Текст книги "Тёмный лорд (СИ)"
Автор книги: Korell
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 44 страниц)
Вокруг школы были развешаны гирлянды с огоньками фей, создавая мерцающие дорожки. Лесничий, тролль по имени Огг, вырезал изо льда несколько скульптур. Небо было расцвечено Северным сиянием. Том остановился на обледеневшей ступеньке и почувствовал, как по щеке поползла непрошеная слезинка.
«Ты ведешь себя как ребенок, Волдеморт», – расхохотался надменный голос. Том закусил губу и, ловя в сосульках отсвет факелов, пошел по дорожке.
Небольшой наколдованный каток освещали старинные газовые фонари, – такие же, как возле парадной лестницы. Несколько шестикурсников из Хаффлпаффа, видимо, маглорожденные, показывали остальным, как надевать коньки, а затем – как надо на них передвигаться. Только Дженни Сполдинг в малиновом костюме лихо резала лед лезвиями, отбрасывая по сторонам ледовую крошку.
– Мы не катаемся, Томми? – Том обернулся и вздохнул: Эмилия нашла его слабину и не могла не посмеяться над ней.
– Я не любитель коньков, Гринни, – заметил небрежно Том. К его досаде Эмилия была на высоте. Девушка надела короткий темно-синий вязаный костюм и белые ботинки, словно намеренно созданные для коньков.
– Любуешься, Томми? – нежно рассмеялась Эмилия. – Готовься, тебе стоять у этих ног на коленях, – бросила она выразительный взгляд на парня.
– По-моему, у тебя и так море поклонников, Гринни, – ехидно ответил Том. – Правда, качество большинства из них оставляет желать лучшего.
– Разве ты не поможешь мне, Томми? – лукаво улыбнулась Эмилия.
Риддл чертыхнулся. Чтобы наколдовать лезвия, ему нужно было присесть перед Гринграсс. Но отказать ей в помощи парень не мог. Вздохнув, Том присел на одно колено. Довольная девочка посмотрела на него сверху вниз и победно протянула маленький ботинок.
– Нельзя ли поживее, Томми? – Эмилия капризно дернула тонкой ножкой, когда Том наколдовал ей первый конек.
– Имей терпение, Гринни… Готово, – фыркнул Том. – Тебе снова удалось получить мою помощь, – пробормотал он, отряхивая колени от колючего снега.
– Потому что я твоя укротительница, Томми, – ухмыльнулась Эмилия и, даже не взглянув на поедавшего ее глазами Филиппа Диггори, легко помчалась по льду. К удивлению Тома слизеринка скользила по ледяному зеркалу не хуже Дженни Сполдинг, а через пару минут и вовсе сделала изящный разворот.
– Свет! – воскликнул профессор Дамблдор. Взмахнув палочкой, он окрасил небо фонтаном из ярко-синих искр.
Зазвучал вальс, и вся толпа помчалась по кругу поодиночке и парами. Смотря, как легко кружится воздушная фигурка Эмилии, то поднимая, то опуская точеные коленки, Том ощутил сладковатое головокружение. Ему вдруг захотелось, чтобы она научила его скользить по льду, а затем кружиться с ней так же, как кружатся Игнотус и Дженни. Эмилия обернулась, словно прочитав его мысли, и, усмехнувшись, послала торжествующую улыбку.
«Скорее, Том! Она же вила», – крикнул в голове властный голос.
«Больше всего на свете вила боится смерти», – пробормотал Том. Он попытался вспомнить похоронные гирлянды возле тела Лесли. Зачерпнув немного снега, он легким движением руки рассыпал его пудру.
Неожиданно музыка оборвалась. Голоса становились все громче. Том обернулся и с удивлением заметил, что со стороны Хогсмида поднимается огромный столб пламени. Мимо озера бежала через сугробы щуплая первокурсница из Хаффлпаффа Помона Спраут, кричащая во весь голос, что Хогсмид горит.
Девочки закричали, пытаясь сбросить с себя коньки. Директор Диппет в панике метался, пытаясь успокоить учеников. Столб огня поднимался все выше, освещая черное зимнее небо. Повинуясь неведомому порыву, Том нашел в толпе кричащую Эмилию, и, схватив ее белую перчатку, потянул на себя.
