Текст книги "Вор из Маравеля (СИ)"

Автор книги: Эхо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 46 страниц)

Глава 27. Бунт рабочего люда

Люди, заполонившие подворотню, медленно переглядывались друг с другом. Увы, но пространство оказалось недостаточно большим, чтобы в нём могли со всем комфортом уместиться пять человек, один из которых по ширине вполне сойдёт за двух. Но он-то ладно, он мог и просто за спинами стоять – ему это позволял внушительный рост. А остальным как быть? Лобар и Наво старались держаться особняком и ни к кому не жаться, спасая свою мужскую репутацию. Мари же, наоборот, со всей неотвратимостью прижималась к боку Тито, но эффекта это почти не возымело. Парень смотрел на пиратов и вора с нескрываемым осуждением.

Не злоба и не ненависть. Ну, право слово, ему-то за что злиться? Фанатичностью он не страдает, в сыновьях у этого Хосе не ходит и даже со стола его не кормится. Осуждал. Есть за что, ибо совершили они такое, за что прибить всех троих было бы не жалко.

– Давайте я попытаюсь вам объяснить, в какое дерьмо вы вляпались, – судорожно выдохнув и попытавшись взять под контроль собственные эмоции, Тито ещё раз взглянул в глаза всем троим. – Вы украли одежду Иерарха Хосе. Случись это в любой другой день, ничего бы такого не было. Да, если бы вас нашли, то висеть бы вам на позорных столбах, собирая общественное порицание. Вам же, идиотам, хватило ума сделать это прямо перед праздником!

– Так говоришь, как будто я знал про него, – фыркнул Наво, скрещивая руки в защитном жесте. – Не было у меня выбора, понимаешь ты или нет? Стоишь, распекаешь, а мог бы и сам туда сходить.

– Не мог, мне же нельзя, – на глаза парня легла тень, он смотрел прямо в глаза своему другу. – Если бы меня поймали…

– Ой, как удобно! – всплеснул руками вор. – А мне, значит, можно? А меня, значит, не жалко? Так получается? Тебя поймают, и жизнь на этом закончится. Но если поймают меня, то ничего страшного? Просто высекут у столба или повесят? Так?

– Нет, я вовсе не это имел в виду… – помотал головой Тито. – Просто… Это же Хосе!..

– Так, прекращайте свои истерики, – поморщился Лобар, на что Наво цыкнул и отвернулся. – Не хватало нам ещё разругаться в такой момент. Ты, паря, тоже не зарывайся, – обратился он к служке. – Ситуация была такая, и наш вор брал то, что мог взять. Не нравится – шёл бы сам. Справедливо, я считаю.

– Согласен. Глупо винить человека, когда дело уже сделано, а цели достигнуты. Со всем остальным разберёмся по ходу дела, – высказался Велгантэ из-за плеча старика. – Наво хорошо справился, не попался.

– Ну, не совсем, – скривился вор. – Была там одна девчонка со свёрнутыми набекрень мозгами. Глаза такие, знаете, большие. Вся из себя, вроде, прилежно выглядит. А как послушаешь, так потом покрываешься. Ещё и смотрит этак… хищно.

– Ты её… – сдвинул брови старик, предлагая продолжить, но намекая на вполне логичный для пиратов исход.

– Что? – протянул недовольно Наво, по-своему поняв этот намёк. – Да я её пальцем не тронул! Чёрт, слышали бы вы её речи! Мне даже думается, что она специально шляется где попало, чтобы попасть в такую ситуацию. Нет-нет, я ничего с ней не делал, как бы она этого ни хотела!

– М… Вот как? – Лобар и Велгантэ переглянулись. Оба они удивились тому, что девчонка, оказывается, сама ищет смерти. Ведь как пираты поступают с нежелательными свидетелями? Конечно же умерщвляют их и тихонько складывают под лавки. «Мёртвые не кусаются». – А ты, стало быть…

– Я и ушёл! Моя профессия не слишком одобряема обществом, но я не настолько низок, чтобы бросаться на детей! – вор же, в свою очередь, имел в виду непристойности, к которым его призывала наглая малолетка. Или сколько ей там лет? Неважно, выглядела она как наивный ребёнок, которому в голову взбрела какая-то дикая блажь! Она же совершенно не понимала, чего и от кого хочет! Осознала бы потом, а он остался бы виноватым.

