Текст книги "Тёмный лорд (СИ)"
Автор книги: Korell
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 44 страниц)
– Профессор, – спросил Том, нагнав после урока Слагхорна. – На днях я читал книгу и не вполне понял один момент. Там говорилось, что от дементоров можно защищаться. Так ли это, сэр? – Том постарался сделать свой взгляд как можно более наивным.
– Безусловно, – кивнул мастер зелий. – Однако защита от дементоров – это очень сильная форма магии. Речь идет о вызове магического покровителя или, говоря коротко, патронуса.
– Патронуса? – переспросил мальчик.
– Да, именно так, – кивнул Слагхорн. – Это заклинание отпугивает дементоров.
– Сэр… не могли бы Вы научить меня этому? – спросил Том, задумчиво глядя на пыльные ступеньки убегавшей вверх винтовой лестницы. Если Гриндевальд использует дементоров в качестве штурмовых отрядов, как своё оружие, то научиться защищаться от них было крайне важно.
– Том… – Серые глаза Слагхорна от волнения стали большими. – Вы хоть представляете себе, насколько это сложно? Многим старшекурсникам не удаётся достигнуть результата. Не далее, как неделю назад, мисс Люси Блэкман провалила такой тест. Кроме того, мне трудно понять, зачем Вам это нужно. Школа, поверьте, надежно защищена…
– Понимаю, сэр, – кивнул Том, глядя, как стоявшие у окна гриффиндорцы баловались с волшебными огнями. – И все-таки мне хотелось бы испытать себя.
С минуту зельевар молча рассматривал ученика. – Ну, если только испытать… Тогда Вам, Том, надо для начала изучить довольно большую книгу о дементорах. Как много времени Вам понадобится?
– Завтра к вечеру, сэр! – радостно воскликнул Том. Слагхорн что-то пробормотал, но мальчик, не расслышав его слова, бежал к Большому залу.
*
Вечером Том засиделся в библиотеке. Книга о дементорах оказалась фолиантом в четыреста страниц. Победить этих тварей, судя по книге, было в самом деле сложно. Лил дождь, и струи воды закрывали окна из слюды.
– Как всегда, чем-то озабочен? – раздался переливчатый голос. Том мягко улыбнулся: между стеллажей зависла прозрачная фигура Серой Дамы.
– Зачем Гриндевальд убивает и мучает людей? – неожиданно спросил Том.
– Темные волшебники были во все времена, – пожала плечами призрак Райвенкло. – Рано или поздно Гриндевальд падет, и тогда на смену ему придет более могущественный темный волшебник.
– Тот, который станет Мастером Смерти? – Том попытался улыбнуться, хотя его улыбка выглядела фальшивой.
Серая Дама сделала в воздухе пируэт.
– Ты знаешь о Мастере Смерти? – удивилась она.
– Случайно узнал, – пробормотал Том. – Скажите, Елена, – его длинные пальцы задергались сильнее, – Мастер Смерти – это высший титул темного мага?
– Не совсем… – пробормотал призрак. – Не пойми меня неправильно, но я не могу говорить о таких вещах. – Елена развернулась и помчалась к выходу.
Том не стал преследовать Серую Даму, хотя от волнения больше не мог заниматься. Миновав картинную галерею, он вышел на маленькую лестницу и начал долгий спуск. Тусклые факелы отбрасывали сумрачные отблески на базальтовые ступеньки. Несколько старшекурсниц на лестничной клетке спорили о том, кому достанется роль Аматы, однако Том проскочил мимо них.
В слизеринской гостиной было оживленно. К удивлению Тома никто не обратил на него внимания: почти все уткнулись в номера «Ежедневного пророка». Некоторые первокурсники пытались играть в волшебные шахматы, но Том понимал, что они просто стараются скрыть страх.
– Что-то случилось? – спросил он, подбежав к Марте Винс.
– Ой, Том, – Марта бросила взгляд странных для брюнетки синих глаз. – Вернулся из библиотеки? Вот, возьми, – девочка протянула ему газету. Том, сев в кресло, сразу впился взглядом в статью:
Нападения дементоров: первые жертвы
Нападения дементоров, вышедших из-под контроля министерства в конце сентября, продолжаются. Сегодня утром дементоры напали на Кентербери. По предварительным сведениям погибло семь маглов. Есть жертвы и среди отряда авроров. Министерство магии не исключает, что дементоры, как и многие другие темные создания, переходят на сторону Гриндевальда. Министр Гектор Фоули написал прошение об отставке.
