Текст книги "Тёмный лорд (СИ)"
Автор книги: Korell
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 44 страниц)
– А это? – Том указал на черную тонкую книгу.
– «Непростительные заклинания». Всего за десять галлеонов, – кивнул продавец.
Том заколебался. Цена была небольшой, и он мог бы купить ее. Но ведь это была книга по темной магии! Детский голос внутри отчаянно шептал, чтобы он не смел открывать ее. Хотя, если изучить эти заклинания, он узнает, как противостоять темным волшебникам.
– Берете, юноша? – усмехнулся Карактак Бэрк, словно зная ответ.
– Вот. Возьмите, – Том протянул десять галеонов.
– Не сомневаюсь, что еще не раз увижу вас здесь, – улыбнулся Бэрк.
Том пошел по узкому переулку. Небо потемнело, и когда он вышел из «Дырявого котла», началась гроза. Скулы горели, но мальчик не обращал внимания. В приютской прихожей было пусто. Том побежал наверх и от нетерпения на ходу достал черную книгу.
*
Первого сентября Тома разбудили удары капель о подоконник. Поежившись от сквозняка, он вылез из кровати и посмотрел на часы. Десять минут шестого. За окном снова, как и год назад, шел нескончаемый дождь. Можно было полежать еще немного, но Тому хотелось как можно скорее покинуть каморку. Быстро одевшись, он подошел к чемодану и аккуратно защелкнул замок.
Том уже хотел было идти, как вспомнил про книгу. Оставить ее у маглов было немыслимо. Еще опаснее было бы взять ее в Хогвартс. Можно, конечно, было наложить заклинание иллюзии и превратить обложку в учебник, но до пересечения барьера он не имел права колдовать. Оставалось бросить книгу в металлический бак за трамвайной остановкой, где жгли мусор. Том снова представил, как Бренда под заклинанием «Imperio» будет голой плясать джиггу, а Патрик – корчиться от заклинания «Cruciatus». А если…
«А если об этом узнает Дамблдор? – вдруг прошептал тонкий голос, когда Том представил смертельную зеленую вспышку. Мальчик вздрогнул, словно воочию увидев лицо профессора транфсигурации. – Если Дамблдор узнает, что ты ходил в Лютный переулок…» Том в сотый раз спросил себя, почему он так боится взгляда Дамблдора, но не мог найти ответ.
Ливень был не таким сильным, как в прошлом году. Постепенно он и вовсе стих, превратившись в моросящий дождь с туманом. В начале восьмого Том приехал на вокзал Кинг Кросс и сел возле запотевшего окна. Он улыбнулся, глядя, как семья Блэков, надев магловские плащи, катит перед собой тележки с совами. Через пару часов Том перешел барьер и сразу заметил кудрявую голову Лестрейнджа.
– Надо поскорее занять купе, – улыбнулся Рэндальф, тряся его руку. – А то, неровен час, кошки захватят лучшие места.
– Ты, я смотрю, полон сил после отдыха, – тихо засмеялся Том. Он никогда не думал, что может так обрадоваться встрече со школьным приятелем.
Но договорить Том не успел: невысокая девочка в белом плаще отчаянно махала ему. Рэндальф скривился, но Том не обратил внимание. Миранда на ходу попыталась его обнять. Том дернулся: его никогда не обнимали, и в душе он считал это чем-то постыдным. И все же ему не хотелось обижать Миранду, поэтому вместо объятий Том смущенно погладил девочку по руке.
– Ты в порядке? – Миранда заботливо посмотрела на друга.
– Вроде жив, – заметил Том. Прозвенел звонок, и они пошли к поезду. – Едешь с нами?
– Нет, Том, я со своими, – покачала головой Миранда.
Том почувствовал легкий укол. Хотя ничего не произошло, у него испортилось настроение. Сев в купе с Рэндальфом, Друэллой и Араминтой, он уткнулся в книгу, с интересом слушая их болтовню. Вскоре к ним заглянула продавщица тележки со сладостями, и дети накупили шоколадных бобов. Том смеялся вместе со всеми, видя, как на голове Рэндальфа выросли рога. Он тоже распечатал пару бобов, но все они оказались с ушной серой.