– Вон как та? – Мари ткнула пальчиком в сторону улицы. – По описанию очень уж походит.

– А? – Наво повернулся и мазнул глазами по стоящей у выхода девушке, счастливо улыбающейся. Прямо до ушей. Смерил взглядом, да и отвернулся обратно к Мари, кивнув. – Ну да, очень… похожа…

Повисла неловкая тишина. Все пятеро вдруг одновременно повернулись к девушке, стоящей в проходе. Лобар с Велгантэ ещё и головы склонили к плечам, эдак оценивающе, чтобы рассмотреть получше. Нечасто ведь встретишь человека, ищущего себе смерти от залётного убийцы. Мари смотрела недружелюбно, Тито обмер, глядя на неё широкими глазами преступника, пойманного на горячем. Один лишь Наво смотрел так, будто ему мерещилось. Часто моргал и неосознанно щипал себя за руку.

– Я один это вижу? – прошептали его непослушные губы. Кожа уже покраснела от щипков, глаза слезились, но видение не уходило.

– Мой кабальеро! – взвизгнула брызжущая счастьем пигалица и рванулась к нему с хорошей такой скоростью. Буквально прошмыгнув под рукой опешившего Велгантэ, она врезалась в Наво, заставив того покачнуться. – Как же я рада, что нашла тебя! Ты так резко пропал, я не знала, что и думать! Не делай так больше, иначе я обижусь!

– Наво, какого… – начала заводиться Мари из-за этой… этой… Злоба переполняла и находила выход на лице, наливающемся кровью. Не думала девушка, что ей так быстро найдут замену. Дня не прошло, считай, как она пристроилась к Тито, а у вора уже новая поклонница. А ведь он должен был страдать, плакать, умолять её вернуться! Тешить её самолюбие, в общем. – Это ещё кто?!

– Меня зовут Элена, – высокомерно отозвалась вместо Наво послушница и бросила холодный, острый прищур на Мари, рассматривая с головы до пят. Оценив потрёпанный дорогами и морями вид, а также стоящего с разинутым ртом Тито, она снисходительно ухмыльнулась и снова прижалась к вору.

– Ну всё, всё, достаточно! – прошипел раздражённый юноша, оттягивая от себя эту западню в человеческом обличье. – Хватит с меня этих нежностей!

– Ой, посмотрите на него, он ещё и привередничает! – капнуло ядом с языка Мари.

– Ничего я не… вот это вот слово! Она просто ещё слишком мелкая, чтобы действительно воспринимать это всерьёз! – Наво еле отодрал от себя прилипчивую девушку и вручил её старику. Сам же перебрался за спину Тито, пытающегося что-то сказать. Выглядел он, правда, как рыба, выброшенная на берег, из-за того, что рот открывался и закрывался, не произнося ни звука.

– Сколько тебе, дитя? – Велгантэ присел на колено, чтобы не слишком сильно пугать девочку.

– Мне уже почти девятнадцать, а я до сих пор в девках и не целованная! – обиженно пробубнила мелочь, шокировав всех собравшихся.

– Но ты же сказала, что тебе только ещё можно думать о семье! – заволновался вор, выглянув из-за Тито. – Ты меня обманула?!

– Так ведь «можно», а не «нельзя», – резонно заметила она, а затем улыбнулась слащаво, глядя на юношу с призывом в глазах. – Так что, мой кабальеро, ты согласен стать моим суженым?

– Чур меня, – тут же отбоярился Наво от такой чести, от чего улыбка на лице девушки сменилась возмущённой гримасой.

– А вас всех не смущает, что она нас выследила?! – разморозился таки служка, некультурно тыча пальцем в девушку и поглядывая на остальных, в голосе его звучала начинающаяся истерика. Сломала его столица, сломала. На Маравеле-то он был поспокойнее! – Она же может рассказать другим, кто мы и что мы сделали!

– Могу! – важно закивала Элена. – А ещё ты! – её палец направился строго в голову вору. – Ты обещал мне отдать долг, если встретимся в городе!

