Текст книги "Человек и глобус"
Автор книги: Виктор Лаврентьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 35 страниц)
А н я. Очень рано уезжаете.
И л ю х и н. И все же день мне кажется очень коротким. (Садится к столу.) Со мной происходит нечто странное. Когда я воевал за наш проект, писал докладные, добивался приемов, а затем ожидал ответов, решений, мне казалось, некуда было девать свободное время. Но я забывал, что над головой есть синее небо и там плавают толстые, добродушные облака, что цветы имеют запах, а по ночам можно слышать шелест деревьев. Теперь же меня рвут на части, я не успеваю поесть, но при этом я вижу необычайное разнообразие красоты. Сколько красивых людей, а какие краски во время заката над рекой! Я вижу улыбки девушек и… и вас… Вы озабочены? Поделитесь.
А н я. Прошу, выслушайте меня спокойно… Произошло…
Входит Л у б е н ц о в. Молчание.
Л у б е н ц о в (не выдержав). Георгий Иванович, дорогой! Здравствуйте.
И л ю х и н (встает, не подавая руки). Вы к кому?
Л у б е н ц о в. К вам, к вам. Направлен на стройку отделом кадров министерства. Назначение подписано самим товарищем Угрениновым. Прошу.
И л ю х и н (читает). Хорошо. (Садится, пишет резолюцию.) Возьмите.
Л у б е н ц о в. Позвольте! На каком основании вы пишете: «Откомандировывается за ненадобностью»? По мудрым соображениям начальство направило меня работать именно под ваше руководство. (Улыбаясь.) Полагая, что мне лучше всего кое-какие заблуждения исправить там, где я их… допустил.
И л ю х и н. Значит, вы возражаете?
Л у б е н ц о в. Я полон самых лучших надежд.
И л ю х и н. Хорошо. Оставлю вас здесь и с удовольствием посажу на скамью подсудимых.
Л у б е н ц о в. За что? Георгий Иванович!
И л ю х и н. Статью подберете сами. Или доверите это прокуратуре?
Л у б е н ц о в. О чем вы говорите?
И л ю х и н. Вы и профессор Мокшаков хотели обобрать погибшего Фролова. Вы намеревались заставить государство бросить на ветер миллионы. Не удалось. Ваши поползновения милостиво, снисходительно квалифицировали как научную ошибку. Вы размотали имущество экспедиции и свалили все это на меня. Тут вам удалось отнять у меня несколько лет жизни. Я должен был оправдываться. Теперь, здесь, я попробую восстановить эту историю. Главный свидетель, Кутин, жив и здоров. Скажите, где Марина Сергеевна? Обворовав первую жену, вы что же, обокрали и вторую?
А н я. Перестаньте! Ради бога, перестаньте!
И л ю х и н. Я хочу защитить вас.
А н я. Не надо. Разве я прошу?
Л у б е н ц о в. Не вмешивайтесь в наши отношения.
И л ю х и н. Извините, Анна Вадимовна, я не сообразил, что вы хотели подготовить меня к такой приятной встрече… Как вы доверчивы!.. Он успел вас разжалобить… (Лубенцову.) Повторяю: Светлострой обойдется без ваших… бескорыстных услуг. (Уходит.)
Л у б е н ц о в. Негодяй! Ты не верь. Он все лжет.
Входит С т а б р е т о в.
И в а н. Анна Вадимовна, какие же будут распоряжения? Что с вами?.. Кто вас обидел? (Лубенцову.) Ты?!
Л у б е н ц о в (отшатнувшись). Что вы, что вы?!
А н я. Стабретов! Никто меня не обижал.
И в а н. Разве вы признаетесь?
А н я. Поверьте… Вы можете уезжать.
И в а н. Есть уезжать.
Входит И л ю х и н.
И л ю х и н. Мою комнату заняли.
А н я. Я вам уступлю свою. Не хотите? Сейчас освобожу… (Уходит.)
К а т я (тихо манит Ивана). Ванюша, выходи поскорее. Ужасные новости!
И в а н. Ладно.
Катя уходит. В дверях появляется А н я.
А н я (Илюхину). Комната свободна. Отдыхайте.
И л ю х и н. Весьма признателен. (Уходит.)
И в а н (Соне). Дай, девушка, напиться на дорогу. Чего-нибудь похолоднее.
С о н я. Пожалуйста.
И в а н. Держи все, что есть, медные. Пожелай мне счастливого пути.
С о н я. Желаю.
И в а н. Почему сквозь зубы цедишь? Налей еще.
Л у б е н ц о в (снова перечитывая резолюцию). «Откомандировывается за ненадобностью…» Должны учесть. Вполне законный документ.
И в а н (напившись). Теперь на старт…
С о н я (пододвигая мелочь). Ваши. Возьмите.
И в а н (прикрывая ладонью). Орел или решка?
Л у б е н ц о в (подходит). Извините, вы едете на станцию?
И в а н. Да. Поручение есть какое или сами хотите ехать?
