Текст книги "Вор из Маравеля (СИ)"

Автор книги: Эхо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 46 страниц)

Телега вновь тронулась, толкаемая, судя по всему, мужиками. Слышались их сдавленные ругательства и натужные хрипы. Проклинают, наверное, необходимость толкать телегу с девицами и их тряпками на чужой праздник. Ему бы вот было обидно! Снова замерли. Сквозь дырочки Наво услышал скрип входной двери. Он его слышал, когда только разведывал обстановку в этом месте. Кто-то вошёл или вышел.

– Доброго Вам вечера, уважаемый Роберт Барнс, – с достоинством произнесла старшая из девочек и главная на сегодняшний вечер. Так сказать, первая после Белисары. И, судя по всему, ювелир самолично вышел встречать их. Даже удивительно.

– Доброго, дамы, рад Вас… видеть, – голос ювелира был каким-то неуловимо другим. Растерянным, взволнованным, даже испуганным. И в то же время в нём чувствовалась надежда. Будто вот прям сейчас что-то произойдёт, и всё это исчезнет с глаз долой. Он чего-то боится? Но чего? Это же его дом, его вечер, его праздник! Или что у него там за встреча старых друзей с пиратами? Раз девочек пригласили, значит точно что-то да празднуют? Не ужинать же они собрались ими. Девчонки надоедливые иногда, но это же не повод. – А… А что в сундуках? Что за сундуки? – кажется, ювелира сейчас удар хватит. И Наво заодно тоже. – Что там?

– Наши вещи, милый Роберт. Мы же должны подготовиться к приезду гостей, – ласковым голосом вплелась в его панику другая девушка, помоложе. Днём именно она доставила ему больше всего хлопот как раз из-за дурной привычки шептать на ухо. Честное слово, ещё бы чуть-чуть, и он бы выбросил перед этой бестией белый флаг.

– Покажите, – вдруг потребовал он настороженным голосом. Тут же напрягся и вор. Что-то не туда разговор заходит! Какие ещё проверки, чего это он удумал на пороге проверять проституток?!

– Милый Роберт! – обаятельная красавица с бархатным голосом, видимо, была с юношей абсолютно согласна. – Вы что, собираетесь рыться в наших вещах? В женском белье? Мы хоть и «портовые девки», как нас называют, но это унизительно даже для нас!

– Я… Я должен… Поймите, я… Только один сундук… Покажите только один. Вон… Вон тот, с росписью, – сказал он, и вор приготовился к тому, что придётся бить ювелира в морду. Потому как единственным сундуком с росписью был именно его сундук, в котором он прятался.

– Может быть, лучше…

– Нет-нет! Покажите этот! – уцепился ювелир за попытку вильнуть и встал насмерть. И откуда в таком тщедушном теле столько дурной энергии?

– Ладно, но я буду вынуждена позже сообщить об этом мадам Белисаре, – предупредила старшая и попросила Наво поставить сундук на землю. Вор почувствовал, как его подхватили и понесли. И как только сундук приземлился, он постарался замереть, взявшись за рукоять кинжала, чтобы не выдать себя движением или дыханием. Послышался близкий скрип петель – прямо над ухом. – Смотреть, но не трогать! Это всё же наше бельё!

Проклятье, а ведь он так и знал, что они туда не только платья кинули… С другой стороны, так меньше шанс, что будут копаться. Просто в будущем стоит умалчивать, что он путешествовал в одном ящике с женскими штучками. Могут найтись злословы или завистники. У кого о чём голова болеть будет, с тем и прицепятся к этому эпизоду… Лучше забыть об этом.

– Поднимите… вот это платье.

– Мадам будет недовольна, – цыкнула главная, имени которой он узнать не удосужился, но платье подняли. Наво же застыл. Не дай бог его грудная клетка сейчас шевельнётся. – Теперь Вы убедились… в том, что хотели?

– Да… Да, благодарю… Я… Простите меня… – забормотал ювелир. – Она просто… А я… Неважно… Проходите… Пожалуйста, проходите.

