Текст книги "Вор из Маравеля (СИ)"

Автор книги: Эхо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 46 страниц)

Глава 17. Тяжкие обвинения

Утро встретило Наво лучом Солнца, прошедшим путь от дыры в потолке огромной пещеры до борделя и угодившем в глаза через едва приоткрытое окно. Будто сам бог, улучив редкий момент и посмотрев на своего спящего верующего, решил не медлить с его пробуждением и просто ткнул сияющим перстом в уязвимую точку. И у него получилось – юноша заворочался в кровати, с трудом продирая глаза и пытаясь понять, где он, кто он и что вообще произошло. Тело немного ныло, но в то же время было так спокойно, как будто вообще никаких потрясений в его жизни никогда и не происходило. Расслабленность – вот правильное слово для описания этого странного состояния. У него ведь что ни день, то какая-нибудь неприятность случится. То жуки, то охотник на пиратов, то мерзкий демон…

В памяти вспыхнули события вчерашней ночи, заставившие схлынуть прочь всю сонливость. Моментально сев на кровати, Наво рефлекторно провёл ладонью по кровати рядом. Пусто. Значит, она уже проснулась и ушла. Совсем недавно или ещё ночью? Наверное, всё дело в том, что мадам Белисара точно не обрадовалась бы, если её подопечное нарушила планы по пристраиванию девушки в правильную семью. Он не знал, как сам бы отреагировал на что-то такое, попадись ему такая ситуация, но точно знал, что если старушка уже узнала, то попадаться ей на глаза вор точно не хочет. Мало того, что золото своровал, так ещё и на святое покусился, мерзавец…

Решено. Нужно пройтись по городу, поесть, а то все фрукты они на пару с Мари приговорили ещё вечером и ночью. Желудок активно поддакивал, полностью соглашаясь с таким планом. Быстро одевшись и распихав немногочисленные вещи по карманам простой одежды, сунул на пояс ножны с кинжалом. Точно, надо ведь ещё узнать у Луиса, смог ли он что-то придумать с тем потемневшим собратом этого клинка. В прошлый раз от него фонило так, что даже не отличить свои мысли от наведённых. Как будто кто-то сел прямо внутри черепа, нашёптывая такие идеи, от которых шевелятся волосы на затылке. Например, мысль вернуться, а после перебить или изнасиловать спасённых девушек, прикрываясь оправданием, что он их спас и что он заслужил «награду». Какая-то странная награда за спасение получается. Сам спас, сам убил. Именно такие странности в логике позволяли Наво не слишком реагировать на эту мерзость. Если что-то шепчет ерунду, то это явно не его мысли.

И прошлая ночь с Мари только подтверждает, что награда своего героя сама найдёт.

– А ну стоять! – дверь снова распахнулась, и Наво с улыбкой развернулся к ней, не сразу признав приглушенный голос. Вот только улыбка быстро сползла, как пена с пляжа, с лица, ибо на пороге стояла разъярённая Белисара, сжимающая кулаки. А за её спиной маячила краснощёкая и плачущая Мари, хлопающая растерянными глазами. Виноватое лицо напоминало котёнка, который даже не обгадился нигде и не наблевал, а его уже обругали и потыкали моськой в тёмное пятно, которое оставил точно не он.

– Ой, а у меня это… У меня дела в городе! – отступая к окну, вор запинался за мебель или лежащие прямо на полу предметы. Стоп, это что? Кажется, элемент нательного белья Мари. Опустив взгляд на него, а затем подняв на женщин, он заметил, что те тоже смотрят на предмет. И вот взгляд Белисары уставился на него. Юноше сразу вспомнился «взгляд» пистолета в руке Дугласа. Очень уж похожие ощущения.

– Стой, где стоишь, иначе хуже будет, когда поймаю! – рыкнула старая женщина, превратившаяся в драконицу-наседку. Только вор её уже не слушал, а споро открывал ставни и осматривал местность за окном. Не слишком высоко, хоть и второй этаж, а Белисара точно прыгать не умеет. – Стой! Я сказала! На месте!

