Текст книги "Человек и глобус"
Автор книги: Виктор Лаврентьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 35 страниц)
В дверь с веранды заглядывает М и р о н С е р г е е в и ч, у него в руках чехол с удочками, баночка с червями. Один карман брюк подозрительно оттопыривается.
Б о в ы к и н. Чего ты не хочешь? Какой любви?
А л е в т и н а. Всякой. Не ходи, не подслушивай.
Б о в ы к и н. Тшш. Я не хожу. Я уже ушел.
А л е в т и н а. Успел поссориться с мамой?
Б о в ы к и н. Много нам надо времени. Я забыл тот день, когда у нас не возникали трения. А последнюю неделю не проходит часу без них.
А л е в т и н а. Когда ты научишься уступать маме?
Б о в ы к и н. Не раньше, чем она научится уступать мне.
А л е в т и н а. Столько лет прожить вместе…
Б о в ы к и н. Представь, что это ничего не значит. Настоящая проверка сходства характеров начинается тогда, когда улетучиваются последние молодые иллюзии.
А л е в т и н а. Папа, стыдись!
Б о в ы к и н. Конечно, сказано сильно. Но убеди ее, что мужчине изредка надо побыть одному. Вот я… и природа. Больше никого. Я бы уединился без всяких объяснений и трений, но, понимаешь, авария. Ни одной кроны. И никакие просьбы не помогли.
А л е в т и н а. И никогда больше, не досаждая маме, не проси у нее денег. Надо тебе на непредвиденные расходы – возьми у меня.
Б о в ы к и н. Что значит у тебя? Ведь я же прошу свои!
А л е в т и н а. А мои – чужие?
Б о в ы к и н. Что мне твои…
А л е в т и н а (строго). Папа, не дерзи. (Берет сумочку, открывает, протягивает отцу.) Бери. Я кому говорю?
Б о в ы к и н (после мучительного колебания). Дай сама.
А л е в т и н а. Сколько?
Б о в ы к и н. Ну, не поскупись… Одолжи гарантийные, страховые, а то я чего доброго ничего не поймаю, а на базаре цены колеблются…
А л е в т и н а. Возьми. Но только, пожалуйста, не покупай всякой мелочи, особенно ершей. Они такие противные.
Б о в ы к и н. Дочь! Дочь!
А л е в т и н а. Все пальцы исколешь, пока вычистишь. Соври хоть раз по-настоящему. По-рыбацки. Вытащи что-нибудь покрупнее. Щуку… Судака…
Б о в ы к и н. Налима. Договорились. Вытащу. Кстати… (Пауза.) Ты меня извини. Твой старый отец никогда не вмешивался в твои личные дела. Но когда я вижу, что тебе грозит опасность…
А л е в т и н а. Откуда?
Б о в ы к и н. Поверь предчувствиям отцовского сердца, не доверяйся особенно Евгению Семеновичу. Уж если что… Ведь я понимаю. И со мной когда-то было. Все же отдай предпочтение серьезному мужчине. Тогда я умру спокойно. Тшш.
Неслышно уходит.
А л е в т и н а. Седой мальчишка…
Входит Н и н а П е т р о в н а.
Н и н а П е т р о в н а. Отец заходил?
А л е в т и н а. Нет, я была одна.
Н и н а П е т р о в н а. Опять уплелся на реку, опять требовал денег на какие-то снасти.
А л е в т и н а. Они ему необходимы. Он давно мечтает поймать огромную рыбину и положить ее к твоим ногам.
Н и н а П е т р о в н а. Не надо мне никаких подарков, никаких сюрпризов. Я бы просто хотела лежать на берегу, чтобы смотреть, как отец до смерти пугает несчастных мальков, и слушать его воркотню. Дочитать наконец «Женщину в белом». И все. Почему я как проклятая должна сидеть дома, не отходить от плиты?
А л е в т и н а. Иди почитай. Я останусь, приготовлю обед. Вкусный-вкусный…
Н и н а П е т р о в н а. Никуда я не пойду. Что мои обиды, мои желания?..
А л е в т и н а. Бедная мама.
Н и н а П е т р о в н а. Ничего, родная. Мне не привыкать. Лишь бы ты на меня не сердилась. Я иногда способна наговорить бог знает что.
А л е в т и н а. Все равно я тебя люблю.
Н и н а П е т р о в н а. Поверь, меня действительно беспокоит твоя судьба.
А л е в т и н а. Понимаю. Я подумала и могу сказать одно: не сегодня-завтра ты перестанешь меня называть легкомысленной девчонкой.
Н и н а П е т р о в н а. Ты говоришь так спокойно, а у меня от страха замирает сердце. Скажи, кого ты любишь? (Со страхом.) Глеба Ивановича?