– Невероятно… пробормотал Том и тут же осекся. Возле одного из кресел столпились первокурсники. Невысокая белокурая девочка тихонько вытирала раскрасневшиеся веки. Том вспомнил, что ее зовут Элеонора Монтегю.
– Отец Норы погиб, – тихо сообщила Марта. Том вздрогнул, вспомнив погибшую месяц назад мисссию авроров в Варшаве.
– Том… – Девочка неожиданно вскочила со стула, обняла его и уткнулась лицом ему в плечо. – Том, почему? – громко всхлипнула она. – Я знаю, что это все сделал Гриндевальд!
– Не волнуйся, Нора. Мы обязательно отомстим! – Голос Тома неожиданно для него самого стал жестким и надменным.
Не глядя на первогодок, он оторвал девочку от себя и, развернувшись, пошел в спальню. Идя по коридору, он с ужасом думал о том, скольких волшебников уже убил Гриндевальд.
– О, Томми! – ухмыльнулся Нортон, как только он стал переодеваться в пижаму. К отвращению Тома, ни Крэбб, ни Блэк не спали. – Говорят, ты стал кумиром наивных первокурсниц?
– Учил бы ты, Мальси, трансфигурацию на ночь, – Том лег на кровать и демонстративно открыл книгу. – А то ведь смотришь на учебник, как баран на новые ворота. – На этот раз от смеха прыснул Лестрейндж.
– Ricrusempra! – воскликнул с ненавистью Нортон.
– Protego! – мгновенно среагировал Риддл. Белый луч его палочки отбросил заклинание, и Мальсибер под общий хохот стал кататься от щекотки.
– Сдохни, грязнокровка! – плаксиво крикнул Мальсибер, когда Альфард Блэк, наконец, снял с него проклятие.
– Ты имеешь в виду себя, Мальси? – ласково заметил Том. – Тогда я с тобой солидарен! Спи, моя радость, усни… Пусть тебе приснятся раздевающие тебя домашние эльфы у фамильного камина…
Новый взрыв хохота сотряс спальню, и Том, бросив на Нортона ехидный взгляд, задвинул полог. Подождав, пока стихнет смех, он наколдовал светящийся синий шар и углубился в книгу.
*
Том шел по огромному белому полю. Сухая метель наметала сугробы. Низкое серое небо сливалось со снежной пустыней, нависая над горизонтом. Том точно не знал, где находится это поле: скорее всего, в далекой северной стране или даже у полюса. Дрожа от холода, Том сильнее укутался в теплый плащ и тотчас вскрикнул: перед ним возникла огромная льдина. Льдина все росла, пока, наконец, не превратилась в зеркало с отражением змееподобного лица.
– Посмотри сюда, Том, – прошептал глумливый голос. В гигантском зеркале появилась толстая книга в черном кожаном переплете.
– Что это? – прошептал мальчик, щурясь от слепящей пурги.
– Это? – голос разразился смехом. – Это то, о чем ты мечтаешь, Том. Тебе нужно лишь прочитать ее.
Он подошел к зеркалу и протянул руку. К изумлению Тома книга оказалась в его руках. Черная кожа обложки показалась ему омерзительной. Дрожа от страха, мальчик поскорее открыл ее. На огромном листе появились зеленые буквы.
– Avada Kedavra… – с ужасом пробормотал Том. – Нет! – закричал он. Ледяная пустыня была по-прежнему безмолвной.
Том осмотрелся и с облегчением осознал, что сидит на кровати. Он хотел было посмотреть на часы, но почувствовал сильный холод. Даже под одеялом руки и ноги стали ледяными. С соседней кровати раздалось сопение: Альфард Блэк, проснувшись, подул на руки и с головой укутался под одеяло. Подождав, пока он уснет, Том откинул полог и, дрожа, вылез из кровати.
