Текст книги "Тёмный лорд (СИ)"
Автор книги: Korell
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 44 страниц)
На церемонии закрытия Том чувствовал себя отвратительно. Накануне он попросил у Слагхорна разрешения остаться в школе на каникулах. Однако Дамблдор объяснил, что подобная привилегия может быть дана только старшекурсникам. Остальные слизеринцы тоже сидели с разочарованными лицами. Хотя Риддл снова возглавил список лучших учеников, Большой зал был украшен синим и серебристым цветами: кубок домов выиграл Райвенкло.
Это, впрочем, не помешало слизеринцам устроить вечером шумный праздник с хлопушками и сливочным пивом. Кто-то притащил старый граммофон и поставил новомодную русскую песню «Землянка», под которую старшекурсники закружились парами. Том поначалу не хотел участвовать в танцах, но, поймав требовательный взгляд Эмилии, взял ее за руку и присоединился к остальным. Веселье продолжалось до пяти утра, пока в гостиной не показался заспанный профессор Слагхорн в ночном халате и не попросил учеников лечь спать. Том зевнул и вышел в коридор возле Большого зала полюбоваться рассветом. Солнце уже вставало, и подоконники были залиты унылым золотом.
Потянулись приютские дни. От нечего делать Том читал магловские газеты, новости в которых все тревожнее. Армия Гриндевальда, разбив русских под Харьковом, прорвалась к березовым рощам Воронежа, откуда открывалась дорога на Москву. Еще хуже шли дела в Африке, где Вермахт приближался к Египту. Утром двадцать второго июля Том, открыв окно, заметил амбарную сову. Сгорая от нетерпения, парень отвязал от ее лапы конверт и вскрыл письмо:
Дорогой мистер Риддл!
Мы рады сообщить, что Вы назначены префектом факультета Слизерин. Соответствующий значок Вы найдете в этом конверте.
Искренне Ваш,
Альбус Дамблдор,
Заместитель директора
Том усмехнулся: Диппет вопреки мнению Дамблдора все же назначил его префектом. Секунду-другую он посмотрел на значок, где стояла большая буква «Р» поверх серебристой змеи. К письму прилагался лист со списком учебников, и Том решил сегодня сходить в Косой переулок.
У входа Риддл услышал голоса и быстро нырнул под лестницу. В дверь, смеясь, вошли Джеймс Биггерт, Билли Стаббс и Эми Бенсон. Том не сомневался, что они возвращались с удачного «дела», обчистив киоск или прохожих. Неожиданно Эми отстала от приятелей и смачно рыгнула на лестнице.
– Эми, твою мать, – сплюнул Биггерт. – Давай быстрее!
– Я… сейчас… – скривилась блондинка. Покачиваясь, она поправила короткое платье, которое открывало ее худенькие детские ножки с острыми коленками. Том знал, что когда троица «шла на дело», Эми не надевала приютскую форму, предпочитая легкомысленное белое платье в синий горошек и темно-синие туфли с открытыми носами. Хотя девочке в мае исполнилось только двенадцать, она отменно обчищала прохожих, заманивая похотливых простаков.
Ловя грудью утреннюю сырость, Том с удивлением думал о несправедливости мира. Каждого из этой тройки он мог превратить в белку, заставить часами отрыгивать слизней или испытывать невыносимую боль. Вместо этого он должен думать, как вернуться в приют, избежав встречи с шайкой Генри Ойрена или вечно пьяной миссис Коул.
Ближе к «Дырявому котлу» следы бомбежек становились отчетливее. От половины зданий остались только остовы, что делало их похожими на беззубые рты. Многочисленные прохожие, чаще всего в военной или медицинской форме, с опаской смотрели на дымку неба. Люфтваффе, правда, теперь бомбили редко: слишком прочно увязли на Востоке. Пройдя барьер, Том пошел в Лютный переулок.
– Очень рад, молодой человек, – усмехнулся Карактак Бэрк. Прошлым летом Том купил у него книжку про темные искусства, и Бэрк запомнил паренька.
– Ну что Вы, мистер Бэрк, – Том попытался выдавить из себя как можно более учтивую улыбку. – Как же я могу пройти мимо Вашего магазина?
