Текст книги "Вор из Маравеля (СИ)"

Автор книги: Эхо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 46 страниц)

– Вот и чудно. А теперь – приступим, – интендант вооружился пером и с видом человека, совершающего важнейший в этом мире ритуал, открыл какую-то книгу. Такие обычно ведут торговцы, иногда лавочники. Наво не знал названия, но знал, что там ведут записи обо всём, что происходит на территории заведения. Видимо, тут тоже? – Итак. Ваше имя, молодой человек?

– Наво! Меня зовут Наво! – с готовностью ответил он, чувствуя нейтральное к себе отношение. Определённо же легче общаться вот с таким воином пера и чернила, чем с той зверюгой.

– Так и запишем. За неимением фамилии, Наво Безродный, – нет, он ошибся. Ничуть не легче. Такой же придурок. – Дальше. Как Вас поймали?

– Блес-с-стяще, – прошипел Наво, на что чиновник оторвал взгляд от книги и, вздохнув, написал что-то своё, скрипнув пером по бумаге. Стыда юноша за свой срыв не почувствовал, как бы сильно не пытались на него надавить этим тяжёлым, осуждающим вздохом.

– Есть ли у Вас родственники, которым Вы бы хотели сообщить о своей гибели?

– Нет. Или я о них не знаю, – тут же мотнул головой юноша.

– Что же, это печально. Попади я в Вашу ситуацию, мне было бы одиноко знать, что моя смерть не заденет ничьих струн души.

– Хотя… Есть один человек! – торопливо воскликнул Наво, видя, как рука чиновника закрывает книгу. Рука тут же остановилась, а мужчина уставился на юношу, приподняв ожидающе брови. – Мой друг Тито, из трущоб! Мы выросли вместе! Пожалуйста, скажите ему, что… В общем… Скажите ему!

– Друг – это лучше, чем ничего, – понимающе кивнул интендант и сделал запись. – На этом всё. Сейчас Вас, молодой человек, отведут в камеру, после чего Вы отправитесь на тюремный остров в сопровождении Командора, где будете дожидаться отправки на остров Эстрелла-Мар, где предадут суду и повешению.

– Какой ещё тюремный остров? – медленно моргнул Наво. – Впервые про такой слышу! Что за остров такой?!

– Вам незачем сейчас это знать, а у меня ещё полно работы. Успеете ещё всё узнать лично. Стража! Проводите заключённого в камеру! И не забудьте запереть дверь!

***

Вокруг скрипело дерево. За толстой стеной из плотно подогнанных друг к другу деревянных досок слышалось рокочущее дыхание моря, бьющего волной в борта. Там, за пределами надёжной деревянной скорлупы ревел ливень. Вот же сейчас весело всем тем жёлтым мундирам, кому не повезло ползать по снастям. Жуткий, должно быть, ветер. Так ведь недолго и портки потерять, а то и жизнь. Сбросит с верхотуры в море, кто тебя потом искать-то будет? Волна сразу же утянет на дно, к рыбам и чертям.

– Существует легенда о корабле в глубинах Моря Чудовищ. Редко кто осмеливается плыть в ту сторону, но случается, что отправляется исследовательская экспедиция, цели которой известны лишь чернильным душам из столицы да толстым кошелькам оттуда же. Вот только с месяц назад вернулась одна такая экспедиция. Потрёпанная – страх. Так вот, моряки с той экспедиции рассказали, что на границе, где начинается Море Чудовищ, их встретил корабль-призрак. Резвый, прочный, жуткий. Его орудия изрыгают зелёное пламя, а команда – сплошь из костяков, меж рёбер которых пылает то самое пламя! И капитан у них – такой же костяк, но пламя его красное, как кровь.

Эту историю рассказывал седоусый морской волк, сидящий в компании своих товарищей. Товарищи, к слову, были весьма и весьма… занимательны. Слева от Волка находился разукрашенный шрамами и татуировками громила, весом и размерами способный составить непростую конкуренцию Командору. Сбитые костяшки на руках, которые не составило труда разглядеть, отчётливо говорили о самом любимом его виде досуга. Да и обилие шрамов говорило о богатом боевом опыте.

