Текст книги "Седьмой лорд (СИ)"

Автор книги: Priest P大

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 40 страниц)

Глава 34. «Запутанные сложности*»

*В оригинале используются иероглифы 扑朔迷离 (pūshuò mílí), которые в общем означают «сложный, запутанный, загадочный», но на деле имеют дополнительный оттенок. «Сложности», которые они подразумевают, вызваны невозможностью различить, мужчина перед тобой стоит или женщина.

Едва молодой человек, одетый в халат, ворвался в зал, несколько стражников взяли его в кольцо. Несчастный ученый с распущенными длинными волосами, развевающимися на ночном ветру, напоминал ходячего мертвеца.

Шум привлек внимание всех присутствующих. Цзин Ци же, напротив, поднял голову, взглянул на Ляо Чжэньдуна и улыбнулся:

– Господин Ляо, какая песня сейчас исполняется?

Ляо Чжэньдун поспешно поддакнул ему, признавая свою ошибку, повернулся и отругал подоспевших охранников:

– Вы кого сюда впустили?! Зачем я держу всех вас?!

Ученого очень быстро задержали, сковав обе руки наручниками за спиной. Схвативший его охранник прижал его к земле так, будто от этого зависела его собственная жизнь. Под таким напором стан мужчины изогнулся, словно дивный лук. Затем подошли еще двое и попытались вытащить того наружу, но ученый принялся сопротивляться изо всех сил и громко ругаться:

– Бесстыжие продажные чиновники! Какой наместник, такой и императорский посол! Вы все – змеи и крысы в одном гнезде, вы все заодно! Посмотрите... посмотрите на сегодняшнюю страну! Кто ей владеет? Разве тот, кто сидит на троне, не слеп...

Цзин Ци слегка прищурился и приподнял лицо со словами:

– Не торопитесь. Сначала отпустите его.

Несколько охранников взглянули на Ляо Чжэньдуна и только тогда отпустили лежащего на земле ученого в халате. Этот ученый не боялся, пусть даже выглядел жалко. Встав на ноги, он не забыл выпрямить спину, взглянув сверкающими глазами на Цзин Ци.

Цзин Ци улыбнулся.

– Почему ты сказал, что наместник Ляо и я – гады одного помёта? Кто из нас, по-твоему, змея, а кто крыса?

Мужчина выпрямил шею.

– Наместник Лянгуана, Ляо Чжэньдун, зарабатывает себе на жизнь соком и жиром народа. Сначала он съедает жалование, что получает от императорского двора, а затем выпивает душу и кровь народа. Он не приводит в порядок политику, а постепенно захватывает имущество народа. Он жаден, но боится людей, чем не огромная крыса? А ты, величественный князь Наньнина, прибыл из столицы, взвалил на свою спину меч из императорской оружейной мастерской длиной три чи, но не обратил внимание на мольбы страны о помощи, а предпочел погрязнуть в песнях, плясках и яшмовых блюдах с изысканными кушаньями! Ты жаждешь крысиных лакомств и готов добровольно разделить с ним подушку, так разве я ошибся, назвав вас гадами одного помёта?!

– Наглец! – Цзи Сян был первым, кто не пропустил это мимо ушей.

Цзин Ци махнул рукой и спросил:

– Как вас зовут, ученый?

– Му Хуаймин! – отчетливо ответил тот. – И я никогда не изменю ни имени, ни фамилии!

Цзин Ци кивнул, взял со стола чашу вина, неторопливо смочил губы и лишь долгое время спустя спросил:

– В вашей семье есть еще кто-нибудь? Или, может, друзья по учебе?

– Мои родители давно мертвы, – громко и четко ответил Му Хуаймин. – Но у меня двое молодых слуг. Мы влачим скудное существование, помогая друг другу. Мои друзья... – его голос дрогнул, на лице выступило волнение. С трудом подавив его, он указал на Ляо Чжэньдуна: – Большинство моих друзей по учебе уже схвачены этим чиновничьим псом, а остальные ждут у ворот с жалобой!

– Жалобой? – Цзин Ци слегка улыбнулся, взглянув на Ляо Чжэньдуна. – Господин Ляо, похоже, у тебя тут неспокойно, несмотря на богатства.