– Я не… – начал было Наво, но заткнулся под внимательными взглядами толпы. – Дьявол…

– Какой же бред, – накрыл своё лицо ладонью Лобар. Мари так и вовсе уже смеялась, как умалишённая, глядя на это. – Наво, ну почему ты не можешь без этого? Почему в каждом городе, который посещаем, у тебя случается какая-то безумная история, последствия которой нам непременно аукаются?!

– Да как будто я сам их ищу!

– Господа! – поднял руку Велгантэ, но тут же поправился. – И дамы, конечно же. Всё это звучит очень важно. Обсудить и вовсе необходимо. Но, может быть, лучше делать это не в подворотне? И я бы это, перекусил.

– Да, ты прав, – кивнул старик, не отреагировав на шутку, но убрав ладонь с лица. – Значит так. Наво и Элена ищут для нас укрытие. А заодно поищите рядом площадь. Самую красивую, чтобы из окна можно было на неё смотреть, – он с намёком посмотрел на вора, на что тот кивнул. – Тито и Мари найдут нам всем пропитание. Вот деньги.

– Слушай, друг, давай поменяемся? – сразу же, как только Тито убрал деньги в карман, юноша подошёл к нему и приветливо улыбнулся, кося глазами в сторону счастливой Элены. – Ты с Эленой, я с Мари пойду. Давай?

– Пожалуй, нет, – служка тут же приобнял свою новую подругу за талию, от чего та чуть не замурчала от счастья. Понаблюдав за этим действом, Наво не сдержался и сморщился.

– Будешь так улыбаться – зубы выпадут, – едко высказался он, глядя на Мари, и развернулся на выход из подворотни. Следом за ним, не отставая ни на шаг, поспешила и Элена.

***

– Мой кабальеро! – щебетала послушница, целеустремлённо семеня рядом с его нарочито широкими шагами. – Как же я рада, что мы наконец вместе, ещё и наедине! Может быть, нам сходить к пруду? Я уверена, что там сейчас никого!

– Зачем нам туда? – подозрительно скосился на неё вор.

– Ну, ха-ха, – Элена тут же опустила очи, шаркая ножкой.

– Господи, за что мне это? – прошептал Наво, бросив взгляд на собор и адресовав вопрос его создателю. Вот точно не обошлось без Его вмешательства. Прицепилась же! Почему не к Тито? Ему для симметрии не помешает. Ещё от учителя на Маравеле юноша слышал, что симметрия – это непременное условие для красоты! – Почему я, а не Тито?

– Тот мальчик? – удивилась она. – Но он такой скучный, да и та глупая пучеглазка с ним не вдохновляет. Другое дело – ты! – заулыбалась эта ходячая причуда. – Такой… Такой…!

– Ладно, хорошо. Давай… давай сделку? – Наво остановился посреди улицы и уставился на улыбающуюся девушку. Красавицей её бы он не назвал. Вот у Мари – да. Там именно красота, но такая… колючая и едкая. Элену он назвал бы, скорее, миловидной и нежной. Красиво ли это? Да кто же его знает. Он уже стал сомневаться, что вообще понимает, что это слово значит.

– Как в прошлый раз? – хмыкнула послушница. – Ты уже пытался меня обмануть, дорогой!

– Я не «дорогой», у меня имя есть. Наво! Зови меня – Наво! Понятно?

– Хорошо, сладкий, – улыбка Элены растянулась до ушей. Нижнее веко вора в ответ на это задёргалось. Но от жажды немедленно свернуть бесовке шею его сдерживали люди вокруг них. – Так какая сделка?

– Мне нужно найти площадь с… какой-то штучкой там. Я не знаю, как оно выглядит, но эту вещь должны были поставить относительно недавно. Две или три недели назад. Поможешь мне найти её?

– Тебе снова нужна моя помощь, милый кабальеро, – довольно покивала послушница. – Но что я получу взамен? И не обманешь ли ты меня?

– Клянусь, если ты поможешь мне найти эту площадь, я схожу с тобой на прогулку к тому пруду, – Наво вздохнул, решаясь. – Просто погуляем и посидим там. Но никаких непристойностей! Я ещё не готов к такому! – тут же обозначил он границы, заметив нездоровый блеск в глазах девушки.

– Что-то мне подсказывает, что с ней ты был менее категоричен, милый, – заворчала она в ответ. – Но хорошо! Я помогу тебе, а вечером ты будешь в моём полном распоряжении!

– Ограниченно! Слышишь, ограниченно!

