Текст книги "Вор из Маравеля (СИ)"

Автор книги: Эхо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 46 страниц)

– Бери кинжал, вор, – Розалин подошла ближе и прижала девушку за плечи к плите, а Маргарита отошла в сторону, с любопытством наблюдая за процессом, будто они тут животное разделывают, а не человека. Наво скосился на кинжал, торчащий из миски с костями. Какое-то месиво из крови и органов, откуда торчат малость почерневшие кости. Это сила демона их так меняет? Дрогнувшей рукой, стараясь не касаться костей, он схватился за окровавленную рукоять и вытянул клинок, чьё лезвие тоже слегка потемнело.

Но вот он встретился глазами с Мари. Она смотрела на него со страхом, как маленькая птичка в клетке. А он… А он пытался придумать, осматриваясь вокруг и подмечая всё то, чего не мог увидеть раньше. Кости, кровь – всё это неважно. Явно пыточные инструменты – тоже не то! Расколотые символы Солнца… Они принесли в жертву монахов?! Это что-то вроде жеста отказа от Бога? Тогда им точно не стоит появляться под солнечными лучами. Здесь Солнца нет, но что если…

– Что такое, с-смертный? – Наво замер и скосился вверх. Вымоченные в жертвенной крови жерди согнулись вперёд. Многоглазый череп наклонился к нему, внимательно рассматривая, как букашку. Юноша сглотнул. Оно двигается?! Роберт так и вовсе отпрянул от его спины, испугавшись. – Медлишь. Зас-с-ставляешь меня изнывать от голода. Возьми то, что я предлагаю, иначе я позволю этому ничтожеству забрать твоё сердце на алтаре, а затем он возьмёт невинность этой девчонки. Прямо здесь он ос-сквернит её. Я позволю тебе прожить с-с этой раной лишнюю минуту, чтобы ты мог лично нас-с-сладиться её воплями. Ха-ха! Ах, как это сладко – ос-сквернение, очернение! Ты ведь… поэтому медлишь, да? Чувс-с-ства… Я вижу их между вашими с-с-сердцами. Обожаю. Так вкус-с-сно… Ну же, решайся! Бей!

Решайся, Наво. Бей.

А ведь он, в отличие от некоторых, от Бога не отказывался…

Судорожно кивнув, вор перехватил кинжал обратным хватом и занёс его над Мари, зажмурившей глаза. Довольно щурилась держащая её за плечи Розалин, чем только всё упростила. Роберт был далеко, и уже не успевал. Кинжал вспорол воздух и закончил свой путь в шее Розалин, которую дёрнувшийся в её сторону вор ударил лбом об алтарь.

Спихнуть взвизгнувшую от ужаса девушку под алтарь и добавить ускорения пинком. Беги, дурёха, в сторону! А пока тварь замерла, дрожа и переваривая душу своей прислужницы, юноша схватил один из символов Солнца и набросил широкую цепочку прямо на череп. Не налезло! Да и плевать! Пальцы резво начертили прямо поверх расколотого символа новый, а губы наскоро прошептали молитву о ласковых лучах, греющих истинных сынов Солмариса.

Вспышка.

– Тва-а-арь! – демон взревел, мотая черепом и пытаясь скинуть светящийся символ со своей головы. Но тот как будто прилип и вплавил себя в череп. Мари уже к тому моменту уползла за колонну. Ладно, а дальше-то что делать?! Рубить жерди? А чем? Как-то сомнительно, что кинжал их возьмёт. – Больно! Жжётся! Как же жжётся! – демон замолотил «скипетром» и «хлыстами» в воздухе, заставив Наво отпрянуть.

– Ублюдок! – пришла в себя Маргарита, оцепеневшая при виде убитой сестры. Вор обернулся к ней, видя выставленные в его стороны руки, как будто она собиралась его толкнуть, но стояла при этом слишком далеко.

Наво никогда раньше не встречался с лошадьми. Он видел их только на картинках, знал о них по рассказам. Ему говорили, что пинок копытом отбрасывает человека на несколько шагов и способен сломать рёбра. Сейчас ему показалось, что невидимая лошадь, которая его пнула, была размером с бриг. Его тело швырнуло через весь зал, перебросив через плиту алтаря. Чудом он не задел головой мечущийся в воздухе скипетр, размахивающий языком. Падение на пол выбило из него дух, заставив хватать ртом воздух. Рёбра и спина сигнализировали о том, что ему сейчас очень нехорошо. Возможно, что-то от падения треснуло.