Наво спрыгнул и ловким перекатом погасил урон от падения. Выдохнув и отряхнувшись, поднял голову и встретился с двумя парами глаз. Шутливо поклонившись, вор увидел злобно-брезгливое выражение на лице старушки, а затем и смущённо-разочарованную улыбку на лице Мари. Ясными глазами спутницы прошлой ночи ему высказали без слов, какой он дурак и что она о нём думает. Но это она ему и так раз двадцать сказала вчера. В разных вариациях. Так что не страшно. А где-то даже и приятно. Если бы он только знал раньше, то без раздумий отдал бы эти несчастные две монеты. Сам давал такой совет Велгантэ и сам же жмотил. Нужно было решиться намного раньше.

– Попадись мне только! – погрозила ему кулаком матрона и утащила Мари, закрыв окна. Бедная девушка. Ведь вытравит ей старушка все мозги. Впрочем, никто её вчера к нему не тащил. Кстати, а почему его ругают, если даже не он виноват?! Ладно, женщины – это женщины. Сначала должен начаться конец света, чтобы мужчина перестал быть виноват во всех проблемах слабого племени. А ему и правда пора в город… И никакой забор не сможет его остановить!

– Далеко собрался? – раздался голос, когда он был уже с другой стороны забора, отгораживающего бордель от улицы. Лобар стоял чуть сбоку, привалившись спиной к забору и скрестив руки на груди. – С такой счастливой мордой ты точно накличешь себе кулак. Будешь ходить у нас вместо маяка, русалок приманивать и корабли призывать.

– Ха-ха, очень смешно, – совсем не обиделся вор. – А сам-то чего на улице стоишь? Чего же ты не со своей драгоценной Бель?

– А я вот, понимаешь ли, делаю вид, что караулю. Всеми силами держу оборону, чтобы ни один вор не смел сбежать от правосудия, – в голосе Лобара было столько же искренности, сколько в Наво было искреннего желания раскаяться и заняться честным трудом рыбака. То есть ни на медяшку.

– Ага, – усмехнулся Наво и огляделся по сторонам, облизывая губы, всеми силами сдерживаясь, чтобы не заржать прямо посреди улицы. – И как, получается?

– Не клюёт, зараза, – с интонациями рыбака ответил ему старик, разведя руками. – Ошибся мой подельник, не ходит тут нужная мне рыбина. Весь день в пустую, пойду хоть выпью, да пожру чего, – глаза пирата скосились на него с намёком.

– Точно, хорошая идея! – закивал юноша. – Ну, я тогда мимо пойду? У меня свои дела в городе.

Двое хитро друг другу улыбнулись и пошли в ногу по улице, подальше от борделя с его хозяйкой, желающей поубивать двух дебилов, старого и молодого. И если Лобар шёл в кабак, пить и есть, то воришка просто шёл мимо, по своим делам. Просто так совпало, что дела у него были в той же стороне. А так – мимо!

– Ну, рассказывай, герой. Как ты умудрился соблазнить мою дочь? – поинтересовался пират, когда они уже сели за стол и заказали себе еду. Юноша в тот момент прикладывался к кружке с пивом, когда старик на нёс свой подлый удар.

Наво подавился и закашлялся, согнувшись вдвое и схватившись за стол. Немного придя в себя, тут же уставился на сидящего с хитрой улыбкой мерзавца, попивающего своё пиво и посмеивающегося над его реакцией.

– Это правда или ты сейчас так «элегантно» подшутил надо мной? Потому что вообще не смешно! – с надеждой уточнил юноша.

– Наво, ну ты же умный парень, – покачал головой Лобар. – Вспомни, сколько мне лет и сколько лет Мари. Ах да, припомни ещё возраст Белисары. Ну или хотя бы представь его в своей явно не пустой голове.

– Да чтоб тебя подняло и бросило, – выдохнул вор, заливая в себя пиво. – Я же реально поверил, чёрт ты старый!

– В том и смысл шутки! – наставительно выставили ему в ответ указательный палец.

– После шуток люди должны смеяться, а не выворачивать себя наизнанку!

– Ну так посмейся, в чём проблема?

