Текст книги "Капитан Риччи (СИ)"

Автор книги: Louricas

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 63 страниц)

Они это знали. И, к сожалению, их противница тоже знала.

– Не делай глупостей, Стефи, – выдохнула Риччи. – Я пойду с тобой, – сказала она мулатке, отвернув голову и всем видом выражая отчаянье.

– Как хочешь, – дернула плечом Кимберли. – Я все равно вас всех укокошу, – пробормотала она.

Мулатка определенно не блистала умом, но у нее в руках было весомое преимущество, сделанное из каленой стали.

– Все в порядке, – произнесла Риччи одними губами. Стеф умел читать по губам, если артикулировать четко. – Я что-нибудь придумаю.

Стеф ей, конечно же, не поверил, но послушно остался около витрины с сырами, позволяя им уйти.

Риччи старалась не концентрироваться на том, что жизни всей команды зависят от нее, но оно набатом било на грани сознания, мешая составлять план по избавлению от психопатки с навязчивым желанием стрелять. Словно она пыталась бежать с мешком песка на плечах.

***

Машину Кимберли она опознала, едва они вышли на улицу – кто еще мог приехать на кричаще красной спортивной «БМВ», брошенной поперек двух мест для инвалидов.

– Шикарная машина, – не стала сдерживаться Риччи. – Откуда такая у копа?

– Она не моя, – буркнула Кимберли. – Пришлось… одолжить.

– Прекрасная работа, – хмыкнула Риччи, чтобы позлить полицейскую.

Отличное начало для завязывания доверительных отношений с похитителем. Внесите в учебники. В раздел «Как не нужно поступать».

Кимберли резко дернула дверцу машины с водительской стороны, выругалась и принялась рыться в кармане в поисках ключей. Риччи озарило.

– Это была твоя машина. Там у участка… с ключами в замке.

Глаза Ким остекленели, как у быка на арене для корриды.

– Моя малышка, – прошипела она. – Ты украла ее, разбила и бросила!

Риччи подняла руки, напоминая о своей безоружности.

– Я позаимствовала ее, – сказала она, намекая на машину «одолженную» Кимберли. – И я не слишком хороший водитель, но я вернула ее.

– Ты. Ее. Бросила. С каким удовольствием я тебя убью!

«Взаимно», – подумала Риччи.

***

Риччи сказала, что справится сама, а Стеф доверял ей. Но она ушла под конвоем вооруженной и явно не слишком дружащей с головой девушки, и ничем не намекнула на то, что у нее есть план.

Поэтому Стеф сунул два пальца в рот и засвистел, выжимая из своих легких воздух. Персонал склада-магазина посмотрел на него странно, но не существовало способа надежней и быстрей собрать всю команду у выхода.

Берт появился почти сразу – Стеф врезал бы ему за то, что он бросил Риччи одну, но он сам оставил ее ради ярких, приятно пахнущих штучек в парфюмерном отделе и не имел прав на претензии.

Им следовало подождать Юли и Мэла, которые куда-то запропастились, но вооруженная красотка едва ли явилась в магазин пешком, а жуткие и великолепные машины этого мира ездили очень быстро. У них не было бы шансов, если бы Риччи не оставила ему ключи от машины. Стеф похвалил себя за взятый урок вождения.

Он ни за что не признался бы Риччи, но управлять машиной оказалось не так легко, как ему казалось с пассажирского кресла.

– Что будем делать? – спросил Берт.

Фареска мог быть упрямейшим из ослов, но он чувствовал, когда надо отдать руководство в другие руки.

– У нас нет времени ждать Юли и здоровяка, – ответил Стеф, он уже слышал звук заводимой машины за двумя дверьми. – Мы идем за ними.

Он продемонстрировал Берту ключи.

– Я веду машину, – сказал он. – Ты готовишь оружие.

– Ты не справишься!

Берт никогда не сказал бы подобного Риччи.

– Я справлюсь, – заявил Стеф с уверенностью, в которую вложил весь свой талант по части блефа.

Выбежав за двери, они успели увидеть хвост отъезжающего красного, как свежая кровь, автомобиля.

