Текст книги "Человек и глобус"
Автор книги: Виктор Лаврентьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 35 страниц)
О б у х о в (встает). Согласен. Попробуем. Правда, у меня были иные представления… Все-таки я хотел вначале убедиться… насколько Алевтина Мироновна расположена к семейной жизни, расположена ко мне… Потом, все-таки крутой поворот в жизни…
Б о в ы к и н. Опять про свое. Часам к десяти приходи и убедишься. Нину Петровну, чтобы она не помешала, я сплавлю в кино или к соседям. Ясно?
О б у х о в. Понимаю. Приду. (Уходит.)
Б о в ы к и н (о себе). Умен?
М а к а р. Нет слов.
Б о в ы к и н. Клюнул. Ох и посмеюсь я над Ниночкой. Хороший мужик Глеб Иванович, но заработался, засиделся в девках, потерял самоуверенность. В деловом отношении пальца в рот не клади, ценный работник, а в остальном – сам видел, нуждается в руководстве. Только уговор – молчок. Если Тинка узнает, что я посмел сунуть свой толстый нос в ее личное дело… Проклянет. Уйдет из дома. А я ради нее любую казнь приму.
М а к а р. И я приму.
Б о в ы к и н. Ты-то с чего?
М а к а р. Что? Разве я что-нибудь сказал?
Б о в ы к и н. Ты что, будто нездоровый?
М а к а р (отдает снизку). Что-то не по себе. Кажется, что я еще не просыпался. Сон какой-то досматриваю.
Б о в ы к и н. Экий ты бедолага. Лечись, брат, лечись, пока не поздно. Вид у тебя вполне ошалелый. Марсианский.
М а к а р. Сколько всяких сложностей в жизни.
Б о в ы к и н. Для кого как. Пора бы знать, что любое самое сложное состоит из простых элементов. Из пареной репы. (Поднимает руку со снизкой.) По-твоему, эта рыба, куп… пойманная от безделья в проточной луже? А по-моему, пальмовая ветвь, залог спокойствия. Когда уходил на реку, немного повздорил с Ниной. А смотри, как она сейчас примет это подношение. (Кричит.) Нина! Нинуся! (Тихо.) Смотри в оба. (Громко.) Нинуся!
Входит Н и н а П е т р о в н а.
Б о в ы к и н (не глядя в ее сторону). Нинуся! Жарь рыбу.
Нина Петровна ушла обратно.
Что? Ушла? (Хохочет.) Характер выдерживает. Так сказать, доказывает свое мнимое превосходство. Не желает снизойти. И не чует, какой конфуз ее ожидает.
Макар, шатаясь, идет к двери.
Ты куда?
Макар ушел.
Унизила в глазах постороннего. Хорошо, матушка. Как-то ты вечером запоешь?
З а н а в е с.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Другая часть дома. Слева от зрителя комната Бовыкиных, справа комната Вяткина. Комнаты разделены так называемой глухой стеной, с вполне современной звукопроницаемостью.
В комнате Бовыкиных – кровать, отгороженная ширмой, стол, диван, стулья.
У Вяткина – письменный стол, тахта, самодельные полки с книгами, небольшой настенный шкафчик и полное отсутствие уюта.
М а к а р (уставившись взглядом в корешки книг на полках). Хорошо вам. Стоите да помалкиваете. И не придерешься. Что хотели – высказали. Что могли – завещали. А что делать мне? (Пауза.) Тиночка придет, а я уйду. Тогда появится Евгений Семенович, и они останутся вдвоем. (Пауза.) Давно ли она носила косички, пачкала чернилами свои тонкие пальцы? Приходила сюда, садилась вот на этот стул, отрывала меня от работы, задавала тысячу неожиданных вопросов. Доверчиво слушала меня, и сколько было чистоты, искренности в ее взгляде. Неужели я совсем не знаю ее? Что ж, она поступает в соответствии с моим идеалом девушки. Не ждет судьбы, а сама смело идет ей навстречу. Но какой судьбы? Какой? Если бы она знала! (Пауза.) Что же делать? Нина Петровна в союзе со Стрекаловым, и я невольно помогаю им. Мирон Сергеевич в союзе с Обуховым, и тут меня втянул быть соучастником. А кто и как поможет мне? (Пауза.) Ладно, решено. Буду надеяться на самого себя. Я один против всех, во имя одной! Но надо обдумать. Сколько сейчас во мне отваги. Ух! Ей я не могу причинить и вот столько боли. Все, что она делает, для меня закон. А как с ними? Что сделать с ними? Их… Поздно. (Смотрит на часы.) Срок приближается. (Прислушивается.) Кажется, она. Войдет или не войдет? (Заклиная.) Не входи! Не входи!
