуверенно прикоснулась к руке брата.

Робин застонал и зажмурился.

– Что случилось? – всполошился Гарри.

– Ничего, все нормально. Просто они… искрятся. Не в прямом смысле, а…

– Энергия, сила, – протянул Никки, откидываясь на стуле и прикрывая глаза, – потрясающе…

– Эй, не вздумай перекидываться прямо тут, – поспешил вернуть его на землю Свен. Хотя ему и самому почти невыносимо хотелось позволить своему зверю взять верх и купаться в силе, вырвавшейся наконец из-под железного контроля Джона.

– Ладно-ладно, я держу себя в руках, – пробурчал Никки, не открывая глаз.

– Сильны, – ухмыльнулся Рик, с интересом рассматривая вцепившихся друг в друга брата и сестру, – даже сильнее, чем я ожидал. Вот видите, не так это и сложно.

Джон невидяще таращился перед собой, Джина пискнула и отпустила брата.

– Что это было? – помотав головой, спросила она.

– Сила, – пожал плечами Рик. – Видимо, твой брат что-то для себя решил и перестал её сдерживать.

– Вы тоже это чувствуете? – хрипло спросил Джон.

– О, да, – рассмеялся Свен. – Это как пир для голодающих, а ведь мы не особенно голодаем.

– Говори за себя, – хмыкнул Олаф, обнимая себя за плечи. – Тут некоторые после Азкабана ещё до конца не восстановились.

– Да уж, – согласился Рихард, – как молотком по голове.

– Я тоже почувствовал, – несколько ошарашено заметил Сириус.

– И мэнор почувствовал, – сообщила Петуния, поглаживая разомлевшую на её запястье змейку.

– Сильны, – прошипела та. – Хозяин Салазар не преминул бы изучить этот феномен основательнее.

– Действительно, – Петуния задумалась. – Каспар, ты знал, что ядро мэнора может питаться и от силы оборотней?

– Даже не догадывался, но это было впечатляюще, мы почувствовали.

– А почему из магов почувствовал только я? – задал волнующий его вопрос Сириус.

– В какой-то мере ты один из нас, – ответил Рик. – Только твой зверь подавлен, на нём будто бы стоит какой-то ограничитель. Я никогда ни с чем подобным не сталкивался.

– Так может у анимагов всё просто по-другому устроено?

– Анимаги не чувствуют нашу силу, – терпеливо, как маленькому ребёнку объяснял Рик. – Ты ведь чувствуешь связь со стаей?

– Только когда перекидываюсь, в человеческой форме канал закрывается. А тут… правда будто молотком по голове долбануло. Никогда ничего подобного не испытывал.

– Скорее всего, если ты разберешься с этим ограничителем и станешь полноценным оборотнем, то сможешь чувствовать связь со стаей в полной мере, а не только отголоски.

– Такое действительно возможно? – глаза Сириуса радостно заблестели.

– Не могу сказать наверняка, всё-таки ты не волк, – Рик задумался. – Но мне кажется, что это возможно. Видел я один пард верлеопардов, в котором Нимир-ра – это что-то вроде их королевы – человек-некромант, она даже не могла перекидываться, но чувствовать свою стаю ей это не мешало.

– Она волшебница? – уточнила Белла.

– Не в том смысле, который вкладываете в это слово вы, маги. Она не умеет колдовать в привычном для нас понимании, не использует проводники и заклинания. Просто поднимает мертвых.

– Зомби? – скривилась Алекто.

– Вроде того, – подтвердил Рик. – На самом деле, в мире очень много разновидностей магии, только в Англии это принято замалчивать. Уж не знаю зачем.

– Консерваторы, – хмыкнула Петуния.

– А она может ими управлять? – вернулась к предыдущей теме Белла. – Некромант, своими оборотнями.

– Не знаю точно, я как-то старался особенно не мелькать на горизонте ни у неё, ни у её подопечных, это могло не очень хорошо закончиться. Я был убежденным одиночкой и за меня некому было постоять.

– Ты примешь нас в стаю? – неожиданно спросил Джон.