А вот справа сидел персонаж, которого Наво увидеть здесь не ожидал. Пираты, а это, вне всяких сомнений, они, были прикованы к железной палке, идущей через вбитые в палубу кольца и закреплённой массивными замками. В промежутках между кольцами, под балкой, были продеты цепи кандалов. Юноше же досталась одиночная камера с одним лишь кольцом, через которое цепочку и протянули. Персонаж же, который так удивил Наво, был священником. Чёрная ряса с символами Солнца, аккуратный воротничок, цепь с медальоном, холёные руки книжного червя, привыкшего нести Слово, а не Меч. Всё бы ничего, если бы не откровенно болезненный взгляд в никуда и не ниточка слюны, падающая из открытого рта.

Парень мысленно пожалел бедолагу и тут же нелогично позавидовал ему. Вот уж кому точно плевать на петлю – так это ему. Может, кстати, потому и сошёл с ума, что испугался смерти?

– Эй, – слабо позвал Наво, но Волк даже не замедлил рассказ, продолжая описывать ужасы таинственного корабля. – Эй! – уже громче повторил он, на что седой ветеран морских баталий таки повернул к нему глаза. И огромный мужик тоже повернул. И даже священник дёрнулся, уставившись на него. Вот последний взгляд реально был жутким.

– Чего тебе, воришка? – насмешливо крякнул старый волчара, от чего у Наво дернулся глаз. Нет, видали? Сам – пират, клейма негде ставить, душа черная и холодная, а его попрекает воровством!

– Что такое тюремный остров? – проглотив обиду, задал он главный вопрос. – Впервые слышу об этом. Куда нас везут?

– А-а-а, – протянул понимающе волк. – Так это новая любимая игрушка нашего глубокоуважаемого конвоира. Его давно уж строить начали, а вот недавно закончили к нашей всеобщей печали. С месяц назад. Чуть ли не ко дню рождения этого изверга. О нём давно уж слухи среди пиратов ходили. Но мало кто верил, а теперь уж чего?

– Это почему же печали? Нас ведь потом на Эстрелла-Мар…

– Ха, парень! Да ты наивен! – улыбнулся Волк, ткнув в него пальцем. – Забудь об этом. Ни ты, ни я, ни мои друзья не увидим обещанный Эстрелла-Мар. Тюремный остров – это конечная точка пути. Главный там – Командор. И весь гарнизон состоит из таких же отбитых волкодавов, как и он сам. Нас казнят особо интересным способом на потеху его кровожадности, а чинушам скажут, что мы погибли либо при задержании, либо при попытке к бегству. Командор не та фигура, к которой чиновники могли бы применить допрос. А мы не те фигуры, чтобы его даже спросили о том, правду ли он говорит. Смирись. Тюремный остров – это плаха, к который наши шеи всё ближе.

– Дьявол… – прошептал парень, у которого вдруг отняли кусок обещанной жизни, которую он уже считал своей! В груди поселился тоскливый комок – Смерть оказалась куда ближе, чем он рассчитывал. – А где… Где этот остров?

– Остров? Не так уж и далеко. В Море Чудовищ!

– Осади! – тут же отреагировал возмущённый до глубины души Наво. – Ты мне на уши водоросли-то не вешай, не настолько уж я глуп. Я знаю, что Море Чудовищ далеко от Маравела! А это судно, как бы не хотело, не могло пройти путь, занимающий целый месяц, за едва ли пару дней!

– Хех. Сразу видно человека, который не интересуется ничем, кроме своей собственной рыбьей тушки. А в курсе ли ты, воришка, что Море Чудовищ растёт в размерах? По глазам вижу – не в курсе. И нечего тут ртом хлопать, как рыбёшка. Впрочем, рыбёшка ты и есть. Кстати, о них. Ты ведь уже наверняка на своём Маравеле пробовал эту подошву, называемую рыбой лишь по ошибке да привычке? Зловонная, жёсткая. А чувствовал ли ты, как от неё потом появляются рези в желудке и кишках?

– Она что, отравлена? – севшим голосом спросил Наво. Не зря Тито нос воротил! Рыбёшка-то с сюрпризом оказалась!