Он не до конца верил, что сможет самостоятельно, без подсказок Риччи, справиться с машиной и тем более догнать Кимберли. Если она управляет машиной с тем же темпераментом, то далеко уедет к тому моменту, как он тронется с места.

Он сел на водительское место и повторил все действия Риччи, стараясь не нервничать. Память его не подвела, потому что машина отреагировала сытым рычанием опасного, но усмиренного существа. К сожалению, он действовал куда медленнее Риччи – и, наверняка, медленней Кимберли.

Красная машина успела раствориться среди домов, зато на парковке показались Мэл и Юли. Пара секунд решала меньше, чем пара пистолетов, поэтому Стеф нетерпеливо махнул им рукой и подождал, пока они заберутся в машину.

– Где Риччи? – спросила Юли, пристроившись на переднем сидении рядом с ним.

– В заложниках, – бросил Стеф, сосредоточенный на том, чтобы правильно повернуть руль. – У той девчонки Гиньо. Мы их догоним.

Юли охнула и закрыла лицо руками, позволив ему, наконец, сосредоточиться на том, чтобы вырулить с места и не ободрать соседнюю машину – Риччи предупреждала, что повреждать этих стальных монстров нежелательно, даже если это всего лишь немного краски.

– Но как мы их догоним? – спросил Мэл.

В его голосе ясно слышалось «Ведь мы уже целую вечность не можем выехать на дорогу?». Стеф с удовольствием бы врезал ему за этот тон, но еще больше он хотел врезать себе, потому что Мэл был прав.

Утром Риччи сказала, что покажет ему приемы для сложных поворотов в следующий раз, и Стеф тогда с ней согласился – даже ехать прямо оказалось сложно. Но они не могли подсказать появления Кимберли.

Он помнил направление, в котором двигалась красная машина, но она могла повернуть куда угодно, и Стеф уже начал отчаиваться, когда Фареска произнес:

– Они что, поехали в нашу гостиницу?

Иногда Стеф его просто обожал.

Он должен был сам догадаться – в городе имелось лишь одно место, куда Риччи могла отправиться с Кимберли. Оставалось надеяться, что она выбрала самую длинную дорогу.

– Ты помнишь, как туда проехать? – спросил Берт.

Или ненавидел?

– Само собой.

С водительского места все выглядело по-другому, и все домишки в этом городе походили друг на друга, но Стеф положился на свою зрительную память, которая не раз приводила его на корабль после веселой ночи.

Риччи говорила, что полезно повторять за другими водителями, но других машин на дорогах было мало, почти все они ехали не в ту сторону, и очень медленно, так что по большей части Стеф мог рассчитывать лишь на себя.

Еще Риччи говорила, что другие машины будут «сигналить» – издавать громкие противные звуки – если он нарушат правила. Тогда стоит задуматься о том, где ты ошибся, советовала она.

Не только все встречные машины сигналили им, но даже проходящие по улицам люди что-то громко кричали им вслед. К сожалению, у Стефа не было времени, чтобы остановиться и выяснить, что именно он делает неправильно.

Повсюду встречались столбы со знаками разных цветов и форм, похожими то ли на иероглифы, то ли на индейские письмена – все они сообщали о чем-то важном, но Риччи не успела объяснить ему смысла большинства из них.

Стеф чувствовал себя игроком, впервые усевшимся за карточный стол и пытающимся бить шестеркой короля. Но как бы унизительно он себя не чувствовал, он не мог бросить карты – на кону стояли все их жизни.

Он продолжал ехать, даже когда люди отпрыгивали от самых колес их машины и осыпали его ругательствами – в пылу погони Стеф забыл о светофорах и переходах – или другие машины едва уклонялись от столкновения с ними.

Поначалу управление показалось ему куда проще корабельного – все сосредоточено в руках одного удобно сидящего человека. Но со временем ноги начали неметь от напряжения, а голова кружиться: ему требовалось смотреть вперед на дорогу, вбок на дорогу, вбок на тротуар, назад в зеркало и на множество приборов – и все это одновременно. Машины проносились меньше, чем в футе друг от друга, лавируя на высоких скоростях, но при этом даже случайно и слегка задеть другую машину считалось преступлением.

Разумеется, они не проехали и двух кварталов, как начали спорить о правильности направления.

