Текст книги "Сезон продаж магических растений (СИ)"
Автор книги: Валентина Елисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 38 страниц)
Глава 6. Эксперт по делу о собственном преступлении
Мигом взломать защитные системы, установленные их собственными специалистами, безопасникам не удалось. Как заявил Мару главный артефактор СИБа: «Вы сами требовали зачаровать входы-выходы во дворце намертво, так что теперь их проще взорвать вместе с дворцом, чем дождаться дезактивации охранок, на которую нам потребуется минимум месяц». Это было бы смешно, если б не было так плохо. Вынужденная заминка с погоней дала диверсантке приличный выигрыш во времени!
В итоге, чтобы попасть в систему подземных ходов, гвардейцам и экспертам всех мастей пришлось лететь аж за стены столицы, чтобы воспользоваться входом с поля, расположенном неподалёку от загородного имения правителей Лензы. Собственно, то был единственный свободный проход в подземелье. Второй был обрушен и безнадёжно засыпан землёй, к третьему (ведущему в сад за дворцом) не прилагалось ключа-артефакта и его месяц назад без магических премудрений замуровали и заложили камнями ведущий к нему коридор. Четвёртый и последний наружный выход располагался в королевском питомнике, в который отряд гвардейцев не может проследовать скрытно (а разглашать вести об успешных происках диверсантов ни в коем случае не стоило!).
К моменту, когда под землю спустился глава службы имперской безопасности, криминалисты конторы уже разжились предметами из тех, что принято именовать «вескими уликами».
– Через какой люк она сюда проникла? – первым делом поинтересовался Мар.
– Через свой собственный, – мрачно просветили его и провели к прокопанному в плотной земле лазу. – Земля ещё сырая, разрыта недавно и виден след от тела, ползшего здесь по-пластунски. Копали не лопатой – и форма сводов слишком ровная, и магией за версту фонит. Беда в том, что мы затрудняемся определить, как именно был пробит туннель и с какой стороны он был пробит: из-под земли на поверхность или наоборот.
– Действительно, если бы землю из лаза вымели стихийной магией, то направление определялось бы выброшенными наружу комьями земли, а их нигде нет, – свёл брови Мар, отвлекаясь от бесполезной злости и настраиваясь на решение загадки. – Землю словно раздвинули, вдавив в окружающие слои, спрессовав их и укрепив таким образом своды. Странно, что дежурившие неподалёку гвардейцы не заметили мощного заклинания.
– Странно, что девица явно знала о сидящих в засаде гвардейцах, раз спокойно прошла через первый люк, но не рискнула открывать второй, – проворчал начальник криминального отдела и протянул часть собранных улик: – В лазе нашли обрывки усов какого-то магического растения. За стеной часовни лежало несколько зелёных листиков разных видов, и кое-где в проходах тоже нашлись фрагменты растений.
– Опять растения! – прорычал Мар и с чувством стукнул кулаком по ладони. – Почему не вижу здесь Кассандру Валенса?! Особое распоряжение нужно?!
– Нэссу Валенса не нашли ни в академии, ни в лавке, – втянув голову в плечи, отчитались подчинённые. – Отправленный ей вестник тоже адресата пока не отыскал.
Сердце Мара глухо стукнуло и оборвалось, в ушах противно зазвенело. После раскрытия интриг королевы и ликвидации тайных карателей он снял охранное наблюдение за Кэсси, и, похоже, в этом тоже крепко просчитался! Расслабился он после победы, а стоило бы помнить, что политика – это постоянно действующее поле битвы, на котором любой выигрыш – временный, любое затишье – лишь признак готовящейся новой бури.
– Сам за ней съезжу, а вы ройте носом, но выясните о диверсантке всё что можно!
Когда он ворвался в лавку и увидел её вылезающей из подвала – в запачканном землёй и травой рабочем наряде и с вечными листьями в волосах – то все шпионские заговоры показались не такими значительными. А неподдельная тревога в глубоких синих глазах вызвала яростное желание немедленно искоренить всех врагов империи, чтобы ей жилось тут хорошо и мирно.
