Текст книги "Человек и глобус"
Автор книги: Виктор Лаврентьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 35 страниц)
О в ч а р о в. Женитесь!
С м о л и н (с удивлением смотрит на него). Такая гениальная мысль мне в голову не приходила. Считаю, что вы отомстили мне за вмешательство в ваши интимные дела. Жестокая насмешка. Не заслужил. (Идет к дому.)
О в ч а р о в (забегает вперед него). Иван Прокопьевич, но другого, лучшего выхода нет.
С м о л и н. Еще Александр Сергеевич Пушкин советовал: и в подлости старайтесь сохранить осанку благородства. Не из добрых чувств вы это говорите. (Заходит в дом.)
О в ч а р о в (помолчав). Да-с. Мы изволим гневаться и требовать, чтобы униженные были добрыми, чуткими, заботливыми.
Из дома выходит К р а с н о щ е к о в в тяжелом, мрачном настроении.
К р а с н о щ е к о в (садится на скамейку). Здравствуйте!
О в ч а р о в. Здравствуйте. Нездоровится?
К р а с н о щ е к о в. Здоров, здоров.
О в ч а р о в. Вид совсем неважный. Может быть, сказать Марии Гавриловне, чтобы она… как врач…
К р а с н о щ е к о в. Чтоб вы провалились. Говорю – здоров.
О в ч а р о в. Обнаружили воров, злоумышленников, о которых рассказывали? У Ивана Прокопьевича жилетка пропала.
К р а с н о щ е к о в. Жилетками не занимаюсь.
О в ч а р о в. Интересуетесь только расхитителями совхозной продукции?
К р а с н о щ е к о в. Именно.
О в ч а р о в. Почему? Разве это вам по штату положено?
К р а с н о щ е к о в. Нет. Но это без малейшей затраты умственных и физических усилий создает видимость кипучей деятельности. Бескорыстно делюсь опытом. Испытайте. Проверено.
О в ч а р о в. Нашли их?
К р а с н о щ е к о в. До чего вы упрямы. Вас с какой точки зрения интересует? С точки зрения защиты пресвятой Софии Михайловны или, наоборот, с точки зрения человека, которому она уже надоела и есть желание от нее избавиться?
О в ч а р о в. Что вам известно?
К р а с н о щ е к о в. Все, батенька, все. Вы, разгуливая с ней, воображаете, что вас только двое на всем свете. А за вами столько глаз следят, вы и представить не можете. Романы здесь читать некогда. Поэтому любители изящного предпочитают их наблюдать в натуре. В естественной непринужденной сервировке. Онемели от удивления? Близко к сердцу не принимайте. Пальцами на вас показывать не станут. Но ручаюсь, что весь поселок уже детально обсудил вашу манеру целоваться, обнимать легкомысленную директоршу…
О в ч а р о в. Замолчите.
К р а с н о щ е к о в. Сочувствую. Положение аховое. Теперь спасайте ее авторитет. Берите в жены. Или исчезайте. Бабы – народ сердобольный. Увидят, что Софья Михайловна страдает от вашего коварства, назовут вас кобелем или еще похлеще, а ее пожалеют и простят. (Пауза.) Вас еще интересуют мои наблюдения за злоумышленниками? Нет?
О в ч а р о в. Нет.
К р а с н о щ е к о в. Голова, кажется, разлетится на куски. Внутри все ходуном ходит, а вы с расспросами лезете. Я в эти моменты черт знает на что способен. На себя, на весь мир злой. И тянет меня людям правду выкладывать. А она иногда жжет, как кислота. Вот вы даже осунулись, побурели или позеленели. Позарез нужно десять рублей.
О в ч а р о в (достает из кармана и дает ему деньги). Возьмите.
К р а с н о щ е к о в. Отдать – не отдам. Что для вас десятка. Но за красивый жест настоящего джентльмена обещаю – за Софью Михайловну не беспокойтесь. Приготовленная для нее яма будет засыпана и утрамбована.
Овчаров молча уходит в дом. Тотчас же оттуда выбегает Т а н я. Она спешит на работу.
К р а с н о щ е к о в. Цыпка, постой.
Т а н я. Я тороплюсь.