Л у б е н ц о в. Сам. Крайне необходимо.
И в а н. Быстрее.
Л у б е н ц о в. Одну минуту. (Бежит к вещам и, поколебавшись, выбирает чемодан.) Я готов.
И в а н. Ступайте садитесь.
Лубенцов уходит.
Так что?
С о н я (радостно). Орел!
И в а н. Шутишь, девушка. Был орел, был.
Входит К а т я.
К а т я. Сколько тебя надо ждать?
И в а н. Забыл про тебя. Иду.
К а т я (вкрадчиво). Ванюша, этот тип с тобой собрался?
И в а н. Ну?
К а т я. Ты знаешь, кто он?
И в а н. Нет.
К а т я. Муж Анны Вадимовны. Бывший. Оказывается, когда она была на фронте, он ее бросил. А сейчас появился здесь с другой.
И в а н. Врешь?!
К а т я. Клянусь честью. Святая правда.
И в а н. Дальше.
К а т я. Новая жена в положении. Воображаешь? А он приехал и опять пристает к этой: «Ты моя золотая, единственная…» Ты не переживай.
Иван молча выходит.
С о н я. Для чего ты ему сказала? Не можешь, чтобы не пакостить?
К а т я. Не могу.
Входит А н я.
А н я. Уехал Стабретов?
К а т я. Вот сию минутку.
С о н я. Анна Вадимовна… Вы не огорчайтесь. Не стоит. Это хорошо, что он, ваш знакомый, уехал.
А н я. Как? (Осматривается кругом.) Куда? Зачем?
К а т я. Просто взял и вспорхнул.
С о н я. Выбрал получше чемодан, сказал Стабретову, что ему надо срочно на станцию. Тот взял его с собой. Я ему слова не промолвила. Пусть. Пусть он никогда не возвращается. Не жалейте о нем.
А н я. Да-да. (Пауза.) Соня! Уехал не простившись? Не сказав?.. Я хочу его видеть… Мне надо его увидеть… (Волнуясь, торопливо.) Я пойду на дорогу… Может, меня догонит попутная машина… (Уходит.)
К а т я (в возбуждении). Начинается кино! Начинается кино!
С о н я. Куда же она ночью побежала? Разве догнать?
К а т я. Беги и ты вдогонку.
С о н я. Что же делать?
К а т я (презрительно). Младенец! (Деловито.) Подсчитаем выручку.
Соня торопливо уходит.
Что же теперь будет?
Через зал проходят одетые И л ю х и н и С о н я.
С о н я. Я за нее боюсь. Она себя не помнит.
И л ю х и н. Вы знаете, где живет мой шофер?
С о н я. Да. Найду.
И л ю х и н. Скажите ему, чтоб ехал в сторону станции.
Выходит на улицу. Слышен его голос: «Аня! Аня!»
К а т я (философски). Недотепа, а сообразила, кого на подмогу взять… Остается сбежать и мне. (Смотрит на деньги.) С чем есть. А куда? (Пауза.) Слезай, Катя, доехали…
Входит Ф и с а.
Ф и с а. Ушли?
К а т я. Побежали.
Ф и с а. Вот же глупая… Эх, бабье, бабье сердце! За первой весной погналась, а разве ее воротишь? Ее и след простыл. Остался кобель длинноногий.
К а т я. Что с той?
Ф и с а. Маму вспоминает… Ступай к ней, я отдохну. Постой. Если спросит про него, то скажи… что уехал за врачом… Хоть и дура она, а надо и ее пожалеть. Поняла?
К а т я. Виду не подам. Честное слово. (Уходит.)
Ф и с а. А я? Ну кто он мне? Никто. А поди ж… (Улыбается.) Приятно, что он где-то тут храпит во все завертки… Отдыхай, сукин сын, бродяга бездомный, понежься…
Входит П е т р о в.
П е т р о в. Суматоха… Дела житейские… Завтра на берег приказано перебираться… (Пауза.) Фиса…
Ф и с а. Ну?
П е т р о в (тихо). Фиса…
Ф и с а (решившись). Не говори. Только гордость ты мою пожалей. На посмешище-то меня не отдавай.
П е т р о в (беря ее за плечи). Не отдам… Не отдам…
З а н а в е с.
КАРТИНА СЕДЬМАЯ
Ночь. На обочине шоссе, на камне, сидит Л у б е н ц о в. Где-то рядом чуть светит переносная аккумуляторная лампочка, слышится лязг металла.
Л у б е н ц о в. Долго вы будете чинить вашу машину?
Голос Ивана: «Сколько потребуется».
Л у б е н ц о в. Лихо ездите.
Голос Ивана: «Как умею».
Л у б е н ц о в. Если долго простоим, надо развести костер. Холодно.
И в а н (подходит). Разводи. Буду стоять… Да-а… Хотел я тебя, гражданин пассажир, побыстрее отсюда выставить, да вот незадача вышла.