– Я убью тебя, вырву сердце и сожру его целиком! – взревела Маргарита, обходя алтарь. Пока она это делала, вор на подгибающихся ногах уполз за колонну, всё ещё сжимая в руке кинжал. Чудом сам на него не напоролся, пока летел через алтарь. Вот было бы обидно… Впрочем, ему и так больно и обидно. Половина одежды в труху, руки содрало ещё в коридоре, пока ещё тащили на бойню, голова трещит так, будто об неё разломали булыжник. Но он должен встать, иначе его сейчас просто убьют. Идущая по его душу женщина что-то шептала, явно приближаясь.

Подобрав с пола осколок кирпича, вор высоко подбросил его, чтобы из-за колонны он вылетел вне пределов зрения сосредоточенной ведьмы. Он услышал шорох стоп по камню – она обернулась на звук. И в тот же миг он покинул укрытие, видя её в нескольких метрах от себя. Культистка смотрела в сторону, а вор жалел, что у него с собой нет метательных ножей. Почему-то он подумал, что в этот раз они ему не пригодятся. Тем не менее, схватив кинжал за лезвие, Наво метнул свой клинок. Услышав звук, цель обернулась на него, выставляя руки. Поздно – лезвие вошло в сердце.

Глядя на рухнувшее тело, что ещё секунду назад смотрело на него с лютой злостью, Наво выдохнул. Кожа женщины стремительно старела и покрывалась морщинами, пока перед ним не оказалась обезображенная старуха. Вот так-то с демоническими подарками… Всё только внешне было хорошо. Кстати, что-то давно он не слышит воплей Идолища?

От ударивших по земле кишок он увернулся на пределе собственных сил, заметив их слишком поздно. А ещё сильно так удивился их размеру. Переведя взгляд на Идолище, Наво захотел оказаться как можно дальше отсюда. Увиденное пугало. Выросшее с двух метров до пяти, оно представляло собой жуткую тварь, размахивающую так же увеличившимися в размерах «атрибутами». Скипетр с зелёной от гниения головой, чей язык извивался в воздухе, а мутные глаза искали что-то неведомое. Хлыст с костяной рукоятью и приросшими к ней кишками. Ну и, конечно, уродливая отметина на лбу, куда воткнул символ Наво. А ведь он даже не верил, что сработает… Он же не монах. Но Бог, видимо, в каждом – правду говорили.

– Твоя душа будет моей! Я буду вечность терзать её! – взмах скипетром и синюшный язык прошёлся по низу, намереваясь «слизнуть» вора и притащить. У него получилось – юноша не успел среагировать, и язык обвился вокруг него ног.

– Держи рот шире! – огрызнулся вор, сгибаясь и втыкая кинжал в язык несколько раз, пока его тащили. Его сегодня только и делают, что таскают по полу! Спина уже в кровь стёрта. Сгнившая голова противно заклекотала и убрала израненный язык, заставив врага взреветь от ярости.

Понятно, что убить его надо, иначе он не сможет добраться до выхода, но как же это сделать?! Нужно разрушить алтарь. Хорошо, логично. А как?! Уворачиваясь от хлыстов, бьющих по площадям, и прицельно атакующего огромным языком скипетра, юноша крутил глазами. Что же тут можно найти, чтобы разбить алтарь… Может, сверху? Сверху! На грани видимости, утопая во тьме, сверху находился колокол. Это, наверное, какой-то старый храм. В последний раз колокол он видел в часовне на Маравеле.

– Да с-с-стой же ты на мес-с-сте! – прошипел демон, в очередной раз замахиваясь хлыстом, да только Наво уже рвал когти в сторону неприметной цепи сбоку от алтаря. Цепляясь внизу и проходя через ролик вверху, она уходила дальше во тьму, в центр свода, где находился колокол. Если он прав, то победа заключается в том, как быстро он сможет её перебить. И… Он вообще не смог. Не заботясь о состоянии кинжала, он бил и бил, пытаясь разбить хоть одно звено или выколупать крепление из колонны. Тщетно. – Вот ты и попалс-ся, слизняк!