Платье вновь оказалось в сундуке, а сундук на плече у привратника. Вор же позволил себе вдохнуть и призадуматься – было время, пока его несут… куда-то. Надо только в мысли слишком глубоко не уходить, иначе не поймёт, на каком этаже остановка. Так вот, мысли. Поведение ювелира было слишком выбивающимся. Он и раньше был как доходяга, ёжился, говорил тихо, будто боялся собственного голоса. Но сейчас его едва ли можно было отличить от побитой собаки. Что это за скулёж, бормотания, необъяснимые требования, нервозность? Что за странная надежда в голосе, будто девушки сейчас развернутся и уйдут? Подождите-ка…

Развернутся и уйдут? А если бы вора здесь не было и если бы на кону не стояли кольца… Ушли бы девушки, если бы их оскорбили прямо на пороге? Наверное, да? Может быть, поэтому он выделывался, стараясь их оскорбить? Но не получилось, он расстроился – слышно было по голосу. Да нет, бред же? Зачем ему приглашать, затем оскорблять и надеяться, что они уберутся восвояси? Непонятно. Но должно ли его это волновать? Его дело – добыча, а с остальным пусть разбирается Белисара со своими девочками.

Малыш Наво, привратник, тем временем, вступил на лестницу. Вор почувствовал это всем своим естеством, ибо дно, подпираемое плечом крепыша, имело дурную привычку бить его по рёбрам. И ведь из дерева, вроде, сделано. А всё равно прогибается. Первую лестницу прошли. Сейчас они на втором этаже. О направлении юноша мог догадываться только по смутным ощущениям. Мотнёт его вправо – значит повернули налево. И наоборот.

– Вот, можете разместиться… здесь. Да, здесь… – голос ювелира был похож на голос привидения, из которого высосали все эмоции, оставив лишь душный пепел. – Я буду ждать вас внизу… Пир будет там.

Дверь за ним закрылась, оставив десять девушек и вора в тишине.

– Не нравится он мне, – высказалась молодая девушка, в голосе которой вор различил презрение и лёгкую брезгливость. – Мутный какой-то. Я с ним рядом сидеть не буду!

– Не бойся, я посижу с ним, – успокоила её старшая. – Но у нас есть ещё одно незаконченное дело, а вы уже раздеваться начали.

– Э? – послышалось сразу несколько недоумённых возгласов. Про вора-то они и забыли, да? Тряпки сверху зашевелились, убираемые в сторону и в другие сундуки. Показалось довольное лицо дамы с бархатистым голосом.

– Спасибо, – сказал он, выбираясь из сундука и разминаясь, пока есть такая возможность. В сторону девушек, что уже начали переодеваться, он решил не смотреть. Да и они замерли, как настороженные мышки, подозрительно глядя на него. – Видели охрану или кого-то ещё?

– Нет, никого, – помотала головой старшая. – Даже удивительно. Такой большой дом, но никакой охраны нет.

– Это странно, – согласился вор, предчувствуя неприятности. Что-то его во всей этой ситуации сильно напрягает. Что-то такое, ускользающее от внимания. От мыслей его прервала подошедшая юная девушка, что едва доставала ростом ему до плеча. Эка кроха! И как только таких… Додумать он не смог – острый кулачок врезался ему под ребро.

– Только попробуй сказать, что я слишком маленькая для такой работы! – прошипела девушка, каким-то чудом услышавшая его мысли. Вор попытался жестами показать, что даже и не думал. – И да, упаси тебя господь запомнить, что ты там что-то почувствовал или унюхал. Тебе не жить, понял? И вообще, ты мне должен! – девушка фыркнула и с видом гордой птицы ушла прочь, сверкая красными ушами.

– Надеюсь, ты простишь Мари её грубость, – подошла главная. – Просто ты катался в её белье, вот она и… Стесняется. Но ты ей нравишься, будь уверен. Если она бьёт, то это исключительно чувства, – она подмигнула, а Мари, если бы могла, сожгла бы их обоих взглядом.

– Как всё сложно, – вздохнул вор под общий смех девиц. Всё, «насладились» женским обществом, и хватит. Ему и так после этого кошмары сниться будут. – Кстати, пока я не ушёл… Вам не страшно вообще? Если меня поймают, вам могут… многое сделать. Почему не боитесь? Кольца – это так важно?

– Мы приходим в бордели нищими, малыш, – мягко улыбнулась женщина. – У нас ничего нет. Деньги, которыми оплачивают наше внимание, уходят мадам. Она же оплачивает наш быт, наш кров, нашу еду. Мы не голодаем, не мёрзнем и ни в чём не нуждаемся. Но когда-нибудь мы покинем её, чтобы попробовать пожить нормальной жизнью, завести детей, создать семью. Украшения – это то, что мы сможем забрать. Поэтому и стараются так девочки. Кольца, цепочки – это то, на что мы будем жить в старости или с чем придём в чужой дом.

