Текст книги "Вор из Маравеля (СИ)"

Автор книги: Эхо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 46 страниц)

Глава 13. Разведка перед кражей

Пиратская сабля вспорола воздух над его головой в тот же миг, как первая песчинка ударилась о дно бочки. Наво только и успел подогнуть ноги и пропустить оружие пирата над собой, отступая при этом назад. Очередной удар направлен в руку, следующий за ним пытается оттяпать ногу, третий нацелен в живот. Перед глазами как наяву встали глаза того барона-хряка, которого он зарезал в порту Пуэрто-Дорадо. Жизнь в них угасала, а трясущиеся руки пытались запихать кишки обратно в распоротое брюхо. Нет, он не хочет так же лежать на полу и трястись, ожидая смерти! От меча он неловко отпрянул, чуть не упёршись в круглый строй сгрудившихся пиратов спиной.

– Куда же ты драпаешь, щенок?! – мерзко захохотал пират, стоя в центре импровизированной арены и поглаживая свой клинок, так и не коснувшийся его крови. – Как воровать, так ты первый? Знаешь, даже если воровал не ты, я всё равно тебя прикончу. Просто чтобы сократить вашу шайку! А то развелось тут!

– Наво! Не борись с ним! – подал голос Лобар, стоя сбоку от пирата. Из-за этого вор мог его видеть, не отводя взгляда от скалящегося урода, машущего своим клинком и пытающегося запугать.

– Лобар, а ну затихни! Или ты специально щенка сюда привёл, чтобы на кровь натаскать? Дай им самим разобраться, потом учить его будешь! – на старого пирата тут же зашикали недовольные зрители, на что тот просто безразлично отмахнулся. Старого волка не волнуют проблемы молодых обалдуев – это сказали его закатившиеся под самый череп глаза.

Но что ему-то делать?! Лобар сказал – не борись. Ему что, поднять вверх руки и сдаться? Так ему же голову, наверное, сразу отрубят! Тогда что старый имел в виду?!

– На меня смотри! – рявкнул пират, взмахивая саблей сверху вниз. Прямо на макушку Наво. Дерьмо! Руки сами собой вытянули клинки из ножен, скрестив лезвия под саблей и сжав её. Пираты ахнули, оценив как клинки, так и то, что вообще произошло. От силы удара ноги подогнулись и его бросило на одно колено. Сколько же сил он вложил в этот удар? – Ах ты, наглый сопляк, сопротивляться вздумал?! Да я из твоей черепушки ночной горшок сооружу, а затем продам его какому-нибудь немощному уроду! Сдохни!

От следующего удара Наво ушёл самым наглым образом – юркнул между ног замахнувшегося противника. И тут же себя обругал, не догадавшись полоснуть клинком по ноге или даже между ног. На этом бы бой и закончился. Клинки у него острые, а на ублюдке нет никакой брони. От такой раны он бы уже не оправился. Но он не ударил, пропустив свой шанс!

– Балбес, – цыкнул зубом Лобар, и Наво с ним, в общем-то, согласен. И правда – балбес. Но он же учится! И научится… всему этому. – Я же говорю – не борись!

– Да нахрена я тогда вообще здесь стою?! – не выдержал вор, уклоняясь от взмахов саблей явно пьяного пирата, в руках которого сабля плясала что-то совсем неприличное. Клинки точно не должны вот так вилять.

– Бейся! Хватит бегать! – заверещал пират, вращая саблей во все стороны. Вот он сделал сильных взмах, и Наво понял, что блокировать его он не сможет. Даже если захочет. Даже если получится закрыться кинжалами. Вор сделал шаг в сторону, разворачиваясь лицом к падающему клинку. Кажется, он даже успел увидеть своё отражение в нём! … А, нет, это просто грязные разводы в форме чьей-то рожицы. Он не может быть настолько уродлив! Дальше Наво уже не сплоховал – его кинжал описал дугу, вспарывая спину противника в районе лопатки. Снизу вверх. – Тварь!

– Во-от, – довольно кивнул Лобар и… и развернулся! Протолкавшись сквозь толпу, старик пошёл к позабытой стойке и заказал себе полную кружку какого-то пива. Ему что, вообще наплевать?!