– Да, но не так сильно, как ты думаешь. Чтобы серьёзно отравиться, нужно за раз хотя бы двадцать таких сразу в себя запихнуть, но как же ты это сделаешь? Она же мерзкая что на вид, что на вкус. Впрочем, глядя на тебя, можно предположить, что тебе и десятка хватит, чтобы в кусты побежать. Было ведь?

– Да что это за рыба такая? – спросил юноша. – И вообще, как-то всё это… Врёшь ты всё!

– Рыба как рыба. Из Моря Чудовищ, – старик не обратил на его последние слова и крупицы своего внимания. – Ты же помнишь, когда она у вас появилась? Не год ли назад? А помнишь ли ты, что до того у ваших берегов была вполне себе нормальная рыба? Но Море Чудовищ вдруг резко расширилось. Эти самые чудовища, в честь которых назвали это море, вдруг начали появляться у берегов безопасных ранее островов. Ушла рыба. Природа начала увядать. Остался ли в твоей памяти чистый воздух, или ты уже привык к этому душному смраду?

Наво поражённо молчал, перебирая память и с ужасом понимая правоту Волка. Ведь он прав. Он тысячу раз прав! Тысячу тысяч! Ведь он сам говорил, что ему на этом острове – душно! Он сам это говорил, но сформулировать причину для себя не мог. Теперь всё вставало на свои места. Господи, какой он был идиот! Он связывал происходящее со своим взрослением, с тем, что жизнь на острове сама по себе давит на него. А оказалось, что это на остров давили извне! Так, секундочку… Может быть, всё не так уж и печально? Это же пират, он и наврать способен!

– Но подожди… Как же так? Почему это самое Море… вдруг выросло? Море – оно же просто Море, хоть и с чудовищами! Не может быть такого!

– А вот спроси у кого поумнее, чем старый пират, – покачал головой седоусый. – Я, конечно, украл, но продаю за честную цену. Море Чудовищ раздалось во все стороны. Твари оттуда появились у островов Риальдо, Арканеса, Сольмира и Вальмара. Три деревушки рыболовов было вырезано под корень на Кальдерасе! Три, а гарнизон не успел даже глаза продрать и до горшка сбегать, как всё уже закончилось. Говорят, солдаты вывернули желудки не по одному разу, когда зашли в деревню. Бойня, самая настоящая бойня. Мясорубка для человеческих тел. Чудовища, вышедшие из моря, не пощадили никого. Кого-то сожрали, но куски тел были тут и там, а кровь… От крови почернело море!

Наво почувствовал, как его самого сейчас наизнанку вывернет. Но тут в голову вонзилась, как игла, более страшная мысль. Его глаза расширились, а руки задрожали.

– О-о, понял теперь, куда нас везут? Будь счастлив, воришка, перед своей смертью ты увидишь настоящих чудовищ, которых этот безумец приманивает к своей крепости и скармливает им таких, как мы. Возможно, тебе даже относительно повезёт и тебя сожрут целиком. Будешь кататься в брюхе у какого-нибудь безумного порождения Преисподней!

– Даже когда тебя сожрали, есть два пути, – неожиданно глубоким и совсем не страшным голосом вдруг заявил молчащий до того гигант и выразительно так взглянул на Наво, сразу понявшего суть. Ну, да. Он прав. Либо тобой подавятся, либо… Второй вариант как-то не слишком прельщал.

Наконец, наговорившись, пленники замолчали. Каждый думал о своём. Задумчивым казался даже священник, роняющий на свою рясу слюну. Теперь, после рассказа, юноша ещё сильнее понимал причину, по которой тот сошёл с ума от страха. И какой же чёрной завистью он теперь ему завидовал – не передать.

Сверху зазвенел колокол, а матрос с марсовой площадки заорал:

– Вижу крепость! Тюремный остров!

Они прибыли.

