Текст книги "Вор из Маравеля (СИ)"

Автор книги: Эхо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 46 страниц)

– Я поспрашивал, все говорят, что не их дело, что и своих проблем хватает, чтобы за чужих под саблю лезть, – парень, сынок Армандо, судя по всему, схватил с пояса флягу и опрокинул в себя что-то. – Говорят ещё, что Резаный народ собирает, порет какую-то чушь прямо на площади. Бордель, кабаки – всё оцепили поддерживающие Резаного ребята. Город бурлит, никто ни пожрать не может сходить, ни кости кинуть. Уже полыхают дома!

– И вот ты сейчас уверен, что ничего не надо делать? – спросил вдруг в наступившей тишине Лобар. Но Армандо ему не ответил, глядя в стол.

***

Некоторое время назад…

– Слушайте все! Слушайте-слушайте! – вещал с эшафота Резаный, сияя лихорадочным взглядом единственного глаза, кажущегося необычайно чёрным. Так-то у него и без того глаза были почти чёрные, но сегодня эта темнота была какой-то особенно глубокой. Едва закончился совет, он тут же пошёл сюда, прихватив с собой тот самый нож, которым сейчас и размахивал с вершины, пугая простых пиратов. – Слушайте меня, пираты, братья мои! Я расскажу вам, почему вас всех обманывают!

Перед ним, насколько позволяло пространство площади, бурлило людское море, в котором мелькали недовольные и откровенно злые лица. Хватало и непонимающих гримас, что принадлежали людям поумнее. Потому как репутация у Резаного была неоднозначной. Все знали, что мозгов у него не так уж и много, что он ведомый и мнительный человек, охотно верящий слухам и россказням и готовый нести их на своём языке хоть к чертям. Все это знали, но всё равно пришли. Кто-то действительно думал, что он скажет что-то дельное. Кто-то просто хотел посмотреть бесплатное развлечение.

– Знаете ли вы, пираты, сколько всего власти было отмерено нам командорами?! А? Знает кто? – безумным взглядом Резаный обвёл притихшую толпу, начавшую переглядываться между собой. Никто особо не понимал, к чему сейчас клонит этот полоумный попугай. – А я скажу вам! Всё верно, я скажу! Нисколько! Вам дали лишь подобие власти, которую всегда мог и может отобрать Армандо, убежавший на свой корабль!

– Чем докажешь?! – выкрикнули из толпы.

– О-о-о! – вытянул туда палец свободной руки Валентин. – Докажу! Я докажу вам! Разве не знаете вы, что все развлечения в этом городе, как и еду, контролируют люди Армандо?! Хотя должно быть наоборот!

Послышались разговоры о том, что в последнее время действительно люди командора появились рядом со складами и амбарами, где хранилась привозимая контрабандистами и рыбаками пища. Были, конечно, какие-то слухи о нападениях и кражах, как и о попытках поджога, но…

– Мы, пираты, создавали Убежище на принципах свободы и равенства! Никаких напыщенных аристократов, никаких чиновников с важными рожами, что распоряжаются нами, как своими слугами! И что же?! Мы сами породили себе и напыщенную рожу, и господина в одном лице! – палец Резаного переместился на стоящий у стены пещеры «Ужас Глубин», чьи пушки были развёрнуты в сторону входа.

– Смотрите, смотрите же! Неужели вы не понимаете, что стоит нам только проявить своеволие, как нас тут же и расстреляют! Он врёт нам, чтобы взять ещё больше власти в свои руки! Мы должны скинуть мерзавца с трона, пока он не перебил всех нас по одиночке!

– А ему это зачем? – вдруг спросил кто-то, и вся толпа переключилась на обсуждение этого вопроса. Есть ли вообще у Армандо хоть одна причина вмешиваться в дела пиратов?

– Вы что, не понимаете?! – ужаснулся резаный, схватившись за голову. Клинок в этот момент как-то особенно густо окутался тьмой, будто пытался окутать башку Валентина. – Сейчас мы платим долю Армандо за защиту! Но за что мы платим, если мы и сами себя защитить сможем?! Почему мы должны платить этому зажравшемуся старику с его кораблём, если и корабль тоже мог бы быть наш?!

