Текст книги "Капитан Риччи (СИ)"

Автор книги: Louricas

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 63 страниц)

– Ты мыслишь как настоящий преступник, – сказал Стеф, странно улыбаясь.

– Я пират, – напомнила Риччи. – Мы все пираты.

– Но ты и до этого шла по скользкой дорожке?

Риччи рассмеялась.

– До того, как очнулась на острове, я была непримечательной и вполне законопослушной стандартной человеческой единицей в моем мире.

– Сложно представить, – заметил Стеф.

Она вдруг подумала, что они могли бы остаться в этом мире. Не так уж сложно пользоваться холодильниками и телефонами, также как и раздобыть поддельные документы. На свете полно работы, для выполнения которой не требуется больших знаний. Придется лишь периодически переезжать, чтобы не примелькаться.

«Тебе не терпится вернуться к серому однообразному существованию, что ты вела до смерти?» – едко поинтересовался внутренний голос.

Риччи как будто окатили холодной водой.

«Я ничего не достигну, если забьюсь в дыру и закрою глаза», – сказала она себе. – «Я должна идти дальше, чтобы выяснить, что со мной случилось. Что вообще произошло с миром».

В своем желании она была уверена, но вот ее друзья – не лучше ли им остаться в каком-нибудь милом городке, в уютном домике с белыми стенами, красной крышей и клумбой под окнами, чем идти в новые миры, которые могут оказаться еще опаснее Феррополиса?

– Так много машин в городе, – прервал ее мысли Стеф. – И стоят они повсюду без присмотра. Надо только выбрать…

– Увести машину не то, что лошадь, – прервала его Риччи. – Без ключей на ней не уехать.

– Совсем? – уточнил Стеф. – Чтобы открыть замок, не обязателен ключ.

В фильмах это выглядело так просто. Но лежало далеко за пределами их способностей.

– Не тебе справиться с этим замком, – покачала она головой. – И не мне.

– Тогда застанем владельца врасплох и завладеем ключами, – предложил Стеф.

– У участка нам невероятно повезло, – снова возразила Риччи. – Едва ли мы встретим еще одного такого рассеянного идиота.

– Не надо так плохо говорить о человеке, спасшем наши жизни, –улыбнулся Стеф. – Опыт подсказывает мне, что рассеянные идиоты встречаются часто.

Однако телефонная будка попалась им раньше.

***

– Ты держишься куда лучше, чем обычно, – сказал негромко Стеф, когда она закончила разговор по телефону. Предварительно кратко обрисовав команде суть этой «магии».

– Сама удивлена, – ответила Риччи. – Кажется, пройдя Туманное море, я стала сильнее.

– Пройдя Туманное море и убив Огаста Таммера, – добавил Стеф. – Не хочу ни на что намекать, но тебе не кажется, что новые силы и способности у тебя появляются после того, как кто-то из своего племени умрет от твоей руки?

Риччи знала точно – каждый раз, когда она убивает Вернувшегося, что-то от них переходит к ней. Но обсуждать эту тему ей не хотелось.

– Поговорим об этом потом, – малодушно вытребовала она себе отсрочку. – Мне нужно слишком много рассказать вам об этом мире.

Стеф не мог отрицать, что это гораздо насущнее.

Лекцию Риччи начала с объяснения о том, что такое «Конституция» и «демократия» – потому что Берт спросил о том, кто правит колониями сейчас и пришлось объяснять, что колоний больше нет. Но хотя она выросла среди нового строя, ей было сложно подобрать слова. В конце концов, она не учила право и не читала греческих философов.

– Всеобщая свобода, – попыталась объяснить она. – Власть принадлежит народу. По крайней мере, в теории.

– А на деле? – спросил Стеф.

– Как все красивые теории, – признала Риччи. В политике она тоже не слишком разбиралась. – Хорошо уже то, что мнение народа учитывают.

– И раньше учитывали, – вставил Мэл.

– Когда народ брался за вилы и топоры, – дополнил Берт.

– Теперь стараются не доводить до такого. Кстати, говоря «народ», я имею в виду не только белых и богатых.