Глава 2. Тюремный остров

Под рёбрами Наво поселилось неприятное, сосущее ощущение приближающейся смерти. Горло сжало невидимой рукой, резко перестало хватать воздуха. Смерть уже шла к нему, а он отчаянно не хотел с ней встречаться, сколь бы красиво ни описывали её поэты. Но кто же его, вора, спросит? Сейчас придут и заберут его. В подтверждение его мыслей по деревянным ступеням загрохотали сапоги спускающихся матросов. Восемь – по двое на каждого, хотя священнику хватило бы и подростка, весящего вдвое меньше взрослого. Или больше, чем вдвое? Или даже втрое? Пытаясь отвлечься от скрежета ключа в замочной скважине его камеры, он ухватился за эту мысль. Сколько весит подросток, а сколько взрослый человек? Он пытался считать, отгораживаясь от страха своей дурной привычкой всё пересчитывать.

– Эй, смотри, этот сейчас обмочится, – с едкой усмешкой один из конвоиров прокомментировал трясущиеся руки и колени Наво, чего последний совсем не стыдился. А кто бы устыдился своего страха перед жуткой смертью в лапах монстров? Помнится, священник в их собственной церкви на острове рассказывал, что твари из Моря Чудовищ жрут души! Как тут не бояться?! И почему эти люди не боятся находиться здесь, посреди вышеупомянутого моря?

– Да не трясись ты, – его кандалы отсоединили от вбитой в палубу проушины и вздёрнули на ноги, дополнительно встряхнув, словно мешок с овощами. Парня мутило, из-за чего желудок попросился на волю. Увы, последней его едой была та самая рыба, которую они наловили с Тито тем самым утром, в день ареста. После этого во рту не было ни травинки – Командор не оказал им милости в последнем ужине. – Всего-то короткий полёт, а в лапы тварей упадёшь уже мёртвый или без сознания. Ты даже не почувствуешь, как они рвут твою тщедушную тушку на части и как растаскивают твои кости.

– Ты дурак, Диего? Ты в глаза ему посмотри. Он же сейчас прямо здесь помрёт! Что мы потом Командору скажем? Что пленник умер со страху прямо в камере, пока мы рассказывали ему, что его ждёт? Так я тебе скажу, что он нам ответит! Он сначала посмеётся, а потом швырнёт своим любимчикам уже нас. Так что закрой свой красноречивый рот и веди этого придурка на палубу.

– Лучше здесь добейте, не пойду! Нет! – Наво забился в руках конвоиров взбесившимся зайцем, но, получив удар в живот, охнул и согнулся, вспоминая как дышать.

– Не-ет. Ошибся я всё же, – Диего солидно покивал, выталкивая парня в коридор. – Этот будет падать и верещать до самого конца. Как свинья, которую собираются резать. А вот святоша, невесть за что взятый вместе с пиратами, уже всё, разума лишился, судя по всему. Командору он явно не интересен.

– Не скажи, – пробасил другой матрос, выталкивая в спину татуированного здоровяка, которому пришлось пригнуться, чтобы не упереться лбом в узкий проход в камеру. – Командор у нас затейник. Этих троих поставит над обрывом, а святошу скормит тварям, и заставит смотреть. Напитываться, так сказать, впечатлениями. Потом даст им настояться. Одну ночь. А затем будет сталкивать. По одному. Парнишку, наверное, последнего оставит.

– Да что вы за звери такие?! – прохрипел Наво, согнувшийся в три погибели не без помощи заботливых рук своих провожатых, если их так, конечно, можно назвать. – Да даже у зверей сострадания больше, чем у вас! Мы же люди, хоть и преступники! Нам полагается повешение, а не… Не эти твари!

– О, гляди-ка, вспомнил про людей, – матрос влепил ему несильный, но обидный подзатыльник, от которого, тем не менее, клацнули дрожащие челюсти. – А вспоминал ли про них ты, когда обкрадывал, а? Ворьё. Будет ещё тут нам читать морали, когда на самом грехов как на той же твари. Тварь ты и есть. Паршивая овца. Так что считай, что мы просто возвращаем подобное к подобному. Радуйся, воссоединишься с собратьями по существу.

Матросы весело заржали, а Наво припомнил слова пирата о том, что Командора окружают такие же отбитые, как и он сам. Правду говорил пират. Истинную правду. Глядя на этих… скотов, он вспомнил звериный взгляд Командора, обещавший ему незабываемые муки. А эти, похоже, полностью поддерживают его в данном начинании.