========== Глава 28. Нептун и молнии ==========
– Спокойствие! – громовой голос профессора Дамблдора, казалось, пытался внести порядок в толчею. – Префекты, собирайте учеников и ведите к замку!
Том не расслышал его слов и посмотрел на бегущую толпу. Безнадежно. Им вряд ли удастся протиснуться к крыльцу школы.
– Я… Что это… – бормотала Эмилия, трясясь от страха.
– Тихо! – прикрикнул Том. Усадив девочку в сугроб, он схватил ее миниатюрные ботинки и в мгновение ока расколдовал с них полозья.
Мутная метель, освещенная матовым отблеском фонарей, закрывала горизонт. Том c ужасом подумал, что без темной магии он не сможет защититься, а ее нельзя применять своей палочкой. Оставалось воспользоваться палочкой Эмилии, а потом, в крайнем случае уничтожить ее.
– Том, я… – девочка хлопала густыми длинными ресницами, в которых забавно замерзли снежинки.
– Эмили, здесь опасно, – Том осторожно достал палочку из ее кармана и положил вместо нее свою. – Скатись в овраг, а потом беги к озеру.
Эмилия механически закивала. Том осторожно положил руку ей на плечи, снова подивившись хрупкости ее тела. Затем он толкнул девочку вниз и, удостоверившись, что она встала в овраге, выпустил защитные чары. Палочка Эмилии была непривычно легкой, но повиновалась ему беспрекословно.
– Homenum Revelium! – На поляну выскочил высокий человек в черном балахоне и металлической маске. – Ты только посмотри, Отто, какой щенок, – расхохотался он, кивнув выбежавшему из-за деревьев коренастому напарнику.
– Держись от меня подальше, – Том ожидал услышать лающие немецкие звуки, но подошедшие говорили на английском.
– Вот как? – засмеялся коренастый человек. Жесткость его слов напоминала Тому речь доктора Дуйзинга. – Хочешь устроить поединок? Impedi…
– Protego maxima! – парировал Риддл. Из палочки выплыл белый щит, от которого пошатнулся невысокий маг.
– Crucio! – властно воскликнул высокий волшебник.
Том вскрикнул от боли, которая была в десятки раз хуже любых побоев. Каждый дюйм его тела казалось, горел, точно к нему приставили раскаленный паяльник. Волшебники хохотали, словно каждый стон Тома доставлял им наслаждение.
– Надеюсь, это просветлит тебе мозги? – усмехнулся высокий, сняв проклятие.
– Torreo! – Том решился, наконец, применить темные искусства. Человек по имени Отто закричал и стал кататься, пытаясь сбить с себя пламя. Риддл злорадно усмехнулся: убрать его было невозможно ни «Finite Incantatem», ни «Aguamenti».
– Дамблдор, оказывается, дает неплохие уроки, – хмыкнул его напарник. – Придется припечатать тебя, как жука. Cruсi…
– Imperio! – жестко ответил Том. Вспышка осветила поляну, и оба луча, столкнувшись друг с другом, исчезли. Том взглянул на заметенную снегом елочную лапу и, пользуясь замешательством врага, поднялся с земли.
Высокий волшебник прошептал заклинание. По снегу заскользили крупные черные бусины. Они прыгали по тусклому фонарному лучу, приближаясь к Тому, и чем ближе они подходили, тем сильнее вибрировала его палочка. Взмахнув палочкой, Том выкрикнул проклятие черного щита. Бусины ударились о темную поверхность и, отскочив, заскользили назад к волшебнику. Поставив световую завесу, Том скатился в овраг и побежал в заросли.
Идти через покрытые инеем кусты оказалось несложно: скрип шагов нарушал только хруст мелких сучьев. Вдруг из зарослей послышался шорох. Том взглянул на кусты, опасаясь появления дементора, но оттуда вышел кентавр. Парень с интересом осмотрел его мускулистое тело и волосы цвета вороньего крыла.
– Маленький волшебник? – удивился кентавр. – Ты в порядке?
– Ну, относительно, – пожал плечами Том. – Как Вас зовут?
– Я – Хирон, кентавр. А ты?
– Том Марволо Риддл. Лорд Волдеморт, – добавил он тихонько, глядя на кружащуюся поземку.