К р а с н о щ е к о в. Подойди поближе. (Таня подходит.) Идейной тебя считать недопустимо. Классиков марксизма ты знала и знаешь только по портретам. А их мысли не усвоишь до самой смерти. И никогда не смей рассуждать о высоких материях. Коли я говорю – обогащайся, значит, рой копытом землю и держись этого курса. Что тебе, в конце концов, надо? Дом, мужа, детей, побольше тряпок. Вся твоя программа. А фразы ты не произноси. Их за тебя другие скажут, кому положено. Дошло?
Т а н я. Хотите прогнать меня из совхоза?
К р а с н о щ е к о в. Сделать послушной или… Понимай сама.
Т а н я. А я и фразы буду произносить и никуда не уйду. Обыскивайте.
К р а с н о щ е к о в. Сейчас нет повода.
Т а н я. И тогда не было. А хотели. Теперь я сама стану предлагать. Пожалуйста.
К р а с н о щ е к о в. Посмелела или обнаглела?
Т а н я. Поумнела. С некоторыми лучше не спорить. Лезь под платье. Раздевай. Я сама разденусь. Гляди. (Начинает расстегивать кофточку.)
К р а с н о щ е к о в (отступая). Прекрати. Постыдись.
На крыльцо выходит М а р и я Г а в р и л о в н а.
Т а н я. Вы мой стыд не щадили. Не стало его у меня. Теперь вы стыдитесь.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Таня! Александр Никитич!
К р а с н о щ е к о в. Уймите ее. Она провокатор. (Тане.) Вот на что способна. Далеко пойдешь.
Т а н я (приводит себя в порядок). Докуда захочу – и не удержите. (Марии Гавриловне.) Дайте ему капель. (Уходит.)
К р а с н о щ е к о в (держась за сердце). У меня… У меня… плохо с сердцем.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Сядьте. (Он садится.) Сами виноваты. Довели девушку до отчаяния.
К р а с н о щ е к о в. Увидел бы кто. Раздевается… кричит… Возле я – ее непосредственный начальник. Использование служебного положения.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Испугались?
К р а с н о щ е к о в. У меня богатое воображение. Она это… а я уже увидел себя на дне такой пропасти, откуда никогда не выбираются.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Полюбите ее. Ведь она ваша опора.
К р а с н о щ е к о в. Не совсем такая, какая требуется. Витает. Нужна земная, без неожиданных выходок. Не вы ее научили нападать?
М а р и я Г а в р и л о в н а. Боже избави. И все же вы полюбите ее. Без нее славы вам не попробовать.
К р а с н о щ е к о в. Придется. Вы никому не расскажете? Единственный свидетель.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Никому. Никогда.
К р а с н о щ е к о в. Кто я теперь в ваших глазах?
М а р и я Г а в р и л о в н а. Немного опустившийся человек, растерявший идеалы. Но не теряйте надежды. У нас пропала жилетка, она дорога Ивану Прокопьевичу как память. Кто мог взять? Кроме вас, меня, дяди Анисима и Васены да еще певца маляра, в доме никто не бывает. Помогите найти пропажу. Я верю, вы способны.
К р а с н о щ е к о в. Если бы вы знали, чего от меня хотите. (Нерешительно.) Я могу… ради вас.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Вы говорите таким загробным голосом, будто умирать собираетесь. Так что лучше забудьте мою просьбу. Я могу бог знает что подумать.
К р а с н о щ е к о в. Что я похититель? (Смеется.) Не пугайтесь. (Решительно.) Сделаю. А вы мне обещайте однажды выслушать от меня все, что я хочу вам сказать.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Обещаю.
Из дома выходит О в ч а р о в с чемоданом и пальто через руку.
О в ч а р о в (оглядевшись). Машина пришла. Ну-с, Мария Гавриловна, вынужден с вами попрощаться.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Уезжаете совсем? Налегке?
О в ч а р о в. Как видите. Остальное пока бросаю. Неожиданно получил указание Ивана Прокопьевича отбыть в длительную командировку. Надеюсь, что профессор освободит вас от подвижнической жизни, так что вряд ли мы уже увидимся. Прощайте. Не поминайте лихом.
М а р и я Г а в р и л о в н а (подавая руку). Прощайте. Случалось, покрикивала на вас, но понимаете…
О в ч а р о в. Всегда понимал. Служба обязывает. Прощайте, Александр Никитич.
К р а с н о щ е к о в. Прощайте. (Тихо.) Ведь я кое-что прибавил, приукрасил. А вы всерьез приняли. Убегаете.