Ляо Чжэньдун молча склонил голову, намереваясь подождать и посмотреть, как Цзин Ци разрешит этот вопрос.

Однако, вопреки ожиданиям, Цзин Ци резко опустил чашу с вином и ритмично постучал по столу. Молодой князь Наньнина холодно улыбнулся и приказал:

– Чего вы ждете? Этот пронырливый разбойник открыто оклеветал императорский двор и нагло распускал слухи! Почему вы еще не арестовали ни его, ни ту толпу безумцев у ворот? Если хоть один сумеет сбежать, этот князь лично привлечет к ответу каждого из вас!

Его слова заставили всех на секунду оцепенеть. Цзин Ци слегка опустил голову, начав перебирать ткань рукава между пальцами, и сказал, подражая двусмысленной манере речи Хэлянь Ци:

– Что такое? Этот князь велел вам поторопиться. Неужели никто из вас не слышал?..

Охранники быстро схватили Му Хуаймина, связали ему руки за спиной и выволокли наружу. В то же время кто-то, согласно приказу, привел толпу стражей поместья Ляо Чжэньдуна. Вскоре те повязали всех сторонников ученого.

Му Хуаймин яростно ругался, пока его тащили, как дохлую собаку:

– Взяточник! Чиновник-тиран! Что пообещал тебе Ляо Чжэньдун?! Цзин Бэйюань, ты самодур, притесняющий простой народ! Настанет день, когда тебя настигнет кара небесная и ты умрешь мучительной смертью!..

Этот ученый Му хоть и был образованным человеком, но обладал золотым голосом. Его выразительный крик «умрешь мучительной смертью» еще три дня витал в сводах дома.

Цзин Ци незаметно улыбнулся и подумал: «Не ты выбираешь себе мучительную смерть. Можно сотни лет жить с чистой совестью, но это еще не значит, что ты спокойно умрешь своей смертью».

Ляо Чжэньдун первым поднялся со своего места и трепетно сказал:

– Этот скромный чиновник допустил ошибку. Прошу князя позволить искупить вину.

Сейчас сердце его успокоилось. Так или иначе, Цзин Ци этим приказом четко показал свою точку зрения. Теперь Ляо Чжэньдуна и князя Наньнина можно было считать кузнечиками на одной веревке.

Распорядитель Ли Яньнянь ухватился за эту возможность. По его хлопку с другого конца узкой веранды друг за другом вышли красавицы в белых платьях. На них не было никаких аляповатых драгоценностей, только хорошо подобранные цинь и сяо. Первая девушка была особенно прекрасна, черты ее лица даже чем-то напоминали столичную Госпожу Луну, Су Цинлуань. Что за удивительное сходство! Ее красота была более нежной, чем соблазнительный облик Су Цинлуань.

Цзин Ци улыбнулся, прикрыв губы рукавом. Вот оно как, решили бить по уязвимому месту, значит! Земли Лянгуана находились далеко, но эти господа совсем не были ограничены в новостях. Они даже разузнали его предпочтения.

Ли Яньнянь сначала поклонился генерал-губернатору Чжан Сюню, а затем обратился к Цзин Ци:

– Это всего лишь женщины из обычных семей. Их нельзя назвать необычайными красавицами, но господин Чжан приложил немало усилий, чтобы найти их. Князь – утонченная личность, потому господин Чжан особенно тщательно подошел к их обучению из опасения, что князю не понравится подобная простота. Все здесь могут считаться лучшими и имеют шанс привлечь взгляд князя.

Одним ударом он попал в своего непосредственного начальника, а другим – в начальника своего непосредственного начальника. Цзин Ци взглянул на него, наклонив голову. По пути сюда этот человек оставил на нем сильное впечатление. Сейчас он занимал должность заведующего учебными делами провинции, но это явно было несколько ниже его способностей.

– Верно, – улыбнулся Чжан Сюнь. – Они действительно не идут ни в какое сравнение с барышней Цинлуань, которую князь знал в столице. Но они и не плохи, каждая прекрасна по-своему.

Губы Цзин Ци слегка изогнулись. Он едва не рассмеялся. Долгое время спустя, взяв себя в руки, он поднял голову, чтобы молча взглянуть на Чжан Сюня. Неудивительно, что этот двадцатитрехлетний ученый со степенью цзиньши успел отрастить седую бороду, занимая всего-то должность генерал-губернатора провинции. Вероятно, он тоже хорошенько потратился на взятки.