– Марволо, говоришь… – Кентавр понимающе кивнул. – Значит, из Гонтов? Предание гласит, что последний из Гонтов будет воплощением основателей своего рода. Нептун… Ты не видишь его, но он сегодня ярок.
– Что означает Нептун? – Том поднял голову и увидел бирюзовый шар.
– Планета начала новой эры, – задумчиво ответил кентавр. – Век Гриндевальда подходит к концу, и на смену ему придет Темный Мастер.
Он не успел договорить. Перед соснами снова выросла фигура человека в черном балахоне и металлической маске.
– Провожаешь щенка, Хирон? – расхохотался волшебник. – Не думал, что кентавры опустится до общения с учениками маглолюбцев.
– Не думал, что маги опустятся до служения Геллерту, – хмуро ответил кентавр.
– У тебя будет время подумать, – усмехнулся волшебник. – Avada Kedavra! – Зеленая вспышка обдала кентавра, и он стал медленно оседать на снег.
– Crucio! – парень почувствовал волну ненависти к твари, убившей кентавра. Волшебник упал, и, точно также, как недавно Том, стал кататься по земле.
– Ты напрасно осмелился назвать меня щенком. Меня, самого Лорда Волдеморта, – холодно рассмеялся Том. Изловчившись, он с ненавистью пнул мага по голове.
Невдалеке послышались шаги. Подумав с минуту, Риддл наложил на волшебника заклятие забвения и «Petrificus totalus». Через мгновение на поляну вбежали профессор Бири и Карен Селден, помощник министра.
– Том! Ну слава богу, – закричал профессор Бири, размахивая фонарем. – Мисс Гринграсс сказала, что Вы остались в лесу, и мы волновались.
– На меня напали, но я сбежал. Потом мне помог кентавр, – Том старался подбирать каждое слово. – Одного из этих гадов я, кажется, завалил.
– Посмотрите, профессор, – распорядился бойкий чиновник. – Их осталось мало, и авроры аппарируют в Хогсмид, – пояснил он. – Некоторые британские маги примкнули к Гриндевальду. Правда, среди них, были два-три немца…
– Том, невероятно! Вы обезвредили самого Ирвинга Яксли, – раздался изумленный голос профессора травологии. – Дайте-ка подумать. Да, двести баллов Слизерину!
– Спасибо, сэр, – пробормотал Том. – Но я не уверен, что заслужил такую награду.
Со стороны Хогсмида поднимались языки пламени. Возле обледенелого крыльца Мадам Эльвира хлопотала, помогая уносить раненых. Два тела положили на носилки и наглухо закрыли белой пеленой. Над одним из них горько рыдала девочка, в которой Том признал старосту Гриффиндора Минерву МакГонагалл.
– Том, есть убитые, – заметил подбежавший Альфард Блэк. – Кристиан Свен из Райвенкло и какая-то… гриффиндорка…
Профессор Дамблдор подошел к Минерве и, погладив ее непокрытую голову, повел за собой.
– Как Эмили? – обеспокоено спросил Том.
– Ой, жива-здорова твоя принцесса, – хмыкнул проходящий Филипп Диггори. – Беги скорее в холл, а то она сама разуться не может!
Том направил заклинание судороги ног на Филиппа, и тот сразу упал. Слизеринец не стал торжествовать победу, а, протискиваясь через толпу, побежал в холл. Долго искать ему не пришлось: Гринграсс, как и многие другие, сидела на покрывале у лестницы и дрожала, прижимая к телу грелку. Рядом сидели Друэлла и Сьюзен, которые, похоже, попали в пургу.
– Томми? – Эмилия перевела на парня насмешливый взгляд. – Сегодня ты вел себя по-рыцарски, и я разрешаю прикоснуться к моей руке, – протянула она маленькую холеную ручку с длинными ногтями.
– Эмили… Все хорошо? … – Том обнял ее за плечи.
– Мы позволяем себе вольности, Томми? – засмеялась Эмилия. Девочки прыснули, но Тому было все равно: легким движением он поменял их палочки.
– Мисс Гринграсс! – Том дернулся, услышав голос мадам Эльвиры. – Обниматься со своим парнем будете позже. А Вас, мистер Риддл, задело заклинание?
– Так, ерунда… «Круциатус» и… – Том не заметил, как Друэлла и Эмилия вскрикнули от ужаса.