– Значит, они разрешили неграм ходить по улицам и голосовать, – фыркнул Стеф. – Сколько понадобилось лет, чтобы добиться того, что было в Тортуге?

– Негров выбирают в парламент? – спросил Мэл.

– Возможно, – Риччи пожала плечами. – Им точно не запрещено. Хотя и сложно выиграть. И не называйте только их «неграми» или «черными», – спохватилась она. – Иначе получите штраф. Или в морду.

– Эй, разве это не свободная страна? – возмутился Стеф. – Почему я не могу называть их так, как мне хочется?!

– Потому что они не хотят это слышать. А твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода других. В этом мире достаточно ограничений и правил. Даже насчет одежды…

– Что-то я не заметил никаких ограничений, – проворчал Стеф, явно имея в виду девушку из камеры. – Серьезно, приличная леди в таком постеснялись бы перед мужем показаться, а не то, что выйти на улицу.

– Ну, ходить по улицам в купальных костюмах все же запрещено.

– В купальных костюмах? – оживился Стеф.

Риччи указала на витрину магазина, около которого они остановились, дожидаясь зеленого света. Ярко освещенные манекены демонстрировали «бикини» и мужские плавки.

– Скажи, что в этом купаются лишь в частных бассейнах, – почти взмолился Берт.

– Пляжи – общественное место, – обрушила его надежды Риччи.

– Я все еще не знаю, в ужасе я или восторге от этого мира, – задумчиво произнес Стеф.

***

В телефонной книге города Сентил нашлось шесть антикварных лавок, но только в одной кто-то поднял трубку и объяснил, как к нему дойти от угла с телефонной будкой.

По расписанию лавка закрывалась полчаса назад, но внутри горел свет и дверь открылась.

– Вы работаете сверхурочно? – спросила Риччи, входя в большое помещение, набитое обычным ассортиментом антикварных лавок – то есть большей частью хламом. Потрепанной и устаревшей мебелью, причудливыми люстрами, тусклыми зеркалами в массивных рамах, потемневшими картинами и облезлыми чучелами.

– Не каждый день звонят с вопросом, как добраться до меня из другого конца города пешком, – сказал немолодой лысоватый мужчина за прилавком, оглядывая их компанию, уставшую и покрытую пылью, располагающуюся на диване, кресле и прямо на полу. – Я решил, что стоит дождаться таких покупателей.

Риччи облокотилась на стол и задумалась, остались ли у владельца деньги после покупки всего этого великолепия.

– Вы хотите что-то купить? – спросил антиквар, выразительно бросив взгляд на часы.

– Мы хотим кое-что продать, – ответила Риччи.

По дороге она уже перебрала в уме все предметы, что они могли предложить к продаже. Их оружие выглядело слишком новым, чтобы коллекционеры его оценили, изумруды в серьгах Юлианы были не такими уж и чистыми, а вот золото ценится всегда.

Продавать серьги Риччи не хотелось еще и потому, что она сама когда преподнесла их в подарок, поэтому они относились к личным и неприкосновенным вещам, как и массивный золотой фамильный перстень Стефа, серебряный медальон Берта и увесистое распятье Мэла.

– Вы разбираетесь в монетах? – спросила она.

Найденные в отсеке для мелочи центы закончились до того, как она успела задать этот вопрос по телефону.

Невозмутимость явно стоила продавцу усилий. Он еще раз оглядел их компанию, изо всех делающую вид, что они совершенно не подозрительны, а их оружие, проглядывающее через все обмотки – бутафорское.

– Ныряльщики иногда приносят мне найденные монеты, – ответил он. – И у меня есть несколько журналов.

– Отлично! – обрадовалось Риччи, которой вовсе не хотелось идти еще полгорода в поисках другого магазина, и выложила на прилавок золотой соверен и несколько серебряных крон.

Антиквар посмотрел на монеты с откровенным недоверием. Он вытащил лупу и долго разглядывал в нее соверен. Потом принялся листать журнал. Все это время Риччи старалась не зевать и жалела о том, что в магазинах старья не принято предлагать посетителям напитки.

– Где вы их нашли? – спросил торговец.

– Это наше дело.

– Это как-то связано с тем, что вы одеты в театральные костюмы?

Риччи сделала многозначительное движение плечами.