– Стая с радостью примет вас. Но как я уже сказал, ты сильный альфа и чертовски доминантен, – Рик серьезно посмотрел на него, – с этим могут возникнуть проблемы. Рано или поздно ты захочешь бросить мне вызов. Однако не всё в нашем мире измеряется силой… я хочу, чтобы ты всегда это помнил.

– Ну вот… – скуксился Том. – А кто теперь будет помогать нам с Петти в исследованиях?

– Мы же не воины, – Джина улыбнулась, – да и боевыми магами нас трудно назвать, скорее уж учёные, исследователи. Маменька как-то не особенно интересовалась нашим образованием, мы учились сами по книгам из родовой библиотеки. В рейды нас вряд ли возьмут, так что времени у нас по-прежнему будет полно.

– Верно, – подтвердил Рик, – но я надеюсь, что вы будете уделять некоторое время собраниям стаи, на них я учу остальных лучше понимать своего зверя и управлять своей силой.

– Да и рейды пора прекращать, – задумчиво протянул Ремус, рассматривая содержимое своего бокала.

– Почему? – нахмурился Том.

– Они нас ждали сегодня, – поддержал Ремуса Антонин.

– Авроры? – понял Олаф.

– Да, – Ремус кивнул. – Мне кажется, нам специально слили инфу по сегодняшней зачистке. Нас определенно там ждали.

– И не только вас. Олаф тоже сказал, что это очень похоже на подставу, – задумался вслух Августус.

– Вы уверены? – Рик помрачнел. – Мы сегодня тоже еле отбились.

– Не знаю… – хмуро ответил Олаф. – Сначала я списал всё на свою паранойю, но теперь даже и не знаю. Если не только мне так показалось, вряд ли это просто совпадение.

– Нас тоже потрепали на последней точке, – заметил Свен, – пришлось устроить им весёленькую жизнь. К столкновению со стихийным магом они не были готовы. Но даже если это и совпадение, надо завязывать… толку от рейдов всё меньше.

– Согласен, – кивнул Амикус, – это дело надо решать как-то по-другому, совсем в других масштабах. Сейчас мы только и можем, что сталкиваться лбами с аврорами, долго это продолжаться не может.

– Объявление в Пророк подайте… – хмыкнул Том. – Оказываем услуги по транспортировке мохнатого крупногабаритного груза заграницу.

– Или просто сместите министра и посадите вместо него… да хоть Люцика, – невозмутимо предложила Беллатрикс.

– А что, неплохая идея, – поддержала её Алекто.

– Дамы, – Северус закатил глаза, – вы спятили?

– Ну почему сразу спятили? – казалось, Том тоже проникся этой идеей. – Положение Фаджа сейчас весьма шаткое, он на должности министра всего полгода, а уже отличился. Любовью общественность к нему не пылает.

– Но он ставленник Дамблдора, – возразил Северус.

– Тем более, – поддержала «революционеров» Петуния, – гнать его в шею.

– И как вы собираетесь его смещать? Пока его поддерживает наш дорогой дедушка, Фаджу мнение общественности по барабану.

– Можно подключить палату лордов, – предложил Рудольфус. – Полномочия палаты, конечно, сильно ограничены, но всё-таки совет лордов имеет определенное влияние на министерство.

– Во главе совета сейчас стоит Малфой, – задумчиво сказал Амос. – А он вполне себе поддерживает Фаджа.

– Неплохо Фадж устроился, – восхитился Рабастан.

– Ага, дуракам везет, – поддержал Рудольфус.

– Ну, Малфой может и передумать, – размышлял вслух Том. – Тем более, у нас тут набралось немало голосов в совете, вы не находите?

– Блэки, Поттеры, Лестрейнджи, Кэрроу… – начал перечислять Сириус. – Антонин, ты ведь чистокровный?

– Да, но у нашей семьи нет голоса в палате лордов Британии. Как и у Руквудов.

– Тогда кто у нас ещё остается?

Поднялось несколько рук, что изрядно удивило магов. Оборотни обычно придерживались правила «нам не нужны фамилии». О том, что фамилии у них всё-таки есть, все как-то уже позабыли.