Было около пяти часов. Накануне Том договорился с мисс Лаймон, что с утра продолжит работу с книгой о дементорах. Вбежав в пустой библиотечный зал, он занял место между стеллажами. Едва Том открыл книгу, как его взгляд упал на вход в Запретную секцию. К удивлению мальчика, резная дверь не была заперта. Возможно, ее забыла закрыть мисс Лаймон; возможно, сюда залез ночью кто-то из учеников… Том знал, что библиотекарша всегда приходила в начале восьмого. Закрыв книгу, он, слушая дробь дождевых капель о подоконник, осторожно нырнул в приоткрытую дверь.
В Запретной секции было темно. Том зажег огонек на конце палочки и пошел между стеллажами. Он внимательно осмотрел раздел с литерой «С», ища что-нибудь о Тайной комнате. Книг с подобным названием ему подобрать не удалось. Зато в разделе «D» он заметил книгу в черном кожаном переплете.
– «Темные волшебники», – прочитал Том. Дрожащей рукой он открыл книгу и, осмотревшись, стал читать:
Тёмное сообщество – сообщество темных волшебников, объединившихся для достижения целей, связанных с темной магией. Темное сообщество имеет собственную иерархию. Во главе Темного сообщества стоит самый могущественный темный волшебник эпохи.
Так вот что утаивал призрачный профессор Бинс! Том сделал огонек на конце палочки сильнее и, дрожа, перевернул страницу:
Самым сильным Темным волшебником современности выступает австрийский маг Геллерт Гриндевальд. Подобно другим великим темным магам, Гриндевальд ищет пути преодоления смерти с помощью черной магии. Некоторые темные маги, однако, утверждают, что наиболее могущественным станет следующий Темный волшебник или «Темный мастер». Согласно пророчеству, его явление должно было произойти в прошлый Хэллоуин, а его восход должен начаться в день величайшего триумфа Гриндевальда.
Том почувствовал, как похолодели руки. Год назад в школу вторгся темный колдун, убивший Линн Пинетти и возвестивший о приходе Темного Мастера. Дрожа от холода, мальчик вынырнул из Запретной секции и, прячась между стеллажами, пошел к выходу.
– Интересно, почему так холодно? – спросил Том пролетавшую Серую Даму.
– Проблемы с отоплением, – пожала плечами призрак. – Здесь иногда ломаются печи. Такого, правда, не было лет двести…
– Ну да, вижу, – кивнул Том, глядя, как перепачканный сажей карлик Мур хлопотал возле печной заслонки. Вздохнув, он быстро пошел на завтрак. Глядя на тусклые отблески мраморных ступенек, он не мог понять, отчего его преследует ощущение неясной тревоги.
Риддл уже подходил к Большому залу, когда почувствовал, будто на него опрокинули ушат ледяной воды. Через минуту он понял, что так и есть: над ним летал ковш, а рядом хохотали Пруэтт с Вэйном.
– Кретины, – прошипел Том, отряхивая жилет.
– Что, грязнокровные змеи не любят холодную воду? – хохотнул Мальком.
Он не успел договорить. К изумлению Тома, через пару секунд Вэйн упал и стал кататься по кафельному полу. Игнотус закричал. А еще через мгновение Том заметил, что лицо и руки Малькома покрылись гнойными пятнами.
– Что здесь произошло? – подбежавший профессор Раджан строго посмотрел на всех троих.
– Поверьте, сэр, я не причем, – заметил Том. – Эти двое облили меня, – он показал на мантию, —, а потом устроили разборку между собой.
– В самом деле? – удивился профессор Раджан. – Что же, минус сорок баллов с Грифиндора. Пруэтт наградил Тома презрительным свистом, но слизеринец не обратил на него внимания.
«Посмотри, какой эффект, – усмехнулся в голове насмешливый голос. – Если ты выучишь темную магию, результат будет куда более плодотворным».
«Заткнись. Это запрещено», – крикнул себе Том.
«А если нападет Гриндевальд? Зная темные искусства, ты мог бы сражаться с темными магами на равных», – продолжал первый голос.
Пораженный Том остановился, глядя на стайку летящих сов. Учителя спешили в Большой зал, накинув меховые плащи. На какой-то миг он был готов согласиться с голосом, но затем заставил себя замолчать. «Ты не прав», – неуверенно пробормотал он, присаживаясь за слизеринский стол.
