Текст книги "Вор из Маравеля (СИ)"

Автор книги: Эхо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 46 страниц)

Это случилось… Впрочем, уже не так важно, когда это случилось. Просто очень давно. Но если кратко, то она была дочерью адмирала, подготавливающего новейший флагман для своего флота к спуску на воду. И да, она была весьма избалованной особой, бесконечно влюблённой в море. Естественно, она пожелала прокатиться на новой игрушке отца. А отец, естественно, запретил ей, не желая подпускать дочь к потенциально опасному артефакту. Да только кто бы слушал старческое брюзжание, когда море манило и звало? Тогда она пробралась на склад и села в предварительно опорожнённую бочку, одну из тех, какие должны были переместить на корабль. Матрос, не подозревая о странном грузе, перенёс её на борт. Он торопился, и его можно понять. Десятки бочек, суета, аврал. Грозный капитан орёт раненым драконом, требуя грузить всё уже вчера. Дальнейший её путь из трюма к мостику описывать нет нужды. Важно лишь, что она оказалась у руля в тот момент, когда капитан Дорифант докладывал её отцу о готовности судна к отплытию и стрельбам. Стрельбы – это хорошо! И почему бы не порулить ей?! Она уже девочка взрослая, а папа слишком сильно заботится о том, чтобы с её головы не упало даже волоса. Только вот порой он слишком перебарщивает со своей заботой, когда ей хочется дикого ветра в тех самых волосах, чтобы они стояли дыбом!

А дальше… Дальше она запомнила лишь ощущение тёплого, лакированного дерева под подушечками пальцев, а следом пришло ощущение души, обнаружившей, что тело стало каким-то аномально большим, и теперь провально пытавшейся заполнить объём собой. Душа непривычно ёрзала, разбухала, теряя плотность, из-за чего появилось ощущение, что она становится едва осязаемой тряпкой. Какое-то странное ощущение?

Ещё она запомнила крики. Силуэты несущейся к ней команды, идущей за своим капитаном. Испуг, даже паника в глазах отца. Он бежал к ней, она видела его руки, протянутые к ней. И… свет померк для неё. Не было ни порта, ни пристани, ни команды, ни отца. Только вязкая темнота. А дальше уже известно, чем она занималась.

Она так хотела прогуляться по морю на могучем корабле. И что же? Вот оно – море. Вот он – корабль, в котором она теперь заперта. Купайся на здоровье, каракатица, наперегонки с какими-то мальками, облюбовавшими пушечный ствол в качестве своей персональной пещеры. Вот только живое вопреки всем бедам сознание не позволило ей впасть в уныние и начать оплакивать старую жизнь, жалуясь на происходящее первой попавшейся рыбине. Хотя очень хотелось высказать всем и каждому хотя бы капельку своего негодования!

Сходу оторваться от дна она не смогла – за десятилетия днище приросло так, что никакое раскачивание не помогало. Команда валялась в виде обглоданных скелетов на палубе, так что помочь было некому. Нет, иногда их кости шевелились, когда она особенно громко жаловалась в пустоту на то, что ей никто не помогает в нелёгком деле освоения судна. Как будто бы её воля звала команду, но… особой реакции не было. Ну да и пусть.

Глубоко под водой очень сложно судить о том, сколько прошло времени. Но по внутренним ощущениям у неё ушло не меньше недели на то, чтобы научиться управлять новыми возможностями. Тут как с телом! Двигаешь правой ногой – включается правый водомёт. Левой – левый водомёт. Качаешь туловищем – шевелится корпус. Водомёты изобрели лишь недавно… Ну как недавно? Когда разрабатывали этот корабль. Магический забор воды в пространственное хранилище, сжатие и выброс, толкающий корабль. Мощное потребление энергии в обмен на движение в любой штиль. Гордость магов её родины.

Двигаешь руками – хлещут в воде канаты. Управлением последними она и занялась. Возможно, будь у неё что-то ещё, она бы использовала другой способ, но… Её способ тоже был хорош! Применив значительно укрепившийся навык управления, она обхватила связкой канатов какую-то каменюку и бесхитростно начала долбить по облепившим её днище кораллам, откалывая их от себя и ослабляя хватку.