– Тварёныш, да я же тебя теперь даже убивать не буду! Посажу в бочку с дерьмом и оставлю, пусть тебя мухи сожрут! – прорычал пират, прижимая руку к ране на спине. – Как слабая девчонка бьёшь в спину! Да какой мужик так сражается?!

Подспудно Наво ожидал, что пираты горячо поддержат своего человека, но этого не случилось. Они всё так же тихо переговаривались, делали ставки и ухмылялись, глядя на капающую на пол кровь. Маньяки, как есть маньяки.

– Первая кровь! Щенок пустил первую кровь! – загалдело это стадо умалишённых, перемежаясь насмешками над взрослым пиратом и поздравлениями в сторону вора. Это у них типа почёт такой? Ранил врага первым, значит не всё так плохо? – Бейтесь! Бейтесь до конца!

– Аргх! Умри! Умри-умри! – плюнув на боль и на все мыслимые и немыслимые запреты, пират попёр на него, намереваясь просто-напросто зарубить удачным ударом. Но теперь Наво уже понимал, как эта задачка решается. Пират бьёт, он уклоняется. Пират проваливается за мечом, он подныривает под руку и практически ласково, не прикладывая особых усилий, бьёт навстречу кинжалом, пропарывая одежду и кожу вместе с мышцами. Пират бил, стараясь уничтожить всё живое вокруг себя, но раны получал только он сам. И ему это, кажется, уже надоело.

– Пошёл от меня прочь! – получив очередную рану, пират поступил непривычно. Свободной рукой схватив Наво за шиворот, он ударил парня по лицу кулаком, в котором сжимал рукоять. Разбрасывая искры из глаз, вор покатился на другой конец круга, останавливаясь у ног людей, которые и вздёрнули его вверх, вновь ставя на ноги и пинком отправляя в бой. Полежать ему не дадут. – Что, понравилось?!

– Ага, неплохо… – пробубнил Наво, вытирая рукавом кровь, пошедшую из носа и разбитой губы. Завтра у него, наверное, будет синяк на половину лица.

– Пора бы уже тебя поставить на место, – прохрипел отмеченный ранами противник. Наво успел, помимо спины, оставить их ещё на ноге и на боку, из-за чего теперь пирату приходилось прижимать вторую руку к последней нанесённой ране, пусть та и была неглубока.

– Последняя четверть! Заканчивайте бой! – прогремело над ареной голосом Велгантэ, что стоял рядом с мешком. Что? Уже три четверти боя прошло?! Да как будто бы и минуты он не идёт!

На этот раз ничего не говорили. По глазам уже становилось ясно, что с Наво будут кончать за один удар или хотя бы за два, чтобы не растягивать и не давать шанса. Сабля вновь заплясала в воздухе, выписывая головокружительные трюки, за которыми не успевали ни глаз, ни голова. Поэтому он смотрел на ноги. Пока пират стоял, опасности ещё не было и можно было приготовиться, но вот он сделал резкий подскок. Наво, краем глаза замечая движение кисти, ушёл вбок, вскидывая кинжал под атакующую руку. Ну же!

С влажным шлепком что-то упало на пол, и в тот же момент зал кабака взорвался радостными воплями. Медленно вор обернулся, видя опускающегося на колени пирата, баюкающего руку с отрезанной кистью. А ведь он даже не заметил! В очередной раз он пообещал отвесить Раулю поклон за такой подарок.

– Добей! Добей! Добей! – скандировала толпа вокруг, требуя крови. Похоже, вариант с выживанием обоих здесь даже не рассматривался. Выжить должен был лишь победитель. Наво вздохнул и двинулся к своему противнику, косящему на него злым глазом, полным отчаяния и мрачной решимости.

– Никогда я не сдохну от руки малолетнего ублюдка! – прорычал раненый человек и схватил второй рукой саблю, атакуя из неудобной позиции. Тычком снизу вверх, намереваясь пронзить живот. И ему это почти удалось – меч прочертил кровавую полосу на боку Наво, когда как его кинжал со всего маху воткнулся оппоненту в глаз.

– Да-а-а! – пространство вокруг взорвалось восторженным рёвом, а вор, зажимая рану на боку и скрипя зубами от боли, попытался одной рукой выдернуть своё оружие, при этом завалив тело убитого на пол. На лезвии остались частицы… чего-то. Хорошо хоть, что пахнет не так ужасно, как в тот раз, в порту. Та вонь… Едва ли найдётся хоть что-то, что было бы способно её превзойти.