– Там случайно нет еще? – спросил антиквар.

У них осталось еще несколько монет в карманах, но интуиция подсказала ей покачать головой и ответить:

– Нет, там больше нет ничего.

– А можете вы доказать, что добыли их законным путем?

– Нет… но и вы не можете доказать, что мы добыли их незаконно. Так сколько вы даете?

– Пятьсот долларов, – ответил торговец после пары секунд раздумий.

– Это смешно, – фыркнула Риччи. – Вы же знаете настоящую цену? Если вы хоть немного разбираетесь в старых монетах, то понимаете, что она намного выше.

Риччи понятия не имела, во сколько оцениваются подобные монеты на сегодняшний день, но она знала, как заключаются сделки, и по одному взгляду могла сказать, что ее пытаются надуть.

– Если монеты настоящие.

– Они настоящие, не сомневайтесь, – Риччи постаралась выглядеть убедительной, хотя идея вырубить старика ударом по голове и обчистить магазин казалась все привлекательнее. – Вы продадите их куда дороже, чем заплатите мне, но и я хочу уйти отсюда не с пустыми карманами.

Антиквар вздохнул, делая вид, что идет на большое одолжение.

– Тысяча долларов, – сказал он.

Риччи покачала головой.

– В вашем журнале я вижу рядом с фотографией моей монеты сумму с четырьмя нулями, – сказала она.

– Тогда можете написать в журнал или найти толстосума, – раздраженно ответил торговец. – Я к таким не отношусь, и больше денег у меня нет.

– Не будем торопиться, – пошла на уступки Риччи. – Деньги у вас, надеюсь, не в банке?

– Я не доверяю банкам, – сказал продавец. Судя по взгляду, который он бросил в глубину магазина, их компании он тоже не слишком доверял.

– А машина у вас есть?

– Пикап, я на нем товар вожу… но он мне самому нужен.

– Купите себе машину побольше и поновее, – сказала Риччи. – А эту отдадите нам в придачу к тысяче долларов – и мы в расчете.

Сомнение в глазах антиквара таяло медленно, словно льдина в весенней воде, но он кивнул.

Их вид потерпевших крушение – и не только в буквальном смысле – сыграл им на руку. Торговец верно истолковал сбитую обувь, беспокойные взгляды, бросаемые на дверь и окна, закрывающую глаза усталость: беда шла за ними по следам, а на людях в беде легко нажиться. Риччи могла бы сейчас продать ему и поддельные монеты, но, к сожалению, у них при себе имелись лишь настоящие.

– Чтобы перерегистрировать машину на вас, придется ждать завтрашнего дня, – сказал антиквар.

– Не нужно ничего ждать, – возразила Риччи. – Просто отдайте нам ключи.

На мгновение ей показалось, что торговец сейчас вытащит из кармана ключи и вручит ей, словно ее голос обладал гипнотическим эффектом, но он тут же очнулся.

– Моя машина стоит не меньше пяти тысяч, – заявил он. – Вы должны мне доплатить.

– Серьезно? – хмыкнула Риччи. – Тот красный пикап у входа?

Кажется, она угадала.

– Три, – пошел на попятную торговец. – И хватит с вас. Мне за эти монеты тоже полной цены не дадут, должен же я что-то заработать.

– Машину и тысячу долларов, – уперлась Риччи. – Или мы отправимся искать другого покупателя.

Она пошла на откровенный блеф: магазины и конторы уже закрылись, а команда, включая ее саму, вымоталась в край. Но разница между суммой, которую требовала Риччи, и суммой, которую он рассчитывал выручить за монеты, была слишком значительной, чтобы рисковать.

– По рукам, – произнес торговец. Риччи едва не протянула ладонь, но вспомнила, что это лишь выражение.

Он вытащил из сейфа, банально спрятанного за одной из картин, пачку замусоленных двадцати-и пятидесяти долларовых купюр, и отсчитал им тысячу. Потом он покопался в карманах и вытащил автомобильные ключи – из того самого кармана, к которому минуту назад дернулась его рука.

– Ты не боишься, что я позвоню в полицию и заявлю об угоне после того, как ты уедешь? – спросил он, когда ключи и банкноты перекочевали в карманы Риччи.