*
Уроки в тот день проходили сумбурно: из-за холода учителя кутались в мантии, а ученики дули на руки. Отопление удалось починить только к пяти часам, хотя Большой зал продолжал оставаться холодным. Дженни Сполдинг и Августа Энслер предложили приплясывать у входа в столовую, чтобы согреться, и кое-кто охотно подхватил их идею. Профессор Дамблдор бросал на Тома внимательные взгляды, но мальчик не обращал на них внимания. После ужина он, не глядя на болтавших у входа гриффиндорок, побежал в подземелья.
В кабинете профессора Слагхорна царил зеленоватый полумрак. Камин весело пылал, согревая помещение. На почетном месте стояли турецкие песочные часы из изумрудов. Зельевар расхаживал по комнате, словно ожидая кого-то.
– А, Том, – улыбнулся он. – Неужели Вы уже прочитали книгу?
– Да, сэр, – кивнул Риддл.
– В таком случае, скажите, что нужно для вызова патронуса?
– Сильные позитивные эмоции, сэр, – пожал плечами Том.
– Совершенно верно. Попробуйте, мистер Риддл. Заклинание называется Expecto Patronum, – сказал зельевар.
Том задумался. У него не было подходящих воспоминаний. Единственное, что он мог придумать, был первый урок трансфигурации.
– Expecto Patronum, – Том взмахнул палочкой, вспоминая, как класс аплодировал ему, когда на столе появилась иголка дикобраза. Ничего не произошло. Профессор Слагхорн посмотрел на Тома со смесью снисходительности и легкого ехидства.
– Не страшно, Том. – От стыда мальчику захотелось залезть под парту. – Возможно, Вы подобрали не то воспоминание?
– Я не… – пробормотал Риддл и вдруг посмотрел на камин. Перед глазами поплыла картинка, как Лесли предложила ему сделать шар из открыток. Том улыбнулся, и девочка что-то забормотала, начав чертить кружок на картинке.
– Expecto Patronum! – радостно воскликнул Том. Большая белая змея выплыла из его палочки и, как призрак, поплыла по комнате, заполняя ее призрачным светом. Профессор Слагхорн, однако, смотрел на ученика испуганными глазами.
– Что-то не так? – спросил Том.
– Нет-нет, Том, все замечательно. Однако, это очень необычно… – бормотал он. – Патронус-змея – это в самом деле невероятно. Пожалуйста, не говорите пока никому, какой формы Ваш патронус.
– Хорошо, сэр, – кивнул Том, закрыв за собой большую плотную дверь. Он пребывал в легком недоумении от того, почему ему следует скрывать своего покровителя. Впрочем, если это было так важно, то, скорее всего, следовало внять совету мастера зелий. Теперь он мог защищаться от дементоров, но мог ли он защититься от самого темного волшебника?
В тот же миг Том заметил, как по пустому коридору промелькнула небольшая тень. Том едва не пропустил ее и быстро сковал странную тень заклинанием ватных ног. Подойдя ближе, он заметил, что это обычная серая крыса.
«Ну же, Том, – прошептал насмешливый голос. – Давай, это твой шанс!»
«Я не могу, – повторил Том. – Я…»
«Не трусь, Томми. Это только научный эксперимент», – заметил холодный голос. На какой-то миг мальчику почудилось, будто это голос змееподобного лица из его кошмаров, но он быстро прогнал эту мысль.
Том посмотрел на голый хвост грызуна и почувствовал волну омерзения. Он ненавидел крыс, и угрызения совести за жизнь грызуна не будут его мучить. Чувствуя себя абсолютно спокойно и уверенно, он поднял палочку. Впервые в жизни он чувствовал странное наслаждение от того, что лишит какую-то тварь жизни.
– Avada Kedavra! – воскликнул Том, направив палочку на серый комок.
Зеленый луч осветил зверька. Том пребывал в состоянии жуткой радости, в которой не было ни капли веселья, а только сплошная садистская эйфория. Крыса пискнула, перевернулась на спину и замерла.
С минуту Риддл смотрел на неподвижное животное. Не отрывая взгляда от мёртвой крысы, он тихо выругался, поправив чёрные, как смоль, волосы. Это была только крыса, но внутри было странное чувство, будто произошло что-то непоправимое. Хотя Том был ростом не менее шести футов, он почувствовал себя ужасно маленьким, как будто его одолел кто-то значительно больше него. Тело бил озноб, и Том, испарив труп грызуна, побежал к гостиной.
