Текст книги "Вор из Маравеля (СИ)"

Автор книги: Эхо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 46 страниц)

– Что и требовалось доказать! – довольно усмехнулся Резаный. – Взгляните! Он хвастается перед нами, что презирает нашего с вами Бога! Или, быть может, он тут считает, что мы безбожники, недостойные света Его?

– Не смей богохульствовать, Валентин, – грозно нахмурился Луис, сделавший шаг к нему. Они были примерно одного роста, но Резаный был шире, из-за чего священник слегка проигрывал в массе. Не та у него работа, чтобы мускулами играть на публику. А вот пират красовался вовсю, снисходительно глядя на монаха. – Он никого из вас не забыл, он…

– Тогда почему же он дозволяет этому колдуну ходить среди нас? И почему он дозволяет ему носить расколотый символ – верный признак чернокнижников, отказавшихся от света?! А? Почему?! – вскинул руки пират, обращаясь к совету, за что получил немало поддержки. – Почему он не защитил нас от демона? Скажи же нам, Луис.

– Господь не вмешивается в дела людей, он…

– Вот видишь, Луис. Вот видишь? Но есть и ещё кое-что, что ты нам не рассказал. Бог не вмешивается, но это делают его глашатаи. Монахи. Такие, как ты.

– К чему ты клонишь?

– Ты ослеп так же, как и Лобар. Ты очарован Тьмой и её грешной сутью. Ты потерял свет! – пират говорил нарочито медленно, размеренно. Как будто издевался над Луисом, коверкая его проповеди. Усмехнувшись, он поманил стоящего в первых рядах товарища, протянувшего ему плотный свёрток. Наво вздрогнул, ощутив знакомый шёпот на границе сознания. Но Луис же сказал... – Вот, взгляните!

Резаный развернул свёрток, позволив ноше упасть прямо на пол. Тёмный кинжал упал на пол, зазвенев по нему. Почерневшее лезвие, чадящее густым и зловонным дымом. Даже дерево, на котором лежал клинок, начало потихоньку чернеть и иссыхать. Пираты, увидевшие это, шарахнулись в стороны, не желая оказываться рядом с проклятой вещью.

– Как Вы посмели нарушить ритуал очищения?! – вскипел монах. – Этот кинжал должен быть очищен от мерзости!

– Не гоже прятать такое от людей. Они обязаны знать! Одним клинком этот чернокнижник осквернил святыню, намереваясь убедить нас в том, что он убил демона. Другим же клинком он приносил в жертвы невинных дев!

– Никого я в жертву не приносил и на уговоры демона не поддался! – не сдержавшись, подал голос Наво, молчавший до того, решив дать шанс своим товарищам. Интересно, где сейчас Велгантэ? Наверное, нечего ему тут делать, не капитан всё же. – Я хотел украсть у Барнса артефакт, но он меня вырубил! А когда я очнулся, то едва избежал участи быть принесённым в жертву! Вместе со мной были девушки из борделя! Они меня видели, они могут подтвердить, что я…

– Предлагаешь нам верить словам шлюх, которых ты осыпал золотом Барнсов? – ядовито улыбнулся Валентин по кличке «Резаный». – Говорят, ты оттуда целый мешок золота вынес. Как удобно у тебя всё получается. Вор, сам пришёл к Барнсам, попался, а потом всех спас. Ну какой же герой!

Пираты засмеялись, а Наво почувствовал, что почва уходит у него из под ног. Да его вообще здесь слушать никто не собирался! Исход предрешили ещё до того, как он сюда пришёл.

– Ты попался с поличным, чернокнижник. Лучше бы ты бежал сразу, как только исполнил своё грязное ремесло. Но ты самонадеян и глуп, если решил остаться, чтобы убедить нас в своей невиновности. Мы, пираты, не настолько идиоты, как ты мог себе помышлять! – голос Резаного всё распалялся, а толпа вокруг гомонила всё громче и громче. Со всех сторон звучали призывы один страшнее другого. – Однако, мы же не звери какие. Мы чтим традиции! И по традиции совет командоров должен решить, что делать с этим преступником. И мы, друзья, будем надеяться, что с чернокнижником они поступят по справедливости! Мы посадим его в клетку, в которой он и будет гнить, пока не дождётся решения! В клетку его!