– Мы уже видели этот дом? – спросила Юли.

– Я помню это дерево, – сказал Берт.

– А вот ту красную штуку я раньше не видел, – сказал Мэл.

К счастью, они увидели приметную – спасибо, Кимберли – красную машину до того, как успели переругаться совсем.

Возможно, они ехали по-другому, но Стеф выбрал правильный путь, может быть, срезал пару кварталов, пока Риччи указывала мулатке длинную дорогу. Как бы то ни было – они догнали.

– И что мы будем делать теперь? – спросил Берт.

Стеф тратил всю мысленную энергию на то, чтобы держаться на дороге позади машины Кимберли. О том, что будет после погони, он подумать просто не успел.

– Пойдем на таран? – предположил он.

Риччи также говорила о том, что если столкновение – «авария» – все-таки происходит, то машины останавливаются и водители выходят, чтобы выяснить, кто из них виноват и будет платить. Но сработает ли это с Кимберли? Что, если она просто продолжит движение? Или откроет стрельбу?

Стефу не хотелось портить машину и подвергать их всех опасности, но другого плана он придумать не мог.

– Мы не сможем взять ее на абордаж, – напомнил ему Мэл.

– Я просто хочу их остановить.

– Подожди, а что дальше? – спохватился Берт. – Тебе не кажется, что мы должны продумать следующий шаг до того, как совершать этот?

Стеф усмехнулся. Чтобы придумать следующий шаг, надо предсказать, как поступит враг, а они слишком плохо понимали людей этого мира.

– Я придумаю наш ход, когда увижу, как поступит она, – ответил он. – Держитесь!

Он нажал на педаль газа изо всех сил, и машина резко дернулась вперед. Мэл врезался в кресло водителя, Берт слетел на пол между сидений, Юли ударилась локтем и взвизгнула, а Стеф, не ожидающий такого эффекта, приложился лбом о руль, нажав на какую-то кнопку и вызвав тот же звук, которым его провожали другие машины. Но своей цели они достигли – их «нос» смял «корму» красной машины.

Перед глазами плясали звездочки, но Стеф сразу же поднял голову, чтобы посмотреть, как поступила Кимберли. Их машина остановилась, потому что его нога слетела с педали газа, а вот вторая продолжила движение.

Таран практически не нанес вреда ей – осталась лишь небольшая вмятина в металле. Тем больше удивился Стеф, когда у них на глазах машина завихляла, словно корабль, лишившийся рулевого, и через пару секунд ее пируэт окончился встречей со столбом.

– Капитан, – уверенно произнес усевшийся на место Берт.

Может, у Риччи и не было плана, когда она уходила с Кимберли, но она никогда не упускала возможностей, и Стеф гордился ею, но еще больше он гордился собой за то, что предоставил ей эту возможность.

***

Самый длинный путь до гостиницы, который смогла проложить Риччи в крошечном городишке, у нее бы занял десять минут, но машина Кимберли была другой лиги, и сама она водила так, словно участвовала в гонке, так что они должны были оказаться на месте уже минут через пять. Риччи собиралась использовать это время со всей возможной продуктивностью – попытаться выторговать себе жизнь.

Она посмотрела на сосредоточенное лицо Кимберли, которая, кажется, прокручивала в голове способы ее убийства – все лучше, чем наблюдать мелькающие за окном со страшной скоростью дома.

– Что с тобой сделает капитан Гиньо, если ты вернешься без меча и без моей головы? – спросила Риччи. Ей нужно было знать, с какой стартовой цены начинать торг.

– Шеф меня прикончит, – ответила Кимберли. – Оторвет мне голову и засунет в задницу.

Не только физическая невозможность выполнения угрозы, заставляла Риччи усомниться в ее реальности. Риччи сама по десять раз на дню обещала вздернуть каждого из своей команды на рее.

– Разве она станет убивать кровницу из-за одной ошибки? – закинула она удочку.

– Шеф Арни убивала и за меньшее, – хмыкнула Кимберли. – Она ведь всегда может обратить еще кого-то.

Риччи растерялась.

– Но ведь для того, чтобы привязать к себе кого-то, нужно спасти его от смерти?