– Идемте, – Карактак Бэрк чуть ли не силой втолкнул гостя в лавку. – Давно мечтаю продать такому любознательному юноше Руку Славы. Купите ее, – показал он на сущеную кисть, – и все книги из Запретной секции будут Ваши.
– Благодарю, – учтиво поклонился Том. – Однако она слишком дорога. Нет ли у Вас, сэр, книг по красной магии?
– Красной магии? – нахмурил брови продавец.
– Недавно я узнал об одном направлении волшебства, – заметил Том, рассматривая резной подсвечник. – Оно называется теорией бессмертия.
– Боюсь, не могу помочь. Это настолько темная магия, что Вам нужна редкая книга. Зато я могу показать Вам кое-что интересное, – улыбнулся Бэрк, указав на деревянную лестницу.
Второй этаж «Горбин и Бэрк» оказался небольшой комнатой, куда редко заходили посетители. Все полки были уставлены книгами в черных и темно-серых переплетах. Окон не было: вместо них по бокам горели снизки желтых свечей.
– Сюда, юноша, – пригласил Карактак Бэрк. – Вот, взгляните, – достал он с угловой полки черную потрепанную книгу и протянул Тому.
– Геллерт Гриндевальд… «Общее благо»… – прочитал название потрясенный Риддл. – Это… Книга самого Гриндевальда?
– Редчайший экземпляр тысяча девятьсот девятого года, – складки на лбу Бэрка собрались в пучок. – Думаю, в Англии их осталось не больше двух-трех.
– Никогда не слышал, чтобы Гриндевальд написал книгу, – пробормотал Том.
– Когда-то она считалась популярной, – усмехнулся Берк. – Потом министерство устроило за ней охоту, уничтожая все экземпляры. Готов отдать… – впился он глазами в Тома – за сто галлеонов.
– Сэр, я сирота, – вздохнул Риддл. – Откуда у меня могут быть такие деньги?
Карактак Бэрк снова окинул его пристальным взглядом.
– Тогда за двадцать галлеонов могу предложить аренду: приходите сюда и читайте ее хоть целую неделю, – указал он на маленький стульчик.
– С удовольствием, сэр, – ответил Том, достав десять галлеонов. Плата была высокой, однако за возможность поработать с редчайшим изданием можно было и заплатить.
– Хороший задаток, – ответил владелец, бросив деньги в карман. – Приходите завтра после двух: посетители обычно заходят утром.
Раскрыв зонт, Том выскочил в Лютный переулок и, прижимаясь к закопченным домам, пошел прочь. Карактак Бэрк подошел к маленькому окну и задумчиво посмотрел ему вслед. Определенно, он где-то видел эти быстрые движения пальцев и взгляд на ботинки при неудобных вопросах.
*
Утром первого сентября Том встал до рассвета. Перед уходом он залез в рассохшийся платяной шкаф, проверяя, нет ли там чего ценного. Неожиданно ему на глаза попался ежедневник, который он купил в магазине Клэр Горнолл. Том перелистал кремовые страницы: не хватало двух, которые он когда-то вырвал, пытаясь начать вести дневник. Посмотрев на бегущие по стеклу струи дождя, парень подумал, что дневник надо взять с собой.
На вокзал Кинг-Кросс Том прибыл около девяти. Маневровые паровозы гудели, обжигая осенние облака столбами пара. Возле вагонов проходили смазочники, простукивавшие буксы металлическими молоточками. Пахло началом городской осени, первыми прелыми листьями, паровозной гарью и выпечкой, которую бойкие торговки продавали солдатам.
Том остановился возле одной из платформ и попытался привести в порядок мысли. Книга Гриндевальда оказалась скучным политическим трактатом. Суть его сводилась к тому, что маги представляют собой высшую расу, которая ради общего блага должна помочь маглам. Все это было расписано с немецкой педантичностью на четыреста страниц. Больше всего Тома заинтересовали названия глав. Читая заголовки «Каждому свое», «Труд освобождает человека», «Ради общего блага» он усмехнулся: сторонники Гриндевальда взяли в качестве девизов «лагерей смерти» названия глав из его книги.
– Ой, Том, привет! – Друэлла Розье обняла его, едва слизеринец пересек барьер. – Все знают, что ты префект. Значит, вместе? – засмеялась она.