– Молодец, Наво. Пошли, – Велгантэ подошёл неслышно, осторожно похлопав своей лапищей по плечу вора. Похлопал, да так, что вор чуть не присел. Натянуто поблагодарив, юноша поплёлся за другом к столу, за которым сидел Лобар, хлебающий пиво с невозмутимым лицом.

– Долго возился, – сказал он то ли с претензией, то ли с возмущением. – Мог закончить бой ещё до того, как истекла бы первая четверть. И даже рану бы не получил.

– Ну, не всем же быть старыми, опытными пиратами, – попытался пошутить Наво, принимая из рук гиганта тряпицу и кивая в качестве благодарности. Задрав одежду, он наскоро перевязался под насмешливым взглядом старика. – Тебя вообще не волновало то, что я там помереть мог?

– А чего мне волноваться? Сам своровал – сам и разбирайся с тем, что ты натворил. А уж умереть от рук этого пьяницы и вовсе мог только криворукий идиот. Я всё же считаю тебя не настолько безнадёжным, – он безразлично повёл плечами и вновь приложился к кружке с пивом, совершенно не замечая пристального взгляда Наво, сдавшегося на пятнадцатой секунде односторонних гляделок. Бесполезно – старика не пронять. – Ты лучше бы пожрал чего, а не пялился на меня. Я тебе не девка какая, чтобы меня с таким упорством разглядывать.

– И то верно, – кивнул здоровяк. – Ты теперь при деньгах, так что поешь, – Велгантэ пододвинул к нему его же тарелку. Ту самую, которую он заказал, когда пришёл. На ней всё ещё было достаточно много еды, и никто к ней не прикасался – всем было как-то не до того. Другие столы сдвинули к стенам, а этот… А этот никому не помешал – повезло. И глядя на эту тарелку он понял, насколько же проголодался.

– Вот это аппетит! – покачал головой старый пират, глядя на набросившегося на еду вора, уподобившегося оголодавшей собаке. – А пока ешь, расскажи-ка нам… Чего это ты удумал, прохиндей малолетний?!

– А? – оторвался от еды Наво, неловко и тяжело проглотив запиханное в рот. – Чего?

– Барнс. Чего удумал, говорю?

– А! – протянул юноша, закинув в рот ещё один кусок мяса. – Так это… сворую у него этот обруч, только и всего, – он говорил шёпотом, не собираясь посвящать в планы весь кабак. – Если это правда артефакт, который дарует невидимость, тогда у меня на него огромные планы! Да блин, я же с помощью него сворую ту хрень, про которую нам говорила Каллифея, прямо с площади! И никто меня не увидит! Можно будет внаглую её стырить! А если и нет, то… Просто продам. Там же золото – оно дорого стоит. А ювелирка – тем более. Кто-нибудь да купит.

– Мда… Это не лечится. Рауль. Рауль, иди сюда! – Лобар выхватил взглядом из гомонящей толпы капитана «Сорванца». Тот как раз следил за тем, как труп пирата, оставляющий за собой рваный кровавый след, выволакивают за ноги на улицу. Услышав голос, он обернулся и охотно протиснулся к столу, заказывая себе пиво у пробегавшей мимо подавальщице.

– Чё хотел? – Рауль приземлился рядом с Лобаром и хищным взглядом оглядел стол. От греха подальше Наво отодвинул свою тарелку поближе к себе, на что пират со вздохом стал ждать своё пиво.

– Расскажи-ка нам про Барнса, Рауль. А то мы тут давно не появлялись. Вдруг чего слышал, а?

– Как не слышать, слышал. Только это, пацан. Кинжалы протереть не забудь. За ними ухаживать надо, а то испортишь так, – сказал он вору, а тот чуть едой не подавился, тут же про неё забывая и хватаясь за кинжалы, которые до того просто держал на столе. Велгантэ с усмешкой подал ему тряпку. – Барнс… Ну, про него много слухов ходит. В основном, нехороших. На людях он, вроде как, тряпка тряпкой. Забитый такой мужичок. Старуха у него ещё там живёт, мать. Злющая мегера. Говорят ещё, что девки, которых он к себе в лавку зазывал, пропали с концами. Ходит, конечно, пошлый слушок, что они ему сделали очень хорошо, а он был страшно этим доволен. В общем, одарил девок по-царски, а те и думать забыли про торговлю телом. Вот как-то так. Да и дом у него, надо сказать, мрачный. Мать, хоть и слепая, прямо в душу смотрит и бормочет себе чего-то. Я бы туда за все деньги Эверфорда не полез.