Примечание:
* История постановки этой пьесы воссоздана на основе комментария Альбуса Дамблдора в «Сказках барда Бидля».
========== Глава 18. Фонтан феи Фортуны ==========
– Ты молодец, Том, – глумливо улыбнулся его призрачный двойник.
– Я не… – пробормотал Том. Он стоял в приютской комнате возле большого зеркала. У входа в комнату валялся труп Бренды. Присмотревшись, Том заметил, что в стеклянных глазах девочки застыло ощущение предсмертного ужаса.
– Посмотри, как это просто, – холодно рассмеялся двойник.
– Это не я! – с ужасом крикнул Том.
– Конечно, ты! – расхохотался призрачный Том. – Посмотри в зеркало.
Он посмотрел в стекло. На этот раз в нем не было призрачного лица. Был только он – Том Риддл. Он шел по сумрачной роще в странной робе, и Рэндальф, Араминта, Друэлла, первогодка Элеонора Монтегю и даже Эмилия Гринграсс с Энтони Крэббом низко кланялись ему. Том как завороженный смотрел на них.
– Ты помнишь, что показывает это зеркало? – рассмеялся его двойник.
Том вскрикнул и резко открыл глаза. Снова жуткий сон, ставший привычным. Поежившись от холода, мальчик слез с кровати и поплелся в гостиную. Он в сотый раз спрашивал себя о том, что же произошло и почему за минувший год у него сбилось чувство времени.
До завтрака оставалось два часа. Несколько минут Том старательно пытался читать книгу, но вскоре осознал, что не понимает смысла слов. Перед глазами снова вставали зеленая вспышка и труп грызуна. Этот зеленый луч представлял собой нечто настолько злое, что при одной мысли об этом у Тома бежали по спине мурашки. Бесспорно, Том и до этого не был ангелом: он был замкнутым, угрюмым, одиноким, но никогда не получал наслаждения от убийства и боли. Теперь ему казалось, будто в тот миг он стал другим человеком.
«Ты напрасно разволновался, – хмыкнул в голове насмешливый голос. – Ты ведь только поставил важный эксперимент, разве нет?».
«Это была темная магия, – заспорил другой, тонкий и детский. – Подумай, Том: ты теперь убиваешь, как настоящие темные маги!»
– К черту… – пробормотал Том, глядя на каминное пламя. Губы неприятно пересохли, и ему хотелось пить. – Это всего лишь мышь.
Мальчик снова посмотрел на ветхую книгу и только тут сообразил, что перед ним были «Сказки барда Бидля», которые накануне он взял в библиотеке. Дрожащей рукой он бросил книгу в портфель и вышел из гостиной. В коридоре сквозило: хотя печи начали работать, они не прогрели за ночь замок. Только в приоткрытой двери класса для зелий горел тусклый свет свечей. Заинтересованный Том притаился у дверного косяка.
– Не вижу поводов для беспокойства, Альбус, – заметил Диппет с нотками легкого покровительства. – Хогвартс очень надежно защищен.
– Армандо, – устало вздохнул Дамблдор, – только за минувший год я ежемесячно перехватывал с десяток темных книг, которые люди Гриндевальда посылали в школу. Такие книги предназначены для доверчивых студентов, которым захочется узнать, что такое черная магия.
– Гриндевальд шлет их до сих пор? – пролепетал Диппет.
– Теперь нет. И это, поверьте, меня волнует, – профессор трансфигурации понизил голос, – Я боюсь, что Гриндевальд использует праздник для нападения.
Том не дослушал конец фразы, поскольку Дамблдор внимательно посмотрел на дверь. Новости казались настолько невероятными, что у мальчика на бегу дрожали колени. Когда он вошел в Большой зал, все еще убранный летающими тыквами, здесь уже было людно. С противоположного стола ему помахала рукой Миранда. Том вяло улыбнулся ей в ответ и плюхнулся рядом с кем-то, кто сидел к нему спиной. Едва он сел, этот кто-то обернулся, и оказалось, что перед ним была Лукреция Блэк.
– Я не желаю есть рядом с грязнокровкой, – презрительно скривилась девочка. – Убирайся!
