Текст книги "Вор из Маравеля (СИ)"

Автор книги: Эхо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 46 страниц)

– Ишь как мучается, решиться не может, – покачала головой альвийка. Так ведь правильно? – Ну, а ты… Подумай вот ещё о чём. Пусть я не помню всего… И пусть прошла хоть даже и тысяча лет, но… У тебя достаточно примечательная внешность.

– Да? – градус настроения юноши вновь пополз вверх, недоверчиво оглядываясь: «Правда?! Теперь точно можно?! Обратно не скинут, без обмана?!». – Примечательная – это же хорошо?

– Конечно! Я бы тебя сразу заметила в толпе! – уверенно закивала Каллифея.

– Ух ты!

– А то! И сразу же развернулась бы в противоположную сторону, увеличив скорость на два порядка! – поддакнула ушастая сволочь. Наво замер, ему казалось, что он слышал иллюзорные проклятия своего настроения, вновь падающего в тёмную Бездну. Опять столкнули… Сволочи.

– Кхм, – решив не развивать, ведь от этой гадины зависит пока что его жизнь, он уточнил другое. – По поводу артефакта… Что это вообще? И как нам его к вам принести?

– Это вам уже придётся узнать самостоятельно, я не щупала все созданные моим народом вещи, если что. У меня в той жизни были совсем другие интересы. А второе – к нам не надо. Заберите артефакт и увезите его из Солмариса туда, куда мы укажем. Протащить его к нам на борт вы не сможете, как и мы не сможем из-за этого приблизиться к вам. Мы просто будем взаимно отталкиваться. Не спрашивай почему.

– Э… Ладно, – а ведь он хотел спросить! Это же интересно – узнавать о магии. Тем более, у тех, кто продвинулся в этом. – Тогда… Эм…

– Ради Творца великого, не пытайся придумать вопрос, чтобы просто заполнить паузу. Думай над тем, что спрашиваешь. У тебя, возможно, остался последний шанс узнать что-то действительно важное. Я ведь тоже разумная и мне тоже хочется поговорить с кем-то кроме Дорифанта и его больных на черепушку головорезов. А тут такое насекомое, которое можно даже учить ради научного интереса. Пользуйся своей мимолётной удачей, смертный.

Наво заткнулся, подвиснув и не обратив внимание на очередные оскорбления. Уставившись в море, он молчал минут пять, перебирая в уме действительно важные в своей жизни вещи. Каллифея не торопила, честь ей и хвала, но вот сам он… А ведь в его жизни особо ничего ценного-то и не было. Воровство, мечты о побеге… Да, он даже не продумал, куда и с чем побежит! На каком острове он высадится? В какой толпе растворится? Где будет жить? Одни вопросы, и хоть бы пригоршню ответов. И о чём, в таком случае, спрашивать? На уме крутятся только лишь глупые вопросы, на которые он и сам мог бы дать ответ, пусть даже и неправильный. О, есть вопрос…

– Дар – что это? – задал он вопрос, мучивший его. В народе упорно ходили слухи, что дар получают только по наследству. С западными торговцами они проникали во все слои общества, а там уж молва разносила их по каждой хибаре да в каждое ухо. А тут представительница древней цивилизации, которая могла знать куда больше, чем торгаши.

– Кто знает? – на удивление, ёрничать альвийка не стала, задумчиво уставившись вдаль. – Мой народ верил, что Дар – это, на самом деле, Благословение ЕГО, Творца. Того, кто создал нашу Вселенную, этот мир, а также сотни и тысячи других. Того, кто вдохнул жизнь в мироздание. Верили даже, что мирозданий таких множество, как и Творцов, а оттого и жизнь столь разнообразна в своих проявлениях. Творцы соревнуются за внимание Богов, как и Боги соревнуются за внимание смертных. Что же до магии, то… было мнение, что это частичка могущества Творца. Что-то, что ещё меньше песчинки от цельной горы истинной мощи. Незримый кусочек, бесконечно маленький, но много их, и дарованы они достойным, дабы сами стали Творцами. Не через миллионы, так через миллиарды лет и бесчисленное количество перерождений.

– Если Творец такой… такой великий, то почему… – Наво попытался сформулировать другой вопрос, родившийся только что.