Обернувшись, вор заметил летящую в него голову, высунувшую язык и выпучившую мутные жёлтые глаза. То ли он собирался упасть в обморок, то ли тело само решило перекатиться, но он всё же ушёл из-под удара, спиной почувствовав порыв ветра от прошедшего мимо языка. Удар по колонне вышел таким, что большая часть зала содрогнулась, а с потолка посыпалась пыль. И не только пыль. Цепь разбилась, и колокол рухнул, наполнив алтарный зал звоном и грохотом.

– Твою мать… – прокряхтел вор, держась за колонну и поднимаясь с пола. Ноги тряслись, как у припадочного, руки дрожали, а спина так и вовсе готова была отвалиться. Мятый, рваный, грязный. Сходил набить карманы чужим добром, ага. Обернувшись, он скривился. Удивительно, но оно всё ещё было живо. Колокол рухнул аккурат на алтарь, расколов его. Края тяжёлой бандуры «отрубили» руки демона, оружие разлетелось и… начало усыхать, превращаясь в пепел. Без подпитки демона оно неспособно долго существовать, так?

– Человек… – отреагировало Идолище, сосредоточив на нём глаза, когда тот подошёл ближе, глядя на неподвижный череп, шея которого была зажата не до конца опустившимся колоколом. Повезло тёмному, ничего не скажешь. – Ты убил моих никчёмных пос-следователей, ты доказал, что с-силён. Отринь Бога и возьми С-судьбу в свои руки! С-служи мне, и я дарую тебе с-с-силу, о которой ты и не мечтал! Я дарую тебе артефакты, о которых не с-слышали даже занос-с-счивые жители Эверфорда!

– Как тот обруч с невидимостью? – отстранённо спросил вор, рыская глазами по полу. Где же эта штука… А, вон она где валяется. Недалеко улетела. Помнил он, что смахнул её с алтаря случайно, когда выпихивал Мари.

– Обруч? – удивился демон. – Это всего лишь жалкая имитация, с-с-смертный! Я обманул этих недалёких женщин, но для тебя я с-создам воис-с-стину могущес-ственную вещь, с которой ты…

– Ой, да заткнись, – процедил Наво, оскорблённый обманом до глубины души. Полез к ювелиру за артефактом, а в итоге и по спине схлопотал, и артефакт оказался обманом. Наклонившись к земле, он поднял оттуда цепочку с расколотым символом. Вторую из двух, что были на алтаре.

– Что… что ты делаешь? Но как же с-сила? Влас-с-сть! Богатства! Ты же вор, с-соглашайся! – заюлило существо, глядя на кинжал, вокруг которого Наво с садистским удовольствием наматывал господень символ.

– Так, если я всё правильно понимаю, то это… богоугодная херня, – почувствовав укол совести за злословие и богохульство, Наво повторил пальцами святой символ, шепча молитву. И о чудо, символ вспыхнул, разгоняя мрак.

– Нет, нет! Не подходи ко мне! – завопил демон, задёргавшись, из-за чего колокол зашатался, вор в ответ только радостно оскалился. Ох, как он сейчас был зол! Удар пришёлся в один из глаз, находящихся чётко посередине черепа. С трудом продавливая неожиданно крепко око, юноша вдавливал клинок всё глубже, из-за чего тварь уже даже не вопила, а завывала, щёлкая челюстью. Приняв в себя больше половины лезвия, голова твари вдруг начала вспучиваться.

– Э? – успел выдавить вор до того, как она лопнула, разбрызгивая плотную, пахучую кровь, покрывшую его с головы до ног. Он только глаза закрыл рефлекторно. Медленно подняв руки и позволив кинжалу упасть, Наво стёр с глаз и носа эту мерзостную жижу, воняющую так, будто он купался в выгребной яме с серой. – Да твою же…

Глава 16. Проклятая кровь

Кровь с лица слезала очень неохотно, а с волос её вообще было не достать без воды. Ну ничего, в этом доме, вроде как, была ванна. Нагреть воды, помыться… Он заслужил ведь помыться после того, как в одиночку завалил демона?! Это ведь было смертельно опасно, а за риск подохнуть всегда должны доплачивать. Так почему бы не расплатиться с ним ванной, покоем и… И золотом! И должно быть его никак не меньше двух… Нет, трёх мешков! Три мешка золота за демона – вот это дело. Тогда он согласен хоть купаться в этой жиже каждый день. Деньги, как сказал кто-то из великих, не пахнут.