В шесть часов поезд прибыл в Хогсмид. Друзья вышли на перрон, и в каретах, доехали до школы. Том в отличие от других, что кареты запряжены громадными неприятными лошадьми и не мог понять, почему их не видят другие. Как только Том очутился в прихожей с мраморной лестницей и фонарями, на него нахлынули радостные мысли и воспоминания. Посмотрев на статую вепря, Том почувствовал, что вот теперь он наконец-то дома.
Всю процедуру распределения Том смотрел на разноцветные вымпелы и потолок, закрытый плотной пеленой туч. Это, впрочем, не мешало ему хлопать вместе со всеми, приветствуя новых слизеринцев. Среди множества имен Том запомнил двоих: белокурого мальчика Альберта Эйвери и невысокого Сайнуса Блэка, сохранявшего, как и все представители его фамилии, равнодушное выражение лица.
– Прошу внимания, – в полной тишине поднялся директор Диппет. Его лицо по-прежнему обрамляли очки в позолоченной оправе. – Должен сказать вам новость: с нынешнего дня мы в состоянии войны с Гриндевальдом.
По залу пронесся гул. Несколько девочек из Хаффлпаффа вскрикнули. Том посмотрел на синий стол. Миранда, застыв, с тревогой смотрела из-под сверкающих очков на учителей.
– Сегодня утром, – продолжал Диппет, – войска Рейха вторглись в Польшу. Мы послали протест в Берлин, и Гриндевальд в ответ объявил нам и Франции войну. Магловские правительства объявят войну Рейху через пару дней, но она уже началась.
– Я также хочу вас предупредить, – заговорил Дамблдор, получив одобрительный кивок Диппета. – До сих пор в мире не было темного волшебника, равного Гриндевальду. – Том дернулся: ему показалось, будто в глазах профессора трансфигурации мелькнула острая боль. – И все же, – продолжал Дамблдор, – главное его оружие – это вы. Гриндевальд разлагает молодежь, приобщая ее к темному волшебству, внушая, что нет грани между темной и светлой магией. Я призываю вас не поддаваться соблазнам и не впускать в сердце темные силы!
Тишина взорвалась, перерастая в гам. Слова Дамблдора словно вывели всех из оцепенения. Друэлла Розье о чем-то спросила Тома, но он не расслышал ее вопрос.
– Тихо! – крикнул директор Диппет. Том всегда удивлялся, насколько громким мог быть голос у этого высохшего старика. – Постройтесь в шеренги и следуйте в свои гостиные.
Большой зал потонул в криках. Затем толпа учеников быстро двинулась из Большого Зала. Том равнодушно подвинул кубок и пошел со всеми. Перед глазами стояло странное выражение боли в глазах профессора Дамблдора.
========== Глава 16. Наследник Слизерина ==========
Осенью тридцать девятого года Хогвартс выучил новое слово – Вермахт. Именно так, клацающе, словно перезаряжающаяся винтовка, называлась армия Гриндевальда. После праздничного пира Рэндальф Лестрейндж устроил в гостиной лекцию о силе Польши, которая, по его словам, двадцать лет назад даже победила русских*. Но лучшая польская армия Сосновского была разгромлена под Краковом за четыре дня. В «Пророке» все чаще мелькали колдографии волшебников в черных мундирах и со знаками двойных молний.
Война, впрочем, шла где-то далеко. Из шумных коридоров Хогвартса она и вовсе казалась миражом. Том по-прежнему учился лучше всех по всем предметам: большинство учебников за второй курс он изучил еще в прошлом году. Прилагать усилия приходилось только на травологии: профессор Герберт Бири теперь проводил занятия в теплицах, заставляя второкурсников высаживать и пересаживать всевозможные растения. Райвенкловцы из-за пакостей Мальсибера и Крэбба по-прежнему смотрели на слизеринцев с неприязнью. Это, впрочем, не мешало Миранде оставаться лучшим другом Тома: по пути до Большого зала они с удовольствием обсуждали новости и смеялись, вспоминая происшествия на уроках.
В ту теплую осень Том часто приходил к озеру, где он облюбовал место у маленькой заводи с плакучими ивами. Легкий ветер гонял по воде разноцветные листья, и они, сбиваясь в стайки, приплывали к берегам. Том часто, отрываясь от книги, подолгу смотрел на воду. Этот лазурный мир казался ему удивительно хрупким.