Л у б е н ц о в (встает, всматривается в темноту). Далеко отъехали?
И в а н. Не очень. Не вернуться ли хотите?
Л у б е н ц о в. Это мое дело.
И в а н. Стоит ли? Напрямик – до станции – тоже не так далеко. Держи в этом направлении и шагай. Не могу машину оставить, а то бы проводил.
Из темноты появляется К у т и н.
К у т и н (подходит). Никак Ванюша?
И в а н. Ну?
Л у б е н ц о в. Ефим!
К у т и н. А-а, Олег Леонидович! Сколько лет, сколько зим! Опять в наших краях?
Л у б е н ц о в. Да. Пришлось. Ты куда?
К у т и н. К утреннему поезду тороплюсь.
И в а н. Илюхин на хвост наступает?
К у т и н (не отвечая на вопрос). Я тебе кричал, кричал: «Остановитесь!» Нет, промчался.
И в а н. Глухота напала. (Лубенцову.) Вот тебе, гражданин, самый хороший попутчик.
Л у б е н ц о в. Ты, Ефим, дорогу знаешь?
К у т и н. Вы что же, приехали – и обратно?
Л у б е н ц о в. Так надо.
К у т и н. Бывает. А дороги как не знать! Их всяких много. Вот путей-выходов маловато.
Л у б е н ц о в. Успеем к поезду?
К у т и н. Вполне… Если зря времени не терять.
Л у б е н ц о в. Идем. (Подходит к машине, чтобы взять из кузова чемодан.)
И в а н. Как ни спеши Ефим – ты-то опоздал.
К у т и н. По расчетам, никак не должен.
И в а н. Родиться опоздал. Куда ни беги – везде Илюхин настигнет.
К у т и н. Шутник ты, Ваня… (Лубенцову.) Что ж, пойдем, Олег Леонидович, путей-выходов искать. (Тихо.) Связала нас судьба одной веревочкой.
И в а н (останавливая Лубенцова). Обожди… Дай мне еще на тебя посмотреть… Запомнить… За что ты над человеком надругался?
Л у б е н ц о в (отступая). Вы… вы… осторожнее!
К у т и н. Отпусти ты его, Ванюша. (Скрывается в темноте.)
И в а н. Тебе ее следы на земле целовать надо, а ты?
Л у б е н ц о в. Пусти. (Убегает.)
И в а н (вслед). И забудь про наш край! (Садится на камень, закуривает.) Спокойно, Иван, спокойно!
Слышится голос Ани: «Стабретов!»
И в а н. Анна Вадимовна?
Появляется А н я.
А н я (переводя дыхание). Где Лубенцов?
И в а н. Там… Пешком отправился.
А н я. Пешком?
И в а н. Побоялся, что поезд пропустит. Вы хотите его видеть?
Аня молчит.
Могу вернуть.
А н я. Вернуть?
И в а н. Крикну – услышит. Позвать?
А н я (помолчав). Нет, не надо. (Опускается на обочину шоссе.) Я… очень… устала.
И в а н. Еще бы, сколько прошли…
А н я. Устала. (Беззвучно плачет.)
И в а н. Анна Вадимовна…
А н я. Не надо. Ничего не говорите.
И в а н (тихо). Эх ты, светлая! (Отходит в сторону.)
Шум подъехавшей машины. Скрипнули тормоза. Появляется И л ю х и н, следом за ним шофер В а с я.
И л ю х и н. Стабретов!
Иван предупреждающе показывает на Аню.
А пассажир?
Иван машет рукой.
Они разговаривали?
И в а н. Нет.
И л ю х и н (подходит к Анне). Анна Вадимовна, вставайте. (Осторожно помогает ей встать.)
А н я. Спасибо… Я… Я… немножко заблудилась.
И л ю х и н. С кем не случается… Садитесь в мою машину. Вас отвезут на станцию. Вася, отвези.
В а с я. Есть.
А н я (тихо, стараясь разгадать выражение лица Илюхина). Почему вы здесь?
Илюхин молчит.
Вы ехали за мной?
И л ю х и н. Да.
А н я. Где машина?
В а с я. Пойдемте. Вот сюда. Осторожнее. Перед рассветом всегда самая темень.
Аня уходит.
В а с я. Георгий Иванович, а вы?
И л ю х и н (смотрит на часы). Скоро пойдет колонна, я с ней уеду.
В а с я. Ясно. (Уходит.)
Слышится шум удаляющейся машины.
И в а н (с радостью). Домой поехали! На Светлую!
И л ю х и н. А куда же ей еще путь держать.
И в а н. Ох и горько же ей сейчас… Другая бы на ее месте не знаю что делала… А эта – держится… Неужели она все еще его любит?
И л ю х и н. Любит?! Не знаю… Верит в человека.
И в а н. И себя не жалеет… (Пауза.) Слышь, начальник, убери меня с тракта. Давай мне другую работу. Посылай в дальние горы, в тайгу. Или совсем отпусти. Натворю я здесь делов.