– Спасибо, Дру… – опешил немного Том. – Тоже мои поздрав…
«Значит, Друэлла, – подумал Риддл, втаскивая на ходу чемодан в вагон. – Эмили, наверное, места себе не находит». Он качнул головой, поймав себя на мысли, что хотел бы видеть своей напарницей Гринграсс, а не Розье.
– Том, пойдем… Почти все префекты в купе со Слагхорном… – Друэлла дернула его за рукав.
Пройдя по коридору, они остановились возле третьей двери. Том открыл ее и, пригнувшись, нырнул в купе. Друэлла последовала за ним. Все, как по команде, повернулись к вошедшим.
– Вот, наконец, и мои, – Слагхорн шутливо погрозил толстым пальцем Тому и Друэлле. – Вы едва не пропустили самое интересное.
Зельевар восседал на полке, положив руки на упакованный в бархатный фрак живот. Рядом сидели префекты Гриффиндора, шестикурсники Минерва МакГонагалл и Джеймс Карвей. Следом расположились префекты Райвенкло Джулия Кэмпбелл и Роберт Оуэн. От Хаффлпаффа префектов не было, зато рядом с Джулией сидел, развалившись, Филипп Диггори. Том хмыкнул: семейство Диггори имело широкие связи в министерстве.
– Сталин сказал, что добыча нефти в Каспийском море падает, – бросил Диггори, видимо, продолжая прежний разговор и всем видом желая показать осведомленность в политике.
– Может, он это для Гитлера сказал, – фыркнула Минерва.
Друэлла рассмеялась. Том послал МакГонагалл благодарную улыбку. Хотя они недолюбливали друг друга, посрамление Диггори было для Риддла достаточным предлогом для симпатии. Филипп побледнел и с неприязнью осмотрелся.
«Будь у меня твои „успехи“ в учебе, я бы не высовывался», – подумал Том.
«Ну, а что ему делать, кроме как хорохориться?» – возразил другой голос.
«Низшая тварь не должна поднимать глаза в присутствии высших, – рассмеялся надменный голос. – Это и есть справедливость, Волдеморт».
Джулия Кэмпбелл болтала про бои на Волге, кокетливо поправляя черные волосы. Том смотрел на нее со смесью ярости и отвращения: если бы выжила Миранда, она, без сомнения, была бы сейчас префектом Райвенкло. Она сидела бы сейчас на месте Джулии, грустно глядя из-под очков большими серо-голубыми глазами. Впрочем, возможно, Дамблдор не назначил бы ее префектом: ход мыслей заместителя директора оставался для Тома загадкой.
– Недавно волшебники Ордена СС подняли флаг над вершиной Эльбруса, – Слагхорн погладил ус. – Маглы не поняли, что это был магический обряд.
– А Египет? – пролепетала Джулия.
– «Слава тебе, Нил, идущий, чтобы Египет жил», – засмеялся Слагхорн. – Впрочем, – нахмурился зельевар, – дела плохи. Если Роммель возьмет Кут-эль-Амарну, Гриндевальд перережет Нил и получит доступ к египетской магии.
Церемония распределения прошла без происшествий. Том быстро освоился с должностью и с удовольствием пожимал руки новым слизеринцам. Больше всего ему запомнились маленькая черноволосая девочка Эйлин Принц и надменный блондин Абраксас Малфой. Первая выглядела настолько несчастной, что, казалось, вот-вот расплачется. (Тем более, что присевшая напротив нее синеглазая Элладора Нотт прошлась по поводу одежды «нищенок»). Зато Малфой был очень доволен собой и, едва сев за стол, начал трепаться о Франции. При этом Абраксас настолько важно заправил салфетку за воротник, что заставил поморщиться сидящих напротив однокурсников.
– Малфои, кажется, одно из ответвлений рода Блэков? – спросила Элладора.
– Вообще-то мой пращур прибыл в Англию с Вильгельмом Нормандским, – обиженно произнес Абраксас, краснея от охвативших стол смешков.
«Любопытно, что бы он вякнул при виде твоей родословной, Волдеморт», – холодно сказал в голове Тома надменный голос.
– Попрошу внимания, – директор Диппет поднялся из-за стола. – К сожалению, – вздохнул он, – мистер Мур по причине здоровья вынужден нас покинуть, и я представляю нового завхоза Аполлиона Прингла.