Люди не каждый день оказываются на грани гибели, даже в полный опасностей и почти лишенный медицинских знаний век расцвета пиратства.

Кимберли усмехнулась почти издевательски.

– Ты слишком мягкосердечна для контрактницы, – произнесла она.

– Неужели она…

Риччи повидала немало жестоких вещей, но пришедшая в голову мысль заставила ее передернуться.

– Босс любит новые игрушки, – продолжила Кимберли, наслаждаясь, по-видимому, реакцией Риччи, смешанным с ужасом отвращением. – Но они через десяток другой лет ей надоедают. И тогда она находит себе новую.

– Значит, она и от вас с тем парнем скоро избавится?

– От меня и Лу? Хорошо бы избавиться от Лу… Но мы с ней уже сто двадцать лет.

– Долго, – заметила Риччи, сильно впечатленная.

Сама она прожила Вернувшейся немного более двух лет, и с учетом выпавших на ее долю приключений полагала их долгим сроком. Сто двадцать лет, с ума сойти!

– Мы ей до сих пор не надоели, – произнесла Кимберли со странным выражением лица. Как будто не могла определиться, считать ли этот факт достижением или несчастьем.

– Не знаю, что тебе предложить за то, что ты примешь мою сторону, – призналась Риччи. – Может, у тебя есть идеи?

– Умри, не доставляя мне хлопот, – хмыкнула Кимберли. – Ты слабачка, с чего мне переходить на твою сторону? Странно, что ты дошла так далеко.

– Но я дошла. И будь я… Ты предала бы Гиньо ради того, кто сильнее?

– Конечно, – кивнула та. – Только я не встречала такого.

Может, они и не договорились, но после диалога с Кимберли Риччи поверила в то, что сможет справиться с Гиньо – преданность ее людей покоилась на чистом страхе, а это ненадежный фундамент. Хотя оружие по-прежнему находилось в чужих руках, Риччи обрела уверенность.

Она посмотрела в зеркало заднего вида. Ей хотелось избавиться от подручной Гиньо без свидетелей и лишних жертв, то есть до прибытия в гостиницу.

Когда она увидела рыжеватый пикап, едущий за ними, то сочла это совпадением, но неповторимый стиль езды «напившийся в стельку моряк» убедил ее в том, что им на хвост сел Стеф.

Риччи не успела определиться, облегчает ли его появление ее положение или усложняет, как пикап начал стремительно приближаться. Она поняла, к чему это приведет, за секунду до столкновения и успела лишь закрыть руками лицо и вжаться в сидение. Но толчок оказался несилен и не имел последствий, за исключением реакции Кимберли.

– Что за дьявол?! – воскликнула она, обернувшись, узнала их пикап и нахмурилась. В этот момент Риччи перехватила руль.

В кино маневр казался легким, на деле возникли сложности – Риччи толкала руль от себя, Кимберли дергала его в другую сторону, и обе они не смотрели на дорогу.

Через десяток секунд борьбы послышался скрежет, удар, хлопок и шипение. Перед глазами Риччи потемнело.

***

Она пришла в себя через мгновение –подушки безопасности едва успели надуться. Судя по ощущениям, она заработала сотрясение и сломала пару ребер.

Еще чувствуя отголоски боли, Риччи повернулась к водительскому месту – проверить, не сломала ли Кимберли при столкновении шею. Это многое упростило бы.

Та лежала, уткнувшись лицом в руль, по лицу ее текла кровь. Выглядело жутковато, но Риччи здраво оценила последствия аварии: расшибленный лоб точно, сотрясение мозга – скорее всего, один или два выбитых зуба, возможно.

«Теперь всегда буду пристегиваться», – сказала себе Риччи. – «И за остальными прослежу, чтобы пристегивались».

Ей следовало торопиться, потому что невозможно предсказать, когда человек в подобном состоянии очнется.

Риччи протянула руку и вытащила из внутреннего кармана кожаной куртки «свой» пистолет и заткнула его за пояс. Потом расстегнула ближнюю к ней кобуру и вытянула пистолет мулатки – он был куда легче того, который достался ей в качестве трофея из полицейского участка и лучше ложился в руку. Кисть Кимберли была небольшой, как и у Риччи.