Через неделю каторжного труда, когда даже с призрачного лба готов был катиться пот градом, она вырвалась. Водомёты взвыли на пределе сил, выталкивая её по песчаному дну вперёд и вверх. Загудели артефактные помпы, безуспешно пытаясь вытолкнуть из трюма побольше воды. Медленно, очень медленно она начала подниматься, снося подводные скалы своим носом или скулами. Маневрирование в той ситуации означало потерю скорости и попадание в какую-нибудь очередную западню. Вперёд, только вперёд!

***

– Я проснулся, когда это недоразумение пыталось бороться с каким-то кальмаром, насевшим на её днище…

***

Корабль трясло. Скелеты, приросшие к палубе, казалось, уже готовы были оторваться и улететь куда-нибудь далеко по воле инерции. Время от времени их души, застывшие в киселе неосознанности, стегало эмоциями, принадлежащими не им. Злость на напавшего со спины противника. Ярость схватки, попытки скрутить нахала вьющимися подобно змеям канатами. Тихая паника из-за разницы в силах и возможностях. Нешуточная истерика при первых трещинах в закалённых магией бортах. Тварь была сильна, как глубоководный бог, колупая её стальным по прочности клювом. И тогда она впервые позвала. А они ответили.

Пламя загорелось в их костях сотней факелов. Сжались на рукоятях мечей всё ещё крепкие пальцы. И не смотри, что голая кость. Вздрогнуло море от слитного боевого клича озверевшей команды, взбешённой самим фактом того, что на ИХ корабль лезет какая-то безмозглая и прожорливая тварь. Завязалась яростная рубка. Удивлённый неожиданным сопротивлением кальмар сначала потерял несколько тонких окончаний щупалец, а затем сторицей отомстил обидчикам, смахнув несколько скелетов в сторону, разламывая их. На дно падали уже отдельные кости. А оставшиеся всё продолжали рубиться.

И тогда на сцену вышел капитан Дорифант. Очнувшийся последним, он подобрал вымышленные слюни с подбородка, выхватил из ножен наградную саблю и, полыхнув алым пламенем, что не гасло под водой, двинулся в сторону причины всех текущих проблем, оставив рубить щупальца своим подчинённым, что ещё не могли полноценно проснуться. Вода не так сильно действовала на скелет, лишённый плоти, но кости всё равно протестующе заскрипели, когда ему потребовалось увернуться от клацнувшего в опасной близости клюва. Капитан в долгу не остался и полоснул тварь по уязвимому мясу вокруг клюва. Но так её не убьёшь – только поранишь. Тогда он подошёл ещё ближе, перехватывая саблю зубами и перебираясь промеж щупалец. Прямо к выпученному пузырю глаза, следящему за ним.

Славная была битва.

***

– Вот так оно и случилось, – заключила безымянная… Наво замялся, пытаясь подобрать верное определение для того, что только что услышал. Как же её назвать? Дух корабля? Нет, слишком мужественно и не подходит к её образу. Любая девочка, даже если она родом из самых нищих трущоб, всегда хочет, чтобы её звали нежно. Хотя есть и исключения, мда… Тогда.. Душа? Да, это подходит уже лучше. Душа корабля. Звучит.

– Честное слово, если бы не со мной случилось, я бы не поверил, – вставил своё слово скелет-капитан. – Вот кто бы мне раньше сказал, что я стану скелетом, а управлять я буду кораблём, в котором заключена душа дочери моего командира? Да я бы того идиота в море на корм злобным левиафанам спихнул! Да я ж вот эту засранку на руках качал, когда она ещё пешком под табуретками ходила!

– Опять за своё?! Я не была настолько мелкой! – пыхнула возмущением остроухая. Кажется, эта её эмоция проявляется наиболее часто в общении с капитаном. Просто удивительно, как они до сих пор не дерутся. Или что-то этому мешает?

– Ладно, э.. А от нас-то вы чего хотите? – встрял Наво в начинающийся скандал. От взглядов, скрестившихся на нём, заныл холодом позвоночник. Парень сразу же пожалел, что привлёк к себе внимание.