– В клетку!

– В клетку!

– В клетку!

Пираты скандировали это, а Наво обернулся на крайне злого, но молчащего Лобара, ответившего ему неопределённым взглядом. Кажется, план накрылся.

***

Из здания совета его вывели в кандалах, подталкивая в спину. Пираты расступались перед ним, и только дурак бы подумал, что делали они это из уважения. Кандалы на его руках не могли говорить ни о чём другом, как о доказанной вине.

– Посторонись, чернокнижника в клетку ведём! – рявкнули за его спиной, после чего взгляды толпы с настороженных изменились где на непонимающие, а где-то и на злобные. – Он призвал демона в Убежище!

Стоило конвоиру крикнуть об этом в толпу, как в Наво полетел всяческий мусор. Едой не бросались – она тут дорого обходится, но ему хватало и мелких камней, иногда попадающих в лицо или другие уязвимые места. Они что-то кричали, но в ушах у него так звенело от тревоги и какого-то чувства обиды, что он не мог разобрать ни единого слова – сплошной гул.

Конвоиры вели его медленно, давая всем полюбоваться на человека, виноватого во всех их проблемах. И плевать им было, что его оболгали. Пираты привыкли верить лишь своим, а на нём даже татуировок не было. Ни ему, ни Лобару, ни Луису никто не поверил, посчитав, что вор появился слишком уж удачно, что он просто запудрил им мозги. Да, с высоты прожитого это звучало бредом. Рауля он вообще на собрании не увидел, но его бы и не пустили, вероятно. Уж этот шумный бандит точно сорвал бы собрание, превратив его в балаган.

Может быть, это спасло бы Наво? Но его там не было.

– Сюда, поганец, – получив очередной тычок в спину, Наво вошёл в какую-то башню, как будто утопленной в скале. Её бок и верхушка впивались в стену пещеры, уходя куда-то в массив острова. Каким образом это было построено, так и осталось для него секретом. Его просто провели через дверь и заставили подниматься по ступеням, вбитым в скалу. Чем выше они поднимались, тем меньше вокруг становилось искусственной кладки и больше природного каменного массива, в котором просто вырубили выемки, чтобы вбить каменные ступени.

Уже на пятом пролёте вор тяжело задышал, сбился со счёта и вообще хотел просто помереть, чтобы избавиться от этих мучений. Или это был не пятый пролёт? Сколько шагов они уже сделали по этим ступеням? Такое чувство, будто не меньше тысячи. Единственным источником света здесь был факел в руках ведущего пирата, и Наво старался его не потерять, чтобы не запинаться за ступеньки, поставленные ну очень криво.

– Пошевеливайся, – ещё один пинок под зад едва не заставил его растянуться на ступенях, но чудом, схватившись за стену руками, он удержался. Быстро переведя дух и глубоко вдохнув, юноша почувствовал знакомый ему аромат свежего воздуха глубоко в лесу. Ещё через несколько десятков ступеней запах стал устойчивым, а лицо обдало прохладным ветерком. И факел в руке конвоира затрепетал от небольшого сквозняка. Они уже вышли на поверхность острова? Как оказалось, да.

Подспудно Наво ожидал увидеть башню или что-то в этом духе, но реальность оказалась куда проще. Идущий впереди отпер массивным ключом навесной замок и открыл створки наклонных дверей. Такие в подвалы ещё ставят у домов. Видел он такие в Пуэрто-Дорадо и гадал, тяжело ли построить такой подвал, есть ли от него польза?

Снаружи действительно оказался лес. Густой и совершенно непролазный. Выход с лестницы был замаскирован в небольшом холме, на дверцы просто налепили земли с дёрном. Прямо на его глазах пираты закрыли дверцы и… теперь он не был уверен, что сможет найти их, даже если будет ошиваться в опасной близости.

– Куда хоть мы идём? – спросил вор, не особо надеясь получить ответ.

– Туда, откуда ты не сможешь сбежать, очевидно, – рассмеялся конвоир, ранее нёсший факел. Сейчас было светло, поэтому он его уже потушил. – А вообще… лучше действительно бы ты сбежал, тогда бы мы с парнями на тебя поохотились. Ну, не возникло ещё желания сделать ноги?