– Ну, понял? – Лобар повернулся к Наво, любовно начищающему свои клинки. – Эй, балбес!

– Да чего?! – обиделся вор. – Понял я всё! Мрачная у него халупа, сам тряпка, а мамаша сумасшедшая.

– А то, что не… – Лобар покосился на лакающего пиво Рауля и промолчал. Ну да, это он хорошо вспомнил. Не стоит о всяком болтать при посторонних. И пусть капитан «Сорванца» уже прошёл с ними слишком многое, чтобы зваться чужим, всё же он мог кому-то разболтать, что принесло бы лишь проблемы. – Короче! О чём думал, о том забудь!

– Да сейчас, ага, – фыркнул вор.

***

– Нет, ну… Возможно, ещё не поздно повернуть назад, – задумчиво протянул Наво, глядя на сюрреалистичную картину, представшую перед ним. А всё дело было в чём. Чем ниже на этом «острове», тем беднее халупы. Чем выше, тем они презентабельнее и богаче. Это место находилось где-то между серединой и вершиной. И было оно… Странным. Начать стоит хотя бы с кованых ворот из тёмного металла с острыми пиками сверху. И забор состоял из этих пик, обрамлённых диким камнем снизу и в колоннах. Лавка была, по большей части, каменной. Три этажа, первый из которых, очевидно, был мастерской, ибо через окна можно было увидеть столы с инструментами и какие-то станки. А вот окна второго и третьего этажей были закрыты красными занавесами. И тишина просто могильная.

– Ха… – выдохнул вор, воровато оглядевшись по сторонам и собрав в кулак всю свою смелость. Он же не сразу воровать пойдёт. Просто посмотрит. Оценит, что там внутри. Вон он, вход в лавку. Не будет же этот Барнс нападать на него, если он придёт как… как покупатель, верно?

Кованые ворота поддались с душераздирающим скрипом, задевая в душе некие струнки, отвечающие за тихий ужас. Поджав губы, Наво ступил во двор и пошёл к двери, но предчувствие заставило его остановиться и замереть. Непонимающе закрутив головой, он поднял глаза выше и тут же заметил, что из окна второго этажа на него смотрит старуха, морщинистой рукой откинувшая красную ткань. Глаза её были закрыты бельмами, а сухие губы тряслись в невнятном бормотании.

Он, конечно, не из пугливых, но вот сейчас он лучше бы с Командором накоротке пообщался…

– Чертовщина какая-то… – вор сплюнул и снова поднял голову. Старухи там уже не оказалось. За дверью в лавку его поджидала приятная, необъяснимая глазу чистота. Почему-то он ожидал увидеть здесь запустение, мрак и пауков гроздями на стенах, но нет. Далеко не уютно, но чисто. Не светло, но и теней по углам нет. Разве что витрины с товаром подсвечены чуть лучше, чем всё остальное. И вот тут-то Наво завис надолго, рассматривая изделия и прикидывая, сколько это будет стоить. И как только это место до сих пор не разграбили пираты? Да тут уже должно всё кишеть ими!

– Любуетесь? – от тихого голоса за спиной Наво чуть до потолка не подпрыгнул. Там как раз люстра какая-то хитрая, там бы и спрятался. Отшатнувшись от витрины, он уставился на сутулого мужичка в очках, суетливо расправляющего свою одежду. Весь он какой-то… зачуханный, кроткий. Совершенно не вписывается в те рассказы о жути. – Я тоже люблю вот так вот встать и полюбоваться… Красиво же, скажите? – мужичок подошёл и уставился на свои творения.

– А… Ага. Даже удивительно, что не забрали, – Наво закинул удочку. Должна же быть причина!

– Я об этом сразу позаботился… Договорился о том, чтобы моя лавка считалась нейтральной территорией. Сюда приходят сдавать добычу. Всякий золотой лом, поломанное и прочее, а я из этого делаю свои изделия и продаю. Пираты своих женщин тоже хотят радовать чем-то прекрасным. Мой вариант устраивает не всех, но у меня сильные покровители, – он скромно улыбнулся и пожал плечами, как бы говоря, что вот так ему повезло.