– Я верю в твою честность, – улыбнулась она.

Риччи не сомневалась, что он схватится за телефон, едва за ними закроется дверь – вот только они оставили полицейский участок не в том состоянии, чтобы принимать заявления об угоне. Машина торговца попадет в список угнанных лишь через пару дней, а к этому времени они уже пересекут границы несколько штатов.

Антиквар жадно сгреб с прилавка монеты и отправил их в сейф.

– Если что, я никогда вас не видел, – сказал он, нервно постукивая пальцами по прилавку и совершенно не скрывая желания выпроводить их. – А вы никогда не встречали меня.

– Без проблем, – кивнул Риччи.

– Есть еще вопросы?

– Только один. Здесь поблизости есть недорогой магазин одежды, который еще открыт?

– Я почему-то так и думал, что он вам понадобится, – хмыкнул антиквар. – Доедете до конца улицы и увидите вывеску.

***

Магазин, который они нашла, не мог похвастаться принадлежностью к высокой моде или большим выбором, но для того, чтобы дешево переодеться во что-то, не привлекающее лишних взглядов, его ассортимент годился, а самое главное – он работал до поздней ноги.

Риччи не помнила даже своего размера, а остальные и не могли его знать, и для начала им пришлось одолжить рулетку.

Ей без проблем удалось найти джинсы, рубашки и толстовки на парней, и сама она оделась в том отделе, у нее давно вошло в привычку носить мужские вещи. Но на фигуру Юлианы подобрать что-то было не так просто, и за джинсами для нее пришлось отправиться на женскую половину.

– Почему бы мне не купить юбку? – спросила она, оглядывая себя в зеркале примерочной. – В этом я выгляжу чересчур… фривольно.

– Хочешь сказать, что будешь выглядеть менее фривольно в таком? – спросила Риччи, демонстрируя ей джинсовую мини-юбку чуть длиннее пояса, к которому она привыкла.

– О Господи! – воскликнула та, покраснев. – Ты серьезно? Неужели в этом мире не носят нормальных платьев?

– Носят, – ответила Риччи, вешая юбку обратно. – В этом мире чего только не носят. Вот только в этом магазине, который, кстати, закрывается через десять минут, мы таких не найдем, стоят они куда дороже, и тебе будет не слишком удобно в них. А теперь определяйся, кофточку какого цвета ты хочешь, и пойдем на кассу.

К счастью в магазине не было других припозднившихся покупателей, а продавцы профессионально делали вид, что не видят в клиентах ничего странного. Даже в те моменты, когда Риччи объясняла друзьям предназначение примерочных кабинок и обувных рожков, помогала парням выбирать носки и белье, отговаривала Стефа покупать цветное боа и показывала, как пользоваться застежками-«молниями».

========== Погоня ==========

На брошенную патрульную машину они наткнулись почти случайно. Она стояла во дворе, в десяти минутах ходьбы от участка, с распахнутыми дверцами и ключами в замке, мешая кому-то из жителей выехать.

– И куда они пошли отсюда? – спросила Ким.

– Я что, по-твоему, должен прочесть их следы? – буркнул Льюис.

– Ты же умеешь.

– Не на асфальте же!

Оба сознавали, что след потерян, и перед ними стоят выбор: бродить по окрестностям без плана еще некоторое время или вернуться к капитану Гиньо ни с чем прямо сейчас, пока ожидание не разозлило ее еще больше.

– Ты ей скажешь? – спросила Ким по дороге к участку. Никому из них не хотелось предстать перед разозленной Гиньо. – Ты же старший.

– Это ты бросила машину с ключами в замке, – возразил Льюис, о старшинстве которого коллега вспоминала лишь в моменты перед раздачей наказаний. – Если бы не ты, они бы не ушли.

– Нечестно, – надулась Ким. – Капитан за такую новость может и голову прострелить.

– Тогда пусть уж она прострелит твою пустую голову!

***

Полицейский участок догорел, пепелище огородили и зеваки разбрелись. Капитан Гиньо ждала их у своей машины, на которую упал кусок стены. При виде покореженного корпуса «Альфы» Льюис осознал, что их шансы на выживание стремятся к нулю.

