Текст книги "Before The Dawn (ЛП)"
Автор книги: Lady Silvamord
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 44 страниц)
Она поднимает на него глаза: весь румянец сошел с лица напарницы, оставив лишь пару испуганных зеленых глаз. Мужчина отпускает ее и делает шаг назад, на мгновение ошеломленный осознанием того, что это он во всем виноват.
Сакура встает, слегка пошатываясь, выражение ее лица приобретает стальную решимость. Но для человека, столь опытного в расшифровке тонких нюансов языка тела, не составляет труда понять, насколько ей тяжело. – Наруто, – медленно произносит Харуно, быстро поднимая и вешая на плечо свою сумку с медикаментами, осматривая комнату, чтобы убедиться, что ничего не оставила. – Это… записка… Джирайя сказал что–то о… наемниках…
Отступница замолкает, на мгновение фасад трескается. – Он… он не может…
Куноичи задыхается, отворачиваясь под предлогом того, чтобы убедиться, что у нее в сумке есть все необходимое медицинское оборудование. Итачи делает неуверенный шаг к ней, все еще не зная, что делать. Черт возьми, он не думал, что Мадара примет меры так быстро. Он ненавидит себя за то, что даже думает о таких вещах, когда партнерша медленно ломается прямо у него на глазах.
Однако Учиха недооценивает Сакуру: ее сила медленно возвращается, девушка делает целенаправленный шаг к нему. – Мне нужно уйти, – зеленые глаза бегают вокруг в явном смятении. – Немедленно.
Неосознанно руки Итачи сомкнулись вокруг ее бедер, притягивая ближе и удерживая на месте. Его разум заработал на полную мощность: если у этого плана есть хоть какая-то надежда на успех, он должен задержать ее. Каждое мгновение, которое она проведет здесь, а не с Узумаки, поможет достижению конечной цели, поскольку Наруто будет устранен скорее раньше, чем позже. С другой стороны, Сакура достаточно опытна, чтобы исцелить Наруто, даже вернуть его с того света. Это означает, что она рискует узнать некоторые подробности о нападавших, которые ей не следует знать, от Джирайи или самого Наруто… Но в то же время, он не может заставить себя…
В этот момент Учиха настолько противоречив, что сначала не совсем понимает, когда Сакура грубо хватает его за конский хвост, притягивая к себе. Ни у кого из них нет времени на размышления, они целуются жестко, грубо, страстно. Его руки все еще крепко сжимают ее бедра, а ее правая рука до боли вцепилась в его волосы.
Прошло всего несколько секунд, все закончилось слишком быстро, достаточно быстро, чтобы Итачи мог полностью осознать, что произошло. Сакура отпускает его, глядя опасно влажными глазами. – Береги себя, – хрипло шепчет ирьенин, ее голос грозит сорваться от напряжения. – Пожалуйста. Если я не буду осторожна прямо сейчас, ты будешь всем, что у меня осталось.
Прошло самое большее пять-шесть минут с тех пор, как она могла получить письмо. Пять-шесть минут, в течение которых Наруто мог истекать кровью до смерти. Еще две или три минуты могли бы закончить работу. Все, что ему потребуется – наклониться и снова поцеловать ее, прижимая к себе. Несмотря на силу Сакуры, было бы так легко подавить ее, так или иначе…
Это так заманчиво.
Итачи притягивает ее обратно к себе, крепко сжимая тонкое запястье, и, не дав ей времени моргнуть, запечатлевает быстрый поцелуй в том месте, где ее лоб встречается с линией роста волос. – Иди, – грубо говорит мужчина. – Просто…
Прежде чем он успевает закончить предложение, партнерша уже растворилась в воздухе, оставив после себя лишь несколько лепестков цветущей вишни.
Нукенин закрывает глаза и во второй раз за день опускается на кровать, проводя пальцами по волосам. Он запутался до такой степени, что чувствует тошноту, и, Ками, Сакуру.