Наво ничего не ответил, вместо этого выразительно смерив Лобара взглядом и мысленно примерив ему шутовской колпак. Но даже так смеяться что-то не хотелось. В голове у него сидела Мари, рядом с которой он представлял Лобара и Белисару. Нет, это невозможно. Мари не может быть их ребёнком. Это просто немыслимо – возраст совсем не сходится. Либо девушка должна быть намного старше, либо эти двое в разы моложе, чтобы логика билась. Впрочем, всё это неважно. Скоро ведь уезжать уже? На Эстрелла-Мар. И никто её на пиратский корабль не пустит, даже если бы у всех сразу возникло такое желание.

Выбросив из головы вопрос возрастов и родства, юноша с нетерпением дождался, когда ему принесут аппетитно пахнущую курицу. Сделана она была чисто по-бедняцки: «спасибо, что хотя бы над огнём и рядом с солью подержали». Но привыкший за свою жизнь к тухлой рыбе, он радовался и такому. Так ещё и пиво дешёвое, но при этом вполне сносное. Ранние голодные годы после такого вспоминать особенно больно. Чего же он был лишён всё это время!

– Пока уплетаешь, расскажу наши дальнейшие планы, – начал Лобар, на что Наво только плечами пожал, продолжая вгрызаться в куриную ножку. Пройдёт время, сменятся поколения, страны, очертания берегов. Возможно, что даже мир станет совсем другим. Но курица так и будет занимать своё место на столах всех слоёв населения. – Сначала зайдём к Луису. Он клялся и божился, что смог что-то придумать с твоим тёмным ножичком, из-за которого ты чуть умишком не поехал.

– Не поехал же, – пробурчал с набитым ртом вор, нахмурившись. Вспомнил он тот неприятный момент своей жизни. Очень неприятно вот так вот очнуться и понять, что потерял над собой и над своим телом контроль. Как будто уже и не твоё оно, а чьё-то чужое.

– Чудом, говорю же. Еле докричался, а ты ещё и морду такую скорчил, – хмыкнул пират. – В общем, решил он твою проблему, так что второй кинжал уничтожать не придётся. Честно, я не вдавался в подробности, чего он там накрутил, но будь уверен, сделал он всё на совесть. Священник всё же – за ними Бог всегда следит особенно строго.

– А дальше?

– А дальше нам надо будет обсудить с ним твоё выступление на совете.

– Каком ещё совете? – подозрительность Наво тут же рванулась вширь и ввысь, заполонив собой всё пространство внутри него. Он настороженно замер, забыв даже жевать.

– Ты жуй, жуй. А совет – это сход пиратских капитанов. Всех, какие не побоятся сунуться на такое сборище. Без команд. Я тоже иду. Рауль идёт. Идёшь и ты.

– А я-то зачем?!

– А кто демона победил? И кто был очевидцем всех событий? Не сомневайся даже, тебя ещё спросят про все события в подробностях. Кто что говорил, кто куда смотрел. Белисара и девчонок приведёт, которых ты спас. Так что готовься ещё и к бабским визгам, ибо уже я не верю, что они не заплачут.

– Мне-то это зачем? И к чему вообще этот совет? – до сих пор не понимал Наво, отложив курицу и вытерев руки тряпкой на столе.

– Будут обсуждать, как так вообще вышло, что у них под жопами всё это время сидел демон, и кто в этом виноват. Будут искать того, кто привёз Барнсов в Убежище. Но я уже и так знаю, что ни хрена они не найдут. Это было слишком давно, чтобы кто-то уже помнил. Поэтому просто найдут крайнего, кто близко с ними общался. Предчувствую, что на совете будет разбито немало морд, пока не будет вычислен «настоящий предатель».

– Так это… козёл отпущения? Какой ещё «настоящий предатель»?

– Это для козла – он козёл. А для всех остальных – «настоящий предатель». Понимать надо. Но проблема здесь в другом, Наво. Пираты – ребята дубовые, но в опасное время думают очень быстро. Зачастую не в ту сторону. По себе знаю. Поэтому… может быть так, что обвинять начнут ещё и тебя. Поэтому Луис идёт с нами.

– В смысле – меня?! – выпучил глаза Наво. – В чём я виноват, если меня вообще чуть за компанию не прирезали? Какого чёрта?!