– Обойдусь, пожалуй… – фыркнул юноша и украдкой огляделся. Возможно, его в тот момент подвело зрение, но когда он повернул голову, ему вдруг показалось, что он увидел чью-то фигурку за дальним кустом. Да нет, показалось, наверное. Если бы это были пираты, то вряд ли бы они прятались сейчас. А если не пираты, то кто?

Пять долгих минут они проходили через густые заросли, минуя вехи, видимые только пиратам. Наво старался запоминать путь, но уже после пятого поваленного дерева, выглядящего точно так же, как и четыре предыдущих, забил на это дело.

В стороне зашуршало. Их группа остановилась, глядя в ту сторону, а пираты ещё и руки на рукояти мечей положили, вглядываясь в густой лес. И вот опять Наво почудилось, что он видел чей-то силуэт. Такой маленький, что его едва получалось рассмотреть. Да что за чудеса тут творятся? Мало ему обвинений в чернокнижничестве? Ещё и ерунда какая-то мерещится…

– Всё, пришли. Вот она, твоя тюрьма на ближайшую неделю, – сказал пират, пропуская его вперёд. Наво вышел и осмотрелся. И лучше бы он этого не делал. Тюрьмой оказалась конструкция из корабельной мачты, уложенной на крепёж горизонтально. Крепёж был намертво врыт в землю, ещё и сваями приколочен, наверное. А вот мачта… Уже через два шага от крепежа начиналась пропасть, над которой и зависла вся эта конструкция. Но даже не это было столь важным. Пираты умудрились сделать из блоков и канатов простенькую «дорогу», по которой ездила обыкновенная деревянная клетка с квадратным дном. Пираты сколотили её из жердей, и выглядела она очень ненадёжно. Казалось, что она развалится от одного неосторожного движения.

– И вы хотите меня туда запихнуть? – с оторопью спросил вор, глядя на пока что стоящую на земле клетку. А ведь скоро они крутанут вот это вот колесо и канаты прокрутятся, протаскивая клетку под мачтой, прямо над пропастью.

– А ты вниз посмотри, – посоветовали ему, и он глянул. Ну, стоило ожидать. Внизу был не лес, а море, шум которого он даже не слышал отсюда. И было оно усеяно острыми скалами, смотрящими на него своими голодными до крови остриями. – Понравилось?

– Восхитительно… – признался вор, чувствуя холодный пот, текущий по спине.

– Ну тогда полезай в клетку, сраный призыватель демонов. Поскорее бы тебя уже казнили. Прямо руки чешутся! Пшёл! – один пират открыл дверцу клетки, а второй пнул вора под зад. Кубарем прокатившись внутрь и остановившись у дальней стенки, Наво дёрнулся было на выход, но они уже успели закрыть дверцу и даже замок на неё повесить. Замок на дверцу из жердей?! Они серьёзно? – Лучше не дёргайся, если не хочешь, чтобы дно отвалилось! Мы его там расшатали слегка!

– В смысле?! – ужаснулся вор, но пираты не ответили ему, навалившись на колесо. Клетка вздрогнула и оторвалась от земли, а вскоре и вовсе поплыла над пустотой, завися лишь от натянутого каната, на который его «тюрьма» была надета обычным крюком. Увидев всю ненадёжность своего места заточения, юноша старался лишний раз не дёргаться и не стоять на одном месте, чтобы случайно не сломать жерди. А если бы сюда посадили кого-то менее худосочного?

– Ну как ты там?! – прокричали ему пираты с края обрыва, хохоча над его покрасневшим от волнения лицом.

– Идите вы…! – щедрая на сравнения ругань полилась из его рта щедрым потоком, но дослушивать пираты не стали. Только сказали, что они опаздывают на своё дневное пиво. Вот же скоты, а ему тут голодать неделю, значит?! И ведь даже не выберешься никак. Потолок слишком высоко, чтобы можно было подпрыгнуть и зацепиться за канат. Прыгнет и проломит жерди в полу. И полетит на скалы. Умно, ничего не скажешь. И что же ему теперь делать?