Даже Ляо Чжэньдун уставился на Чжан Сюня с мыслью: «Разве ты только что не подложил нам свинью? Едва открыл рот, как уже дал ему понять, что мы знаем все происходящее в столице в мельчайших подробностях».

Посторонним было запрещено наводить справки о жизни благородных господ столицы. Чжан Сюнь долго молчал, но стоило ему открыть рот, как он совершил оплошность, взяв себе главную роль во всем случившемся.

Разумеется, прекрасные девушки пели и танцевали на протяжении всего банкета. После окончания Ляо Чжэньдун взглядом приказал кому-то проводить ведущую красавицу в комнату Цзин Ци. Поэтому Цзин Ци, открыв дверь, увидел прелестную девушку, что сидела внутри. Смутный, застенчивый силуэт при свете лампы чуть было не заставил его вернуться обратно.

Очень кстати У Си в столице, словно чувствуя родственную душу, слушал рассказ Ну Аха о том, что тот разведал. Естественно, Ну Аха не мог разузнать мысли всего народа, потому имел только общее представление.

– Говоришь, его послали расследовать причины восстания? – спросил У Си.

– Слышал, там насквозь прогнившие чиновники, – добавил масла в огонь А Синьлай. – Простолюдины создают беспорядки, только если им не на что жить. По-моему, насквозь прогнившие чиновники – специализация Великой Цин, но эти, вероятно, самые прогнившие.

У Си немного забеспокоился и нахмурился. Ну Аха, прочитав выражение его лица, быстро сказал:

– Юному шаману не стоит слишком беспокоиться. «Цзялу» – одаренный человек, с ним ничего не случится.

«Цзялу» на языке Наньцзяна означало «близкий друг». У Си взглянул на него и мимоходом сказал:

– Он не «цзялу», он тот, кто мне нравится. В будущем я собираюсь забрать его в Наньцзян.

На мгновение все стихло. Улыбка застыла на лицах растерянно переглядывающихся Ну Аха и А Синьлая. Они чуть было не подумали, что ослышались.

– Я не лгу, и вам не послышалось, – продолжил юный шаман, явно желая забрать их жизни. – Это правда. Он мне нравится.

Конечно, это была правда, их шаман никогда не лгал... Ну Аха сел в пустоту и свалился с маленькой табуретки. А Синьлай открыл рот, но не смог собрать слова в предложение, очень долго повторяя «э-это» и «т-то».

– Однако я прошу вас держать это в тайне, – мягко сказал У Си. – Если Бэйюань узнает об этом сейчас, то откажет и, возможно, не захочет видеть меня снова. Подождите... подождите какое-то время.

После этих слов он встал, не обратив ни на кого внимания, взял свернувшуюся в клубок змейку и направился на задний двор.

У Си размышлял о том, сколько таких прогнивших чиновников, о которых говорил А Синьлай, попытается подкупить Цзин Ци. Однажды Цзин Ци сказал, что людям нужны лишь богатства, плотские удовольствия и власть. Он не придавал этому всему значения, но... что насчет красоты?

Конечно, он мог тоже не придавать этому особого значения. Насколько У Си мог предположить, Цзин Ци в лучшем случае что-то понравится внутри, но внешне он этого не покажет и не станет уделять таким вещам много внимания. Он сам говорил, что «не пропустит случая повеселиться». Не может быть, чтобы его правда подкупили.

Однако, вспомнив легкомысленность Цзин Ци в сочетании с привычками «жеманничать» и «не пропускать случая повеселиться», У Си почувствовал, как зачесались зубы. Ему захотелось срочно измельчить что-нибудь в порошок.

Однако У Си действительно несправедливо обвинял Цзин Ци. Тот снова оказался в мире живых, снова любил и чувствовал, но абсолютно не отличался от Седьмого Лорда, что некогда больше шестидесяти лет безучастно просидел у Камня трех существований. Во время общения он говорил слишком много поверхностных, формальных фраз. Упрямый и слишком серьезный У Си не мог отличить «случайное похождение» от «получения удовольствия», потому считал, что сердца людей подобны цветам.