– Наво… Ты уже всё? – из-за колоны раздался голос. Ох, Мари! А он про неё и забыть успел за эту минуту, увлёкшись чисткой своей воровской морды от демонической крови. – Уже можно выходить?

– Да, конечно, – брякнул вор, поднимаясь с пола и убирая с брови упавшую с волос кровяную соплю. Вот так всегда. Вроде почистишь, но нет-нет, а попадёт какой-нибудь мусор в глаза. Наво уже собрался потянуться, чтобы размять отбитую спину, но не успел даже рук вытянуть, как был оглушён девичьим визгом, ударившим по ушам. В этом зале вообще звуки как-то по-особому громко раздаются. – Эй, ты чего орёшь?!

– Ты… ты своё лицо видел?! – тыча в него пальцем, с возмущением спросила перепуганная девушка. Она прятала половину своего тела за колонной, поглядывая на него только одним глазом. Очень и очень пугливым глазом. В ответ вор вздёрнул бровь, посмотрел на свои руки и… Понял. Вспомнилось детство, когда ему позволили почистить на кухне овощи. Есть там такие, особые. Название неважно, но сок этих овощей въедается в кожу, из-за чего потом ходишь с красными руками. Видимо, вся кожа, на которой побывала кровь, окрасилась в не самый приятный цвет. На руках он видел какую мешанину из багрового, сине-фиолетового и жёлтого цветов. Вот Лобар ржать будет, когда его увидит. – Ты ещё человек вообще?!

– Нет, сейчас кое-кого слопаю, чтобы утолить свой… э… чудовищный голод! – на секунду запнулся Наво и сделал вид, что замахнулся в сторону колонны. Девчонка с писком спряталась, а он позволил себе улыбнуться. Господи, как хорошо чувствовать, что на твою задницу больше никто не покушается. Однако, не всё так просто… Ведь теперь пришло время ему покуситься на кое-кого.

Подобрав выпавший кинжал и оттерев его о свой рукав, Наво критически осмотрел лезвие. Теперь этот клинок, как бы сказать, сиял? Юноша повёл им в воздухе. О, пропало. А если так? Он приблизил лезвие к останкам демона, и тогда лезвие вновь начало испускать едва заметное свечение. Правда, расстояние реагирования какое-то смехотворное. Или оно так только на останки реагирует, а на живого демона реакция будет поинтереснее? В любом случае, такая вещь в хозяйстве пригодится!

Сжав в руке один клинок, вор поискал второй. И куда он запропастился? Неужели под колоколом остался? Да вы, наверное, шутите. Он же эту дуру ни за что не поднимет! Чистый металл. Ладно, с этим тогда потом разберёмся… Сейчас нужно закончить со всем этим делом окончательно, чтобы не оставлять за спиной никого и ничего.

Наво обошёл колокол, накрывший собой демона с его алтарём. К слову, былую красоту алтарь уже начал терять. Видимые осколки теряли свою тёмную насыщенность и прямо на глазах осыпались обычным песком. Не то чтобы у него были планы, но похоже, что у него даже доказательств не останется. Вон и кости демонические тоже желтеют и рассыпаются на крошащиеся осколки.

Искомое нашлось на полу, шагах в пяти от колокола. Роберт валялся на полу, с безумным недоверием уставившись на произошедшее. Его нижняя губа тряслась, в глазах стояли слёзы, а взгляд порхал с трупов матери и тётки на колокол и обратно. Приближение вора он заметил не сразу. Взглянул разок, но, видимо, не понял. А когда Наво уже приблизился, увидев рядом с Робертом свой кинжал, ювелир заволновался.

– Это ты! Ты живой?! – он обрадовался, вот только юноша в ответ не улыбался, покручивая в пальцах рукоять клинка. От несмелой улыбки Барнса не осталось и следа, мужичок затравленным взглядом смотрел на его неспешное приближение. Глаза его скосились на кинжал, лежащий рядом с ним, он потянулся к нему, намереваясь, наверное, защититься или продать свою жизнь подороже. Раньше надо было думать! Наво совершил быстрый шаг и пнул кинжал, отбрасывая его подальше. – П-подожди!