– Ну, как же? – душа корабля переглянулась с капитаном. Что-то подозрительно синхронно у них вдруг единодушие проснулось! – Мы атаковали крепость? Атаковали. Вы упали оттуда? Упали. Мы вас выловили из воды до того, как ваши тушки сожрали керакриды. На вас долг жизни, так вы ещё и военнопленные.

– Кто?! – одновременно выпалили три глотки. Наво, Гигант и Волк… Нет, выдастся момент, Наво пристанет самой назойливой мухой на свете, но вызнает имена этих двоих, а то ведь даже обратиться невозможно. Не «эй» же ему постоянно кричать.

– Керакриды. В переводе – рогатая саранча… Ах, да. Я всё время забываю, что разговариваю с приматами. Думаю, вам больше известно их официальное название – «Море Чудовищ». И да, советую уже начинать благодарить нас. Нам пришлось неслабо проредить поголовье этих надоедливых мусорщиков, чтобы добраться до ваших тушек. Ещё бы немного, и вас бы сожрали. Впрочем, вам будет проще воспринимать их как вредителей.

– Гадом буду, но предположу, что про эту напасть вам известно больше, чем всем известным архипелагам, опоясывающим океан, – подал голос Волк, внимательно глядя на душу корабля.

– Вы сказали, что они – мусорщики? То есть вредители. Но они без проблем сожрали несколько деревень, не оставив и шанса их жителям. Вредители – это те, кто урожай подъедает по амбарам. Это же – шевелящаяся смерть до горизонта. Не сходится, – теперь уже задал вопрос Гигант.

– Первый вопрос глупый, примат. Уж если я знаю их более разговорное наименование, то и многое другое мне тоже известно. Другой вопрос, что делиться этим с вами я не собираюсь. Для вас это знание лишнее. Что вы собираетесь с ним делать? Узнаете, как устроены их органы? Как они мыслят? Для чего были созданы? И что дальше? Вот скажу я вам, что керакриды предназначались для уборки мусора со дна. Для вас они перестанут быть чудовищами? Нет. Вы всё равно будете жечь их из пушек и убегать от них со всех ног. На второй вопрос… Мышь – тоже вредитель. Для человека. А вот для каких-нибудь жучков – верная смерть. Просто вам, приматам, следует понять своё место в этой системе, вот и всё.

– Ты бы ещё их тараканами назвала. Правильно отец общество от тебя ограждал, Каллифея, – совсем не умеешь язык за зубами держать, – клацнул челюстью Дорифант.

– А вот и назову! Если это что-то ползает в ногах как таракан, пищит как таракан и выглядит как таракан, то это таракан и есть!

– Так, подождите! Подождите! – замахал руками Наво, вновь привлекая внимание, а то уж больно увлеклись присутствующие обсуждением второстепенных вопросов. Увели разговор в сторону, хотя важно было совершенно другое! – Мы не закончили обсуждать кое-что более важное, чем это ваше разговорное название тех жутких жуков и наш статус тараканов. Кстати, откуда они вообще?! Хотя нет, я не хочу это знать, иначе потом мне будут сниться кошмары. Лучше ответьте, зачем мы вам? Почему выловили? Почему не убили? Почему сейчас говорите так, будто нам ещё жить и жить, хоть и называете тараканами? Потому как мне очень хочется пожить ещё, раз уж выдался шанс!

– Как много вопросов. Ну, это и немудрено с таким-то перекосом в магическом развитии, – покачала головой душа корабля Каллифея.

– Это Вы о чём сейчас? – не понял парень, переводя глаза с одного на другого. В глазах пиратов он увидел такое же непонимание.

– Потом. Это не горит. Сейчас я отвечу на твой другой вопрос. Видишь ли, таракан, которому ещё предстоит заслужить статус примата в отличие от этих двоих, мы ограничены в своих перемещениях морем. Причем, существуют моменты, когда мы не можем войти в определённую область. Наличие мощных артефактов, защитных магических коконов… Хотя таких мест и не очень много.

