Текст книги "Капитан Риччи (СИ)"

Автор книги: Louricas

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 63 страниц)

Риччи оглядела палубу, и мачты, покрытые кровью и следами от картечи, сбившиеся в кучу остатки команды, и объявила:

– Мы сохраним вам жизни, если вы сдадимся прямо сейчас!

Хотя это и было не в обычаях пиратов – проявлять милосердие, после того, как стрельба началась.

– Даю вам три секунды! Раз! Два!

– Мы сдаемся! – прокричал кто-то из команды торговца. Очевидно, он и был капитаном, потому что никто не стал спорить. Все побросали оружие.

Риччи подняла руку, останавливая своих людей.

– Стеф, возьми Юлиану и пару человек и осмотри трюм. Решите, что нам забрать на корабль, – распорядилась она. – Берт, мы с тобой проверим каюты. Вы, – она ткнула пальцем в капитана «Голубя», – пойдете с нами.

Корабельная касса оказалась небогатой. Они пересчитали монеты, и Берт занес их сумму в журнал.

– Посмотрим, нет ли чего ценного в каютах, – вздохнула Риччи, не особо на них рассчитывая.

Но капитан почему-то затрясся от волнения.

– Послушайте, – начал он, с тревогой заглядывая им в глаза. – У меня на корабле есть один пассажир. Вы должны гарантировать его безопасность. Вы ведь обещали сохранить жизнь всем, кто на корабле!

– Разумеется, – усмехнулась Риччи. – Мы не станем его трогать, если только он не попытается нам помешать.

Она не ожидала неприятностей от того, кто был настолько труслив, что даже не поднялся на палубу, но очень надеялась, что он везет с собой что-нибудь ценное.

В указанную им капитаном каюту Риччи вошла, положив руку на рукоять сабли и ожидая ловушку, но взгляд ее нашел не пару вооруженных сидящих в засаде ребят, а туалетный столик и кресло, заваленное кружевными накидками, платками и другими предметами женского туалета, которые Риччи видела впервые в жизни, но выглядело все это очень дорогим.

«Надо прихватить что-нибудь Юлиане в подарок. Она будет в восторге».

Наконец, Риччи нашла глазами хозяйку всех этих роскошных вещей – юную и очень красивую белокурую девушку, сидящую за столиком у окна и читающую книгу, словно кровавая битва на палубе вовсе ее не касалась.

«Она выглядит настоящей богачкой. Похоже, мы сорвали джек-пот!»

– Кхм, – кашлянул Берт. – Леди, пожалуйста, обратите внимание…

– Дамочка, отвлекитесь и выдайте нам все ценное сами, – вмешалась Риччи.

Девушка подняла на них ярко сверкающие синие глаза.

– Ведите себя прилично! – произнесла она так, словно лично распоряжалась всем на этом корабле.

«Кажется, она совершенно не понимает ситуацию».

– Корабль захвачен, и все вы мои пленники, – объявила Риччи. – Включая вас, дамочка. Так что командовать будешь в своем доме, а здесь слушай меня.

– Вы не имеете права так со мной обращаться! – выкрикнула она, вскакивая со стула. – Я Марсия Вальмонд! Знаете, что с вами сделает мой отец?!

– Понятия не имею, – честно призналась Риччи. – И не собираюсь это выяснять. Просто сиди тише мыши, чтобы мне не пришлось отбивать вас от команды. И расставайся с деньгами по-хорошему.

– Я дочь лорда Вальмонда, губернатора Порт-Рояла!

– Я не собираюсь с вами ссориться, просто отдавайте монеты и драгоценности.

– Сделайте так, как они говорят, мисс Вальмонд, – попросил капитан. – Это всего лишь деньги. Жизнь дороже.

– Вы просто сдались пиратам?! – с возмущением вопросила та. – Вы должны были защищать корабль до конца!

– От того, кто даже не умеет держать оружие в руках, такое смешно слышать, – заметила Риччи. – Похоже, вы несговорчивая дамочка, ну так нам не составит труда перетряхнуть ваш багаж самим. А если не захочешь сидеть тише, мы тебе рот заткнем.

«Я бы с удовольствием разукрасила тебе мордашку, но отдавать своим людям… это создаст слишком опасный прецедент».