Стук в дверь.
Войдите!
Входит А л е в т и н а. В руке гитара. Молчание.
А л е в т и н а (закрыв за собой плотно дверь). Мне скучно, бес.
М а к а р. Присаживайтесь, Тиночка. Попробуем прогнать хандру. Откуда она? Надо быть очень несчастливой, чтобы в лесу, среди цветов натолкнуться на скуку. А как… как ваши успехи в музыке?
А л е в т и н а. По оценке Евгения Семеновича – приличные. Послушайте. (Стараясь выглядеть скорбной, разочарованной, не совсем умело берет аккорды, напевает):
Мы странно встретились и странно разойдемся…
Как?
М а к а р. Недурно… Очень жизнерадостная песенка…
А л е в т и н а. Ах, Макарчик, мне не до шуток. Завидую вам. Какой ценой вам удалось стать выше всяких чувств, подчинить желания разуму? У вас бывают желания?
М а к а р. Непрестанно. Просто одолевают.
А л е в т и н а. И что же?
М а к а р. Нужные, полезные – удовлетворяю.
А л е в т и н а. Например?
М а к а р. Голод, жажду, желание работать, делать что-то приятное для других.
А л е в т и н а. И все?
М а к а р. Вполне достаточно.
А л е в т и н а. И вы счастливы?
М а к а р. Я вам об этом не раз говорил.
А л е в т и н а. Так не может быть. Или вы действительно знаете что-то, чего не знаю я. Приоткройте хоть крохотную щелочку в вашу тайну.
М а к а р. Тиночка, я вам уже говорил, что да, мной разгадана важнейшая загадка жизни. Найден тот редкостный талисман, с помощью которого можно достичь абсолютного счастья.
А л е в т и н а. В любви?
М а к а р. Во всем.
А л е в т и н а. Макарчик, достигайте скорее. Я хоть посмотрю, что с вами будет.
М а к а р. Не могу этого сделать, пока не наступит предназначенный для меня срок.
А л е в т и н а. Но мне-то, мне-то, вашему товарищу, другу, неужели нельзя знать?
М а к а р. Можно. Выходите замуж, и через месяц я вручу вам талисман, доверю тайну.
А л е в т и н а. Поздно будет, поздно.
М а к а р. Возможно, вы будете счастливы и без него.
А л е в т и н а. Да, буду. Без ваших сказочных фантастических тайн. (Заглянула в шкафчик, вытаскивает оттуда темный флакон.) Не это ли ваш талисман?
М а к а р (напуган). Ради бога, поставьте на место.
А л е в т и н а. Поставлю, только скажите, что это такое?
М а к а р (пытаясь отнять). Тиночка, отдайте. Не трогайте. Это смертельно.
Обнимает ее. Она, неожиданно обмякнув, не сопротивляясь, отдает флакон.
За это… За это…
А л е в т и н а. Ну что, что?
М а к а р (осторожно отступает). Наказывают. Ставят в угол. Закрывают в темную кладовку, где бегают огромные, противные крысы…
А л е в т и н а (садится на тахту). Вы смешной, Макарчик. Вы жалкий подросток. (Отвернулась.)
М а к а р (ставит флакон на место). Не спорю. По возможности сохраняю веру во всякую забавную чепуховину.
А л е в т и н а. До сих пор способны играть в индейцев? Воображаете себя Оцеолой? Где скальпы врагов? Где боевое оружие? Обклейте стены зловещими черепами.
М а к а р. Не спешил с этим, но теперь чувствую, что наступила пора. Скальпы врагов мне нужны.
Звонок будильника.
Простите, Тиночка, я забыл, а мне надо отлучиться. Вы оставайтесь, смотрите книги.
А л е в т и н а (встает). Скажите прямо, что я вам надоела, мешаю. Я уйду.
М а к а р. Ради бога, сидите, пожалуйста. Вот вам свежие журналы. Есть интересные карикатуры. Вот газеты. Что вам еще предложить?
А л е в т и н а. Ничего. Забудьте, что вас где-то ждут.
М а к а р. Если бы вы знали, как мне неудобно перед вами, как грустно, но я должен уйти. Уже десять часов.
А л е в т и н а. Обычно в это время вы всегда сидите дома.
М а к а р. А сегодня договорился о встрече в десять часов. В десять. И ни минутой позже. (Пристально смотрит ей в лицо.)
А л е в т и н а. Что вы так смотрите?
М а к а р. Любуюсь.
А л е в т и н а. Подросток взрослеет. Оцеола, я не ослышалась? Вы любуетесь мной?