И л ю х и н (посмотрев на машину). Вижу. Уже начинаешь. Что с тобой случилось?
И в а н. Сам не знаю. Не бывало со мной такого… Рассказать – не поверишь. Что она со мной сделала, чем согрела…
И л ю х и н. Не рассказывай. Понимаю. (Смотрит на дальние огоньки стройки.) Ты лучше посмотри. Красиво. Я еще сам не видел со стороны, издалека.
И в а н. Весело горят… Манят к себе.
И л ю х и н. То-то и оно… Это, голубчик, если хочешь знать, особые огоньки. Когда-то в полуосвещенной кремлевской комнате о них думал Владимир Ильич. Про эти огоньки мечтал мой учитель, академик Фролов. Их хотела видеть Таня Русинова… А вот гражданин, которого ты вез, никогда не видел и не увидит, как ты говоришь, манящих огней, сколько бы он ни бегал, ни петлял… А ты не выдумывай… Ремонтируйся и работай… Наша светлостроевская дорога порой трудновата, но на ней счастье только и можно встретить… (Пауза.) Слышишь? Колонна подходит. Бодрее держись, товарищ Стабретов. К нам, на Светлую, тысячи людей едут. Ясно? Ну, то-то. Сколько здесь будет красоты! Большой! Человеческой!
Подъезжающие машины своими фарами освещают Илюхина и Стабретова. Илюхин поднимает руку, останавливая колонну.
З а н а в е с.
1954
ИВАН БУДАНЦЕВ
Драма в четырех действиях, шести картинах
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Б у д а н ц е в И в а н П е т р о в и ч, 58 лет.
Е ф р о с и н ь я Н а з а р о в н а (Н а з а р о в н а) – его жена, 55 лет.
В а л я – их дочь, 25 лет.
У ш а к о в Е г о р Т р о ф и м о в и ч, 32 лет.
Я к у т и н В а с и л и й И в а н о в и ч, 40 лет.
З а д о р о ж н ы й Я к о в Н а у м о в и ч, 45 лет.
Т и х о н о в С е р г е й Н и к о л а е в и ч, 28 лет.
Е л е н а Ф е д о р о в н а (Л е н а), 25 лет.
Д а ш а Г р а ч е в а, 24 лет.
Л у ш а – ее ровесница.
Г е н н а д и й, 28 лет.
Н ю р а – девушка в приемной.
Время действия 1955 год.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
КАРТИНА ПЕРВАЯ
Скверик около вокзала небольшой железнодорожной станции. Подстриженные тополя и кусты желтой акации обнесены невысокой оградкой. Расставлено несколько садовых скамеек. За тополями виднеются телеграфные столбы, крыши домов районного центра. Здания вокзала не видно, оно находится справа. Раннее утро, но зной уже дает себя чувствовать. На скамейке в тени, подостлав пальто, а вместо подушки положив чемоданчик, спит Г е н н а д и й. Слышится шум подъехавшей машины, хлопанье дверок, неясные голоса.
Слева появляются Б у д а н ц е в и У ш а к о в.
Б у д а н ц е в. Невезенье. Опаздывает.
У ш а к о в (смеется). Кто несчастливый? Мы или они?
Б у д а н ц е в. Машинист.
У ш а к о в. Пойду узнаю, намного ли опаздывает. (Уходит налево.)
Буданцев присел на скамейку. Заслышав голоса, Геннадий проснулся, сел.
Г е н н а д и й (трясет головой). Как тут люди живут?
Б у д а н ц е в. По привычке.
Г е н н а д и й. Только что… Плакаты понавесили – все для пассажиров, а спать негде.
Б у д а н ц е в. Не любишь казенных нежностей – сидел бы дома.
Г е н н а д и й. Дурная голова ногам покою не дает. На бродягу смахиваю? Образ?
Б у д а н ц е в. Около того. Помятый.
Г е н н а д и й. Пойду ополоснусь. (Достав из чемоданчика полотенце и мыло, уходит.)
Возвращается У ш а к о в.
У ш а к о в. Говорят, пока минут на тридцать.
Б у д а н ц е в. Значит, верный час. Ну, я время на ожидание терять не хочу. (Зовет.) Луша! Лукерья! Уснула?
Голос Луши: «Не думала».
Появляется Л у ш а.
Л у ш а. Вот я.
Б у д а н ц е в. Показала свою аккуратность, примчала вовремя – так оставайся одна. Церемония отменяется. Встретишь этого, так сказать, архитектора – и вези прямо отдыхать. К Степаниде Колобковой.
У ш а к о в. Что ты, Иван Петрович! Неудобно. Какая же это квартира!
Б у д а н ц е в. Отличная. Детишек малых нет, тихо, спокойно.
У ш а к о в. Тесная до невозможности.
Б у д а н ц е в. Это и полезно будет товарищу испытать. Для расширения кругозора. (Луше.) Отвезешь – приедешь за нами. В райком.