А л е в т и н а. Не уверена.
Н и н а П е т р о в н а (со слабой надеждой). Евгения Семеновича? Да, доченька?
А л е в т и н а. Тоже не уверена.
Н и н а П е т р о в н а. Что ж, прости, если у тебя есть еще какой-то друг, а я о нем не знаю, – дело твое. Ты вольна. Можешь скрывать. Отныне и я буду только молчать.
А л е в т и н а. Да, да, помолчи как можно дольше. Я боюсь, что ты своими разговорами убьешь во мне всякие мечты.
Н и н а П е т р о в н а. Боже! Боже! Тинка! Ты смеешь меня упрекать?
А л е в т и н а. Не сердись, но я больше не могу переносить разговоров о женихах. О преимуществах одного, недостатках другого. Не могу.
Н и н а П е т р о в н а. Ты слепа, ты наивна. Кто, как не мать, должна научить тебя разбираться в людях? В школе, в институте тебя этому обучали?! О да, там тебе внушали, что старшие не должны вмешиваться в чувства молодых. Но ты этому не верь. Это выдумка верхоглядов-сочинителей. Властители дум. Досочинялись. То-то теперь они все, как один, бросились описывать только разводы. В кино – разводы. В театре – разводы. Какую книгу ни возьмешь – одни разводы.
А л е в т и н а. Ах, мама, у меня самой от этого голова кругом идет.
Н и н а П е т р о в н а. Еще бы не пошла. (Пауза.) Но я твердо знаю, что каждая порядочная мать не может смотреть сквозь пальцы на взрослую дочь. И, сколько хватает ума, наставляет хорошему. Запомни – только хорошему. А ты смеешь… Что же, Тиночка, благодарю. Обвинять меня? Если бы я тебя учила быть ветреной, непостоянной, легкомысленной, о да, ты должна даже презирать меня, но я…
Молчание.
А л е в т и н а. Макар проснулся?
Н и н а П е т р о в н а (в дверях). Боюсь, что нет. Как он спит! Бегемот, наверное, спит более чутко. Для чего он тебе понадобился?
А л е в т и н а. Потолкую с ним о мировых загадках.
Н и н а П е т р о в н а. Если ты ему доверяешь больше, чем матери… Что ж, советуйся. Но что может сказать человек, пораженный сонной болезнью? (Пауза. Слушает. Шум.) Убежало молоко! (Ушла.)
А л е в т и н а (открывает дверь и громко зовет). Макар! Макарчик! (Видимо, услышав ответ.) Идите сюда. Очень нужно.
Входит М а к а р – рослый, неторопливый, задумчивый.
М а к а р. Здравствуйте, Тиночка.
А л е в т и н а. Здравствуйте, Макарчик. Какой у вас сонный вид!
М а к а р. Недавно проснулся.
А л е в т и н а. Вас будили.
М а к а р. Бесполезно.
А л е в т и н а. Мама до сих пор не понимает этого. Разбивает кулаки о вашу дверь.
М а к а р. Нина Петровна очень настойчива и трудолюбива.
А л е в т и н а. Да вы хоть спросите, ради чего она вас будила.
М а к а р. Действительно, ради чего?
А л е в т и н а. Вам надо было расплачиваться с молочницей.
М а к а р (соображая). Абсолютно правильно. Я когда пил молоко, то подумал, что, кажется, за это удовольствие пришла пора платить. Нина Петровна отдала деньги?
А л е в т и н а. Как обычно.
М а к а р (делает шаг к двери). Я рассчитаюсь.
А л е в т и н а. Успеете. Побудьте со мной.
М а к а р. Побуду.
Молчание.
А л е в т и н а. Вы или бесстрашный, или равнодушный к жизни…
М а к а р. Вы знаете, что жизнь я люблю, а вот храбрый я или нет, не могу сказать. Все зависит от обстоятельств.
А л е в т и н а. Неужели вы никогда не подумали, что однажды во время вашего мертвого сна вдруг произойдет пожар? Домишко деревянный, пых – и одни угольки.
М а к а р. Как не думал – думал. Но, во-первых, Нина Петровна почти всегда дома и очень осторожна с огнем. Во-вторых, найдутся же добрые люди, как-нибудь вытащат меня.
А л е в т и н а. А не найдутся – тогда что?
М а к а р. Вы же сами сказали – останутся угольки.
А л е в т и н а. И вам не страшно?
М а к а р. Как не страшно? Очень даже страшно. Я ведь еще молодой. Как говорят, жить еще не начинал. Конечно, страшно. Но что поделаешь?