– Не задерживайся, жду тебя в карете, – буркнул Мар, кратко ответив на вопрос, что же случилось. – Вестник можешь не читать, всё основное я сообщил. Если бы ты меньше сидела в закрытых подвалах, куда не может пробиться срочная корреспонденция, у меня было бы меньше поводов для инфаркта.
Сидя в карете напротив сумрачно молчащего зеленоглазого брюнета, Кэсси размышляла об относительности истинности утверждений. Левитт не подозревал, что причин для волнений у него (и у неё!) накопилось бы не так много, сиди она побольше в подвалах и не шатайся по подземельям. Хотелось бы знать поточнее, какую опасность несёт в себе подхваченное ею заклинание, которое, между прочим, по-прежнему никак не ощущалось. Может, заклинание сформировали криво-косо и оттого оно совершенно неэффективно, а высокое начальство напрасно переживает по его поводу? Кроме того, вдруг речь шла о другом заклинании, не том, что досталось ей? Мало ли в королевстве заклинаниями раскидываются, да ещё в столице, где маги на каждом углу!
Робкие надежды развеялись при приближении к месту происшествия. Карета встала на гравийной дорожке, ведущей к роскошному поместью, и Кэсси повели через поле мимо сгрудившихся у замаскированного люка гвардейцев к месту раскопа осьмирука. Служебные собаки, сидевшие у ног следопытов конторы, ринулись к Кэсси, натянув поводки, и громко залаяли. На них прикрикнули, велели сидеть смирно, и собаки обиженно замолчали, неодобрительно поглядывая карими влажными глазами.
– Не удалось встать на след? – разочарованно спросил Левитт.
– След-то собаки взяли, до самых городских ворот нас довели, а там толпа, как обычно, все запахи затоптаны и перемешаны. Столица с её сутолокой – не лес, где на долгие километры след ясный и чёткий. Грамотно ушла девица от погони.
Обсуждаемая девица покосилась на пристально уставившихся на неё собак и порадовалась, что те не владеют даром речи человеческой. Собаки, наоборот, о своей бессловесности искренне сожалели, но строгое воспитание не позволяло им загавкать на отысканный объект вторично после наложенного хозяевами запрета.
Массивный люк, закрывающий вход в подземные катакомбы, дрогнул и беззвучно повернулся на смазанных шарнирах, выпуская на свежий воздух лорда Кэшвелла. Чумазый вид сотрудницы департамента не удивил начальника Магпотребнадзора, удостоившись лишь скорбного вздоха. Вокруг головы Кэсси завился вихрь, вначале растрепавшей волосы и очистивший их от посторонних зелёных включений, а потом уложивший шевелюру служащей конторы пристойно, волосок к волоску.
– Подходящий наряд для исследования подземных лазов. Специально переоделась? – проворчал Кэшвелл.
– Специально для работы в лавке, – кивнула Кэсси, – но меня выволокли из подвала, не дав разобрать товар к завтрашнему открытию.
– Открытие подождёт, – нетерпеливо потянул её за собой Левитт. – Посмотри на проделанный диверсанткой лаз и найденные растения: ни на какую мысль они тебя не наведут?
Расследование велось конторой в обычном, давно известном Кэсси порядке. Далеко не впервые она оказалась на месте преступления, где требовалось дать консультацию без уведомления о том, что же, собственно, произошло и чем оно грозит империи. Служба имперской безопасности всегда не спешила доводить до сведения узкопрофильных специалистов секретные сведения. Новизна впечатлений состояла в её полной осведомлённости о личности «преступника» и в сильнейшем желании выяснить, есть ли у «злодея» шанс на помилование. О сути подхваченного ею заклинания тоже узнать бы хотелось! Кэсси не была достаточно сведуща в политике, чтобы построить хоть какие-то предположения.