Марсия Вальмонд сорвала с шеи жемчужное ожерелье, вытащила из ушей рубиновые серьги и швырнула всем этим в Риччи.

– Забирайте и уходите!

– Не так быстро, дамочка, – хмыкнула Риччи. – Сначала мы заберем из этой каюты все ценное, а потом – все ваши припасы.

– Оставьте нам хотя бы провизии на то, чтобы добраться до ближайшего порта! – попросил капитан.

– И сколько вам до него?

– Два дня пути.

– Я предупрежу старпома, – кивнула Риччи, повернувшись к дверям.

Она оставила Марсию Вальмонд за спиной, но ей даже не пришло в голову, что это может быть небезопасно.

– Вы не посмеете нас ограбить! – выкрикнула та в спину Риччи.

– Я капитан пиратов, – хмыкнула Риччи. – Я не собираюсь обращать внимание на мнение дамочки-белоручки.

Она уловила движение за спиной, за которым последовали выкрик, возня и стук. Риччи резко развернулась и увидела Марсию, пытающеюся вырваться из рук Берта, лежащий на полу кинжал, выпавший из ее руки и полные ужаса глаза капитана «Голубя».

Осознание того, как легко могли быть похоронены все ее планы, испугало и разозлило Риччи. Ярость так исказила черты ее лица, что вздрогнувшая от ужаса Марсия замерла и больше не обронила ни слова.

– Это покушение…

– Простите ее, пожалуйста! – взмолился капитан.

– На капитана! – отмахнулась от него Риччи и дернула саблю из ножен. Та, к ее досаде, застряла, так что эффекта не получилось. – Вытащи ее на палубу, Берт! – выкрикнула она, распаляясь еще больше. – Я ее повешу! Или отдам команде… Или повешу…

Но Фареска не спешил выполнить приказ.

– Вы не пострадали, капитан, – произнес он.

– За это тебе спасибо, – Риччи выдохнула и поняла, что хватила лишку. – Но я не могу спустить ей с рук попытку меня убить!

– Подумайте, в каком случае ваше достоинство страдает больше, – быстро произнес штурман. – Если об этом случае знают четыре человека. Которые молчат. Или четыре десятка. Которые не станут.

В его словах имелся смысл. Риччи задумалась, переводя взгляд с Фарески, в темных глазах которого таилась странная решимость, на Марсию, в чьем взгляде остался затаенный вызов.

«Только потому, что ты не могла причинить мне того ущерба, на который рассчитывала. И потому, что этого хочет Берт почему-то».

– Если кто-то за пределами этой каюты узнает об этом, будет больше, чем один мертвец, – предупредила Риччи. – Отпусти ее. Больше не совершайте глупостей, дамочка.

Они не стали обыскивать каюту слишком тщательно. Просто вывернули на пол содержимое дорожного сундука и забрали кошелек, туго набитый золотыми монетами, а также шкатулку с драгоценностями.

***

– Я знаю, что ты сделал это не из-за беспокойства о моей репутации, – сказала она Берту, когда они вышли в коридор, оставив капитану и Марсию. – К сожалению, мы покинем корабль через час, и ты ее больше не увидишь. Жаль, что ты не сможешь получить награду.

– Я сделал это не ради вознаграждения, – сказал он.

– Конечно, – хмыкнула Риччи. – Исключительно из рыцарского беспокойства о даме. И поэтому ты сделаешь еще одну вещь.

Фареска недоуменно нахмурился.

– Ты сам понимаешь, что начнется, если команда о ней узнает. Мне этого тоже не хочется.

– Никто не знает о ней. Если только матросы этого судна не проболтаются.

– Им сейчас не до нее. Но если мы с тобой держимся версии, что на корабле нет и не было никаких женщин, то как мы объясним это?

Она кивнула на шкатулку в руках штурмана.

Фареска не был обделен умом.

– Вы хотите утаить от команды часть добычи.

– Мы хотим, – поправила его Риччи. – Небольшую. Но очень компрометирующую часть.

Берт рассуждал не больше секунды.

– Нам надо избавиться от шкатулки, – сказал он. – Спрятать украшения при себе. Никому не показывать, пока мы не доберемся до Тортуги. Там можно их обменять.