– Вот оно как, – пристыженно пробормотал вор, отводя глаза и коря себя за жадность. Десять золотых колец на каждую – это, конечно, дофига. За сколько там пухлый торговец оценил кольца из сундука Слэйда? По десятке золотых за каждое? Сотня золотых. Это очень большие деньги! С другой стороны, девушки рискуют жизнями за них, так ещё и смогут безбедно прожить на эти деньги, создать семью. Конечно, они сговорились на шесть колец, но… Если дело обстоит так, то есть смысл выгрести запасы ювелира под ноль.

Что за благородство в нём проснулась? Жадность, ты где? Уснула?! В такое время?! Вот и спи…

– Удачи, – раздалось ему в спину, на что он кивнул и попросил открыть дверь. Одна из девушек выглянула и помотала головой. Значит, никого. Поблагодарив разведчицу, вор вышел из комнаты в тёмный коридор.

***

Кто бы ни строил этот дом, он явно был садист. Он примерно помнил, откуда они пришли, и пошёл в другую сторону, надеясь найти лестницу на третий этаж. В итоге сделал круг и вернулся к лестнице вниз. Оттуда уже, кстати, минут пять доносились звуки весёлой пьянки с заливистым смехом девушек, зарабатывающих себе на жизнь. После таких рассказов их даже обвинять уже было совестно. Не ему, вору, квакать в сторону этих дам. Каждый живёт как может.

Но чёрт возьми, ему-то куда идти?!

– Убил бы того строителя… – прошипел Наво, снова заплутав. Сложность ситуации ещё была в том, что он помнил про старуху, что любила посидеть у окна второго этажа. И где сейчас она? Окон в коридоре нет, есть только двери в комнаты, которые открывать очень рисковое дело. Мало ли кого он там встретит? Но и делать нечего, так как лестницы нигде нет.

Протяжно и очень тихо выдохнув, юноша всё же подобрался к двери и приоткрыл её, оглядывая убранство, судя по всему, спальни. Всё было хорошо, он осматривался и подмечал ценности, пока не наткнулся на кресло-каталку, в котором сидела дряхлая старушенция лицом к окну. Глаза её были закрыты, а грудь мерно двигалась – она спала. Если она проснётся, будет худо, но… Вор уже заметил любопытное ожерелье на её шее. Такое… с рубином. Он решил – эта вещичка отлично будет смотреться на шее любой из девушек, а на шее старой мегеры ему делать нечего.

Приоткрыв дверь, он тихо пробрался внутрь, стараясь выбирать места куда ступает его нога. Сперва вор решил набить карманы тем, что лежит на виду или в ящичках. Всякие гребешки, спицы из серебра с орнаментом. В котомку, взятую с собой, лезло всё, что могло представлять ценность. В крайнем случае обменяет у девушек. Есть подозрение, что за гребешок из серебра ему перепадёт кое-что получше поцелуя в щёку. Но хватит отвлекаться и лыбиться!

И вот настал черёд старушки. Как к ней подобраться-то, а?.. Скрипнет рядом с ней половица, и всё! А он даже ни одного кольца ещё не видел!

– Роби? Роберт, это ты? – старуха завозилась, открыв глаза. Наво же даже в мыслях затих, настороженно глядя на проснувшуюся женщину. Вот это подстава! – Роберт, скажи уже что-нибудь, не пугай старую женщину. Твоя тётушка Рози и так настрадалась.

– Ам… Кхм, да, я здесь, тётушка Рози… – постаравшись изменить голос, просипел вор из-за спины женщины, что даже головы не повернула.

– Что? – недовольно протянула бабулька, от чего у него в груди всё умерло. – Ничего не слышу! Роберт, сколько раз я тебе говорила – громче! Я тебя плохо слышу, так ещё и не вижу. Я старая, больная женщина, мелкий ты негодник…

– Простите, тётушка Рози… Я… Я просто хотел посмотреть Ваше ожерелье… – выдавил он, выпрямляясь и делая шаг ближе к креслу. Своим голосом он старался выдать себя за ювелира, заикаясь и бормоча, но глазами прожигая в старушке дырку в области затылка. – М-мне кажется, что оно потемнело. Надо бы…

– Ожерелье потемнело? Ох… Время никого уже не щадит. Стоит ли? – засомневалась глухая и слепая тётушка Рози. – Впрочем, эта вещь ещё после меня останется, если ничего не получится…

Не получится… что? Вор прищурился, нехорошие предчувствия вновь окрепли. Останется после неё, если ничего не получится… А если получится? Вещь сломается или… старуха не собирается никуда уходить? Да что за чертовщица тут происходит?!