– «Круциатус»? – Мадам Эльвира взмахнула пухлыми руками. – Немедленно в больничное крыло!
Тусклый свет факелов падал на каменные стены. Войдя в палату, Том почувствовал ноющую боль: всего год назад он сидел здесь у постели Миранды.
«Ты не забыл значение своего имени, Волдеморт?» – расхохотался надменный голос.
Перед глазами поплыла картина зимней поземки и кентавра, приседающего от зеленой вспышки. Затем видение исчезло, и вот уже Миранда в парадной одежде сидит на мраморной лестнице и исходит от кашля. Тогда на ее платье была большая белая роза…
– Пейте, пейте, мистер Риддл, – произнесла мадам Эльвира, протягивая мальчику чашку с зельем.
– Я, пожалуй… – Том скривился от горечи. На веки стала опускаться тяжесть, бороться с которой он был не в состоянии.
*
Остаток каникул прошел, как в тумане. В Большом зале состоялось прощание с погибшими. На кладбище в Хогсмиде выросли два новых блестящих надгробия. Глядя на кружение снежного вихря, Том думал, что вся его жизнь прошла под знаком бесконечных похорон.
С начала второго семестра директор Диппет ввел в Хогвартсе осадное положение. Выходить из гостиных после девяти вечера стало запрещено под страхом порки. У третьекурсников для походов в Хогсмид стали требовать специальных разрешений, подписанных родителями или опекунами. Слушая речь Диппета о борьбе с темными силами, Том радовался, что эти правила не ввели, когда он был на третьем курсе: вечно пьяная миссис Коул не подписала бы ему ни одной бумаги.
Утром восьмого января в школе царило оживление: накануне русские начали наступление на Ржев и Вязьму. Профессор Дамблдор, понимая настроение учеников, не мешал им тихонько переговариваться на уроке. Том быстро превратил кроликов в пару шлепанцев и обратно, за что получил высший балл. После занятий Том, как обычно, остановился у окна и стал смотреть на падающий снег. Между окном и подоконником была широкая щель. Том машинально провел по ней пальцем и обнаружил маленькую кисть. Миранда, наверное, положила ее сюда, а потом отвлекалась и забыла. Теперь потрепанная от времени кисть была в его руках, а ее хозяйка лежит в земле.
«Интересно, Стаббс с Мальсибером заслуживают «Авады»? – задумчиво спросил себя Том.
«Много им чести. «Imperio», и пусть повесятся на ближайшей сосне», – расхохотался внутренний голос.
«А отец?» – Том выронил кисть и с ненавистью сжал кулаки. Этому маглу было в самом деле мало такого легкого наказания, как «Imperio».
– Ох, Том, Вы здесь! – Том вздрогнул, но тотчас успокоился, заметив коричневую мантию профессора Слагхорна. – Сегодня в семь у меня встреча клуба, и я был бы рад видеть Вас.
– Благодарю Вас, сэр, – улыбнулся Том. – Почту за честь принять участие.
– Да-да, – зельевар похлопал ученика по плечу. – Я решил отпраздновать день рождения мисс Гринграсс, – засмеялся он и побежал вниз по лестнице.
Риддл нахмурился. Эмилия после Рождества пыталась вести себя с ним, как капризная дама с подданным. Однако отказать Слагхорну он не мог. Тому, кроме того, не терпелось выудить из зельевара кое-какие сведения, и любопытная Эмилия могла ему помочь.
Без четверти семь Том вошел в кабинет профессора зельеварения. Стены были затянуты изумрудной и серебристой тканью. Комнату заливал салатовый свет вычурной зеленой лампы, свисавшей с потолка. В центре стола сидела Эмилия в темно-синем платье и таких же перчатках до локтя.
– О, я знала, что рыцарь придет поздравить свою королеву, – жеманно произнесла девушка, кокетливо поправляя локон. – Мы приглашаем Вас к столу, мистер Риддл.
– Батюшки ты мои, Том, – воскликнул подбежавший Слагхорн. – Садитесь-ка быстрее, – указал он на свободный стул прямо напротив Эмилии.
Помимо Тома и Эмилии в комнате были Рэндальф Лестрейндж, Альфард Блэк, Нортон Мальсибер, Друэлла Розье и третьекурсник Аластор Нотт. Том понятия не имел, зачем Слагхорн пригласил это слащавого блондина, но, вероятно, какие-то расчеты у него имелись.