Люди в массе своей развернулись к «Ужасу Глубин». Каждый из них прикинул, как если бы он сам стоял на палубе этого величественного корабля. Если они все тут равны, то каждый из них мог бы быть капитаном?! Что-то в глубине естества нашёптывало им эту замечательную мысль.

– Да. Да! – громко шептало им нечто в ушах. У каждого человека – свой «советчик». Казалось бы, похож этот голос на их собственный, но было в нём что-то… – Каждый может стать капитаном! Вы все того достойны! В особенности – ты!

– Следуйте за мной, свободные люди! – Резаный вскинул руку с чёрным кинжалом, и толпа взревела, не на шутку возбудившись от простой мысли, что каждый из них мог бы быть удостоен большего, чем сейчас. – Сожжём их лживые символы власти, убьём всех тех, кто противится нашей свободе!

***

Ничем не примечательный бедняк ещё немного постоял, провожая взглядом толпу, ведомую покрытым устрашающими шрамами пиратом. Их путь шёл прямо в сторону здания совета. Не став ничего говорить и озвучить свои мысли по поводу происходящего, он просто закрыл ставни на хитрую защёлку, которую со стороны улицы не так-то и просто открыть. Как и должен делать всякий человек, не желающий сталкиваться с проблемами, рождёнными слишком суетливыми и беспокойными людьми, вроде пиратов.

Закрывшись в своём доме от хаоса улицы и оставшись в одиночестве, бедняк прошёл внутрь своей небольшой лачуги. Пол в ней был сделан из обрезков досок, лежащих в полнейшем беспорядке, поперёк друг к другу. С какой-то стороны, это было даже красиво. Откинув спальник и расчистив от мусора место, бедняк нащупал нитку, торчащую из пола. Казалось бы, просто нитка, но он потянул за неё. Сделанная из таких же обрезков крышка люка, ничем не выделяющаяся на общем фоне, с трудом поднялась, позволяя мужчине юркнуть по вполне приличной лестнице вниз, закрывая крышку за собой с помощью простой ручки.

Пройдя вниз по ступенькам и открыв ключом из кармана дверь, бедняк вошёл в помещение, сразу же подойдя к простой вешалке, на которой висела одежда, за которую в Убежище сразу же избили бы. Но здесь её можно было носить безо всякой опаски. И тому была причина.

Подойдя к ещё одной двери, ключ мужчина использовать не стал. Да у него и не было его. Вместо этого он расправил наброшенную на плечи одежду и отстучал по двери незамысловатый ритм. Железная крышка смотровой щели откинулась и на бедняка с другой стороны выглянули внимательные глаза. Окинув помещение взглядом, глаза скрылись за захлопнувшейся крышкой. Казалось бы, на том всё закончилось. Но за дверью чем-то скрежетнули, и вот она уже отворилась, а бугай в такой же, как у него, одежде, отошёл в сторону, пропуская.

Кивнув ему с уважением, мужчина прошёл внутрь. У противоположной от входа стены оказался широкий стол, вокруг которого крутился представительного вида человек, одетый не в пример лучше. И одежда у него не наброшена, а сидит как надо, на все пуговицы. Но его упрекнуть его в этом мог бы лишь совсем ничего не знающий идиот.

– Разрешите доложить? – вытянулся бедняк в струнку, отрывая важного человека от дум.

– Докладывайте, – повелительное движение подбородком сразу же развязало ему рот. И он не заставил ждать своих слов.

– Как Вы и предсказывали, капитан Валентин по прозвищу «Резаный» не стал выкидывать кинжал. И хоть изначальный план состоял в том, чтобы кинжал он получил при других обстоятельствах, но результат получился даже лучше. Мы идём по плану с опережением графика!

– Отлично. Что на улицах?