На данный момент Итачи больше не уверен, хочет ли, чтобы все закончилось удачно или нет. Вопреки принятому плану, он не может просто наблюдать, как Сакура разрушается после смерти ее самого близкого друга… и быть рядом, чтобы утешить, зная, что он, по сути, был виноват в гибели Наруто. В то же время, возможность будущего, которое нарисовал для них Мадара, невероятно соблазнительна. Итачи знает, что этого никогда не произойдет, если Узумаки станет Рокудайме Хокаге. Не говоря уже о том, что сама мысль о том, что Сакура узнает о плане вызывает легчайшую дрожь беспокойства (да, самого настоящего беспокойства, которое он не испытывал годами) по спине.
Итачи встает и начинает расхаживать по комнате, бросая мрачные взгляды на затененную местность за окном.
К тому времени, как сегодняшний день подойдет к концу, ничто уже не будет прежним. Впервые он действительно не знает, как с этим справиться.
Деревня Скрытого Водопада
Из-за головокружения Сакура падает на землю. Отстраненно она отмечает и анализирует тот факт, что находится в лесу, окруженном травянистым лугом с трех сторон и гигантским озером. Однако все эти тривиальные детали перестают иметь значение в ту секунду, когда Харуно чувствует поддерживающую руку Джирайи на своем локте. Несмотря на серьезность ситуации, он находит минутку, чтобы одарить ее кривой, натянутой улыбкой, ведя девушку глубже в лес. – Хорошо выглядишь, Сакура.
Ирьенин не тратит времени на светские любезности, направляясь к потрепанной брезентовой палатке, установленной в углу леса, в тени деревьев. – Как он? – Резко спрашивает отступница, откинув входную створку с исцеляющей чакрой на руках.
Джирайя бросает на нее настороженный взгляд, на мгновение преградив путь. В ответ на возмущенный взгляд девушки он слегка качает головой, выглядя намного старше своих лет. – Я знаю, что ты… что ты так же хороша, как она… была, но, Сакура, Наруто…
Саннин просто не знал, какие слова подобрать.
Оказавшись в палатке, она может поклясться, что ее сердце перестает биться.
Ирьенину не привыкать к виду крови, но, Ками, она повсюду, впитывается в землю, в рулоны бинтов, в выброшенную одежду, служащей импровизированной повязкой. Она бессчетное количество раз видела подобные вещи, но факт остается фактом – все это исходит от ее Наруто, ее самого близкого друга, своего рода вдохновителя и бывшего любовника. Он без сознания, растянулся в углу палатки, его одежда изорвана в лохмотья, и, за неимением лучшего выражения, парень выглядит так, будто его разорвали на части и почти вывернули наизнанку.
Опускаясь перед ним на колени, Сакура заставляет оставаться хладнокровной, хотя она не хочет ничего больше, чем рухнуть на изувеченную грудь и выплакать глаза. Девушка машинально прикладывает руку к его шее, проверяя пульс. Слабый, едва заметный. Медленно угасающий. Перейдя в режим ирьенина, после нескольких мгновений наблюдения своими острым взглядом и покрытыми чакрой руками, Сакура может сразу определить, что тот, кто это сделал, использовал две или более катаны в качестве оружия. Наруто (пациент, безжалостно напоминает она себе) получил тяжелейшие травмы почти во всех основных внутренних органах, все ребра сломаны, серьезно пробито одно легкое. У него внутреннее кровотечение, и вдобавок ко всему, травма головы…
Харуно смотрит на кровавое зрелище настолько отстраненно, насколько возможно. Ей придется буквально сшивать его внутренности вместе, кусочек за кусочком.
Ками, в отчаянии думает девушка, начиная предварительные лечебные процедуры, чтобы остановить внутреннее кровотечение. – Наруто… кто сделал это с тобой?
Словно читая ее мысли, Узумаки стонет, судорожно поворачивая голову, тонкая струйка крови вытекает из уголка его рта. Сердце Сакуры разрывается на части.
– Я спасу тебя, – неосознанно шепчет куноичи, осторожно погружая покрытые чакрой руки в огромную, зияющую рану на груди Наруто. – Обещаю.