А л е в т и н а. Вы не находите, что вам нужна нянька? Близкий, заботливый человек?
М а к а р. Думал об этом. Но как-то неудобно. Если нанять старушку, то какая опять отыщется. Как бы мне самому спасать ее не пришлось. А молодую разве на посту удержишь? Дома пожар, а она в это время на танцах. И я пропаду, и деньги зря потрачу. Так что ладно, обойдусь без нянек. А потом ведь я не всегда так сплю, а временами.
А л е в т и н а. Знаю. А почему?
М а к а р. Когда-нибудь расскажу. После.
А л е в т и н а. Не делайте из пустяков тайны. Мне известно, что вы работаете по ночам, иногда до рассвета. Пишете огромный труд.
М а к а р. Да, и очень утомляюсь.
А л е в т и н а. Когда у меня были зачеты, я тоже ложилась под утро. Но меня будил любой шорох, а вы…
М а к а р. В том-то и дело, что вы – это вы, а я – это я.
А л е в т и н а. Во многом мы сходимся.
М а к а р. Ну и отлично.
А л е в т и н а. Сколько лет мы с вами соседи по даче?
М а к а р. Много. Пять или шесть лет.
А л е в т и н а. Восемь… Восемь… И вы ни разу не пригласили меня на прогулку.
М а к а р (удивился). Вас?
А л е в т и н а. Пусть даже не меня, а любую другую девушку.
М а к а р. Любую я пригласить не могу. Зачем она мне? О чем с ней говорить?
А л е в т и н а. Со мной же вы разговариваете.
М а к а р. И с удовольствием. А прогулки… Я о них не думал. Зачем они?
А л е в т и н а. Напрасная потеря времени?
М а к а р. Не только. Когда все получается само собой – это хорошо. А вот были у меня случаи, когда я специально провожал. Умирал от скуки. Ни одна, к моему счастью, второй раз уж не хотела пройти со мной рядом и десяти шагов.
А л е в т и н а. А я хотела, я собиралась погулять с вами в лесу. Как там тихо, какой воздух!
М а к а р. Это верно. А откуда у вас такое желание?
А л е в т и н а. Внезапно появилось.
М а к а р. Ну, если внезапно, то оно также внезапно пропадет.
А л е в т и н а (становится спиной к окну на веранде). Вы мумия!
М а к а р (сильнейшее изумление). Что с вами?
А л е в т и н а. Живой труп.
М а к а р. Кто вас рассердил?
А л е в т и н а. Вы рак-отшельник.
М а к а р. Принимаю.
За окном появляется Евгений Семенович С т р е к а л о в с охапкой ромашек. Макар видит его, но ничем это не обнаруживает.
А л е в т и н а. Куцый алхимик.
М а к а р (с грустью). Допускаю.
А л е в т и н а. Комариный охотник.
С т р е к а л о в (бросает цветы, и они, падая, осыпают Алевтину). И тут появляюсь я…
А л е в т и н а (испугавшись). Ах!
С т р е к а л о в. Рассыпаю цветы, и воцаряется мир.
А л е в т и н а. Как вы меня напугали.
С т р е к а л о в (входит). Добрый день, Тиночка.
А л е в т и н а (подает руку). Здравствуйте, Женя. Я вас ждала немного позже.
С т р е к а л о в. Я, как помешанный, считал часы, минуты и решил прийти раньше. Не прогоняйте. Здравствуйте, Макар Алексеевич.
М а к а р (равнодушно). Добрый день.
С т р е к а л о в. Я насорил. Подберу. Один момент. (Собирает с полу цветы.)
А л е в т и н а. Какие чудесные ромашки.
С т р е к а л о в. Я нашел совсем недалеко небольшую лужайку, где от них так бело, словно выпал снег. Сейчас я вас туда отведу. Все. Пожалуйста. (Подает Алевтине цветы.)
А л е в т и н а. Благодарю. Тронута. Куда вы собирались меня вести?
С т р е к а л о в. В лес. Не хотите? Нравится киснуть дома? Идемте, живо! (Хватает ее шляпу и сумочку.) Иначе я уйду с вашими сокровищами.
А л е в т и н а. Обождите. Я поставлю цветы. (Пауза.) А где обещанное?
С т р е к а л о в. Вы не забыли?
А л е в т и н а. Я люблю просить один раз.
С т р е к а л о в. Принес, принес. (Выбегает на веранду и возвращается с гитарой.) Вот.
А л е в т и н а. Вы лучше, чем я думала… Сегодня начнете меня обучать.
С т р е к а л о в. В лесу?
А л е в т и н а. Посмотрим.
Выходит. Стрекалов напевает.