– Что же, за именинницу! – провозгласил тост Слагхорн. Том вместе со всеми поднялся из-за стола, и осушил бокал сливочного пива. – Да-да, жаль нет торта, чтобы наша прекрасная мисс Гринграсс потушила пятнадцать свечей.
Том едва не фыркнул от отвращения: зельевар разулся и забросил ноги на маленький бархатный пуфик. Прежде Том видел, что так поступала в гостиной Эмилия, кокетливо демонстрируя красоту своих маленьких ножек, обтянутых прозрачными чулками. Сам факт, что толстый Слагхорн ведет себя, как его изнеженная ученица, казался Тому отвратительным.
– Русские сделали подарок имениннице, – заметил спокойно Аластор Нотт. – Как пишут в «Пророке», они прорывают Ржевский плацдарм.
– Я видела этот Ржев на карте… – насторожилась Эмилия. – Выходит… Они почти не продвинулись от Москвы?
– Профессор… – решился, наконец, Том, постукивая пальцами по столу. – Не могли бы Вы рассказать нам об Ордене СС?
– Что же… – Зельевар охотно подвинул поднесенный эльфами стейк с жареной картошкой. – Для маглов слово «СС» означает «Охранные отряды», в то время как для волшебников – две руны или двойная молния.
– А что символизирует «двойная молния»? – изумленный Лестрейндж от волнения стал двигать бокалом по зеленой скатерти.
– Я не специалист по рунам, Лестрейндж, – вздохнул Слагхорн под мелодичный звон приборов. – Но у германцев двойная молния обозначает власть.
Том задумчиво посмотрел на декана. Его давно интересовало пристрастие зельевара называть одних учеником по имени, а других – по фамилиям. Судя по тому, что Слагхорн называл его «Томом», он был в фаворе.
– Гриндевальд не скрывает, что его цель – создание нового человека, стоящего вне морали и достигающего бессмертия. Господи, мы совсем засиделись, – воскликнул зельевар, взглянув на часы.
– Разве мой рыцарь не проводит меня до гостиной? – оскалилась Эмилия, когда Риддл подошел к выходу. Девочка, изящно откинув подол, мельком продемонстрировала ему маленькие темно-синие туфельки.
– Хватит, Эмили, – устало заметил Том, поддерживая ее холеную руку. – Давай хоть раз поговорим серьезно. Ты веришь в рассказ Слагхорна?
– Знаешь, да. – В глубоких глазах Эмилии читалось изумление: она словно не ожидала, что их вечная пикировка примет такой поворот. – Я слышала от родителей, что кокарды СС – знак преодоления смерти или что-то такое… Только неужели каждый волшебник, который носит фуражку с черепом, всерьез верит, что Гриндевальд подарит ему бессмертие?
Том усмехнулся, представив себе, как Гриндевальд, стоя на площади, направляет «Imperio» на коробки своих войск. Едва ли это было возможно. Ответ должен быть очень простым…
– Пирамида, Эмили! – Том выпустил ее руку и, достав палочку, стал с азартом чертить линии на стене. – У Гриндевальда есть несколько близких учеников. Допустим, он обучает их и обещает каждому бессмертие. У каждого из его учеников есть свои ученики…
– А если ученики взбунтуются? – бирюзовые глаза Эмилии с интересом смотрели на игру светящихся линий.
– Тогда применяется «Imperio»: точно так же, методом пирамиды, – жестко ответил Том, и от волнения провел рукой по рисунку.
– Ты страшный человек, Томми, – неожиданно серьезно сказала именинница. – Ты подобрал себе первых учеников?
Том нахмурился, но через минуту улыбнулся краем губ. Ни говоря ни слова он взмахнул палочкой и к удивлению Эмилии убрал сияющие линии.
*
Зима сорок второго года выдалась самой холодной на памяти Тома. Сугробы, слегка подтаивавшие днем, покрывались ночью ледовой коркой и превращались в настоящие торосы. Снег стаял только в середине апреля, хотя и потом свинцовые тучи часто разражались колючей крупой. Большой зал теперь украшал черно-зеленый макет бомбардировщика «Ланкастер», словно напоминавший, что и британская авиация будет держаться до конца.