Харуно начинает работать, ее движения быстрые и тщательные, но в то же время совершенно механические. Отступница думает, что перешла в своего рода автопилот, и это немного пугает: она не чувствует, не думает и, кажется, даже не дышит. Как будто каждая клеточка ее тела целеустремленно вкладывается в это дело, в то, чтобы вручную собрать разорванные органы воедино с помощью своей чакры, прежде чем исцелить сломанные ребра и восстановить проколотое легкое. Не говоря уже об остановке обширного кровотечения. Это странное, иррациональное чувство, но временами она абсолютно уверена, что ей помогает что-то немного не от мира сего. Высшие силы… или, может быть, Кьюби. Потому что, как ирьенин, она может поклясться, что кто-нибудь другой, потерявший столько крови, давно бы умер.
Куноичи не знает, как долго стоит на коленях над телом Наруто. Она останавливается, когда его тело, ниже подбородка снова полностью цело. Именно тогда отступница понимает, что бледна и дрожит. Харуно чувствует себя липкой изнутри, ее мучает жажда и легкая тошнота, и она по локоть пропитана его кровью.
Ирьенин, не хотя, встает на ноги, которые с трудом выдерживают ее вес, и, пошатываясь, выходит из палатки. К своему стыду, Джирайя ловит ее как раз перед падением. – Как он, Сакура? – Мягко спрашивает мужчина, ставя ее на колени под деревом.
Она прислоняет голову к стволу дерева, желая, чтобы мир перестал вращаться вокруг нее. – Больше не в критическом состоянии, – отвечает Харуно таким хриплым и грубым голосом, что на мгновение даже не узнает в нем свой собственный.
Джирайя закрывает глаза и, не подозревая о задержке дыхания, делает глубокий вдох. Мужчина вручил ей флягу с холодной водой, которую набрал из водопада недалеко от лагеря. – Два с половиной часа, а? – Спрашивает он немного печально. – Она хорошо тебя обучила.
Куноичи с радостью соглашается, слишком измученная, чтобы быть грациозной: вода льется на окровавленные руки, предплечья и малиновый жилет, после чего она набирает пригоршню в ладонь и проводит ею по волосам. – Это еще не конец, – собравшись с силами, отвечает девушка. – Имею в виду, что сейчас он спит – не без сознания, а на самом деле спит. Я исцелила его внутренности, но еще предстоит позаботиться о серьезной травме головы. Он будет восстанавливаться по крайней мере месяц…
Джирайя окидывает ее критическим взглядом, оценивая измученный внешний вид. – Расслабься, Сакура, – приказывает Саннин. Впервые розововолосая куноичи замечает, как изможденно выглядит наставник Наруто. – Тебе тоже нужно немного отдохнуть.
Харуно решительно качает головой, поднимаясь на ноги. Она игнорирует легкое колебание, из-за остаточного головокружения. – Нет, он все еще ранен, – тихо говорит девушка, обращаясь скорее к Джирайе, чем к себе, и снова направляется в палатку. – Мне потребуется еще около часа, чтобы залечить травму головы и еще раз проверить внутренние органы и грудную клетку, чтобы убедиться, что все в порядке.
Джирайя поспешно встает, откидывает входную створку палатки и обеспокоенно смотрит на своего ученика. – Ты уверена, что нет ничего, что я мог бы…
Несмотря на крайнюю степень напряжения, Сакура умудряется ласково закатить глаза. Он спрашивает об этом, по крайней мере, в пятнадцатый раз. – Со мной все будет в порядке, – тихо заверяет девушка, прежде чем войти в палатку. – Я позову, как только Наруто проснется, чтобы мы все могли поговорить. Я хочу выяснить, кто сделал это с ним.
Как ни странно, Джирайя останавливается, его глаза немного расширяются, глядя на ирьенина. – Ты не знаешь?
Харуно замирает, медленно поворачиваясь к Саннину. – Этого не было в записке, – слова внезапно с трудом вырываются из ее горла. – Вы только написали, что они наемники…
– Из Водопада, – мрачно заканчивает мужчина.
Может быть, сказывается напряжение последних двух дней, но Сакура внезапно чувствует себя невыносимо глупой и медлительной в понимании. – Я не… – начинает она, бросая еще один тревожный взгляд в сторону Наруто.