– Да-да, я поняла! – отмахнулась Элена и задумалась, постукивая пальцем по своим губам. Взгляд её был направлен куда-то в пустоту, мимо вора, напряжённо следившего за ней. – Я не настолько раньше интересовалась нашим городом, чтобы знать, где и что там поставили. Но я знаю, что в городе всего три площади и все они с фонтанами, не считая той, где стоят дома аристократов. Если поторопимся, можем за день обойти все.

– За день? – скептически посмотрел на неё вор. – Ты думаешь, что мы будем так долго ходить? Не проще пробежать туда и обратно? Это выйдет намного быстрее!

– Ну, мой кабальеро! – промурлыкала хитрющая девушка, сощурившись. – Ты же не думаешь, что я упущу такой шанс на романтичную прогулку вместе с тобой? Не-е-ет, мы пойдём тихо и спокойно, чтобы насладиться обществом друг друга!

– Но Лобар и Велгантэ ждут… – сделал он последнюю попытку отбрехаться. – Я не могу допустить, чтобы их поймали!

– Если не будут сильно кричать, то не найдут. Стража обычно только по улицам ходит, а в подворотни заходит, если увидит что-то подозрительное.

– Откуда знаешь?

– Мой папа – один из доблестных стражей нашего города! – с апломбом заявила пигалица, а Наво схватился за сердце. Час от часу не легче!

***

Чего у Элены было не отнять, так это умения… составлять компанию. Почему-то кажется, что «вторая половинка» должна быть… чем-то полезной. Что должны быть какие-то правильные действия, слова, жесты. Нам кажется, что этот человек просто обязан поступать как-то по-особенному, хотя многие из нас не смогли бы сказать, в чём это должно выражаться. Но иногда от человека достаточно просто эффекта присутствия, когда в голове откладывается мысль, что с тобой кто-то есть, что этот человек на твоей стороне, идёт не просто «рядом», а вместе. Она так умела. Просто шла вместе с Наво и молчала, чему-то слабо улыбаясь. Перестав лыбиться от уха до уха, она казалась вполне обычной девушкой, очень даже милой.

И это, чёрт возьми, подкупало.

Наво тоже молчал, засунув руки в карманы и неосознанно выпрямившись. Поначалу присутствие девушки смущало и нервировало. Особенно этой девушки, от которой не знаешь, чего ждать в следующий момент. Потом как-то приноровился и перестал реагировать остро на её присутствие. А затем и вовсе дошло до того, что стал притормаживать, чтобы она успела нагнать, или оглядываться на неё, проверяя состояние.

– Как ты вообще меня нашла? – бросил он вопрос в пространство между ними, не надеясь на внятный ответ. У Элены с головой не шибко хорошо, по всей видимости. Скажет ещё, что её вела сила любви, и тогда хоть вешайся.

– Мой кабальеро, неужели ты считаешь меня такой глупой? – изумилась послушница, заложив руки за спину и внимательно посмотрев в лицо вору. Сам он предпочёл взгляд отвести, ибо действительно считал её не шибко умной. А кто ещё будет бегать за вором, имея какое-никакое положение при храме?! Только дурочка! – Я запомнила, чью одежду ты взял! Поэтому вышла из храма и ждала на лавочке, когда же ты выйдешь. Потом я увидела, как из бокового входа идут люди, наряженные не по погоде. По одежде Иерарха Хосе я поняла, что это та самая! Но догнать не успела, вы быстро ушли. И я увидела, куда вы свернули. Вот и всё.

– Удивительно, – смущённо пробормотал вор, рассчитывавший, что их побег из собора остался незамеченным. А оно вон как. Спалила их, как водится, чуткая женщина с бурлящими в головушке чувствами. – И что… дальше?

– Дальше? – переспросила она.

– Ну… Ты же понимаешь, что я… как бы… – он оглянулся по сторонам, а затем наклонился и шепнул ей в ухо, – преступник.

– Ой, мой кабальеро! – глаза её забегали, а на щеках расцвел цветами румянец. Зря он это сделал – тут же понял Наво. – Не при всех же! Хотя, если это ты, то я согласна, но прошу, не роняй мою честь…

– Дать бы тебе подзатыльник! – прошипел он в то же ухо и отпрянул.

– Но за что?!