– Почему всё случилось вот так? Море Чудовищ, этот ваш остров с крепостью. Ты про это? Всё просто. Творец – это создатель Вселенной и миров в ней. Он создал их идеальными, а затем вдохнул жизнь. Но он не Надзиратель, а разумные – не послушные воле ЕГО куклы. Мы строим и разрушаем, меняем под себя то, что строил ОН своими руками. Знаешь, в некоторых местах мира можно даже почувствовать эхо присутствия ЕГО.

– Ты говоришь о нём с таким… почтением, – это было действительно удивительно, слышать от обычно колючей девушки слова с такой долей неподдельного уважения и поклонения.

– Глуп тот червь, что не понимает величия стоящего перед ним разумного, держащего в руках инструменты, коими строили и латали дом, в котором имел смелость поселиться червяк. И если я лично не смею даже и мечтать быть выше того же червя для Творца, то тебе, ошмёток псевдоразумной жизни, нечего и мнить себя даже пылью на ЕГО пороге.

***

К острову подошли ночью. Наво лично был свидетелем тому, как перед носом корабля, так и не получившего своё собственное имя, вдруг вспыхнула какая-то полупрозрачная стена. Больше всего она походила на искажение воздуха над костром. Тем не менее, это искажение вполне чувствительно приложило судно по носу, заставив Каллифею схватиться за свой нос и болезненно скривиться, остальные же либо попадали, либо удержались за что-то. И лишь испепеляющий взгляд альвийки удержал парня от смешка. Жить ещё хотелось…

– Пуэрто-Дорадо, – уверенно сказал Лобар, щурящий старческие глаза минут пять, пока не опознал очертания острова. Наво уже даже завидовать не стал – только вздохнул. Сколько же лет понадобится, чтобы достичь такого же опыта? И не станет ли он к тому времени стариком, похожим на пирата?

– Для всех здесь – торговый порт, где разменивают мешок драгоценной паприки на мешочек с золотыми монетами. Но всё это брехня для приезжих, не главное это, – буркнул снаряжающий шлюпку Велгантэ, которому в этот момент помогал Наво. Хотя и выглядело это так, будто тощий на фоне гиганта парень больше мешался под ногами, чем помогал, но пират не жаловался и использовал помощника в качестве «принеси-подай-иди-к-чёрту-не-мешай».

– А на деле? – спросил вор, подтаскивая вёсла, на одном из которых ещё висела дохлая морская звезда.

– А на деле… Тебя либо пырнут в пьяном угаре, – здоровяк стукнул веслом по борту, стряхивая трупик звезды в воду, – либо вырубят и продадут где-нибудь, где человеческая жизнь стоит не дороже полусотни медных монет.

– Это за что же?! – возмутился вор, опасливо скосившись на остров. Попадать в рабство ему вот совсем не улыбалось.

– За всё хорошее. Люди тут не отягощены долгими раздумьями о природе добра и зла, для них ты просто… Ну, вот обронил кто-то монетку, а ты нагнулся и подобрал. Для них ты прям как та монетка. Ничейная, бесхозная, валяющаяся без дела. А они тебя подберут, дело найдут. Ты же не будешь мучиться совестью из-за того, что монетку поднял? Вот и они не станут.

– А… Может, не поздно к другому острову? – с надеждой уточнил он.

– Время не ждёт, пацан, – к шлюпке подошёл, бряцая костями, Дорифант. По-хозяйски придирчиво оглядев своё имущество, он уважительно кивнул Велгантэ, получив в ответ такой же кивок. Два моряка друг друга поняли без слов. Один лишь Наво бестолково стоял и чувствовал себя третьим лишним в этом немом обмене любезностями. – Отвезти вас к другому острову означает потерять ещё день или даже два. А ведь можем наткнуться на кого-нибудь. И ладно, если отстанет сразу. А если нет? Пристанет, и нам придётся биться, топить, получать пробоины, ремонтироваться. Хорош корабль, но не бессмертен же он! Да и Каллифея… Боль не идёт ей на пользу, знаете ли.

– А там… – начал было Наво, но тут же заткнулся под грозным взглядом скелета.

