Текст книги "Тёмный лорд (СИ)"

К Рождеству дорожки присыпало легким снегом. Белая пудра таяла, едва соприкасаясь с липкой жижей из грязи и талой воды. У мистера Соммерсета, содержащего лавку черномагических сосудов как раз напротив магазина Бэрка, лопнули каминные трубы. Не долго думая, тот высыпал несколько мешков шлака на мостовую, так что был риск испачкать одежду или обувь. В предпраздничное утро в шлаковую кучу влетел Карактак Бэрк. Чертыхаясь, он почистил темно—лиловый плащ и вошел в лавку, где Горбин как раз продал пожилой ведьме сушеную голову гиппогрифа.

Том не мог смотреть на эту сцену без улыбки. Накануне он получил письмо от Мелании Блэк с предложением отметить у них Рождество. На этот раз у него был недорогой, но ладно сшитый черный костюм. Вкупе со светло-желтой рубашкой он производил приятное впечатление. Бабочку можно взять рабочую, черную. Ну, а чуть стоптанные туфли стоит поправить заклинанием… Звучный голос Бэрка отвлек Тома от приятных грез, и он поспешил на первый этаж.

– Паршивую лавку Соммерсета давно пора закрыть, – сопел он, потирая колено.

– Поджечь ее ночью? – оскалился Горбин. Том едва не прыснул: Джеймс сейчас напомнил ему пожилого пирата.

– Брось свои бандитские замашки, – шипел Бэрк. – Наклепайте с Томом бумагу в министерство, что Соммерсет, подонок, торгует детской кровью.

– Главное, чтобы не копнули и нас, если начнется облава, – резонно возразил Риддл.

– Не беспокойтесь, Том, у нас свои люди в министерстве. Бартоломео Малфой прикроет, – хихикнул Бэрк.

«Кто бы сомневался», – подумал Риддл, оглядываясь по сторонам. Гостиная Бэрка преобразилась к Рождеству. На черном камине рядом с бессменной Рукой Славы стояла маленькая елка с желтыми шарами. Все они были однотонными, без модных ныне движущихся картинок. Витрину с ингредиентами украшали дешевые гирлянды-мигалки без фей: от магловских их отличало только отсутствие электричества. Бэрк, видимо, считал дорогие елочные украшения бесполезной тратой денег.

– Том, Вы знаете, что в конверте Рафсанджани? – спросил Бэрк, когда Горбин, чертыхаясь, вышел на улицу: видимо, договариваться со своим другом Кеннетом Селвином о поставках темных ингредиентов.

– Сведения об Основателях, – охотно отозвался Риддл. Он намеренно сказал полуправду, которую до конца было невозможно проверить.

– Именно. – Бэрк посмотрел на каминное пламя. – Наша с Вами задача – попробовать разыскать их. Хозяин лавки взял со стола пергамент и протянул его помощнику. Том про себя усмехнулся, глядя в знакомые письмена, но не подал и вида.

– Что скажете? – Карактак Бэрк плюхнулся в коричневое плюшевое кресло, украшенное серебристым «дождем» – тонкими лентами из фольги, которые за последний год вошли в моду.

– Диадема – бессмысленно… – пожал плечами Том. – Меч… Не знаю…

– Может, попробовать выйти на Диппета? – оживился Бэрк. – Вдруг ему нужно покрыть дефицит? – огоньки вспыхнули сильнее, осветив каминную подставку и зловещую засушенную голову полинезийца, которую Горбин выторговал у немца фон Греббера.

– Если бы не Дамблдор, – устало сказал Том.

– Да… Если бы не старый маразматик, – подтвердил Бэрк. – Если бы директором был умный человек вроде Горация Слагхорна.

– Остаются чаша и медальон, – продолжал спокойно Риддл. – Чаша Хаффлпафф у некой Смит…

– Хепзибы Смит, – подтвердил Бэрк, нервно потеребив ручку кресла. – Между прочим, я перепродал ей медальон Слизерина. Одна нищенка продала мне его за бесценок. Явилась ко мне лет двадцать назад… Да, точно, – сморщил он гладкий лоб, – днем перед самым Новым годом.

– Нищенка продала медальон? – Том спросил, глядя на витрины. Сердце охватывал холод. Его мать…

– Да, – лениво кивнул Бэрк. – Моя лучшая сделка, после которой, – указал он на Руку Славы, – наш магазин стал подниматься.