М а к а р. Вашей искренностью, вашей чистотой…
А л е в т и н а. Не продолжайте. Пустые слова. Ничего вы не поняли. Убирайтесь.
М а к а р. Я вернусь… Счастливых снов… (Выходит.)
А л е в т и н а (тихо). Куда же вы? Обождите. (Заплакала.) Макарчик, вернитесь. Мне больше никто не нужен. (Пауза.) Так тебе, Тинка, и надо. Не нужна ты ему. (Пауза.) Сейчас придет Женя. Вчера я подала ему мысль встретиться в этой комнате. Я глупа, я верила в последнее средство. Но Макарчик не захотел удержать меня. Как я далека для него! Хотела убедиться, и убедилась. (Пауза.) Почему он опаздывает? Как только он войдет, я прогоню его. И распрощаюсь навсегда. (Пауза.) А может быть, я лучшего не стою? Может быть, только Женя или Глеб Иванович и могут полюбить меня? А я? (Пауза.) Не знаю. Ничего не знаю. Ах, Тинка, ждала ли ты такого урока?
Осторожно приподнимает штору, вглядывается в темноту за окном. Тихо открывается дверь. На пороге Б о в ы к и н. Оглянувшись назад, он жестами кого-то подзывает, затем Бовыкин исчезает. Появляется О б у х о в. Бовыкин вталкивает его в комнату и закрывает дверь.
О б у х о в (помедлив). Простите меня.
А л е в т и н а (выпрямляясь, задернула штору. Пауза). Глеб Иванович?
О б у х о в. Извините, я без стука. Я случайно.
А л е в т и н а. Ничего. Проходите. Вы к Макару?
О б у х о в. Он мне совсем не нужен. В ваших комнатах никого нет. Я походил, походил и осмелился заглянуть сюда. Позвольте побыть с вами.
А л е в т и н а. Пожалуйста. Я от нечего делать зашла поболтать к Макарчику, а он сбежал. Присаживайтесь.
О б у х о в (сел на стул). У меня есть один вопрос, с которым я хочу обратиться к вам… Вы слушаете?
А л е в т и н а. Очень внимательно. Продолжайте.
О б у х о в. Я давно знаю вашу семью. Точнее, Мирона Сергеевича. Много лет мы вместе на одном заводе. Но как-то так получалось, что я редко заходил к вам. Вы учились, я работал. Но вот произошли изменения. То, что я хочу вам сказать, не может обидеть или оскорбить вас.
А л е в т и н а. Говорите. Я слушаю.
О б у х о в. Все зависит от оттенков. Так вот, существует сила… Такая мощная сила… Неудержимая сила… Она меня настигла. И я, собственно, не могу ей сопротивляться. Благодаря ей я здесь. Моя судьба зависит от вас.
А л е в т и н а. Глеб Иванович, вы хотите сделать мне предложение?
О б у х о в. Да, да. И давно. Я назначал себе сроки, но…
Оба встают.
А л е в т и н а. Вот вам моя рука.
О б у х о в (осторожно берет). Алевтина Мироновна. (Целует руку.) Я не верю. Я так счастлив. Мой лучший день.
А л е в т и н а (не отнимая руки, становится с ним рядом). Ведите меня.
О б у х о в. Куда?
А л е в т и н а. Вы же хотите быть моим мужем! Ведите.
О б у х о в. Понимаю. Вести иносказательно?
А л е в т и н а. Да.
О б у х о в. Когда мы начнем свой путь?
А л е в т и н а. Если хотите, то завтра.
О б у х о в. Согласен. Я в бреду. Я… я даже хочу петь.
А л е в т и н а. Не надо. Ведите.
Пауза.
О б у х о в (вытягивает руку вперед). Начнем с недалекого, но обязательного путешествия в загс. Директор, конечно, даст мне машину.
А л е в т и н а. Хорошо. Потом? Смелей.
О б у х о в. Оттуда домой. К вам или ко мне. Я бы хотел ко мне, чтобы быть только вдвоем.
А л е в т и н а. Хорошо. Опустим домашние подробности. Потом? Смелее, смелее.
О б у х о в. Немедленно требую дополнительный отпуск, и мы отправляемся в свадебное путешествие. Близко или далеко – в зависимости от состояния бюджета. Если решим поехать к морю, то я сделаю займы, а впоследствии урежем на питании, ужмем на одежде…
А л е в т и н а. Дальше?
О б у х о в. Загорелые, раздувшиеся от впечатлений, вернемся домой.
А л е в т и н а. А дальше, дальше?