– Да, надо бы… Нехорошо, когда такая важная вещь… Вот так…

– Ты прав, Роберт, ты прав, – покладисто согласилась старуха. – Очень важная вещь, мне её ещё мой муж подарил, когда мы с ним гуляли в нашем саду… Это ещё до твоего рождения было. Какое тогда было время, не то что сейчас, в этой грязи… Ох, снимай уже и оставь меня. Дурно мне. Дурно…

Вора дважды просить не надо. Внимательно рассмотрев замочек, он снял ожерелье, стараясь не касаться старой женщины. Ожерелье оказалось собрано из мелких жемчужин, увязанных во что-то вроде красивой сети. Не камни, но стоимость такой вещички приятно ласкала мысли. Или всё же подарить? И он даже знает, кому бы оно подошло… Есть там одна острая на язык девица…

– Всё, иди, – поторопила его старушка. – Ходют тут, поспать мешают… Старая я совсем стала для всего этого… Позвать только не забудьте.

– К-конечно, тётушка Рози… – пробормотал вор, отходя от неё и вываливаясь в коридор. Кажется, он только что за пять минут разменял пять лет жизни. Седых прядей на голове ещё не появилось? В любом случае, теперь он хотя бы знает, где старушка. Можно проверить другие комнаты.

В других комнатах такого убранства уже не было. Обычные спальни, кладовые под разную мелочёвку, ванная. Тем не менее, он всё тщательнейшим образом обыскал, разбогатев на несколько блестящих серебром и золотом предметов. К примеру, в ящике стола он обнаружил заросший пылью нож для писем. Почистить, заточить… И уйдёт за хорошие деньги! Берём!

Дверь на третий этаж он нашёл случайно. Постоянно оглядываясь и чувствуя спиной приближающиеся неприятности, он открыл очередную дверь и тупым взглядом уставился на… лестницу. Да, именно на неё! Как оказалось, лестница на третий этаж была не в коридоре, а в одной из комнат, выглядевшей точно так же, как и все прочие комнаты. Он даже было подумал, что это ход на какой-нибудь балкон или вообще в пристройку, но нет. Когда он забрался повыше и взглянул в окно, то увидел ворота. Это реально третий этаж!

– Ну какой же ты ублюдок, Роберт… – прошептал Наво, качая головой и выглядывая в коридор. Да, вылез он тоже в комнату. – И где же ты прячешь свои сокровища, ювелир?..

Прошипев сквозь зубы ещё несколько ругательств, вор снова начал обходить комнату за комнатой. Важным отличием было то, что приходилось часто работать отмычками. Он уже решил, что часть добычи точно отдаст Лобару только за это. Отмычки были чудо как хороши, не ломались, да ещё и любой замок брали – наборчик-то был обширный. И где он только такое чудо откопал? Точно заслужил долю.

Третий этаж, а у него в котомке ни единого колечка! Только ожерелье с шеи старухи.

Очередная дверь далась необычайно туго. Какой-то хитрый замок, с которым ему пришлось сильно повозиться. Ещё и ощущение, будто в спину кто-то смотрит. Юноша даже пару раз прервался только ради того, чтобы внимательно осмотреться вокруг. Все двери закрыты, из-за угла никто не выглядывает. Была бы это «матушка» на своей коляске, он бы её услышал с другого конца дома. Наверное. Кто его знает, ювелира этого.

Наконец, дверь поддалась и вор проник внутрь, закрывая за собой и возвращая замок в запертое положение. Открыть его не составит труда, а ему позволит узнать о гостях до того, как они сюда войдут. Итак, что у нас тут? Юноша огляделся и расплылся в улыбке. Помимо огромного сейфа из металла, стоящего на подставке, обширная комната была заполнена шкафами, в которых сквозь мутное стекло были видны подставки с кольцами, ожерельями и иными предметами. Они, конечно, говорили про кольца, но вряд ли мадам Белисара откажется принять оплату другими вещами. Тут ведь главное – украшения. Кольца просто меньше и удобнее.

Звук ключа в скважине.

За постаментом с сейфом вор оказался быстрее, чем успел осмыслить ситуацию. Поджав ноги и упершись спиной в постамент, он затаил дыхание, схватившись рукой за кинжал. Если его заметят, ювелир не должен и звука издать! Но тогда ему придётся оставлять девочек и очень-очень быстро бежать, прихватив с собой как можно больше. С Белисарой он рассчитается позже, если не случится неприятностей.