Внимательно рассмотрев обломанные и увядшие щупальца с роговыми отростками на концах, она честно определила их принадлежность:
– Ход прорыл гигантский осьмирук. Видите, как земля уплотнена? Это стиль работы данного вида подземного перекати-поля: оно использует магию, чтобы вот так утрамбовывать землю, раздвигая свои норы. Никаких куч земли, как у кротов, и лазы получаются исключительно прочные, их только сильным взрывом уничтожить можно.
– Не напоминайте про взрывы: мне врезалась в память жалоба лорда Суника на ваши армейские методы избавления полей от вредителей, – вздохнул Кэшвелл.
– Осьмируки относятся к растениям строгой отчётности? – спросил Левитт.
– Нет, они опасны только для животных, не для людей, поэтому по реестру Магпотребнадзора растение-помощника диверсантки мы не отследим, – ответил Кэшвелл. – Тем более мне не доводилось слышать, чтобы растения данного вида специально разводились садоводами.
– Ещё бы! Товар не пользуется спросом, от таких сорняков избавляются, а не растят их, – подтвердила Кэсси. – В академии в учебных целях содержат несколько осьмируков на кафедре растениеводства, можете их пересчитать, есть и один гигантский. Мои студенты регулярно сталкиваются с ними на практиках – вид не редкий. В холодное время года внешних ростков растение не выпускает и глубоко прячется в земле, но весной и летом его не сложно разыскать в случае надобности.
Она сама нашла гигантского осьмирука за пару дней, а ростки мелких встречались ей на лесных полянах десятками штук.
– Что скажешь о свежих листочках, подобранных в потайных ходах?
– Ни один из них не упал с редкого растения, таких цветов, лиан и кустарников в моей лавке полным-полно, – кристально честно заверила Кэсси. С магами надо быть настороже, спецы конторы легко распознают в словах заведомую ложь. Эх, как она докатилась до необходимости изворачиваться и скрывать правду от коллег по службе?!
– Для чего они были нужны шпионке-лазутчице? Зачем она потащила их с собой сюда?
– Хм-ммм… Это лепесток огнецвета – он освещал ей дорогу в темноте…
– Она сильная магиня и не нуждалась в источниках света, – перебил Левитт.
– С чего вы решили, что диверсантка была магиней? – остолбенела от изумления Кэсси.
– Магический след остался очень насыщенный. Кроме того, заклинание могло притянуться только к магии, только к девушке с магическим резервом.
«Или к девушке, с ног до головы обвешанной магическими растениями. Когда их много – интенсивность магии соответствующая и её шлейф тоже остаётся», – внесла дополнение Кэсси, но вслух его не озвучила. Она сегодня уже совершила серьёзную ошибку, надо и остальным предоставить такую возможность.
– Что ж, назначение осьмирука понятно, а лиана, с которой упал вот этот сердцевидный листок, в деле совершения диверсий представляется мне довольно бесполезной, – сказала она.
– Просто ты не диверсантка, – отмахнулся Левитт. – Лиана ядовитая?
– Нет, и никакими уникальными свойствами не обладает, разве что повышенным дружелюбием и общительностью.
– Нэсса, тут ещё жёлто-зелёный волосок нашли, похожий на травинку! – прибежал запыхавшийся гвардеец. – Что это?
– Вам повезло – этот вид растения достаточно редок и подлежит обязательной регистрации. – Кэсси с трудом удержала непринуждённость тона. Надо ж так наследить в своей единственной краже! – Он относится к классу перекати-поля и в закрытых лабиринтах может использоваться как проводник, ведущий к выходу.
– Значит, карты подземных ходов у девицы не имелось, – сказал командир гвардейских звеньев, рыскающих в переходах.
– Или она плохо разбирается в картах, – возразил Левитт, и упомянутая командиром девица еле удержалась от согласного кивка. – Вид стоит на строгом учёте, замечательно. У тебя такой имеется?
– Да, он достался мне вместе с другими растениями нэссы Лиеры, по закону отошедшими королевскому питомнику. Я выкупила их, накладная с перечнем растений у меня сохранена.