– Какой она была… Та нищенка… – тихо выдавил из себя Риддл.

– Нищенка? – Бэрк с интересом посмотрел на своего помощника. – Несчастная… В театральных туфельках и лохмотьях… Изможденная вся. А почему Вы спрашиваете, Том? – прищурился он.

– Ну раз у нее был медальон Слизерина, едва ли она была совсем из отребья, – возразил Риддл.

– Стащила, скорей всего, – кашлянул Бэрк. – Впрочем медальон я продал Хепзибе Смит за десять тысяч галлеонов. Если он у нее, то медальон и чаша в одних руках, – подытожил он. – Ладно, хорошего Рождества, Том!

Ни размышляя ни минуты, парень пошел наверх. Без сомнения, Бэрк видел его мать. Морфин ведь проболтался, что Меропа схватила медальон. Почему она не смогла выжить на деньги, которые ей заплатил Бэрк? Не ограбили ли ее маглы? Том с ненавистью сжал кулаки. Как и всегда, он сталкивался с омерзительной расой, которая мешала ему с самого рождения.

За минувшие месяцы Том продвинулся вперед в своих исследованиях. Прежде всего, ему удалось выбить у иранца написанную по-арамейски «Искусство некроманта». Бэрк охотно включил диковинку в каталог, установив черный фолиант в библиотеке на втором этаже. Большинство разделов вроде общения с мертвецами казались парню малоинтересными. Однако постепенно Том обнаружил раздел о создании магических двойников, или повторных живых сущностей. Подобный отпечаток личности требовал невероятно искусной магии – египетского обряда разделения не Ба, а Ка. С тех пор Том пытался объединить формулу создания гомункула с перерасчетом объема общей магической массы. Получался интересный порядок действий: отделение фальшивого Ка от дневника, затем – подпитка его собственными душевными силами и проведение обряда расщепления.

В семь часов Том закрыл магазин и аппарировал на площадь Гриммо. Почему Ореон предложил ему воспользоваться этим способом, а не каминной решеткой, Том не знал. Мгновение спустя Том открыл глаза, пытаясь понять, где именно находится. Насыщенные светом участки чередовались с областями чернейшего мрака. Том постепенно стал различать фары автомобилей, уличные фонари и дымовые трубы. Закопченные фасады домов нависали над окутанной матовым светом площадью. Некоторые окна, тускло отражавших фонарный свет, были разбиты, краска на дверях облупилась, у ведущих к ним ступеней кучами лежали мешки с мусором. Прямо перед ним были остатки небольшого скверика, пройдя который можно было попасть на площадь.

– Привет, коммивояжер, – раздался голос Друэллы. Девушка возникла словно из ниоткуда, и Том с интересом смотрел на ее коричневое драповое пальто.

– Орион и тебя загнал на аппарирование? – мягко спросил подругу Том. – Сам он, поганец, не спешит, похоже, нас встречать.

– Посмотри лучше, как красиво, – прошептала Друэлла. – В старости будем вспоминать, как шли по этой аллее…

– Накануне сорок шестого года, – кивнул Том. Ледяной иней на деревьях переливался, освещая пустые скамейки и торчавшие из-под снежной корки чугунные столбики парковых оград.

– Хочется верить, что он будет счастливым, – девушка вдохнула морозный воздух и поправила край развевавшегося на лету пальто. Ее голос звучал настолько тепло, словно сам собой напоминал о старом хогвартсском мире.

– Если не влезем в новую войну. – Том задумчиво слепил снежок и с силой сжал его ладонью. В последнее время вокруг много говорили об Иране, откуда русские упорно не желали выводить войска. Ходили слухи, будто Сталин решил нарезать его на ломтики, присоединив кое-какие куски к СССР. «Изрубить в капусту», – как пошутил за ужином Карактак Берк. Том мысленно улыбнулся. Все же в веселом цинизме начальника было нечто умилительное.

– Ты сегодня без Сайнуса, – Риддл посмотрел с легкой иронией на подругу.

– Да, договорилась, что приеду сама, – чуть скривила губы Друэлла.

На площади не было ни души, однако из-за снега и инея было достаточно светло, чтобы рассмотреть дорогу. От шагов Тома и Друэллы хрустели голые ветки. Начинавшийся холод змеей заползал под одежду, и девушка поплотнее закуталась в шарф. Том поскрежетал ботинком по обледеневшему снегу: в голову некстати лезли мысли о медальоне.