Тем временем, послышались частые, нервные шаги. Ювелир, судя по всему. Не бабка же вдруг встала и побежала. Он быстро подошёл к сейфу и завозился с его замком, бормоча про себя что-то про время и про то, что его заставили. Наво же из его речи вычленил только то, что скоро должно что-то начаться. Что-то важное, к чему ювелира кто-то принудил. Покровители его? Это они там внизу пируют? Как много вопросов и как мало ответов!

Ювелир закрыл дверцу сейфа и столь же быстро удалился. Какой же мутный тип, право слово. Чем больше Наво находится в этом доме, тем меньше ему кажется нормальным поведение местного хозяина. Дождавшись закрытия двери на замок, вор выбрался из-за постамента и переместился к дверце. Он надеялся, что обруч, за которым он пришёл, находится именно здесь. Тогда он, если этому не будет препятствий, выберется из дома прямо через главный вход! Ха!

Замок был сложным. Ещё сложнее, чем в двери. Но он всё же сдался, сыто щёлкнув внутренним механизмом. Готово! Открываем…

– Да ты, стало быть, издеваешься?! – вору захотелось побиться головой об стену и срочно побежать прямо за ювелиром, чтобы зарезать его и отобрать желаемое. Потому как подушечка для обруча оказалась пуста! Нет, конечно, там были иные предметы, которыми он не побрезговал, но главное сокровище ушло из рук! – Нет, такого человека убить не жалко! Это же надо…

Бормоча ругательства одно страшнее другого, юноша закрыл за собой сейф, обчистив его до донышка, и приступил к шкафам, вскрывая замки один за другим. Он не выбирал и не рассматривал добычу, но краем глаза подмечал те же камни или материал кольца. Золотых здесь было много. Всё же пираты падки именно на золото и несут, наверное, его, а не серебро. Хотя и такого хватало. В котомку всё это добро он складывал по принципу «маленькое вниз, большое наверх». Не хватало ещё, чтобы мелкие кольца бряцали внутри больших браслетов при ходьбе. Так он ещё и особо звонкие предметы дополнительно перевязывал найденными в одной из кладовок тряпицами. Так они ещё меньше звенеть будут.

Последний обчищенный ящик. Наво даже не понял, как дошёл до него. В прострации он огляделся, увидев лишь открытые настежь дверцы шкафов и вывороченные ящики. Он выгреб всё, а котомка на его плечах была просто нереально тяжёлой, она давила на плечи и пригибала к земле. С такой штукой за плечами не побегаешь. Однако, он не уйдёт отсюда, пока не заполучит так нужный ему артефакт, который… который…

Который даёт невидимость.

А зачем ювелиру артефакт, который даёт невидимость? Тем более, сейчас, когда внизу гости, которых хозяин лавки оставлять не должен.

Наво приоткрыл дверь и прислушался. Тишина. Ему кажется или раньше он хотя бы слышал оттуда звуки пирушки? А сейчас ни звука, как будто все уже ушли или вообще померли. Странно. Подозрительно. И очень опасно. Нет, пора отсюда валить. Артефакт явно не стоит того, чтобы вляпаться в какое-то дерьмо, из которого живым он, возможно, не выберется.

– Из окна прыгать не вариант, с таким грузом меня услышат сразу же. Да и ноги переломаю… Спущусь ниже, – решил он, забросив котомку за плечи и охнув от её веса. Как он там говорил? Выйдет отсюда легендарным вором, обвешанным золотом? Ну вот, получил дурак то, о чём мечтал. Еле ноги переставляет! Однако, жадность не позволила ему бросить даже самое убогое колечко. Сцепив зубы и выгнув спину, вор начал осторожный спуск вниз, с болью на глазах провожая удаляющиеся двери, в которых он ещё не побывал. Вдруг где-то там находится спальня ювелира, в которой находится сейф. А в сейфе том подушечка, на которой колечко аж на тысячу золотых? С алмазом. Двумя. Нет, пятью алмазами!

Непроизвольно Наво замедлил шаг. Жадность боролась с осторожностью, целесообразностью и чувством самосохранения. Более того, она их теснила, заставляя его медлить и думать, что ещё одно колечко всяко уберётся сверху. Ведь он ещё не покинул третий этаж! А значит…

Дальше по коридору раздался скрип.

Уподобившись мыши, прячущейся под веник, Наво шмыгнул в одну из открытых им самим дверей, постаравшись при этом не греметь награбленным. Одно неосторожное движение, и он зазвенел бы не хуже колокольни.

Тем временем, мимо его двери, тихо поскрипывая, ехала на своём кресле старушка, что-то бормочущая себе под нос.