О б у х о в (не отпуская ее руку). Простите, не понимаю. Обстановка у меня имеется. Приличная, но не гарнитуры. Посуда… Всякое белье. Верно, мало безделушек. Картин нет. Боялся их покупать. У меня один, у вас – другой вкус. Будем вместе ходить по магазинам, приценяться, обсуждать… А потом начнем принимать гостей. Товарищи меня упрекают, что я негостеприимный. А я им доказываю, ну что за радость бывать у холостяка. Вот когда появится хозяйка, наполнит жилье уютом…
А л е в т и н а (отняв руку). Не жизнь, а тупик. Тупик… Без единой мечты.
О б у х о в. Алевтина Мироновна, что с вами? Я не понимаю. Какой тупик? Какие мечты? Для меня самая большая мечта – это вы.
А л е в т и н а. Я умру с вами от скуки.
О б у х о в. Позвольте. Где вы увидели скуку? Разве ваша теперешняя жизнь веселее? Вы просили – я развернул перед вами программу нашей семейной жизни, осуществить которую сможет не каждый. Затем, я полагаю, новые интересы, заботы об уюте, об устройстве домашнего очага потребуют такого напряжения сил, что скучать будет некогда. Попробуйте купить мебель. Ого!.. А дальше дети…
А л е в т и н а. Дети? Я люблю детей.
О б у х о в. В этом вопросе необходима осторожность. Я думаю, надо придерживаться определенных границ. Цвай киндерсистем. Когда же наступит изобилие, можно будет подумать об изменении системы в сторону увеличения программ… простите, членов семьи.
А л е в т и н а (сквозь слезы). Умру, умру.
О б у х о в. С чего? Мне кажется, все так живут.
А л е в т и н а. Это вы называете – живут?
О б у х о в. Ну, хорошо, согласен. Урезать на одежде неразумно. Буду искать дополнительные заработки. Консультации, экспертизы. При желании выкручусь.
А л е в т и н а. Ради чего?
О б у х о в. Мой долг. Я обязан доставлять вам радость. Вы не должны знать забот.
А л е в т и н а. Теперь я понимаю, почему от вас уходили жены.
О б у х о в. Куда? То есть какие жены?
А л е в т и н а. Не делайте удивленное лицо. Лишнее. Ваше прошлое принадлежит вам. Меня оно не волнует.
О б у х о в. Но позвольте…
А л е в т и н а. Ах, это совсем не имеет значения. Жаль, конечно, что шестеро ваших детей, по двое от каждой жены, растут без отца.
О б у х о в. Я отец? Какая клевета! Какая подлая выдумка!
А л е в т и н а. Отрекаетесь от своих детей?
О б у х о в. Если вы… Если вам… В общем, если вы хотите мне отказать, я это приму. Но (наливаясь гневом) только не сочиняйте небылиц. Это гадко. Невыносимо. Будьте честнее, откровеннее.
А л е в т и н а. Откровеннее быть не могу.
О б у х о в. Лжете!
А л е в т и н а. Не повышайте тона.
О б у х о в. Не вынуждайте. Я принес вам самое драгоценное, что хранится в душе. Покорный вам, высказал все, что вы требовали. Вы должны уважать мою искренность, а не городить в ответ чепуху. У меня есть самолюбие, и я не терплю, когда задевают мое достоинство, хотят его унизить. Зарубите это на своем носу.
А л е в т и н а (отступая). Вы способны ударить?
О б у х о в (наступая). Молиться на вас прикажете? Не ждите! Когда меня взбесят, я за себя не отвечаю. Я полон нежности, доверчивости, но когда на голову льют грязные помои, берегитесь! Берегитесь! Мне страх неизвестен. Какие жены? Какие шестеро несчастных детей? Где они? Кто их видел?! Назовите их имена.
А л е в т и н а. Глеб Иванович, простите. Я слыхала. Мне говорили.
О б у х о в. Слыхали! Вам говорили! А вы развесили уши и не плюнули тому подлецу в глаза?
А л е в т и н а (отступая). Глеб Иванович, я беру свои слова обратно.
О б у х о в. Какие слова?
А л е в т и н а. О женах… О детях…
О б у х о в. А те слова, ради которых я пришел?
А л е в т и н а. Не беру. Я согласна. Согласна. Только молчите об этом до завтра.
О б у х о в. Хорошо. (Помолчав.) Благодарю. (Пауза.) Первое время вам будет трудно со мной. Я страшно вспыльчив. Истрепаны нервы, запущено здоровье. Но вы, надеюсь, найдете ключи к моей натуре.
А л е в т и н а. Найду. Обязательно найду. Только прошу вас, уйдите. Дайте мне побыть одной. Прошу.
О б у х о в. Конечно, я взволновал вас. Но я был прав.