– Ты умный парень, Берти, – улыбнулась Риччи. – Так и поступим.

***

Море медленно темнело, и светлая полоса на горизонте делалась все уже. Черной точкой на ней выделялся «Голубь».

Они впятером, стоя на мостике, следили за ним в быстро наступающих сумерках.

– Теперь у нас хватит припасов до Тортуги, – сказала Юлиана. – Даже если плаванье затянется.

– И теперь мы уже настоящие обстрелянные пираты с испачканными в крови руками, – добавил Стеф.

– Хорошо бы, чтоб все сражения были такими, – простодушно заметил Мэл.

– Было бы неплохо, – согласилась Риччи. – Но испанцам действительно будет, что терять.

– Тебе стоит перестать бояться убивать людей, – заметил Стеф. – Это только в первый раз сложно. Ну, и во второй немножко. А потом привыкаешь.

– На Тортуге только начнется все, самое интересное, – сказала Риччи.

– Не можете дождаться, капитан? – улыбнулся Стеф, и в его глазах даже не читалось насмешки.

– Изнываю от нетерпения, – ответила она и с некоторым удивлением вдруг поняла, что почти не врет.

«Какой парадокс», – подумала она. – «Я вроде бы как хочу безопасности и комфорта, но как только моя жизнь входит в спокойное русло, я нахожу какой-нибудь способ ее усложнить. Наверное, это из-за того, что в этом мире нет ни литературы, ни телевиденья – я не могу получить суррогат приключений, и приходится употреблять их в чистом виде».

Риччи сама не до конца понимала, что так привязало ее к сомнительной идее ограбления Панамы. Она могла бы отказаться от мифического золота, не потеряв почти ничего.

Но только желание завладеть сокровищами удерживало возле нее четырех людей – Мэла, Юлиану, Стефа и Берта. Пока она ведет их к богатству, они борются за ее благосклонность и прислушиваться к ее мнению. Погоня за чем-то столь значительным и труднодостижимым, как Панамское золото, выделила ее из рядов пиратов, сделала уникальной и загадочной личностью. Впервые ей не просто удалось присоединиться к какой-то компании, а создать и возглавить ее.

Впервые в жизни она обзавелась командой – готовыми по ее слову убить и рисковать жизнью людьми – и не готова была с ней расстаться.

========== Тортуга ==========

Пробоине от ядра поначалу не уделили большого внимания – Риччи даже не вспоминала о том, что одно из ядер «Голубя» все-таки зацепило их, пока не окреп ветер, не поднялись волны, и не усилилась качка, отчего «Барракуда» дала заметный крен на правый борт.

Починить корабль в море они не могли. Под руководством Малкольма матросы перенесли весь груз и балласт в левую сторону трюма, а также навели заплатку из парусины и досок, но осадку судна их действия не выправили. Вода продолжала поступать в трюм.

К вечеру выяснилось, что объем воды, поступающий за час внутрь корабля, примерно равен тому количеству, что они способны откачать за это же время, и перспектива добраться до Тортуги стала чуть менее зыбкой.

Риччи прикинула количество шлюпок, сравнила с численностью команды и помрачнела еще больше. Оставалось лишь надеяться на то, что погода не ухудшится еще больше.

***

«Барракуда» вползла в гавань Тортуги медленно и тяжело, кренясь на правый борт и сидя в воде так низко, словно была доверху нагружена камнями.

Рискуя вызвать чье-то недовольство, Риччи довела судно до самого берега, пользуясь высокой водой, чтобы в отлив иметь возможность починить его. Но для этого им требовался хороший плотник, которого у них не было, а лучше целая бригада.

Несмотря на протесты со стороны команды, Риччи вычла из их добычи некоторую сумму на ремонт. Ни она, ни кто-либо из ее офицеров понятия не имели, во что им встанет образовавшаяся течь, так что эта сумма была фактически случайной.

После дележа остальных денег, матросы, не исключая и Кинна, растворилась в веселой и пьяной толпе. Риччи вместе с четверкой тех, кого в самом деле считала своей командой, остались с подбитым кораблем.

– Найдите кого-нибудь, кто чинит суда, – сказала Риччи. – Я отправляюсь на поиски капитана Айриша.