Теперь у нее было оружие, и следовало сделать самую логичную вещь в ее ситуации – выстрел.

Она потратила еще минуту, чтобы добыть второй пистолет, и попутно убедилась, что сердце Кимберли бьется. Стоило это прекратить и лишить капитана Гиньо сильной карты в игре. Но Риччи тратила драгоценные секунды впустую.

Ей много раз приходилось убивать: в яростной схватке и по трезвому расчету, на последнем издыхании вырывать победу и получать ее с легкость. Ни малышка Лилиас, ни капитан Мэри-Энн, ни кто-либо еще из людей и Вернувшихся не являлись к ней в кошмарах, и Кимберли не будет. Способность сожалеть, похоже, атрофировалась вместе со способностью умирать или стареть.

Она обрекала на смерть ни в чем не виноватых перед ней людей, а Кимберли страстно желала убить ее. И убила бы, если бы не ее пиратское везение и замечательная команда.

Тот факт, что она не выстрелила, Риччи могла объяснить лишь нежеланием тратить патрон.

Перед тем, как покинуть машину она присоединила к пистолетам кошелек Кимберли, толщина которого и номиналы шуршащих в нем купюр ее приятно порадовали.

«Не сокровища Панамы, но на дорогу до Калифорнии должно хватить», – думала она, открывая дверцу пикапа.

***

– Рад вас видеть, капитан! – заявил Стеф.

– Лучше уступи мне место, – хмыкнул Риччи. – И… спасибо. Не хотелось бы мне возвращаться сейчас пешком в магазин.

Она уселась за руль, отложив дележ оружия и пересчет денег.

– Заедем в магазин в другом городе, хорошо? – спросила она не терпящим возражений тоном, пристегивая ремень. – Хочу убраться отсюда.

Стеф с кислым выражением лица уселся на заднее сидение, потеснив Берта.

– Вы убили ту девушку? – спросила Юли, глядя на брошенный посреди дороги красный автомобиль.

Риччи глубоко вдохнула и призналась:

– Нет. Она просто без сознания.

– Что?! – возмутился Стеф.

– Почему? – спросил Берт.

– Не хочу давать Гиньо лишнего повода гоняться за ними, – объяснила Риччи.

«Я не вовремя поставила себя на ее место», – подумала она. – «И, возможно, поплачусь за это».

– У нее уже есть отличная причина, разве не так? – резонно возразил Стеф. – Зачем ей еще повод, чтобы преследовать нас?

– Пусть это будет ее последним шансом одуматься, – ответила Риччи, разворачивая машину. «БМВ» Кимберли перегородило проезд, так что пришлось нарушать правила. – Я не хочу никого убивать, но если она продолжит, мне придется это сделать.

Ее голос прозвучал неожиданно жестко даже для нее самой, и в машине повисла тишина.

– Наконец-то, вы настроены решительно, капитан, – произнес довольно Стеф. – А то я начал думать, что вы слегка… расклеились.

– Я никогда бы не расклеилась, – рыкнула на него Риччи, сдавая задом на тротуар. – Просто ее появление выбило меня из колеи.

– А можем мы пообедать в таверне? – спросила Юли. – Они же и в этом мире есть?

– Почему бы и нет? – согласилась Риччи. – Буду высматривать какую-нибудь.

– У нас же плохо с деньгами? – напомнил Берт.

– Теперь получше.

========== Перемирие ==========

Они пересекали пустыню. Что выглядело не так величественно, как звучало, потому что по пути то и дело попадались города, заправки, помойки и другие следы людей. Но периодически они пропадали из виду, и тогда барракудцы могли почувствовать себя первопроходцами.

Прямо сейчас они не видели ни одного дома или забора: только одноцветный песок до самого горизонта и высокие горы – даже ни одной машины.

За неделю они проделали больше половины пути до Калифорнии, хотя и сильно отклонились на юг от проведенной по карте линии – дорожная сеть Америки диктовала свои условия. Риччи выбрала маршрут не самый прямой и настолько простой, насколько могла. Она уже почти поверила в то, что они сбросили капитана Гиньо с хвоста, и что у них не осталось проблем сложнее, чем своевременное пополнение запасов газировки.