– Только что был свидетелем того, как Резаный устроил стихийный бунт, пользуясь кинжалом. Кажется, он становится одержим Тьмой. Позвольте уточнить, не является ли это преступлением против Бога? Организация тёмного культа – это…

– Не страшно, если вместе с тёмным культом мы вычистим и это пиратское гнездо, – качнул головой важный человек, обернувшись к стене, где на всю ширину был растянут огромный флаг Солмариса с полым символом Солнца на нём. – Демон мёртв, а значит мы имеем дело с простой одержимостью, которая лечится пушечными залпами. А кинжал затем просто передадим в компетентные руки. Так куда, говорите, пошёл Резаный?

– Капитан двинул толпу в сторону вершины. Смею предполагать, что атаке подвергнется здание совета, как один из символов власти.

– Заодно и один из узлов их обороны сгорит в огне, – довольно кивнул начальник и склонился над одной из бумаг, чёркая в ней что-то. – Что с кораблём Армандо? Чтобы план был выполнен, мы должны устранить одно из главных препятствий на пути.

– Наши люди вложили нужные мысли в голову Резаного, – кивнул мужчина, притворяющийся бедняком. – Он также указал толпе на то, что командор Армандо якобы принижает их и обкрадывает.

– Отлично. Всё складывается просто отлично. Мы уже закончили разведку всех входов и выходов из Убежища. Осталось лишь сделать так, чтобы всё это разом полыхнуло и осталось беззащитным.

– Разрешите спросить?

– Разрешаю, солдат.

– Неужели так необходимо было выдвигать обвинения против какого-то вора? На одно только убеждение ключевых фигур у нас ушло несколько сундуков с золотом. Не слишком ли дорого подставлять какого-то вора?

– Всё так. Дорого, если не учитывать, что золото всё равно вернётся к нам. Никуда оно отсюда не денется. Что же до мальчишки… Нам нужен был формальный повод, чтобы выставить Резаного разоблачителем и проводником истины. Пираты, эти отребья, любят удачу и презирают неудачников. Показав себя с лучшей стороны, капитан привлёк на свою сторону множество людей.

– А что потом?

– А потом на этом острове будет тысячи лет реять правильный флаг, а тирания пиратов подойдёт к концу.

И вновь взгляды присутствующих вернулись к огромному флагу Солмариса на стене, так прекрасно сочетающемуся с жёлтыми мундирами на плечах людей.

***

В то же время…

Обстановка в городе полыхала и без огромного костра, в которое превратилось здание совета. Вот взять хотя бы Уго из команды Щербатого. Человек он простой, ни разу не составлял в жизни сложных планов, да и жизнь эту жил по простому правилу. «Бери, чего дают, и не напрашивайся на неприятности». Казалось бы, всё! Живи. Однако, проблемы нашли Уго без его на то желания. Стоило ему лишь ненадолго отлучиться за стену дома, как за его спиной выросли два мордоворота. Заметил он это не сразу, но прочувствовал всей душой, когда их кулаки с чувством и особым вниманием приложились ему по почкам.

Будучи парнем не глупым, Уго сразу же понял, что ребята желают подраться, а оттого и отказывать им не стал в этом желании, вступая в бой на кулаках. Но разве же один, даже самый отчаянный, может справиться с двумя? Нет, он не смог. Казалось бы, прямо здесь его оставят, но эти двое как-то странно пнули его в последний момент, из-за чего выкатился прямо из подворотни на глазах у всех. Ещё и эти двое за ним выбежали, хотя, казалось бы, какая глупость. Если уж жертва показалась на людях, то стоит драпать, разве не так?

– Эй! – Щербатый, их капитан, за своих людей всегда стоял горой. Немудрено, что он вскипел, увидев избитого Уго, харкающего кровью на камни и землю. Вся их команда пришла в движение в едином порыве, но нападающие уже бежали в сторону другой команды, стоящей в отдалении. И бежали-то как странно, как будто специально не давали потерять их из виду. – За ними! Поймать этих ублюдков!

Но вот беглецы приблизились к чьей-то команде и с разбегу нырнули в их ряды так, будто всегда здесь были. Новые участники начали оборачиваться на бегущих к ним людей Щербатого, хмуро кося глазами и инстинктивно сжимаясь в кучу поплотнее.