Он собирался заставить Ким объявить о провале – пусть первая пуля достанется ей.

– Они ушли? – поинтересовалась Арни скорее устало, чем зло, после десятисекундной паузы, в течение которой каждый из них пытался взглядом заставить другого говорить.

Льюис и Ким синхронно кивнули.

– Идиоты, – выдохнула Арни. – Я даже не удивлена.

– Они привлекли много внимания, – сказал Льюис, постаравшись выдохнуть незаметно. Пепелище было прекрасной иллюстрацией его слов. – Бюро не пропустит такого подарка. Не позднее, чем завтра агенты в черных костюмах наводнят город.

– Небось, и говнюк Бут явится, – добавила Ким.

– Разумно будет, – продолжил Льюис, даже не пнув Ким за вмешательство, – двигаться подальше от пестрой пиратской компании.

– На остров, – вставила столь же бесцеремонно Ким.

– Вы сами выбрали это место из-за того, что Куба недалеко, – напомнил Льюис, который предпочел бы Мексику, но сейчас согласился бы и на Антарктиду. – Давайте найдем моторку, и к утру станем коммунистами.

– Мне плевать на Бюро, – ответила Арни, бесстыдно преувеличивая. Будь ей, в самом деле, не страшна правительственная организация по «розыску и изучению» контрактников, они бы не меняли имена и адреса чаще, чем праздновали годовщину новоселья. – Когда я доберусь до ее меча, от Бюро и памяти не останется. На этот раз ублюдки из Вашингтона не приберут к рукам оружие богов. И больше ничто не помешает мне занять положенное по праву место.

«Если только вы доберетесь до меча раньше, чем агенты», – мысленно добавил Льюис, отведя глаза на всякий случай. Ему слишком нравилась жизнь, чтобы показывать Арни свои сомнения в ней.

– Конечно, шеф, – поддакнула Ким. – Мы достанем этот меч.

Льюис постарался не поморщиться.

– Отправляемся сейчас, – распорядилась Арни. – Кто-то из бюро уже может быть в городе, не будем терять время.

– Да, капитан, – хором ответили они.

Льюис мысленно попрощался с тайником. Хотя, возможно, зарытые на пустыре деньги выручат его через десяток лет.

– Нам нужно их перехватить, – сказала Арни, расположившись на переднем сидении его джипа. – Не в виде копов, понятно.

Время изображать из себя хранителей порядка вышло, хотя удостоверения они выбрасывать не спешили.

– Не думаю, что это будет сложно, – сказал Льюис. – Судя по костюмам и оружию, они из пиратской эпохи и не ориентируются в нашем мире.

– Их одежда и мечи говорят лишь о том, что они пришли из эпохи открытий, – поправила его Арни. – Если они путешествуют по мирам, то неизвестно, сколько они уже их повидали. И даже если ее спутники из каменного века, девчонка смогла угнать машину.

– Буду иметь это в виду, – кивнул Льюис.

Урок о том, что контрактников нельзя недооценивать, как бы они не выглядели, он усвоил еще в прошлом столетии.

– Эти ублюдки мою крошку и бросили ее на улице! – вставила Ким. – Можно я прострелю им головы, капитан, когда их настигнем?

– Разумеется, – кивнула Арни. – И отвыкай звать меня «капитан».

– Хорошо, босс. А девчонка? Я могу пристрелить и ее? Вы не хотите разделаться с ней один на один?

– Я не злодейка из третьесортного фильма. Я предпочитаю эффективные способы убийства, а ты – самое эффективное оружие, что я могла найти.

Ким засветилась от похвалы, замычала себе под нос кровожадно-пошлую походную песенку сгинувшей армии, и потянулась к паре своих любимых пистолетов.

– Но сначала мы должны найти их, – остудил ее пыл Льюис.

– Это несложно, – сказала Арни. – Полагаю, они уже покинули Сентил.

– Если у них есть хоть капля мозгов на всю компанию, – согласился Льюис. – Но куда и на чем они отправились?

– Это тоже несложно вычислить. Пойми образ мыслей человека и узнаешь его следующий шаг, а я очень хорошо понимаю ход мыслей капитана Рейнер.