– Опять следы ведут к покойной нэссе и её подпольному рассаднику магических растений, в котором неизвестно что выращивалось и неведомо кому передавалось до того, как мы его прикрыли. Будь добра, составь список и распиши подробно свойства всех растений, фрагменты которых найдены в потайных ходах. Особо отметь редкие разновидности.
Кэсси сидела на пеньке и добросовестно строчила карандашом по листам бумаги. Усердие и внимательность гвардейцев внушали уважение – они отыскивали мельчайшие частички зелёных паршившев, словно задавшихся целью обличить и подставить свою спасительницу! Складывалось впечатление, растения специально вылезали из корзинок и цеплялись за всё подряд, оставляя на стенах клочки листьев, стеблей, пыльцу с цветов. Если глава службы имперской безопасности спустится в подвал её лавки, то поразится стопроцентному совпадению записанного с наличествующим.
Бригада следователей озадаченно чесала затылки над списком гербария и всё выпытывала у Кэсси, для каких неблаговидных криминальных целей могли бы использоваться милейшие магические незабудки и лекарственная ромашка. Она сокрушённо разводила руками, и Левитт бурчал, что задача определения целей, средств и методов – задача криминалистов, а не ботаников. Душа Кэсси ушла в пятки, когда на узком обрывке листа обнаружилось пятнышко обморожения – видно, этот узник питомника дольше остальных пролежал в холодильнике.
«Удобно работать экспертом по делу о собственном преступлении», – облившись холодным потом, подумала Кэсси и незаметно отщипнула подмёрзший край улики. Ещё немного, и она искренне согласится с тем, что заслужила высшую меру.
К счастью, специалисты конторы не смогли определить, что открывалась дверь, ведущая в питомник, – следствие остановилось на версии, что лазутчица проникла и туда и обратно через ход, прорытый осьмируком. К ещё большему счастью, в подземных ходах пол, в отличие от стен, везде был вымощен камнями, не хранящими следов. И самая удача, что спасённые от огня растения очнулись от устроенной им зимней спячки ближе к середине пути побега из заключения – фрагменты магической флоры находили лишь между стенами дворца и в последнем коридоре, по которому сломя голову неслась Кэсси.
Таким образом следствие пришло к логичному выводу, что диверсантка сделала подкоп, пробралась во дворец и прошлась вдоль комнат королевской семьи, развешивая на стены магические прослушки, для выяснения, где же будет проводиться ритуал. (Кэсси навострила ушки при упоминании о ритуале, но главный следователь, увы, резко оборвал рассуждения подчинённых.) Затем она уничтожила все свои заклинания и сбежала, благополучно исполнив миссию. Так получило объяснение рысканье лазутчицы по всему дворцу, а Кэсси подумала, всем ли преступникам столь странно выслушивать версии следствия о своих действиях и намерениях. Когда в школах на родной литературе им задавали сочинения на тему «Что хотел сказать в романе автор?», она подозревала, что редко угадывает верный ответ. Прочитай покойный писатель их опусы – не узнал бы по описанию собственный шедевр. Она, например, совершенно не узнавала утренних событий в изложении их криминалистами!
Завершив реестр найденных вещественных доказательств растительного происхождения, она спустилась в подземелье отдать записи старшему следственной команды.
– Когда завершите с осмотром, оставьте тут засаду: преступники частенько возвращаются на место преступления, – донеслось до неё финальное распоряжение главы имперской безопасности.
«Наблюдение верное, – с дрожью попятилась Кэсси от каменных стен, – но я сюда точно впредь не вернусь, зная о засаде. Эх, Левитту надо срочно исключить меня из круга доверенных лиц!»
– Насколько всё плохо? – спросила она, когда они вышли из подземелья, и постаралась не покраснеть от стыда, что выпытывает в дружеской беседе нужные ей сведения.
– Бывает, что дело совсем-совсем плохо, а тут… – Левитт замялся и тяжко вздохнул, – …а тут ещё чуточку хуже.