Том после разговора с Эмилией часто думал о власти. Едва ли он точно мог сказать, как именно относится к этому слову: оно отталкивало, и в то же время притягивало его. Возможно, он мог бы стать одним из величайших магов в истории. Том хотел, чтобы ему подчинялись, чтобы с ним считались. Обе его половины жаждали уважения, но часто спорили друг с другом о том, как можно этого достичь, их способы были различны. Одна его часть (или правильная половинка, как называл её Том) настаивала, что нужно добиваться этого упорным трудом, терпением и настойчивостью. Другая считала, что необходимо продолжать изучение Тёмных искусств и с помощью них добиваться всего желаемого.
Оливия Хорнби, между тем, получила подарок ко дню рождения. Том не знал, упала ли Миртл сама или подруги Хорнби подставили ей подножку, но так или иначе, очки райвенкловки оказались у нее в руках. В тот же вечер Оливия устроила в Слизеринской гостиной праздник. Виновница торжества восседала в парадном белом платье, держа в одной руке стакан тыквенного сока, а в другой – очки Миртл. Одна из подруг запечатлела эту сцену на колдографию и переслала ее Миртл. После урока травологии райвенкловка помчалась рыдать в туалет, куда не преминула зайти довольная Хорнби со свитой.
– Следующая цель – коврик из кожи Плаксы, – заметила Оливия, с удовольствием слушая рыдания Миртл. – Жаль, нет волшебства, чтобы Плакса после снятия с нее кожи видела, как я поставлю ножки на свой трофей!
– Заткнитесь, твари! – закричала Миртл, приоткрыв кабину. Оливия рассмеялась и бросила ей в лицо заклинанием акварельной краски. На следующий день Плакса получила рисунок гуашью, на котором Лив в романтическом кремовом платье сидела в кресле, поставив маленькие ступни на коврик с головой райвенкловки в очках. Очередная истерика Миртл доставила Хорнби удовольствие.
Новости с континента стали снова плохими. Наступление русских захлебнулось: не удалось взять ни Ржев, ни Вязьму. Следом пришли известия об окружении большой советской армии на реке с труднопроизносимым названием «Угра». В «Пророке» замелькали колдографии людей-скелетов в оборванных гимнастерках: пленных советских солдат, неделями бродивших по лесам*. Эти изможденные от голода люди умирали пачками, едва немцы давали им немного солдатской каши.
– Их побили прямо под Москвой, – пробормотала Друэлла, когда они втроем с Томом и Рэндальфом, развернув в руках «Пророк», поднимались в класс.
– Эта Юг… Или Югра… Она же под самой столицей. Какие могут быть леса у столицы? – недоумевал Лестрейндж. На лестничной площадке у окна стояли Эмилия с Мари, также углубившиеся в статью о поражении русских под Вязьмой.
– Ты же читал «Пророк»? – с удивлением посмотрел на приятеля Тома. – Раньше эсеэсовцы вели магловских солдат, а теперь будут целые полки СС.
– Том… – неожиданно замялся Лестрейндж. – Ты не мог бы научить нас некоторым боевым заклинаниям?
– Хотите создать общество самообороны? – удивился Том, глядя в газету.
– А что… – В черных глазах Лестрейнджа мелькнули странные искры. – Это правда отличное название – «Общество самообороны»!
Том задумчиво посмотрел на картинку. Ему, конечно, не хотелось тратить время на обучение Лестрейнджа с Розье, но сама мысль, что они станут его учениками… Двух или трех раз в неделю ему хватило бы за глаза.
«Интересно, что сделают немцы с этими людьми-скелетами?» – спросил себя Том, поднимаясь по лестнице в сторону класса рун. В последние дни ему почти ежедневно снились сны, где уродливый дух выходил из зеркала и насылал на него «Аваду».
«Пристрелят или сожгут, – усмехнулся внутренний голос. – Проку от них, как с козла молока».
– И такую тварь держат в Хогвартсе, – раздался звонкий голос.
Том обернулся. Перед ним на подоконнике сидели две однокурсницы Хагрида: райвенкловки Виктория Спрингфилд и Алиса Вэйтер. Высокая черноволосая Виктория с синими глаза считалась чуть ли не первой красоткой Райвенкло. У пухлой Алисы были растрепанные пепельные волосы и маленькие черты лица.