– Всех вывели? – по ступеням вниз спустился офицер и оглядел холодным, придирчивым взглядом всё и всех, будто проверял, как оно будет выглядеть в глазах Командора. Судя по проливному дождю, уже через минуту, по мнению Наво, и узники, и стражники будут выглядеть одинаково. Как угодившие в сточную канаву крысы. – Тогда пошевеливайтесь. Скоро причаливаем, Командор велел вывести их до прибытия.

Офицер развернулся, а они, узники и конвоиры, отправились следом. Пара десятков шагов до лестницы, по которой ручьями льётся вода сквозь щели предусмотрительно закрытых дверей. Вот они открылись и Наво на секунду оглох. Море вокруг них ревело не хуже нафантазированных чудовищ, гремели молнии, хлопали паруса и канаты, орали люди. Он ещё не успел привыкнуть, а его уже вытолкнули на палубу, прямо под обжигающе ледяной дождь, от которого несло каким-то смрадом. Теперь, после рассказа, он чувствовал это во всём. Воздух, вода, даже люди, которые служат в этой крепости и на кораблях.

К слову, о последних. Сквозь стену воды парень разглядел несколько судов со спущенными парусами, что раскачивались на волнах, но биться об скалы не спешили – на якорях, наверное. Хотя Наво совсем в этом не разбирался. Спасёт ли якорь от такого шторма? Да и можно ли вообще его опускать в шторм? Не моряк он. Однако, это совсем не помешало ему сложить в голове определённую картинку. Самым малым в увиденном флоте был бриг с… Он напряг зрение, считая пушки… Четырнадцать пушек с каждой стороны, а значит – всего двадцать восемь. А самый большой, судя по всему, находился под его ногами. Когда их грузили, было слишком темно, и он не смог посчитать пушки, хотя очень хотелось. Такая громада…

Громада… Когда он увидел крепость, вдруг стало горько и смешно. Он называл громадой корабль, но что тогда это? Во все глаза, стоя под непрекращающимся ливнем и чувствуя железную хватку конвоиров на своих плечах, он видел построенный на вершине нависающей над морем скалы… форт? Или правильнее будет сказать – бастион? Как он был не моряк, так и не военный. Во всех этих названиях он путался. И если его спросят про отличие цитадели от бастиона, то он лишь разведёт руками и ответит: «Ну, хотя бы в названии!».

Чёрные, как ему казалось из-за скудности света, стены окрашивались дождём, а воспалённая страхом фантазия рисовала на них потёки крови. Узкая дорожка от небольшой пристани у подножия до самых ворот с массивной надвратной башней. И россыпь огней, ютящихся под, очевидно, навесами. Ни один факел не прожил бы и нескольких секунд под таким дождём без надёжного укрытия.

– Нравится? – за спиной послышался до боли знакомый голос, на который Наво обречённо обернулся головой. А после конвоиры поспешили развернуть и его остальное тело. Командор с мрачным торжеством в глазах, не обращая внимания на дождь, смотрел на свою крепость и радовался ей как ребёнок. Нет, не так. Как отец, вернувшийся из плавания и встретивший своего ребёнка. Вот же маньяк. – Восхитительно, не правда ли? Её практически невозможно осадить ни с земли, ни с моря. Мало какой корабль способен так задрать пушки, чтобы они нанесли хоть какой-то урон стенам, а мортиры… Ха! Я бы посмотрел, кто и как притащит сюда такую махину, способную хотя бы оцарапать эти стены.

– Ага, бочку с навозом, к примеру, – буркнул Наво, тут же пожалевший о том, что не прикусил заранее свой язык. Но ничего не произошло. Командор, казалось, вообще не услышал его слов, продолжив влюблённо рассматривать приближающиеся стены.

– Уже очень скоро ты познакомишься с любопытной особенностью моего форта. Я придумал её сам, сделал чертёж и проконтролировал стройку. Ты знаешь, я неплохо рисую. Думаю, ты оценишь, – в словах спятившего Командора Велардо не было ни грамма сомнений в своих словах. Или, может быть, он имел в виду совсем другую оценку? Страх казался оценкой ничуть ни хуже восторга. Наво был даже готов постоянно оценивать, если ему сохранят за это жизнь!