– Чего мне ждать? – спросил Наво, улыбаясь непонятно чему. – Ты ведь сам сказал, что скоро всё закончится. Что это будет быстро.

– Я просто… – слова застряли в горле ювелира. Дав петуха своим голосом, он рванулся в сторону, но уйти ему не дал пинок под опорную руку, повалив на живот. – Да постой же ты! Я не виноват! Я хотел как лучше!

– Ка-а-ак лучше?! – нараспев протянул вор, нижнее веко которого задёргалось в нервном тике. Кажется, он совсем не оценил эту попытку ювелира «сделать как лучше». Упав сверху, он придавил коленом спину трясущегося Барнса, приставив к его лицу нож, от прикосновения которого культист задёргался. – А как ты мне объяснишь, что теперь мой кинжал на тебя реагирует, м? После убийства того демона он стал очень чувствительным ко всякому… Ну знаешь, неестественному! А Бог наш сказал, что мерзким порождениям потустороннего не место на Солмарисе!

От прикосновения кинжала кожа Барнса как будто бы обугливалась и доставляла ему немало «приятных» ощущений. Решив не тянуть с этим и не слушать вопли страдающего чернокнижника, Наво выдохнул и одним движением закончил с семейством, решившим продаться демонам.

– Так ему! Так его, мерзкого убивца! – раздался за спиной голос Мари, выглянувшей уже из-за другой колоны. Обернувшись, юноша уставился на эту странную и слишком громкую девчушку, на что та ойкнула и притихла, спрятавшись. И что за реакция такая странная? Пятеро её подруг не вернутся домой, а она ведёт себя как… – Чего смотришь?! Я просто боюсь! Понятно?! Матушка Белисара говорит, что это… Как её там… Защитная редакция, вот! Ой, нет. Реакция! Понял?!

– Понял, куда уж мне деваться, – вздохнул вор и подошёл к другим женщинам, сидевшим всё это время с белыми лицами. При его приближении дамы задрожали ещё сильнее, глядя на его с чистейшим ужасом в глазах. Да что ж такое? Это его «боевая раскраска» так теперь влияет или они просто испугались, что он и их резать начнёт, сойдя с ума? Ну, женщинам можно бояться. Кому, как не им? Решив сделать всё быстро, Наво быстрым шагом приблизился и присел рядом с первой.

Глаза черноволосой красавицы закатились, и она мешком осела на плечо своей подруги. Это происшествие привело к тому, что теперь все они старались отползти от него как можно дальше. Что теперь? Они думают, что можно умереть от одного прикосновения к нему? Тяжело вздохнув и подумав, что с демоном было не так сложно, как с женщинами, Наво всё же развязал путы первой и принялся за освобождение второй.

Когда он добрался до третьей, дамы немного успокоились и смотрели на него пусть и с недоверием, но уже без того, чтобы валиться в обморок или отстраняться. Тихо переговариваясь, они косо глазели на него и явно ждали, что он уйдёт подальше. Вот и спасай их после этого. Где благодарность?! Где хотя бы толика признательности? Он жизнью рисковал вообще-то!

– Закончил теперь? – неожиданно подошла Мари, смотря на него косо, но без враждебности. – Ну и рожа у тебя теперь…

– Ну извините! – всплеснул руками вор. – Как-то я не знал, что он лопнет после смерти и всё забрызгает!

– Так тебя что, демон обосрал, да? – в глазах мелкой язвы появились нотки сочувствия и лёгкой брезгливости. Ещё и отодвинулась, зараза. – Фу…

– Что ещё за «фу»?! Я тебя спас!

– А до этого чуть на алтаре не прибил! – возразила девушка, замахнувшись на него, но почему-то бить не стала. – Даже бить не буду – испачкаться боюсь. Эта штука на твоём лице ведь не оттирается, да?

– Чтоб я ещё раз… Да ноги моей рядом с женщинами не будет!

– Все вы так говорите, а потом приходите к нам! – Мари топнула ногой, а дамы, прислушивающиеся к их разговору дружно закивали, не забывая при этом настороженно поглядывать по сторонам.