– За глупые мысли не по делу! – чуть не рявкнул он в ответ, но сдержался. Да и бить не стал. Глупость и чувственность – это не повод бить девушку. Вот Джейн бить – это да. Она заслужила. Плечо, которое она тогда проткнула иглой, до сих пор иногда побаливает. Была бы возможность – ещё раз ударил бы! – В общем, ты понимаешь, кто я, но всё равно ходишь за мной. Зачем?

– Потому что это судьба! – вся рассудительность тут же слетела с неё, как шелуха с ореха, явив истинную, придурковатую суть. В глазах сияние, в мыслях туман, в груди пожар. – Мой кабальеро!

– Боже, зачем я спросил? – обругал себя Наво и поднял глаза вперёд, останавливаясь сразу же, как только увидел цель их путешествия. – Так, кажется, пришли? Это ведь и есть фонтан, да? Я только одну картину видел в детстве, но не уверен, что запомнил точно.

– Да, это фонтан, – кивнула Элена, а он медленно пошёл вокруг конструкции, изрыгающей свежую воду в воздух. Красивые завитушки, сверкающие на Солнце брызги, приятная прохлада, если встать рядом. Но либо зрение его подводит, либо артефакта тут отродясь не водилось. – Слушай, а ты… не видишь тут ничего необычного? – спросил он на всякий случай.

– Кроме того, что вода поднимается из-под земли и бьёт в небо, а затем возвращается вниз? – уточнила девушка, затем ещё раз осмотрела сооружение, но без особого интереса. – Нет, ничего такого. Красиво.

– Ага, красиво… Ладно, пошли к следующей площади.

– Мой кабальеро, – Элена заспешила следом за ним, поглядывая в глаза, как та игуана, что месяц ходила за мужиком, пока он не слёг от её яда. Хотя это, конечно, миф. Яд игуаны для человека неопасен, а смотрит та больше из страха или интереса. Впрочем, какой может быть интерес у ящерицы? – Могу ли я спросить?

– Что тебя останавливает? – усмехнулся вор, потягиваясь. – Раньше ты тараторила без умолку.

– Да, но… Скажи, чем это так важно для тебя? Ты обещал своей матушке посетить их все, когда приедешь в столицу? А в соборе ты тайно молился за её душу и просил благословения на свадьбу?

– Что за чушь? – Наво прекратил потягиваться и бросил на неё уже не такой радушный взгляд. Напоминание про родителей больно кольнуло в сердце. – Никому и ничего я не… Это не твоё дело, в общем. А площади… есть у меня до них дело. Нужна мне одна штучка оттуда.

– Понятно, – прошептала послушница, и какое-то время они шли молча, пока она не остановилась, схватив его за рукав. Юноша недоумённо обернулся на неё, а затем осмотрел улицу. Всё было спокойно, никто никого не бил, не избивал. Может быть, это у неё что-то случилось?

– Тебе нездоровится? – спросил, и сам же удивился мягкости своего голоса. Ладно, не об этом сейчас стоит думать.

– Нам туда лучше не идти сейчас, Наво, – она замотала головой и с мольбой посмотрела в его глаза. Без привычной хитрой улыбки и мечтательного выражения девушка казалась какой-то не такой. Искусственной. – Давай уйдём отсюда?

– Ты преувеличиваешь, здесь же… ничего не происходит? – он ещё раз осмотрел улицу. Да нет, ничего такого – обычные люди ходят от здания к зданию, общаются между собой, смеются, пьют что-то. А вон женщины расселись на лавочках и о чём-то щебечут, возбужденно размахивая руками и хихикая. – Всё нормально, не бойся. Если кто-то пристанет, меня хватит, чтобы тебя защитить.

– Не в этом дело, – возразила Элена, но Наво был неумолим. Он уверенно потащил девушку вперёд, переплетя с ней руки. Этот факт был для неё столь ошеломительным, что она почти и не сопротивлялась. Одно дело липнуть к человеку, но совсем другое – получить взаимность. Пусть и такую… слабую. Дорогого стоит! – Наво, ты…

– Всё в порядке! – повторил юноша, обходя людей. Однако, что-то всё же было не так. Людей почему-то становилось всё больше, они толпились, и протискиваться стало практически невозможно. Прижав к себе Элену, вор метался из стороны в сторону, не понимая, что происходит.