С т р е к а л о в. Сколько в ней нерешительности. А вы, я замечаю, редкий человек. Видели, как я подкрадывался, и хотя бы глазом моргнули. Ну выдержка.
М а к а р. А мне-то что? Если бы вы подкрадывались с ножом или дубиной, тогда другое дело.
С т р е к а л о в (смеется). Обожаю мрачных юмористов. Шутя-шутя, а ведь вы такой: взгляд злого демона, а в душе веселые бесенята прыгают. Что, не так? Эх вы, чудичко. Из-за чего ругались?
М а к а р. Я не ругался. Она ни с того ни с сего вдруг принялась меня обвинять. Она? Меня? Дожил.
С т р е к а л о в. Вы рассердились, обиделись?
М а к а р. На нее сердиться нельзя.
С т р е к а л о в. Правда, правда. Я тоже на нее не могу сердиться.
М а к а р. Вообще что-то небывалое. Тиночка – и вдруг такие выражения.
С т р е к а л о в. Например?
М а к а р. Энергичные. В категорической форме.
С т р е к а л о в. Значит, она не так уж нерешительна. Приятная черта характера. Исчезает вялость…
М а к а р (показывая на гитару). Неужели она собирается бренчать?
С т р е к а л о в. Представьте. Захотела научиться играть. Мне не трудно – научу.
М а к а р. Умеете?
С т р е к а л о в. Было дело. В прошлом. Студенческие радости. Когда стипендия кончается, идти некуда, а душа тоскует…
М а к а р. Пели?
С т р е к а л о в. Было и это. Все было. (Тихо поет.)
Эх, певалась песенка, певалась,
Становилось сладко на душе.
А куда теперь она девалась,
Кто расскажет, кто расскажет мне?
(Про себя.) Смотрит как теленок на патефон.
М а к а р. Откуда у Тиночки эта прихоть? Это уж что-то из области капризов.
С т р е к а л о в. Макар Алексеевич, вы только, пожалуйста, ее не отговаривайте. Я прожил меньше вашего, но понял, что если у девушки не бывает капризов, она не девушка, а положительная иллюстрация к беседе о дружбе и товариществе. Не портите ее. И без вас есть кому делать из нее очень осмотрительное существо. Сколько теперь всяких просветителей. Из-за них милые воробушки перестают клевать зернушки. Усваивают диалектику, и всюду видят мякину. А вы представьте, что может произойти, когда все девушки приблизятся к аналитическому мышлению, позабудут про капризы? Планета может опустеть. А что вы думаете? Шутя-шутя, а возможно. Теза, антитеза и конец. Торопитесь любить. Да, да. Пока еще музыка, цветы, закаты – наши союзники, а там впереди трудно придется. Все из-за вас, философски мыслящих субъектов.
М а к а р. Позвольте, а пока еще вам легко?
С т р е к а л о в. Сравнительно. (Пауза.) Долго же она возится с цветами. (Пауза.) Что смотрите? Наверное, думаете: экий ветродуй. Если бы это было так. Вот вы, можно сказать, член этой семьи.
М а к а р. С огромной натяжкой. Только сосед.
С т р е к а л о в. Во всяком случае, вы знаете, о чем здесь говорят, как смотрят на вещи, оценивают разные явления. Как относятся ко мне?
М а к а р. Вы собираетесь жениться на Тиночке?
С т р е к а л о в. Обязательно. Если она согласится.
М а к а р. Вы ее любите?
С т р е к а л о в. Сам даже не знаю как. До ежедневной тоски. До болезни. До всяких видений. До бессонницы.
М а к а р. И она вас любит?
С т р е к а л о в. Вот этого не могу понять. Может быть, вы улавливали какие-нибудь намеки? Ведь в семьях, где взрослая дочь, о таких вещах говорят не скрывая. Скажите.
М а к а р. Ничего я не слыхал. Но позвольте, позвольте. Мне эта мысль прежде не приходила. Кажется, еще один товарищ, Глеб Иванович, тоже влюблен в Тиночку. Да.
С т р е к а л о в. Не новость. Куда он лезет? Куда? Трижды был женат, трижды его обдирали как липку, трижды оставляли с носом, и туда же.
М а к а р. А вы?
С т р е к а л о в. Что я? Алевтина Мироновна у меня будет первой женой. Я знаю – вы ее друг. Скажите, что Тиночка обо мне думает? Я без нее жить не могу. (Сквозь слезы.) Честное слово, не могу. Весь мир бросил бы к ее ногам. Шутя-шутя, а вот – хоть в петлю. Я теперь понимаю, как близки любовь и преступление. Рядом они. Их не разделить.