А л е в т и н а (осторожно подводя его к двери). Да, да. А я виновата. Я сознаюсь.
О б у х о в. Позднее вы укажете мне негодяя клеветника. Я проучу его.
А л е в т и н а. Укажу и помогу проучить. Только уйдите.
О б у х о в. У вас доброе, незлопамятное сердце. В этом я вижу залог нашего счастья. Я не прощаюсь. (Уходит.)
А л е в т и н а (стоит в оцепенении). Так вот как это бывает? Спутник в жизни… Друг… Муж… Как права мама. (Сквозь слезы.) Он хочет направлять мои шаги, указывать дорогу… Цвай киндерсистем… «Будем приценяться к картинам». Лучше смерть.
Торопливо открывает шкафчик. Достает флакон, затем второй, третий.
Они все одинаковые.
Открывает один, пробует узнать содержимое по запаху.
Валерьянка. Хитрый Макарчик.
Ставит флакон обратно.
Макарчик, ты был моим хорошим учителем. Неужели и на этот раз ты решил дать мне наглядное пособие для жизни? Мой полусонный друг. Бьется ли в тебе сердце? Или лекарство должно быть горьким? (Пауза.) Я хотела разбудить тебя и стала сама себе противна. Смогу ли я еще честно и прямо смотреть тебе в глаза? Нет, не смогу. Так мне и надо. (Заплакала.) Ничего. Теперь я сама в силах давать уроки. (Светский тон, светские манеры, хотя борется с подступающими слезами.) Впервые у меня просили руки. Я, поколебавшись, обещала быть женой Глеба Ивановича. Кажется, по всем романтическим канонам в таких случаях полагается чувствовать себя счастливой и держаться чуть-чуть горделиво. Это не так трудно. Я – невеста. Своим решением я доставлю удовольствие папе. Еще бы! Я делаю блестящую партию. Ведь только я одна буду знать, что мой муж, скажем, туповат. Но разве это так важно? Для остальных он деловой, волевой и прочее, и прочее. Что же касается другого претендента, то я мимоходом упрекну маму, что ее протеже трусливо бежал с решительного свидания. Пустой искатель приключений…
С таким видом, словно за ним кто-то гонится, в комнату врывается С т р е к а л о в. Закрыв за собой дверь, замер.
С т р е к а л о в. Тише, ни звука.
А л е в т и н а. Уходите.
С т р е к а л о в. Тише. Вокруг, как часовой, ходит Нина Петровна.
А л е в т и н а. Уходите. Я не хочу вас видеть.
С т р е к а л о в. Тиночка, ну прости, прости… Я знаю, как мучительно ждать. Ты изнервничалась, но разве я виноват? Что я мог сделать? Я выждал удобного момента и по-пластунски просочился сквозь оцепление. (Пауза.) Мне не верится, неужели мы наконец одни! Тиночка! (Падает перед ней на колени.) Мое божество. Нам никто не мешает. Мы устроим праздник чувств. Моя любовь. Видишь, что со мной творится?
А л е в т и н а (сдерживая себя, чтобы не закричать, не ударить его). Да, да. Со мной тоже творится невероятное.
С т р е к а л о в (вскочил на ноги. Пытается обнять ее). Дай себе волю. Не сдерживай свои порывы. Единственная!
А л е в т и н а (отступая). Не прикасайтесь, иначе я за себя не ручаюсь…
С т р е к а л о в. Тиночка, сбрось цепи. Забудь условности. Пусть торжествует безумная радость.
А л е в т и н а. Стрекалов, отойдите! Слышите?! Ну!
С т р е к а л о в (отступая). Тиночка, что это?
А л е в т и н а. Отойдите… Дальше… Еще на три шага. Теперь стойте и не шевелитесь.
С т р е к а л о в. Не понимаю, к чему эта строгость?
А л е в т и н а. Я боюсь…
С т р е к а л о в. Глупенькая. Нельзя так неприступно охранять себя.
А л е в т и н а. Боюсь за вас.
С т р е к а л о в. Вот это уж совсем что-то непонятное.
Молчание. Алевтина внимательно рассматривает Стрекалова. Он же, поняв, что совершает какую-то ошибку, соображает, как держать себя дальше.
А л е в т и н а. До сих пор вы были скромны.
С т р е к а л о в. Все бывают скромными до известного предела. Но наступает миг…
А л е в т и н а. Замолчите! (Пауза.) Зачем вы пришли сюда?
С т р е к а л о в. Вот это мило! Вы забыли, что этого хотели вы? У меня есть все основания спросить у вас, зачем меня звали сюда? Такими вещами не шутят.
А л е в т и н а. Я помню наш разговор. Я думала… полагала…
С т р е к а л о в. Вы хотели – я пришел. К чему упреки в нескромности?