*
Том лежал на полу. Перед глазами была темно-серая туфля Бренды, которую она, усмехаясь, подвинула вперед. Патрик занес ногу, готовясь пнуть его, и тут же вскрикнул. В старом шкафу возникло зеркало с отражением Тома в школьной форме. Призрачный Том подмигнул и вышел из зеркала.
– Как… Как тебе это удалось? – испугался Патрик. Бренда испуганно хлопала глазами.
– Ты смеешь задавать вопросы, магл? – улыбнулся призрачный Том. Голос у него был таким же мягким, как у настоящего Тома, но в глазах мелькал нездоровый блеск. – Cruсio! – воскликнул он, взмахнув палочкой.
Верзила упал и стал кататься по полу. Том не знал, что именно у него болит, но судя по крикам, его словно резали десятки ножей.
– Crucio, – повторил зеркальный двойник, наложив на Патрика двойное пыточное проклятие. – Даже у маглов есть подобие любви, – рассмеялся он. – Для их самца видеть гибель своей самки – большая мука. – Бренда с визгом сбросила туфли и отчаянно полезла на стол. Она, похоже, поняла, что сейчас произойдет.
– Нет! – закричал Том, глядя, как его двойник направил палочку на Бренду.
– Какой же ты трус, Том, – холодно усмехнулся его двойник. – Avada Kedavra! – Ослепительная зеленая вспышка закрыла зеркало и комнату.
– Чего орешь, грязнокровка? Заучился до глюков?
Том открыл глаза. Словно из тумана возникли серые глаза Мальсибера. Мальчик облегченно вздохнул: вокруг был привычный сумрак спальни. Том не мог прогнать ужасное чувство страха, которое возникало у него каждый раз, когда ему снились кошмары.
– Пошел к черту, – пробормотал он, нащупав палочку под подушкой. Ночевать в слизеринской спальне без палочки было по меньшей мере глупо.
– Знаешь, какой сегодня день, грязнокровка? – хихикнул Нортон.
– Боже мой, Мальси, неужели ты, наконец, выучил дни недели? – надменно спросил Том, прищурив отливавшие бирюзой глаза.
– Сегодня пройдут отборочные в квиддич, – Мальсибер сухо рассмеялся. – Нелетающим грязнокровкам остается только мечтать, сидя на земле.
– Sasprissionis! – Том, взбешённый, что его назвали грязнокровкой, достал палочку и выкрикнул проклятие. Заклинание озарило комнату яркой золотистой вспышкой, и ноги Нортона подкосились.
– Тебе это даром не пройдет, грязнокровка, – захныкал Мальсибер. Похоже, он был не в состоянии даже снова подняться.
– Мальси, я с нетерпением жду расплаты! – заметил Риддл шелковым голосом.
Нортон кое-как встал и поплёлся к выходу, еле передвигая ноги. Посмеявшись над поражением врага, Том уселся на кровати. Часы показывали начало десятого. Том понял, что проспал, хотя это не имело значения, поскольку было воскресенье.
В Большом зале было пусто: только пара хаффлпаффцев доедала завтрак, да группа гриффиндорцев увлеченно играла в шахматы. Том все еще с ужасом думал о ночном кошмаре. После похода в Лютный переулок он несколько раз применял непрощаемые заклинания во сне. Волшебный потолок изображал обложной ливень, и факелы кое-где горели так, словно уже наступил вечер. За учительским столом профессор Дамблдор читал «Ежедневный пророк» и выглядел уставшим. Стараясь не попадаться ему на глаза, Том постарался есть как можно тише, но вилка то и дело стучала по тарелке.
– Доброе утро, Том, – устало заметил Дамблдор. – Вы поздно. Как хорошо Вы спали нынче ночью? – бросил он на мальчика пристальный взгляд.
– Ну, да… Я вчера засиделся, – пробормотал Том. Его посетила жуткая мысль, будто Дамблдор знает о его сне.
– Действительно? – Профессор трансфигурации сделал глоток кофе. – Мне кажется, Вам стоит читать меньше дополнительной литературы, – прищурился он.