М а к а р. Перестаньте. Ну что вы распускаетесь? Не надо. Так ведь и спятить недолго.
С т р е к а л о в. Что вы утешаете? Если у меня в душе… Если… Ночами не сплю. Кажется, случись что-нибудь с ней – я тоже умру.
М а к а р. Неужели нельзя владеть собой?
С т р е к а л о в. Попробуйте. Разве вам понять? Тиночка холодна. Далека и холодна. Но я зажгу, зажгу в ней чувства. Да. Решено. (Пауза.) Я заметил, что у вас почти всегда занавешено окно. Отчего?
М а к а р. От любопытных. Заглядывают. Отвлекают.
С т р е к а л о в. Смерти на них нет. Я сам ненавижу любопытных. У меня к вам просьба.
М а к а р. Слушаю.
С т р е к а л о в. До чего вы свойский парень. Слушайте. Сейчас мы пойдем с Тиночкой гулять, а вечером она будто случайно зайдет в вашу комнату. Побеседуйте с нею, пофилософствуйте, а в десять часов, да, именно в десять, вспомните про неотложное дело и уйдите. Она останется. Вы вернетесь, когда правый или левый угол занавески будет чуть-чуть приподнят.
М а к а р. Да, но…
С т р е к а л о в. Я бы пригласил ее к себе, но у меня в квартире ремонт. Я всю жизнь буду вам благодарен. Помогите устроить мне счастье. Помогите.
М а к а р. Да, но…
С т р е к а л о в (хватая его за лацканы). Договорились. Договорились. Без возражений. Нет, нет. Вы же порядочный человек. Вы будете рады нашему счастью. Вы уважаете чужие тайны. Вы благородны до мозга костей. Конец, конец. Тише. Она.
Входит А л е в т и н а в другом платье, неся вазу с цветами. Ставит их на стол.
А л е в т и н а. Простите, я немного задержалась.
С т р е к а л о в. Тиночка, я вам все прощу. В этом платье вы… вы точно мадонна. Нет. Ивушка серебристая. Сколько обаяния!
А л е в т и н а. Перехвалите. Сходите поздоровайтесь с мамой.
С т р е к а л о в. С удовольствием. Где она? На кухне?
А л е в т и н а. Да.
С т р е к а л о в. Иду. (Уходит.)
А л е в т и н а. Макарчик, вы не скучали?
М а к а р. Что вы. Я наслаждался беседой с Евгением Семеновичем.
А л е в т и н а. Он вам нравится?
М а к а р. С ним весело.
А л е в т и н а. Да, в нем есть что-то привлекательное.
М а к а р. Еще сколько. Бездна. Он обнаружил, что я порядочный человек.
Стремительно входит С т р е к а л о в, за ним, едва поспевая, Н и н а П е т р о в н а.
С т р е к а л о в. Я еще приду. Мы увидимся. Тиночка, бежим.
Н и н а П е т р о в н а. Куда же вы? Посидите хоть минутку.
С т р е к а л о в (берет гитару). Нина Петровна, с великим бы удовольствием, но я обещал показать Тиночке редкостное зрелище. Представляете – лес, торжественный, молчаливый, как генерал на первомайском параде. И вдруг – поляна, усыпанная ромашками, будто снегом. Такая веселая, словно сбежались на нее тысячи малышей в панамках, с кругленькими, лукавыми мордашками. Восторг. Если нагрянут туда другие дачники, то шутя-шутя они проведут такую слаженную прополку, что после них ни одной ромашки не найдешь. (Увлекая Алевтину за руку.) Идем, опоздаем.
Убегают.
Н и н а П е т р о в н а. Что за непоседа. Сколько в нем энергии, свежести. Бежать, чтобы любоваться цветами. Многие ли способны на это?
М а к а р. Нина Петровна, скажите, я правильно понимаю сложившуюся обстановку? Этот Евгений Семенович и Глеб Иванович бывают у вас потому, что намереваются жениться на Тиночке?
Н и н а П е т р о в н а. Поражаюсь вашей проницательности. Да, намереваются. И давно.
М а к а р. В таком случае назревает что-то трагическое. Тиночка ведет себя необычайно.
Н и н а П е т р о в н а. Конечно. Ей ли быть спокойной? Кто выходит замуж десятый раз, те вряд ли меняют свое обычное настроение. Но если девушке впервые приходится делать выбор… Надо же понимать. Сегодня Тиночка скажет свое слово.
М а к а р. Да, сегодня.
Н и н а П е т р о в н а. Откуда вы знаете?