О в ч а р о в (одному ему). Не бегу. Совершенно случайное совпадение. Но могу сказать, вовремя увидеть самое худшее – это значит обеспечить себе лучшее. (Громко.) Иван Прокопьевич остается дожидаться профессора. Прощайте. (Уходит.)
К р а с н о щ е к о в. Мельчают люди. (Засмеялся.) Был и не стал. Как ветром сдунуло. А как же она? Она-то как? Софья Михайловна?
М а р и я Г а в р и л о в н а. Я выясню. Чему вы смеетесь? Это пошло. (Уходит в дом.)
К р а с н о щ е к о в. Пошло? Что ж, опустился. Верно. Почти подонок. Идеалы! Прости, небесное созданье, но когда выпить хочется каждый день, а дивиденды выдаются два раза в месяц – помнить про идеалы и есть настоящая пошлость.
Идут Т е р е н т и й и В а с е н а.
Т е р е н т и й. Ягодка ты моя, не косись. Сказал, сегодня закончу, умру, а сделаю. Ну, посмотри ласково.
В а с е н а. Отстань, злодей. Выродок. (Зашла в дом.)
Т е р е н т и й. Ишь, недотрога. (Краснощекову.) Доброе утречко. Как спалось? Славка-то что придумал! Гудок. Выискался прохвост. Теперь, хочешь не хочешь, вставай по сигналу, будто взаправдашний рабочий. Тяжелая штука им быть.
К р а с н о щ е к о в. Шпана ты деклассированная. Ордынец. Внук твой будет настоящим рабочим, а ты пока присосок.
Т е р е н т и й (подсаживаясь и подмигивая). Свет белый не мил? Всех бы заживо грыз? (Достает из кармана поллитровку.) Чувствовал. Прихватил лекарство.
Доносятся первые взрывы.
Начали обедню. Прямо здесь поправитесь? Кажется, никто не подглядывает.
К р а с н о щ е к о в. Давай. (Берет и пьет прямо из горлышка.)
Т е р е н т и й. Милое дело. Не под собачий лай, а под научный гром. Луковку или мануфактуркой закусите?
К р а с н о щ е к о в (обтирая губы рукой). Пятерней.
Т е р е н т и й. Любо-дорого посмотреть. Сейчас полегчает.
К р а с н о щ е к о в (достает и отдает ему десять рублей). Возьми и не считай должником.
Т е р е н т и й (удивлен, но берет). Какие между нами счеты. Сегодня вы мне должны, а завтра моя очередь рассчитываться. Где-то разжились?
К р а с н о щ е к о в. Ты, братец, слишком вольно себя держишь. Все же сдерживайся.
Т е р е н т и й. Так ведь почти за родного принимаем. Но раз сказано – понятно. Многовато дали. С меня еще следует. Держу наготове.
К р а с н о щ е к о в. Можешь держать, мне все равно.
Т е р е н т и й. А разве вечерком не потребуется?
Неопределенный жест Краснощекова.
Понятно. Как настроение будет.
К р а с н о щ е к о в. Теперь слушай. Жилетку положи обратно, где взял.
Т е р е н т и й. Какую?
К р а с н о щ е к о в. Разве несколько прихватил? Воровать яйца твой удел, но трогать вещи ученых… Как говорил один классик – не по чину берешь.
Т е р е н т и й. Не знал, что и в таком деле чины имеются.
К р а с н о щ е к о в. Сколько тебе нужно времени на полную эвакуацию? Один собрался и смылся минут за двадцать. Даже вещи оставил.
Т е р е н т и й. Не Анисим ли?
К р а с н о щ е к о в. Овчаров.
Т е р е н т и й. А-а… Мужик разборчивый. Должно быть, Софьюшка не по вкусу пришлась. Ну, а мне какой резон аллюр три креста?
К р а с н о щ е к о в. Чтоб уцелеть.
Т е р е н т и й. Анисим встрял? Что говорить, неловко получилось. Застукал позавчера. Прасковья притащила яйца, я их в ведро с известкой переложил, никто бы не догадался, а он сообразил. Но ручаюсь, молчать будет, как рыба. За Татьяну боится. Вы его или ее опять припугните.
К р а с н о щ е к о в. Не знал про этот усугубляющий случай. (Пауза.) Нет, страх перестал действовать.
Т е р е н т и й. Ну если на одних перестал, то есть еще другие, кому своя шкура дороже всего.
К р а с н о щ е к о в (снова выпил). На слабость моих нервов рассчитываешь? Примитив. Смело я работал?