Л у ш а. Как же я встречу? В глаза человека не видела.
Б у д а н ц е в. Расскажи, Егор Трофимович, какой он из себя. Я его тоже не видывал.
У ш а к о в (Луше). Как тебе объяснить… Самый обыкновенный. Молодой. Ростом с меня. Волос темноватый. Скромный, спокойный.
Л у ш а (в тон). На людей не кидается. Тоже мне, примета! Бородавка или шрам какой имеется?
Б у д а н ц е в. Не мудри. Спрашивай, кто мало-мальски по виду подходящий: «Вы случайно не товарищ Тихонов?»
У ш а к о в. Сразу узнаешь – городской. На все смотрит чуть кисловато, чуть с удивлением.
Л у ш а. Сколько таких-то теперь ездит! Захочет – сам найдет.
Б у д а н ц е в. Верно.
Л у ш а. Пришла нужда спрашивать каждого!
Вернулся Г е н н а д и й, прислушивается к разговору.
Б у д а н ц е в. Тронемся. Начнем обход с нефтебазы. Там уже работают. Потом явимся в райком. Никак не могу сообразить, зачем пригласили. Других председателей не звали.
У ш а к о в. Что ж, узнаем.
Б у д а н ц е в. Позвонят – словно занозу в мозги воткнут. Гадай: или ругать, или хвалить собираются? Тактика!
У ш а к о в. Очень хорошая. Ум острит. Сто речей на всякий случай приготовишь.
Б у д а н ц е в. Балагур… (Пошел.) Ты чего? Надумал остаться?
У ш а к о в. Назначь другую квартиру.
Б у д а н ц е в. За какие заслуги? Товарищ Тихонов много нам удружил? Много о нас подумал? Оправдал наши надежды? Не заступайся. Рассыпаться перед ним мелким бесом не буду. Лукерья, делай, как сказано. Не вздумай переиначивать.
Л у ш а. Да мне-то что!
Б у д а н ц е в. Пошли. (Уходит.)
За ним идет помрачневший Ушаков.
Г е н н а д и й. «И пошли они, солнцем палимы…» Из какого колхоза?
Л у ш а (сухо). Из нашего.
Г е н н а д и й. А название?
Л у ш а. «Восход».
Г е н н а д и й (чем-то обрадованный). Интересно! Ну, как живете? Ничего?
Л у ш а. Живем – свой хлеб жуем… Запиваем молоком да чаем. Ни о ком не скучаем.
Г е н н а д и й. Хлестко. (Пауза.) Я тоже не выспался, а умылся – и поговорить захотелось. Пожилой – председатель?
Л у ш а. Угадали.
Г е н н а д и й. А молодой – агроном?
Л у ш а. Секретарь. Наш, деревенский. В городе инженером был.
Г е н н а д и й. Ничего не скажешь – эпоха. (Пауза.) Председатель-то как из себя? Подходящий?
Л у ш а. Везде были бы такие.
Г е н н а д и й. Давно выбирали?
Л у ш а. Меня еще на свете не было. Как колхоз создали. С тех пор не меняли.
Г е н н а д и й. Значит, мудрый старик. Только выглядит мрачноватым. Говорит – не улыбнется.
Л у ш а. Бывал и он другим. В войну двух сыновей потерял. Дочь была – в город убежала. Вот это-то и подкосило его. Ну, да и нами руководить – не малину с сахаром кушать. Народ в колхозе разный. Другого за непорядок одернет, а тот дочерью попрекнет. Помрачнеешь. (Пауза.) Из города?
Г е н н а д и й. Так точно. В отпуске. Называется – отдыхаю.
Л у ш а. Кто заставляет?
Г е н н а д и й. Горе. Мать – потомственная чалдонка. Отец умер. Приспичило ей вернуться обратно в деревню. Второй год точит. Сулит, что легче будет жить. Огород свой. Телушку купим – корова вырастет. Молоко даровое потечет, сливки польются… Бодро расписывает. А теперь еще союзников у нее хоть отбавляй, со всех сторон нажимают. Можно сказать – выгнала из дома.
Л у ш а. Правильная женщина. Умеет настоять.
Г е н н а д и й. Куда денешься! Мать.
Л у ш а. Жена, что ли, отговаривает?
Г е н н а д и й. Еще не обзавелся.
Л у ш а. И не спеши. У товарищей есть.
Г е н н а д и й. Лихо. С таким язычком вряд ли ты замуж выйдешь.
Л у ш а. Два раза уже ходила, да вернулась обратно.
Г е н н а д и й. Стаж подходящий. А смотреть – молоденькая.
Л у ш а. А ты не смотри. (Прислушивается.) Ну, кажется, дождались. (Убегает.)
Слышен шум подходящего поезда, затем звуки вокзальной суеты.
Г е н н а д и й. Посмотреть, что ли, этот «Восход»?
Забыв о своем намерении не мять платье, выглядеть утонченной и элегантной, Д а ш а тащит чемодан, ставит его на скамейку.