Взволнованный Том подвинул номер. На первой полосе была колдография замка на острове, укутанного плотным туманом. Тому казалось, будто в серых клубах кружатся призрачные существа. Подвинув порцию бекона, он стал читать:
Массовый побег дементоров из Азкабана
Вчера, двадцать третьего сентября, дементоры вышли из повиновения министерству магии и покинули тюрьму Азкабан. Направление их движения неизвестно. Приняты дополнительные меры по охране преступников. Министерство магии просит соблюдать спокойствие: ситуация находится под контролем.
– Дементоры покидают Азкабан, – пробормотал Том.
– Да, кризис в волшебном мире, – вздохнул Дамблдор.
– Это Гриндевальд! – воскликнул Том. Если бы он видел себя со стороны, он бы изумился своим покрасневшим скулам и странному блеску в глазах.
– Не могу точно сказать, – Дамблдор отложил газету. – Но дементоры чаще всего присоединяются к темным магам. Впрочем, Вы напрасно разволновались, Том. Думайте чаще о чем-нибудь приятном. Хорошего дня! – профессор направился к выходу.
Покончив с завтраком, Том побежал в библиотеку, где из-за сумрака мисс Лаймон зажгла летящие свечи. Его взгляд сразу упал на небольшую книгу в серой кожаной обложке с надписью «Справочник чистой крови»**. Том сел за столик и перевернул титульный лист.
Читать оказалось интересно. Во введении рассказывалось, что родоначальником идеи чистокровности был Салазар Слизерин. В те времена его поддержали меньшинство волшебников. Но после «охоты на ведьм» и принятия «Статута секретности» среди потомственных магов стало хорошим тоном сохранять чистоту волшебной крови. Ниже шел список из двадцати восьми чистокровных фамилий – «Священные двадцать восемь».
«Аббот, Эйвери, Блэк, – скривился Том, вспомнив надменное лицо Лукреции. – Булстроуд, Бэрк, Кэрроу…» – На почетном месте стояли Гонты. Том не мог понять, почему он обрадовался, увидев эту фамилию. Через мгновение его передернуло от омерзения. Гринграсс… Том представил себе насмешливый взгляд зеленоватых глаз: Эмилия словно мысленно торжествовала над ним.
«Макмиллан, Малфой, Нотт… – Тому казалось, что он сейчас рассмеется. Фамилии Мальсибер не было: он, видимо, не входил в высшую знать. – Олливандер, Паркинсон… – Сердце Тома застучало сильнее. – Розье, Роул, Селвин».
– Селвин? – пробормотал Том. – Почему Селвин? – Он перечитал фамилии на «R» еще раз. Потом еще и еще. Увы, никаких «Риддлов» в списке чистокровных родов не было.
Том почувствовал, как тело охватила усталость. Даже если его отец был полукровкой, он не мог мечтать соприкоснуться с известными родами. Том с яростью закусил губу и перевернул страницу. Ниже был текст, который привлек его внимание:
Проблема чистокровности связана с легендой о Тайной комнате. Хотя она считается вымыслом, многие чистокровные волшебники по-прежнему верят в нее.
– Том, не надо, – раздался хрипловатый голос. Мальчик вздрогнул и обернулся. За соседним столиком сидела Миранда и, глядя на него, что-то рисовала. – Пожалуйста, не дергайся, мне сложно поймать тебя.
– Зачем? – Том старался говорить, как обычно, боясь, что дрожащий голос выдаст его состояние.
– Вот смотри, – девочка протянула ему движущийся рисунок. Взглянув на него, Том не удержался от возгласа изумления: на картинке был изображен он, склонившийся над книгой. У его двойника были точно такие же темные волосы и такие же глаза, менявшие цвет в бликах тусклого света.
– Похож, правда? – В больших глазах Миранды мелькнул огонек. На этот раз девочка была в темно-синем платье, подчеркивающим ее пухлые формы.
– Пожалуй, – задумчиво сказал Том, разглядывая рисунок. Возможно, в его глазах было чуть больше грусти, чем обычно, но в целом это была его копия.
– Тайная комната? – переспросила Миранда, с любопытством глядя в книгу. Пламя свечи отбрасывало блики на ее блестящие очки. – Знаешь, я слышала о ней в детстве. Это комната, с помощью которой ваш Слизерин хотел прогнать маглорожденных из Хогвартса.