– Не лезь не в своё дело! Лучше запомни накрепко, что вы должны вернуться с артефактом на этот остров. Либо не вернуться вовсе, если сгинете. Как вернётесь, мы почувствуем и придём. Продержитесь до этого момента. И найдите какое-нибудь корыто, чтобы переправить артефакт. За охрану не бойтесь – сопроводим.

– Ладно-ладно, чего горячиться? – и выставил вперёд руки, всем своим видом показывая, что он сожалеет.

– Поболтали и хватит, отправляемся, если время поджимает, – пресёк начинающуюся бучу Лобар, тоже подойдя к шлюпке.

Время отправляться.

Ночное мелководье приняло их в свои объятия относительно спокойно. Гребли тихо, будто опасаясь, что вот прямо сейчас полетят из кустов стрелы и пули, что их схватят и допросят на предмет принадлежности, а потом вкрадчиво, на ушко, спросят: «А где это вы такой хорошенький кораблик откопали? Не ваш? А если отберём?!». И пусть даже людям, тихо гребущим на шлюпке, было, в общем и целом, плевать на неназванный корабль, оставшийся после древней цивилизации, то вот попадать в плен очень не хотелось. За их жизнь тогда никто не дал бы и ломаного медяка.

Лодка ткнулась в поднимающийся песчаный берег, на который тут же и спрыгнули, вытаскивая её на берег за канат. Повозились с кое-какой маскировкой, которая гарантировала хотя бы пару часов относительной скрытности. И только теперь позволили себе выдохнуть да оглядеться. Наво просто бестолково пялился по сторонам, чувствуя себя не в своей тарелке. Одно дело – смотреть чужие кошельки в плотной толпе. Там бы он растворился как капля в море. Но здесь? Здесь все карты были на руках у пиратов, прищуренными взглядами скользящих по удобным для наблюдения нагромождениям камней, по кустам, по идущим над землёй толстым ветвям крепких деревьев, где могли бы усесться наблюдатели.

Но тих и безмятежен был ночной лес. Молчали птицы, не шелестела листва на боках убегающих зверей. Тишина и покой.

– Чисто, – одними губами прошептал Лобар и кивнул вправо от места, где они спрятали лодку. Передвигаться по берегу не стали – это было бы слишком глупо. Вместо этого люди тенями заскользили промеж прибрежной растительности. Только вот странно получалось. Громадный как медведь Велгантэ издавал втрое меньше шума, чем юркий и ловкий как ласка Наво. Последний злился на самого себя, но мог только в полной темноте пытаться следить за тем, как пираты ставят ногу и как двигаются. Задача изначально провальная – не видно же ничего! Все богатства за ночное зрение. Ух, какие дела он мог бы провернуть, как бы он озолотился…

– Стой, – придержал его за плечо Лобар, когда они преодолели немалое пространство, наполненное пальмами, кустами и их злобными обитателями. Навскидку минут пять назад Наво чуть не попрощался с пальцем, когда случайно наступил на пальмового вора – большого такого краба с неприятным характером. Лишь необходимость пройти тихо не позволила парню с криком пнуть прочь это мстительное создание, вознамерившееся оттяпать ему явно лишнюю конечность.

– Что? – спросил Наво так же – одними губами. Хоть этот навык тренировать не надо. Вместо ответа узловатый палец старика указал вперёд. Прищурившись, юноша всматривался до рези в глазах, пока не увидел бредущие во тьме силуэты. Судя по доносящимся до них звукам, то был отряд людей, идущих вдоль берега. С оружием в руках и явно недобро настроенные! Лобар кивнул, будто услышал его мысли. Оттянулись чуть глубже в лес и залегли в кустах. А уже через минуту Наво смутно мог расслышать обрывки чужих разговоров.

– А я тебе говорю, что брехня всё это! Призрачный корабль никогда не подходит к берегам так близко! Надо поймать того урода и выбить из него ком… коме… ком-пен-са-ци-ю! Вот! Да посущественнее!

– Тебе только компенсацию и подавай! – люди на пляже заржали. – Не удивлюсь, если исключительно ромом, вином и жареным на углях мясом! – снова засмеялись, а люди в кустах при этих словах непроизвольно глотали злые слюни. Вкус тысячелетней солонины до сих пор преследовал их злобно хохочущим кошмаром для желудков.