«После богатства идет красота, – усмехнулся про себя Цзин Ци. – Господин Ляо действительно не пожалел сил». Когда он зашел внутрь, сердце забилось слегка сильнее. Перешагнув порог, он благополучно захлопнул дверь. Красавица встала и почтительно поклонилась. Сейчас это не очень бросалось в глаза, но косметика на ее лице будто бы была особенной. Макияж выглядел изящным и аккуратным, но при тщательном рассмотрении можно было заметить, что в нем имелась какая-то тайна.

Чжоу Цзышу и Цзин Ци общались уже очень давно. Первый был был мастером в плане изменения внешности. Соответственно, Цзин Ци тоже разбирался в кое-каких трюках, которые использовались в этом деле. Сам он повторить подобное не мог, но парочку деталей в других людях разглядеть был способен.

Он замер, подумав, что Ляо Чжэньдун действительно не знал, когда нужно остановиться. Почему все происходит одно за другим? Он проделал весь этот путь ради расследования, а затем разыграл целое представление, разве уже не достаточно? Несколько раздраженный, он подавил свой гнев и холодно спросил:

– Кто прислал тебя сюда?

Красавица низко опустила голову и прошептала:

– Наместник Ляо.

– Хм-м. Как тебя зовут?

– Госпожа Цзю.

Он спрашивал, она отвечала, никаких почестей. Она держала глаза опущенными, говорила максимального коротко, сдавленным голосом, чрезвычайно мягким... и все же ощущалось что-то неправильное. Цзин Ци наморщил брови, искоса взглянул на нее и заметил, что эта красавица... немного высоковата.

Цзин Ци схватил «госпожу Цзю» за подбородок, прищурился, тщательно оглядев ее, и снова отпустил, не в силах рассмотреть эмоции на прелестном лице.

– Мне не нужна твоя забота. Убирайся, – махнул он рукой.

С этими словами он развернулся и больше не обращал на нее внимания. Однако долгое время спустя никакого движения не послышалось.

– Почему ты все еще здесь? – несколько недовольно спросил Цзин Ци.

Вдруг чья-то рука обняла его сзади, нежный аромат наполнил комнату. Теплое и мягкое тело госпожи Цзю почти прилипло к его спине.

– Князь, я недостаточно хороша? – тихо спросила красавица.

Цзин Ци оттолкнул ее руку и бесстрастно ответил:

– Этому князю не нравятся невоспитанные люди. Проваливай!

Госпожа Цзю подняла на него взгляд. Сплошной холод появился в великолепно нарисованных линиях ее глаз, в рукаве вдруг мелькнула ледяная вспышка...

Глава 35. «Переменчивое девятое небо»

В критический момент Цзин Ци с необычайной ловкостью уклонился от опасности. В тонких нежных пальцах госпожи Цзю вдруг оказался нож, лезвие которого скользнуло по краю одежд Цзин Ци и оставило неглубокий порез.

Удар госпожи Цзю провалился. Тогда она повернула руку и взмахнула ей горизонтально, прямо на уровне поясницы Цзин Ци. Тот быстро отступил на три шага, но едва он уклонился, как противница повторила свой убийственный выпад.

Цзин Ци увидел, что дело плохо. Этот человек, вероятно, мастер боевых искусств. Победить его не получится, а звать на помощь уже слишком поздно. Хэ Цзи, болван! Если и было неподходящее для переодеваний время, то именно сейчас!

Цзин Ци уворачивался, пока не уперся спиной в угол. Дальше отступать было некуда. Нож госпожи Цзю метнулся вперед. Цзин Ци в порыве отчаяния нащупал за пазухой один пузырек и подставил его под лезвие. Послышался звон, и бутылочка разлетелась на осколки. Удар вот-вот настиг бы руку Цзин Ци, но госпожа Цзю вдруг жалобно пискнула, выронила нож и отступила на несколько шагов. Большая часть разбитой бутылочки выплеснулась ей на руку.

Госпожа Цзю почувствовала, что участки кожи, куда попала отравленная вода, словно охватило пламенем. Острая боль перешла в онемение, а то распространилось вверх. Через короткое мгновение она уже не могла пошевелить большей половиной своего тела.

Госпожа Цзю в ярости уставилась на Цзин Ци:

– Ты... Ты... Чиновничий пес! Решился использовать такие подлые трюки!