Джирайя вздыхает, задумчиво глядя на нее. – Это произошло совсем недавно, поэтому я полагаю, что вполне разумно, что ты еще ничего не слышала. Убийцы были посланы Каге Водопада.
Куноичи моргает, вцепившись рукой в ткань брезентовой палатки, чтобы удержаться на ногах. – Этого не может быть, – немедленно отвечает она, отчаянно вспоминая свои уроки дипломатии с Цунаде. – Водопад и Коноха – союзники. Зачем их Каге отдавать приказ о нападении на известного шиноби Конохи?
– Так было до переворота, Сакура. Их новый Каге, – отстраненно отвечает Джирайя, его голос почти заглушается шумом близлежащего водопада, – преследует другие цели.
Отступнице кажется, что она задыхается, от внезапного вдоха у нее снова кружится голова. Следующее, что помнит девушка – Джирайя успокаивающе кладет руку ей на плечо, но тут же убирает. – Что? – Свирепо глядя, шипит Харуно. – Новый Каге? Переворот? Что происходит? Кто он такой?
Джирайя качает головой в ответ на шквал вопросов от разъяренной куноичи. – Какузу, – Саннин знает, что она будет достаточно умна, чтобы собрать все остальное воедино.
Какузу.
Акацуки.
Бывший член Акацуки. Он был убит в бою десять месяцев назад…
Конечно, Лидер Акацуки не остановился бы на том, чтобы воскресить одного Итачи.
Сердце Сакуры на мгновение замирает, она недоверчиво смотрит на Джирайю. Ирьенин уже собрала кусочки этой головоломки, но она не поверит, пока не услышит.
– Из какой… он деревни? – Дрожащим голосом спрашивает девушка. – Какузу, я имею в виду.
– Из Водопада, – сжав руки в кулаки, тихо отвечает Джирайя. – Возможно, ты этого не знала… Я не знаю, где ты была последние месяцы, но я надеялся, что ты столкнулась с Гаем и остальными. Если верить слухам нашей подпольной сети, то большинство членов Акацуки были… возвращены к жизни при помощи какой-то техники воскрешения.
Сакура закрывает глаза, чувствуя, как холодная желчь поднимается к горлу. – Подобное творится не только здесь, не так ли? – Отступница говорит так тихо, что едва слышит себя.
– На каждую деревню приходится по одному члену Акацуки.
Все вдруг начинает обретать смысл.
– Значит, – полушепотом произносит Харуно, указывая на бессознательное тело своего лучшего друга. – Это… должно было… расчистить путь… для…
– Кандидата для Конохи, да, – признает Джирайя. – Никто не подтверждал и не опровергал сообщения о том, что Итачи Учиха снова в деле, но… – он резко замолкает, с беспокойством глядя на молодую куноичи. – Сакура, ты…
– Нет, – огрызается она, протискиваясь в палатку и злобно вытирая глаза тыльной стороной правой руки. – Я в порядке.
Девушка безупречно лечит травму головы Наруто, с почти полностью затуманенными глазами. Закончив исцеление, она почувствовала, как чья-то рука легла ей на макушку. Это Джирайя, согнувшийся пополам, чтобы поместиться в тесной палатке, кивает им обоим. Сакура предваряет его вопрос, нежно беря левую руку Наруто в свою, рассеянно потирая большим пальцем многочисленные мозоли на его ладони. – С ним все будет в полном порядке, – мягко заверяет куноичи, поднимая голову, чтобы посмотреть на старшего шиноби.
Джирайя тоже садится, убирая несколько прядей влажных светлых волос со лба Наруто. – Хорошо, – голос Саннина немного грубее, чем обычно. – Я бы скорее умер сам, чем не смог защитить сына моего друга.
Тень улыбки касается лица ирьенина, когда она переплетает свои пальцы с пальцами все еще находящегося под действием снотворного Наруто. Джирайя перенаправляет свое внимание на нее. – Сакура, – резко предупреждает он. – Я знаю, ты… расстроена, но не делай ничего опрометчивого, глупого или опасного. Не пытайся выследить его.