– А ну позакрывали свои…! – последовал непереводимый мат, от которого даже Лобар поморщился – удивительно дело. Ещё более удивительно, что вся эта неуправляемая толпа действительно затихла и прошла мимо них, не замедлив движения. Видимо, заметили откуда-то, что к берегу приблизился их корабль. Призрачный… А ведь Наво даже успел привыкнуть к ровному тлению зелёных огоньков в скелетах и красному в Дорифанте. Даже к полупрозрачной и острой на язык Каллифее успел.

– Двинули, – Велгантэ подтолкнул Наво в спину, от чего тот чуть не ткнулся лицом в землю, и покрался дальше, оставив за спиной тихо шипящего парня, пытающегося потереть спину. «Слабый толчок» в исполнении этого великана больше походил на удар веслом по хребтине. Может быть, дар был не только у Наво, но и у него?! Только весь ушёл в мышцы.

К городу они приблизились, когда уже потихоньку начало светать. К городу… Тяжело назвать поселение городом, когда у него нет явно выраженной стены. Этому же городу стена из камней или брёвен не требовалась вовсе – у него она была совсем другого типа. Сотни бедняцких халуп окружали поселение со всех сторон, и не было ни единой прямой улочки, которая вела бы прямиком к центру. Но это так – фундамент. Самой же стеной служили её же стражники. Наво увидел их, едва они только приблизились. В поношенных одеждах, а кто-то и без неё. С грязными лицами и потухшими, казалось, навсегда глазами. Кто-то сидел на земле и драл зубами какую-то траву, пытаясь её пережевать и не выплюнуть, а кто-то и в тени своей хибары, поглядывая внимательным глазом по сторонам. У этой стены нет слепых зон, а состоит она из бедняков, не гнушающихся отобрать чужое.

– Не смотри им в глаза и не подставляй спину. Держись за нами и не отставай, если хочешь прожить ещё хотя бы день, – буркнул ему в ухо Лобар, шагнув на дорогу. На нём тут же скрестились оценивающие взгляды, буквально раздевающие до исподнего и прикидывающие, есть ли в карманах хотя бы пара медяков? Но толком никто не дёрнулся, ведь рядом с седым волком встал гигант Велгантэ. Невзрачного на их фоне Наво и вовсе проигнорировали.

В какой-то момент Наво даже стало казаться, что их точно побьют. Их сопровождали, шли следом, заглядывали в лица и едва не залезали руками в карманы. Удавка стягивалась, но каждый раз расслаблялась, получив зуботычину в особо наглую физию. Это было страшно. Страшно тем, что жутко напоминало кольцо окружения из тех жуков-переростков на тюремном острове. Но ведь это люди, должны же быть хоть какие-то отличия? И они были – люди хитрее жуков.

– Подайте монетку старому человеку? – на их пути возник благообразный старичок с лишь одним глазом, второй представлял из себя страшную рану, кое-как зашитую. Впрочем, деду хватало и одного глаза, сияющего остротой и неподдельным коварством. – На остаток жизни.

– Подам, да только заведено, что услуга за услугу, – Лобар и Велгантэ остановились, а Наво упёрся им в широкие спины. Он оглянулся – толпа преследователей образовала вокруг них достаточно широкий круг отчуждения. Да, смотрели злобно и алчно, но не приближались. Это что за старик такой, к которому столько почтения? – Поможешь – авось и поболее одной монеты по карманам отыщем.

– И чего же надо добрым молодцам на наших задворках? – старик мерзко захихикал, по-птичьи склонив голову и с интересом уставившись на них единственным глазом.

– Людей надо, с которыми говорить можно.

– Так ты и сейчас говоришь. Со мной. Так чего же? Плати монетку, раз нашёл.

– Не-ет, старый, – Лобар не повёлся. – Это мы сейчас с тобой языками треплемся, а нам о деле надо поговорить. С важными людьми.

– О-о-о, – протянул старый беззубым ртом, опёршись о посох. А ведь Наво его раньше-то и не заметил. Оно и понятно – что посох, что старик выглядели как пересушенное дерево. Легко спутать с любой из конечностей. – Людей понимающих ищете. Недёшево, недёшево.