М а к а р. Что? Я просто повторил ваши слова. Но вообще замечу – это безнравственно. Позволять двум сразу считать себя женихами, ни одному не давать предпочтение, а затем в течение нескольких часов решить, кто будет мужем… Это… Это…
Н и н а П е т р о в н а. Вам не следовало забывать некоторые басни. Не современные, а классические. Кто о чем может судить.
М а к а р. Во все времена для здравомыслящих мораль…
Н и н а П е т р о в н а. Что это вас так волнует?
М а к а р. Меня? Я рассматриваю только этическую сторону вопроса.
Н и н а П е т р о в н а. На здоровье. У Тиночки мужем будет тот, кого она больше любит. А для другого, конечно, наступит трагедия.
М а к а р. А если для нее?
Н и н а П е т р о в н а. Ах, кому это дано знать заранее?
М а к а р (не слушая ее). Как это можно? Любят одного или одну. И потом, извините, я не верю, чтобы Тиночка могла влюбиться в кого-то из них. Вы шутите. Еще вчера она была почти девочка. С моей помощью изучала исторический материализм. Познавала основы философского мышления…
Н и н а П е т р о в н а. Да, да. Только вы забыли изучить с ней другие основы. Те, на которых строится личное счастье женщины.
М а к а р. Женщины? Да ведь еще вчера у нее все пальцы были выпачканы чернилами. Вчера она приходила похвастаться отметками в зачетке. Только вчера мы с ней играли в индейцев, а я ее пугал загадками жизни и таинственными талисманами. Только вчера у нее исчезли бантики в косах и появилась прическа.
Н и н а П е т р о в н а. Уже год, как Тиночка вполне самостоятельный человек. Вы этого не заметили?
М а к а р. Неужели год? Да, вы правы.
Н и н а П е т р о в н а. Вы погибнете от своих книг, от своих лекарств. Уже погибли.
М а к а р. С чего вы взяли?
Н и н а П е т р о в н а. Не спорьте, Макарчик. Медведи спят беспробудно только зимой. Вы – круглый год. Вы пытались лечиться от своего патологического сна?
М а к а р. Зачем? Я превосходно себя чувствую.
Н и н а П е т р о в н а. Ваше роковое заблуждение. Вы проспали те дни, когда Тиночка стала взрослой. Так вы проспите и свою любовь.
М а к а р. Но, простите, как вы понимаете ее, любовь?
Н и н а П е т р о в н а. Могу ответить. Могу.
М а к а р. Пожалуйста. Я знаю, читал, что все пожилые женщины умеют очень тонко, с глубоким знанием дела рассуждать о любви. Некоторые даже утверждают, что их хлебом не корми, только, так сказать, наведи у них мысли на эту тему.
Н и н а П е т р о в н а. Безнадежный. Разве говорят женщине в глаза, что она пожилая?
М а к а р. Нина Петровна, я же с вами говорю как сын, которого надо учить.
Н и н а П е т р о в н а. Бессовестный. Для такого сына я молода. Ну хорошо, хорошо. Да, я стара. Внешностью? Но кто знает, что у меня в душе? И не только у меня, а у миллионов таких же женщин. Молчите, не перебивайте. Вы еще пока одиноки, и вам надо знать, почему… почему мы в поздние годы становимся похожими на девушек. Многие ли счастливицы из нас без всякого сожаления прощаются с молодостью, благословляют прожитое, которое… которое было всегда любовью? Ах, Макарчик, до чего неуклюже проходят годы, а сердце все чего-то ждет, ждет, хотя давно известно, что ждать нечего, уже ничего больше не придет и не будет. Вот и потрудитесь понять и запомнить это. Ведь совершится же когда-нибудь чудо вашего пробуждения, и вы женитесь. Так вот, пусть ваша жена всегда-всегда до самого конца будет любима. И для дочери я хочу такую судьбу. Пусть хоть она… Ах, ведь только ради нее говоришь и думаешь о любви.
М а к а р. Но кто же, по-вашему, верно и преданно любит Тиночку? Кто принесет ей счастье?
Н и н а П е т р о в н а. У каждой девушки в душе живет мечта о своем герое, о принце любви. О том единственном, кто даст ей счастье. Неискушенным они встречаются почти на каждом шагу. Но мы-то, можно сказать, прожившие свой век, знаем, как редки эти принцы, как надо их прилежно искать. Все мы питаем в этом отношении лучшие надежды, но будет достаточно, если найдется честный, искренний человек. Не из тех, что готовы иметь в году двенадцать медовых месяцев.
М а к а р. Неужели для Алевтины Мироновны Стрекалов может быть чем-то вроде принца любви?
Н и н а П е т р о в н а. Как знать… Как знать…
М а к а р. Насколько я понимаю…
Н и н а П е т р о в н а. Макарчик, позвольте вам заметить, что тут-то ваше понимание равно почти нулю. Здесь очень сложная химия, где нет никаких формул.