Т е р е н т и й. Куда там. Отчаянно. Закрутил, запутал – любо-дорого. Но ведь и я немало этой радости в вас втравил.
К р а с н о щ е к о в (встает). Убыток понес? Триста процентов прибыли мало? Завтра чтоб тебя здесь не было. Прощай, беспутство, здравствуй, заря счастья. Довольно пользоваться моей слабостью. Конец.
Т е р е н т и й. Окончательно?
К р а с н о щ е к о в. Бесповоротно.
Т е р е н т и й. Пропадете без меня.
К р а с н о щ е к о в. А с тобой? Воскресаю?
Т е р е н т и й. Я не против. Отвыкайте. (Помолчав, усмехнулся.) Завтра так завтра. Срок большой. (Запел, ушел в дом.)
К р а с н о щ е к о в. Красиво звучит: здравствуй, заря счастья. Садоводы страны хватают ножницы, спешат нарезать для меня букеты роз. Заглянем на ферму. Зададим новый тон. Чтоб кривая достижений уперлась прямо в зенит. (Уходит.)
Из дома выходит С м о л и н. Он в пальто, в шляпе. За ним идет М а р и я Г а в р и л о в н а.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Может, мне вас проводить?
С м о л и н. Визит к Софье Михайловне носит сугубо официальный характер. Он вряд ли затянется. Но на всякий случай вы будьте дома. Кому-то надо встретить профессора. Вдруг я не успею вернуться.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Иван Прокопьевич, я вас немного изучила. Вы подготовились к неприятному разговору.
С м о л и н. Прошу не допытывать. Конечно, кто знает, как Софья Михайловна отнесется к известию, что она попадает в число моих сотрудников. Мне кажется, ее это обрадует. Конечно, обрадует. Я ей дам полную свободу действий по агрономической линии. На правах директора опытной станции по использованию подземного тепла пусть экспериментирует над чем хочет. Убежден, здесь, в северной степи, появятся ананасные плантации. Мы создадим здесь климат субтропиков. Потребуется сотня опытов, но это осуществимо. Будущее сего оазиса вас не увлекает? Подумайте.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Пока нет. И отчего-то мне грустно.
С м о л и н. А уточнить можно?
М а р и я Г а в р и л о в н а. Боюсь испортить вам настроение.
С м о л и н. В таком случае молчите, молчите. Не то у меня пропадет весь запал, (Торопливо уходит.)
М а р и я Г а в р и л о в н а (задумчиво). Ананасы, субтропики… оазис… первый гудок, безответная исступленная любовь. Отвратительный пропойца. Девчонка-мечтательница. Все вместе. Все рядом. И надо как-то уметь видеть главное, важное, закрывать глаза на остальное, и тогда будто бы можно быть счастливой. Машка, ты глупа, как сто тысяч монашенок. (Медленно уходит в ту же сторону, куда ушел Смолин.)
Из дома выходит А н и с и м, молча манит выйти В а с е н у. Та выходит. Разговор идет вполголоса.
В а с е н а. Чего?
А н и с и м (прислушивается). Поет, паскуда. У Ивана Прокопьевича жилет какой-то пропал.
В а с е н а. Что ты? На кого думают? Не на меня ли?
А н и с и м. Главный ответчик я. Осмотри получше комнаты. Мог Терентий прибрать да пока припрятать, больше некому.
В а с е н а. Больше некому. Мыть стану – в каждый уголок загляну. Если что…
А н и с и м. И виду не подавай, смотри. (Пауза.) Керосин в ведре под лестницей. Лей, не жалей. Руки лучше сохранишь. Чего голову повесила?
В а с е н а. Плохо это, Анисим. Ой, чую, плохо кончится.
А н и с и м. Брось охать. У зверя в лесу или в степи вон какие просторы, куда хочешь беги, тысячи дорог, и то от пули не уходит. А Терентию и подавно не уйти.
В а с е н а. Мы его накроем. Обними. Ведь никого нет. Обними.
А н и с и м. Ну чего выдумала? (Прижимает одной рукой к себе.)
В а с е н а. Я спокойнее буду. (Целует ему руку.) Опора моя!
А н и с и м. Экая ты ласкуша. Терентий что-то зовет. А ну… Я будто у себя сплю, а ты притаись и понаблюдай. (Уходит в дом.)
Слышен голос Т е р е н т и я: «Васена, ягодка».