Как только «она» открыла рот, ничего уже было не скрыть, потому что этот низкий и глухой голос явно принадлежал мужчине.

Двери вдруг распахнулись, и Хэ Цзи ворвался внутрь. Следовавший за ним Цзи Сян осторожно нес маленькую чашу. Увидев эту схватку, он немедленно позабыл обо всем другом:

– Господин!

Цзин Ци раздраженно закатил глаза и сказал про себя: «Если бы я рассчитывал на вашу помощь, то умер бы, не успев надеть штаны».

– Все в порядке, уходите, – махнул рукой он. – Посторожите вход в покои этого князя.

Подойдя поближе, Хэ Цзи заметил, что «госпожа Цзю» не может и шагу сделать, и слегка удивился. Он был выходцем из императорского дворца и не служил напрямую Цзин Ци, но знал, о чем спрашивать не стоит, потому поклонился и вышел. Цзин Ци перевел взгляд на Цзи Сяна. Даже если последний не хотел подчиняться, выбора не было. Ему пришлось опустить маленькую чашу и прошептать:

– Господин, дни сейчас холодные, если захотите пить...

Цзин Ци бегло кивнул и бесстрастно проследил, как они оба ушли. Двери снова плотно закрылись. Взглянув на «госпожу Цзю», что из-за онемевших ног уже не могла стоять и просто сидела на коленях, тяжело дыша, он улыбнулся:

– Подлые трюки? Этот князь не заслужил такой чести. Если уж мы говорим о трюках, то ты... братец, вроде великий муж, а сам переоделся в женскую одежду. Не очень-то благородно и честно, разве нет?

«Госпожа Цзю» вдруг двинула челюстью, но Цзин Ци оказался быстрее.

– Что это ты задумал? – спросил он, сжав его подбородок и полностью открыв рот. – Уж не раскусить ли яд во рту, будто убийцы-смертники?

Цзин Ци поднял с земли нож, взвесил его в руках, покрутил перед лицом «госпожи Цзю» и тихо спросил:

– Знаешь, какие ножи нужно использовать для ночных убийств?

Это явно было издевательство над неспособным разговаривать человеком. Цзин Ци рассмеялся и откровенно сказал:

– Эй, великий герой, а тебе явно не хватает опыта, да? Ножи, которые используются средь бела дня, отличаются от тех, что предназначены для глубокой ночи. Каким слепым надо быть, чтобы не заметить эту холодную вспышку в кромешной тьме? Эх ты, братец, учись: в следующий раз, когда решишься на такое дело, разыщи мастера и попроси его изготовить тебе оружие специально для ночных убийств. Тогда благодаря покрытию из темной меди ни меч, ни рукоять не будут отражать свет.

«Госпожа Цзю» не могла закрыть рот. Слюна уже начала капать с ее подбородка. «Она» еще никогда не испытывала подобной несправедливости и потому смотрела на Цзин Ци так, словно хотела в следующей жизни сожрать его живьем.

Цзин Ци понял, что этот человек явно не имеет никакого отношения к Ляо Чжэньдуну. Если бы У Си не дал ему эти бутылочки, возможно, его жалкая жизнь оборвалась бы прямо здесь. Ляо Чжэньдун вряд ли бы довел игру до такого состояния. Немного поколебавшись, он присел на корточки, смерил «госпожу Цзю» взглядом и прошептал:

– Сейчас я дам тебе закрыть рот. Настоящий мужчина, пусть и убийца, должен уметь забрать жизнь человека с десяти шагов. Даже расстояние в тысячу ли не остановит его дух. Как-то не очень презентабельно пытаться совершить самоубийство, будучи пойманным, правда?

Улыбка, виднеющаяся в глубине его ясного взгляда, заставила «госпожу Цзю» удивиться. Цзин Ци к тому времени уже вернул ее нижнюю челюсть на место и сел на пол рядом, не обратив внимания на грязь.

– Ты убийца продажных чиновников? – спросил он, не дожидаясь, пока «госпожа Цзю» откроет рот. – Зачем ты нацелился на меня? Ляо Чжэньдун недавно был на переднем дворе. Почему, обладая такими умениями, нельзя было отрубить ему голову? Разве это не решило бы все проблемы одним махом?