– Достойно, – вор цокнул языком и продолжил. – И часто к вам вот так… приходят с таким?

– На самом деле, нечасто, – вздохнул ювелир. – Пираты – люди непостоянные. Сегодня им сопутствует удача, а завтра они ни с чем. Из-за этого они любят закапывать свои сбережения, оставляя их на чёрный день. Лишь самые влиятельные и богатые могут хоть каждый день приносить что-то. Ещё реже – что-то заказывать.

– А помимо ювелирных изделий? Что-то… м-м-м… магическое, например? Как в Эверфорде! – Наво для большей убедительности ещё и руками взмахнул. – Я слышал, там чуть ли не на каждой шее по артефакту, а то и два.

– Артефакты, магия… С этим в Солмарисе тяжело, знаете ли, – взгляд мужичка сник, а спина сгорбилась ещё сильнее. Странная реакция. – Но иногда и такое бывает. Грабят нашего брата-торговца и привозят ко мне некоторые безделушки…

Только теперь, когда он сказал это, Наво додумался присмотреться к мужичку повнимательнее. Кожа его была грязной, а полумрак только усиливал это ощущение, но если убрать всё лишнее, то… Да он же светлый! Он из Эверфорда! Хотя нет… Есть в нём всё же что-то от народа Солмариса. Может, полукровка? Бывает и такое, наверное?

– Недавно мне привезли одну вещицу, – продолжал торговец, а вор тут же отбросил все лишние мысли. – Обруч, я его подальше отсюда храню. Аж на третьем этаже. Хороший артефакт, мощный, но даже не знаю, что и делать с ним. Кому я такое продам…

«Мне!» – чуть не выкрикнул Наво, вовремя прикусив язык. Ага, сейчас назовёт цену в тысячу золотых, а где их возьмёшь? Нет, его надо раскручивать дальше!

– А что, пираты не хотят покупать? – закинул юноша удочку, подперев плечом деревянную колонну и выдавив из себя самую располагающую улыбку. Торговец ответил ему робкой, зеркальной улыбкой забитого человека. Можно понять – жить среди пиратов наверняка тяжело. – Вы же говорите, что заходят иногда влиятельные и могучие…

– Заходят, но мне сразу намекнули, что не допустят того, чтобы артефакт ушёл к кому-то из них, – покачал головой торговец, а Наво подумал про бредовость этого объяснения. Был бы он пиратом при деньгах и влиянии, то он бы плюнул на все запреты. – Глупо звучит, правда? Но такова жизнь здесь – все за всеми следят. Своровал – сделай так, чтобы тебя не наказали за это. Завладел – имей силу защитить это от других. Тогда будут уважать. А если нет силы, то и почести за это никакой, только позор. Всегда найдутся те, кто захочет посмеяться. Я вот не стал на себя полагаться, а заключил договор, чтобы силы других защищали моё детище.

– Понятно, – протянул юноша. – Но всё же – разве никто не пытался украсть? Я не знаю, что он там делает, артефакт этот, но ведь… Это же артефакт! Не может он быть бесполезен!

– Люди боятся сунуться. Знают, что их будут искать пираты. Купить… Мало кому хватит на это денег. А те, кому хватит, связаны договором. К слову, с чем связан Ваш интерес? И Вы же сюда за покупками, молодой человек?

– Интерес… Просто интерес! – Наво неловко улыбнулся, а затем широким жестом окинул всё великолепие ювелирной лавки, умудрившейся стать нейтральной территорией для пиратов. Невозможное место на этом острове, но оно существовало. – На самом деле, да. Хотел, но… Стыдно признаваться, но я таких денег в руках даже и не держал. Едва ли мне на что-то здесь хватит. Эти вещи… слишком хороши для меня.