Т е р е н т и й (выходит). Куда ее черти унесли? Васена! (Стоит, прислушивается.) Не докричишься. (Быстро возвращается в дом.)
Идут С о ф ь я М и х а й л о в н а и С м о л и н. Она взволнованна, с какой-то восторженностью смотрит на академика.
С м о л и н. В тот год, когда чеховский Вершинин впервые предсказал наступление светлой эры человечества через двести – триста лет, я взял в руки букварь. Я еще живой, а коммунизм не за горами. Для артиллерийского офицера тех времен такой просчет вполне простителен. Славно и много мы потрудились. А? Не так ли?
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Я работала без срока и отдыха. Ну, на то у меня были еще и личные причины. В работе увлечешься, и многое отходит, тускнеет. «Порой в великой книге тайн природы мне удается кое-что прочесть», – и я уже рада. Иногда с болью видела, как по приказанию равнодушных людей выращенное нами зерно сгорало в бунтах на станции. От этого хотелось кричать и было стыдно глядеть в глаза бригадирам, трактористам, шоферам. Знаете, пока я добилась постройки маслозавода, пролетели незаметно два года. Доярки работают на совесть. Молоко некуда девать. Отсылаем в город, оно дорогой прокисает. Над моими докладными в тресте после смеялись. Они были из одного крика. Да разве все перескажешь! Каюсь, иногда от чувства бессилия часами просиживала за столом только с одной мыслью – бежать, бежать.
С м о л и н. Выбросим это слово навсегда? Да?
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Боюсь пока верить. Я как свои собственные мысли понимаю тоску Анисима о далеко рассчитанных планах. Нельзя человеку, особенно в нашем деле, где труд связан с процессами живой природы, остановить или прервать которые нам пока власти не дано, – ежегодно упираться, как в стену лбом, в тридцать первое декабря. Кончается год, и тянутся дни и месяцы сомнений, неуверенности, тягостных ожиданий: когда же дадут новый план, каким он будет? Сколько и каких благоглупостей нам преподнесут? Но вот появилась ваша экспедиция, и я издалека любовалась, как разумно и споро пошла работа. И я поняла, что наши неурядицы, наши, часто напрасные, мучения, наша бестолковщина скоро исчезнут. Что остается совсем немного, и у нас пойдет такая же четкая, умная работа. Что вот-вот прекратится бездумная, безответственная игра в цифры, и наши дальновидные, рассчитанные на много лет вперед планы станут поистине Архимедовым рычагом. Тогда наконец хлеб наш насущный перестанет быть проблемой. Я почувствовала себя очень счастливой. А ваше решение превратить совхоз в исследовательский центр даже ошеломило. Простите, сколько я вам наговорила. (Смотрит перед собой.) Оазис… Два урожая в год… Мои прежние мечты выглядят серыми, робкими и наивными. Неужели это все будет?
Обычные звуки взрывов.
С м о л и н. Слышите?
С о ф ь я М и х а й л о в н а. В это нельзя не поверить. Сильное средство убеждения.
С м о л и н. Недра земли отдадут нам свое тепло. Отдадут. Ну-с, ваше согласие.
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Я хочу… Мне бы прежде хотелось поговорить с Виталием Ефимовичем.
С м о л и н. Вы дальновиднее, чем я думал.
С о ф ь я М и х а й л о в н а (усмехнулась). Едва ли…
С м о л и н. Хотите договориться не только со мной, но и с моим преемником. А я еще долго проживу. На зло всем болезням и всем своим недругам. До жатвы второго урожая в году. Не меньше. Да-с. Прошу ответа не откладывать. Дело в том, что Виталий Ефимович уехал. Уехал очень надолго.
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Но он вернется?
С м о л и н. Трудно сказать.
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Не может быть. Нет. Вы говорите неправду. Он бы нашел меня, попрощался. Я была в конторе.
С м о л и н. Я стар, Софья Михайловна, чтобы позволить себе…
С о ф ь я М и х а й л о в н а (сквозь слезы). Нет. Так не поступают. Кто бы другой, но он! Человек, который делает историю. Иван Прокопьевич, прошу, скажите, что произошло. Не бойтесь, не заплачу. Я давно отвыкла. Меня отучили. Я совсем ни на что не претендовала, не надеялась. Он больше не будет с вами работать? Вы с ним разошлись? Что заставило его уехать? Ну скажите же.
С м о л и н. Позвольте ответить позже. (Пауза.) Постарайтесь его забыть.