Не было особой нужды спешить, но Риччи носила в себе слишком много тайн, жгущих изнутри, и хотела поделиться хоть одной. А еще она опасалась, что решимость встретиться с самым известным пиратом Карибского моря и навязать ему свою идею может пропасть.

Но перед тем, как отправиться на его поиски, нужно было решить еще пару маленьких вопросов.

– Я очень рада, что нас не расстреляли еще на рейде, но остается вопрос, почему? – спросила она, обращаясь не столько к своим офицерам, сколько к уже собравшейся посмотреть на их появление толпе.

– Потому что решили, что вы скорее потонете сами, и потому не стоит тратить на вас время и ядра, – произнес выступивший из-за спин зевак высокий пожилой мужчина с остроконечной бородкой в полинявшем, но чистом и целом мундире какой-то армии.

– Все не так плохо, как выглядит, – ответила Риччи, стараясь улыбнуться как можно более дружелюбно и располагающе. – Это мой корабль, «Барракуда», а я – капитан Риччи Рейнер.

– Капитан Броуди, – ответил человек в мундире. – Вам повезло, что я был с губернатором де Льи в тот момент, когда ему доложили о вашем появлении в гавани, и он попросил меня разобраться.

– Можете доложить ему, что мы всего лишь еще одни желающие присоединиться к пиратской братии.

Капитан Броуди посмотрел на нее скептично.

– Вы выглядите не слишком то похожими на пиратов, – произнес он. – Но это решать губернатору, а не мне. Для меня важно лишь то, что опасности вы не представляете.

Он отвернулся со скучающим видом.

– Постойте! – спохватилась Риччи. – Где я могу найти капитана Айриша? У меня к нему важное дело!

– В каком-нибудь кабаке, – бросил Броуди, не оборачиваясь.

– Извините, а нельзя немного поточнее? Я даже не представляю, сколько питейных заведений на этом острове.

– Я тоже, – хмыкнул Броуди. – Попробуйте начать с «Короны Карибов» на центральной площади.

***

Риччи нашла главную площадь инстинктивно и почти случайно – дома на острове располагались, как попало, улицы пересекались под невероятными углами и заканчивались внезапно. Она неоднократно утыкалась в тупик, пытаясь следовать вроде бы как в нужном направлении, которое указывали ей прохожие небрежными взмахами рук. Они чувствовали себя здесь, как муравьи в муравейнике, и смотрели на Риччи как на чужую, так что она вскоре отказалась от идеи спрашивать дорогу.

В ту минуту, когда она уже решила, что окончательно потерялась, и осталось только попытаться выйти хотя бы к морю, узкий изогнутый переулок вывел ее на широкую немощеную площадь, посередине которой возвышалось нечто вроде трибуны из старых ящиков.

Риччи окинула взглядом выходящие на площадь здания и остановилась на опрятном двухэтажном строении с вывеской, на которой блестела на солнце фальшивым золотом корона.

«Надеюсь, Айриш сегодня пьет здесь, и мне не придется пробежаться еще по десятку кабаков», – подумала она, открывая дверь.

«Корона Карибов» недотягивала до самой дешевой забегаловки двадцать первого века, но все же была куда приличней обычного притона – с порога в нос не шибал запах прокисшего пива, а на застилавших пол опилках не виднелось свежих кровавых брызг.

Риччи знала о том, как выглядит Айриш лишь из испанской розыскной листовки с крайне схематичным и угловатым портретом. Но он оказался похож на него больше, чем она думала.

Своим ростом и габаритами он превосходил любого пирата, и выделялся бы в любой толпе громким голосом, пышной шевелюрой ярко-рыжего цвета и густой россыпью веснушек. Даже черты его лица были крупными, словно лепивший их скульптур не потрудился обработать детали напильником. С ним сидело несколько человек, смеявшихся его шуткам и, очевидно, пивших за его счет, но внимание Риччи привлек только один.

Единственный, кто не хохотал во все горло, шлепая ладонями по столу и коленям, а сдержанно улыбался, и чей костюм не походил на оперенье тропического попугая. Высокий красивый молодой человек с черными, как перо ворона, волосами и смуглым лицом, черты которого напомнили ей о Берте.