– В одном из таких пятен, – подхватил Дорифант, – хранился артефакт, приманивающий всю эту стаю жуков. Изначально-то их было всего два-три прародителя и пара маток. Скажем так, набор для максимально быстрого восстановления. Эти жуки плодятся с ужасающей скоростью. И даже не спрашивайте зачем. Сейчас вам это знать не нужно. Так вот, артефакт влечёт этих жуков, заставляет их стекаться к нему со всех уголков света. Он был сделан как раз для этого – для удержания их на одном месте, где их можно было бы прихлопнуть в случае чего. Но недавно… недавно артефакт пропал. Мы подозреваем, что это сделали люди с запада. Они утащили его на юг – это мы знаем точно, исходя из направления движения разожравшейся стаи.

– На юг – это же Солмарис! – дошло до Наво.

– Если жуки достигнут берегов густонаселённых островов, их уже едва ли можно будет просто сжечь из наших орудий. Их будет СЛИШКОМ много. Миллионы личинок, которые расползутся по всему океану, сжирая всё на своём пути.

Глава 4. Договор на доставку

Полуденное Солнце ласково согревало открытые участки кожи, а лёгкий бриз вносил приятную свежесть в лёгкие, отравленные недавним пребыванием на тюремном острове. Уши улавливали шум скромных волн, накатывающих на борта, бряцанье костей скелетов, собравшихся на корме и наблюдавших за течением переговоров на носу. Если бы не одно «но», Наво бы расслабился, превратившись в подобие тряпки для протирания палуб. Сколько лет он мечтал покинуть душный Маравель, отправиться на свободу на подобном этому корабле. Да пусть он будет в тысячу раз хуже, но он вёз бы его куда-то далеко-далеко! Да только было во всей этой ситуации одно ма-а-а-ахонькое, но крайне поганое «но»…

– Сколько? – переспросил Наво севшим голосом. Свои эмоции по этому поводу он и сам пока ещё не мог разобрать. Солмарис – его дом, но… Это дом, в котором его не слишком-то ждут и уж точно не любят. Для жителей архипелага он чужак, а для родного Маравеля – вор и беглый преступник. Весь город видел, как его загоняли стражники и как вели в форт. Наверняка уже всем растрепали, что он отправился в мир иной. Интересно, как там Тито?!

***

Несколько дней назад…

Маравель…

Угрюмый парень с гордым профилем и ранними складками на лбу нашёлся на рыболовном причале. Неизвестно, какой мастер научил молодого человека плести сети, но свою работу учитель выполнил с полной самоотдачей. Крепкие мозолистые руки порхали безостановочно, заплетая нити вокруг деревянной дощечки и порождая узелок за узелком, ячею за ячеей. Телом он был расслаблен, но всякий, кто взглянул бы на него, уверенно сказал бы, что расслабленностью там и не пахнет. Потому как в глазах крепко сбитого юноши поселилась тоска, которую он тщетно пытался скрыть за рабочей злостью.

– Безродный Тито, сын Изабеллы? – за его спиной раздался сухой голос с канцелярским тоном, известный многим на этом острове. Руки юноши ещё какое-то время работали, будто бы ничего и не случилось. Секунд десять не больше, но всё это время спина его горбилась, а плечи поднимались, будто пытаясь поддержать неподъёмный вес взгляда, давящего на спину. Наконец, руки остановились, а сам он обречённо замер, оборачиваясь. Он ведь уже знал, что ему сейчас расскажут что-то, что ему очень не понравится. Комендант Форта повторил. – Безродный Тито, сын…

– Да! – выкрикнул Тито. – Да, чёрт возьми. Я – Тито, я это. Что вам от меня нужно? – глупые вопросы. Он мог бы пересказать всё без единой ошибки ещё до того, как они скажут первое слово.

– Именем Совета Иерархов, принявших сей закон, я довожу до Безродного Тито, сына Изабеллы последнюю волю преступника, Безродного Наво, отправленного к месту своих суда и казни. Обвиняемый пожелал известить Вас о своей судьбе, ибо никого иного он не назвал.

– Да у него и не было больше никого, – прохрипел Тито, борясь с внезапно появившимся давлением в горле. Дышать стало тяжело. И в то же время – невозможно. Прыткий болван, кретин без единой извилины в своей пустой голове! Ему же было сказано, что он попадётся, что стража бдит как ищейки в поисках дичи! Но нет, зачем людей слушать?! Самоуверенный… А теперь уже, вероятно, практически мёртвый. Если не уже.