– Этот взяточник дорожит своей жизнью, – яростно ответила «госпожа Цзю». – Он знает, что виновен во многих вещах, и больше всего боится, что дьявол заберется в его дом посреди ночи. Место, где он живет, окружено охраной. С виду это императорские телохранители, но на деле – частные войска. Они патрулируют территорию почти так же тщательно, как императорский дворец. Так как мне попасть внутрь? Сначала я думал, что если господин императорский посол окажется хорошим человеком, то я помогу ему, не пощадив собственной жизни, но оказалось... что вы сговорились и преследуете честных и порядочных граждан! Каждый имеет право наказать таких как вы! Я хоть и бездарный человек, но с радостью сделал бы это!

Оказалось он знал, что выбрал легкую добычу.

Цзин Ци вздохнул, прищурился и медленно сказал:

– Частные войска?.. Неужели он собрался поднять бунт?

Он усмехнулся, покачал головой, достал несколько бутылочек, расставил их на полу, а затем вытащил листочки бумаги и сопоставил каждый с каждой.

– Я практикую это искусство всего несколько дней, – неторопливо сказал он. – Не берусь хвататься, потому что оно еще далеко от идеала. Конечно, оно не сравнимо с твоим... это ты уже заметил.

– Если бы ты не использовал яд, я бы забрал твою собачью жизнь за два удара! – холодно фыркнула «госпожа Цзю».

Цзин Ци не придал этому значения, оставил две бутылочки, а остальные спрятал обратно и улыбнулся:

– Один из тех двоих, что только что вошли, мой слуга, который умеет разве что подавать чай, вести учет и выполнять поручения. Он не должен привлечь взор такого великого героя как ты. Другой – стражник из императорского дворца. Он неплох в боевых искусствах, но с трудом сравнится с тобой. Плюс есть еще несколько человек из моей княжеской резиденции. Но ты ведь тоже заметил, что мы сейчас подняли такой шум, а они ничего не услышали. Разумеется, это потому что господин Ляо специально разместил их в другом месте, прикрывшись красивым предлогом «усиленной защиты от хулиганов».

«Госпожа Цзю», услышав эти слова, невольно замерла от удивления.

Цзин Ци с улыбкой поднял небольшой пузырек и сунул ему под нос. Едкий запах ударил в ноздри, и «госпожа Цзю» тотчас почувствовала, что, хоть силы все еще не вернулись, онемение немного ослабло. Не дожидаясь его реакции, Цзин Ци взял другой пузырек, достал из него лекарственную пилюлю, запихнул ему в рот и заставил проглотить.

– Эти вещи принадлежат не мне, – пробормотал он себе под нос. – Я просто следую инструкции. Не знаю, сработает это или нет. Если я случайно ошибся, то не вини меня, когда отправишься к Желтому источнику, братец. Ты первый попытался убить этого князя.

Испуганное лицо «госпожи Цзю» после этих слов позеленело.

– Ты сказал... что поможешь мне, не пощадив жизни, – продолжил Цзин Ци. – Осмелюсь спросить великого героя, почему ты решил так поступить? Ты ничего не можешь сделать с Ляо Чжэньдуном, так с чего решил, что еще тре... Цзи Сян бесполезен, потому двух с половиной человек тебе хватит, чтобы справиться с ним? – он вдруг сильно стукнул «госпожу Цзю» по голове и прошептал: – Великий герой, ты посвятил себя неблагородному занятию?

Великий герой «госпожа Цзю» хоть и неплохо владел боевыми искусствами, хоть и имел пару трюков под рукой, но на самом деле все еще был неопытным парнишкой, что только что вступил на жизненный путь и полагался лишь на свою горячую кровь. Он не ожидал, что его стукнут, и медленно поднял руку, чтобы ощупать место удара, только тогда заметив, что снова может двигаться.

– Ты...

Цзин Ци встал, отряхнулся, взял маленькую чашку, принесенную Цзи Сяном, открыл крышечку и сделал небольшой глоток:

– А, ты же еще сказал, что этот князь преследует честных и порядочных граждан... Позволь мне объяснить великому герою кое-что. Ты сам сказал, что у Ляо Чжэньдуна очень строгая охрана. Если даже ты не можешь проникнуть внутрь, то как это должен сделать верноподданный, у которого сил не хватит даже на то, чтобы связать курицу?