– И что, отрубить голову похитительнице ушедшего не по адресу заклинания – единственный выход?
– Для начала её надо поймать, а там посмотрим.
Ну нет, она была решительно не согласна с такой последовательностью действий! В общем и целом, хотелось бы иметь надежду на прощение при явке с повинной, а ещё – лучше представлять, ради спасения кого и чего она подставит шею под топор, если признается в невольно содеянном.
– Я принесу больше пользы следствию, если буду чётко понимать, что произошло, как и почему оно произошло, а ты вынуждаешь меня плутать в догадках с закрытыми глазами, – сдержанно произнесла Кэсси. – Если бы ты поведал мне о подозрениях относительно Лиеры, возможно, удалось бы предотвратить покушение на короля, а сейчас мы знали бы больше о её подпольной деятельности.
– До последнего надеялся, что твоя наставница никак не связана с придворными интригами, – признался Левитт.
– Давай, ты перестанешь надеяться, что кто-то с чем-то не связан, и прямо расскажешь мне обо всём. – Невольно вспомнилось обещание главы имперской безопасности никогда не усомниться в её невиновности и её шутливый ответ, что такое обещание сыграет ей на руку, если она решит встать на путь преступлений. Как причудливо играет с людьми судьба! Вздохнув, Кэсси сказала: – Согласна принести магическую клятву о неразглашении доверенных мне тайн.
По выражению лица брюнетистого мага она сразу поняла, что напрасно произнесла последнюю фразу. Его черты исказились так, словно он присел на жгучий цепень и зубастую мухоловку одновременно.
– Магические клятвы – не игрушка! – взорвался Левитт. – Твой добрый приятель Фиц чуть не умер, когда с него вынужденно снимали такую клятву! А от древних заклятий и проклятий уже взвыть хочется, как волку на луну! Никак не могу понять, о чём думали мудрецы давних веков, когда закрепляли на крови свод заклинаний магии власти. Воистину, если уж умные люди совершают ошибку, то это всегда огромная, исполинская ошибка! Столь же непоправимая, как решение положиться на старинный ритуал.
Глава безопасников кликнул кучера и загрузил нэссу Валенса в карету, не реагируя на женские уловки в виде серии вздохов и умоляющих о прощении взглядов. Не удивительно – Кэсси исключительно плохо удавались эти чёртовы уловки! В детстве весь городок именовал её пацанёнком в юбке, да и во взрослом возрасте многие мужчины с трудом признавали в ней существо женского пола, лорд Кэшвелл и ректор академии не дадут соврать.
Дверца кареты захлопнулась, оставив её в полутьме и одиночестве.
– Весь остаток субботы и всё воскресенье сидишь в лавке! У тебя же открытие? Вот и готовься! – рявкнул Левитт и дал отмашку кучеру.
Чертыхнувшись, Кэсси откинулась на мягкую спинку сиденья. Она готова была спорить, что число патрульных на её улице прямо сейчас увеличивают вдвое. Всё-таки серьёзное заклинание к ней прилетело, раз вечно невозмутимый королевский кузен полдня не может обуздать свою ярость. Страшно представить, как он отреагирует на правду о «диверсантке»…
Глава 7. Гениальные стратегии
В лавке возвращения хозяйки с волнением ожидали Тира и Айя. Всевидящая любопытная соседка поведала девушкам, что в дверь вначале стучались гвардейцы и ушли. Что потом вернулась нэсса с корзинами, полными трав, а сразу вслед за этим примчалась карета с гербом службы имперской безопасности, из которой вышел сам глава печально знаменитой конторы и нэссу-то забрал! На этом моменте соседка трагически всхлипнула, и девушки её успокоили, что прибытие за их хозяйкой гвардейских отрядов и высшего начальника всех гвардейцев империи – дело обыденное и довольно часто повторяющееся. В итоге старушка прониклась великой значительностью персоны, поселившейся с ней по соседству, и даже девушек-помощниц проводила с поклоном, вручив им ещё два десятка яиц.