– А может… обойдёмся без этого? – сделал Наво последнюю, вялую попытку отбрехаться от встречи с чудовищами. – Я же… Я же не отказываюсь принять наказание! Вон канат, вон рея, а эти при… в смысле, хорошие люди явно умеют делать петли! Дело минуты! Ну, пожалуйста! Умоляю! Вам же ничего не стоит просто повесить меня! – под конец он повысил голос, понимая, что его не слушают.

– Поздно умолять, вор, мы уже прибыли. Тебя ждёт незабываемое время на моём острове.

Наво с неверием повернул голову. И точно – корабль уже швартовался и сбрасывал широкие сходни. Гремели команды офицеров, метались по непонятной парню логике матросы, то перетаскивая канаты, то выкатывая какие-то бочки с тёмными разводами на стенках. Кровь или, может, даже вино? С этого маньяка станется цедить вино и наблюдать за смертью заключённых. Может быть, совершить последнюю глупость?! Рвануться, побежать и опрокинуть бочку в море. Хоть так нагадить напоследок!

Но трусливая душонка при первой же мысли о неповиновении мгновенно сжалась, заверещала не своим голосом и упорхнула в самый дальний угол, оставив его один на один с этим кошмаром наяву. Что ж, он её понимал прекрасно. Одного красноречивого взгляда Командора ему хватало, чтобы понять – он только и ждёт этого. Повода сделать всё быстро.

– Двигаться, ворьё, не заставляй Смерть дожидаться тебя, – получив тычок от конвоира, Наво двинулся вперёд, к сходням, а по ним – на берег из гладкого и скользкого из-за дождя камня. Пристань казалась вырубленной из цельной скалы, где красоты ради оставили какие-то вытянутые, гладкие булыжники.

– Ты смотри-ка, уже забрались сюда, – вдруг присвистнули матросы, указывая на валуны. Наво закрутил непонимающе головой. О чём это они? Это же просто камни! Но у матросов было совсем иное мнение. Вооружившись длинными копьями, они окружили один из валунов, находящийся подальше от остальных. Один подошёл со стороны покороче, а двое других – сбоку. На секунду они почудились ему умалишёнными, что охотились на чёртов камень! Да здесь все, похоже, сошли с…

События ринулись галопом – иначе и не скажешь. Тот, что стоял в одиночку, вдруг ударил в одну ему видимую цель и резко отскочил. Копьё же удивительно легко вошло в какую-то трещину, вызвав у камня непонятный визг. И только мгновением позже Наво понял, что камень на самом деле совсем не камень. С оторопью он наблюдал за тем, как какая-то тварь встаёт на свои многочисленные, но крошечные лапки, похожие на те, что у жуков. Их размер не помешал ей достаточно бодро рвануться следом за отпрыгнувшим, но сбоку уже заходили двое. Воткнув свои копья в открывшиеся щели, они перевернули тварь на спину, вызвав очередной противный визг. Молотя по воздуху своими ногами и чем-то похожим на хвост, тварь изгибалась, покачиваясь на своей каменной спине. Точку в её жизни поставили те же матросы, пробив мягкое брюшко и пустив вонючую жидкость на пристань.

Но на этом ничего ещё не закончилось. Посеревший от страха Наво следил за слаженными действиями матросов, что упёрлись копьями в тушку и толкнули её к склону, где засели ещё подобные же ей твари. Теперь парень видел. Трещины, характерные выступы, кое-где виднелись неполностью скрытые лапы, что ранее казались просто каменным крошевом. Мёртвая тушка, тем временем, покатилась к воде, разбрызгивая свою юшку. Расчётливые матросы знали – твари проснутся на запах. И они не подвели – проснулись, заверещали, пошли по следу, двигаясь к воде, куда упала туша и где эти ужасные создания начали раздирать своего собрата на куски.

– Ну как тебе компания, вор? – над ухом раздался напряжённый голос конвоира. Видимо, ему тоже не нравились такие соседи. – Любимые друзья нашего командора. Если приглядишься, их тут немало. Честно, это уже начинает утомлять – лезут и лезут, а их панцири вообще бесполезны, на доспехи их не пустишь – слишком тяжёлые, а потом и вообще крошатся.