Зал зааплодировал высокому сутулому человеку с бугристым лицом. Том равнодушно похлопал вместе со всеми, хотя почувствовал легкий укол. Не то, что бы ему было жаль Мура, обожавшего жестокие порки учеников. Просто ушла еще одна частица детства, еще одна часть того счастливого времени, когда они с Мирандой обстреливали снежную крепость.
Отведя малышей, Том присел в гостиной. Потеребив сверкавший значок, он посмотрел на огонь в камине. Бесспорно, в идеях Гриндевальда был здравый смысл, однако кое-что смущало Тома. «Общее благо»… Интересно, почему у него со Стаббсом или с Бенсон должно быть общее благо?
«Они нам не нужны, – заметил про себя Том, вспомнив, как Бенсон вырвало на лестнице. – Нам не нужно никакое их благо: пусть убираются из нашего мира».
«Кое-кто считает маглорожденным тебя, Волдеморт», – рассмеялся холодный голос.
«Я устал тебе доказывать, что кровь Гонтов в сотни раз чище крови любого Блэка, Розье или Лестрейнджа», – с яростью ответил себе Том.
За окном слышался мерный плеск воды. Равнодушно взглянув на столик, Том зажег длинную белую свечу и подвинул свежий номер «Пророка». На передовице, как обычно, излагались фронтовые новости – Вермахт, похоже, вел бои на самом берегу Волги. Зато на следующей странице приводилась небольшая статья, которая сразу привлекла внимание Тома:
УСИЛЕНИЕ ТЕМНЫХ СИЛ
В последние недели отмечены странные явления. В разных районах Британии в небе появляются надписи: «Темный Мастер грядет» и «Последний же враг истребится – смерть». Аврорат подтвердил, что среди черных магов есть поверье, будто Темный Мастер должен появиться в начале зимы.
Том вздрогнул. Нечто подобное он слышал, когда учился на первом курсе. Похоже, что зимой должны были произойти какие-то события, связанные с темной магией. Взволнованный Том насыпал на столик чаинки: этой форме гадания их научил профессор Лариджани. Взмахнув палочкой, Том стал наблюдать за тем, как лягут чаинки. К его удивлению, они выложились в ровный ромб, разделенный чертой.
– Вот черт… – прошептал Риддл, взглянув на серо-зеленый ковер. – Перечеркнутый ромб означал разочарование и боль. Похоже, что в скором времени его ожидали неприятности. Только вот какие именно, Том не знал.
*
Том медленно шел по коридору. За его спиной развевался черный плащ. Он вошел в пустую комнату и увидел зеркало. Змееподобное лицо было тут как тут.
– Иди сюда, – сказало оно с омерзительной нежностью. – Хочешь увидеть, что будет на той стороне?
– Нет! – твердо сказал Том.
Призрак засмеялся леденящим душу смехом и вдруг, выйдя из зеркала, положил холодную белую руку на плечо.
– Следуй за мной, – приказал он.
Пальцы как когти впились в плечо. Дух снова засмеялся и повел его к зеркалу. Том вскрикнул от боли и, не успев понять, что произошло, шагнул в зеркальную гладь.
========== Глава 30. Третье и последнее ==========
Осень принесла с собой привычную суету школьной жизни. Погода с самого первого дня стояла холодная: от порывов ветра на уроках часто дребезжали окна и дрожало пламя свечей. К середине сентября деревья наполовину облетели, и по волнам озера плавали стаи разноцветных листьев. Дымоходы нещадно чадили, и новый завхоз Апполион Прингл, ругая учеников, чистил их магловскими приспособлениями. Как-то раз он не нашел дымовой рукав в старой голландской печи, и коридоры заполнил въедливый дым.
С начала года по школе бродили слухи о загадочном поражении во Франции. То ли русские уломали премьер-министра маглов высадиться на континенте, то ли военные хотели отвлечь Вермахт от Египта, но так или иначе девятнадцатого августа англичане и канадцы попытались захватить французский порт Дьепп. Ничего путного из этой затеи не вышло: взять город не удалось, а потери оказались большими. В коридорах шептались, будто люди Гриндевальда применили магические щиты или даже провоцировали магнитные бури.