– Всё, можете расслабиться, – вор выдохнул, устав спорить с едкой на язык девушкой. Её не переспорить. – Все культисты мертвы, демон тоже мёртв. А я всё тот же человек, что ехал с вами в сундуке. Просто на меня демонической кровью брызнуло…

– Точно? – робко уточнила черноволосая, придя в себя и ёжась от холода. Кстати, да. Холодновато здесь. Надо бы их побыстрее выводить отсюда, иначе заболеют. Вот была бы катастрофа – пережили демона, но слегли от простой болячки.

– Точно-точно, – кивнул Наво, но помогать подняться не спешил. Руки-то у него в крови все. Женщины спасибо не скажут за такие отметины. Да они и сами сторонятся – воняет от него всё же жутко. Ещё хуже, чем когда он бегал, обмазавшись грязью и собственным потом. – Всё, поднимайтесь и пойдём отсюда…

***

– Они уже давно должны были вернуться! – Белисара, позабыв о своей старости и «немощности», о которой так любила вспоминать, наматывала круги по чайной комнате и постоянно причитала. Битый час. Лобар, устало развалившись на мягком сидении, где ещё утром посадили Наво, следил за её передвижениями одним глазом. Второй глаз он предпочитал держать закрытым. – Что же ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

– А что я могу сказать, дорогая? Ты же знаешь, как давно меня не было здесь. То одно, то другое, многое мне пришлось пройти, а тут уже всё несколько раз изменилось. Откуда я знаю, что у них там случилось? Только вот напомни мне, разве я не предупреждал тебя насчёт Барнса? Ещё когда я здесь ошивался, у него уже была репутация странного человека, к которому лучше не приближаться. Я ведь…

– Да знаю, знаю я! – воскликнула женщина. – Всё знаю, но он так хорошо заплатил, я могла бы пристроить многих девочек, ещё не лишившихся невинности, в хорошие семьи! У меня есть знакомые на островах, что с радостью приняли бы их, забыв о прошлом!

– Любишь ты их. Ни одна матрона так не заботится о работницах борделя. Обычно ж как…

– А у меня – не как обычно! – гаркнула старуха, показав ему кулак, на что он только ладонь поднял, дескать сдаётся. – Не собираюсь я на старости лет превращаться в гадкое ничтожество, превращая молодых девушек в какую-то мебель, которую и продать не стыдно! Но сердце у меня болит, понимаешь ты или нет? Стонет оно, беду чувствую! Случилось там что-то.

– Да что там может случиться? – как можно беззаботнее сказал Лобар, но сам подумал, что произойти могло очень многое. Не зря же у ювелира репутация нехорошая. Да ещё и люди с улиц пропадали аккурат у его лавки. И, вроде как, видели, как он ошивается в бедных кварталах с безумным взглядом. Прирезали бы его с превеликим удовольствием многие, но тот умудрился устроиться за пазухой у очень уважаемых пиратов, получающих в оплату произведения ювелирного искусства для своих пассий. – Разве что задержались чуть-чуть. Наверняка ювелир ещё и заплатил побольше. Сама же знаешь, что девочкам надо с чем-то в большой мир выйти, чтобы не с голой задницей.

– Тебе только голую задницу и подавай, – зыркнула старушка, но ничего больше не сказала, продолжив ходить кругами и выглядывать в окна, будто могла оттуда увидеть приближение телеги. И это при том, что приехать они должны были совсем с другой стороны. Но разве же Лобар глуп? Нет, он не глуп. Он не собирался соваться под руку и поучать женщину, с которой знаком большую часть своей жизни. Слишком уж хорошо знал её характер.

– Нет, всё, я так не могу! – вдруг встрепенулась Белисара и подскочила к нему, схватившись за рукав. – Мы идём туда немедленно! И даже если они просто задержались, я потребую вернуть мне девочек! На душе неспокойно.

– Ладно, ладно! Сходим, только не скачи ты так, всё же годы-то уже не те, – попытался пошутить Лобар, но заткнулся под выразительным взглядом. Ясно, эту шхуну остановит только бочка с колдовским порохом, готовая взорваться от малейшего толчка. Пират вздохнул, почесав затылок. – Иду одеваться.

– И чего тогда сидишь?! – возмутилась старушка и сама быстрым шагом пошла в свои покои, чтобы одеться потеплее. В пещеру почти не проникает свет Солнца, из-за чего в Убежище всегда прохладно. Проводив её взглядом, старый волк с кряхтением поднялся из притягательного удобного кресла и вышел в прихожую. Недавно он купил себе новый плащ, так как старый утоп вместе с его кораблём. Да и сапоги тоже приобрёл, а то чуть ли не босиком всё время.