– Не кричи, – поморщился Лобар. – Не всё так просто в Убежище. Пока ты тайком обнимался с Мари, я прошёлся по старым знакомым. В последние годы появилось много подозрительных личностей. Кто-то шепчет в уши капитанам, но я не знаю, кто именно. Пираты сами по себе никогда не были сильно сплочёнными. Конечно, мы сбивались в кучу, когда прижимало, но при этом так и не превратились в организацию с правилами. Живём по обычаям. И сейчас по этим обычаям бьют, разводя нас всех по разным углам. Каждому – по углу.

– Я понял, что у вашего пиратского общества проблемы, но я-то здесь причём? Какой им толк закапывать в землю вора, убившего демона?

– Ну, смотри. Допустим, тебя обвиняют в пособничестве. Просто допустим. Ты виноват, демона вызвали с твоей помощью, а ты чуть ли не главная фигура ритуала. И даже слова Луиса тут не помогут. Ну убил ты призванного твоими подельниками демона. Скажут, что специально. Чтобы заразить тут всё и вся. А что сам чуть не помер, так это твой хитрый план, чтобы подозрения отвести. Ну, что ты на меня так уставился? Это всего лишь пример.

А видок у юноши действительно был что надо. Пальцы глубоко зашли в собственную шевелюру, подняв её неопрятными клоками в разные стороны и открыв высокий лоб. Глаза навыкате смотрели с каким-то звериным отчаянием. Вторая рука, лежащая на столе, мелко барабанила пальцами по столешнице, подрагивая изредка.

– Если это всего лишь пример, старый, то я боюсь услышать их реальные заявления по этому поводу. Это же меня и казнить, получается, могут? Слушай, а мне точно надо туда идти?! Может быть, я лучше на плоту из Убежища выйду, а там подберёте меня в море, а? Или просто на корабле спрячусь, в бочке.

– Если ты не хочешь, чтобы тебя любой пират при встрече клеймил чернокнижником, лучше не сопротивляйся. Поверь, если тебя схватят вместе с пиратами, все они скажут, что ты и твои помыслы чернее чёрного. Утопить другого – давняя забава. А что до казни… Нет. Не казнят. По крайней мере, не сразу. Совет может тебя кинуть за решётку. Если пойдёшь сам, это будет жирным плюсом. Дальнейшую твою судьбу будут решать командоры.

– Кто?.. – просипел Наво, непроизвольно дёрнувшись. Первый же командор, которого он встретил, попытался скормить его саранче, носящей гордое звание «Моря Чудовищ»!

– Командоры. Не трясись, не как Велардо. Это они сами себе такое звание присвоили. По факту же, это капитаны, умудрившиеся собрать под своей рукой сразу несколько кораблей со своими капитанами. Пиратские флоты, если хочешь. Обычному пирату не светит ограбить конвой, везущий золото или серебро, но эти могут и рискнуть. Силёнок у них немало.

– Мне стоит их опасаться?

– Командорами не становятся идиоты. Доверчивых и наивных там нет. Слушать кого-то со стороны они не будут. Впрочем, мало ли что могло измениться? Может и им чего в уши уже успели нашептать. На совете я расскажу, как и где тебя встретил, расскажу, что мы всегда были вместе и что ты точно не мог быть знаком с Барнсами или их приятелями до Убежища. Но если вдруг у меня не получится, не бойся. У меня есть выходы на командоров. Есть и возможности радикально вытащить тебя. Просто не делай хуже и не беги. Только если не будет другого выхода. Беглеца сразу же заклеймят, и тогда жизни тебе не будет.

– Вот же дрянь-дело, – в расстроенных чувствах Наво посмотрел на курицу, но аппетит уже пропал. – А день так хорошо начинался. Может, бежать в Эверфорд?

– Кто тебя туда пустит с твоей-то кожей, балбес? – рассмеялся пират. – Уж если у нас тут, на Солмарисе, белокожих недолюбливают, то там, с твоим-то загаром, ты будешь человеком третьего сорта. И да, я знаю. Ты так же продолжишь воровать. Но что толку с воровства, если ты никому ничего не продашь и ни у кого ничего не купишь? Сделают тебя обязанным и будешь на длинном поводке ходить. Воровать по указке и продавать за бесценок. Надо оно тебе?

– Тогда… Тогда на восток!