Из-за холодов первое занятие «Общества самообороны» было решено провести в заброшенном классе Северной башни. Том вошел в помещение первым и зажмурился от прозрачного света, которым залило класс осеннее солнце.
– Том, привет! – Он вздрогнул, заметив Друэллу. – У нас новички.
– Да ну? – переспросил Том, все еще ловя яркие отблески лучей.
Друэлла не успела ответить: помимо Рэндальфа, Оливии и Араминты в класс вошел Альберт Эйвери. Остановившись, он нерешительно посмотрел на Риддла.
– Том… – пролепетал Эйвери. – Можно я тоже?
– Конечно, Ал, – кивнул Том. – Только у нас жесткие требования.
– Не думаю, что хиляк Эйвери нам нужен, – заметил Орион Блэк. Том, прищурившись, стал рассматривать его маленькую родинку на шее. Он давно усвоил правило: если долго смотреть на физическое уродство кого-то, то этот человек обязательно спасует.
– Вообще-то, Орион, общество открыто для всех желающих. – От волнения в карих глазах Тома блеснула синева. – Если тебя что-то не устраивает, никто не мешает выйти.
С минуту Орион, как завороженный, смотрел на Тома, а затем, не выдержав его взгляда, потупился.
– Извини, Том, я не хотел…
– Нет проблем, Орион, – охотно кивнул Том. – Можешь занять свое место, – показал он тонкой кистью на окружавших его приятелей. Блэк понуро побрел к остальным и встал рядом с Оливией.
– Сегодня я научу вас вызову патронуса для защиты от дементоров, – говорил Том, расхаживая по кабинету. – Каждый из Вас должен вспомнить самый счастливый момент своей жизни, а затем сказать: «Expecto Patronum». – Взмахнув палочкой, он выпустил призрачную змею, чем вызвал восторженные вздохи. – Попробуй ты, Дру?
– Да, конечно, – девочка вышла, поправив на ходу коричневую манжету. Том не сомневался, что Друэлла сделает резкий взмах, и выпустит заклинание без подготовки.
– Expecto Patronum… – быстро дернула она палочкой.
Ничего не произошло. Тому показалось, что из-за страха перед насмешками Друэлла попробует снова, но она остановилась в центре комнаты.
– У меня не получилось… – Смущенная улыбка, мелькнувшая на ее губах, придавала лицу девочки выражение тихого сожаления. – Я вспоминала, как мы ездили на море… – Тому показалось, будто ее глаза стали влажными.
– Нет, это не то, – махнул рукой Риддл. – Пойми, Дру, нужно сильное воспоминание.
– Хорошо… – С минуту девушка щурилась на солнечные лучи. – Expecto Patronum! – воскликнула, наконец, Друэлла. Из ее палочки выплыло белое облако, которое приняло облик цапли. Покружившись в поисках дементоров, цапля помчалась вверх, пока не растаяла под сводами резного потолка.
– Помните, что каждый должен вспомнить какой-то счастливый момент своей жизни, – выделил Том. – Дру, – тихонько сказал он, – помоги Лестрейнджу.
Друэлла кивнула и побежала к приятелю. Том усмехнулся: отныне Розье, почувствовав себя старшей, будет всеми силами укреплять клуб. Ученики замахали палочками, пытаясь произнести заклинание. С третьей или четвертой попытки несколько призрачных животных поднялись в воздух.
– Том, у меня не получается, – чуть не плача воскликнул Орион Блэк. Мимо него проплывали серебристые линии, но ни одна не превращалась в фигуру.
– Попытайся сосредоточиться на своем воспоминании, – заметил Том и довольно кивнул. Патронус Оливии – отливающая серебром рыба, весело плавала вокруг нее.
– Она очень красивая, – радостно улыбалась девочка, с удовольствием наблюдая за тем, как ее призрачная рыба то открывает, то закрывает рот.
– Отлично, Лив, – потрепал ее локоны Том. – От похвалы девочка зарделась и, кружась, стала то выпускать, то отпускать маленького призрачного окуня.
После тренировки Том остался в заброшенном классе. Некоторое время он наслаждался тускневшим осенним светом, затем застегнул портфель и пошел вниз. По пути он так задумался, что не заметил, как прошел прямо сквозь Кровавого Барона. Том задрожал, будто окунулся в ледяную воду. Глаза Призрака были пусты, а на мантии виднелись пятна серебристой крови.