– Не волнуйтесь, – отвечает отступница, иронично ухмыляясь. – В этом нет никакой опасности.
Ночь необычайно холодная.
С другой стороны, Итачи сделал сознательный выбор оставить окно открытым, так что, возможно, он должен винить только себя в ледяной прохладе, которая проникла в комнату. Головная боль вернулась с удвоенной силой. Нукенин выключил весь свет, оставив зажженными несколько бесплатных ароматических свечей. Это единственное, что не будет раздражать его чувствительные глаза.
Учиха теряет счет часам, стоя перед окном наедине со своими мыслями, глядя на свое расплывчатое отражение.
А потом он моргает.
Она находится в центре номера, рядом со свечами. Яркие цвета жилета и волос – единственные детали, которые действительно выделяются в отражении напарницы. Зеленые глаза глубоко затенены до такой степени, что их почти не узнать, кожа бледная. Итачи поворачивается к ней лицом, и в течение нескольких мгновений они смотрят друг на друга. На этот раз куноичи совершенно нечитаема. Мужчине приходится подавлять желание спросить ее…
Как ни удивительно, Сакура первой нарушает молчание. – Снаружи, – голос настолько напряженный, что грозит сорваться. – Сейчас.
Возможно, он мог бы как–то достучаться до нее, попытаться уменьшить ущерб, который уже был нанесен, но Итачи понимает – им, так или иначе, придется поговорить. Учиха приподнимает бровь, внешне оставаясь таким же отстраненным, но при этом осознающий внезапное изменение в ее поведении. – Могу я узнать, почему?
– Потому что я не хочу, – ядовито шипит девушка, оглядывая их гостиничный номер, ее правая рука сжимается в кулак до побелевших костяшек, – чтобы кто-то или что-то помешало тому, что я собираюсь сделать.
В ту секунду, когда Итачи полностью материализуется на поляне, на которой они были ранее, нукенин чувствует, как шесть его ребер ломаются в одно и то же мгновение.
Сакура замахивается снова, ее глаза гневно сверкают. – Ну и когда ты планировал сказать мне, что собираешься убить моего лучшего друга? – Буквально выплевывает отступница, нанося еще один сокрушительный удар в челюсть, от которого Учиха едва успевает уклониться.
Боль в ребрах становится невыносимой, из-за чего Итачи кладет туда руку, чувствуя переломы. – Я не собираюсь драться с тобой, Сакура, – ровно отвечает он, исчезая из поля зрения как раз вовремя, чтобы избежать удара среднего размера дерева, которое она вырвала из земли, замахнувшись на него. Слишком поздно нукенин понимает, что никогда раньше не сталкивался с ней в бою.
Ирьенин не думает, что когда-либо чувствовала себя настолько охваченной яростью. На мгновение ей кажется, что она буквально видит красное, глядя на Учиху. – Да неужели? – Язвительно отвечает девушка. – Значит, ты не раздумывая разобьешь мне сердце, но драться со мной не станешь?
Скорее всего, это был намеренный выбор слов. Итачи делает паузу всего на долю секунды, сбитый с толку короткой фразой, потому что она не могла иметь в виду…
– Что… – начинает шиноби почти неуверенно, но прежде, чем успевает закончить предложение, он оказывается прижат к ближайшему дереву в удушающем захвате. Тело Сакуры прижимается к нему, удерживая на месте, она крепче сжимает его шею. На короткое время в глазах Итачи темнеет, но затем срабатывает инстинкт. Несмотря на личные желания, и, прежде чем Сакура успевает даже моргнуть, они меняются ролями: куноичи оказывается прижатой к дереву тощим, мускулистым весом его тела, что делает ее борьбу бесполезной. – Ты не понимаешь, – мужской голос превращается во что-то неузнаваемое, когда он прижимается к ней ближе, пока не чувствует, как партнерша затаила дыхание. – У меня не было выбора.
Харуно отводит кулак назад и наносит удар ему в грудь, из-за чего Итачи отступает назад, немедленно реагируя на волну сильной боли. Ирьенин с отвращением смотрит на него. – Помнишь день, когда мы впервые встретились? – Холодно спрашивает отступница. – Я сказала тебе то же самое, но ты утверждал, что выбор есть всегда.