– И что, по-вашему, она предпримет? – спросил Льюис.

– Она украдет еще одну машину, вместо патрульной.

– Моей малышки, – пробормотала Ким.

– Машина дает свободу передвижения и чувство защищенности, служит средством передвижения и укрытием одновременно. Если среди них есть водитель, они выберут машину.

– Звучит логично, – признал Льюис, вспоминая, как часто они с Арни и Ким «одалживали» машины у соседей, когда им срочно требовалось переехать. – Но почему обязательно «угнать»? Они могли купить… ну или арендовать ее.

– Чтобы купить или нанять машину, нужны деньги, время и документы, а у них проблемы со всеми тремя пунктами.

– Хорошо, они угнали машину, – кивнул Льюис. – А теперь, детектив, вы примените свой дедуктивный метод для того, чтобы определить, куда они направились?

Арни хмыкнула и сделала вид, что закуривает невидимую трубку.

– У тебя есть атлас дорог? – спросила она.

– Конечно, в бардачке.

Все полицейские держали при себе карту города, разной степени целости и чистоты, но Льюис помимо нее хранил новенький атлас автомобильных дорог Америки.

Арни открыла его на развороте с юго-восточной частью страны. Их городка на нем, конечно же, не обозначили, но все они знали, в каком месте прибрежной полосы он располагается.

– К востоку у нас океан, – произнесла Арни. – На западе – узкая полоска земли и Мексиканский залив, там нечего искать. Остаются север и юг, и любой здравомыслящий человек выберет…

– Север, – произнесли одновременно Ким с заднего сидения и Льюис, недоумевающий, как он сам не додумался до очевидного.

– Потому что если они отправятся на юг, то попадут в положении Спартака, – кивнула Арни. – Им нужна свобода, а она находится на севере.

– Не только свобода, – заметил Льюис. – Но и опасность. Я бы на их месте…

«… постарался как можно быстрее покинуть пределы страны любым способом», – этого он, резко одумавшись, не произнес.

– Они не знают об опасности, – сказала Арни. – Они поедут на север.

Льюис вынужден был с ней согласиться.

– Осталось только определить, по какой дороге они поедут, – произнесла она, листая атлас в поисках укрупненной карты Флориды. – У них есть три варианта.

Они втроем склонились над картой, почти сталкиваясь лбами. Карта напоминала Льюису паутину, сплетенную безумным пауком, лишенным понятий симметрии и изящества.

Арни ткнула пальцем в крупную красную нить:

– Новая магистраль девяносто пять, – Потом она указала на извилистую почти такую же толстую желтую линию. – Старое доброе шоссе номер один. И, конечно же, всегда есть проселочные дороги, по которым можно от одного городишки к другому ехать на север, хоть и куда медленнее. Что бы выбрали вы?

– Магистраль! – уверенно заявила Ким. – Если гнать, как следует, можно уже к вечеру добраться до Джексонвилла, а через пару дней быть уже в Большом Яблоке.

– Думаю, Рейнер недостаточно уверенно чувствует себя за рулем, чтобы выехать на крупную и оживленную магистраль.

– Они выберут проселочные дороги, – уверенно сказал Льюис. – И заблудятся на них, конечно, и нам придется тоже заблудиться, чтобы их найти.

– Именно из-за опасения заблудиться они и не покинут большую дорогу, – уверенно возразила Арни. – С указателями через каждые сто метров и заправками через каждые двести. Их выбор…

– Шоссе номер один, – произнесли Льюис и Ким одновременно.

– По нему мы и поедем, – подытожим Арни.

– Жми на газ, Лу! – воскликнула Ким. – Или пусти меня за руль!

– Нет уж, – проворчал Льюис. – Иначе мы никуда не приедем. И мы не можем ехать слишком быстро, иначе проскочим мимо них. Мы ведь даже не знаем, какая у них машина.

Ким разочарованно зарычала.

– Будь у меня список машин, угнанных за последние сутки, я бы быстро сократила его до пары вариантов, – сказала Арни, не скрывая досады. – Но раз мы не можем добыть список… – полыхающее здание полицейского участка встало перед его глазами. Закон в Сентиле еще не скоро сможет функционировать в нормальном режиме. – Нам придется останавливаться у каждой заправки и закусочной. Кто-нибудь их вспомнит.