– Том, Дру… Вот вы где, – Ореон Блэк радостно приветствовал их на выходе из сквера.

– Мы уж думали, ты решил нас заморозить, – съязвил Том.

– Подождите, – Ореон щелкнул каким-то предметом. – Фонари тут еще газовые, никак не заменят.

Ближайший фонарь, хлопнув, погас. От второго щелчка гасилкой выключился следующий. Так Орион потушил все освещавшие площадь фонари – остался только слабый свет от занавешенных окон, в которых, переливаясь огнями, сияли елки. Прямо перед ними стоял дом номер 11, левее – номер 10, правее – номер 13.

– Но где же… – начал было удивленный Том, но Ореон пресек приятеля.

– Чистая кровь, – спокойно сказал Блэк.

Между домом 11 и домом 13, откуда ни возьмись, появилась видавшая виды дверь, а следом – грязные стены и закопченные окна. Добавочный дом словно бы взбух у него на глазах, раздвинув соседние. Том смотрел на него с удивлением. Живущие в соседних домах маглы явно ничего не почувствовали. Друэлла, дрожа, легко сбросила с воротника снежинку.

– Семейная магия Блэков, – усмехнулся Ореон, поправив черный плащ. – Добро пожаловать! – указал он на дом.

Риддл стал подниматься на крыльцо по мраморным ступеням, не отрывая глаз от возникшей из небытия черной двери. Серебряный дверной молоток был сделан в виде извивающейся змеи. Ни замочной скважины, ни ящика для писем не было. Сайнус направил палочку на дверь. Том услышал много громких металлических щелчков и звяканье цепочки. Дверь, скрипя, отворилась, и Том попал вглубь полутемной гостиной.

– Милости прошу, господа… Кричер охотно поможет вам… – раздалось кряхтение эльфа. Том механически протянул ему перчатки. Эльф был совершенно голый, если не считать грязной набедренной повязки. Глаза водянисто-серые с краснотой, длинный мясистый нос напоминал рыльце животного. Ореон жестом поманил приятеля в коридор, и Том отправился за ним, не обращая внимая, как эльф переобувает Друэллу.

Холл по-прежнему был ярко освещен, а мраморная лестница, застланная серебристо-зеленым ковром, убегала вверх. Газовые фонари на перилах горели все также, только теперь от их света становилось по-домашнему тепло. Мелания Блэк на этот раз встречала гостей в небесно-голубой мантии, похожей на ту, что Том видел на портрете Лукреции. Только сейчас, приложившись к руке хозяйки, он понял, насколько были похожи мать и дочь.

– Вы устроились работать в «Горбин и Бэрк», Том? – грустно спросила Мелания.

– Да, миледи. Поверьте, я не сожалею о своем выборе, – ответил Риддл, глядя на падающие за окном струи мокрого снега.

– Вот они, новые порядки, – вздохнула женщина. – Самая чистая в мире кровь не в цене.

– Мистер Бэрк надеется, что все изменится, – испытующе посмотрел на нее Том.

– В самом деле? – глаза женщины сверкнули. – Что же, Карактак всегда был оптимистом. Хотя, мне, признаюсь, трудно понять его флегматичность.

– Скорее стоицизм, мэм… – улыбнулся Том. – Бэрк любит почитывать Марка Аврелия и говорит нам с Горбиным, что мы не доросли до его вершин.

Мелания улыбнулась в ответ. Ореон снова повел приятеля по лестнице. Однако на этот раз Ореон указал не вправо, где начинался холл с головами эльфов, а прямо – в совершенно иное крыло. Эта часть дома сразу показалась Тому более таинственной и почти необжитой. Несмотря на горевшие везде лампы, углы тонули в тени, а потускневшие зеркала не отражали свет. Разглядеть в них что-нибудь было сложно: Тому иногда казалось, будто в них мелькают какие-то тени (явно не они с Ореоном) или интерьеры других комнат. Когда Риддл спросил об этом приятеля, тот рассмеялся.

– По преданию, это тени прошлого особняка Блэков. Говорят, – понизил голос Орион, – прадедушка Ликорус наложил заклинание, создающее фальшивое изображение. Или фальшивую тень.

– Непонятно даже, где находишься, – подтвердил Риддл. Только сейчас он начал понимать, что странная сонливость, охватывавшая его в этой части дома Блэков, не случайна.