Даже с помощью шарингана Учиха не видит следующего удара, который пришелся чуть выше сердца. Итачи знает, что может защитить себя, что нет никаких причин стоять здесь и терпеть побои, но… он это заслужил. И в свете всего остального, что он сделал с Сакурой, нукенин не причинит ей дополнительной боли в отместку.
Итачи смутно осознает, что снова прижимается спиной к дереву, уклоняясь от очередного удара напарницы. Она оказывается всего в нескольких дюймах перед ним, достаточно близко, чтобы поцеловать. – Что, черт возьми, с тобой не так? – Спрашивает девушка, дрожа всем телом. На этот раз Учиха замечает, что ее голос наконец срывается, хотя жгучая боль в ребрах затуманила его зрение. – Что они тебе предложили, чтобы заставить сделать что-то подобное?
Он упрямо молчит, и во второй раз за день Сакура грубо хватает его за конский хвост, притягивая до уровня своих глаз. – Уж не думала, что ты слишком амбициозный тип, – говорит куноичи, пристально глядя. Внезапно отступница с силой толкает его обратно к дереву, подходя еще ближе. Итачи остается совершенно неподвижным, изучая девушку, пытаясь понять неистовую изменчивость ее эмоций.
На самое короткое мгновение, лицо Сакуры искажается, из-за чего она отводит взгляд, на мгновение отпуская его плащ Акацуки. – Что они тебе предложили, – тихо спрашивает Харуно, быстро моргая, что не осталось незамеченным Итачи, – чего я не могу?
Эти слова едва не привели его к гибели. Нукенин отрывается от дерева и тянется к ее плечу, но она хватает его за запястье и выворачивает так, что может очень легко сломать кость, если повернуть еще на несколько градусов. – Не надо, – шепчет ирьенин, глядя под ноги. Лицо девушки скрыто волосами, но ее тон говорит Итачи все, что ему нужно знать.
Сакура закрывает глаза, затем, почти ошеломленная, теряет способность здраво мыслить. Она не будет плакать и не признается в том, что помнит это чувство. Чувство, когда сердце разбивается. Итачи предал ее доверие самым ужасным образом, точно так же, как и Саске. Партнер лишь подтвердил то, что она знала с самого начала: он не подходит ей во всем параметрам. По сути, он предпочел ей Акацуки. У него была…
Мысль приходит ей в голову совершенно случайно, из ниоткуда.
Сегодня утром он отпустил ее.
Почему?
Если бы Итачи задержал ее еще на две или три минуты, Наруто истек бы кровью. Конечно, он это знал. Тогда почему…
Куноичи не просто отчаянно ищет причину, чтобы оправдать. Девушка правда не понимает. Сакура поднимает глаза на Итачи, и когда их взгляды снова встречаются, она знает, что они думают об одном и том же.
– Выбирай, – тихо говорит Харуно, ее голос почти заглушается ветром.
На мгновение девушка может поклясться, что видит смутную вспышку иронии в темно-серых глазах Итачи. – Вряд ли это так просто, Сакура, – по общему признанию, ему трудно произносить слова.
– Что тебе предложил Лидер Акацуки? – Немедленно парирует Харуно, снова подходя ближе, бесстрашно встречая его взгляд.
И снова эта вспышка непроницаемых эмоций пробегает по лицу мужчины, который, не мигая, смотрит на нее. – То, – говорит он наконец, – что, я никогда не смогу получить, если не соглашусь с условиями его планов.
Сакура хмурится из-за двусмысленности ответа, но понимает, что больше ничего от него не добьется. Осторожно, опасаясь всех травм, которые она нанесла Итачи ранее, розововолосая куноичи тянется к его правой руке, переплетая их пальцы. – Может ли что-нибудь из того, что я предлагаю, хотя бы приблизиться к этому? – С легкой иронией спрашивает ирьенин. Она уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что убегать от трудностей – не самый мудрый поступок.
Что-то в выражении лица Итачи смягчается на мимолетный момент, прежде чем вернуться к своему обычному отстраненному виду. – Больше, чем ты думаешь, – загадочно отвечает мужчина.