– Ты не понимаешь, – заметила Виктория, качая длинной ногой. – Он самое настоящее животное. Нельзя, конечно, винить оленя в том, что он олень. Но ведь его не посадят за парту, верно?
Девочки болтали о Хагриде, который на днях попался в Запретном лесу и получил в наказание три ночи в карцере. Перед глазами Тома всплыл урок профессора Бири и его слова, что Наследник Слизерина освободит заключенное в Тайной комнате чудовище, а затем с его помощью выгонит вон «грязнокровок» и всех, кого он сочтет недостойным изучать волшебные науки. Том задумался. Спрингфилд, конечно, была права: этому полуживотному Хагриду не место в школе. Однако с большим удовольствием он выгнал бы Мальсибера и Крэбба.
– Привет! – раздался мягкий голос Серой Дамы. – О чем-то задумался?
– О Тайной комнате, – мягко сказал Том, глядя на привидение. – Недавно прочитал эту легенду в одной книге.
– Не думаю, что это была легенда, – заметила Елена. – Слизерин строил подземную часть замка, а незадолго до ухода провел там переделки, – пожала плечами Серая Дама. – Он умел говорить со змеями, и возможно…
– Он заточил в комнате огромную змею? – удивился Том.
– Мама говорила, что чудовищем Слизерина может быть огромный змей, а она дружила с ним. Прости, но это не лучшая тема для разговора.
Том проводил взглядом умчавшееся привидение и вдруг почувствовал, как сердце закололо от волнения. Если чудовищем Тайной Комнаты был огромный змей, то он, Том Риддл, безусловно мог управиться с ним с помощью парселтанга. Вполне возможно, что вход в Комнату Слизерина также открывался с помощью языка змей. Поразившись своему открытию, Том побежал по лестнице, не представляя, как ему удастся досидеть урок древних рун.
Примечание:
*Имеется ввиду окружение 33-й армии генерала М.Г. Ефремова в апреле 1942 года.
========== Глава 29. Общее благо ==========
Весной сорок второго года «империя смерти» Гриндевальда заработала на полную мощь. Волшебники Ордена СС, словно мстя за Средневековье, приступили к массовому истреблению маглов. Над громадными территориями, огражденными колючей проволокой, шел снег из человеческого пепла. В «Пророке» писали, что муфели в крематориях не справляются с работой.
Для первого урока самозащиты Том и Друэлла выбрали площадку одной из хогвартских башен. Половина неба была затянута грязными тучами, освещенными редкими вспышками молний. Том накинул поверх форменного пиджака черную мантию. К его удивлению, на площадке стояла группа учеников.
– Том, привет! – Друэлла разрешила его неловкость. – Будем начинать?
– Да, я здесь… – Том неуверенно осмотрел приятелей. – Рэй, Дру, Орион, Ливи, Мини… Крэбб? – он с изумлением посмотрел на его пухлую фигуру.
– Я тоже… – Энтони переминался с ноги на ногу. Друэлла рассмеялась: Крэбб, по ее ехидному замечанию, не был «мастером устного рассказа».
– Думаешь, после всего, что было, я собираюсь учить тебя чему-то? – Том не понимал, каким образом после стольких лет вражды Энтони осмеливается просить у него помощи.
– Том, прости, – потупился Энтони.
Большинство внимательно рассматривали Тома, словно чего-то ожидали. Оливия Хорнби лукаво подмигнула. Это придало уверенности.
– Хорошо, – усмехнулся Риддл. – Но если хочешь, чтобы я принял тебя в наше общество, надо попросить прощения по-настоящему.
– Я… согласен… По-настоящему… – пробормотал Крэбб.
– Тогда встань на колени и поцелуй край моей мантии, – спокойно заметил Том, следя за тем, чтобы не задрожал голос.
Во дворике повисла тишина. С минуту Том и Крэбб смотрели друг на друга. Наконец, Крэбб упал на колени и, засопев, поцеловал край мантии Риддла.
– Вот это другое дело. – Том почувствовал облегчение от того, что все закончилось удачно. – Теперь ты можешь встать на свое место, Крэбб.