– Уже почти два часа, – заметила Юли. – Не пора остановиться на обед?

– Только не будем выходить наружу, – добавил Мэл. – Песок не лучшая приправа.

– Мы можем поесть не останавливаясь, – ответила Риччи. – Я не устала.

– Не слишком полезно есть на ходу.

– Нам же не нужно торопиться, – поддакнул Берт.

Стеф посмотрел в заднее стекло и произнес:

– За нами идет большая черная машина.

Риччи едва не перепутала педали.

– Мы видели много больших черных машин, – сказал Берт, но выглядел он обеспокоенным.

Риччи лучше них понимала, сколько в Америке черных внедорожников, и что Гиньо, скорее всего, сменить автомобиль, но существовала некоторая вероятность, что в машине за ними именно она.

– Сейчас мы это выясним, – решительно произнесла Риччи. – Следи за ними, Стеф.

Она нажала на газ, заставив машину перейти с экономичных шестидесяти миль в час на нетерпеливые восемьдесят, а после приблизиться к небезопасным ста.

– Если это случайные, не имеющие к нам никакого интереса люди, то он не станут прибавлять скорость, – объяснила она. – Дистанция между нами увеличится, и их машина пропадет из вида.

Очередная скала приближалась все быстрее.

– Эм… капитан? – произнес Стеф спустя одну долгую минуту. – Мне кажется… или они…

– Они не отстают, – сказал Берт.

– Они даже приближаются.

Риччи не стала ничего отвечать, потому что ей не хотелось ругаться, и прижала педаль, приближая стрелку на спидометре к безрассудным ста двадцати.

– Как они нас нашли? – спросила Юли. – Мы не видели даже носа их машины столько дней!

– Понятия не имею, – ответила Риччи, хотя некоторые догадки крутились в ее голове. – И это сейчас совершенно не важно.

Дорога при приближении к скале искривлялась полумесяцем и становилась идеальным местом для того, чтобы открыть стрельбу. Кимберли, если она находится в машине, не преминет воспользоваться шансом.

«Из пустыни живой выйдет либо она, либо я», – подумала Риччи. – «Но если дотянем до города, будет шанс затеряться на оживленных улицах».

– Дьябло! – воскликнула она, глядя в зеркало на постепенно приближающийся внедорожник. – И почему на подъезде к Оллумби так мало машин? Это же крупный город!

– Кхм, капитан, – произнес Стеф, и уже по его обращению Риччи поняла, что новости плохие. – Помните ту развилку? Указатель «В Оллумби» показывал направо, а вы повернули налево.

Разнервничавшись из-за появления джипа, Риччи допустила ошибку, возможно, смертельную для них, но признаваться в этом нельзя было ни в коем случае.

– А куда ведет эта дорога? – спросила она, стараясь казаться спокойной.

Стеф зашуршал картой.

– В тупик. А указатель на повороте говорил «Старые шахты». Это не город?

– Нет, – они посреди пустыни, наедине с одержимой маньячкой. – Здесь нам никто не помешает распрощаться с Гиньо и ее чокнутыми подручными.

– Что ж, – вздохнул Стеф, – все встречи с другими Вернувшимися так и заканчиваются, верно?

Риччи не хотелось признавать его правоту.

– По крайней мере, нам больше не придется постоянно оглядываться, – высказался Мэл.

В этот момент Риччи остро позавидовала их неспособности оценить реальный расклад сил.

– Мы должны стрелять первыми, – сказала она.

– Но ведь это могут быть не они? – спросил Берт.

Не стоило зря тратить патроны, но и слишком рисковать Риччи не имела права.

– Могут пострадать невинные люди, – добавила Юли, заставив ее устыдиться своего циничного прагматизма.

– Если судно без флага легло на встречный курс, ты будешь надеяться, что они собираются одолжить соли или прикажешь открыть огонь? – спросила она.

Аналогия не отличалась точностью, но друзья ее поняли.

– Когда я разверну машину и остановлюсь, выскакивайте из машины – она станет нашим бруствером, – распорядилась Риччи. – Но без приказа не стрелять. Убедимся, что я все-таки не ошиблась.