Ками, я никогда не пойму его.
Харуно слегка вздыхает, не подозревая, что задерживала дыхание, и медленно отпускает его руку. – Тогда, – выдыхает она, отводя взгляд и пытаясь смириться со своими мыслями и эмоциями. – Что теперь?
Возможно, это из-за усталости или шока, но Сакура не делает ни малейшего движения, чтобы сопротивляться, когда Итачи делает осторожный шаг вперед, сокращая расстояние между ними.
Она не знает, можно ли считать это настоящим поцелуем. Это намного медленнее и нежнее, чем то, что они делали раньше. Их губы едва соприкасаются. Учиха прижимает девушку к себе, его руки обвиваются вокруг ее локтей. Она сжимает воротник его темной рубашки в попытке удержаться на ногах. Сакура внезапно понимает, что это единственный способ, которым Итачи может заставить себя извиниться.
И это его способ сказать, какую сторону он выбрал.
Кажется, проходит много времени, когда они, наконец, отрываются друг от друга. Куноичи прижимается лбом к основанию его шеи, все еще ошеломленная, все еще не уверенная, что думать или чувствовать. Один глупый (или, ну, не такой уж глупый) поцелуй ничего не исправит между ними. У них есть миллион и одна вещь, которую нужно решить, обсудить, выяснить – они должны понять, смогут ли как-то преодолеть это. Она даже не хочет думать обо всем, что им нужно решить.
Во всяком случае, пока. Не раньше завтрашнего утра.
– Ты не ответил на мой вопрос, – немного хрипло напоминает Харуно, ее голос приглушен его кожей. На мгновение ирьенин сжимает плащ Акацуки в кулак в знак предупреждения. – Знаешь, нам есть о чем поговорить.
Девушка чувствует, как он наклоняет голову на долю дюйма, его пальцы сомкнулись вокруг ее бедер. – Завтра? – Низким голосом предлагает нукенин.
Ирьенин отстраняется, встречая его пристальный взгляд. – Отлично. Для протокола, я тебя не прощаю, – прямо говорит она – кажется, что это ранит ее больше, чем его. – И я не знаю, когда смогу простить.
Она поворачивается к нему спиной и уходит в темноту, даже не оглянувшись. Несколько долгих мгновений Итачи наблюдает, как Сакура исчезает вдали, прежде чем последовать за ней.
========== Глава 14 – Точка кипения ==========
Комментарий к Глава 14 – Точка кипения
100 (!) человек добавили меня в список избранных авторов 😱 Не представляете, как мне приятно 🥰 В связи с этим вопрос: нужно ли мне создать группу ВК, телеграм-канал, или, может быть, аск? В общем, вы такие классные, что хочется с вами взаимодействовать ^^
Вернувшись в их номер, Сакура как ни в чем не бывало берет большое, тяжелое одеяло, которое раньше было расстелено на двуспальной кровати, и перетаскивает его на темно-фиолетовый замшевый диванчик в другом конце комнаты. Не говоря ни слова, она взваливает на плечи свою сумку и исчезает в ванной. Честно говоря, Итачи слишком занят, пытаясь справиться с ослепляющей, кажущейся нереальной болью в ребрах, чтобы полностью осознать ее движения.
Нукенин и раньше получал множество ужасных травм, особенно в последнем бою с младшим братом, но это не похоже ни на что, что он испытывал в прошлом. Саске каким-то образом умудрился сломать ему одно ребро, что было достаточно больно, но ощущение шести сломанных ребер мучительно.
К тому времени, когда Итачи, наконец, удается улечься на кровать, задерживая дыхание, чтобы не двигаться больше, чем необходимо, Сакура выходит из ванной. В слишком большой оранжевой пижаме Наруто она выглядит еще миниатюрнее. Учиха делает неглубокий вдох, от которого на внутренних веках взрываются мелкие фиолетовые звездочки. Мужчина не может не почувствовать укол… почти раскаяния, из-за темных кругов под зелеными глазами и бледности кожи партнерши. Должно быть, за последние несколько часов куноичи провела чрезвычайно сложную и изнурительную серию медицинских процедур, которые так повлияли на нее.