– Кстати, забыл тебе сказать: малышку Минни вроде обручили с Бергеймом Мелифлуа.

– Чиновником из министерства? Ему же лет сорок пять, – Том пораженно уставился на статую Артемиды. Богиня натягивала тетиву, и кончик ее стрелы был окрашен в кроваво-красный цвет.

– Эх, и порезвится он ночью с Минни, – плотоядно причмокнул Ореон, словно представляя сцену их утех. – Нам сюда. В коктейльную, – указал он на резные двери в форме драконьих голов.

Коктейльная комната оказалась небольшим круглым помещением. В центре находился маленький столик и несколько кресел с ручками в виде голов грифонов. Между ними стояли несколько сосудов на длинных ножках, излучавшие приторные ароматы. Том почувствовал, что его охватывает легкий дурман.

– Садись, – Ореон жестом пригласил приятеля в кресло.

Оглянувшись, Риддл заметил, что в комнате собрались почти все гости. Справа от столика сидели Лестрейндж, Эйвери и Нотт, упакованные в дорогие смокинги. Напротив них разместились Элеонора Монтегю и Вальбурга Блэк, надевшие соответственно розовое и кремовое платья. В ближайшем ко входу кресле сидела Араминта, кокетливо поправляя край темно-синего бархатного платья. Не хватало только Сайнуса с Друэллой, но… «Надо же дать влюбленным побыть наедине», – подумал ехидно Том.

– Добрый вечер, мистер Риддл, – Араминта, жеманно протянула Тому руку.

– Добрый вечер, мисс Бэрк, – юноша притворно-почтительно прислонился губами к ее белой перчатке. – Точнее, будущая миссис Мелифлуа, если я правильно понимаю.

– Безусловно, – девушка томно опустила густые ресницы и убрала руку.

Глядя на ее жест, Том почувствовал приступ ярости. Мысль о том, что «малышка Минни» смеет вести себя с ним насмешливо-светски, вызвала непреодолимое желание унизить ее. Перед глазами плыла картина, как Генри Ойрен нагло брал за подбородок Бренду Бэкки и вел насиловать на темную лестницу. И сейчас, глядя на маленькую дрянь, смевшую жеманно протягивать Лорду Волдеморту руку в белой перчатке для поцелуя, Том понимал, что она заслуживает, чтобы с нее сорвали шелковые чулки, дорогое платье и туфли и ломали ее гордость как можно жестче.

– Милости прошу… – остромордый эльф разносил длинные бокалы из тонкого стекла, наполненные шампанским. Том протянул руку и взял один из них.

– Итальянское. «Ла страда»! – торжественно провозгласил Ореон и тут же расхохотался, раскинувшись в кресле. Том не мог понять, что в этом смешного, но на всякий случай улыбнулся краешком губ.

– Однако, Том… Вы еще не знакомы с Аделиной Трамп? – спросила Элладора.

Риддл посмотрел вглубь комнаты и только сейчас обратил внимание, что в ней был еще один человек: суховатая женщина лет тридцати пяти. Подобно большинству Блэков, она была блондинкой с серо-голубыми глазами. Однако в ее глазах сверкало внимание, что отличало ее от Вальбурги и Лукреции.

– Мисс Аделина Трамп, наша дальняя родственница. Через леди Мадженту Трамп, – торжественно провозгласила Вальбурга. Дама изящно наклонила голову. – А это наш гость, о котором я Вам говорила.

– Что же… – ее глаза изучающи и чуть насмешливо пробежали по Тому. – Стать, уверенность и гордость вполне соответствуют мистеру Гонту.

– Благодарю за комплимент, мисс Трамп, – усмехнулся Том. Он намеренно называл ее «мисс», а не «леди», чтобы продемонстрировать, что ни в коей мере не считает Трамп сопоставимой со своим родом.

– Аделина – дама новой формации, – чуть насмешливо изрек Ореон, крутя в руках почти пустой бокал. – Работает в геральдическом департаменте министерства, делает карьеру, – Араминта не смогла подавить смешок, – и изучает подлинность привилегий «священных двадцати восьми»! *

– Именно, – отозвалась Аделина. Том изучающе пробежал взглядом по ее черному вечернему платью. Похоже, она не воспринимала всерьез слова Ореона или он просто раздражал ее. Одна из курильниц задымила сильнее, наполняя комнату более сильным ароматом.