Глава 18. Беспорядки в Убежище

Лобар, молча сжимая кулаки и скрипя зубами, следил за тем, как на его юного друга надевают кандалы и выводят под крики столпившихся тут капитанов. Они уходили из здания совета следом за конвоирами, чтобы разойтись к своим командам и объяснить им, кто виноват. Впрочем, люди кричали про чернокнижника так громко, что это богопротивное слово уже начало передаваться от человека к человеку, как болезнь.

– Вы следили за мной! – Луис обвинительно ткнул пальцем в остающегося на своём месте Резаного, на что тот только бровь вздёрнул. – Клинок должен был пройти обряд очищения, а теперь он…

– А теперь он является неоспоримым доказательством вины этого пацана, – усмехнулся пират и поднял клинок голой рукой. Лобар и Луис тут же заметили, как его зрачок расширился, а ноздри возбуждённо раздулись. – Ты собирался уничтожить эту улику, ведущую к твоему подельнику… Но я не стану выдвигать эти обвинения в твой адрес, монах. Только лишь в знак уважения к церкви, ослепленной предательской тьмой.

– Не имеешь ты права говорить о слепоте, а потому говорю тебе, верни кинжал и дай закончить ритуал! – монах подошёл и требовательно протянул руку, глядя в глаза Валентина. Тот как-то рефлекторно убрал руку в сторону и сделал пару шагов назад, недоверчиво глядя на священника, будто он хочет забрать его главную ценность в жизни.

– Пожалуй… – начал было пират, глядя в источающий тьму клинок. – Нет. Этот клинок… не будет уничтожен, пусть все видят…

– Да как же ты не понимаешь?! Ведь это… – вскипел Луис, но остановился, заметив руку на своём плече. Обернувшись, монах увидел Лобара, качающего головой и кивающего в сторону пирата, заворожённо смотрящего на покрытое чернотой лезвие.

– Оставь его, – шепнул старик своему другу. – Сейчас мы ничего не можем с ним сделать. Его смерть от наших рук или даже хотя бы дурное слово в наш адрес после такого громкого совета будет нам не на пользу. Идём.

Лобар развернулся на месте и быстрым шагом покинул главное здание Убежища, спустился по ступеням и огляделся. Человек, которого он искал глазами, выделялся на фоне остальных внушительным ростом и бритой головой, усеянной татуировками. Велгантэ. Такой же заметный, как маяк в портовом городе. Не мешкая и стараясь ни с кем не цепляться языками, Лобар шёл напролом через толпу. Лишь раз он оглянулся, чтобы увидеть идущего за ним Луиса. Монах был зол, раздосадован и, пожалуй, даже оскорблён. Не понравилось ему, что обычный человек так просто взял и пренебрёг волей Бога, жаждущего очищения всего мира от скверны.

– Велгантэ! – без предисловий начал Лобар сразу же, как только подошёл ближе. – Что слышно в городе? Что по кабакам говорят?

– Говорят, что у Безбровой Марты худшее пиво в городе и что даже ослиная моча не такая горькая, – усмехнулся здоровяк, но присмирел, заметив тяжёлый взгляд старика. Вздохнув, он продолжил. – Ещё говорят, что видели суда жёлтых мундиров недалеко от входов в Убежище. Всё как тогда, когда ставили блокаду.

– На что они надеются?! – в запале выкрикнул подошедший со своими ребятами Рауль. – Убежище неприступно! Сколько раз его пытались взять на зуб, но каждый раз мы оказывались крепче, чем они думали!

– Этого ещё не хватало, – чертыхнулся Лобар. – Мало того, что в городе разброд и шатания, ещё и казённые матросы пожаловали? Им-то что здесь надо? Я согласен с Раулем, нас им не взять – слишком крепкий орешек. И они не знают, где находятся все входы и выходы. Пойдут через известные им – так у нас там пушки стоят. Не понимаю.

– Рауль, правильно? – встрял Луис. – Ты и твои люди могли бы освободить Наво? Он обвинён в том, чего не совершал, я даю своё…

– Не нужно ничего давать, монах! – вскинул руку Рауль. – Я с этим пацаном через такуое продрался, ты себе представить не можешь! Вот этими самыми глазами лично видел, как он простой сушёной рыбиной отправил на тот свет самого Дугласа, чтоб ему на том свете икалось. И я уже послал парней разведать обстановку. Вот только выходов на поверхность острова не так уж и много. И все они охраняются крайне серьёзными ребятами с пистолями. Чует моя печёнка, что недостатка пороха у них нет!