Кэсси велела девушкам яйца поделить поровну и забрать себе, поблагодарила за наведение финального лоска в лавке и попрощалась с ними до завтрашнего утра. Закрывая дверь, она задумалась, от чего её колотит нервной дрожью: от событий дня сегодняшнего или от ожидания дня грядущего. Присев на диван у столика для клиентов, она обняла ветки склонившегося к ней Коки. Питомец был особенно благодушно настроен, и куча крошек в вазочке объясняла почему: помощницы заранее выложили печенье для гостей, а ушлая лиана слопала его подчистую, прикрыв от глаз девушек край стола пышными ветвями.
– Если завтра снова объешься сладким, несварения нам не миновать, – предупредила Кэсси, но её слов, разумеется, не поняли.
Собравшись с силами, Кэсси отперла замок на задвижке подвала – хотелось бы завтра распродать основную часть вещественных доказательств, чтобы никто не успел их счесть таковыми. Рассортировав всех спасённых, посадив их в горшки с вензелем своей лавки и запрятав среди сородичей, Кэсси облегчённо выдохнула – теперь и она не отличила бы один саженец от другого. Оставалось надеяться, никому не придёт в голову с пристрастием допросить её или Фица.
Надо было разложить по пакетикам семена и сушёные травы, тоже хранившиеся в запертом подвале и оттого не разобранные помощницами. Вечер плавно перетекал в ночь, большинство зелёных обитателей лавки погрузились в сон, который по науке правильно было называть периодическим снижением активности. Скалолаз забрался повыше на кадку Коки и затих, все виды перекати-поля попрятались по углам, только кладбищенский страж воинственно распушился, радуясь темноте, да хищные лианы оживились в ожидании нашествия ночных насекомых. Да, питания в лавке им хватало вдоволь, но радостное возбуждение охоты – это же совсем другое!
«А ведь через недельку-другую они сообразят, что дом – не улица, насекомых тут нет, и перестроят свои циклы активности. Что это, как не выработка условного рефлекса?» – подумала Кэсси, невольно вернувшись мыслями к предложенному Левиттом эксперименту. И сухие горошины выпали из её пальцев, дробно застучав по половицам.
Встав на колени, чтобы собрать рассыпанное, она глухо вскрикнула, заметив быстрое движение на лестнице, ведущей вниз со второго этажа. Змея пробралась в дом?! Нет, змея намного уже. Кажется, будто вниз скользит маленький коврик…
«Скалолаз наставницы Лиеры! Господи, он же был оставлен в гостиной, в моих личных комнатах, куда никто не заходит! Воду в его маленьком контейнере никто сегодня не менял и минеральными добавками не подкармливал. Я и вчера наверх не поднималась, забыла про беднягу в суете и треволнениях», – виновато спохватилась Кэсси и бросилась смешивать концентрированный питательный раствор.
Наливая готовую смесь в распылитель, она обратила внимание на странное поведение скалолаза. Притормозив у подножия лестницы, он подхватил усиками несколько горошин и добрался до столика. Проигнорировал гневное колыхание былинок второго скалолаза, успевшего притихнуть на кадке Коки, и пополз вверх по ножке столика для клиентов. Прошуршал до вазочки, кинул в неё горошины и суетливо «затоптался» на месте, явно чего-то ожидая.
Потрясённая Кэсси машинально вытянула руку и опрыскала его питательным раствором. Скалолаз издал звук удовольствия (будто булькнула болотная трясина), шустро слетел вниз и подобрал ещё несколько горошин. Тут окончательно вышел из себя скалолаз, подаренный Левиттом, сполз с кадки и ринулся защищать территорию от наглого сородича. У этого вида полуразумных мхов не было принято жить тесными группами, и в зависимости от размеров особи ей требовалось личное пространство радиусом от одного до трёх метров. Пространство тщательно охранялось от собратьев, хоть близость всех других видов флоры и фауны скалолазов не задевала. Собственно, по этой причине непереносимости соседей второй скалолаз и был поселен на второй этаж.