Нашпиговать свинцом случайных гражданских будет не только лишней неприятностью, но и растратой ресурсов.

Когда водителю внедорожника впервые пришлось повернуть руль, следуя изгибу дороги, Риччи резко выкрутила свой, разворачивая машину поперек шоссе.

– Не высовывайтесь! – велела она, думая в первую очередь о Юли и Мэле, оставшихся безоружными. Один из пистолетов Кимберли Риччи оставила себе, второй отдала Стефу, а Берту достался пистолет из полицейского хранилища.

Укрытие из машины нельзя было назвать надежным, но иного посреди каменистой пустыни все равно было не отыскать. Пригнувшись за капотом, Риччи наблюдала за черным джипом, водитель которого ударил по тормозам в тот же момент, как увидел ее выкрутасы. Когда тяжелая машина остановилась, между ними осталось чуть больше полутора сотни шагов. Насколько могла судить Риччи по опыту пристрелки, они оказались на грани зоны точной стрельбы.

«Это сводит разницу в опыте к нулю… Или они станут ключом к победе?».

– Капитан? – тихо спросил Стеф.

Риччи жестом велела ему молчать. Если это все же не Гиньо с ее людьми…

Дверь пассажирской стороны распахнулась, и пуля с ослепительной вспышкой и жутким скрежетом ударила в капот пикапа – на расстоянии ладони от ее головы.

– Цельтесь в лобовое стекло! – распорядилась Риччи, приподнимаясь.

Шесть выстрелов прозвучало, четыре пули пришлись в цель, но стекло джипа лишь пошло трещинами.

– Стоп! – Риччи опустила оружие и припомнила несколько любимых выражений из арсенала капитана Мэри-Энн.

Новые выстрелы заставили их пригнуться – Риччи не видела, куда они попали, но прекрасно услышала хлопок и шипение.

«Колесо», – поняла она. Риччи не проверяла, есть ли у них запасное, но сейчас ей было не до этого.

Крутая фраза о «выживет только один» с каждой секундой все больше грозила обратиться в реальность.

– Постарайтесь попасть по тому, кто высунется, – сказала она, стараясь выглядеть так, словно все идет по плану.

– Они высовываются лишь для того, чтобы стрелять по нам, – заметил Берт.

– Ты пират или желторотый сосунок?! – прошипела Риччи.

– Ты помнишь, что и сама можешь умереть от одной из этих пуль? – спросил Стеф негромко, но, разумеется, все его услышали.

– Прекрасно помню, – отозвалась Риччи. – Иначе я бы не сидела тут, согнувшись в три погибели.

Разум ее учитывал, что игра ведется по высоким ставкам, но лишь холодно фиксировал это, а сердце не испытывало страха. Если у нее, конечно, осталось сердце.

***

Перестрелка не отличалась динамичностью, больше напоминая осадную войну, в которой каждая сторона ждет, пока у другой иссякнут силы и сдадут нервы.

Они пытались подстрелить кого-нибудь из пассажиров джипа несколько раз, но все, к чему привели их попытки – два спущенных передних колеса и выщерблены на капоте внедорожника.

– Не пытайтесь пробить стекла, – напомнила Риччи перед очередным залпом. – Не получится.

– А у них получилось, – заметил Стеф после того, как одна из ответных пуль едва не испортила ему прическу – и форму черепа.

Риччи и сама видела, что их пикап от чужих пуль страдает сильнее. Его борта напоминали решето, оба обращенных к противникам колеса просели, а все стекла превратились в осколки. Она усомнилась в возможности снова поехать на нем еще до того, как очередная пуля, пришедшаяся в моторный отсек вызвала громкий хлопок и сильный запах горелого.

– Наш корабль пошел ко дну, – прокомментировала Риччи. На грани слышимости она разобрала радостное восклицание Кимберли.

– Придется захватить чужой, чтобы не утонуть, – ответил Стеф. – Предлагаю провести рокировку.

– Что?

Она немного умела играть в шахматы, но суть предлагаемого маневра от нее ускользала.

– Кто-то должен отвлечь их, – пояснил Стеф. – Послужить приманкой, чтобы дать остальным убрать их стрелка.