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Опять урок… И надо жить.
С м о л и н. Да, надо жить.
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Оставьте, пожалуйста, меня. Разделить горе вы не способны, а утешения не нужны. И зрелище не из приятных. Пожалуйста.
Смолин уходит в дом.
Надо жить. (Зовет.) Анисим, Анисим!
Из дома выбегает В а с е н а.
В а с е н а. Вы звали? Софья Михайловна, что с вами?
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Позови Анисима.
В а с е н а. Сейчас. (Не уходит.) Вам плохо?
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Позови Анисима.
В а с е н а. Сейчас. (Убегает в дом.)
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Надо жить. (Пауза.) Рабочая лошадь должна существовать. Ей дают сено, иногда овес. Теперь овса нет. Только сено…
Из дома выходит А н и с и м, за ним В а с е н а.
А н и с и м (подходит). Звала?
С о ф ь я М и х а й л о в н а (спокойно). Очень прошу. Возьми мою машину, поезжай на станцию. Не найдешь Овчарова там, поезжай в зону. Добейся, чтоб пропустили. Требуй этого. Говори всем, что послала я. (Пауза.) Я думаю, он в зоне. Спроси его, почему он исчез. Когда он будет отвечать, смотри ему прямо в глаза. Не стыдись за него, не отводи взгляда. Сама искать его не буду.
А н и с и м (переглянувшись с Васеной). Боюсь я, Софья Михайловна, отлучиться. Одна пропажа произошла. Он же меня обвинил. А я вроде нащупал, чья это работа. Упустить нельзя.
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Ты готов?
А н и с и м. Готов.
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Я сама посажу тебя в машину. Идем. (Васене.) Управишься без него.
В а с е н а. Управлюсь. Езжай, езжай, Анисим. Не упрямься. Не видишь – горе.
Софья Михайловна и Анисим уходят. Из дома выходит С м о л и н, стоит на крыльце. Молчание.
С м о л и н. Видимо, мне послышалось, кто-то весьма оживленно разговаривал. Нет?
В а с е н а (не зная, что ответить). Разговаривали. Потом ушли.
С м о л и н. Они?
В а с е н а. Они.
С м о л и н. А кто это они?
В а с е н а. А вы про кого?
С м о л и н. Васена, в тебе погибает незаурядный дипломат. Важно, что пока все обошлось благополучно.
В а с е н а. Как еще обернется.
С м о л и н (придя в хорошее настроение). Даже при невероятно тяжелом горе важно перенести первые минуты. Обойдется.
Торопливо идет М а р и я Г а в р и л о в н а.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Иван Прокопьевич, приехал профессор. Я его проведу. (Возвращается обратно.)
С м о л и н (смотрит в ту сторону). Привет! Давно вас поджидаю. Любуйтесь. Здоров, весел и почти совсем молодой. Прошу. Прошу.
З а т е м н е н и е.
Прошло несколько часов.
Из дому выходят Т е р е н т и й и В а с е н а.
Т е р е н т и й. Сказал, сегодня закончу, и закончил. Ягодка-земляничинка! (Хлопнул ее по спине.) До чего ты крепка!
В а с е н а. Ну, ну, не заигрывай.
Т е р е н т и й. Скажи, что не молодец.
В а с е н а. Труженик ты, Тереша. Старательный. (Как бы в шутку лаская, проводит рукой по его спине, груди.) Даже рубашка кругом мокрая. Ну, а теперь катись отсюда побыстрей! (Направляет его с крыльца.)
Т е р е н т и й. Постой, постой.
В а с е н а. Еще упирается… Жидкий против меня.
Т е р е н т и й (очутившись внизу). Васена, ягодка, да ты что?
В а с е н а. Близко даже не подходи, ирод!
Т е р е н т и й. Да я тебе сейчас за это…
В а с е н а. Попробуй сунься. Совсем забыла – отдай ключи. Ну.
Т е р е н т и й (бросает ей под ноги ключи). Возьми!
В а с е н а (подняла). Тебе как человеку доверяли, а ты… Ворюга несчастный.
Т е р е н т и й. Ты смотри мне, поосторожней. Ответишь за такие слова.
В а с е н а. Я тебе не академик, который тысячи получает, и не Анисим-односельчанин. Церемониться с тобой не стану. Не принесешь обратно жилетку, своим судом взыщу. Срама из-за тебя не приму.