– И просвещает нас в генеалогии, которая, по ее мнению, – чуть презрительно выпятил губу Лестрейндж, – связана с магловской.

– Магловской? – Том поднял брови. Только сейчас он заметил, что в глубине комнаты стоял маленький камин, украшенный рождественскими венками из остролиста, омелы и дорогих веток голубой ели. Стоявшие по бокам три желтые свечи освещали их причудливыми бликами.

– Магловской, мистер Гонт. Кстати, про маглов, – лукаво она посмотрела на Рэндальфа с Элладорой. – У маглов пэром может быть только человек определённого благосостояния, хотя титул за обедневшими сохранялся. – Том понял, что до его прихода у них шел какой-то свой разговор. – Я это знаю, и вроде с благосостоянием у Малфоев всегда всё было в порядке.

– У Малфоев? – спросил изумленный Ореон. Том заметил, как усмехнулась Элеонора: видимо, вид опешившего младшего Блэка доставил ей удовольствие.

– Да, у Малфоев, – дама шевельнула губам, словно изображая подобие улыбки. – Между прочим, не только богатый, но и очень знатный род. Вспомните: предок Малфоев пришел в Англию с Вильгельмом Завоевателем. Говорят, они достигли великолепного положения при Елизавете.

– И все же, едва ли их можно сопоставит с нами, – бледное личико Вальбурги пошло алыми пятнами. Камин загудел, наполнил комнату теплом, и Том, расслабившись, позволил себе вытянуть ноги вперед.

– Ах, вечное соперничество Малфоев и Блэков, – рассмеялась мисс Трамп. – Малфоев, видимо, можно считать баронами, так как их предок получил fee и per baroniam integram из рук короля. Разумеется, его права ограничены – он ведь не заседает в магловской Палате Лордов. Блэки… – загнула холеный палец женщина, – могли бы быть баронетами, но этот титул давался с приобретением королевского патента. Блэки имеют только наследственное право на герб без земельного надела, что делает их эсквайрами.

– Есть ли у нас в самом деле аристократы? – насмешливо спросила Араминта, обмахнувшись темно-синим веером.

– Возможно, – на мягкой линии губ Аделины мелькнуло недовольное выражение. – В Хогвартсе так совершенно точно Кровавый Барон и четыре рыцаря – Сэр Николас-де Мимси-Дельфингтон, сэр Патрик Делэйни-Подмор, сэр Гугль Фланж и сэр Кэдоган…

– А остальные? – глаза Нотта блеснули. Тому показалось, будто он кусает губы от внутренней ярости. Свечи в люстре вспыхнули, казалось, более ярким светом, который заиграл бликами на ослепительно белых обоях с движущимися цветами.

– От фамилий Розье и Эйвери веет не то нормандским, не то анжуйским. Возможно, они являются аристократами, пришедшими с Вильгельмом Завоевателем, как и Малфои, – женщина взмахом руки откинула волосы. – В этом случае они бароны, так как ни один из них определённо никогда не владел графством и все получили титулы до 1440 года, когда появился титул виконта. Фамилия Лестрейндж тоже интересна в этом смысле. И все же, говорить об…

– Простите, – раздался нежный голос Араминты, – Вы всерьез полагаете, что у нас может быть хоть что-то общее с низшей расой?

На мгновение в коктейльной стояла тишина. Том с удовольствием осмотрел тоненькую фигурку Араминты и ее большие голубые глаза, в которых застыла холодная ненависть. На щеках девушки выступили легкие красные пятна.

– Мне странно, что мы, будучи существами иного порядка, чем маглы, всерьез сопоставляем с ними титулы. Это столь же странно, – девушка положила на подлокотник руку, – как если бы мы гордились, что среди овчарок есть немецкие, шотландские и восточноевропейские, а мы на них похожи.

– Крайняя степень предрассудков, мисс Бэрк, – спокойно сказала Аделина. – До подписания Статута мы с маглами жили в едином обществе.

Тому, однако, казалась, будто Аделина смотрит на него. Его не покидало ощущение, будто она, возражая Араминте, на самом деле прощупывала его.

– Есть ли нам смысл соотносить себя с низшей цивилизацией? – пожал плечами Том.

Элеонора захлопала в ладоши. Нотт рассмеялся. Аделина Трамп посмотрела на парня, слегка прищурив глаза. Том не сомневался, что она сейчас бросится в нападение, но ошибся. Вбежавший эльф позвал всю компанию в столовую.

*