Лобар кивнул и молча протянул руку к Наво. Парень посмотрел на неё и поднял непонимающие глаза.

– Деньги давай.

– У меня нет!

– Вот не надо мне тут. Ты думаешь, что я поверю, что ты ничего не свистнул, воришка?

Наво надулся, как хомяк, у которого пытаются отнять честно нажитое. Да и внутренний его зверь засучил когтистыми лапками, перегорая от возмущения. Это что же получается, его сокровище сейчас потратят на какого-то старика вонючего?! Не бывать тому! Но под ожидающими взглядами пришлось вынуть тот самый кошелёк…

***

– Куда я его положил? – скелет с красной повязкой на лбу шаркал поистёршимися ступнями по палубе и едва ли не на карачках ползал по ней, выискивая что-то. – Куда он запропастился? Я же не мог его снять! Я его никогда не снимал! Ни в этой, ни в прошлой жизнях!

– Ещё немного, и я подумаю, что ты одичал, Анаксар, – голос капитана прервал поиски и без рукоприкладства вздёрнул скелета по стойке смирно. – Что ты там такого потерял, что пришлось костями протирать палубу? Да на меня уже Каллифея ржёт, что мои матросы с ума посходили! Ну, отвечай!

– Капитан, мной был утерян кошель с золотыми монетами, ещё из дома! Отец сунул в дорогу, а мать добавила! Вот, найти не могу! – скелет замолчал, а капитан не стал ничего говорить сразу. Только поднял костяную руку и поскрёб подбородок с приделанными к нему отрезками каната. – Капитан?

– Считай, что пошло на общее дело. Благое дело!

– В смысле? Да как же я теперь без денег-то? Как нищий!

– А ты где их тратить собрался, обалдуй?! А ну марш палубу мыть! Чайки всё засрали, ступить невозможно, а он тут золото ищет, ну чисто старатель на Багряной речке! Пшёл!

***

– Вот и молодец, – Лобар принял кошель и раскрыл его, посмотрел пару секунд, но тут же закрыл, придавив парня тяжёлым взглядом.

– Да что опять не так?! – отгородился руками Наво, пытаясь взглядом найти поддержку у Велгантэ, но великан был намеренно глух, невозмутимо величественен и смотрел больше в сторону ближайшего трактира, откуда доносился запах свежих шашлычков. – Не нравится – верни!

– Сказал бы я тебе, что не так… – прошипел пират и повернулся к хихикающему беззубому старику, придерживая при этом отобранную ценность, на которую уже смотрела толпа, считающая содержимое своим. Да даже на сам кожаный мешочек уже нашлись свои «подлинные владельцы». – Тут дело такое… Есть у нас золотой запас… – толпа колыхнулась, кольцо сжалось. Слово «золото» на мгновение помутило рассудок, угасший от бедности. Но старичок пристукнул посохом, и люди качнулись назад, злобно шипя и проклиная.

– Золотой запас – это хорошо. Чего ж не делишься? Бог велел быть щедрым к братьям своим!

– Так то к братьям, а я своих схоронил уж полвека как. Что до золота, то беду оно может принести в ваш дом. Оно ж такое… старое, деньгами нашими не измерить.

– Старое… – попробовали это слово на вкус старческие губы, на лице старика появилась задумчивость. – А ну как обманываешь? Этак много чего можно старым назвать! Да вот хоть меня! Почти сто лет уж, за внучатами вот приглядываю! Не на кого их оставить, сиротинушек! – его посох совершил оборот, указывая на толпу. Наво прикинул, сколько тут «внучат-сиротинушек». Выходило что-то около сотни… Хорош дед, ничего не скажешь… Производительный. И явно безумный.

– Старое золото с новоделом не перепутаешь. Мы оба это знаем. Монета за всё.

– За что за всё? – прищурился единственный глаз старика, а пальцы чуть сжались на посохе.