– Понимаю, оголтелому преступнику тяжело найти близких людей. Тем удивительнее, что у него были друзья, не связанные с тёмными делишками, – безразличный взгляд чиновника прошёлся по юноше. – На этом у меня всё. Послание передано и, смею полагать, принято. Хорошего дня.

– Хорошего дня, – пробормотал ответно Тито, безуспешно поискав рукой место, куда бы он мог присесть. Не найдя такого места, он сплюнул и просто свалился, упёршись спиной в покачнувшийся плетень из гибких веточек. Его единственный друг мёртв. Умер в отчаянной попытке заработать себе на билет с острова. Если бы он просто уехал, у него ещё был бы шанс встретиться с ним здесь или на другом острове.

– Дурак ты, Наво, – зло улыбнулся в песок под своими ногами парень. Его друг, верно, думал, что он тут корнями врос, как скальное растение, что его отсюда уже никакой ветер не сдерёт и не унесёт. Так вот, дружище, ты ошибался! Крепко ошибался! Он, Тито, вовсе не собирался всю жизнь здесь прожигать и молчать, когда знакомые воды наполняются какой-то мутноглазой рыбёхой, которую даже скоту не бросишь из-за жалости к зверушкам. Просто деньги он предпочитал зарабатывать руками, а не воровством. На билет у него тоже было отложено, ещё бы месяц…

А теперь, чтобы шанс свидеться вновь появился, придётся молиться Солнцу, чтобы этот подонок оказался слишком удачлив и не помер. И хрена с два он пропустит хоть одну молитву! Тито решительно поднялся и бросил взгляд на недоделанную сеть. Плевать, потом! Ноги уже несли его в сторону церкви. Как истинный сын южного архипелага, он не нуждался в направляющем пинке для того, чтобы помолиться. Это в крови.

***

– Миллион… – вместо немёртвых на вопрос Наво ответил Гигант, поглаживающий свой подбородок с щетиной а-ля «не первая свежесть». Волк только морщился, искоса поглядывая на товарища, от которого ему в ухо шёл неприятный звук. Как от песка в жерновах. Ещё чуть-чуть, и заболят зубы. – Это, чтоб ты понимал, Наво, переводится на человеческий язык как «дохрена», а на деле…

– Тысяча тысяч, – выдохнул он и заметил сразу четыре удивлённых взгляда. Два человеческих, легко читаемых, один презрительно-восторженный от Каллифеи, будто бы увидевшей проблеск разума в глазах насекомого. Именно таких мыслей стоило от неё ожидать. Взгляд Дорифанта… Что вообще можно сказать о «взгляде» у голой черепушки?! А вот многое! То, как он наклонил голову и как зачесал костяшками по затылку, говорило о безмерном удивлении. – Чего уставились?! – Наво окрысился, считав эти взгляды как враждебные. – Я в школу при церкви какое-то время ходил! А там монах… Он хорошо объяснял, а у меня память – во!

– Трудно ожидать чего-то другого от обладателя настолько увечного дара, – душа корабля мученически приложила подушечки пальцев к своей переносице. – Из-за того, что дар не развивали должным образом, он начал усиливать место наибольшего напряжения. Рискну предположить, что перед нами подножный сорняк без рода и племени, которому пришлось рано взрослеть и ещё раньше использовать свои мозги для того, чтобы прокормить своё бессмысленное и откровенно паразитическое существование. Итог очевиден: дар пошёл на когнитивные… Ах, простите, приматы, я забыла в каком обществе нахожусь. Умственных способностей, памяти, мышления. Мудрецом не стал, но потенциал для этого есть. До того же мудреца разовьётся раза в два быстрее обычного человека, если не сдохнет через годик по собственной глупости. Дар изначально был не очень сильный, его хватило на укрепление врождённого, но ничего выдающегося он не дал. И не даст.

– Ого… То есть я… одарённый?! – в глазах Наво вспыхнула надежда напополам с недоверием человека, нашедшего золотой посередине оживлённой дороги. Валяется, и никто не трогает?! Подозрительно!