Тяжело вздохнув, Крэбб отправился к кругу приятелей. Тому показалось, что в глазах Лестрейнджа, Бурке и Блэка мелькнули огоньки, выражавшие изумление и… Том не мог точно сказать, что именно, но, наверное, нечто вроде страха. Друэлла рассматривала его с удивлением, словно старый приятель превратился на ее глазах в другого человека. Только Оливия Хорнби смотрела на него с восторгом, точно унижение Крэбба было ее любимой конфетой.
– Если я правильно понимаю, вы хотите, чтобы я научил вас некоторым приемам самозащиты, – голос предательски дрогнул, и Том ущипнул себя.
– А чему мы будем учиться сегодня? – спросил Орион Блэк.
– Первое, чему я могу научить – это противостоять разоружающему заклинанию, – импровизировал Том, все еще расхаживая по двору.
– Экспеллиармусу? – удивленно вскинул брови Лестрейндж.
– Минутку терпения, Рэй, – остановил его движением руки Том. – Конечно, мы отрабатывали защитное заклинание на уроках. Но, поверьте, реакция у темных волшебников получше нашей, и нужно средство, посильнее обычного «Protego». Орион, давай, ты будешь разоружать меня.
– Я? – Щуплый Орион Блэк испуганно оглянулся и вышел в центр. Риддл знал, что брат Лукреции робеет перед ним и едва ли в восторге от его предложения.
– Отлично, – кивнул Риддл. – На счет «три» начнем. Один… Два… – считал Том, пока они с Орионом после взаимных поклонов стали расходиться. – Три!
– Expelliar… – начал было Орион.
– Blocus Totalus! – Белый луч из палочки Тома вылетел в сторону Ориона, и заклинание Блэка превратилось в беспорядочно сыпавшиеся искры.
– Можно мне? – Оливия подпрыгнула, растрепав кудряшки.
– Конечно, Лив, – мягко улыбнулся Том.
«Ей нужно подарить победу, – прошептал в голове надменный голос. – Ничто так не укрепляет привязанность учеников, как подаренное им ощущение победы».
– Ой, спасибо! – Оливия выбежала в центр площадки. Глядя на ее ловкий разворот, Том подумал, что Хорнби с ее легкостью и талантом к полетам была бы бесподобным ловцом в квиддиче. Однако по негласному закону в команду Слизерина не брали девочек.
– Предлагаю тебе, Крэбб, – усмехнулся Том.
Энтони угрюмо вышел вперед. Посопев, он потоптался на месте и наклонил голову. Том понимал его состояние: Крэбб не был силен в заклинаниях, но проиграть девчонке, да еще второкурснице, казалось ему позором.
– На счет два вы разоружите или заблокируете оппонента, – заметил Том, подивившись, что и Крэбб не лишен самолюбия. Сейчас он неуклюже поклонился. Оливия сделала изящный книксен и стала легко отходить назад. – Один, два…
– Expelliarmus! – звонко воскликнула Оливия, не дождавшись слова «три».
«Blocus Totalus», – направил Том мысленный приказ в сторону Энтони. Это было нечестно, но ему хотелось увидеть поражение Крэбба и триумф Хорнби.
Палочка Энтони отлетела в угол дворика. Оливия, применив «Acсio» (Том еще зимой обучил ее этому), схватила ее. Пока Энтони сопел, девочка бросила палочку на брусчатку, и наступила на нее крошечной черной туфелькой.
Через пару минут слизеринцы вели попарные дуэли. Друэлла разоружила Рэндальфа, и тот безуспешно пытался установить блокаду. Орион блокировал Араминту, но терпеливо ожидал, когда ее палочка заработает снова. Оливия была менее великодушной, и дважды разоружала Энтони, демонстративно наступая на его палочку. Том помог Араминте снять блокаду и не преминул уколоть Крэбба, что его палочка часто побывала под туфелькой Оливии.
– Такое заклинание можно применять и невербальным путем, – как бы между прочим бросил Том, проигнорировав брошенные в его сторону восхищенные взгляды. – Но отработку нового заклинания мы отложим до следующего раза.
– Спасибо тебе, Том! – бросила Друэлла. Слизеринцы наградили его долгими аплодисментами. Спустя мгновение они вслед за Орион двинулись к лестнице. Проводив приятелей взглядом, Риддл остановился и тотчас почувствовал приступ головной боли.
*