Д а ш а (кричит). Валя! Сиди здесь! (Геннадию.) Покараульте вещи. (Убегает.)
С сумочкой, небольшим чемоданом подходит В а л я.
Г е н н а д и й. Жарко в вагоне?
В а л я. Дышать нечем. Окно откроешь – пыль.
Д а ш а (притаскивает узел, бросает). Провалиться бы этой станции! (Убегает.)
Г е н н а д и й. Командированные?
В а л я. Нет.
Г е н н а д и й. За промтоварами ездили?
В а л я. Нет.
Г е н н а д и й. А на студенток не похожи. Багажа многовато.
Д а ш а (приносит последние узелки). Кажется, все. Порядочки! Ни одного носильщика. Даже вся взмокла. Лучшее платье помяла, извозила.
Гудок паровоза. Шум движения поезда.
В а л я. Смотри. С нами прощаются.
Д а ш а (кокетливо улыбается, грациозно машет платочком, кричит). Счастливо! Счастливо! (Вздохнув.) Случайная лирика. (Деловито.) Что ж, Валентина Ивановна, обдумаем дальнейшие шаги.
Г е н н а д и й. Теперь я знаю, кто вы.
Д а ш а (Вале). Ты с ним откровенничала?
В а л я. Нет.
Д а ш а (Геннадию). Быстро определяете. Кто?
Г е н н а д и й. Птички перелетные. Туда-сюда и обратно.
Д а ш а. Смотри какой понимающий! Ты что же, по самый пуп в землю врос? Оттого шибко сознательный?
Г е н н а д и й. Виноват. Я без всякого умысла. Если не так – беру слова обратно.
Д а ш а. Так или не так, но я не имею привычки первому встречному раскрывать свою автобиографию.
Г е н н а д и й. И не надо… Я ведь… Скажу прямо – понравились вы мне. Хватка у вас крепкая. Нигде, видать, не пропадете.
Д а ш а. Обходимся без заступников. Между прочим, неприлично с двухдневной щетиной напрашиваться на знакомство. Побрейтесь. Парикмахерская наискосок от райплана. Два рубля. С одеколоном – три.
Г е н н а д и й. Замечание верное. Согласен. Схожу. (Уходит.)
В а л я. Послушный.
Д а ш а. Щенок. Без надобности произвела впечатление. Стереги его барахло… В общем, началась глухая периферия. Каждый из любопытства норовит залезть в самую душу.
В а л я. У меня ее уже не осталось.
Д а ш а. Я тебя предупреждала. Могут быть очень милые встречи. Особенно с твоим папашей. Подумаю – поджилки трясутся. Скажет: «Вон! Чтоб духу не было!» Не посмотрит, что ты дочь.
В а л я. Дочь?!
Д а ш а. Какая ни на есть, а родная кровь. Ты не сердись, а поверь – напрасно говорят, что ведьмы женского пола. Ивану Петровичу только помело да ступу – и настоящая баба-яга.
В а л я. Как тебе шутки на ум идут?
Д а ш а. А ты не переживай. Бросай свои скорби. И держись, пожалуйста, независимо и гордо. Отступать поздно. (Роется в сумочке.) Денежки – тю-тю. Я все надеялась на облигации выиграть, а не везет. Если обратно ехать, то придется на буфере или на подножке.
В а л я. Я все равно останусь. Останусь.
Д а ш а. Я сразу работать пойду. На мамашиной шее сидеть не буду. Пусть ко мне сунутся с критикой. Придавлю патриотическим порывом. Стопроцентная патриотка.
В а л я. Прошу тебя об одном – ничего, даже маме, не говори про меня.
Д а ш а. Ты что? Не знаешь, как я могу отчеканивать любую правду?
Валя заплакала.
Валентина! Что ж, давай лить в четыре ручья.
В а л я. Последний раз… Больше никто не заставит.
Д а ш а. Кончили.
Подходит Л у ш а.
Л у ш а (вслух). Нет – и не надо.
Д а ш а (певуче). Лушенька! Не узнаешь! Здравствуй.
Л у ш а (сухо). Здравствуйте.
Д а ш а. Кого встречаешь?
Л у ш а. Вас.
Д а ш а. Какая прелесть!
Л у ш а. Насовсем приехали?
Д а ш а. Ну, что ты! Только погостить.
Л у ш а. Вот Иван Петрович-то обрадуется!
В а л я. Где он?
Л у ш а. На нефтебазе. Может, сюда завернет.
В а л я. Вот и хорошо. Скорее увидимся. Мама здорова?
Л у ш а. Бегает. Ты никак овдовела?
В а л я. Откуда взяла?
Л у ш а. От кого-то слыхала. Будто тебя муж бросил.
Д а ш а. Чего только не придумают кумушки! Я бы их дустом травила.
В а л я. Пусть говорят.
Д а ш а. Лушенька, как я рада тебя видеть! Как ты похорошела! Не шофером ли работаешь?