Ушла и захлопнула дверь. Терентий сел на ступеньку, закурил. Подходит озабоченная П р а с к о в ь я, прижимая к груди узелок.
П р а с к о в ь я. Заждался. Я уж и так спешила. На, держи. (Подает ему сверток.)
Т е р е н т и й. Не хочу. Дома поем. (Взял сверток.) Что это?
П р а с к о в ь я. Как что? Что просил.
Т е р е н т и й (развернул сверток, взглянул на принесенное). Ты что, белены объелась?
П р а с к о в ь я. Ну как же, Тереша… Пришел Краснощеков, попросил половинку. Выпил и говорит: где-то тут у вас шерстяная кофта лежит. Так ты ее неси скорее Терентию. Ну, я схватилась – и бегом.
Т е р е н т и й (помолчав, с ненавистью глядя на жену). Задешево покупаешься, Пашенька.
П р а с к о в ь я (поняв свою оплошность). Если бы кто другой говорил, а то… Он ведь заодно. Яйца же он мне всегда отсчитывал.
Т е р е н т и й. Прикуси язык. Вот сейчас уйдешь и больше на глаза не показывайся. Изувечу.
П р а с к о в ь я. Тереша… Кабы я… Кабы я… Господи.
Т е р е н т и й. Ладно. Будь дома. Попросит еще – ставь. И виду не подавай. (Махнул рукой.)
Прасковья ушла. Терентий поднялся, постучал в дверь.
В а с е н а (приоткрыла дверь, с яростью). Чего тебе?
Т е р е н т и й (протягивая ей жилет). Возьми.
В а с е н а (распахнула дверь, взяла жилет). Он самый. (Пауза. Подобрев.) Совесть заела или меня пожалел? Спасибо, Терентий.
Т е р е н т и й. Ну что там. Вот так-то. Бывает грех. Штука добрая. Кто-то постарался, сделал. Крест?
В а с е н а. Крест.
Т е р е н т и й. И ни гугу?
В а с е н а. Ладно уж. Прощаю.
Т е р е н т и й. Эх ты, ягодка. (Уходит.)
Васена закрывает дверь. С м о л и н и М а р и я Г а в р и л о в н а медленно подходят к дому.
С м о л и н. Ну-с, проводили долгожданного гостя. Однако ваше светило изрядный волокита. Как он, прощаясь, припадал к руке! Не по возрасту.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Он всегда оправдывается тем, что принадлежит к старой школе. Что это означает – бог знает. А вообще приятно. Хорошо, что его еще не избрали в академики и он не превратился в сухарь.
С м о л и н. Это уж не помню, какая сегодня по счету шпилька в мой адрес. Что с вами? Откуда воинственность?
М а р и я Г а в р и л о в н а. От характера и от чувства свободы. Вы понимаете, с этого часа я свободна. Заслужила похвалу, выполнила долг. Молодец, Мария Гавриловна, молодец, Машка. Вы-то не похвалите. Присядем перед прощанием. (Садятся на скамейку.)
С м о л и н. Охотно присяду. Вы хотели задержаться?
М а р и я Г а в р и л о в н а. Да. Дня два буду неторопливо собираться, полностью отдыхать.
С м о л и н. Отдыхать! Что ни слово – то скрытый упрек. Почему? За что? На каторге вы были, что ли?
М а р и я Г а в р и л о в н а (тихо смеется). По старому порядку скоро бы я измерила вам температуру, приготовила простоквашу, взбила гоголь-моголь.
С м о л и н. Как вкусно вы его готовили.
М а р и я Г а в р и л о в н а. А остальные блюда?
С м о л и н. И они были вкусные.
М а р и я Г а в р и л о в н а. То-то. Ради вас стала даже поварихой. Но больше этого не будет. (Останавливая жестом порыв Смолина.) Вы недавно заявили, что моя опека вам надоела.
С м о л и н. Я погорячился и извинился. Могу еще раз попросить прощения.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Пустое. Обиду я не помню. Почти три месяца все мои мысли были заняты только вами. Почти три месяца я чувствовала себя осужденной на казнь, хотя осуждены-то были вы. Я испытывала только страх, и страх за вас. (Утирая невольные слезы.) Если бы вы знали, сколько мне наговорили в различных инстанциях о вашей персоне и моей величайшей ответственности за вашу жизнь. От одного этого можно было поседеть. А вы для меня были не персоной, не мировой величиной в науке, а просто стареньким, тяжело больным человеком…
С м о л и н. Не надо. Прошу, не надо.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Ничего. Прошло. Я из жалости боялась громко вздохнуть возле вас. Вы никогда не видели меня усталой, хотя как часто мне хотелось одного – покрепче уснуть. Я ни разу не повысила голос, хотя вы капризны хуже самого избалованного ребенка. Теперь я могу спокойно вздохнуть. Вот так… И в душе послать вас так далеко, как я только могу. (Пауза. Тихо.) Свободна! Свободна!