А л е в т и н а. Я взволнована. Расстроена. Напугана. (Пауза.) Вы хотите, чтобы я была вашей женой?
С т р е к а л о в. Первой и единственной. Одна на всю жизнь. Я вас люблю.
А л е в т и н а. Вы прежде… любили?
С т р е к а л о в. Как вас – никогда никого.
А л е в т и н а. Не подходите. (Пауза.) И вас любили?
С т р е к а л о в. Как вам сказать? Что я мальчик – этому и вы не поверите. Тиночка, может быть, на эту тему мы поговорим после, позднее, в минуты полной откровенности?
А л е в т и н а. Только сейчас.
С т р е к а л о в. Воля ваша. Признаюсь честно, я, конечно, не был святым. Я просто не возражал, когда кто-то тянулся ко мне.
А л е в т и н а. Не возражали? И только?
С т р е к а л о в. Да.
А л е в т и н а. Вы жалостливы?
С т р е к а л о в. Даже очень. У меня очень мягкая натура. По-старому сказали бы, что я сердобольный. И вот… Я жалел. Я не отталкивал. Не могу быть черствым. Ведь как это жестоко отвернуться от того, кто тянется к тебе всей душой. Вот и вся моя исповедь.
А л е в т и н а. Как по-вашему, существует ад?
С т р е к а л о в. Это что? Из области поповщины? Никогда об этом не думал. Религия? Нет, я чистейший атеист. Абсолютный.
А л е в т и н а. Я говорю о возмездии. Существует или нет возмездие?
С т р е к а л о в. Если есть всякие законы, то надо полагать, что существует. Тиночка, ну зачем вытаскивать на обсуждение что-то такое? Кто совершает преступления, те пусть знают и помнят статьи, уставы, положения. А зачем это нам? Где речь идет о любви, там, я бы сказал, неприлично вспоминать указы, заветы, скрижали… Это все старье. А любовь вечно молода. Зачем припутывать к ней пресную философию в духе Макара Алексеевича?
А л е в т и н а. Не смейте произносить это имя.
С т р е к а л о в. Что я слышу? Наконец-то вы возненавидели этого проповедника. Чему он может научить? В жизни есть одна гранитная истина – человек рожден для счастья. Все ищут счастья. Мое счастье – в любви к вам.
А л е в т и н а. Вы действительно хотите, чтобы я стала вашей женой?
С т р е к а л о в. Хочу? Я готов заплатить жизнью за одну вашу ласку! Тиночка…
А л е в т и н а. Только не подходите. Что у вас есть святого?
С т р е к а л о в. Очень многое.
А л е в т и н а. Память матери?
С т р е к а л о в. Вечная святыня.
А л е в т и н а. Клянитесь ее именем, что вы будете молчать.
С т р е к а л о в. Клянусь. Никто никогда не узнает о нашей тайне. Тиночка… Любимая…
А л е в т и н а. Ни с места. (Пауза.) Я согласна быть вашей женой. Но это вы будете скрывать от всех до… до завтрашнего вечера.
С т р е к а л о в. Клянусь. Буду молчать… Тиночка, моя радость. Ну позвольте хоть один поцелуй.
А л е в т и н а. Закройте глаза и считайте до двадцати.
С т р е к а л о в (зажмурился). Готов. Раз, два, три, четыре…
А л е в т и н а (пробираясь к двери). Медленно… Не торопитесь… (Тихо вышла.)
С т р е к а л о в. …Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать… (Открыл глаза.) Восемнадцать… Девятнадцать… Тиночка! Где же вы? (Пауза.) Вот это называется… невинной шуткой. (Пауза.) Милая, как она еще робка, стыдлива. Согласилась и убежала. Ребенок. Женька – гордись! Нет, не гордись, а только радуйся. Может быть, на этот раз станешь окончательно женатым человеком. Надолго. Навсегда. (Берет гитару, тихо перебирает струны, чуть слышно напевает.)
Я устал от белил и румян
И от вечно трагической маски.