– Позвольте представиться, – первым склонился в шутливом поклоне Рик, – Эльрик Роули. Чистокровный в каком-то там поколении, ныне последний из живущих в Англии Роули, от рода не отлучён. Только я, честно говоря, не очень хорошо помню свою родословную.

– Что-то такое припоминаю, – Беллатрикс задумалась. – Веке в четырнадцатом вроде наш род пересекался с вашим.

Следующим представился один из бывших заключенных Азкабана.

– Брайн Гамп. Не отлучен, не состоял, не привлекался… ах нет, простите, привлекался. Тем не менее сейчас являюсь действующим главой рода.

– Гампы, хм… – Сириус задумался, припоминая историю своей семьи, – что-то очень знакомое.

– Около сотни лет назад твой тезка Сириус Блэк взял в жены Хеспер Гамп, – подсказал Брайн.

– Ах да, прадед… так мы выходит тоже родственники.

– Мы тут все друг другу родственники, в какой-то степени, – хмыкнул Северус.

– Ладно, поехали дальше, – Сириус задумчиво уставился на следующего оборотня. – Крис?

– Кристиан Феркл, к вашим услугам, – кивнул тот. – Наша семья ушла в подполье ещё веке в семнадцатом, но голос в совете мы имеем.

– Отлично. Дэн?

– Даниэль Бёрк, – представился ещё один из бывших заключенных, – не отлучен, но состоял и привлекался.

– В Азкабан только чистокровных магов сажают? – фыркнула Беллатрикс.

– Увы, – Рихард развел руками, – мы с Олафом к их числу не относимся.

– А я вообще сквиб с рождения, – жизнерадостно добавил Олаф, демонстративно поглаживая рукоять браунинга в наплечной кобуре, с которым после Азкабана никогда не расставался.

– Дон, а ты чем нас порадуешь? – поинтересовался Сириус у последнего из поднимавших руку оборотней.

– Ну, – хитро ухмыльнулся тот, – позвольте представиться, Донован Селвин.

– Твою мать, – непроизвольно ляпнул Том. – Простите, дамы.

– Ваша семья же ещё в войну с Гриндевальдом сделала Англии ручкой, практически обвалив при этом всю экономику магической Британии, – в голосе Амоса явственно проскакивали нотки восхищения.

– Все ушли, а я остался… как-то так, – Донован усмехнулся. – Сейчас Англия не входит в круг интересов нашей семьи, поэтому я могу спокойно поиграть в лорда, не боясь навредить репутации рода. Отец не будет возражать, ему на мнение магического сообщества Великобритании плевать с высокой колокольни.

– Ваш папенька, Ричард если мне не изменяет память, ещё жив? – поинтересовалась Беллатрикс.

– Ага. Я с ним связывался недавно, когда вы меня из приёмника вытащили. Он категорически настаивал, чтобы я вернулся домой, однако… я ещё тогда понял, что у вас тут намечается веселье. Поскольку у меня есть два старших брата, моё участие в делах семьи необходимостью не является. Поэтому отцу пришлось смириться с тем, что я продолжаю искать неприятности на свою пятую точку в вашей стране.

– Ладно, что у нас получается… – снова начал подсчитывать Сириус. – Блэк, Поттер, Лестрейндж, Кэрроу, Роули, Гамп, Феркл, Бёрк, Селвин.

– Деккер и Эванс, – добавил Амос.

– Ах да, ты же тоже чистокровный, – загнул десятый палец Сириус. – А почему Эванс?

– Наша семья никогда не имела голоса в совете, – заметила Петуния.

– Совет никогда не имел голоса вашей семьи, – поправил её Амос, – но это ещё ничего не значит. Я готов поспорить, что если Том попытается призвать регалии лорда, у него получится.

– Какие регалии? – заинтересовался Сириус.

– Темные-темные люди, – покачал головой Амос, расчищая стол перед собой, – а ещё чистокровные маги.

Амос закрыл глаза и сосредоточился, через мгновение воздух перед ним начал сгущаться от магии, и на стол опустился желтоватый лист пергамента. Точно такие же листы несколькими мгновениями позже легли на освобожденный домовиками стол перед Рудольфусом, Амикусом и тремя оборотнями.