«Испанец», – вспомнила она слова Фарески. – «Старпом Айриша».

– Меня зовут капитан Риччи Рейнер, – представилась она, подойдя к столу. – Я капитан «Барракуды».

– Капитан той посудины, подбитой торгашами, которая едва не утопла посреди гавани? – Айриш хохотнул, и его прихвостни подобострастно расхохотались. – Хочешь ее продать, так это не ко мне.

– Хочу предложить крупное дело, – упрямо продолжила она. – Совместную операцию.

– Да какое у тебя, черт возьми, может…

Старпом тронул его за плечо и шепнул на ухо несколько слов, не предназначавшихся ушам Риччи, но услышанных ею:

– Выслушаем юную леди капитана. Будет познавательно… или смешно.

– Эмилиу Коста, – представился он, наклонив голову. Фамилию он произнес так, что даже Риччи сразу почувствовала фальшь. Впрочем, у него могла иметь сотня причин не пользоваться настоящей. – Если вы, капитан Рейнер, угостите нас выпивкой, мы с удовольствием выслушаем ваше предложение.

Риччи облегченно перевела дух. Самое сложное, по ее мнению, было позади.

– Тогда прошу вас, джентльмены, пройти за отдельный стол, – произнесла она, стараясь походить на Уайтсноу. – Поговорим наедине.

Айриш расстался со своей компанией и вместе с Риччи и своим старпомом прошел к маленькому свободному столу в углу.

– Так что за дело? – спросил Айриш, развалившись на скамье.

– Панама, – произнесла Риччи сакральное слово. – Груз Золотого каравана. До погрузки на корабли.

Рыжий пират пристально смотрел на нее долгие пять секунд.

– Все это полная чушь, – вынес он приговор. – Не стоит и болтать об этом.

– У меня есть карты! – выпалила Риччи отчаянно. – И человек, который был в тех местах.

– Я слышал, – кивнул Айриш, нахмурившись. – У тебя на корабле есть испанец. Ты уверена, что ему можно доверять?

– Разумеется! Вы же доверяете своему старпому?

Риччи осеклась, сообразив, что ляпнула лишнее.

Взгляд Айриша стал свинцово тяжелым.

– Он португалец, – ответил он жестко.

С этими словами он поднялся из-за стола и отправился к своим подвыпившим приятелям и доступным красоткам, которые встретили его приветственными объятиями и радостными восклицаниями.

– Прошу прощения, – произнесла Риччи, стараясь сделать непринужденное лицо, но слова отдавали горечью на языке. – Мне не стоило упоминать… национальности.

– Не волнуйтесь, – вежливо улыбнулся Коста. – Вы хотели защитить члена своей команды, ничего странного в том, что вы погорячились.

«Образец выдержки и хладнокровия», – подумала она. – «Айриш не тянет на мозг команды, а вот этот парень – вполне».

По крайней мере, он все еще сидел за столом и слушал ее, так что Риччи попыталась воззвать к его алчности.

– Вы ведь понимаете, сколько золота принесет эта экспедиция? Капитан Айриш может уговорить славных морских братьев последовать за ним в пекло, не говоря уже о перешейке. Вместе мы могли бы разбогатеть!

– Уговорить пиратов не так уж и сложно, – ответил Эмилиу Коста, внимательно выслушав ее. – Любой человек с хорошо подвешенным языком на это способен. Да и косноязычному большого труда не составит, достаточно выговаривать «золото». Вот только у тех, в которых кипит такое желание, обычно нет и лишнего песо на снаряжение корабля, понимаете меня, капитан Рейнер?

Риччи кивнула. Вопрос о том, кто оплатит подготовку к экспедиции, ей не приходил в голову. Как само собой разумеющееся она полагала, что деньги появятся вместе с поддержкой Айриша.

– А тех, у кого деньги есть, убедить будет не так легко, – закончил он.

– А как же… – Риччи перевела взгляд на дальний стол, где капитан Айриш как раз расплачивался за выпивку, швыряя на стол золотые монеты. Эмилиу Коста перехватил ее взгляд и понимающе улыбнулся.