– Каким образом? – Том удивленно поднял вверх брови.
– Не знаю, – призналась Миранда, продолжая весело болтать ногами. – Но эту жутковатую легенду о Тайной комнате слышали многие. – При этих словах Том заметил, как райвенкловки Джулия Кэмпбелл и Салли Купер зашептались. Они сидели за соседним столиком и всем видом не одобряли компанию подруги.
Том рассеянно посмотрел на мутные потоки воды. Густой туман закрыл верхушки Запретного леса. Миранда продолжала рассуждать о таинственной комнате Слизерина, но Том только слабо улыбался. Впервые за полтора года ему не хотелось продолжать поиски семьи.
*
Утро понедельника выдалось ясным. Ночью прошумела сильная гроза, и по небу бродили рваные обрывки облаков. Том снова спустился в Большой зал одним из первых. Многие старшекурсники с тревогой просматривали газеты.
– Что происходит? – поинтересовался Том.
– Гриндевальд, – заметила вбежавшая Друэлла, – есть жертвы среди наших. – Погибли отцы Эдмонда Крейна из Райвенкло, Джоанны Флетчер из Гриффиндора и Гектор Диггори – старший брат Филиппа.
Том посмотрел на желтый стол – Филиппа Диггори в самом деле не было. Его, видимо, освободили от уроков. Друэлла продолжала стрекотать о миссии аврората в Польше, однако Том не слушал ее. Он не любил Филиппа, но хорошо понимал, что тот переживает.
– Подумать только, вся миссия авроров, – раздался голос Сьюзен Пак.
На первой странице «Пророка» был опубликован некролог о делегации авроров в Варшаву: погибли все пятнадцать ее членов. Том хмуро посмотрел на главный стол. Диппет выглядел мрачным, Мэррифот и Бири напряженными, а Дамблдор разъяренным. Он то и дело поглядывал на свежий номер «Пророка» и мрачнел подобно туче. Том подумал, что меньше всего на свете хотел бы испытать на себе его гнев.
«Благо, ты знаешь непрощаемые», – усмехнулся себе Том, выйдя из зала.
«Ты называешь это знанием? – прошептал высокий насмешливый голос. – Ты до сих пор трусишь опробовать их!»
«Я…» – пробормотал Том и остановился, как вкопанный. В самом деле, он ни разу не опробовал непрощаемые заклинания на практике.
На травологии профессор Бири, как обычно, раздал ученикам желтые халаты. Надевая его, Нортон Мальсибер обозвал Салли Купер «грязнокровной зубрилкой», что вызвало возмущенные крики райвенкловцев. Профессор Бири снял по десять баллов с обоих колледжей.
– Сегодня, – недовольно сказал профессор, – мы познакомимся с Дьявольскими силками. Это удивительное растение внешне напоминает гигантского спрута. Да, мистер Риддл? – удивился он, увидев поднятую руку Тома.
– Профессор… – голос Тома предательски дрожал. – Не могли бы Вы рассказать о Тайной комнате?
– Простите? – удивился профессор Бири.
– О Тайной комнате, – повторил Том. Сзади послышались крики. Том обернулся и заметил напряженные лица Рэндальфа, Друэллы и нескольких райвенкловцев. Возможно, он сказал лишнее, но сейчас ему было все равно.
– Ну, хорошо, – профессор Бири осмотрел класс. От волнения его серые глаза казались водянистыми. – Я расскажу вам эту легенду. Наша школа была основана тысячу лет назад четырьмя величайшими волшебниками: Годриком Гриффиндором, Хельгой Хаффлпафф, Ровеной Райвенкло и Салазаром Слизерном. Поначалу отношения между ними были дружескими, но затем между Слизерином и другими пробежала черная кошка. Салазар Слизерин брал в свой колледж только чистокровных и требовал изгнания из школы маглорожденных.
– Томми, – фыркнула Эмилия Гринграсс. Сидящие рядом слизеринцы рассмеялась. Том бросил на смеющихся ненавидящий взгляд.