М а к а р (неуверенно). Да, но Евгений Семенович…
Н и н а П е т р о в н а. Вы что? Сговорились с Мироном Сергеевичем? Тому пришла блажь порочить молодого человека, теперь еще вы.
М а к а р. Да, но…
Н и н а П е т р о в н а. Оставьте. Вы слишком требовательны. Если бы он был нехорошим, Тиночка никогда бы не снизошла до знакомства с ним. Где доказательства, что он чем-то запачкан? Вы можете мне их дать?
М а к а р (помолчав). Хорошо. Постараюсь.
Н и н а П е т р о в н а. Воображаю, что это будет. Трактат?
М а к а р. Не знаю. Назовете сами.
Н и н а П е т р о в н а. Эх, Макарчик, Макарчик. Меня глубоко трогает ваше участие в судьбе Тиночки, но вы так далеки от жизни, так далеки. (Смотрит в дверь на веранду.) А вот идет моя ненаглядная цаца. Снова тащит какую-то дрянь. Пора приниматься за обед. (Уходит.)
М а к а р. Ничего не могу понять. Что тут происходит? Тиночку совершенно не узнаю. Нина Петровна полна своими переживаниями и несет, мягко говоря, такой вздор, что волосы встают дыбом. А Стрекалов?.. Ничего не пойму.
Слышен голос Б о в ы к и н а: «Привет, привет, Глеб Иванович. Что ты жмешься, как сиротиночка? Заходи!» Входит О б у х о в, за ним Б о в ы к и н, неся снизку мелких рыбешек.
Б о в ы к и н. Заходи, заходи. Чего под окном торчишь? Кто тебя обидел?
О б у х о в (четко, сухо и с оттенком грусти). Алевтина Мироновна ушла.
Б о в ы к и н. Ну и что? Вернется.
О б у х о в. Не одна.
Б о в ы к и н. Что за беда. Макарчик, подержи рыбу. (Передает снизку Макару.) Красотища. Нет, нет, не относи. Я сам вручу. (Обухову.) Коли видел, что Тиночка ушла, так ты бы зашел в дом, посидел, пошутил, посмеялся бы с Ниной.
О б у х о в. Косится на меня Нина Петровна.
Б о в ы к и н. Ну, это тебе кажется. Больно мнительный. Нина Петровна – золотая женщина. У нее для всех душа открыта. Верно, Макарчик?
М а к а р. Да, да.
Б о в ы к и н. Уж я выдумывать не стану. Ты садись, Глеб Иванович.
О б у х о в (садится). Я видел: Алевтина Мироновна ушла со Стрекаловым.
Б о в ы к и н. Ну и что? Беда невелика.
О б у х о в. В лес.
Б о в ы к и н. А тут больше ходить некуда.
О б у х о в. Стрекалов скверный человек.
Б о в ы к и н. Есть и у меня такое подозрение. Но что же мне его – поленом отгонять?
О б у х о в. Я бы его угостил.
Б о в ы к и н. Угости. Не возражаю. Тебе проще отвечать. Ты одинокий.
О б у х о в. Он соблазнит Алевтину Мироновну, а потом бросит.
Б о в ы к и н. Что? Придержи фантазию. И запомни: если еще вздумаешь произнести что-нибудь подобное, пеняй на себя.
О б у х о в. Вы должны меня благодарить.
Б о в ы к и н. Я поблагодарю. Моя дочь не пустоголовая… А если ты думаешь, что она способна на этакое… то позади открытая калитка.
О б у х о в (достает записную книжку, но ее не раскрывает, надеясь на свою память). У Стрекалова первая жена была акробатка – Нюся Огнева. Влюбился в нее на соревнованиях… Бросил… Вторая жена – аспирантка педагогического института – Роза Шпильгаген. Познакомился с ней на лекции… Выгнала она… Третья…
Б о в ы к и н. Макар, ты слышишь?
М а к а р (с большим трудом усваивая услышанное). Слышу.
Б о в ы к и н. Ну, я вижу, довольно мне играть в домашний либерализм. Все-таки глава семьи я, и я за все в ответе. (Обухову.) Продолжай.
О б у х о в. Третья – заведующая буфетом – Лиля Воротынская. Сошлись в доме отдыха.
Б о в ы к и н. Стой. Сейчас кто у него?
О б у х о в. Сейчас он холостой.
Б о в ы к и н. Талантливая бестия.
О б у х о в. Я честный человек, я считаю своим долгом предостеречь вас.
Б о в ы к и н. Понятно, понятно. Как же ты разузнал?