– Нет же, бестолковое ты насекомое! Твой дар уже всё – тю-тю! Забудь про него. Он полностью ушёл в твой мозг, истратив себя на усиление. Если бы ты работал мышцами, ушёл бы в мышцы. Если бы плавал постоянно, ушёл бы в лёгкие и те же мышцы. А ты думал, вот и ушло всё в голову. И не восстановится – даже не мечтай. Магом тебе не стать, даже на ранг адепта не рассчитывай. Твой максимум, если Творец будет милостив, то это какая-нибудь крошечная зажигалка на пальце.

– Но ведь и то неплохо! – недоверие всё ещё присутствовало, но теперь оно отказывалось верить в ущербность дара. Ведь это Дар! Мечта… всех, у кого нет магии.

– А кто тебя учить будет? – фыркнула остроухая. – Кому ты нужен, бестолочь? Тебя учить – только время тратить. Весь потенциал – поджечь свечу или сигару. Только насмешишь настоящих магов.

– Тц… – неожиданно Наво разозлился, чувствуя в себе обиду. Да, детскую. Да, смешную самому себе. Но ведь реально обидно! Сначала обрадовали, а потом тут же макнули в дурнопахнущую лепёшку, обломав на взлёте!

– Ладно, с разбитыми надеждами разобрались, – Волк привлёк внимание своим старческим поскрипыванием в голосе. – И хоть я бы предпочёл сейчас чего-нибудь перекусить – неделю не жрал, уж простите, – вся троица людей тут же устроила перекличку китовьей песней своих желудков, – но меня больше интересует другое.

– Не тяни за бороду, говори уже, – проворчал Дорифант, глядя на взявшего паузу старика.

– Н-да. А вот объясните мне, старому пирату. Вы выловили нас из моря. Двух пиратов и обгадившегося на краже мальчишку. Но ладно это. Можно списать на слепой случай. Упасть к вам в руки могли и гарнизонные солдаты. Как я уже сказал, ладно – случай. Но вы рассказываете нам про артефакт, отвечаете на вопросы этого сопляка. Причем, подозрительно подробно. Я бы вот его просто в шею погнал, а за артефактом отправил бы более подходящих людей. Но не вы. И это странно.

– Всё верно. Мы хотим, чтобы вы забрали артефакт, – скелет-капитан смущаться не стал и ответил честно, вогнав Наво в ступор. Это как так – забрать артефакт? Где? У кого?! КАК?!

– Не пучь глаза, мелкий. А не то оконфузишься, палубу ещё за тобой протирай… Впрочем, мог бы и сам. Говорю же, выдохни! Вот, – скелет довольно кивнул и сунул в зубы невесть откуда взятую трубку, которую набил непонятной кашицей, в которой проглядывали тёмно-зелёные вкрапления. И зачем ему? Неужели и правда курит? – Насчёт «где» – не боись, направление укажем, до ближайшего доступного нам места довезём. «У кого» – это уже вы должны узнать сами. «Как» – вам виднее.

– Осталось лишь узнать, что нам за это причитается, – подал голос Гигант.

– А что, спасение вашего дома уже не котируется? – удивлённо подняла брови остроухая душа корабля. – Вот же низшие создания! Готовы бросить всё и вся, лишь бы не портить свои драгоценные шкурки.

– Ну, вы уж не путайте горячее с мягким. И не рассчитывайте, что пирату и вору просто так дадут пройти на Эстрелла-Мар… или где там ваш артефакт, а после забрать его и усвистать с ним? Нас, скорее всего, просто убьют служители Солнца, а прах выставят на всеобщее обозрение, в назидание отступникам от воли божества, – развёл руками Волк.

– Да, это проблема, но чего вам тогда надо? У нас есть только корабль! И даже не просите поделиться досочкой – это больно!