– Зря мы сюда пришли, – сжалась послушница в его руках, нагоняя на юношу чувство липкого отчаяния, комком скапливающегося на сердце. Вдруг толпа вокруг них взревела и выбросила вверх кулаки, радостно приветствуя кого-то незримого для них.

– Люди Эстреллы! Дети Солмариса! Пришло время взять своё, пришло время показать аристократам, что они выбрали для издевательств и порабощения не тот народ! За мной, братья и сёстры! Мы покажем им мир в благословенном огне!

***

В то же время, на рынке…

– Как думаешь, Наво найдёт для жилья что-то пристойное? – Мари подошла к прилавку и внимательно осмотрела отрезы тканей, предлагаемых торговцем с западных островов. В Убежище такие дорогие вещи обычно упоминались в одном предложении со страшным словом «дефицит», пришедшим к ним из языка торговцев, захваченных пиратами. Кусок, потребный для пошива сносного платья, обходился дорого, но проститутки себе такое позволить могли. Не все и не на каждый месяц новое платье, но могли. – Хорошая ткань…

– Хочешь, куплю? – тут же оказался рядом Тито, которого девушка встретила снисходительной улыбкой, а затем вновь вернулась к ткани, с сожалением отпуская из пальцев приятную текстуру. – Ты так волнуешься о Наво?

– Что? – совсем уж засмеялась Мари. – Нет, не волнуюсь я о нём. Меня больше волнует возможность нормально отдохнуть и смыть с себя грязь. Я выгляжу как какая-то… Да от меня же пахнет, в конце концов!

– Ну… Дорога была к тебе жестока, определённо. Ты этого не заслуживала, – твёрдо заявил юноша.

– То есть всё же воняю, да?

– Я вовсе не… – и сразу же потерялся под её насмешливым взглядом.

– Ты давно его знаешь? – сменила она тему, позволив ему отступить без потерь. Того гляди, испугается ещё.

– Кого? Наво? Да всю жизнь, пожалуй, – пожал плечами Тито и углубился в воспоминания, жестом руки предложив пройтись. – Помню ещё, когда он был обычным, без всего этого воровского. Но это у меня была семья, хоть и маленькая, а у него не было никого, кроме нас. Я мог бы даже сказать, что считаю его братом, но… Наво – это Наво. Жадный, как дракон из сказок. Он не мог считать нас своей семьёй, даже если мы с матерью были не против. Ему хотелось непременно своё. Свои родители…

– А что случилось с его роднёй? – без привычной насмешки спросила Мари, приобняв Тито за руку.

– Никто не знает. Даже наши старики толком не понимают, кто он и от кого. Было даже мнение, что его мать спуталась с кем-то, родила, а затем подбросила ещё кому-то. Тем было не надо, они подбросили другим. Так вот и кочевал от порога к порогу. Но я повторюсь, это всего лишь мнение. Как мне кажется, такой слух специально запустили, чтобы позлить его. Но злить его – это такое себе. Иногда мне кажется, что он и вовсе не понимает, когда над ним издеваются или смеются.

– Он такой тупой?

– Я бы не сказал, что он тупой! – заступился за друга Тито, но задумался, почёсывая щёку. – Но он… как будто пропускает всё это мимо себя, не позволяя задеть. Не поддаётся на провокации, и при этом всегда помнит, кому и за что отомстить при случае. Поверь, мстил, и ещё как! В ловушку идти не хочет, вот я о чём.

– Скользкий тип, – фыркнула Мари. – Но я тебя, кажется, поняла. Хочешь сказать, что он весь из себя такой неуловимый. Впрочем, я с тобой соглашусь. Видела я его в действии, действительно толстокожий на угрозы и посулы. Я бы и рассказала тебе, конечно, но пусть лучше Наво потом расскажет. Он же твой друг. Боюсь, я и половины его приключений не передам.

– Не возражаю, – засмеялся вдруг юноша. – Рассказывать о себе он любит – тот ещё хвастун. Вот уж точно, я ещё не раз выслушаю все его истории, что и у кого он украл. Наверняка всех обокрал на пути из Маравеля в столицу. Ну или по зубам получил, хотя вроде целые все.