Мне так хочется глупенькой сказки,
Детской сказки…
Честное слово, я уже устал, устал от своих неудач. Некоторые ослы мне завидуют: «Молодец, Женька, опять новая жена». Они воображают, что это победа, а на деле – поражение за поражением. Почему у меня не получается семейная жизнь? Любил я, любили меня, а потом все куда-то улетучивалось. Наступала такая непробиваемая серость, такие тощие будни, что я зверел. Зверели и жены. И шла непрерывная грызня. Из-за чего? (Пауза.) Есть у меня недостаток. Да, я верю в черную кошку. Ну и что? Сколько людей в нее верят, только скрывают. А почему я верю? По той же причине, по которой я иногда почти непроизвольно говорю неправду. Разве я один этим страдаю? Да, во мне мало терпения и еще чего-то. Если что захотелось – подавай немедленно. И мне даже всегда кажется, что стоит захотеть – и все уже в руках. Вот, бери и распоряжайся. А коль ничего сразу не дается, то кто в этом виноват? Я? Нет. Я всей душой хотел, но подвернулась кошка. Сколько их развелось. Взял бы и передушил вместе с хозяевами. Есть и второй недостаток. Иногда под наплывом добрых чувств я охотно обещаю сдвинуть горы. Но они не двигаются, а я отступать не люблю и по привычке доказываю, что они медленно, но неуклонно перемещаются. Кто бы меня стал уважать, если бы я ежедневно и по своей охоте расписывался в желании втереть очки? Даже родной жене. На другого всей общественностью навалятся, газету на помощь привлекут, а он все твердит – я прав. «Двигаются горы, двигаются». Те, прежние, жены требовали от меня правды и самоотверженности. А я считал, что их заедали мысли, анализ. Вот и Тиночка говорила – ад, возмездие. Но нет, теперь надо будет сделать так, чтобы ей некогда было думать. Пусть побольше работает, творит, изобретает, поменьше бывает дома, пореже видит меня. А лет через пять привыкнет. (Подходит к двери.) Уйду, пока не вернулся Макар. Он, наверное, умирает от любопытства. Начнет расспрашивать, как да что? Будет изображать смущение, по-дурацки хихикать в кулак. (Толчком распахивает дверь.) Путь свободен.
За дверью Н и н а П е т р о в н а.
Н и н а П е т р о в н а (удивленно). Вы здесь?
С т р е к а л о в (милая улыбка). Как видите.
Н и н а П е т р о в н а (входит). В такой поздний час!
С т р е к а л о в. Но время еще совсем детское.
Н и н а П е т р о в н а. Вы, что же, подружились с Макаром Алексеевичем?
С т р е к а л о в. Разве это невозможно? Макар вполне приличный человек. Немного чудаковатый, но с ним дружить приятно. Правда, он забывчив. Пригласил меня прийти, а сам куда-то исчез. Вынужден подождать.
Н и н а П е т р о в н а. Будем ожидать вместе.
С т р е к а л о в (укоризненно). Нина Петровна, удобно ли? Действительно, поздний час. Мы вдвоем. В чужой комнате. Пойдемте лучше на улицу.
Н и н а П е т р о в н а. Зачем? Уж не думаете ли вы, что нас могут принять за любовников? Какому сумасшедшему взбредет это в голову?
С т р е к а л о в. Любому защитнику нравственности. Они расплодились.
Н и н а П е т р о в н а. Тем лучше. За свою нравственность я спокойна.
С т р е к а л о в. А я и подавно.
Н и н а П е т р о в н а. Вот и прекрасно.
Стрекалов наигрывает на гитаре. Осматривается.
Настоящая холостяцкая берлога.
С т р е к а л о в. Не говорите.
Н и н а П е т р о в н а. У вас, наверное, в квартире не лучше?
С т р е к а л о в. Вы ошибаетесь. Я очень чистоплотен. Как раз в эти дни произвожу полный ремонт. Белю потолок, освежаю обои, думаю настелить линолеум. Нет, нет, чего-чего, а уж чистоту и уют я люблю.
Н и н а П е т р о в н а. Охотно верю. Я только не могу сообразить, почему вы здесь? Вы хотели тайком увидеть Алевтину?
С т р е к а л о в. На низости я не способен. А у меня есть серьезный разговор с Макаром. Я должен предупредить его, чтобы он перестал развращать Алевтину Мироновну.
Н и н а П е т р о в н а. Макар! Развращать? Вы что? Серьезно?
С т р е к а л о в. Я вполне серьезен.
Н и н а П е т р о в н а. Мы столько лет прожили вместе…
С т р е к а л о в. И вы ничего не замечали. Вот это-то и плохо. Я не говорю, что он развращает ее в прямом, вульгарном смысле. Но он делает худшее.
Н и н а П е т р о в н а. Полно, полно, Евгений Семенович.
С т р е к а л о в. Вы знаете мои чувства к Алевтине Мироновне. Я тоскую по семье. По хорошей, крепкой семье, где бы на первом месте были любовь и взаимное уважение.
Н и н а П е т р о в н а. А как же иначе?
С т р е к а л о в. Что вы, не знаете, сколько есть семей, где ни любви, ни уважения, а живут? Но я так жить не желаю.