– Успокойтесь, мисс Гринграсс, – сухо заметил профессор Бири. – Так вот, Салазар Слизерин покинул школу. Но, согласно легенде, он, уходя, основал в школе Тайную комнату, где заточил немыслимого монстра. Только истинный наследник Слизерина, – продолжал профессор, – сумеет открыть Тайную комнату, освободить заключенный в ней ужас и с его помощью выгнать вон маглорожденных и всех, кого он сочтет недостойными изучать волшебные науки.
В классе повисла тишина. С минуту ученики молча смотрели на учителя, пока, наконец, Джулия Кэмпбелл не подняла руку.
– Профессор, – испуганно спросила девочка, поправив копну темных волос. – А что означает «истинный наследник»?
– Согласно легенде, истинный наследник Слизерина должен обладать качествами, которые были присущи только самому основателю Хогвартса. Слизерин утверждал, что в некотором смысле наследник будет, – профессор Бири выдержал демонстративную паузу, – его воплощением.
– Но, профессор, – пробормотала Сьюзен Пак. – Как же в таком случае…
– О, не беспокойтесь, мисс Пак! – с притворной радостью воскликнул Бири. – Школу много раз обыскали, но за тысячу лет ничего не нашли. Ох, – спохватился профессор, – давайте вернемся к материалу.
– Погрустнел, грязнокровка? – раздался над ухом голос Мальсибера, когда Том вышел из теплицы.
– Боюсь, Мальси, ты же не входишь в «Священные двадцать восемь», – хмыкнул Том. – Так что, извини, но от грязнокровки слышу, – улыбнулся он. Лицо Нортона помрачнело, а глаза сузились от ярости.
– На что ты нарываешься, грязнокровка? – яростно зашипел Мальсибер.
– Я ни на что, а вот ты явно на что-то нарываешься, – Том смерил Нортона и Эмилию ненавидящим взглядом. – У меня сегодня не самый лучший день, Мальси. В конце концов, учитывая уровень твоей успеваемости, тебе не стоит терять драгоценное время на отрыгивание слизняков в лазарете.
Нортон зашипел, но, увидев палочку в руках Риддла, отступил. Том не преследовал его. Глядя на холодную осеннюю росу, он с отвращением думал о том, что даже если его мать и была волшебницей, он никогда не сравнится со Слагхорном, Блэками и Гринграсс. Или все же… Том вздрогнул своей догадке, но тотчас прогнал ее прочь: слишком невероятной была эта мысль. Газоны были мокрыми после дождя, и Том рассеянно наблюдал, как феи кружатся в траве. Заметив, что все остальные уже давно в замке, мальчик ускорил шаг.
*
Весь вечер Том провел в библиотеке, делая выписки из учебников по защите от темных искусств. Предстояла контрольная по оборотням, и Том старался узнать о них как можно больше. Опять пошел дождь, и капли гулко стучали об окна. Слушая их звуки, мальчик не мог понять, отчего его преследует странное чувство, будто ему суждена встреча с Гриндевальдом. В спальню Том вошел в двенадцатом часу, когда соседи давно спали.
Проворочавшись полтора часа, Том понял, что ему не удастся заснуть. В этом не было ничего удивительного: Том с детства мучился бессонницей и перед сном часто ворочался в постели по два-три часа. Быстро надев тапки, мальчик, так и оставшись в серо-зеленой пижаме, вышел в гостиную. Он чувствовал непонятный холод, хотя в камине весело потрескивали угли.
«Ты ведь знаешь, зачем идешь», – прошептал тонкий голос внутри.
«Мне не спится, – пробормотал Том. – Хорошо бы подышать».
«Не лги хотя бы самому себе», – ответил тонкий голос.
«Заткнись! Просто заткнись!» – властно потребовал Том и вышел в коридор. Постояв возле резных колонн, он не спеша пошел в противоположную сторону от Большого зала. Тому чудилось, будто его шаги вызывали гулкое эхо.
Неожиданно впереди мелькнул серо-зеленый комок. Том присмотрелся. По коридору прыгала крупная жаба, каких немало водилось в озере. Мальчик досадливо поморщился. По непонятной ему самому причине он люто ненавидел лягушек и жаб. Еще в детстве он срывал ивовые прутья и с удовольствием рассекал эти создания пополам. Повинуясь скорее интуиции, чем ожидая чего-то конкретного, Том взмахнул палочкой и наслал на жабу проклятие ватных ног.