– А ты знаешь, как у них там? Я вот тоже не знаю. Пока не встретил того паренька… Ну, помнишь? У Слэйда в помощниках ходил. Дэнис, кажется, его звали. Сомневаюсь, что это его родное имя. Так вот, до него я вообще людей с востока не видел. Никогда. Рыжий, узкоглазый. Что из чего взялось? Всё, хватит о ерунде. Бежать не вариант. Доедай и пошли к Луису, а то я ему обещал, что мы явимся не слишком поздно.

***

Часовня встретила их тишиной и покоем. Как и всегда, вокруг было непривычно умиротворённо. Даже пираты, забредающие сюда по каким-то делам, то и дело оглядывались на это скромное здание. Словно оно порождало ощущение взгляда в спину. Глупость, конечно. Как может здание рождать какое-то там ощущение? Однако, люди в этом месте старались всё же не буянить, и это было той ещё странностью.

– Вот и вы, наконец. Благодарю Бога за то, что вы не решили задержаться до самого вечера, – Луис нашёлся в самом конце общего зала, за кафедрой, где он листал какую-то книгу. Видимо, одну из книг о Солнце. Какую же ещё может тут читать священник, верно?

– Добрый вечер. А что за книгу читаете? – решил Наво проявить вежливость и поинтересоваться жизнью священника. Сейчас точно скажет про святое писание или что у них там…

– Знакомая посоветовала прочитать бульварный роман, – с каменным лицом заявил Луис, чем заставил окаменеть и юношу. Чего-чего он сказал?! – В целом, неплохо написано, но мне искренне непонятны метания женщины между столькими мужчинами. Как по мне, подобное поведение в корне недопустимо для приличной дамы, – он покачал головой и закрыл книгу. – Её размышления для меня… слишком вульгарны.

– А… А как оно вообще сюда… – проскрипел вор, глядя на книгу так, будто её сам Бог сюда скинул через трещину в потолке. Только чтобы Луис почитал и дал вердикт.

– Контрабанда, – и вновь священник наотмашь ударил своей логикой, заставив вора пошатнуться. Священники ещё и контрабандой пользуются?! – Контрабандисты принимают заказы на покупку вещей на островах, а затем привозят их сюда. В последнее время охота на преступников усилилась, но они всё же находят обходные пути, результатом чего являются вот такие книги.

– Эм… Слушайте, Луис. Я всё спросить забываю… А как Вы сами-то к преступникам относитесь?! Вас уважают тут, как я понял. Да и от Вас особого презрения я не замечаю. Почему?

– Как ты думаешь, Наво, имеет ли для Господа нашего какое-то значение, сколько рыбы ты украл или сколько лишнего съел, или скольких ты убил, чтобы ограбить? – спросил Луис, впервые за долгое время улыбнувшись. Юноша уже понял, что простейший способ расположить его к себе, – спросить о Боге что-нибудь значимое.

– Ну, не знаю? Он высоко, а мы тут, на земле или в море. Вообще без понятия! – развёл самый молодой в этой компании руками.

– Ему наплевать на то, как мы сосуществуем между собой. Как Бог наш – символ света, огня и чистоты, так есть и Тьма, олицетворение грязи, зла и порока. Люди же исконно серые. Ничем друг от друга не отличаясь, они сливаются в единую, аморфную массу, то теряющую в массе, то прирастающую. Об этом сказано в текстах Святого Мигеля, утверждавшего, что имел разговор с Ним и что тот рассказал ему Истину. Лично я склонен верить этому. Кто Он и кто мы? Разве могут Его волновать мелкие наши заботы?

– Но что же тогда его волнует? – озадаченно спросил Наво, оглянувшись на Лобара, который устал стоять и просто присел на лавку для прихожан, вытягивая ноги.

– Чистота, – сказал Луис торжественно. – Свобода от Тьмы. Незапятнанность нашего мира. Коли серая душа борется с тьмой, она противопоставляет себя ей, становясь светлой. И тогда Бог замечает этих людей так же, как замечает корабль горящий маяк. И пусть моя аналогия не совсем верна в масштабах, но суть, я думаю, ты уловил.

– И как же сражаться с Тьмой? Это же Тьма! Она… Сильна, наверное?