Он говорил серьезно. И даже не улыбался при этом.

– Я могу… – начала Риччи.

– Нет, капитан, – прозвучало одновременно из четырех ртов.

– Вы – король на доске, – продолжил Стеф. – Если убьют вас, проиграна партия. Должен пойти кто-то из нас. Пока у нас есть еще патроны.

– Нет, – решительно заявила Риччи. – Никто сегодня не умрет.

– Хочешь сказать «никто, кроме них»? – уточнил Томпсон.

– Нет, я сказала «никто».

– Мы выбрасываем белый флаг?

– Поставим вопрос по-другому: мы выживем все или не выживет никто, – сказала Риччи. – Я заключу с Гиньо соглашение.

– Это не приведет ни к чему хорошему, – сказал Стеф.

– Посмотрим.

Она положилась на свои инстинкты. Хотя, возможно, ее вело не предчувствие, а глупое упрямство, толкающее ее доказать, что двое Вернувшихся могут вести себя друг с другом не как два паука в банке.

Риччи не стала подниматься над капотом, а лишь сложила ладони в подобии рупора.

– Ги-иньо-о! – выкрикнула она громко и протяжно, стараясь не сорвать голос раньше времени.

Она подозревала, что слишком напрягаться для того, чтобы ее услышала сама Гиньо не нужно – ведь она слышала едва ли желающую быть услышанной Кимберли – но ей хотелось, чтобы и подчиненные Гиньо оказались в курсе течения переговоров.

Риччи закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на звуках: свистящем между камней ветре, шелесте песка, потрескивании в двигателе, дыхании ее друзей и произнесенном с явной досадой «она еще жива» голосом Кимберли.

Ее услышали. Теперь оставалось ждать.

– Рейнер? – донеслось до нее.

Слишком тихо. Никто из ее напряженно прислушивающейся команды не дернулся.

– Гро-омче-е, Ги-иньо-о! – протянула она.

– Ты меня слышишь, – ответила та, не повышая голоса. – Ты сдаешься?

– У меня еще есть патроны, – завела песню переговоров Риччи. – И если я прострелю вам колеса, никто не выберется отсюда.

Последовала небольшая передышка – до ее ушей не доносилось ни звука от вражеского укрытия. Риччи надеялась, что Гиньо тратит время на унятие чьей-нибудь истерики или подавление бунта.

– Что тебе нужно? – в голосе слышалось раздражение.

– Перемирие, – выкрикнула Риччи. И продолжила уже лишь громче своего обычного тона. – До тех пор, пока не выберемся отсюда.

– Мы не так далеко от города, – ответила Гиньо. – Я доберусь и пешком.

– А твои люди? Стоит жара, и сколько у вас воды?

Возможно, Гиньо плевать на своих подручных, как она и декларирует, но не зря же она держала их при себе сотню лет?

– Отдай мне меч, – прозвучало со стороны джипа. – И я довезу твою шайку до города.

– Я видела трупы тех, кто пытался забрать этот меч из храма, – выкрикнула Риччи. – Не боишься разделить их участь?

– Я достойна его носить! – судя по голосу, капитан пребывала в еле сдерживаемой ярости.

– Те скелеты тоже так считали, – отозвалась Риччи, не скрывая иронии.

Она вспомнила те секунды, когда едва не слилась с душами, уже поглощенными мечом. С другими Вернувшимися, полными надежд и амбиций в тот миг, когда они брались за рукоять.

– Я не боюсь! – заявила Гиньо.

Те люди тоже не боялись. А вот Риччи бы, наверное, испугалась, будь у нее время на то, чтобы просчитать шансы.

– Зачем тебе вообще меч? – спросила она.

Существовало множество вариантов использования сил меча, но ответ ее удивил.

– Чтобы выбраться из этого мира, конечно.

Она уже почти потеряла надежду договориться.

– Мы можем выбраться вместе, – предложила она. – Я тоже не собираюсь задерживаться в этом мире. Объединим силы?

Не стоит рассчитывать на вечную дружбу, но на временное перемирие способны даже Вернувшиеся. Перемирие вроде того, что было между ней и Огастом Таммером. Возможно, на этот раз все закончится не так печально.