Л у ш а. Им. А что?
Д а ш а. Почище и приятнее, чем навоз вилами ворочать. Помнишь, как нам приходилось? Аж в животе все обрывалось… Молодец!
Л у ш а. Что ты в городе делала?
Д а ш а. Главным образом танцевала в театре оперы и балета. За даму.
Л у ш а. Артисткой была?
Д а ш а. Не похоже?
Л у ш а. Платье хорошенькое.
Д а ш а. Самое простенькое. Дорожное. Для путешествий. Есть получше. Для выходов.
Л у ш а. Понимаю. Могу тебя порадовать: Егор Трофимович к нам вернулся.
Д а ш а. Что ты?
Л у ш а. Секретарем избрали. Женился. Городскую взял.
Д а ш а. Красивая?
Л у ш а. Ему знать.
Д а ш а. Вот какие дела. (Пауза.) Не зазнался, не загрубел Егор Трофимович? Не откажется от старых друзей?
Л у ш а. От новых не знает куда бежать.
Д а ш а. Нас-то обходить не станет. За это я спокойна. Что ж, приглашай в свой лимузин. Мы быстренько погрузимся, и промчи нас с ветерком, с шиком.
Л у ш а. Как прикажет Иван Петрович.
Д а ш а. Ты же сказала, что нас встречаешь?
Л у ш а. Вас! Архитектора.
Д а ш а. Ась? Кого?
Л у ш а. Архитектора.
Д а ш а. Ой, умора! Архитектор – в Заливино! Валя, слышишь, куда рванули? (Луше.) То-то ты заважничала. Где же он?
Л у ш а. Видно, обманул, не приехал.
Д а ш а. Значит, трепачишка. Разве настоящий, солидный поедет в какое-то Заливино? Впрочем, все к лучшему. Ну-ка, покажи свою машину. Обожаю цвет какао со сливками. (Увлекает за собой Лушу.)
Л у ш а. Не суетись. Сказала – без приказа не повезу.
Д а ш а. Лушенька, брось серьезничать. Вспомни, какими подруженьками мы были. Неужели все водичкой унесло?
Уходят. Появляются Т и х о н о в и Л е н а.
Т и х о н о в. Должны были встретить – и никого нет. Похоже на хамство.
Л е н а. Ну что ты! Есть какие-то пределы.
Т и х о н о в. Посмотрим. Посидим в тени.
Садятся. Молчание.
Мне до сих пор не верится, что это ты ехала со мной, что вот здесь, рядом, сидишь ты, Лена, а не твой призрак. Это ты?
Л е н а. Я, я, Лена.
Т и х о н о в. Как ты решилась?!
Л е н а. О чем ты спрашиваешь!
Т и х о н о в. Я поглупел от счастья.
Л е н а. Ты правда счастлив?
Т и х о н о в. В вагоне я так и не мог уснуть. И пока ты спала, я смотрел на твое лицо и хотел одного: пусть поезд никогда не останавливается, пусть не будет этой станции – лишь бы как можно дольше ты была со мной. Если бы ты знала, как я тебе благодарен, что ты рядом, да еще в этой злосчастной командировке. Что будет впереди – не хочу думать. Разлюбишь ли ты меня, станем ли мы чужими? Сейчас я верю – ты любишь.
Л е н а. Конечно, люблю. Глупенький мой! Не надо сомнений.
Т и х о н о в. Но если со мной происходит что-то подобное чуду, достоин ли я его?
Л е н а (тихо). Достоин.
Т и х о н о в. А вдруг я потерплю крах?
Л е н а. Этого не случится.
Т и х о н о в. Конечно, смешно, что председатель колхоза, этакий просвещенный колупай, бракует мой проект, одобренный всеми. Я ему докажу…
Л е н а. Запомни одно – я с тобой, чтоб помогать тебе. (Полушутливо.) И знай, что я не перенесу, если наши мечты, наши замки бесследно исчезнут на глазах изумленных владельцев. (Убежденно.) Мы обязательно получим акт о безоговорочной приемке проекта.
Т и х о н о в. Другой я просто не возьму. Зачем он мне? Нет, нет!
Л е н а. Только не настраивай себя заранее против Буданцева. Прояви побольше терпения, снисходительности. Я убеждена, что порядочных людей больше, чем злых, недобросовестных. Верь, как я, в доброту – и все обойдется наилучшим образом.
Т и х о н о в (нежно целует ей руки). Ты права. Я иногда могу зарваться. Останавливай меня. Будь моим ласковым другом. Моей опорой.
Л е н а (быстро смахивает набежавшие слезы). Я никогда тебя не оставлю.
Т и х о н о в. Леночка! Маленькая!
Л е н а (шепотом). Не пугайся. Это хорошие слезы.
С независимым видом идет Д а ш а.
Д а ш а. Лушка заупрямилась. Не желает везти. (Заметив Тихонова и Лену.) Не знаешь, может, попутчики?