– Лично ты уже сделал один шаг по этому пути, – священник ладонью указал на выглядывающую рукоять кинжала, к гарде которого намертво приварился священный символ. – Демоны и чернокнижники – порождения и слуги Тьмы. Убивая их, ты возвращаешь миру изначальную незапятнанность. Становишься из обывателя… воином! Воином Бога нашего!

– Так-так-так, притормозите! – замахал руками юноша, отодвинувшись. – Какой ещё Воин?!

– Божий! – рявкнул Луис.

– Да хоть пригожий! Я же просто шкуру свою спасал! Ну, и девочек тоже!

– Друг мой, – мужчина вышел из-за кафедры и прошёл к нему, возлагая руки на плечи и сжимая их. – Не каждый человек может даже посмотреть в сторону демона, как и хотя бы поднять против него клинок. Страх перед Тьмой – наше проклятье. Восстав против демона и сумев его убить, ты доказал, что достоин этого гордого звания!

– И… И что я должен делать? – вор ошалело хлопнул глазами от такого напора.

– Делай то, что считаешь нужным. О себе ты уже заявил, и Бог внимательно смотрит за тобой. Это не значит, что ты должен совершать подвиги каждый день или специально искать демонов. Да, мы… Каждый будет рад, если ты, встретив ещё одного демона, не пройдёшь мимо. Но лишь тебе решать, как ты проживёшь эту жизнь. Будь ты вор или последний мерзавец, у всех есть шанс стать кем-то большим, чем простой человек с серой душой. Ты – уже выше многих, на голову. Продолжай, и, возможно, когда-нибудь Он удостоит тебя личным разговором. У каждого найдётся, что спросить.

– Да мне, вроде, ничего и не надо было, – пробормотал Наво и оглянулся по сторонам. – Ладно, а что там с кинжалом-то моим?

– Да, кинжал. Я отнёс его в отдалённое место. Там ничего не растёт, поэтому никто и не ходит туда. Он должен пройти долгий ритуал очищения.

– А почему со мной тогда было быстро? – отчётливо проступило удивление на лице юноши.

– Плоть податлива. Как её легко отравить, так легко и очистить. А вот металлы, к сожалению, поддаются неохотно. Кинжал слишком много времени провёл рядом с демоном, проносил через себя энергию загубленных душ. Он пропитался Тьмой. Понадобится время, чтобы выжечь её оттуда. Клинок вернётся к тебе в первозданном виде. Но я хотел поговорить с тобой о другом, юный воин.

– А?

– Про совет, на который тебя вызвали.

– А, точно. Мы же за этим сюда и шли, а тут ещё этот воин. Никакой я не воин! Просто вор. Быть воином Бога – слишком большая ответственность для меня!

– Пусть так, – Луис покорно качнул головой. – Возможно, ты придёшь к этому позже. Увы, демоны появляются в нашем мире достаточно часто. Хватает людей, готовых продаться за лживую силу. Но хватает также и тех, кто готов лить ложь в уши своих же. Я не знаю всего, Наво. Лобар в этом разбирается лучше меня, но я также замечаю немало. Люди озлоблены друг на друга. Всё чаще я становлюсь свидетелем распрей между капитанами. Они ссорятся из-за мелочей, но суть не в этом. Кто-то настраивает их друг против друга. Вопрос лишь в том, кто?

– И я этого не знаю, – вставил слово Лобар. – Все как с цепи сорвались. Рвут друг другу глотки. Ради чего? Раньше это было поводом просто собраться и выпить, а теперь за лишний медяк готовы вцепиться.

– Ладно, меня уже много раз обвиняли! – попытался расхрабриться вор, натужно улыбаясь. – Переживу и ещё один раз. Сейчас всё обговорим, подготовимся. Да? Когда там этот совет? Завтра? Послезавтра? Я буду к нему готов!

– Сейчас.

– Чё, прости? – Наво остановился, как вкопанный.

– Я забыл тебе сказать, что совет пройдёт… Сейчас. Нам уже надо идти, если не хотим опоздать.

Наво позволил себе грязно выругаться, чем заработал хмурый и неодобрительный взгляд Луиса.

***

Совет капитанов проходил на самой вершине полуострова, ставшего для пиратов крепостью и домом. Большое такое здание с вышкой наверху. Со стороны оно казалось облепленным строительными лесами, но потом вор понял, что оно просто вот так построено, уровнями. Ещё и в специальных укрытиях пушки обнаружились. Почти как пушечные порты на кораблях, только какие-то другие. Он так и не понял, что в них отличного.