О б у х о в. Случайно нашелся общий знакомый.
Б о в ы к и н. Что же у тебя общего с хлюстами?
О б у х о в. Мимолетное знакомство, такой же мимолетный разговор. Факты проверил лично.
Б о в ы к и н. Алевтине рассказывал?
О б у х о в. Разве она мне поверит?
Б о в ы к и н. Значит, хочешь, чтобы рассказал я?
О б у х о в. Если вам дорога дочь…
Б о в ы к и н. Можешь не сомневаться. Видишь, руки начали трястись. Ступай покури, а я в себя приду. Отдышусь.
Обухов, пожав плечами, вышел на веранду.
Это что же такое происходит? Что за комиссия, создатель! Как могла Тинка допустить? Нет, что Тинка? Ты мне скажи, могу ли я хоть в чем-нибудь положиться на свою верную супругу? Вот бы обзавелись зятенькой? Как она защищает этого мерзавца.
М а к а р. А вы другого.
Б о в ы к и н. Но-но… (Пауза.) Считаешь, что и он… того…
М а к а р. Иного склада, но большой разницы, как мне кажется, нет.
Б о в ы к и н. Но-но, брось, брось. Я его не первый год знаю. Есть, конечно, у него частичные недостатки, но (не совсем уверенно) я на него могу положиться. Честный, деловой, скромный мужик.
М а к а р. Стрекалов говорит, что он был женат.
Б о в ы к и н. Что? Врет он, брат, врет. Сочиняет. Знаю, что этого не было. Выдумки.
М а к а р. Спросите.
Б о в ы к и н. Ишь ты, святая простота. Такой вопрос задать – это, значит, оскорбить человека. Нет, нет. Не пойдет. (Пауза.) Мда… Задача. (Внимательно смотрит на Макара.) Веселенький отдых получается. Вот если бы ты…
М а к а р. Что?
Б о в ы к и н. Нет, ничего, с тобой не выйдет. Уж больно ты бесхитростный человек. Все всерьез понимаешь.
М а к а р. А все же?
Б о в ы к и н. Ты без слов, с одного взгляда можешь меня понимать?
М а к а р (внимательно смотрит на Бовыкина). Попытаюсь.
Б о в ы к и н (с видом заговорщика). А если когда и не поймешь, просто молчи. Молчи, и все.
М а к а р. Это легче всего.
Б о в ы к и н. Не скажи. Другому бы всю жизнь надо молчать, а он говорит без всякого отдыха. Уметь молчать – это, брат, великое искусство. Слушай. У меня идея. Да еще какая! Ого! Ох и потешусь я над Нинусенькой. Я хочу ускорить события.
М а к а р. Зачем? Взвесьте.
Б о в ы к и н. Взвешено. Я сюда приехал отдыхать, а не проблемами заниматься. В общем, слушай и помалкивай. (Зовет.) Глеб Иванович, иди-ка.
Входит О б у х о в.
Извини, но вот я теперь отдышался, и давай поговорим всерьез. Ценю твой честный поступок. Признайся, очень любишь Алевтину?
О б у х о в. Я же вам объяснял. Помните, на планерке по поводу задержки по выдаче узлов для карусельного станка.
Б о в ы к и н. Помню. А ей?
О б у х о в. Пока еще нет. Не осмелился. Говорил намеками.
Б о в ы к и н. Знаю, как ты говоришь. Мямлишь. Умные люди недаром женитьбу сравнивали со взятием неприятельской крепости. Меняй тактику. Брось осаду, иди на штурм. Прояви волю, характер и решительно объяснись. Может быть, она тебе сразу и не ответит, но, черт возьми, попытай судьбу. Сердца девушек – это, брат, такой лабиринт, что они сами по нему бродят, бродят и выхода не найдут. А вдруг Тиночка подаст тебе надежду. Предположим, не сейчас, а где-то впереди осчастливит тебя. Согласен? Ведь вижу, исстрадался. Начинай прямо и решительно с загса. Так и так.
О б у х о в. По моим взглядам, это самая последняя инстанция. Заключительная.
Б о в ы к и н. Взгляды, взгляды. Считай их пройденным этапом. Я тебе добра хочу.
О б у х о в. Как вам не верить. Только немного странно.
Б о в ы к и н. Чего странного? Что я, отец, даю совет? Могу молчать. Мне от тебя никакой прибыли не было и не будет. Счастья тебе хочу. Потому что уважаю…
О б у х о в. Верю. Понимаю.
Б о в ы к и н. Приходи вечером и испытай судьбу. А потом устроим мальчишник. Вспомним о настоящей романтике. Договорились?