– Ладно, я не хотел этого делать, но, видимо, придётся, – кивнул своим мыслям Лобар, чьи слова заставили повернуться к нему всех присутствующих. – Я потребую разговора с Армандо.

– Плохая идея, – возразил Велгантэ. – Капитан «Ужаса Глубин» не станет тебя слушать. Хотя он и один из немногих, кто мог бы нам помочь.

«Ужас Глубин», о котором говорил великан, находился рядом с выходом из пещеры. Каждый, кто взглянул бы в ту сторону, увидел бы и его. Укрывшийся за скалами так, что его нельзя обнаружить сразу во время входа, замер на воде красавец с четырьмя десятками пушек. Линейный корабль, защитник Убежища. Одни говорили, что Армандо раньше был командором заместо чокнутого Велардо, сменившего его на посту. Другие болтали, что корабль он украл как раз у Велардо, из-за чего между ними теперь непримиримая вражда. Третьи вообще утверждали, что в каюте капитана находится чаша из черепа настоящего командора, а Велардо то ли самозванец, то ли мстит за убитого этим пиратом отца, из чьей головы сделали посуду под вино и ром. Слухов много, но что из них правда?

– Выбора нет. Армандо – один из командоров. К тому же, он ещё и тот, кто никогда не покидает Убежище. Весь его флот сосредоточен на охране. Если и говорить о странных делах, то только с ним.

– Насколько я знаю, в последний раз вы не очень хорошо разошлись, – осторожно заметил Луис, прекрасно помнящий тот эпизод, поскольку присутствовал при этом лично. – Я не уверен, что командор захочет в этот раз с тобой говорить, Лобар. Ты же знаешь, он обидчив, а для людей его характера…

– Именно поэтому я пойду к нему один. Если наши разногласия выйдут из-под контроля, кто-то должен будет вытащить нашего парня из-за решётки и слинять отсюда как можно быстрее. Это не одобряется, конечно, но если его и объявят чернокнижником, остаётся вариант со сменой личности. Отсидится, в крайнем случае, где-нибудь, где его не найдут ни пираты, ни мундиры. А там уже и забудется вся эта ерунда.

Лобар намеренно ничего не говорил им про то, что они получили весьма странный заказ на артефакт. Ни к чему им знать о таких вещах. Как бы то ни было, это их заказ, за который они же и получат награду. Втроём взяли, втроём сдадут и втроём же заберут главный приз, если призрак древней девчонки не обманул их. Велгантэ тоже помалкивал и не говорил ничего, но по его смурному лицу и так было понятно, что думает он совсем о другом. Скорее всего, рассчитывает, можно ли пробраться на «Ужас Глубин» тайком, чтобы выручить друга, если всё пойдёт не так, как надо.

Нет, дружище, кто-то из них должен остаться на свободе, чтобы завершить начатое. Страшно подумать, во что превратится Солмарис, если они не вернут артефакт его законным владельцам. Голые, обглоданные скалы?

– Когда идёшь? – спросил Рауль. – Он где-то в городе, а то я как-то раньше не интересовался этим.

– Нет, Армандо всегда на своём корабле, – ответил ему старик. – А пойду… Пойду сейчас. Ждать нечего. Час промедления, и может быть уже поздно кого-то спасать. Наво могут убить, не дожидаясь суда. Это посеет ещё больший хаос, снова будут искать предателей и передерутся между собой.

***

Сказать-то он сказал, но теперь, сидя в шлюпке, старик почувствовал неожиданную даже для себя робость, глядя на приближающийся покатый бок исполинского корабля. Его утонувший корабль не шёл ни в какое сравнение с этим. На палубе он смутно различал движущиеся фигурки людей. Темно здесь всё же, а зрение давно уже не такое крепкое, чтобы без света различать вещи на расстоянии.