***

Это была их семьдесят четвертая остановка с тех пор, как они начали свою погоню за командой Рейнер. Как и предыдущие семьдесят три она не выглядела многообещающей. Льюис начал сомневаться, что они выбрали правильную дорогу, но ничем этого не показывал.

Заправка с магазином выглядели устаревшими и погруженными в сон. Лишь один пустой старый ржаво-рыжий пикап стоял возле колонки.

– Иди и спроси, не видели ли здесь нашу добычу, – сказал Льюис, опуская гудящую голову на руль.

– Иди ты, – пробурчала распластавшаяся на заднем сидении Ким.

– Я ходил в прошлый раз. Твоя очередь.

– Тогда пойдем вместе.

– Иди и купи заодно мне минералки, – прервала их перепалку Арни.

– Босс, у них нет той марки, что вы пьете. Наверняка.

– Неважно. Купи самой дорогой, что у них есть.

Ким пробурчала что-то едва слышно, но поднялась, накинула куртку и двинулась в сторону витрины.

– По-твоему, могли мы их уже нагнать? – спросила Арни.

– Не думаю, – ответил Льюис. – У них большая фора. Надеюсь, мы догоним их к вечеру. Может быть, столкнемся с ними нос к носу в дверях очередной забегаловки.

– Не стоит рассчитывать на такое везение.

***

Старый телевизор над кассой показывал старый вестерн, где декорации даже не пытались выглядеть не картонными, а актеры играть. Но Риччи с трудом смогла отвести глаза от выпуклого экрана с подрагивающим изображением, украдкой смахнув слезинку.

Почему-то от кадров дешевого фильма на нее накатило то чувство, которое возникает, когда через много лет возвращаешься в места, где прошло детство, и осознаешь, что мира, который столько лет существовал в твоей голове, больше не существует. Что-то внутри нее, что-то давно мертвое заныло фантомной болью, как болят ампутированные конечности. Риччи стиснула зубы, дожидаясь, пока внезапный приступ пройдет.

Разумеется, экран привлек всеобщее внимание.

– Что делает эта вещь? – шепотом спросила Юлия.

– Показывает… – Риччи запнулась на мгновение, подбирая слова. – Записанные на пленку театральные представления.

С понятием театра они все были знакомы, а как выглядит сцена не так уж важно.

Внезапно сцена перестрелки в салуне сменилась кое-чем другим, но не рекламой, предназначение и суть которой Риччи уже объясняла при появлении дорожных щитов, а кадрами дымящихся развалин, в которых она со смесью стыда и гордости узнала полицейский участок Сентила. По обломкам бродили люди в спецкостюмах. Бегущая строка гласила: Полиция все еще разыскивает задержанных, бежавших из камер предварительного заключения для дачи показаний.

«Для дачи показаний, как же», – хмыкнула Риччи. – «Хорошо хоть наших портретов у них нет».

– А это что? – спросила Юлиана оглушительным шепотом. – Это же то место…

– Да, – оборвала ее Риччи. – Еще эта штука показывает новости. Как газета, только картинки двигаются и разговаривают.

– Потрясающе!

– Ага, – кивнула она. – Одно из высших достижений этого века.

– А почему здесь так малолюдно, если она работает для всех бесплатно?

– Такая штука есть почти в каждом доме. Никому не нужно сюда приходить, все можно посмотреть у себя. Хоть сутками.

– Настоящий театр и свежие новости с доставкой на дом? – Стеф восхищенно щелкнул языком. – Значительное достижение.

– Думаю, изобретение «автомобиля» и развитие медицины все же стоит поставить выше, – негромко обронил Берт.

Продавец, наконец, соизволил оторваться от журнала и обратить внимание на посетителей.

– Хотите автомобильный телик? – спросил он. – У меня есть один, только без упаковки. Отдам за полцены.

Глаза ее друзей заблестели.

– Нет, – решительно ответила Риччи. – Мы покупаем только продукты.

Добытых ими денег было слишком мало, чтобы тратиться на покупку краденного телевизора.