– «Укус змеи» – редкое исключение, – сказал он. – Благодаря удачливости нашего капитана мы можем откладывать средства на следующее плаванье из прибыли нынешнего. Большинству приходится набирать кредиты, которые они погашают из добычи. Но даже мы не сможем оснастить сухопутный поход, а речь идет о десятке кораблей.

Риччи мысленно прикинула, сколько лет ей придется копить деньги, чтобы спонсировать экспедицию. Выходило, что она управится как раз к тому году, в котором заложат Панамский канал.

– Мы можем рассчитывать на скидку за оптовые закупки?

– Скорее на наценку за рискованность мероприятия. Ведь если вы не вернетесь, поток золота в сундуки местных торговцев оскудеет.

– Что ж мне теперь, уговаривать каждого лавочника?

– Вы опять заходите не с того конца, капитан Риччи. Вам нужно было идти не к пирату, даже к капитану Айришу, а к человеку, чьего имени вы не найдете в списке разыскиваемых преступников – к губернатору де Льи. Если вы получите его поддержку, он лично представит вас всем подходящим капитанам, и никто не откажет вам отпустить припасы в долг.

Звезда счастья Риччи, почти потухшая, вновь ярко засияла на небосклоне.

– Большое спасибо! – воскликнула она, борясь с желанием расцеловать Эмилиу.

– Не стоит, – улыбнулся тот, вставая. – Мне интересно, выйдет ли что-то из вашей отчаянной затеи. И помните, что вы платите за выпивку.

«У него еще и манеры Уайтсноу», – подумала Риччи. – «Как бы мне к концу похода не влюбиться по уши».

Вздохнув, она полезла за кошельком, прикинув, что этот краткий разговор стоил ей ужина.

***

В расстроенных чувствах Риччи вернулась на пляж, где оставила «Барракуду». За время ее отсутствия начался отлив, и теперь судно лежало, накренившись на правый борт, словно раненый кит, выбросившийся на берег. Ее соратники расположились на песке неподалеку.

– Вы что, устроили пикник? – поинтересовалась она, подходя. – Вы нашли плотников для ремонта?

– На острове мало плотников, – сказал Берт.

– И они все заняты, – продолжила Юлиана. – Мы не смогли никого уговорить даже взглянуть на наш корабль.

– Никто не захотел брать аванс, – добавил Малкольм.

– И последнее обстоятельство особенно странно, – закончил Стеф. – Но зато мы нашли неплохую и недорогую таверну с видом на наш корабль из номеров.

– Ничего удивительного, что ваши поиски провалились, – вздохнула Риччи. – Я тут кое-что разузнала насчет местной кухни. Никто на острове и пальцем не пошевелит помочь нам, пока не получить дозволения сверху. От самого губернатора де Льи.

– Что же нам теперь делать?! – ахнула Юлиана.

– Полагаю, теперь все зависит от того, сумеет ли наша капитан произвести впечатление на уважаемого губернатора, – сказал Стеф.

– Мы в вас верим, капитан! Вы непременно справитесь!

– А мы подождем вас в таверне, – произнес Стеф, поднимаясь.

– Мы закажем вам ужин, – пообещала Юлиана. – К сожалению, наш корабль так покосился, что в камбузе все вверх дном, и невозможно ничего приготовить.

«Какое счастье! Надеюсь, хоть здесь я смогу получить нормальную еду! Долой солонину, пережаренное мясо и черствые сухари!»

– Я так устала, бегая в поисках Айриша, – сказала Риччи, – что просто умираю от голода. Сначала еда, а потом уже визит к губернатору де Льи.

Она помнила таверну в Картахене и подаваемую там маисовую кашу, которая получила ее личный первый приз за отвратительность, но Риччи надеялась, что на Тортуге ситуация с питанием обстоит иначе.

***

Стеф привел их в небольшой двухэтажный домик с соломенной крышей и деревянными стенами, покрытый облупившейся побелкой, выглядящий так, словно держится за счет бельевых веревок, протянутых от него к ближайшим пальмам. Обстановка внутри не отличалась от любой другой таверны, в которой Риччи пришлось побывать.

– Нам обед на пятерых! – крикнул Стеф в сторону кухни.

«Надо полагать, меню ждать не приходится. Ну, поглядим, какое здесь дежурное блюдо».