«Госпожа Цзю» бестолково уставилась на него. Он надел на себя маску прекрасной девушки, но сейчас больше напоминал идиота. Цзин Ци случайно взглянул на него и чуть было не расхохотался.

– Приведи себя в порядок, – махнул он рукой. – Если кто-то снаружи спросит, скажи, что этот князь не любит слишком высоких красавиц и прогнал тебя. Теперь иди.

Из-за искусства изменения внешности эмоций на лице «госпожи Цзю» было не разглядеть, но уши его покраснели.

– Это... – неловко проговорил он. – Так получается, вы с Ляо Чжэньдуном не заодно?

Цзин Ци рассмеялся, подумав про себя, что этот юноша действительно очень честный.

– Этот князь никогда такого не говорил.

Эти слова были за пределами понимания великого героя. Он не мог уйти, но не мог и остаться, долгое время пребывая в недоумении.

– Нет, вы не заодно, – вдруг осознал он. – Иначе ты мог бы убить меня прямо сейчас или отдать тем чиновничьим псам.

– Может, я хочу использовать тебя для чего-нибудь? – ответил Цзин Ци, даже не подняв головы.

– Если так, то скажи об этом Ляо Чжэньдуну, он только и ждет возможности подлизаться к тебе, – уверенно сказала «госпожа Цзю». – А если уж он не справится с этой задачей, то как справлюсь я?

Цзин Ци поднял глаза и взглянул на него с некоторым удивлением, подумав, что чего-то этот юноша стоит. Когда он считал кого-то плохим, то, независимо от степени чужой испорченности, направлял мысли к добру. Не желая снова с ним возиться, Цзин Ци небрежно кивнул:

– Раз ты сказал, что это не так, значит, это не так. А теперь уходи, этот князь хочет отдохнуть.

Однако «госпожа Цзю» все не сдавалась:

– Так не пойдет! Я дал клятву, что помогу тебе, не пощадив собственной жизни, если ты пришел сюда справиться с продажными чиновниками от лица простого народа!

– Твоя помощь не потребуется, – ответил Цзин Ци.

«...Будет очень здорово, если ты не начнешь создавать неприятности. Вот этим ты окажешь мне услугу».

– Я выполню все, что бы ты ни приказал, – решительно посмотрела на него «госпожа Цзю». – Если придется подниматься по ножам и прыгать в огонь, я и глазом не моргну.

Цзин Ци оказался в беспомощном положении, но почувствовал необъяснимую теплоту, подумав, что эта «женщина» каким-то образом имела что-то общее с тем маленьким ядовитым созданием в столице. Они оба упрямо придерживались своего пути до самой смерти.

– Как зовут великого героя? – с улыбкой спросил он.

– Моя фамилия Лян, – ответила «госпожа Цзю». – Лян Цзюсяо.

Лян Цзюсяо. Девятое, высочайшее небо. Сколько силы...

Цзин Ци кивнул и только собрался заговорить, как вспомнил кое-что... Лян Цзюсяо? В этом имени было что-то знакомое!

Он вспомнил, как Чжоу Цзышу специально разыскал его перед отъездом, чтобы сказать, что его младший шиди [1] набирается опыта в Лянгуане, потому, если что-то будет нужно, Цзин Ци сможет обратиться к нему. Этого «младшего шиди»... кажется, звали «Лян Цзюсяо».

– Какие у тебя отношения с Чжоу Цзышу? – невольно спросил Цзин Ци.

Глаза Лян Цзюсяо засверкали:

– Ты знаешь моего шисюна [2]?

Цзин Ци почти захотел разбить голову об камень и умереть. Да что же это за беспорядок?

***

Примечания:

[1] Шиди (师弟 – shīdì) – младший соученик. «Младший шиди» в данном случае не тавтология, поскольку автором, скорее всего, подразумевается, что у Чжоу Цзышу есть несколько шиди. И вот из этих нескольких шиди Лян Цзюсяо – младший по возрасту.

[2] Шисюн (师兄 – shīxiōng) – старший соученик.

P.S. Кто не понял по тексту, забавный факт: «девятое небо» в названии этой главы – прямая отсылка к значению имени Лян Цзюсяо.