– Imperio! – жестко произнес Том, взмахнув палочкой. Белый дымок обволок жабу и тотчас исчез, словно проник ей под кожу. Мальчику показалось, будто в лягушачьих глазах мелькнула тень покорности.
– Прыжок вверх! – скомандовал Риддл первое, что пришло ему на ум. Жаба оторвалась от пола и подпрыгнула на метр. – Сальто! – приказал Том. Земноводное сделало в воздухе кувырок. Том с восхищением смотрел на ее пируэты, придумывая новые задания, точно это было забавной игрой.
– Finite, – произнес он, наконец. Жаба замерла на месте. Следующим было отвратительное заклинание Cruciatus. Голос внутри отчаянно умолял не делать этого, но мальчик велел ему заткнуться.
– Crucio! – воскликнул Том, взмахнув палочкой.
Ничего не произошло. Жаба по-прежнему с отвращением смотрела на него. Том вспомнил, что применить это заклинание можно только, если желаешь причинить объекту боль. Он представил на месте жабы миссис Роджерс. Перед глазам встала картина, как она берет розгу из ведра с соляным раствором.
– Crucio! – повторил Том.
На этот раз жаба с отвратительным звуком упала на спину и стала кататься по полу. Громадные глаза вылезли из орбит. Крики были настолько сильными, что Тому пришлось применить заклятие оглушения. Он не знал, какую боль чувствовала жаба, но судя по крикам, она была невыносимой. На мгновение Тому показалось, будто ему нравится смотреть на мучения животного.
«Ну же, Том, – прошептал насмешливый голос. – Давай, третье и последнее!»
«Нет… Я не могу», – прошептал Том, вертя палочку в руке.
«Какой же ты трус, Томми, – повторил голос. – Ты просто жалкий слабак!»
Почувствовав приступ адреналина, Том поднял палочку. Он уже сосредотачивался на том, чтобы произнести заклинание, но неожиданно вспомнил, как колдун в черном выпустил это проклятие в Линн Пинетти. Он не мог сделать также, не мог! Только теперь Том с ужасом осознал, что выполнил два непростительных заклинания. Быстро опустив палочку, он отступил на шаг и побежал прочь от этого места. Во рту стояла отвратительная горечь.
Примечания:
* Рэндальф имел ввиду советско-польскую войну 1920—21 гг.
** Информация об этой книге взята с сайта Pottermore.
========== Глава 17. Дементоры и предсказания ==========
Следующую неделю Том находился под впечатлением от ночного похода. Выходя утром в Большой зал, он со страхом думал, что учителя узнают об использовании им непростительных заклинаний. Профессор Дамблдор в самом деле бросал на мальчика странные взгляды – более пристальные, чем обычно. Но ничего не произошло, и постепенно Том перестал волноваться. Его новым увлечением стала легенда о Тайной комнате, которую они искали с Мирандой по выходным. В библиотеке друзья просматривали старые фолианты, от которых при левитации их с полок летела пыль. Затем они спускались в подземелья и с фонарем в руках осматривали каменную кладку на подтекших стенах. В одну из таких вылазок Том и Миранда вышли к подземной гавани, куда приплыли в первый вечер.
Новости между тем становились тревожнее. Девятого октября дементоры напали на маглов в городке Валлифорд близ Оксфорда. Прибывшие авроры прогнали их, а маглам изменили память. Никто не утверждал, что за нападением стоит Гриндевальд, но Том не сомневался в этом. Однажды, просматривая «Ежедневный Пророк», Том наткнулся на фотографию одной из уничтоженных польских деревень. До конца октября ему постоянно снились кошмары: трупы людей на улицах, солдаты в металлических касках, стоящие над убитыми с глумливыми улыбками, и змееподобное лицо в зеркале, которое хвалило солдат за хорошую работу.
В Хэллоуин Том рано спустился на завтрак. Войдя в Большой зал, он с удивлением обнаружил, что тот убран красивее, чем в прошлом году. Под потолком летали не только светящиеся тыквы, но также разноцветные кленовые листья. Ученики снова вырывали друг у друга газеты. На этот раз дементоры напали на крупный порт Дувр, и среди маглов были жертвы.