На подходе им всё чаще начали встречаться отдельные группы пиратов, кучкующиеся и бросающие недобрые взгляды по сторонам. Теперь юноша и сам мог видеть, о чём ему говорили Луис и Лобар. А он ведь даже и внимание на это раньше не обращал. Ему-то казалось, что это нормально для пиратов – ссориться друг с другом, конфликтовать. Как будто бы это так и должно быть, разве нет? Пираты же лихие люди.

– Столбом не стой, – буркнул Лобар.

Кивнув, вор поторопился следом за стариком, старающимся не задерживаться рядом с особо громкими и многочисленными группами. Люди толкались, ругались, били друг друга по мордам и тягали за бороды, и это ещё самое культурное, что происходило на этой улице. Про некоторые эпизоды откровенного террора лучшего вообще забыть. Там такое происходило! Пожалуй, даже демон уважительно бы качнул головой, увидев такую зловещую жестокость.

Идущий впереди старик взбежал по ступеням и без всякой подготовки толкнул створки дверей вперёд, открывая проход внутрь. Никакого коридора, никакого подобия борделя, в котором гостя встречает, как минимум, вешалка для пыльной дорожной одежды. Нет. Здесь всего этого не было. Просторное помещение, в котором умудрились уместиться десятки капитанов. Наиболее бедно выглядящие стояли у стен, а богатые образовывали круг в центре. На десяток шагов, если от края до края идти. И в самом центре – большая металлическая жаровня, полыхающая пламенем и дающая достаточно света, чтобы всех было видно.

Лобар жестом показал ему оставаться на месте, да и сам не сдвинулся с места, подозрительно поглядывая вокруг. Капитаны шумели и переговаривались между собой. Кто-то что-то кому-то втолковывал, кто-то с жаром доказывал аж трём другим, а кто-то и вовсе опёрся плечом на колонну и курил, философски рассматривая потолок.

– Друзья! Не буду скрывать, это я созвал вас всех на этот совет! – вдруг в центр, к жаровне, вышел поджарый человек с обтянутой бинтами лысой головой и повязкой на глазу. Всё это дело прикрывала капитанская шляпа-треуголка из тёмной кожи. Видок у него был, конечно, не самый приятный. Как будто…

– Резаный это, – проворчал Лобар. – Старый пройдоха. Прославился своей живучестью. И резали его, и били, и травили. Но, по большому счёту, порезов у него больше всего. Больше драчливости, чем мозгов.

Тем временем, Резаный огляделся и вытащил из кармана несколько золотых монет, швыряя их в жаровню. Пламя никак не отреагировало, но пираты одобряюще загудели, отвлекаясь от своих разговоров и глядя на довольного собой капитана с жуткими шрамами на лице.

– Что он сделал? – шепнул Наво.

– Проявил уважение к совету. Чем больше пожертвуешь денег в огонь, тем больше уважаешь. Давняя привычка. Ну, как приборами меряться, только посолиднее – не мальчишки всё же.

– У меня с собой сейчас нет… Одолжи? – вор протянул руку к старику, на что тот хмыкнул и вложил в ладонь несколько золотых монет.

– Соображаешь.

– Пока мы спали, пока мы выпивали в кабаках и наслаждались пищей, пока мы ходили за добычей… Прямо за нашими спинами чуть не случилось невероятное! Честно скажу, я был в ужасе, когда узнал! А вы меня знаете, в ужас меня загнать не так-то и просто!

– Не тяни! – послышались крики.

– Давай к делу!

– Хорошо-хорошо! – улыбнулся Резаный. – Дело в том, братья, что прямо под вашими задницами вызвали демона.

И тут зал взорвался. Заговорили все и сразу, обсуждая эту новость. Странно. Почему-то Наво думал, что все и так уже знают, о чём идёт речь. Или знала лишь некоторая часть, а все остальные были не в курсе? Тем не менее, обсуждали все, из-за чего голоса смешивались, а толпа людей колыхалась. Вскидывались руки и громом звучали призывы идти и карать. Виновник не озвучивался, но нетрудно было догадаться, кто это сделает.