– Какого чёрта здесь происходит?! – из толпы «новеньких» вышел их капитан, в котором Щербатый сразу же узнал своего знакомца.

– Фернандес! Объяснишься, с какого перепугу твои парни нападают на моих парней средь бела дня?!

– Впервые слышу! – усмехнулся Фернандес, глядя насмешливо в лицо своему знакомому, над которым всегда любил поиздеваться при случае.

– Ты что, решил, что я совсем спятил? – ощерился Щербатый. – Ты думаешь, что я не узнаю твоих людей?!

– А если и так, то что? Будешь щебетать за своих слабаков, которых слегка научили жизни мои ребята? Эй, друзья, кто отметился?! С меня пиво!

– Ах ты, ублюдок! – вскипел обиженный несправедливостью капитан, сжимая кулаки, но тут вдруг из толпы людей Фернандеса вынырнула чья-то рука с пистолем. Рявкнул выстрел, кто-то из команды Щербатого покачнулся и упал, заливаясь кровью из пробитой пулей грудины.

– Наших бьют! – прозвучало сакраментальное на ставшей вдруг очень опасной улице. Люди схватились за сабли и пистоли. Прозвучали новые, ответные выстрелы. И если раньше ещё был шанс, что найдётся тот, кто готов их разнять, то теперь уже такого шанса и вовсе не было. Битва на улице набирала обороты, втягивая всё новых и новых участников, ведь никто в такой толчее особо не целился, и иногда пули попадали в случайных людей, а то и в кучкующихся пиратов, что не желали терпеть ранений и убийств в своих рядах.

Самое же интересное заключалось в том, что тех двух мордоворотов в бою никто не видел, но из подворотен то и дело раздавались выстрелы, точечно цепляя то одну группу пиратов, то другую, а то и вовсе оставляя людей без капитана, что мог бы остановить кровавое безумие.

***

Пока Лобар разговаривал с Армандо по поводу происходящего в городе, Велгантэ не мог найти себе место. Он прекрасно знал, какая давняя история связывает двух этих людей. Хватит и одной искры, чтобы между ними вновь вспыхнула вражда, способная легко превратиться в кровавую распрю. Хоть сейчас у Лобара и нет его команды, но что мешает Велгантэ тишком подплыть к кораблю, чтобы натворить дел? Ничего!

– Велгантэ, мне нужна твоя помощь, – подошёл к нему сбоку Луис, на что здоровяк лишь скосился, со вздохом вспоминая Родриго, что бросился с обрыва. А ведь и он тоже был священником.

– Я должен дождаться Лобара, – упрямо заявил он в ответ, сложив руки на груди и уставившись на далёкий корабль, рядом с которым болталась шлюпка, кажущаяся мелкой щепкой. Ещё подождёт немного, и пойдёт за ним следом. – У них с Армандо…

– С командором они и сами прекрасно разберутся. Мне же нужна твоя помощь здесь и сейчас, ибо один я просто не справлюсь с этим! – Луис обошёл здоровяка и встал прямо перед ним, из-за чего Велгантэ глубоко вздохнул. – Ты только посмотри!

Рука Луиса указала на горящее здание совета, а потом переместилась, показывая на людей, движущихся в сторону от столкновений с пиратами, стычки между которыми стали повсеместными. По всему городу то и дело гремели выстрелы и звенела сталь. Убежище утопало в агонии.

– Что ты хочешь от меня-то? – Велгантэ перевел взгляд на монаха. – Я не могу бегать по всему городу, чтобы успокаивать свары и разводить драчунов по домам.

– И не надо. Пусть пираты сами этим занимаются. Ты можешь помочь мне с простыми людьми, живущими здесь. С ремесленниками, с рыбаками, с женщинами и детьми, которых пожар человеческих страстей не должен коснуться. Лобар сейчас занят своим делом, но если ты поможешь мне, нам будет проще выстоять.