– Приношу свои извинения, мистер Риддл, – каркнул он, и из его перерезанного горла полилась призрачная кровь.
– Ничего страшного, – ответил Том. Этот призрак всегда вызывал у него страх и любопытство. Том направился в сторону Большого Зала, но к его неудовольствию и беспокойству, Барон последовал за ним.
– Тебя что-то тревожит? – спросил он, и кровь из горла брызнула фонтаном.
– Нет, ничего… – Том подумал, что это хороший шанс. – В одной книге я прочитал легенду о Тайной комнате.
Барон попытался улыбнуться, но от этого его вид был не менее жутким.
– Красивая легенда. Помнится, пару веков назад меня расспрашивал о ней один бойкий юноша… Да, Корвинус Гонт… Я сказал ему, что незадолго до ухода Слизерин проводил в подземельях кое-какие перестройки, – кашлянул Барон.
– Подземелья под Черным озером? – переспросил Том, изо всех сил стараясь скрыть волнение.
– Да, именно там, – кивнул призрак и опять зашелся долгим кашлем.
Том не стал отвлекать его от этого занятия и пошел прочь. Сердце, казалось, запрыгало от волнения. То, что сейчас сказал Барон, было той случайностью, которую он ждал три года. Поправив сумку, Том пошел вниз по узкой лестнице, смотря, как водяные подтеки пересекают каменную кладку.
*
Сентябрь плавно перешел в октябрь с обложными дождями. Большую часть времени Том проводил в поисках Тайной комнаты. После разговора с Кровавым Бароном он понимал, что ее следует искать в глубоких подземельях – намного ниже подземелий Слизерина. Ни один чертеж Хогвартса не показывал помещений на такой глубине. Том, однако, не сомневался, что Слизерин замаскировал проход так, чтобы его мог открыть только его Наследник.
Утром в Хэллоуин Том вышел в Большой зал и заметил развешанные национальные флаги. Девочки галдели, словно собирались на бал. Мальчики оживленно переговаривались, явно ожидая хороших новостей. На лицах преподавателей горели улыбки, словно они не верили своему счастью.
– Мы победили, Том! Победили! – счастливая Оливия Хорнби обняла его на ходу, и, покружив с минуту, вприпрыжку помчалась к подругам.
– Русские? – переспросил Том. Подойдя к Друэлле, он схватил протянутый номер «Пророка», но буквы расплывались в странном мареве. Сегодня был день рождения Лесли, и настроение Тома с самого утра было отвратительным.
– Прошу внимания! – Профессор Дамблдор приподнялся из-за стола. – Сегодня наши войска одержали победу под Эль-Аламейном. Думаю, – в голосе дрогнули слезы, – мы поприветствуем храбрость наших солдат!
Ученики, как по команде встали. В тот же миг по Большому залу грянули аплодисменты: бесконечные, счастливые хлопки множества рук.
– Что же, обрадую вас, – снял неловкость Диппет. – Сегодня все уроки отменяются, – его голос потонул в радостном гуле. – Ну, а вечером мы устроим праздник в честь Хэллоуина и победы!
Выйдя из Большого зала, Том накинул плащ и поплелся в школьный двор. Ковер разноцветных листьев был прихвачен заморозками и инеем. Лесли не любила справлять День Рождения: Том случайно узнал, что она родилась в Хэллоуин. В лучшем случае ей, как и остальным сиротам, дарили пакетик с зубочисткой. Лесли, однако, всегда улыбалась, радуясь любому подарку.
«Стаббс должен сдохнуть, – с ненавистью подумал Том. – Сдохнуть такой же смертью, как его кролик».
«Ну почему же только Стаббс? – рассмеялся в голове надменный голос. – Разве остальные, посмевшие поднять руку на Лорда Волдеморта, не заслуживают кары?» – Том вздрогнул и, посмотрев на пелену свинцовых туч с причудливыми золотистыми просветами, медленно пошел прочь.