Помолчали. Все присутствующие задумались о том, сколько будет стоить кража, а без неё явно не обойтись, и вывоз артефакта прочь от южного архипелага Солмариса. И всё это вопреки назойливому желанию жёлтых мундиров и тварей Моря Чудовищ порвать троицу людей. Исключением не был и Наво. Переговоры уже давненько вышли за пределы его комфортного уровня, но он честно морщил мозг в попытках что-то придумать. Не зря же остроухая сказала, что запоротый дар улучшил его голову?! Должен же от этого быть хоть какой-то толк!

И толк, чёрт подери, был!

– У меня есть предложение! – сказал он, привлекая внимание призадумавшихся разумных. – Вы недавно сказали, что на вашей… карте есть некоторые точки, куда вам нельзя, так? Артефакты, всякое такое.

– Ну? Короче давай, – поторопила его Каллифея. – Время не растягивается в этом мире.

– Обмен! Мы вам приносим артефакт, а вы нам выдаёте местоположение руин с чем-нибудь ценным! – он выжидательно замолк, а скелет и душа переглянулись.

– Я примерно помню, где и что может лежать, – пожал плечами Дорифант. – Точнее, стороны света. На западе складывали опасные артефакты, на юге всякую мелочёвку, а на севере… Эхм…

– Товарные склады! – решительно хлопнула в ладоши остроухая. – Не артефакты, но и не мелочёвка. Штабеля металлов и ценных пород древесины, каменные плиты и минералы первой пробы! И даже небольшие запасы драгоценных металлов! Никакой опасности в руках приматов, но достаточно ценно для их убогой цивилизации.

– Значит, мы договорились? – уточнил Волк, которому понравилась идея парня, но показывать этого он не спешил. А уж обижаться на «убогую цивилизацию» с его-то промыслом и вовсе смехотворно. – Мы вам эту вашу магическую хреновину, а вы нам местоположение склада с ценностями, которое делим на троих самостоятельно. Договор?

– Договор!

– А теперь, если никто не против, стоило бы подумать о пище, иначе до Солмариса мы не доберёмся… И это… как вас зовут, мужики..?

***

Спустя какое-то время…

Ели они молча. Дубовая по твёрдости солонина была извлечена из бочек, которые провалялись в море… столетия? Тысячу лет? Никто из людей даже не пытался спрашивать – по глазам Каллифеи становилось понятно, что она и сама не подозревает об истинном возрасте этой еды, как и о вкусовых качествах. Откалывали её друг от друга, кстати, обнаружившимися в другой бочке колунами. Как объяснили Наво, на кораблях всегда есть набор, позволяющий приблизиться к островам и набрать припасов.

Так вот, ели… Или, в случае Наво, травмировались. Очень солёное мясо, прогорклый жир, привкус металла, затхлости и чего-то рыбно-болотного. Лобар назвал эту еду «сапог солдатский, тысячелетнего засола». Лобар – это настоящее имя Волка, что долго хохотал в ответ на попытку Наво познакомиться после всего.

Велгантэ, бывший «Гигант», отнёсся к вопросу более спокойно. Кажется, он даже кивнул одобрительно. Или просто качнулся сонно – по нему не поймёшь. Он единственный хрустел старинным пайком так, будто он не напоминал по прочности древесную кору. Наво только сидел со своим куском в руке и завидовал чёрной завистью. Её даже раскалывать толком не получалось, а оттого парень сидел и просто грустно держал её за щекой, надеясь размочить слюной. А ведь получается… Ну-ка!

Теперь он сидел у борта ещё более грустный. После такой кормёжки желудок пытался расшатать его рёбра и выбраться на морской простор, чтобы окончательно одичать и жить без своего глупого хозяина. А если проще, то его кишки болели так, будто туда залили что-то очень злобное и ядовитое. Время от времени он перегибался через борт и опорожнялся с таким звуком, какой не пожелал бы слышать более никогда. И почему он не послушал остальных, а решил наесться впрок?

Мутными от слёз и обиды глазами он водил по морю в тщетных попытках успокоиться. Да, такая вот «еда» уняла ненадолго чувство голода, но едва ли он найдёт в себе силы повторить процесс ещё дважды. Дорифант сказал – до ближайшего острова минимум день пути. Спать он точно не сможет – не на корабле, где полно скелетов, которые, если что, могут и передумать, да откусить от него кусочек. Кто их разберёт, костлявых, в их истинных намерениях?