Оно выглядело еще более мерзким, чем похлебка из солонины или маисовая каша.

– Что это? – поинтересовалась Риччи, осторожно погружая ложку в миску.

– Вареные бобы, что же еще? – шепнула ей Юлиана. – И неплохие.

«В эти времена вообще существует нормальная еда?» – Риччи вздохнула и потянулась за фляжкой.

У рома, даже разведенного, оставался мерзостный вкус. Он опалял глотку и горячим комом проваливался в желудок. Но после этого самая отвратительно выглядящая, пахнущая и склизкая еда проглатывалась без рвотных спазмов.

«Когда-нибудь я доберусь до цивилизованных мест», – пообещала себе Риччи. – «И Панама станет моей первой ступенью к этому».

– Мы снимем здесь комнаты и дождемся вас, если не возражаете, – сказал Стеф. – Они согласны поставить третью кровать, так что можно будет обойтись всего двумя помещениями, если вы не против того, чтобы делать комнату с мисс Юлианой.

– Хочешь остаться в этой дыре? – Риччи, поморщившись, оглядела закопченный интерьер. – Признайся, это самая дешевая гостиница на острове?

– Вы излишне требовательны к нашему временному жилью, капитан, – заметил Стеф. – Не стоит переплачивать за излишний комфорт в нашем положении. И до нашего корабля отсюда рукой подать, что тоже немаловажно. Даже в таком состоянии он может кого-нибудь заинтересовать.

– Хорошо, – сдалась Риччи. – Забудем о чистых целых простынях и горячей ванне, остановимся здесь.

***

Найти особняк губернатора оказалось гораздо проще – надо было просто выбирать дороги, ведущие вверх. Белое здание с колоннами и зелеными ставнями, покрытое зеленой черепицей и окруженное ухоженным садом, располагалось на вершине холма.

В приемной губернатора де Льи было многолюдно. Риччи уже усвоила, что на Тортуге губернатор является фактически высшей властью ввиду недоступности прочих инстанций, и не удивилась.

Она назвала свое имя дворецкому, который выглядел так, будто находился в Париже, а не в самом разнузданном городе тропиков.

– Прошу вас подождать в приемной, – произнес тот.

«Разумеется, у губернатора полно дел», – размышляла Риччи, прислонившись к стене. – «И мне придется ждать своей очереди за торговцем овощами, просящим отсрочки от податей, и двумя фермерами, спорящими из-за границы между их полями».

К ее радости и удивлению не прошло и десяти минут, как лакей, столь же чужеродно выглядящий, как и дворецкий, пригласил ее пройти в кабинет.

Губернатор де Льи оказался пожилым человеком, смотрящимся так же по-европейски и не на месте, как и вся обстановка его дома. Но Риччи не обманывалась его чужеродностью – де Льи был этому острову куда ближе, чем она. Он являлся его важной и неотъемлемой частью.

– Рад, что вы нашли время навестить меня, капитан Рейнер, – произнес он.

– Прошу меня простить. Я знала, вы очень заняты, а мне ужасно хотелось повидать капитана Айриша…

– Нашу легенду, – улыбнулся де Льи. – Не извиняйтесь. Наш остров полон соблазнов. Присаживайтесь. Я всего лишь хотел познакомиться с вами и убедиться, что вы осведомлены об условиях, на которых вы сможете считать Тортугу своим портом приписки.

– Уточните, пожалуйста, – попросила Риччи.

– Десять процентов стоимости вашего груза, сбываемого в моем порту, в качестве портового сбора. И груз не должен иметь французской маркировки.

– И эта величина не зависит ни от вида груза, ни от объема? – уточнила она.

– Со всего, что вы привезете, лишь бы вы смогли найти покупателя.

– Даже… с испанского золота?

Улыбка де Льи осталась холодной и отстраненной.

– Капитан Рейнер, вы молоды и горячи. Но вам следует осознать, с чем вы можете справиться, а что вам стоит оставить для грядущих времен. И галеоны Золотого Каравана, полагаю, относятся к последней категории.

– О, в этом весь секрет! Не галеоны. Место, где золото собирается до погрузки, и где нас в жизни не ждут. Панама!