Без четверти семь Том вернулся в Большой зал. На месте учительского стола стоял небольшой фонтан, возле которого летали разноцветные искры. Дженни Сполдинг в оранжевом платье бежала к фонтану, не желая смотреть на волочившихся за ней Роберта Оуэна и Филиппа Диггори. Аластор Лонгботтом не сводил взгляд с одетой в красное платье Августы Энслер. Том усмехнулся: с каких пор его одноклассники стали такими светскими? Развернувшись, он пошел прочь от фонтана, пока не наткнулся на высокую женщину в чёрном платье.
– Добрый вечер, профессор Бэддок! – тоскливо улыбнулся Том.
– Здравствуйте, Том! – кивнула профессор древних рун. На шее у нее висел золотой кулон, отливавший тусклым светом. – Вы решили одеться Салазаром Слизерином?
– С чего Вы так решили, профессор? – Ее замечание слегка развеселило Тома. Для праздника парень надел черную мантию (другие цвета он не носил со дня смерти Миранды), украшенную значком серебряной змеи.
– Не знаю… Мне кажется, что таким был в юности основатель нашего колледжа, – заметила она. – А если добавить Вашу леворукость… Взбодритесь немного! – заботливо добавила она, направляясь в сторону зовущего ее профессора Бири.
Глядя на полет свечей, Том подумал о том, хочет ли он в самом деле наказать маглорожденных, открыв Тайную Комнату. Не то, что бы он люто ненавидел каждого магла… И все же Том не сомневался, что магловость была некой сущностью человека – чем-то, что сближало всех маглорожденных с миссис Роджерс, Брендой, Стаббсом, его отцом. Отец… Вот кто был едва ли не самым главным маглом, и коль скоро остальные маглы похожи на него…
– Мне кажется, Томми, нам в самом деле не мешает взбодриться, – раздался нежный и насмешливый голос.
Задумавшись, Том не заметил, что возле фонтана запускали фейервек. Рядом стояла Эмилия Гринграсс в коротком золотом платье и остроносых лаковых туфлях того же цвета. Том сначала не понимал, почему все девочки смотрят на нее со смесью зависти и восхищения, но, когда Эмилия подошла к нему, сообразил в чем дело. Самым удивительным в ее наряде были белые шелковые чулки – настоящие, довоенные, идеально облегающие ее тонкие ножки. Такие чулки вряд ли можно было достать сейчас даже на черном рынке.
– Эмили! – усмехнулся Том, отмечая ее красоту. – Гляди-ка, Дамблдор устроил фейерверк, – произнес он, любуясь, как вспышка золотистых и багровых огней осветила платье девушки.
– Бери выше, Томми. Мы пытаемся сделать артиллерийский салют, – повела она холеной белой ручкой.
Фонтан озарил отблеск заходящего осеннего солнца. Профессор Дамблдор взмахнул палочкой, точно завел невидимый патефон. Несколько минут стояла полная тишина, пока, наконец, хриплый голос запел:
Underneath the lantern
By the barrack gate
Darling I remember
The way you used to wait
Это, без сомнения, был голос Веры Линн. Том слышал его летом, когда по радио передавали сводку по Африканскому фронту. Аластор Лонгботтом подал руку Августе Энслер, и, обняв ее за талию, стал медленно двигаться в центре зала. Затем Игнотус Пруэтт, разбив, словно на пари, руки с Малькомом Вэйном, подбежал к Лукреции Блэк и потащил ее на танец.
My Lili of the lamplight
My own Lili Marlene.
– Потанцуем? – спросил Том, протянув руку Эмилии.
– Конечно, – ответила девочка. Том неуверенно положил руку ей на талию. Эмилия засмеялась, и вдруг нежно обняла тонкими белыми перчатками шею парня.
Time would come for roll call
Time for us to part
Darling Iʼd caress you
And press you to my heart.
– Прошлый раз ты обучала меня венскому вальсу и обещала оседлать моего коня, – мягко улыбнулся Том.
– Вообще-то, я не обещала, а так и сделала, – обнажила слизеринка маленькие зубки. – Он, помнится, отведал моих длинных шпор сполна.
– Теперь тебе бы это вряд ли удалось, – парировал Том.
– Нет, Томми, теперь я буду вонзать шпоры беспощаднее, – рассмеялась Эмилия, кокетливо выставив коленку. – Он у меня будет весь в мыле, пока не научится брать барьеры!