– Мне нужно обсудить ситуацию с отцом, – Донован смущенно улыбнулся, – тогда и я смогу блеснуть знанием традиций.

– А я вообще в пролёте, – мрачно пробурчал Рик. – Я могу только лично присутствовать на заседаниях совета. Да и то не уверен, что сквибу там будут рады.

– Есть ещё вариант, – шепнул ему Донован, пока Амос объяснял Гарри, Тому и Сириусу как призывать регалию. – Если бы у тебя был ребёнок, волшебник…

– У меня нет детей и завести их я уже не смогу.

– Зато у тебя есть дети, у которых нет родителей…

Рик поднял голову и встретился взглядом с Робином. Тот, будучи оборотнем, имел превосходный слух и прекрасно слышал их разговор. Он смотрел твёрдо, упрямо не отводя взгляда.

– Ты уже дал ему семью, – продолжил Донован. – Так почему бы тебе не дать ему силу и защиту своего рода?

– Я не против, – Рик улыбнулся.

На лице Робина расцвела ответная улыбка.

– Это здорово, поздравляю, – Ремус выразил общее мнение оборотней, внимательно следивших за перешептываниями Рика и Донована.

– Мы что-то пропустили? – вяло поинтересовался Том, угрюмо сверля взглядом стол перед собой.

– Я решил усыновить Роба, – пояснил Рик. – И он согласился.

– Ух ты! – бурно отреагировал Гарри, бросая попытки призвать регалию и обнимая друга. – Я так рад за тебя!

– Попробуй сейчас, – посоветовал ему Амос. – Магия очень зависима от эмоций мага.

Гарри сосредоточенно зажмурился и перед ним наконец-то появился пергамент.

– Молодец, – Амос улыбнулся. – Том, ты один остался, у Гарри и Сириуса уже получилось. Постарайся… на общей волне.

– Не хочу, – заворчал Том. – С чего вы вообще взяли, что я смогу.

– Ты Эванс, не позорь род малодушием.

– Пусть Гарри попробует, – Том попытался перевести стрелки, – он тоже Эванс.

– Гарри говорит от имени Поттеров. В совете лордов не принято представлять сразу несколько родов.

Когда дети в компании Тилли были отправлены спать, а у Тома наконец-то получилось призвать регалию Эвансов, Каспар предложил всем перебраться в гостиную.

– Мы пока подадим туда напитки и фрукты, – сказала Эмми.

– Чего-нибудь покрепче вина бы… – заметил Рик.

– Сомневаешься? – поинтересовался Донован.

– Нет, просто… – Рик выглядел как-то растерянно. – Я понятия не имею, как это – быть отцом.

– Ничего, магия поможет… – Донован ухмыльнулся, – но от «чего-нибудь покрепче» и я бы не отказался.

========== Глава 17 ==========

– Кстати, Сев… – когда все переместились в гостиную, а пауза в разговоре в очередной раз затянулась, не очень трезвого Тома вдруг осенило, – ты принцип вызова регалий понял?

– Ага, – лениво ответил тот, наблюдая за движением жидкости в своем стакане.

– Ну-ка попробуй, призови.

– Я ж полукровка…

– Хмм… – Амос оживился, – а ты всё-таки попробуй.

– Да пожалуйста, – Северус удивлённо уставился на зависший перед ним в воздухе пергамент. – Не понял…

– Ага, – удовлетворенно протянул Том, – так я и думал. Последние Принцы-то померли давно, видимо магия рода всё-таки признала тебя достойным наследником.

– Ничего не понимаю, – Северус одним глотком опустошил стакан, отставил его в сторону и взял в руки бумагу.

– А как оно работает? – запоздало заинтересовался Сириус. – И почему магия признала Гарри лордом? Он же ещё не совершеннолетний.

– Для магии возраст не имеет особого значения. Представлять семью в совете лордов может любой её член, если глава рода не имеет возражений. Гарри сейчас единственный представитель рода Поттеров. Поэтому, невзирая на возраст, голос принадлежит ему.

– А для чего вообще нужны эти бумажки? – поинтересовался Том.