– Ага, – неловко улыбнулась Мари, представляя лицо Тито в тот момент, когда он узнает про демона, про Велардо и… Да про всё. – Ладно, мы должны были еды купить. Я страсть как хочу уже наесться до отвала, уж прости мою бесцеремонность!

– Ничего страшного, я и сам, признаться, проголодался со всей этой суматохой. Как насчёт отобедать в трактире и взять с собой еду навынос?

– Отличная идея.

***

И вновь Наво с Эленой…

Толпа несла их вперёд, собирая ещё больше людей и скандируя что-то восторженно-яростное. Как будто военный марш, сочинённый стихийно. Кто-то призывал казнить аристократов сразу же, на месте, а кто-то и позорным столбом хотел ограничиться. Особенно часто звучали призывы «всё отнять и поделить». Вот за это негодующие люди голосовали единодушно, хотя особенно бедных среди них не наблюдалось. По сравнению с тем, что он видел на Пуэрто-Дорадо и в Убежище… Небо и земля, можно сказать.

И никто из них не смел даже пикнуть о том, чтобы пощадить провинившихся благородий.

Наво до их призывов не было никакого дела. Единственным, что интересовало его на данный момент, была защита Элены. Он всерьёз опасался, что если девушка потеряется, её затопчут в таком потоке людей. Тут и взрослые-то люди наверняка умудрятся получить травмы. Постепенно, уворачиваясь от людей и получая в спину болезненные тычки, он приближался к краю улицы и прикрывал собой Элену.

Наконец, толпа остановилась, смогли спастись и молодые люди. Вывалившись сбоку от толпы, Наво убедился в относительной безопасности и отвёл спутницу за угол, приваливаясь к стеночке и пытаясь отдышаться. Кажется, в пылу сражения за свободу передвижения ему пару раз чувствительно прилетело по почкам. Ещё и кулаками, что вообще казалось невероятным. Он же не аристократ, так за что его-то побили? Хотя это понятно.

Разве можно осуждать чужие жадность и желание поскорее добраться до чужих богатств, когда сам ровно такой же вор, мечтающий залезть в чужой кошелёк.

– Ты цела? – наконец, вспомнил он про стоящую рядом Элену, смотрящую на него заметно осуждающе. – Эй, ну… Ладно, я виноват, ты довольна? Я не должен был туда соваться, ещё и тебя тащить. Прости. Правда виноват.

– В следующий раз, пожалуйста, слушай, что я тебе говорю, – пробурчала Элена, протянув руку и несильно ударив вора по лбу своим кулаком. Совсем слабо. Демонстративно даже. – Ты же новенький в городе. Убьёшься ещё – что я тогда делать буду?

– Мы же даже дня не знакомы, – воскликнул Наво, но под её пристальным, недовольным взглядом сник. Спорить с девушкой, что-то вбившей себе в голову, очень тяжело. Невозможно и бессмысленно. – Ладно, что там происходит-то? – он подошёл к углу и выглянул на улицу. Целая улица людей ревела, бросалась на отбивающихся стражников, преграждающих им путь. Ворота ещё держались, а через высокие прутья с острыми наконечниками лезть никто не рисковал, да и высоковато.

– Мятеж, – выдохнула послушница, встав рядом с ним. – Это давно назревало. Аристократы всё сильнее вгоняют людей в нищету и зависимость. Рабочие стали выходить на улицы, возмущаться. Появились… вожди!

– Вожди? – уточнил он, покосившись на необычайно замкнутую девушку.

– Да, – закивала та в ответ. – Вожди! Они ведут за собой людей, превращают их ярость в… действие. Как сейчас.

– Видел я уже такое, – голос вора сорвался в бурчание, а мысли улетели в Убежище, где от его клинка нашёл свою смерть Резаный, что тоже вёл за собой людей. И чем это закончилось? Ничем хорошим ни для него, ни для Убежища, ни для тех, кого он звал за собой. Кто в итоге-то победил? Армандо, организовавший отпор. – Ничем хорошим не заканчивается… А ты чего такая хмурая?

– Мой отец – офицер стражи, – плечи Элены вздрогнули, она сжалась, как будто в предчувствии удара. – Если восстание охватит всю столицу, ему придётся сражаться с ними! С теми, кого он раньше в лицо знал. И его, возможно, убьют!