– Давайте на них и сосредоточимся, – распорядилась она, ступая в лабиринт стеллажей.

Риччи нагрузила Мэла банками с консервированной ветчиной, двумя большими бутылками воды и упаковками хлебцев. Вполне подходящий паек, если бы она некстати не вспомнила о печенье с карамелью.

Она прикидывала, сколько вредных сладостей может взять, не слишком выходя из их бюджета, когда входная дверь магазина заскрипела. На всякий случай Риччи осторожно глянула в щель между упаковками хлопьев, но новым посетителем была всего лишь смуглая девушка с короткими вьющимися волосами, выглядящая не старше нее, которая с наигранной улыбкой принялась что-то выяснять у кассира.

«Все в порядке», – подумала Риччи, возвращаясь к изучению ярких оберток. – «Ей просто нужны сигареты или выпивка без документов».

Берт шепотом поинтересовался у нее:

– Капитан, а то, что молодая незамужняя девушка носит при себе два пистолета – это нормально для этих мест?

Риччи едва не уронила все, что держала в руках.

– Нет, – севшим голосом произнесла она.

«Может, она из мафии», – постаралась не терять она надежды. – «Может, она никак не связана с…»

– Ага, твои приятели как раз сейчас закупаются, – произнес продавец достаточно громко, чтобы они разобрали его слова за шумом телевизора.

В магазине не было никого, кроме них, притаившихся за стеллажами.

Девушка с пистолетами развернулась в сторону основного прохода так стремительно и хищно, что Риччи отбросила мысли о совпадениях.

– Мэл, Юли, к машине, – прошептала она, еле шевеля губами. – Сохраняй припасы, здоровяк, только не ценой жизни.

Те сосредоточенно кивнули, словно снова стояли на палубе и Риччи отдавала приказы перед боем… Впрочем, это и были приказы перед боем. Куда бы они не последовали, они несли войну с собой.

– Стеф, Берт, помогите мне, – приказала она, поднимая руки, чтобы налечь на стеллаж. Он выглядел увесистым, но не был приделан к полу, а значит, его можно было вывести из равновесия.

Мулатка оглянулась, услышав топот бегущих ног и шорох падающих с верхней полки пакетов, ее рука метнулась к оружию, но в следующее мгновение лавина коробок, банок и пакетов заправки захлестнула ее. Сами по себе ни продукты, ни стеллаж не могли причинить большого вреда, но Риччи надеялась, что вместе они – а также разборки с кассиром – задержат девушку с оружием достаточно долго, чтобы они могли смыться.

Прежде, чем вывалиться за дверь, Риччи расстегнула куртку и обхватила рукоять прихваченного из полицейского участка пистолета.

То, что им не удастся уйти так просто, Риччи поняла, как только увидела большой черный внедорожник, стоящий у заправки. Она сочла бы его признаком опасности, даже если бы не видела Гиньо на пассажирском сидении.

За рулем сидел незнакомый ей парень в костюме, и Риччи мимоходом пожалела о невозможности его хорошо рассмотреть. Подручных врага следует узнавать издалека.

Гиньо распахнула дверцу и выпрыгнула из машины, открывая рот и набирая воздуха для крика. Риччи внезапно поняла, что не должна позволить никаким словам вырваться из ее рта. Она вскинула пистолет и выстрелила.

Будь у нее практика, позволяющая спускать курок на секунду быстрее, их противостояние могло закончиться здесь, у безымянной заправки. Но Арни успела распознать движение и согнулась, прикрываясь дверцей, а команда Риччи, пользуясь заминкой, влезла в машину.

С рекордной для себя быстротой Риччи справилась с зажиганием, но все равно, как ей казалось, слишком медленно. Все это время капитан Гиньо что-то кричала водителю, а тот в ответ показывал на дверь магазина – видимо, не хотел трогаться без мулатки.

Риччи рванула с места, не переставая давить на газ даже при вхождении в поворот, когда правые колеса оторвались от земли. Вслед им прозвучало два выстрела – то ли мулатка выбралась из-под завала готовых завтраков, то ли сама Гиньо схватилась за оружие – но лишь одна из пуль царапнула по багажнику.