Итачи не хочет спрашивать, действительно не хочет, но слова вырываются из его горла, несмотря на боль. Нукенин кивает на ее одежду. – Как он? – Немного натянуто спрашивает Учиха.
Девушка бросает на него бесцветный взгляд, устраиваясь на диване, откидывая одеяло в сторону. – Хорошо, – коротко отвечает она. – Я находилась с ним в течение часа после того, как он проснулся. К счастью, он не испытывает значительного дискомфорта.
Между ними возникает неловкая пауза: Сакура смотрит вниз на плетение одеяла, перебирая нитки слегка дрожащими пальцами, а Итачи наблюдает за ней, борясь с тем, что сказать, если в этом вообще есть смысл.
– Я рад, – все же говорит нукенин (может быть, врет? Итачи не вполне уверен), фиксируя свой взгляд на занавесках.
На несколько мгновений воцарилась тишина, пока ирьенин горько не рассмеялась, закутываясь в одеяло. – Не сомневаюсь.
Игнорируя язвительный ответ, – поскольку в данной ситуации она действительно видела его насквозь – Итачи снова смотрит в ее сторону. Девушка устраивается поудобнее на диване, укрывшись одеялом. Впервые мужчина моргает, осознавая последствия ее действий.
– Что ты делаешь? – Спрашивает Учиха, прежде чем успевает себя остановить.
Отступница холодно смотрит на мужчину, приглаживая пальцами волосы. – Извини, но я не из тех, кто спит с врагом, – ледяным тоном отвечает Харуно, глядя на белый потолок, устало закрывая глаза.
Крошечная, мстительная часть ее рада, что эти слова, казалось, ранили его так глубоко, как она и хотела. Голос Итачи звучит немного тише и напряженнее, чем обычно. – В таком случае, ты можешь…
Куноичи догадывается о конце предложения и перебивает, пренебрежительно махнув рукой в его сторону. – Не беспокойся, – холодно говорит девушка. – Поверь, тебе кровать понадобится гораздо больше, чем мне.
Сакура замолкает, поворачиваясь к нему спиной, а Итачи заставляет себя отвести взгляд, закрывая глаза от сокрушительной боли, из-за которой кружится голова. Кажется невероятным, что прошлой ночью он заснул с куноичи, так уютно и доверчиво прижавшейся к нему. Создалось впечатление, что девушка бессознательно нуждалась в его прикосновении и присутствии даже во сне, – но, как ни странно, он нисколько не счел это неприятным. Последним человеком, который оказал ему такую безусловную привязанность и доверие, была Изуми.
Уже не в первый раз сильная волна смешанной печали и тоски при одном воспоминании о бывшей возлюбленной захлестывает Итачи, заставляя чувствовать себя еще более опустошенным, чем обычно. Нукенин не уверен, происходит ли повышенное эмоциональное беспокойство от тоски по Изуми, которое он чувствует всегда, будто потерял ее только вчера… или от того, что произошло за последние часы.
Он сделал выбор в пользу Сакуры, по сути, пожертвовал перспективой будущего с ней, которое показал ему Мадара. Невероятно глупо, что Итачи на самом деле поверил в счастливый конец. Да, у него нет интереса к управлению Конохой, но Мадара, безусловно, компенсировал бы это…
Нукенин потерял всякую надежду на реальное будущее для себя в ту ночь, когда помог Изуми покончить с собой. Как ни странно это признавать, Итачи никогда не перестанет в глубине души быть пацифистом. В его личности больше непреклонности и стали от Фугаку, но есть и мягкие, часто подавляемые черты характера, которые перешли от Микото. Например, желание, каким бы тихим и незаметным оно ни было, иметь своих людей (семью?), чтобы заботиться о них; может быть, даже любить. Потребовалось почти шесть лет, чтобы угольки таких стремлений снова вспыхнули после смерти его возлюбленной. Сакура – единственный человек, с которым он сблизился с тех пор, единственный человек, которого он в перспективе мог полюбить. Эти угольки, по иронии судьбы, были подогреты гендзюцу Мадары.