Это слово не произвело ожидаемого Риччи эффекта.

– Такой далекий и опасный поход для вашей небольшой и не слишком дисциплинированной команды?

– Для меня одной он недостижим, как луна, – призналась Риччи. – Но для меня, Айриша и еще нескольких капитанов, которых вы посоветуете – вполне. У меня есть испанские карты и человек, который был в Панаме, – приврала она слегка, доказывая свою полезность для операции.

На этот раз де Льи молчал несколько секунд, и Риччи с замершим сердцем ждала его решения.

– Очень интересный проект, – произнес он, наконец. – Я окажу вам всю возможную поддержку. Желаю вам найти человека, который вложит в него деньги.

– Но вы…

– Ни своими собственными средствами, ни средствами французской казны я не могу так рисковать. Удачи вам, капитан Ри… Рейнер.

Риччи сочла его слова издевательством, но прощалась она с улыбкой, словно аудиенция не похоронила ее план. Она прекрасно осознавала, что обосновавшиеся на Тортуге торговцы и ростовщики не поспешат вкладывать свои деньги в предприятие, в которое не вложился губернатор.

***

Уладив с помощником губернатора вопрос о ремонте «Барракуды», Риччи вернулась в таверну, где ее офицеры не скучали в ее отсутствие.

В зале, атмосфера которого позволяла повесить в воздух топор, Риччи нашла Мэла, держащего на коленях накрашенную как клоун девицу и пьяно ей улыбающегося, Стефа, к которому липли сразу две, Берта, почему-то обделенного женским вниманием, и жавшуюся к нему Юлиану, которая глушила чувство неловкости ромом.

Риччи уселась рядом со Стефом, потеснив одну из девиц. Та свалилась своему пьяному кавалеру на колени и все трое, включая ее соперницу, рассмеялись. Риччи взяла со стола свободную кружку – оставаться единственной трезвой в такой компании, да еще в такой день было губительно для рассудка. Стеф, наконец-то, ее заметил.

– О, капитан! – воскликнул он. – Ну что, грб… геб… губернатор пришел в восторг?

– Пришел, – кивнула Риччи, отхлебывая из кружки мерзко пахнущее пойло. Ром опалил ей глотку и пищевод, и оставалось только ждать, когда он подействует и отключит ей мозги. – Но велел, чтобы деньги мы искали в другом месте.

Даже в таком состоянии Стеф понял причину ее мрачного настроения. Как и трезвее соображающие Берт и Юлиана.

– Не рсс… расстраивайтесь, капитан, – попытался утешить ее Стеф, отстранив обеих надувших губы девиц и подливая ей в кружку рома. – В море полно рыбы.

– И кораблей, – сказал Берт.

– Я это и хотел сказать, черт тебя дери! В море полно кораблей. Нам хватит.

Риччи пила и молчала. Она не могла сказать им ничего приятного, а то, о чем она думала, им бы не понравилось.

Ей не хотелось гоняться за торговцами, лезть под пушки, брать корабли на абордаж, сгружать их жалкие товары в трюм и продавать на Тортуге за полцены. Это слишком походило на утомительную, опасную и нестабильную работу, а работать Риччи не любила.

«Здесь и не пахнет приключениями, деньгами и славой», – думала она с тоской. – «И не приближает меня к городу под названием Экон и разгадке того, что со мной случилось, и кем я после этого стала».

========== Ужин у губернатора де Льи ==========

Риччи была уверена, что, когда они, наконец, смогут отплыть на поиски добычи, им придется вербовать команду заново – прибывшие на Тортугу с ними люди расползлись по тавернам и, наверняка, испытают недостаток в финансах раньше, чем «Барракуда» окажется на плаву.

Однако, спустившись утром в таверну, чтобы позавтракать, она обнаружила в зале Джозефа Кинна и еще нескольких парней пришедших с ним, сидящих за пустым столом.

– Доброе утро, капитан! – поприветствовал ее Кинн, поднимаясь и раскланиваясь. – У нас тут небольшая проблема – кончились деньги. И мы пришли спросить насчет небольшого аванса.

Риччи сунула руку в карман и ожидаемо нащупала там пустоту. Все деньги были спрятаны в их комнатах.