– Не смей называть меня грязнокровкой! – прошипел Том, сверкнув глазами.
– Да что ты? – фыркнула Лукреция. – У меня испортился крем в заварном печенье от твоего магловского духа!
Несколько третьекурсниц рассмеялись. Том с яростью отодвинулся от их компании. Он чувствовал неодолимое желание запустить в Лукрецию пыточным проклятием и с трудом сдерживал дрожь в руках.
«Подумай об этом логически, – прошептал насмешливый голос. – Темные силы хотят, чтобы вы изучили черную магию. Почему бы не опередить их, почему не изучить ее самому?»
«Ты еще не убедился, как ужасна темная магия?» – заспорил детский голос.
«А Гриндевальд? – коварно спросил насмешливый голос. – Если Гриндевальд правда нападет на школу? Ты ведь едва знаешь непростительные».
Пораженный Том уставился на учительский стол. Речь, разумеется, не шла о том, чтобы стать темным волшебником. Однако посмотреть в Запретной секции пару книг по черной магии казалось Тому вполне обоснованным. Неожиданно для себя он почувствовал сильный голод. Быстро подвинув омлет, Том накинулся на еду.
*
Ноябрь присыпал хогвартские башни снежной пудрой. Колючие снежинки, обжигавшие холодом лицо, предвещали морозную и затяжную зиму. На уроках и переменах, в коридорах и Большом зале только и шли разговоры о ролях и декорациях. За этими сплетнями были почти забыты нападения дементоров, хотя их жертвами стали еще три городка на южном побережье.
Новости о Гриндевальде становились тревожнее: темный волшебник заявил о создании в Европе «нового порядка». Резня на оккупированных Рейхом землях устраивалась почти каждый день, а авроры, которые выступали против сторонников Гриндевальда, погибали. От этих сообщений Тому еще сильнее хотелось обследовать Запретную секцию. Счастливой случайности вроде «Фелициса» или открытой двери у него не было, а перспектива попасться карлику Муру его не радовала. Том подумывал о том, не попросить ли разрешения на поход в Запретную секцию у своего декана, но тотчас одергивал себя. Профессор Слагхорн мог рассказать Дамблдору, а этого Том хотел меньше всего.
Наконец, наступило тридцатое ноября – день, когда профессор Бири должен был огласить имена отобранных им актеров. Том проснулся на рассвете в холодном поту. Ему снился нескончаемый кошмар, соединивший в себе разнообразные версии всех предыдущих, и этот новый страшный сон казался ещё более реальным. Дрожа, Том натянул мантию и поплёлся вниз по лестнице. Когда он спустился в Большой зал, то заметил, что тот был уже забит учениками.
– Что же, пора огласить роли! – воскликнул директор Диппет.
– Итак, после отборочных бесед я принял решение. – Голос профессора травологии предательски дрожал. – Альтеда – мисс Лира Каллаган, Гриффиндор, седьмой курс! – Красный стол взорвался аплодисментами. Том рассеянно смотрел, как невысокая темноволосая девушка выбежала к преподавательскому столу.
– Аша – мисс Люси Блэкман, Слизерин, шестой курс. – Высокая девушка с серебристым бантом в светло-русых волосах встала и, постукивая каблуками, пошла к преподавательскому столу. Том аплодировал вместе со всеми и, глядя на Араминту, не смог сдержать улыбку: раскрасневшаяся девочка в буквальном смысле слова глотала слезы, глядя на позолоченную тарелку.
– Амата – мисс Элизабет Бёрнз, Хаффлпафф, шестой курс. – Высокая кудрявая девушка с голубыми глазами встала и робко пошла вперед. Зал приветствовал ее шипением и улюлюканьем. Люси скривилась, сокрушенно подняв глаза.
– И, наконец, сэр Невезучий – Рудольф Догвуд, Гриффиндор, седьмой курс. – Бурные аплодисменты показывали, что долговязый блондин пользовался всеобщим успехом. Том знал, что он был капитаном гриффиндорской команды и, по слухам, одержал немало побед не только в квиддиче, но и в борьбе за сердца болельщиц.
– Шлюха! – раздался вдруг крик, когда Рудольф взял за руку Элизабет. Взрыв хохота потряс зал, и директору Диппету пришлось крикнуть на учеников.