В а л я. Не смотри.
Д а ш а (посмотрев). Она – ламота?.. Потерпеть не могут. Любезничают при посторонних.
Слышен голос Ушакова: «Как не приехал? Проглядела!»
Егор. Приготовимся. Ты помалкивай.
Идет У ш а к о в, за ним – Л у ш а.
У ш а к о в (увидев Тихонова). А это кто, по-твоему?
Л у ш а. Вы говорили, что он один, а их двое. Догадайся.
У ш а к о в. Резонно. Товарищ Тихонов? С приездом! Забыли?
Т и х о н о в. Нет, помню – товарищ Ушаков. Здравствуйте.
У ш а к о в. Очень рад вас видеть.
Т и х о н о в. Я тоже. (Указывая на Лену.) Познакомьтесь. Работник нашей мастерской Елена Федоровна.
У ш а к о в. Ушаков.
Л е н а (подавая руку). Слышала о вас от Сергея Николаевича.
У ш а к о в. Прошу в машину. Поезжайте, отдохните. Мы с товарищем Буданцевым вынуждены задержаться. А вот и он.
Д а ш а (Вале). Замри. Сошлись два ирода.
Валя сжалась, стараясь остаться незамеченной. Справа идет Б у д а н ц е в. За ним, нагоняя его, опешит З а д о р о ж н ы й.
З а д о р о ж н ы й (настигнув Буданцева, останавливает его поодаль от остальных). Ну и шаг у тебя угонистый!
Б у д а н ц е в (обернулся). Привет, Яков Наумыч. Каким ветром?
З а д о р о ж н ы й (увидев Ушакова, небрежно кивает ему). Почему оба отираетесь на станции?
Б у д а н ц е в. Мимоходом. Заглянули на нефтебазу. В общем, держим путь в райком. Якутин вызвал.
З а д о р о ж н ы й. И меня пригласил. Чего набедокурили? Сенокос проваливаете?
Б у д а н ц е в. По-нашему – нет, а сверху видней.
З а д о р о ж н ы й. С кем это стоит Ушаков?
Б у д а н ц е в. Мало ли у него приятелей. Вот с тобой никак не сойдется поближе.
З а д о р о ж н ы й. Необъезженный.
Б у д а н ц е в. Обломай.
З а д о р о ж н ы й. Придет черед. Сводку прихватил?
Б у д а н ц е в. Из рук не выпускаю. (Достает.)
З а д о р о ж н ы й. Дай-ка запишу.
Садятся на крайнюю скамейку.
Б у д а н ц е в. Зеркало.
З а д о р о ж н ы й (переносит цифры в записную книжку). В нем-то ты хоть куда. Красавец.
Л е н а. Кто этот товарищ?
У ш а к о в. Значительная фигура на местном горизонте. Секретарь по зоне, товарищ Задорожный. Он недавно изобрел примус, сейчас отважно подбирается к открытию электроутюга.
Л е н а (смеется). Забавно! Неужели так и есть?
У ш а к о в. Отчасти.
Т и х о н о в. Однако вы задира.
У ш а к о в. Не приучен уважать должности.
Т и х о н о в. Рискованное занятие.
У ш а к о в. Знаю.
Л е н а. Что он делает?
У ш а к о в. Обновляет боевые доспехи.
Л е н а. Не понимаю.
У ш а к о в. Переписывает сводку. Видите, какое у него вдохновенное лицо. Счастлив, что ухватил за хвост вчерашний день. (Громко.) Иван Петрович, познакомьтесь – наши гости.
Б у д а н ц е в (встает). Вот тебе раз… Извини, Яков Наумыч.
З а д о р о ж н ы й. Гости?
Б у д а н ц е в. Кого-то бог послал.
З а д о р о ж н ы й. Иди узнай.
Б у д а н ц е в (подходит). Значит, прибыли? Будем знакомы. Иван Петрович Буданцев.
Л е н а (протягивая руку). Елена Федоровна.
Т и х о н о в. Тихонов Сергей Николаевич.
Рукопожатие.
Б у д а н ц е в. Расстроены чем или утомились?
Т и х о н о в. Да. Устал.
Б у д а н ц е в. Так садитесь скорее в машину. Дорогой на наши поля полюбуетесь. Есть такие привлекательные места – загляденье.
Т и х о н о в. Прежде чем ехать, я бы хотел накоротке уяснить ваши мотивы отказа принять проект.
У ш а к о в. Сергей Николаевич, не лучше ли побеседовать дома, в спокойной обстановке?
Л е н а. Согласна. Я пошла садиться.
Т и х о н о в. Иду, иду. (Остается с Буданцевым.)
У ш а к о в (провожая Лену). Луша!
Л у ш а. Пожалуйста.
Уходят.
Б у д а н ц е в. Говоришь, мотивы? Да как вам сказать… Быстро-то и не объяснишь. Если вообще…
Т и х о н о в. Нет уж, пожалуйста, более конкретно. По-деловому.