Подхватив питомца на руки и предотвратив драку, Кэсси унесла его на место и поменяла воду в контейнере. Немного побултыхавшись, скалолаз залез на стену и затих, а Кэсси вернулась в лавку.
Скалолаз Левитта лежал под столиком, дожидаясь врага, – мало ли, тот вздумает вернуться на чужой участок! Собрав горошины, Кэсси, затаив дыхание, вооружилась распылителем. Кинула в вазочку горошину – и прыснула питательным раствором на скалолаза. Кинула ещё одну – снова прыснула. Когда распылитель опустел, она полчаса просидела на диване, наблюдая за питомцем. Тот ничем не показал заинтересованности в продолжении подпитки. Полежал-полежал и, не дождавшись возвращения нарушителя границ, залез на кадку и затаился под листьями Коки.
– У тебя нет глаз и ушей, однако ты чрезвычайно чувствителен к колебаниям. Ты шуршание по полу другого скалолаза вмиг отличаешь от всех прочих видов звуковых колебаний. Посмотрим, сколько тебе потребуется времени, чтобы соединить воедино стук падения горошины и полив питательным раствором, – прошептала Кэсси. – Раз логическую параллель смог провести твой собрат, то и у тебя получится. Примечательно, что ты всегда вернёшься на своё место, тебя ни искать, ни звать не надо. Я бы сказала, при определённых усилиях из тебя возможно сотворить идеального отравителя, которого не заподозрят в убийстве, даже если застигнут на месте преступления. Подумаешь – мох. Растёт и растёт, погреться в дом залез. На данный момент только Левитт и я способны заподозрить неладное при виде скалолаза рядом с бездыханным телом. Надеюсь, с уходом Лиеры убийства, совершаемые с помощью растений, прекратились раз и навсегда.
…
Безумно начавшийся день не имел тенденции к окончанию. На вечернем срочном собрании руководители всех отделов СИБа вынужденно признали, что задержать диверсантку по горячим следам не удалось.
Другие новости были более обнадёживающими. Королева отбыла наконец-то в удалённый монастырь, сойдя с шахматной доски вечных политических интриг. Эмират официально признал события утра форс мажором, за который принимающая сторона ответственности не несёт. Эмир выразил согласие дождаться урегулирования ситуации и разрешения инцидента, его супруга уже помогала дочери обживать гостевые покои во дворце. Принцесса планировала с начала недели приступить к занятиям на боевом факультете, его высочество Стэн вызвался свозить её завтра в академию на ознакомительную экскурсию. Но все замечательные шаги навстречу друг другу (весьма редкие в практике политических союзов!) ничего не будут стоить, если не удастся разрушить магическую связь принца с неизвестной авантюристкой-вредительницей.
– Раз мы допустили её побег, придётся вычислять девицу логическим путём, упорно и, желательно, недолго: эмир не будет битый год ожидать результатов нашей работы, – холодно отчеканил Мар. – Кто что имеет сказать по данному поводу?
– Нелегальные переходы границ в последние годы фиксировались единичные. Всё как обычно: точечно взламывался магический полог, шпион проскакивал на нашу территорию и пытался скрыться от погранотряда. Как известно, у границы стоят мощные глушители магии, и при преодолении заградительных препятствий диверсантам приходится полагаться лишь на физическую силу и выносливость. Кому-то скрыться от нас удавалось, но женщин среди них не было, – рапортовал глава таможенного отдела. – И размер отпечатков ног на контрольных полосах рыхлой земли, и сохранившийся в ловушках запах, и зафиксированный при проходе через колючие ограждения размах плеч шпионов никак не соответствуют женским параметрам. Даже если предположить, что в мире есть женщины, способные…
– Без лишних подробностей, мы все доверяем квалификации друг друга. Раз таможня зуб даёт, что женщин извне к нам не проникало, примем это как факт. Что ещё?