– Эй, на шлюпке! Разворачивайся отсюда, пока пулю в лоб не получил! – раздался зычный голос сверху, когда он подошёл на своей лодчонке поближе.

– Мне надо поговорить с Армандо! – крикнул в ответ Лобар, глядя наверх. Сейчас его будут посылать крутить хвосты чертям.

– Пошёл к чёрту, старикан! – так и получилось. – Армандо не принимает гостей! Можешь отворачивать отсюда и проваливать, стрелять в спину не будем!

– Скажите Армандо, что для разговора прибыл Лобар!

Наверху как-то смолкли, зашушукались. Ему бы сюда Велгантэ – тот бы сразу разобрал, чего они там между собой перетирают. Но он сам оставил его на свободе. И правильно сделал. Наконец, наверху пришли к какому-то решению и сбросили вниз верёвочную лестницу. Старый пират тут же подвёл шлюпку ближе и привязал её к лестнице, чтобы далеко не отошла. И полез наверх.

Стоило его голове только показаться над бортом, как ему в нос тут же упёрлось дуло пистоля. Проведя глазами по руке, Лобар нашёл глазами лицо того, кто держал оружие, встречаясь с ним взглядом.

– Знакомые лица, – дёрнул щекой Лобар, не отводя глаз в сторону, но чуть отводя голову, чтобы пистоль не так сильно упирался в лицо.

– До боли знакомое, – поправил первый помощник командора Армандо, Мигель. – Чего понадобилось, Лобар? Время для разговоров давно вышло, тебе здесь не рады.

– Да, ты прав. Та тема себя уже исчерпала, – кивнул старик, балансируя на верёвочной лестнице, потому что перебраться на корабль ему пока не позволяли. – Но появилась новая тема, решить которую может только Армандо.

– Почему твои проблемы должен решать мой старший брат? – брезгливо скривился Мигель. – Решай их сам, уже не маленький ведь. Давно не маленький. Я бы даже сказал, устаревший уже.

– Если бы проблема касалась только меня, я бы не потревожил твоего брата, Мигель. Но в городе творится какая-то чертовщина, призываются демоны, а совет тащит пацана, которому удалось невозможное, на виселицу. Это проблема всего Убежища, Мигель! Что-то происходит, тебе ли не знать? Не может быть так, чтобы Армандо не знал, что происходит в его городе.

– Какой же ты иногда прилипчивый, старик, – сплюнул Мигель и посторонился, пропуская на палубу Лобара. – Найдёшь его в каюте. И только попробуй что-нибудь провернуть. Скинем твой труп за борт, даже отвозить никому не станем.

– Понял тебя, старый друг. Я понял.

– Иди уже, – проворчал первый помощник, убирая пистоль в кобуру на груди, где было ещё три таких кобуры. Две смотрели рукоятями влево, ещё две направо. Это не считая ещё тех пистолей, что находились на поясе. Уж кто-кто, а Мигель мог себе позволить палить во все стороны. И мало кто мог ему попенять, ведь он попадал минимум пятью пулями из шести.

Проводив давнего друга взглядом, Лобар повернул голову к дверям каюты капитана. Что же, провожать его никто не собирается, да оно и не надо. У пиратов ценится решительность и способность решать свои проблемы самостоятельно. Надо тебе к капитану? Иди. Не идёшь? Значит не надо.

Сделав несколько размашистых шагов, он бодро толкнул двери, но тут же закрыл их за собой, не оставляя нараспашку. В каюте горел приглушенный свет из диковинного светильника, привезённого, кажется, с Эверфорда. Множество разнообразных предметов искусства, включая живопись, статуи, какие-то лохмато-пернатые недоразумения в качестве экспонатов. И всё намертво прикручено к полу. В центре всей этой композиции – широкий стол, заваленный бумагами, картами и всей той атрибутикой, неизбежно сопровождающей любого моряка в ранге капитана или хотя бы помощника. Что уж говорить про командора, управляющего флотом?

– Я уже понял, что вежливость из тебя выветрилась с тем же успехом, что и молодость, – прохрипел со своего кресла крупный мужчина. Его лицо было настолько заросшим, что Лобар мог различить разве что глаза, внимательно его осматривающие. Борода, бакенбарды, усы, шевелюра. Как будто и не человек вовсе, а какой-то зверь с густой шерстью. – Но что тебя сюда привело, Лобар? Я думал, что мы закончили с тем…

– С тем – да, – кивнул старик, подходя ближе. – С тем вопросом мы и правда давно закончили, он не касается моего к тебе визита.