– Почему ее зовут шлюхой? – спросил Том сидящую рядом Друэллу.
– Ты не знаешь? – спросила удивленная Араминта. – Она не просто встречается с Догвудом, но и спит с ним!
Рэндальф Лестрейндж расхохотался:
– Догвуд, интересно, сам надевает по утрам чулки на Лиззи? – Араминта и Друэлла рассмеялись, и их смех подхватили другие слизеринцы. Том рассеянно посмотрел на волшебный потолок, изображавший снеговые тучи.
На Защите от темных искусств было скучно. Профессор Мэррифот дала огромную контрольную, с которой Риддл справился за полчаса. Оставшееся время, он, подперев щеку, наблюдал, как пишут остальные. Пошел снег, и Том стал смотреть, как падают белые хлопья.
Урок заклинаний прошел интереснее. Профессор Раджан объяснял заклинания освещения, и Том быстрее всех наколдовал холодный голубой шар. Мальсибер и Крэбб начали изводить Эллу Боунс, направляя искры на ее каблуки. Девочка взвизгивала от страха, что только забавляло Нортона, Энтони и Эмилию.
– На шестом курсе, – сказал профессор Раджан, размахивая на ходу длинной тяжелой мантией, – вы будете не только учить древние руны, но и пробовать составлять сами заклинания. – Для всех желающих я также, начиная с пятого курса, веду факультатив по древнеегипетскому языку.
В голове Тома мелькнул лучик. Он не был уверен, но, возможно, непонятные письмена на книгах в Запретной секции были на древнеегипетском языке. Несколько хаффлпаффцев рассмеялись, и Том с отвращением посмотрел на них: вид чужой тупости всегда был ему невыносим.
– Профессор, – осторожно спросил Том, подойдя к учительскому столу после урока. – Можно я начну ходить на Ваш факультатив со следующего семестра?
– Том… – профессор Раджан казался растерянным. – Я знаю, что Вы очень способны, и все же я должен спросить разрешения у профессора Мэррифот.
– Спасибо, сэр, – улыбнулся Том. Он с интересом отметил, что тонкие смуглые руки профессора тонут в рукаве, как у настоящих индийских факиров. – И еще один вопрос, сэр: не могли бы Вы рассказать о заклинаниях невидимости?
– Заклинания невидимости? – нахмурился профессор Раджан. – Это очень сильная магия, Том. Их не изучают раньше седьмого курса. Это даже не уровень СОВ, – пожал плечами декан Райвенкло. – Скорее, ПАУК.
– Благодарю, сэр, – Том выдавил из себя улыбку и быстро пошел по движущейся лестнице.
Ему казалось, будто он снова попал во власть странной эйфории – наподобие той, что охватывала его, когда он залезал на Пасху в Запретную секцию, покупал книгу о непрощаемых проклятиях или (Том до сих пор содрогался при этом воспоминании) шел убивать кролика Стаббса. Тонкий голос внутри шептал, что изучать темную магию запрещено, но Том властно глушил его.
«Я хочу изучать египетский язык и больше ничего», – прикрикнул он на себя.
«Не лги… Не лги себе снова, Том», – зашептал тонкий голос.
Том вздрогнул. У подоконника стояла Миранда, смотря на отдаленные вершины гор. Том знал, что когда у его подруги было хорошее настроение, она залезала с ногами на подоконник. Но сейчас Тому казалось, будто девочка готова расплакаться.
– Все хорошо? – спросил он, подбежав к подруге. Миранда, не говоря ни слова, кивнула. Том посмотрел на подоконник, где лежал свежий номер «Пророка».
– «Польское государство ликвидировано, – прочитал он. – Восточные земли включены в состав СССР. На основной территории Рейх создал генерал-губернаторство». Тебя это волнует?
– Я ведь на четверть полячка, – вздохнула Миранда. – В детстве хорошо говорила по-польски.
– Может, что-то еще изменится.
Это звучало глупо, но ничего другого для ее утешения Том придумать не мог.
– Ладно, не будем, – через силу улыбнулась девочка. – Слышал про постановку в Сочельник? Говорят, профессор Дамблдор сделает невероятные декорации. Мне читали в детстве «Сказки барда Бидля», но я, представляешь, забыла сказку о фонтане.