С м о л и н. Ну зачем вы так? Это… это звучит, как желание оскорбить, унизить меня. Стариковские недуги, конечно, противны. Неужели я вам так неприятен? Это не очень-то милосердно.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Мое милосердие в том, что вы здоровы. Собираетесь ли вы быть милосердным по отношению к тем людям, которые вас здесь окружают?
С м о л и н. Я совсем перестал вас понимать.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Ах, Иван Прокопьевич, милый вы человек. Как иногда вы бываете наивны. Вы знаете, что вы сила. Но как исходящая от вас сила иногда действует, этого вы, возможно, даже не подозреваете.
С м о л и н. Чушь, чушь. Я все абсолютно знаю. Будущее этого края, будущее вообще северных широт страны, а вы… На прощание вы решили изводить меня.
Слышны обычные взрывы.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Вы рассчитали, какие потоки металлов и энергии хлынут из недр земли через прорубаемое вами окно?
С м о л и н. Да. Это будет иметь мировое значение. Это благодеяние для всех последующих поколений.
М а р и я Г а в р и л о в н а. А вместе с тем так, попутно, сами не замечая того, вы приносите людям много горя.
С м о л и н. Извините, но я отказываюсь дальше слушать. Это неправда! Это ваша выдумка.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Я ненавижу любую фальшь. Не пытайтесь меня убедить, что доктор геологических наук Виталий Ефимович Овчаров испарился без вашего участия. Не так?
С м о л и н. В вашем истолковании любое событие выглядит удивительно простым. Поймите, все гораздо сложнее.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Была бы охота усложнять. А правда в том, что ваш любимец Овчаров – крупный ученый, но мелкий человечишка. Благодаря вам. Потому что вы всегда готовы во имя науки оправдать его, что бы он ни сделал. А банановые плантации?
С м о л и н. Что? Ну, знаете! Сегодня это гипербола. Через несколько лет – реальность.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Если эту идею станет осуществлять умный порядочный человек, а не любитель сенсаций и личной славы из числа тех, кто превратил сибирскую коровенку в мифического снежного человека. О-о, такой фрукт через год здесь не оставит камня на камне, стараясь досрочно вырастить бананы.
С м о л и н. Разве Софья Михайловна глупа?
М а р и я Г а в р и л о в н а. Будет ли она здесь? Вы убеждены?
С м о л и н (подумав). Продолжайте.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Я весьма ограниченное существо. Мне бы хотелось, чтобы вы помогли превратить золушку Танюшу в королеву. Приставили бы дядю Анисима к любимому делу. Пока бананы будут зреть в мечтах, он накормит досыта многих людей хлебом насущным. Пусть он будет счастливым, довольным уважаемым членом общества, а не хозяйкой гостиницы. Осчастливит Васену, создаст семью. Не забывайте про них. Видите, желания мои и мечты микроскопические. Нет в них ни дерзостей, ни полета. Земные. Быть рядом с вами, чтобы иногда одергивать вас, возвращать на поверхность земли? Вы этого хотите?
С м о л и н.. Ну да, ну да. Порой это необходимо. Мне часто не хватает простых, несложных радостей, доступных старому, одинокому человеку. Сердечного разговора, внимания, сочувствия. Напоминания о земных делах.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Для этого нужна моя независимость. В положении же подчиненной обязана в вашем присутствии затаивать дыхание. Как быть?
С м о л и н. Не знаю. Я привязался к вам, без вас мне будет тоскливо и одиноко. Продолжайте меня тиранить.
М а р и я Г а в р и л о в н а. Нет, Иван Прокопьевич. Это невозможно. Смешными нам быть нельзя. Здесь я поняла, что я должна любить сильно, преданно, не думая о себе. Поэтому радуюсь свободе. Возвращению домой.
С м о л и н (помолчав). Да, да. Это хорошо. Это правильно. (Посмотрев в сторону.) Машина, наверное, пришла за мной. Вас не затруднит узнать?