– За свободную дорогу в центр города. В одну сторону, естественно. За имена и явки людей, с которыми о делах можно поговорить. И…

– Дальше – дороже! – предупредил старик и старый волк замолчал, кивнув. Выудив тускло блеснувшую монетку, он подбросил её в руке. Сначала Наво не понял, что произошло, но затем понимание пришло к нему само – он не слышал ни звука. Оглянулся, толпа замерла, глядя на золото. Мир замер, исчезли звуки, затих морской ветерок. Его собственное дыхание казалось ему оглушающими раскатами грома. Даже птицы прекратили щебетать, уставившись на чеканную монету старой цивилизации с изображением какого-то дерева. Красивая…

– Увидел? Почувствовал? Подтверждаешь оплату? – надавил Лобар в оглушительной тишине, не отводя взгляда от хищно раздувающего ноздри старика. А вот парень, стоящий за спинами пиратов, твёрдо поклялся вернуть себе кошелёк, ценность которого подлетела в небеса, скрываясь за пазухой у бога. Ведь там не меньше двух десятков таких монеток! Ну, теперь уже девятнадцать. Его сокровище!

– Подтверждаю! – проскрипел старик, также посматривающий на кошелёк, но репутация, судя по всему, была ему дороже. Кто будет ходить по его тропе и платить ему за услуги, если он начнёт просто и бесхитростно грабить уважаемых в их среде людей? – И лучше бы вам оставить золотишко на обратную дорогу, ибо просто так уже не пропустим! Да я и остальным скажу, что завелись у нас тут… богатые! Чай не забудут, хе-хе.

– Твоя воля, – пират спокойно кивнул и метнул монетку старику, поймавшему её с неожиданной ловкостью и тут же сунувшему в недра грязной хламиды. – А теперь пропусти нас, как обещал.

– Да-да, конечно, – посох взметнулся, и толпа расступилась, пропуская их в город. – Мои внучата проводят. Не обижайте их только! Они у меня… хи-хи… такие непослушные!

В город вошли относительно быстро. Намного быстрее, чем ожидал Наво. После оплаты прохода дорога как будто стала прямее и спокойнее в десять раз. Велгантэ объяснил ему, что некоторые дома ставят на широкие и низкие телеги со множеством колёс, а затем, по мере надобности, передвигают, создавая дороги или заграждения. Просто из-за маскировки всяким мусором колёса эти не видно. Если бы не это, дорога до центра заняла бы не более пяти минут, а не полчаса.

– Кошелёк! – требовательно протянул руку Наво, подойдя к пиратам. Лобар хмыкнул, Велгантэ окинул задумчивым взглядом. – Ну! Он мой!

– Твой, твой, – пират вернул ему похудевший на одну монету кошель. – Насколько же безумной крысой надо быть, чтобы обворовать скелета на борту призрачного корабля? А ведь я даже не увидел, хвалю. Но ты особо не радуйся – золотишко ещё пригодится. Нам, как минимум, нужны припасы, а также билеты на корабль до Эстрелла-Мара. А тут, я тебе скажу, недёшево берут за койку. Да и ты, я уверен, захочешь прикупить себе что-то более приличное, чем эти обноски. Вот только на что ты будешь их покупать? На эти монеты? Тебя прирежут в первом же магазине, а кошелёк отберут ещё в тот момент, когда ты будешь падать.

– И что делать? – Наво прижал кошелёк к себе, подозрительно оглядываясь по сторонам. Пирату удалось зарядить его паранойей, из-за чего теперь каждый приближающийся к ним человек казался Наво потенциальным грабителем.

– Искать честного менялу, что уже само по себе нереально. А значит нужен менее честный, зато держащий язык за зубами. Репутация тут на первом месте, ибо никто никому не верит. Не рискну предполагать, но одна монета из твоего кошелька вполне себе разменяется на пять обычных золотых. Будь мы в столице и в кругу более уважаемых людей, то можно было бы рассчитывать на семь или даже восемь золотых за штуку, но… В общем, на всё нам хватит пяти золотых. Разменяем, закупимся и в дорогу.

– Звучит как-то слишком просто. Как будто и нет опасности быть зарезанным в подворотне.

– А ты мешочком своим не свети лишний раз, тогда и переживать будешь меньше! – сказал Лобар, указав на мешочек, который Наво тут же спрятал в карман, последовав совету.

– А потом – в трактир, иначе есть шанс, что я вспомню заветы далёких моих предков, – прогудел Велгантэ.

– Это какие? – заинтересовался парень, приладивший кошелёк как можно глубже.

– Каннибализм.