– Ой, страшная чушь, – вздохнул Том. – Я дважды начинал ее, но не продвинулся дальше четвертого абзаца и посмотрел концовку. Там, представь, полное надувательство: кретин Невезучий получил любовь шлюшки Аматы, – фыркнул мальчик, —, а фонтан оказался даже не волшебным.
– А я и не ожидал, что Вы оцените эту сказку, Том, – раздался рядом мягкий и чуть насмешливый голос Дамблдора. Том обернулся. Несколько мгновений профессор внимательно смотрел на ученика, а затем, грустно улыбнувшись, пошел прочь.
*
К середине декабря Том уже достиг успехов в изучении заклинаний невидимости. Домашние задания не отнимали много сил, и вечерами он изучал учебник для седьмого курса. В книге бегло описывались способы достижения невидимости, в том числе редкие мантии-невидимки. Гораздо больше внимания уделялось постановке магической защиты. Каждый вечер Том выписывал компоненты защитного заклинания, а затем разучивал его.
Незаметно подошли Рождественские каникулы. Гирлянды из остролиста и серебряной мишуры увили лестничные пролеты, а в шлемах пустых доспехов зажглись несгораемые свечи. Двадцатого декабря лесничий Огг установил рождественскую ёлку, которой на этот раз оказалась огромная корабельная сосна. Пурга засыпала подходы к теплицам, и второкурсники вместо травологии любовались, как профессоры Раджан и Дамблдор развешивали в полутемном зале ёлочные игрушки. В сосновых ветках тускло горели красные фонари, освещая длинные иголки таинственным светом. Через мгновение феи погасили их и тотчас взмахом палочек зажгли зеленые огни.
– Том, у меня хорошие новости! – воскликнул профессор Раджан. – Профессор Мэррифот разрешила Вам ходить на факультатив по египетскому языку.
– Благодарю, сэр, – улыбнулся Том, глядя на мигающие хрустальные фонари.
– Кстати, Том… – замялся профессор Раджан. – Я принёс Вам начальный курс, чтобы Вы могли почитать. – Он вручил слизеринцу очень толстый фолиант.
– Что-то случилось…сэр? – спросил Риддл, глядя на его взволнованный вид.
– Нет, ничего… – При этих словах профессор чар внимательно посмотрел на левую руку ученика. – Просто… Большинству взрослых волшебников не легко дается дается египетский язык – даже если они посвящают этому всю жизнь, а вы так молоды…
В тусклых огоньках мелькнула фигура профессора Бири, который, теребя в руках маленькую сосновую ветку, на ходу давал наставления Лире Каллаган. Том рассеянно посмотрел, как струи мокрого снега рассыпаются над елкой, и пошел в гостиную. Судя по сообщениям в «Пророке», дементоры напали на пригороды Эдинбурга, и слизеринцы бурно обсуждали новости. Том выбрал кресло подальше от остальных и так же уткнулся в газету. Но вскоре он бросил это занятие, потому что был не в состоянии сосредоточиться. По непонятной причине ему не давала покоя фраза Дамблдора, что сказка о фонтане не могла ему понравиться. Единственной сказкой, которая нравилась Тому, была «Снежная королева», точнее, ее начало: история про тролля и волшебное зеркало, в котором все отражалось в странном свете. Тому хотелось прочитать про это зеркало, но к его огорчению, больше ничего об этом в сказке не было.
В Сочельник Тому приснился новый кошмар, где его двойник указывал на змееподобное лицо в зеркале и о чем-то советовался со злым духом. Том, дрожа, вышел в гостиную. Накануне ему удалось установить сплошную защиту. Если все пойдет по плану, через пару дней он смог бы, наконец, посмотреть темные книги. Миновав Малый Холл, освещенный тусклыми огоньками свечей, мальчик пошел в библиотеку и просидел весь день над книгами о формах невидимости.
Без четверти семь Том поднялся в гостиную. В честь Рождества она была украшена зелеными и серебристыми свечами, отражавшимися в хрустальных шарах маленькой голубой ели. К отвращению Тома его одноклассники прихорашивались, словно собирались на бал. Альфард Блэк надел коричневую мантию; Рэндальф Лестрейндж предпочел бордовую; Нортон Мальсибер важно натягивал темно-серую мантию и крутил в руках черные карнавальные очки.