– Охрененная компания, – просипел Наво, мечтающий забиться в какую-нибудь щель и не отсвечивать. В его глазах всё ещё стояла жуткая морда этой твари, что на жука походила лишь отдалённо. Больше всего она напоминала ему что-то среднее между миногой и муреной. От первой тварь взяла круглую, усеянную шевелящимися иглами зубов. А от второй – вторую челюсть. В глубине первой пасти парню не посчастливилось заметить ещё одну, похожую на острый клюв.

Ну до чего же они мерзкие на вид!

– Заметил, да? – сочувственно похлопал его по плечу конвоир. – Всё ты правильно понял. А если и не понял, то я сейчас расскажу. Тварь сначала присасывается к жертве и втыкает в неё свои иголки. Можно даже не пытаться отодрать – только с куском мяса вместе, а это, как ты понимаешь, либо очень больно, либо уже прямой дорожкой на тот свет, если вцепится в шею. Ну, а клюв… Клювом тварь отщипывает маленькие кусочки. И если ты подумал, что она делает это размеренно, то забудь. Щиплет как бедняк, дорвавшийся до еды. Так быстро, что ты и охнуть не успеешь, как тебя уже обглодают. Вот такое тебя ждёт знакомство. Полное боли и ужаса.

– Ведите их в крепость. И не дайте им свалиться с обрыва – сегодня скользко! – позади послышался голос Командора Велардо, а в груди Наво на секундочку вспыхнула надежда. Вот он – шанс умереть, разбившись о скалы! Но как вспыхнула, так и погасла, когда он увидел отрицательное качание головой конвоира. Всё было предельно ясно для Наво – сдохнуть по-человечески ему не дадут. Тут либо он, либо конвоиры. И последние самопожертвованием явно не страдают.

Дорожка и впрямь выглядела весьма скользко. Да что там, она реально была скользкой! Несколько раз его ноги уезжали куда-то в сторону, и он валился на землю, больно прикладываясь то одной, то другой частью своего тела. Один раз ему даже почти повезло, и он упал рядом с обрывом, через который оставалось лишь перекатиться, но конвоиры, чуткие и внимательные как сторожевые собаки, не дремали.

Недавно он считал, сколько понадобится костей, чтобы выстроить тот форт на Маравеле. Тогда он путался, пытаясь припомнить все городские кладбища, население острова и сколько примерно на нём жило людей в общей сложности. Жаль, историей он не владел. Может, и подсчитал бы, чувствуя капельку удовлетворения в груди. Но теперь перед ним был новый вызов – чёрная громада крепости, нависающей над Морем Чудовищ. И если там камни казались выбеленной костью, то здесь они казались костью, почерневшей от огня и поражённой ещё какой-нибудь противной гнилью. Воображение отчётливо рисовало в его голове целые караваны воров и разбойников, которых полубезумный Командор лично разделывал на потеху себе и ради материала для строительства.

Чертыхнувшись, Наво попробовал представить что-то более светлое, чем этот образ кровавого маньяка. На ум ничего не шло.

– Открыть ворота! Поднять решётку! – с вершины надвратной башни послышался чей-то зычный возглас. Через секунду, казавшуюся вечностью, ворота пришли в движение. Дрогнула, поднимаясь, тяжёлая кованая решётка из потемневшего железа. Распахнулись внутрь ворота, открывая дальнейший путь по проходу, пролегающему внутри башни. Наво же считал. Бойницы. Отверстия в потолке, подозрительно напоминающие водостоки. Отверстия в стенах, сделанные под углом, где он с некоторым удивлением опознал пушечные жерла, повернутые в сторону входящих. И он не сомневался, что они заряжены. Если кто-то и рискнёт штурмовать эту крепость, то местные вояки, очевидно, встретят гостей со всем радушием, на какое только способны.

– Чего встал, шевелись! – очередной обидный тычок подтолкнул Наво вперёд, вырывая его из расчётов. Сколько людей поместится в ряд в этом проходе? Теперь умножаем на количество этих рядов, способных уместиться в узком проходе и… Удивляемся тому, сколько разом человек способны выкосить эти орудия. Наво довелось один раз наблюдать стрельбы из пушек со стен их форта на Маравеле по мишеням, пущенным по воде. Тяжёлые ядра разбивали лодочки в облака из щепок и брызг воды. А что же будет, если такие ядра ударят в скопление людей? Жуть!