– Что же, это прискорбно, – покивал мужичок, явно довольный комплиментом в сторону его работы. Его уставшее лицо озарила скромная улыбка трудяги, работу которого впервые так явно оценили. Ну или ему просто любая похвала приятна. – Но я надеюсь, что это не навсегда и что в будущем у Вас появятся…

Раздался скрип. Что-то железное и вместе с этим… другое. Наво обернулся, ища глазами источник этого странного звука. Как раз в сторону лестницы, на которой он увидел Её. Ту самую старуху, что пялилась на него с окна второго этажа. Старушенция сидела на кресле с большими колёсами, поставив между ног стариковскую палку, которую любят носить все, кому перевалило за сорок-пятьдесят. Тростью это, кажется, зовётся. Но даже ювелирная работа на трости удивляла не так сильно, как это кресло. Пока кресло спускалось по лестнице, вор успел заметить светящиеся линии, выгравированные на каркасе кресла. Вы смеётесь? И это – артефакт?!

Такое даже продавать будет… стыдно.

– Матушка! – всполошился ювелир и, обогнув Наво, рванул в сторону старухи, щурящейся и… подрагивающей. Не так, как дрожат замёрзшие люди или люди, испытывающие боль. Старая женщина тряслась… страшно. Или даже противно. Как будто дряблые мышцы под её кожей сошли с ума по всему телу, и теперь её дёргает из стороны в сторону. А в окно она смотрела без этого всего… Приступ у неё там что ли? – Матушка, Вам нужно быть в постели!

В ответ старуха что-то забормотала себе под нос, невидяще глядя на вора и сжимая в руках рукоятку своей ювелирной трости. Ему стало не по себе. Какое-то ужасное, мерзкое чувство поселилось в груди, куда она смотрела. Как будто эти сморщенные пальцы прошли сквозь кожу в его грудную клетку и теперь ощупывают всё, сравнивают по каким-то непонятным лекалам. Да пошла она! Куда-нибудь…

– Прошу меня простить, но я вынужден просить Вас уйти, – с виноватым выражением на лице подошёл к нему ювелир, оглядываясь на бормочущую мать. – Тем более, я и так собирался сегодня закрываться…

– Вы уезжаете? – сказать, что вор удивился, – всё равно что промолчать.

– Нет-нет! Просто… я жду гостей! Ко мне должны прийти гости, понимаете, и ещё… я заказал развлечения у мадам Белисары. Мне нужно подготовиться, – ювелир волновался, путался в словах, но намёк был понятен и так. Что-то намечалось. Но что – ещё только предстоит узнать. А что может быть лучшим временем для воровства, ежели не всеобщая попойка? Должны же они тут пить, ведь это пираты, а не аристократы.

Да и мадам Белисара эта. Звучит как женщина, заведующая определённого рода развлечениями. Уж не девиц ли он себе тут заказал?! Так это же ещё лучше!

– Всё в порядке! Тем более, я ничего так и не купил! – развёл руками вор и, продолжая коситься на слепую бабку, покинул лавку. Он не успел пройти и половины пути, как спиной почувствовал что-то странное, но знакомое. Медленно обернувшись и порыскав глазами, Наво зацепился взглядом за окно второго этажа, откуда за ним следила старуха. Не трясущаяся, к слову, как лист на ветру. Она просто смотрела и не двигалась. Казалось, даже не моргала. Как очень противная статуя, которую хочется разломать, чтобы этого зла в мире не существовало.

Выдавив из себя бледное подобие ухмылки, вор наклонил голову, как будто прощаясь. Старуха зашевелилась и закрыла штору. Чёртова лавка. Но ему нужен тот артефакт! Надо бы кое-что узнать… И он знает, у кого спрашивать.

***

– Ну как тебе? – Лобар встретил его в том же самом кабаке. Народу поубавилось, но лица были знакомые. Его приветствовали, хлопали по плечам и даже поздравляли. Сначала за Дугласа, потом за победу в пиратской дуэли. А старик, казалось, вообще прирос к одному конкретному столу, отказываясь жить с ним раздельно. Впрочем, это не имеет значения.

– Прав ты был, Лобар. Неприятное местечко, – кивнул вор и ответил улыбкой подавальщице, принёсшей ему вместительную кружку с местным пивом. Кажется, они его тут из каких-то грибов гонят, из-за чего вкус у пива… специфический. Будто и не пиво вовсе. И просто зовётся им… по привычке. Из-за пенной шапки. – Сам-то Барнс кажется… Ну таким, доходягой забитым.

– Прям как ты, когда по Пуэрто-Дорадо шастал, – закаркал смехом старик.