– Тише, тише, – приобняв её, Наво отошёл чуть глубже и прижал мокрое от слёз лицо к своей груди. – Успокойся, всё будет в порядке. Твой отец выживет, я уверен.

– Верю, – прошептала Элена, не спеша отстраняться от него, но нос всё же отвела в сторону. – Воняет.

– Ну… – смутился вор. – Это мой… Понимаешь… Мужской запах! Прости, совсем не было возможности помыться.

– Ничего, мне нравится, – девушка улыбнулась, но он этого уже не заметил, ведь смотрел больше по сторонам или поверх её головы. – Кстати, я ведь совсем забыла сказать. Та площадь, о которой я тебе говорила. Она находится как раз здесь.

– Чего? – Наво не сразу понял, о чём она говорит. Поэтому отстранил её за плечи, чтобы сосредоточиться на её словах и лице. – Повтори, пожалуйста?

– Площадь, вон она! Эти ворота ведут в район благородных людей, – Элена сама отошла от него и показала на мощёную дорогу, ведущую вверх. Наво тоже выглянул и оценил путь. А ещё… Ему казалось, что над площадью что-то посверкивало. Как будто огонёк какой-то промелькнул. Вот только была маленькая такая проблема, к которой он вернул свой взгляд.

– Эти люди ведь не собираются отсюда уходить, да? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Он рассматривал издали мастеровых, простых рабочих и прочих горожан, что штурмовали ворота. Некоторые прямо устраивались на обочине, чтобы отдохнуть. – Почему они не уходят?

– Я ничего об этом не знаю, – с сожалением ответила Элена, прижав руку к груди. – Возможно, знает мой отец, но я простая послушница в соборе.

– Подожди меня здесь, – буркнул вор и медленно пошёл к толпе. Нужно было выбрать жертву, чтобы и информацию получить, и самому не нарваться. Самых оголтелых отмёл сразу же – агрессивны, голова почти не работает, только жажда насилия и грабежа. Вряд ли он узнал бы от них что-то полезное. Позади всей толпы, подбадривая выкриками, собрались зеваки. Тоже ни на что не годны, ибо большей частью могут оказаться случайными людьми, пришедшими на крики.

Оставались те, кто посередине. Не слишком агрессивны, но всё же в толпе. Теперь бы выцепить того, кто готов рассказать о том, что здесь происходит. Оборванцы мимо, рабочие – туда же. А вот стоящий в толпе господин в хорошем костюме – это дело. Нет-нет, вовсе не для воровства, хотя он с удовольствием пошарил бы в его карманах. Точно не аристократ – ладони крупные, кулаки как молотки. Если подберётся ближе, наверняка увидит и мозоли.

– Прошу прощения, господин! – вклинился Наво в строй людей и «возник» перед достаточно молодым ещё человеком в добротной одежде.

– А ты кто? – простовато спросил молодой мужчина, кинув на парня удивлённый, но достаточно уверенный в себе взгляд. – Тоже пришёл, чтобы воздать этим скотам по справедливости? Тогда чего ж тебе от меня понадобилось, в толк не возьму?

– Я как раз хотел спросить, долго ли это будет продолжаться, – благожелательно улыбнулся вор, мотнув подбородком в сторону плотного строя городской стражи, дополнительно прикрывшейся ростовыми щитами. Он такие вообще впервые видит. В иной ситуации надолго бы залип, чтобы посмотреть на такое диво. – Вижу, что штурм не продвигается…

– А, так это же… – мужик оглянулся, попытавшись найти глазами кого-то. – В общем, сказали нам, что принесут сюда всё, чтобы можно было осадить эту шваль прямо в их доме! Отодвинем стражу и ворота выбьем.

– Но как же быть с молитвой? Праздник же скоро!

– Что мне мешает прямо здесь молиться? Я ещё и помолюсь, чтобы бог наказал этих нечестивцев, – широко улыбнулся зажиточный горожанин, явно чем-то обиженный на благородных, и вновь вскинул руку. – Дави их! Вперёд!

Толпа ответила согласным рёвом.

Кивнув на прощание этому явно небедному господину, Наво вернулся к Элене, поджидающей его за углом. Так получалось, что эти люди здесь надолго и что мимо них пройти не получится. Конечно, стоит попробовать поискать другие пути, но… В канализацию он снова не полезет. Ни за что.