Затем он увидел внутренний двор, где подспудно ожидал увидеть любые ужасы, вплоть до пирамид из черепов или висящих на внутренних стенах клеток с заключёнными. Однако, всё было почти таким же, как и на Маравеле. Болезненный порядок, нарушаемый лишь только ливнем, чьи воды уходили по проложенным в камне и закрытым решётками канавам прямо в море, из-за чего вода не успевала скапливаться на плитах внутреннего двора. Осмотреть всё остальное парень не успел – конвоиры дёрнули его в сторону приземистой постройки, похожей на барак с толстыми стенами из сложенных камней. Видать, темница.

– Этого – оставьте, – вновь голос Командора. Наво взмолился – только бы не его! Но остановились именно его конвоиры, а остальные пошли вперёд. Татуированный великан бросил на него тяжёлый, сочувствующий взгляд, а вот старик даже не обернулся, и ему оставалось только гадать о причинах такого разного отношения. – Для этого необучаемого вора у меня есть особое зрелище.

Да что б тебе твоё вино в глотку не полезло!

– На утёс его! И бочку туда, из тех, что уже не первой свежести, – повелительно махнул маньяк рукой и Наво потащили в совсем другую сторону. Считай, через весь двор, на противоположную сторону от входа. Туда, где скала наиболее высока в своём подъёме над морем. Чтобы добраться туда, им пришлось пройти несколько лестниц, а потом Наво увидел. То, что Командор назвал утёсом, можно было с тем же успехом назвать набережной для облаков. Это был полукруг из камня, имитирующий колодец. Дном ему, вероятно, служило само Море Чудовищ. Наво, конечно, не видел со стороны, но крепко сомневался в том, что неизвестные строители сделали каменный полукруг колодца до самого уровня моря.

– Подойди! – Наво нехотя подчинился, осторожно ступая и косясь на край. С каждой секундой ему всё отчётливей казалось, что оттуда сейчас выпрыгнет какая-нибудь мерзкая тварь, наподобие той, что закололи стражники не так давно. Но тварь не прыгала. – Я хочу, чтобы ты заранее понял, как печальна твоя участь. Ты не подумай, у всего этого есть смысл. Не нужно думать, что я болен.

– Да я бы никогда… – пробурчал тихонечко Наво, косясь одним глазом на одухотворённое лицо Командора, смотрящего куда-то за горизонт.

– Видишь ли, общество прогнило. Люди перестали блюсти себя, перестали… стремиться к чистоте и Закону. Всё чаще я слышу, что наша жизнь уже настолько отвратна, что нет смысла пытаться что-то изображать. Я же с этим – не согласен! – припечатал Командор, выразительно взглянув на Наво. – Как ты думаешь, слухи, про которые тебе поведал тот пират, были распущены просто так? Не-ет. Это сделал я! И эти слухи я постарался донести до каждого. Что злобный Командор явится и прикончит самой ужасной смертью каждого преступника. Они будут знать, пугать мной своих детей. Наш архипелаг станет чище, ведь они будут бояться ступить на этот путь…

– Но чиновники..! Столица! Они же не могут..! – Наво прикусил язык, сжавшись в ожидании удара стеком, но его не последовало.

– А что столица? Пока это всего лишь неподтверждённые слухи, предъявить мне нечего. Даже если бы они и хотели это сделать, то я знаю, где надавить. Даже тебе я рассказываю это лишь из-за желания поделиться этой своей сокровенной мечтой. Завтра ты всё равно унесёшь это знание в могилу.

– Командор! – за их спинами раздался чей-то возмущённый голос и быстрые шаги. Велардо обернулся, а Наво повторил за ним, глядя на новое действующее лицо, выглядящее явно чужеземным даже на фоне всего происходящего вокруг них. Чуть-чуть выше среднего, светлые волосы короткой причёски, светлая же кожа, что заставило пленного вора нахмуриться. Для их смуглого населения островов такая внешность казалась практически фантастической. – Как это понимать?!