– Всё, оделся? – выбежавшая Белисара, немного растрёпанная от спешки, критически оглядела его и подхватила под руку, вытаскивая из борделя. – Пошли быстрее.

– Бель, ты же уважаемая женщина. Тебе не пристало бегать, как молодой девке, – попытался он отсудить пыл своей спутницы, но заработал в итоге только яростное фырканье. Любят же женщины пофыркать.

– Иди-ка ты к чёрту, Лобар. В любое другое время я и впрямь не торопилась бы, но сейчас я слишком напугана, чтобы тратить время на такую ерунду, – прошипела она, оглядываясь по сторонам и ища глазами телегу. – Поэтому будь хорошим мальчиком и иди молча! Не делай мне нервы!

– Даже и не думал, – пробормотал пират, подстраиваясь под быстрые шаги своей дамы. Прохожие оборачивались на них, узнавая то его, то её. Мало какой пират не знал хозяйку борделя, где любили отдыхать более или менее удачливые капитаны. И мало какой пират не знал старого Лобара, уважаемого как за возраст, так и за опыт. Однако, внимания на неожиданную публику пара не обращала, полностью поглощённая этим бегом.

И вот, наконец, видится кованый забор, который ещё нужно обойти. Но даже так Лобар уже видит, что телега до сих пор стоит у ворот. А стоило им зайти за угол, как они увидели малыша Наво, сидящего на козлах и обнимающего колени. Белисара мгновенно подлетела к своему подопечному, воркуя и пытаясь добиться от него хоть каких-то внятных объяснений.

– Наво, родненький, всё хорошо? Тебя не обижали? Как ты тут? – тараторила она, из-за чего здоровячок не мог вставить и слова. Ха-ха, это звучит смешно, потому как привратник говорить вовсе не мог по какой-то причине. Из-за изъясняться ему приходилось исключительно жестами и мимикой. Вот он и пытался хоть что-то показать.

– Так, подожди, Бель, не грузи ему трюм, – придержал свою старушку Лобар, отстраняя её и привлекая внимание крепыша. – Так, расскажи мне, что случилось? – Наво закивал и начал показывать руками в сторону дома, корча страшные рожи. – Ага, понял. Там что-то случилось, и ты их испугал? – Наво замотал головой. – Они тебя испугали? – теперь закивал активно, тыча пальцами в дверь и показывая на свои уши. – Громкий звук? Что-то загрохотало? – кивки стали ещё активнее, Наво радовался, что его понимают.

– Короче, там что-то случилось, – в итоге сказал он Белисаре.

– А то я не поняла! – взмахнула руками старушка и рывком открыла железную калитку. Кажется, если бы та была закрыта, она бы её с петлями вырвала. Остановить её сейчас не под силу и Велгантэ, но тот где-то по кабакам сидит. Дорвался до еды, бедолага. Наедается впрок. – Я лично вытрясу из этого ювелира объяснения!

– Меня-то подожди! – заспешил за ней Лобар, догоняя взбешённую матрону уже у дверей. Хотя самостоятельно открывать их она не собиралась, вместо этого повелительно взмахнув рукой. Ага, беспокойство беспокойством, но командовать не забывает. – Прошу, мадам, входите.

– Благодарю, – вошла она в любезно открытую перед ней дверь и пристально огляделась в торговом зале. Ни звука, ни присутствия ювелира, ни девочек. – Ну и где они все?!

– Мне почём знать? – пробормотал Лобар, принюхиваясь к воздуху и улавливая какой-то жутковатый аромат, идущий непонятно откуда. Пока немой привратник неловко перетаптывался за порогом, заглядывая внутрь круглыми от любопытства глазами, они с Бель разошлись по залу, пытаясь отыскать хоть что-то. Пока Бель рылась за прилавком и пыталась открыть ящички, запертые на ключ, Лобар тыкался в закрытые двери. Такое чувство, что ювелир покинул это место, забыв запереть только входную дверь. Хотя это странно, учитывая, что товар остался на витринах. Белисара уже даже начала с хищным интересом присматриваться к оставленным богатствам, но тревога за своих девочек всё ещё перевешивала в ней. – Нашла что-нибудь?