Н и н а П е т р о в н а. Я уверена, что так у вас и будет.
С т р е к а л о в. Будет. Предвижу. Вы знаете, что делает Макар?
Н и н а П е т р о в н а. Главным образом спит.
С т р е к а л о в. Внушает Тиночке мысли.
Н и н а П е т р о в н а. Кому они мешают?
С т р е к а л о в. Мне. Когда девушка размышляет про ад. Ад! Про возмездие… Тут один шаг до нигилизма. До поповщины. До чего угодно. Я ценю образованность, но нигилизм в семье недопустим. Он убивает любовь. Повлияйте на нее. Внушите ей, что брак – это прежде всего вера в человека. Если вы, конечно, хотите счастья своей дочери.
Н и н а П е т р о в н а. Все будет хорошо. Я вам обещаю. Но смотрите, у меня единственная дочь… Не обманите меня.
С т р е к а л о в (целует ее руку). Нина Петровна, не надо слез. Не волнуйтесь. Верьте мне. В вас я вижу свою воскресшую мать.
Н и н а П е т р о в н а. Тише!
В соседнюю комнату входят Б о в ы к и н, О б у х о в и М а к а р, нагруженные бутылками и свертками с закуской.
Б о в ы к и н (обернувшись к Обухову). Я же тебе говорю, что все это дело проще пареной репы. Собрал волю в кулак – победа за тобой. (Хохочет.) Смелость, смелость нужна! Макарчик, орудуй. Способен?
М а к а р. Научусь. (Откупоривает бутылки, наливает стаканы.)
Б о в ы к и н. Отпразднуем мальчишник. Одни. Без настоящих и будущих подруг. А ну, дружнее взяли.
М а к а р. За исполнение желаний. (Пьет.)
Б о в ы к и н (передергиваясь от выпитого). Ух! Вот так и мучаемся всю жизнь. Значит, Глеб Иванович, в тебе есть настоящая сила, мужская, которая через самое страшное, лихое доходит до цели.
О б у х о в. Иногда доводит и до неприятностей. Я боюсь, не был ли я слишком грубоват, деловит. Вынашивал миллион нежнейших, ласковых слов, тонких мыслей, а получилось…
Б о в ы к и н. Что? Что получилось? Она согласилась быть твоей женой?
О б у х о в. Да. И кажется, даже прослезилась.
Б о в ы к и н. Вот видишь, прослезилась. Доченька моя, гордость моя. Выпьем за святые слезы женщин.
В соседней комнате.
С т р е к а л о в. Сегодня я стану преступником или брошусь под поезд. Вы понимаете, что происходит?
Н и н а П е т р о в н а. Еще ничего не происходит и не произойдет.
С т р е к а л о в (про себя). Неужели я обманут? (Нине Петровне.) Ваша дочь – вампир.
Н и н а П е т р о в н а. Замолчите. Как вы смеете?
С т р е к а л о в. Почему я такой несчастный?!
У Бовыкиных.
Б о в ы к и н. Запомни, Глеб Иванович, я последний романтик на земле. Верю в одну любовь, преклоняюсь перед ней, и на этом основании не желаю вмешиваться в сердечные дела дочери. Я мог давать советы тебе, как мужчина мужчине, но с дочерью я на эти темы не говорю. Ее высшее право – любить кого хочет. Пусть одна любовь руководит ею, как в свое время руководила мной. Да послушай… Полезно. (Пауза.) Моя весна. Какие зажигательные речи я произносил перед любимой. Какие картины рисовал. Сам до того волновался, что спазмы перехватывали горло, а ее в неуемную дрожь бросало. Листочком во время урагана трепетала. Это для вас теперь выискались разные Щипачевы, а в наше время был один лирик – Маяковский. (Читает.) «Мария! Поэт сонеты поет Тиане, а я – весь из мяса, человек весь – тело твое просто прошу, как просят христиане – «хлеб наш насущный даждь нам днесь». И она уже вырвана из будней, поднялась и готова к полету в грядущее. (Читает.) «Тело твое я буду беречь и любить, как солдат, обрубленный войною, ненужный, ничей, бережет свою единственную ногу». И она плачет. Ее сердце полно жалости ко мне, а я в прозрении, я молю не отталкивать меня – иначе кто знает, что будет. И она рыдала, обняв меня, и никакая сила ее бы не оторвала. Взяли! (Пьют.) Незабываемая весна, когда я назвал Нину своим другом и повел вперед по зыбким волнам жизни среднего специалиста. (Обухову.) А ты способен? Ты осознаешь всю огромную ответственность мужчины за судьбу избранницы – слабой, нежной подруги? А? Еще раз взяли. (Пьют.)