– Поганые чернокнижники, враги всего живого, принесли в жертву несколько невинных дев и наших собратьев! Они вызвали демона, которого и убили, чтобы заразить наше Убежище! Вы хоть понимаете, что такое – демоническая кровь?! Это сильнейшая отрава, капли которой хватило, чтобы перебить нас всех! – под конец Резаный уже кричал, стараясь звучать громче гомонящей толпы, почувствовавшей угрозу своему существованию. Толпа – это страшно. Испуганная и злобная толпа – это кошмар.

– Тем удивительней тот факт, что один из виновников этого события ходит среди нас! – пираты замерли, затихли. – Он жрёт нашу еду, он пьёт наше пиво и тискает наших девок! Какое право он имеет на всё это, едва не отправив нас всех во Тьму?!

– Казнить его!

– Где этот ублюдок?! Я сам его зарежу!

– Оставьте его мне!

Наво поёжился, затравленно глядя по сторонам. Да какой к чёрту суд?! Он до него не доживёт!

– Спокойно, братья. Далеко он не ушёл. Стоит прямо здесь. Так ведь, Лобар? Ты привёл с собой этого щенка, что выдал себя за другого?! Ты привёл на наш совет своего прикормленного чернокнижника?

Пираты обернулись, глядя на них с Лобаром. Толпа расступилась, образуя коридор от дверей, где они стояли, к центру, где с поганой улыбкой стоял Резаный. Помедлив, старик сделал первый шаг и пошёл в центр. Понимая, что оставаться на месте смерти подобно, вор побрёл следом, бросая косые взгляды на лица пиратов. Столько злобы и ненависти к себе он не видел, пожалуй, со времён Маравеля, когда безбожно воровал. И то его, скорее, презирали, чем ненавидели. Не последнее ведь у бедняков крал, а у тех, кто мог себя обеспечить.

– Вот ты, значит какой? А я-то думал… – начал Резаный, но прервался, когда увидел, что Наво бросает в огонь монеты следом за стариком. Прищурившись, пират давил взглядом, но юноша оставался внешне, как минимум, спокойным. – Хах. Знает наши обычаи. Ну, конечно. Как же без этого? Ведь как-то же ты должен был влиться в наши ряды, чтобы утащить всех во Тьму?

– Что ты несёшь, Резаный? – поморщился Лобар. – Я этого парнишку из петли спас на Тюремном Острове, а потом…

– Да-да, – отмахнулся от него шрамированный. – Все мы уже не по разу слышали эти байки. И про то, как вы бежали оттуда, и про Рауля с его «Сорванцом», и даже про смерть Дугласа в пасти морского зверя. Всё это мы уже слышали. И звучит это всё как сущий бред. Лобар, тебя одурачили. Твои глаза омрачены колдовством.

– Чушь! – рявкнул старик. – Монах Луис может доказать, что демон действительно был убит этим пацаном!

– Вот именно! – пират развёл руки в стороны, предлагая всем посмеяться вместе с ним. – Пацаном! Разве это не странно? Разве не чудно, что какой-то пацан вдруг оказывается в месте проведения ритуала, а потом убивает демона, с которым и взрослый пират не в состоянии справиться.

– Врёт он всё!

– На виселицу его!

– Лучше сжечь! Предадим огню!

– Стойте! – прогремел голос и в круг быстрым шагом вошёл Луис, не глядя метая серебряные монеты в пламя и оглядывая людей вокруг себя. – Именем Бога, я пришёл говорить Его слово!

– Не ты ли нам говорил, Луис, что под Солнцем мы все – мошкара? Так какое дело божеству до копошения блох под его стопой?

– Всё так, Валентин, – обратился он, судя по всему, по настоящему имени Резаного. – Бог велик, но он не слеп. Он увидел в этом юноше свет, восставший против тьмы. Наво, покажи им клинок, которым ты убил демона.

Под взглядами толпы вор вытянул из ножен свой кинжал. Люди присмотрелись, ахнули и отступили, осеняя себя святыми символами. Ну, да. Выглядело оно неказисто. Слегка погнутый, лезвие потемнело, а символ Солнца потрескался, оплавился и вообще превратился из символа в какое-то непонятное непотребство.