– Себя-то видел, отбивная? – обиделся вор, принявший такое сравнение слишком близко к сердцу. Стараешься, вытаскиваешь их, а они тебе – вот так!

– Ладно, ладно, не обижайся. Я ещё хуже выглядел. Так что там с Барнсом? Как понимаю, ты с ним говорил?

– Видел. Говорю же, обычный трудяга, каких я ещё на Маравеле насмотрелся. Ничего нового. Но сам дом… Жуткий. Снаружи кажется большим, но внутри… тесный. Не знаю даже как описать. А ещё старуха эта! Тоже жуткая! Видел бы ты её! – и он рассказал про то, как они встречались взглядами в окне второго этажа, как и про то, что она вышла в зал. – Может быть, их вообще несколько?

– Не знаю. И не смотри на меня так. Я правда не знаю. С Барнсом не так уж и много людей общается, а личной его жизнью и вовсе не интересуются. Чего там может быть интересного? Нет, после того, что ты рассказал, оно могло бы заинтересовать, но… В обычной жизни пиратам и без того хватает, о чём потрещать за кружкой пива. Так ты не передумал туда лезть?

– Артефакт будет моим, Лобар! – тихо сказал Наво и стукнул кулаком по столу. – Я уже решил это. Он будет у меня! Я такого с ним… Такое!.. – вор аж задохнулся от накативших на него ощущений.

– Ого, аж «такое», – поддакнул старик, внимательно наблюдающий за рожами, которые корчил Наво.

– Да-да! Ты меня понимаешь! – аж прослезился юноша, подхватив кружку и влив себе в горло очередную порцию грибного пойла.

– Да куда уж мне, – вздёрнул брови старик, тоже прикладываясь к кружке. – И как ты собрался туда пробраться? Охраны там нет, но и попасть туда сложнее. Видел я его лавку – не заберёшься. Просто негде.

– Ха! – веселье так и пёрло из подвыпившего вора. – Вот поэтому ты пират, а я – вор! Я вижу путь, как туда пройти, но мне понадобится твоя помощь. Ты же всё тут знаешь?

– Ну, положим, не всё и не всех, но многих, но что-то да знаю, – важно кивнул пират.

– Мне нужно увидеться с мадам Белисарой.

– А я-то тебя серьёзным человеком считал. Думал, что ты вор, конечно, но с головой дружишь. Нет, ошибся я. Спутываться с проститутками перед тем, как пойти на дело… Ты что, решил не оставлять за спиной невыполненных дел? Познать женскую любовь перед смертью?

– Лобар, ты вообще дурак? – возмутился юноша. – Женскую любовь я ещё успею почувствовать, мне не к спеху…

– Жмот.

– Не в этом… Ай, ладно! Да, хорошо, мне жаль тратить на ЭТО деньги! – признался вор, не продержавшись со своими оправданиями и двух секунд. – Но не в этом причина моего желания познакомиться с этой мадам! Этот Барнс сегодня должен вызвать к себе девочек для гостей. Я хочу проникнуть в дом во время этого их праздника или торжества.

– Она тебя пошлёт, – с уверенностью кивнул старый пират. – Вот прямо так возьмёт и пошлёт. Далеко и надолго. Она не позволит проворачивать дела у себя за спиной, рискуя девочками. Для неё они почти как дочери. Уж я-то знаю.

– Какая-то странная у неё материнская любовь?

– Какая есть. У других и этого нет, – безразлично пожал плечами Лобар. – Эти хоть одеты, сыты и живут не в норе, а в нормальном доме. Да и к Белисаре ходят, в основном, люди почище да поприличнее. Пираты, конечно. Но не простые матросы, а… с претензией.

– К кому? – Наво не понял и нахмурился.

– Не к кому, а на что. С этой… А! С претензией на состоятельность! Девушки таких любят. Это тебе не пьяный, как животное, матрос. С такими и поговорить можно, и время провести. Вот они и не жалуются.

– Ладно, я понял. Так где её искать? – юноша аж наклонился к столу, боясь прослушать важную для себя информацию, но вместо ответа пират влил в себя остатки пива, закинул в рот кусок мяса… Кстати, откуда оно здесь? Где-то на острове разводят? Значит, туда есть выходы? А если есть выходы, то есть и входы… Хотя нет, это бред. Да там скалы, наверное, весь остров опоясывают, иначе пиратов давно бы уже перебили. Ещё и туман этот держится. Точно что-то магическое. Лобар, кстати, уже встал со стула. – Эй, ты куда?!