– Попрошу внимания, – раздался старческий голос Диппета. – По решению Попечительского совета большинство учеников останутся на каникулах в Хогвартсе. Профессор Бири, – кивнул он на декана Хаффлпаффа, – давно хотел организовать школьный театр. И хотя я не любитель представлений, – вздохнул директор, – идея показалась мне интересной. Не так ли, профессор?
– Да, конечно, – долговязый Герберт Бири от волнения подпрыгнул с места. – Думаю, мы поставим нашу любимую сказку… – профессор травологии выдержал театральную паузу, – «Фонтан Феи Фортуны»*.
– Помогут в постановке профессор Дамблдор и профессор Кеттльберн, – директор кивнул преподавателю по уходу за магическими существами, который нетерпеливо заерзал на стуле.
– А кто будет играть? – воскликнула под общий шум высокая шестикурсница из Хаффлпаффа с длинными белокурыми волосами.
– Профессор Бири сам отберет кандидатуры, мисс Верт, – заметил Диппет.
Том задумчиво положил подбородок на ладонь. Профессор Бири считался признанным специалистом в травологии. Но поговаривали, что в молодости он был подающим надежды актером, и только несчастная любовь к партнерше по сцене сделала его таким замкнутым. Том поймал глазами лучи от светящихся тыкв. Отец Джером в детстве объяснил приютским детям, что актрисы были особым сортом женщин, которые спят с мужчинами за большие деньги.
– Я обязательно попробую себя в конкурсе! – воскликнула Араминта, когда они вчетвером поднимались на урок. – Maman купит мне темно-синее платье и белые туфли! – от восторга девочка подпрыгнула на две ступеньки.
– Ты еще малявка, Минни, – рассмеялся Рэндальф. – Ну, кто разрешит второкурснице прыгать по сцене? – Следом за Лестрейнджем прыснула Друэлла.
– Неправда! – обиженно воскликнула Араминта. – Вы только посмотрите на меня! – При этих словах она кокетливо отбросила волосы.
«Посмотри, какая ты дура», – подумал Том, глядя на сводчатый потолок: даже днем хогвартские коридоры освещали редкие факелы. Сегодня был день рождения Лесли, и Том пребывал в дурном настроении. Глядя на тусклые огни, он с горечью думал о том, что для Лесли жизнь могла бы только начинаться. Вместо этого она стала горстью земли или даже кормом трупных червей. Зато другие, мечтающие вертеться на сцене, живут и процветают. И Стаббс тоже продолжает жить, может, даже с новым кроликом. Кто вообще решает, кому жить, а кому умереть?
Весь урок истории магии Том просидел, как на иголках. Профессор Бинс рассказывал об ужесточении в шестнадцатом веке мер против Темного сообщества. Том старался не пропустить ни слова, однако его раздражали препирательства Рэндальфа и Араминты. Еще сильнее ему досаждала Эмилия Гринграсс, сетовавшая на отсутствие Рождественского бала, где она могла бы продемонстрировать новое платье цвета морской волны. За окном стояла мутная осенняя мгла, и Том, глядя на отдаленные силуэты гор, мечтал, чтобы скорее пошел дождь.
Зато урок зельеварениия оказался оживленным. Едва Том достал котелок, как у двери раздался крик. Том обернулся и заметил, что пополневшая Сьюзен Пак с визгом отряхивала мокрую робу. Прямо над ней под смех гриффиндорцев Игнотуса Пруэтта и Малькома Вэйна летал большой ковш с водой. Через минуту ковш обрушился на еще одну слизеринку – Марту Винс.
Том знал подоплеку дела. Неделю назад первокурсница из Гриффиндора Алиса Рэйли до хрипоты поругалась с Эмилией Гринграсс, обзывавшей ее грязнокровкой. В ответ Мальсибер и Крэбб оглушили Алису в коридоре, срезали у девочки косу и преподнесли ее в дар довольной Эмилии. Через пару часов за ужином слизеринка демонстрировала свой трофей и, не обращая внимание на слезы Алисы, громко обещала повесить его в гостиной «в назидание грязнокровкам». (Это обещание Эмилия сдержала – коса гриффиндорки так и висела у входа в зеленую гостиную). Том не удивлялся желанию гриффиндорцев отомстить, хотя и не хотел стать жертвой их выходок.