– Расскажи мне, чем нам могут помочь простые люди, когда единственная сила в этом месте, пираты, сейчас борется сама с собой. Вон, я уже слышу на соседней улице пальбу. Скоро и сюда доберутся. Те, кто ищет проблем, доберутся до тех, кто от проблем бежит.

– Именно этим и поможет. Вы же не твари какие. У вас здесь есть семьи, которыми вы дорожите. И если выжившие пираты узнают, что их семьи в безопасности, они могут встать на нашу сторону. Прошу, Велгантэ. Помоги мне. Дело даже не столько в сторонах, сколько в моём личном желании защитить от этой крови хотя бы детей.

– Чёрт с тобой, помогу, – цыкнул зубом здоровяк и огляделся. Люди, в целом, и так уходили прочь из города глубже в пещеру. Садились на плотики и уходили по воде подальше. Но были и те, кто пытался прятаться по домам, надеясь, что до них не дойдёт. Вот, к примеру, прямо сейчас мясник, имеющий лавку прямо на первом этаже своего дома, пытался держать дверь, пока два пирата, наоборот, пытались её выбить. И ведь Велгантэ точно знал, что у мясника есть мелкая дочка, пятнадцать ей недавно стукнуло…

– Видишь? – тихо спросил у него монах.

– Вижу, – ответил гигант. – Идём.

Шаги его были длиннее, чем у обычного человека, а потому Луису приходилось буквально бежать за ним. Велгантэ вообще был таким, большим. Особенно крупными у него были кулаки, что тут же оценили пираты, развернувшиеся на звук тяжёлых шагов.

– Эй, чего надо?! Это наша лавка, мы её грабим, пошёл отсюда… – наглый хмырь не договорил, тут же получив по своему лицу кулаком и отлетев к стеночке. Второй попытался насадить великана на саблю, но, как он тогда и говорил Наво, в него всё же что-то вбили. А потому, выхватив из-за пояса увесистый тесак, Велгантэ быстро превратил конечности противника в неопасные палки, валяющиеся на земле. Следом он завершил страдания пирата, просто снеся ему голову.

– Эй, там! – пробасил великан, стукнув кулаком в дверь, из-за чего она вздрогнула на своих петлях. – Живые?

Под его недоумевающим взглядом Луис споро пнул голову за угол, сложил отрубленные руки на пузо пирата и, взявшись за его плечи, оттащил туда же. Причина подобного поведения выглянула из двери буквально следом за мясником. Пятнадцатилетняя дочка с огромными наивными глазами вышла на улицу, прижимаясь к руке отца и дрожа от страха. И от её доверчивого взгляда великану сразу же стало как-то неловко.

– Дяденька-великан, это вы их всех прогнали? – спросила она, заглядывая на него снизу вверх, из-за чего ей приходилось задирать голову. Мясник, к слову, тоже задирал. Невысокое такое семейство. – Спасибо!

– Да ну какой я тебе дяденька? – пробурчал смущённый таким обращением Велгантэ, скосив глаза на тихо смеющегося Луиса. – Это… Вы идите-ка лучше отсюда! Вон, люди вглубь пещеры уходят. Скоро и Луис туда подойдёт, народ поддержит, а я… Это… Луис, а ну иди сюда! Куда там ещё сходить надо?!

– Идём-идём, дяденька-герой, – усмехнулся монах.

– Дал бы я тебе в рожу, но не хочу пугать девочку…

***

Бордель…

Белисара молча смотрела из окна на разгорающийся пожар, охвативший здание совета. Как бы на остальные дома не перекинулось. А ведь утро начиналось так хорошо. Лобар вернулся, разгрёб, по своему обыкновению, кое-какие её проблемы, с которыми она не могла долгое время разобраться. Очень сложно женщине вести дела с бескомпромиссными мужчинами, привыкшими вместо аргументов доставать из карманов ножи. Но вот пришёл этот старый дурак, и все проблемы каким-то образом решились, а она даже не успела сказать «пожалуйста».