– Задолбал, говори проще, – поморщился чернобородый командор. – Мне и без тебя хватает этих бестолочей, доставших со своим официозом. Мы где живём, в норе для пиратов или во дворце?

– Учитывая, какой ты себе корабль отхватил, Армандо, его не стыдно и дворцом назвать, – хмыкнул старик, удовлетворённый тем, что сумел уколоть собеседника. – Да и не ты ли мне пенял на вежливость?

– Фигура речи, – отмахнулся командор. – Ну, и чего тебе от меня понадобилось, что ты решил отринуть наши разногласия? Неужели хочешь…

– Нет. Не это. Поздно уже для того. Я пришёл, чтобы спросить у тебя, Армандо. Какого чёрта происходит в городе и почему этим вопросом никто не занимается?

Армандо не ответил сразу. Посверлив неожиданного гостя взглядом, он вздохнул и потянулся за трубкой, медленно набил её и раскурил, выдыхая дым в потолок. Лобар его не торопил, зная, что вот так вот командор берёт себе время, чтобы подумать. Мог ведь и просто послать, не заморачиваясь с ответом.

– Почему ты считаешь, что в городе что-то происходит? И даже если я знаю о чём-то таком, то почему я должен делиться этим с тобой?

– Потому что в городе был призван демон, и его убил мой друг. Совет, созданный тобой для решения разных внутренних вопросов, тут же решил отправить его на виселицу, как чернокнижника. Это ты называешь «ничего такого»?

– Ничего я не называю, а против твоего пацана были улики…

– Значит ты всё-таки что-то да знаешь! – тут же ухватился Лобар, заставив Армандо вновь сморщиться и закурить. – Но я тебя прошу, не торопись с принятием решений. Разберись в произошедшем. Мне кажется, что ртом Резаного говорил кто-то другой. И он…

– Ну, ртом Резаного говорить – много ума не надо, – пыхнул дымом Армандо. – Хоть раз в жизни, но этим занимались все, кто с ним знаком. Ничего удивительного в том, что кто-то нашептал ему что-то умное.

– Ты прав, только проблема вся в том, что Резаным всё не ограничилось. Этому идиоту и правда нашептать не составит труда через третьи руки. Он любой слух подхватывает. Но тебе ли не знать, что всё Убежище стоит на ушах? Капитаны готовы вцепиться друг в друга, уже случилось несколько небольших стычек, но с каждым разом трупов на улицах становится всё больше. Как-то многовато совпадений, тебе не кажется?

– И что ты хочешь, чтобы я сделал, Лобар? Я прекрасно знаю обо всём этом, но сделать ничего не могу.

– В каком это смысле? Ведь ты же защищаешь Убежище! У тебя влияния больше, чем у любого другого командора!

– И это остаётся незыблемым. Пока трое других напоминают внешнему миру о нашем существовании, я защищаю единственное место, где пират может расслабиться. Однако, подумал ли ты, что случится, если я прямо сейчас возьму и вытащу этого твоего пацана из клетки? Капитаны и так на взводе. Никто никому не верит. Если я пойду против решения совета и общего мнения, на меня навалятся все.

– Они не посмеют, – нахмурился Лобар. – Нападение на защитника Убежища – немыслимое дело. Никто не стреляет себе в ногу. Не каждый безумец на такое способен.

– Всё немного сложнее, чем ты думаешь, приятель, – вновь затянулся пират и выдохнул дым, в котором старик с удивлением опознал фруктовые нотки. Это не курительная смесь? – Заметил? Лекарь посоветовал мне эту смесь, говорит, безвредная и пахнет хорошо. Пока что его слова подтверждаются.

– Никогда бы не подумал, что ты так печёшься о запахе.

– Что мне ещё остаётся, если я здесь фактически в осаде? – фыркнул Армандо. – Пока кто-то там бегает и демонов на гарпун пачками насаживает, я тут сижу и тухну, как какая-то селёдка, забытая в бочке со своими мальками.