Взгляд зацепился за точку на горизонте. Прищурившись, Наво поднял зелёное от тошноты лицо и пригляделся получше. Тёмный треугольник, который он увидел некоторое время назад, стал отчётливо больше. И, кажется, даже ближе. Теперь уже парень, даже если выворачивал себя мехом внутрь, взгляда с подозрительной точки не сводил. И не зря. Чем ближе она становилась, тем яснее он понимал – нифига это не остров. А очень большая и явно голодная тварь!

Последнее он понял уже когда тварь показалась. Огромный плавник, мощный хвост, позволяющий сравниться в скорости с кораблём и жуткая пасть с кучей треугольных зубов. Увидев их размеры и количество, цвет лица Наво плавно перетёк из зелёного в бледно-салатовый.

– Морской зверь, – уверенный голос за спиной имел все шансы закончить его жизнь – парень едва не выпрыгнул за борт от страха. Впившись пальцами в брус ограждения, он повернулся и обнаружил за собой насмешливо-презрительное лицо Каллифеи. – Что, почку родил?!

– Не дождётесь… – буркнул Наво и скосился на плавник морского монстра, что не нападал, но шёл близко. – Чего он за нами увязался? Напасть что ли хочет?

– А, ты же не знаешь. Ладно, слушай, насекомое. Авось поумнее станешь и шансы на доставку артефакта вырастут. Морской зверь – очень умное животное. Умнее тебя, как минимум. Оно сто раз подумает, прежде чем непосредственно попробовать на зуб. А ещё очень хорошо помнит то, что можно есть, и то, что нельзя. Нас он не помнит, а потому и присматривается, принюхивается. Можешь не волноваться, на суда он нападает очень редко и только в ответ. А вот какому-нибудь киту я не позавидую – сожрёт и не поморщится.

– Слушай, а ты… – начал было Наво, но был тут же бесцеремонно перебит остроухой.

– Никаких близких знакомств! Тем более, с тобой!

– Да я, вообще-то, о другом… Эй, а что со мной не так? – возмутился парень, гордость которого была неосторожно задета. Каллифея вновь вздохнула, как умела делать только она, и посмотрела на парня усталым взглядом взрослого, которому приходится объяснять детям прописные истины. – Что?

– Не принимай на свой счёт, но ты должен понять одну простую вещь. Ты и я – разумные из принципиально разных цивилизаций. Вы пришли позже нас, оседлав то, что осталось от моей родины. Лично мне вы напоминаете паразитов, которые завелись в доме, куда уже никогда не вернётся истинный хозяин. Но чтобы тебе было проще… Представь, что лично к тебе начнёт подкатывать поселившаяся в твоей халупе свинья. Свинюшка-то, может, ни в чём и не виновата, но ты сможешь пересилить себя и позволить куда более низкой форме жизни приблизиться к себе?

– Эм… Прости, – с одной стороны Наво был смущён своим порывом, но с другой… Он задавался вопросом о том, насколько же могущественной была раса, к которой принадлежали Дорифант и Каллифея. Если уж люди для них – свиньи, то… Да и как-то неприятно, что тебя свиньёй называют, – сразу всё желание знакомиться отпадает. – А как… как называлась твоя раса? Я о ней никогда и не слышал.

– Неудивительно. Чем ты вообще в жизни интересовался? В разных мирах нас называют по-разному. Эльфы, альвы, илитиири, если вспомнить тёмных кузенов. Нас множество, как листьев на кроне могучего древа. И это я говорю только про основные виды, сознательно упрощая для твоего понимания. Колоний же в различных мирах – не счесть. Даже не пытайся напрягать свой обезьяний мозг.

– Альвы… – повторил он весьма благозвучное название. Он посмотрел на её длинные уши и выдающуюся внешность. Удивительно благозвучное название подходило девушке. У Наво просто не хватало словарного запаса, чтобы это выразить. Просто знал, что одно к другому подходит. И всё. Будто в подтверждение этому, вынырнул из воды зверь морей и рыкнул что-то на своём, кося внимательным глазом. Точнее, аж двумя. Зверь оказался четырёхглазым.