– Ничего интересного или важного! – злобно воскликнула старушка, стукнув кулаком по прилавку. Только вот звук получился какой-то слишком громкий. И как будто бы прилавок ещё и подпрыгнул от удара не слишком-то и сильной женщины, вытаращившейся на свою руку. Подняв глаза на старика, она пробормотала. – Ничего себе. Это я так?

– Подожди. Чуешь? – Лобар подошёл ближе и принюхался. Мерзкий запах усилился. Белисара аж скривилась. Как будто бы кто-то намешал серы в человеческие испражнения.

– Чем это здесь так воняет? – возмущённо процедила старушка, выхватывая надушенный платок и закрывая им лицо. И тут вдруг повторилось – прилавок слегка подпрыгнул от чьего-то удара, ещё и чей-то крик. Снизу! – Лобар, оттуда что-то лезет! – Белисара перепугалась и тут же отпрыгнула подальше, спрятавшись за шкафчиком с кольцами.

Лобар уже хотел либо сдвинуть прилавок, либо придержать его, чтобы никто оттуда не выбрался, если это что-то опасное. Однако, всё решилось без его участия, хотя он уже успел протянуть руку. Третий удар сделал две вещи: опрокинул прилавок и поднял люк, на котором тот стоял. Увидев, что лезет из люка, старый пират поспешил отдалиться на три шага и выхватил саблю.

– Не приближайся, иначе порублю в салат! – рявкнул он, глядя на нечто багрово-бурое, с фиолетовыми и жёлтыми разводами. В каких-то рваных лохмотьях, с всклокоченными волосами, вымазанными в какой-то пахучей жиже. И да, пахло как раз от этого существа. Существо замерло и уставилось на пирата смутно знакомым взглядом.

– Наво, чего встал, придурок?! – послышался из люка девичий голос. Тоже смутно знакомый. – Ты всё тут провонял, дышать нечем! Убери свою задницу и дай пройти, обосранец!

– Если бы тут кое-кто жопой не сидел на люке, я и раньше бы вышел! Так мне тут ещё и саблей угрожают! – существо огрызнулось, но Лобар уже понял, кто это.

– Наво, ты что ли?! – недоверчиво спросил старик, опуская саблю.

– Нет, черти дери, проститутка! Не видишь, нарядный?! – теперь уже и на него огрызнулся вор, сверкая бешеными глазами и выползая из люка на подгибающихся ногах. На него было просто страшно смотреть. Побитый, перемазанный в какой-то отвратной жиже, вся одежда порвана. Ещё и колени трясутся, как у старого заморыша. – Чтоб я ещё хоть раз куда-нибудь сунулся! Ноги моей больше не будет ни в каких домах со странной репутацией! Теперь я приличный вор, теперь я ворую только у тех, чьи руки чисты! Пошло оно всё…

Наво ругался как типичнейший портовый работник, нанимаемый за медяки. Но платят им за погрузку и разгрузку, а не за молчание, поэтому нечего и удивляться, что они постоянно матерятся. И вот сейчас вор выплёскивал на окружающих всё богатство своего внутреннего мира. Пройдя на шатающихся ногах мимо посторонившегося Лобара, вор пинком отбросил какую-то деревяшку и уставился на раздувшуюся от груза котомку.

– Это… – начал было Лобар.

– Это-это! – передразнил вор. – Вот ты сейчас берёшь это и выносишь отсюда, потому что я не рискну притрагиваться ни к чему, пока на мне эта дрянь! И не дай Бог отсюда хоть что-то пропадёт! Я за эти вещи знаешь кого прикончил?! Да ни хрена ты не знаешь… – юноша устало махнул на него рукой, но Лобар предпочёл не переспрашивать. Некоторые вещи лучше оставить на людей, понимающих в этом поболее старого пирата.

– Знаешь, друг. Нам бы с тобой сходить в одно место, где, я чувствую, тебе помогли бы, – осторожно начал старик, глядя с сомнением на причудливую расцветку кожи друга. А ещё он заметил, что кожа у юноши как-то странно начинает шелушиться. Ещё и чешется постоянно. Явно не к добру. – И чем скорее, тем лучше. Я в этом не знаток, но чуйка у меня говорит, что надо поторопиться.