Правда, сразу же с утра начались странности. Во-первых, встретила она с утра пораньше идущую куда-то Мари. И ладно бы, идёт себе девка куда-то, какой с неё спрос в такую рань? Но нет, не это привлекло внимание старушки. А то, что девчонка двигалась как утка с перебитыми лапами, смешно так, вразвалочку. Заподозрив неладное, Белисара сразу же превратилась в строгую матрону, затребовавшую отчёта и досмотра. Девочка, конечно, сопротивлялась, но недолго. Ох, как же она была зла на эту дурочку, но по-настоящему ругаться на неё не могла. Ну разве может она ругаться на такое, когда сама же в далёкие годы поступила ровно так же? Именно поэтому их с Лобаром связь столь долгая, ведь давным-давно именно этот морской волк спас её.

Правда, к Наво она всё равно понеслась, чтобы высказать мерзавцу всё, что о нём думает. Спас – за это огромное человеческое спасибо, а также её честная попытка отказаться от всех богатств, которые он притащил с собой. А ведь она даже не верила в то, что действительно сможет. Но нет, справился, мелкий паршивец. Но что удумал! Мало ему оказалось того, что она разрешила пожить в её борделе, так он ещё и глаз, и руки свои положил на Мари! И наплевать было матроне, что девочка сама к нему пришла, желая поблагодарить. Мужчина всегда несёт за такое ответственность – так она считала и считать будет. Но он взял и сбежал, трусливо поджав… Ладно, не так уж и трусливо, но всё равно! Мог бы и выслушать. Ничего ему бы не было… Хотя идея выдать за него Мари в какой-то момент времени даже начала казаться ей неплохой. А что? Удачлив, при деньгах, каких и уважаемые семьи не всегда имеют, так ещё и Мари нравится. Что ещё надо?

А он сбежал! Как раз в тот момент, когда она хотела обсудить с ним кое-какие важные дела. Нет, сначала бы отругала и надавила бы с женитьбой. А уже потом – дела. Всё же Лобар предупредил её, что ей надо будет прийти на совет. Ведь так всегда и происходило раньше. Вызывали всех свидетелей. Однако, что-то пошло не так.

– И долго они ещё собираются здесь стоять? – в раздражении поинтересовалась непонятно у кого Белисара, скосив глаза на людей, разворачивающих всех, кто пытался пройти в бордель. Они появились лишь чуть позже того, как мальчишка ушёл вместе с Лобаром. Сначала показалось, что пираты пришли для того, чтобы сопроводить их на совет, но когда они вышли, им сказали следующее…

– Шлюхам и подстилкам на совете делать нечего! Разберёмся и без бабских визгов!

Очень грубо, очень. Неприятно и даже оскорбительно для женщин, зарабатывающих себе монету тем, что удовлетворяют потребности пиратов, жаждущих обычного человеческого тепла. Хоть где-то они могут почувствовать себя не зверьми, загоняемыми охотниками, а обычными людьми! И такое отношение!

– Не знаю, мадам, – вздохнула вставшая рядом Далия, глядя в то же окно. – Я слышала из окна, как говорили о том, что поймали какого-то чернокнижника. Говорят ещё, что он демона того специально убил, чтобы всех отравить. Но ведь это…

– Грязная ложь! – гаркнула старушка, стукнув своим кулачком по подоконнику и тут же зашипев. Потирая кулак, она вновь переместила свой гневный взор на столпившихся перед входом людей.

– Слухи становятся всё запутанней. Люди и сами уже не знают, во что верить. Всё звучит… слишком убедительно.

– Знаешь-ка что? – вдруг прищурилась Белисара. – Собирай всех девочек и спускайтесь в подвалы. Лучше запрёмся там. Не зря я купила соседнюю халупу. Если что, переберёмся туда через подземный ход.

– С этим… С этим будет одна маленькая проблема, – замялась Далия, скорчив страдальческую мордашку.

– Что ещё за проблема? – на сердце матроны появилась тяжесть, а по спине прошёл холодок. И это даже не от звуков выстрелов на улицах города.

– Мари, кажется, сбежала…