– Провожу тебя до Белисары, а то я сам с ней уже давненько не общался. Провожу тебя, заодно и её проведаю.

– Так вы знакомы?! – обрадовался Наво, выскакивая из-за стола и едва не путаясь в ногах.

– Ну как сказать… Было время, да!

***

– Ах ты, паршивец! – из большого строения, исполняющего роль борделя, доносились вопли и крики. – Будь проклят тот день, когда я с тобой связалась! – вот уже пятнадцать минут они не прекращались, а их разнообразие закончилось только сейчас, и теперь ругательства пошли во второму кругу. – Да чтоб ноги твоей здесь не было! – женскому крику сопутствовали глухие удары… чего-то обо что-то. И этому «что-то», судя по мужским охам и возгласам, явно было не слишком приятно получать.

– Может быть, ещё не поздно отвернуть? – с сомнением протянул Наво, стоя на другой стороне улицы с охапкой рыбных пластинок в руке. Хрустящие такие, солёные. Вор попытался было вызнать рецепт у того, кто их продавал, но в ответ получил только усмешку и увесистое послание не совать свой нос не в свои дела.

– Да нет, она уже начала выдыхаться, – покачал головой Лобар, стоящий рядом с точно такой же охапкой и жующий с не меньшим энтузиазмом. – Подожди, сейчас она наорётся, побьёт его и уже потом можно будет заходить.

– Опыт?

– Опыт.

Крики длились ещё пять минут, а затем ещё десять раздавались только хлопки, знаменующие избиение какого-то бедолаги. Ещё через пять минут дама что-то рявкнула и… хлопки как будто бы стали чаще. «Девочек позвала» – со знанием дела сказал Лобар, на что вор уважительно покивал. Старый морской волк много знает! На улице к тому времени уже собралось достаточно народа, явно понимающего, куда и к чему дует ветер. Просто все ждали, чтобы посмотреть на того несчастного идиота, которого пинком под зад выгонят из борделя.

Хотя ожидание, стоит признать, изрядно затянулось. Как только удары закончились и Наво подумал, что уже всё, изнутри вновь раздались крики. Дама видать отдохнула, поднабралась сил и решила не тратить время зря. Вздохнув, вор просто пошёл за следующей порцией сушёных рыбных пластинок. Ещё и Лобар сунул ему монетку, не прося ничего. Но разве этот намёк можно было понять иначе?

Стоят вот теперь, хрустят рыбой. Вся улица хрустит. Хитрый торговец рыбой перевёз свою тележку поближе к толпе.

– Всё, выметайся! – прозвучало резкое, и двери борделя с силой распахнулись. Оттуда вылетел, запинаясь на ступенях, мужик с побитым лицом. Этим же лицом он и приземлился на дорогу, заставив народ засмеяться. Следом за ним из дверей вышла пузатая фигура вышибалы с каким-то наивно-детским лицом. Поперёк себя шире – про него сказано, без шуток. Наверное, если Наво положить набок, то он окажется короче линии плеч этого персонажа.

– Это Наво, – наклонился к нему старик с загадочной ухмылкой.

– Чего Наво? Ты не договорил, – не понял вор.

– Говорю, что зовут этого вышибалу – Наво, – сказал пират и всмотрелся в глаза вора. Тот посмотрел на него в ответ мёртвым, бессмысленным взглядом. Перевёл его на здоровяка, понаблюдал за ним и назад, на пирата.

– Ты ржёшь надо мной?

– Есть немного! – хохотнул Лобар и толкнул юношу плечом в сторону борделя, выбираясь вперёд, к дверям. Подобравшись ближе, он поймал взгляд пухлого стража местных девочек и помахал ему рукой. – Привет, малыш, мы к твоей мамочке!

Наво, тот который пухлый, расплылся в широкой и наивной детской улыбке. Неловко помахав своей большой лапищей, он посторонился, пропуская с лёгкими поклонами старика и его спутника. А тот Наво, который вор, постарался не чувствовать при этом стыда. И про этот ком доброты он думал плохо, что тот недостоин носить его имя? Грешные мысли, грешные. Бог точно накажет его ещё при жизни. Хотя… уже ведь наказывает!