– Этот пергамент может использоваться для связи с кем-то из совета. С одним, с несколькими или сразу со всеми. С помощью него можно отдавать свой голос в обсуждениях, если не можешь лично присутствовать на заседании совета.

– Например, если ты в бегах? – Том рассмеялся.

– И это тоже, – не стал спорить Амос. – Министерство или другие органы действующей власти не имеют этой самой власти над палатой лордов. Они, конечно, могут урезать полномочия её членов в ноль… что, кстати, успешно и делают последние несколько столетий, но исключить кого-то они не могут. Из совета лордов выходят только вперед ногами или получив статус предателя крови.

– Но это дистанционное голосование не слишком-то надежно, – заметил Сириус. – Под империо что угодно напишешь.

– Не выйдет, – весело ухмыльнулся Амикус. – Сев, попробуй надиктовать что-нибудь бредовое.

Северус нахмурился, пытаясь собрать мысли в кучу, указал палочкой на пергамент и начал диктовать:

– Дамблдор мастер зелий, я идиот, а Тёмному Лорду до жути идут розовые тапочки.

На пергаменте начали проступать буквы. Медленно, будто неохотно, они складывались в слова:

«Дамблдор идиот, я мастер зелий, а Тёмному Лорду до жути идут розовые тапочки».

– Насчёт тапочек я согласен, – Том полюбовался немного розовыми кроличьими ушками оных. – А вот считать Дамблдора идиотом это смело… или глупо… или всё-таки смело…

– Смело, – поддержал Питер, – но глупо.

– Знали бы вы, как он меня достал, – проворчал Северус, отзывая пергамент и возобновляя общение со стаканом.

– На чём мы остановились? – Петунию уже начинало клонить в сон из-за позднего времени и выпитого алкоголя.

– На том, что надо бы как-то разобраться с этим законом о магических существах, – подсказал Рик. – И желательно до сентября.

– А почему до сентября?

– Вы ведь собираетесь отправить Гарри в школу?

– Вряд ли, – Петуния покачала головой. – По крайней мере, не в Хогвартс точно.

– Не торопись, Петти, – посоветовал ей Том. – В Англии всего одна волшебная школа и это Хогвартс. Конечно, можно отправить мальчиков учиться в другую страну, но будут проблемы с языком, постоянно использовать артефакты-переводчики чертовски вредно для здоровья.

– Они могут учиться и дома.

– Могут, было бы желание… но я готов поспорить, что в этот год большинство чистокровных семей Англии отдадут своих отпрысков, которые по возрасту подходят, именно в Хогвартс. Заводить полезные знакомства.

– Почему именно в этом году? – не поняла Петуния.

– Потому что именно в этом году Гарри Поттеру исполняется одиннадцать лет, – Амос оказался понятливее.

– Ага, – подтвердил Том.

– И ты считаешь, что мальчикам нужны эти «полезные» знакомства? – Петуния нахмурилась.

– Я считаю, что нам нужны эти полезные знакомства. Если, конечно, мы не собираемся покинуть Англию.

– Не думаю, что это разумно, – заметил Рудольфус. – Если магия только недавно проснулась в вашей семье, покидать сейчас страну, в которой ваши корни, очень и очень плохая идея.

С этим Петуния была полностью согласна.

– И вы серьёзно считаете, что мальчикам стоит ехать в Хогвартс? – подобная перспектива её совсем не радовала. – К Дамблдору под крылышко?

– У нас есть ещё больше полугода, чтобы попытаться скинуть старикашку с поста директора, – ответил Северус. – И было бы неплохо купить ребятам учебники за первый и второй курсы, пусть пока изучают. Полезной информации там не много, но зато не придется тратить время на зубрежку в школе.

– В одном ты прав, у нас ещё есть время всё обдумать. И на этой жизнерадостной ноте я отправляюсь спать, – Петуния окинула взглядом уже изрядно разомлевшую компанию и повернулась к домовикам. – Каспар, проследи, чтобы они ничего не натворили. И не пускай никого в лабораторию сегодня… в любую из лабораторий, и в хранилища. И в и библиотеку, с них станется начать экспериментировать с неизвестными проклятиями. И заблокируй главный вход, чтобы кого-нибудь не сожрал какой-нибудь хищный кактус.