– Пачками? Там всего же один демон был? – брови Лобара вскинулись в удивлении, но быстро опустились, когда командор взглянул на него снисходительно.

– Не недооценивай силу слухов. Шесть клепсидр назад слухи донесли мне об одном убитом демоне. Четыре клепсидры назад их стало уже трое, а буквально перед тобой мне с берега передали весточку, будто под Убежищем оказалась целая деревня демонов, которую злобный чернокнижник зарубил, лишь бы отравить всё. И что бедные демоны сопротивлялись, но он всё равно убил всех, даже детей.

– Что за бред?

– Бред или не бред, а кто-то верит, – пожал плечами Армандо. – Но я предпочитаю верить фактам. Демон явно был, если уж священник подтвердил. Убил его пацан. Это тоже факт. А вот с какой целью он там находился и зачем убил – уже загадка, которую каждый решает сам для себя. И решения тоже у всех разные.

– Я тебе о том и толкую уже столько времени! Вынеси своё решение, чтобы никому гадать не приходилось! Люди…

– Люди ждут, что я встану на их сторону, Лобар, – осадил его командор. – Услышь ту мысль, что я пытаюсь до тебя донести. Мне не дадут пойти против решения множества. Едва я встану против них, как по городу пойдут разговоры о том, что я собираюсь подмять всю власть под себя. И никто не задумывается о том, что я эту власть и создал, а потом отдал им. Раньше как было? Сброд. Просто и незатейливо. Пришли мы, навели порядок, передали власть всем, чтобы по-честному, по-братски. Но это уже забылось.

– Чёрт, вообще без вариантов?

– Я их не вижу. Впрочем, можешь не переживать особо. Все основные выходы на поверхность охраняются верными мне людьми. Так что особо ретивые, кто хочет решить всё до суда, сейчас могут лишь скрипеть зубами. Это всё, что я могу сделать. Если бы здесь были трое других, всё было бы проще, но их нет. И я вынужден принимать такие решения, потому что…

Но тут вдруг двери распахнулись, и внутрь каюты ввалился молодой пират, почти ещё безусый юнец, смотрящий на мир расширенными от удивления глазами. Малец запыхался, ещё и с одежды его на пол капала вода. По всей видимости, он проделал нелёгкий путь по воде, чтобы добраться до этой каюты. Армандо, не закончив свою фразу, сразу же перевёл на него взгляд и неожиданно по-отечески обратился.

– Отдышись, сынок. Что бы там ни было, оно ещё может подождать, – сказал он, на что парень закивал и согнулся вдвое, опираясь на колени. Лобар тоже не мешал, переводя взгляд то на Армандо, то на парня.

– Анита? – вдруг спросил он, вставив женское имя как будто бы не в тему.

– Я не всегда сижу на этом месте, – хмыкнул в бороду Армандо. – А Анита – хорошая женщина. Знал бы ты, сколько раз она меня латала.

– Знаю, я ведь тебя в те дни и ломал, в основном, – вернул ему усмешку Лобар. Парень же в это время рассматривал их обоих с таким лицом, будто ему не слишком удобно здесь и сейчас находиться, пока старики вспоминают общее прошлое. – Да и как она тебя не выгнала? Ты же заросший, как пёс.

– Я-то заросший, но всё ещё силён и крепок здоровьем, а ты уже поседел, хотя я не сильно моложе тебя. Коленки-то ещё не хрустят, старикашка?

– Кто бы говорил? Сам-то кряхтишь, с кресла встать не можешь поди.

– Там! – вдруг выкрикнул пришедший в себя парень, мгновенно обращая на себя взгляды двух стариков.

– Что «там»? – чуть ли не в унисон спросили старшие.

– Здание совета горит! – выпалил пацан, из-за чего слушатели встрепенулись и чуть было не подскочили, но он ещё не закончил. – На улицах борьба! Щербатый и Фернандес сцепились прямо посреди улицы, втянув в драку и других! Там всё в крови, трупы везде!

– Какого хрена?! Куда остальные смотрели?! – рявкнул вдруг Армандо, припечатав трубку на стол и поднявшись из кресла. – Они должны были разнять этих идиотов!