Том хотел съязвить, но не смог. Прошлый бал показался ему невероятно далеким, словно остался в том, детском, мире. Слушая голос Веры Линн, он подумал о том, что этот солдат никогда не вернется к своей Лили Марлен.
– Знаешь, – тихонько сказал Том, – мне кажется, что я вижу под эту музыку пустыню. Огромную бескрайнюю пустыню с разбитыми самолетами…
– И умирающие солдаты… Иногда мне хочется бросить все, – голос Эмилии дрогнул, – стать летчицей и отомстить за сестру…
– Ты бы управилась с машиной? – хмыкнул недоверчиво Том, представив, как его партнерша жмет на педаль маленькой бальной туфелькой.
– Еще как, – спокойно заметила девушка. – Это ведь пустяки. Одна сумасшедшая прорицательница сказала мне, что я умру в день, когда буду очень счастлива.
– Значит, твой самолет сядет на аэродром, Гринни, – подмигнул Том. – Ну, а я…
– С такими способностями к спорту из тебя выйдет только начальник штаба, Томми, – засмеялась Эмилия.
– Тогда буду курить над планшетом папиросы, – улыбнулся Том, чувствуя в руках ее тоненький стан. – И планировать твои полеты.
Эмилия мягко погладила спину Тома. От ее прикосновения у него вдруг прошла головная боль. Это был первый раз после начала болезни Миранды, когда он чувствовал себя таким счастливым. Эмилия рассмеялась, и Тому вдруг захотелось, чтобы песня не кончалась никогда.
*
– Чего ты хочешь, Том? – Он снова стоял возле огромного зеркала, и Дух со змееподобным лицом смеялся холодным высоким смехом.
Том посмотрел в зеркало и увидел перед собой скалистый берег. Волны, пенясь, разбивались о валуны. Он стоял на вершине скалы в черной бархатной мантии, только его вид был бледнее, чем обычно.
– Это Волдеморт… Лорд Волдеморт, – усмехнулось лицо.
– Это я – Лорд Волдеморт, – с яростью ответил Том. Вид этой странной сцены на скале завораживал его, порождая странную эйфорию.
Картина тотчас сменилась. Он сидел в уютном кресле у камина, а на его коленях раскинулась одетая в короткое синее платье Эмилия. Призрачный Том погладил ее сначала по золотистым волосам, затем по тонким коленям.
– Это – то, что они, – выделило лицо с презрением, – называют любовью.– Мы ведь выберем Лорда Волдеморта, Том?
– Мне кажется, я сам решу, что мне выбрать, – парировал Том.
– Да неужели? – усмехнулся призрак. – Тогда я помогу тебе. Avada… – прошептал он, направив палочку на стекло…
Том вскочил в холодном поту. Посмотрев на часы, он с ужасом заметил, что был десятый час. Впрочем, начиналась суббота, и у пятикурсников не было уроков. Быстро собравшись, Том побежал на завтрак.
Войдя в Большой зал, Том поразился его убранству. Каменные стены, прежде унылые и холодные, были покрыты сверкающим инеем. Рыцарские доспехи новый завхоз начистил до блеска, и они переливались холодным металлическим блеском в отблесках факелов. Волшебный потолок изображал падающие хлопья густого снега, чуть-чуть не долетавшего до головы. В мягком сумраке сверкали летающие свечи, бросая отблески на стены.
Учеников оказалось немного. За гриффиндорским столом Мальком Вэйн обучал игре в волшебные шахматы второгодку Джонатана Смолла. За столом Слизерина сидела Эмилия, одетая в короткое синее платье и погружённая в чтение книги. При взгляде на девушку Том снова почувствовал непреодолимое желание любоваться ее распущенными золотистыми волосами и точеной фигуркой.
– Что читаем, Эмили? – произнес он насмешливо, присаживаясь рядом с ней.
– Тебя это не касается, Томми, – заметила девушка, улыбнувшись кончиком рта.
Оглянувшись, Том посмотрел на доску с волшебными шахматами – старыми фигурками из слоновой кости. Глядя на мелькнувшую кисть Джонатана, Том подумал о том, что Гриндевальд, наверное, воспринимает точно так же всех остальных людей. Едва ли ему было жалко кого-то: смерть человека интересовала его не больше, чем уничтожение пешки или ладьи. Неожиданно его взгляд упал на вчерашний номера «Пророка».