– Чужестранка, недавно прибывшая к нам, не смогла бы так быстро бесследно раствориться в столице. Все виды таверн, гостиниц и доходных домов мы проверили – постоялиц-магинь молодых и незамужних не нашлось. Девушек-гостей, приехавших к столичным друзьям-родственникам, тоже проверили и тоже подозрительных особ не обнаружили.
– Откуда уверенность, что они не «подозрительны»? Мы о диверсантке практически ничего не знаем, – проворчал глава криминалистов, недовольный отчётом сыщиков.
– Мы опросили слуг и поговорили с гостеприимными хозяевами домов. Видите ли, аристократке довольно трудно незаметно исчезнуть из дома на полдня, чтобы её отсутствие не бросилось с глаза, а гости тем более у всех на виду. У девушек алиби на время совершения диверсии.
– Получается, действовал кто-то из местных? Собственно, священник горцев предполагал, что диверсантка скорее всего знакома с принцем, так что версия логичная. Значит, ищем девушку, давным-давно живущую в столице, чьи приходы и уходы из дома никем из родных не отслеживаются с особой тщательностью? – подытожил Мар.
– Да, а таких магинь чересчур много для оперативной проверки их сегодняшних перемещений, а через несколько дней и проверять будет нечего – никто уже не вспомнит давние случайные встречи или отсутствие таковых.
– Много-то много, но с магическими растениями возятся далеко не все, – вновь влился в обсуждение глава криминалистов. – Ни Кассандра Валенса, ни штатные эксперты-биологи, изучившие улики, так и не смогли сказать, для чего девица притащила в подземелье ничем не примечательные кустики-цветочки и будто нарочно раскидала листья по углам.
– А у меня идея есть, – задумчиво произнёс Мар, и все с надеждой уставились на своего главу. – Никто из вас не задумался, насколько хлопотно содержать подпольный питомник растений. В питомнике академии под руководством нэссы Валенса трудятся десятки ассистентов, и это не считая сотен студентов, в поте лица полющих, поливающих, удобряющих грядки и разносящих навоз. Купив лавку и нацелившись развести сад и огород, нэсса сразу наняла двух помощниц, а пожилая Лиера, болевшая из-за проклятья весь последний год, со всем справлялась одна? И с садом, и с питомником, и с домашними многочисленными питомцами? Список растений, переданных королевскому питомнику, очень обширен, а ведь в нём не было того, что мы обнаружили в подвальной лаборатории.
– У Лиеры тоже были помощники! Вы правы, глава!
– Помощники или ученики. Девица, создавшая нам столько политических проблем, раскиданными «уликами» оставила прозрачный намёк, что у Лиеры была ещё одна любимая ученица, которую та скрывала ото всех. Та ученица, которая в отличие от нэссы Валенса готова пойти по кривой дорожке наставницы.
Собравшиеся выразили своё согласие с версией главы угрюмыми кивками, а своё отношение к версии – крепкими словечками.
– Выясните, кто из магинь присутствовал на похоронах Лиеры, и поинтересуйтесь у кладбищенских сторожей, кто приносит на её могилу свежие цветы, – велел Мар. – Мало ли, появятся интересные зацепки.
В зале собраний повисла многозначительная тишина. Все взгляды с ожиданием скрестились на лорде Кэшвелле, и тот хрипловато закашлялся.
– Есть любопытные моменты в журналах учёта особо редких растений? Одно перекати-поле должно было проходить по отчётности, – встрепенулся Мар.
– Да, одно такое растение официально принадлежало Лиере, потом отошло Кэсси. Особей того же вида в столице ещё пять штук, все на месте, молодые девицы с ними никак не контактировали, – доложил глава Магпотребнадзора к вящему разочарованию Мара. – Мы с коллегами обсуждали возможности «зацепок» до вашего прихода, и меня назначили глашатаем совместно разработанной стратегии. Хорошо бы собрать всех юных незамужних магинь в одном месте, чтобы внимательно к ним присмотреться, а ещё лучше – чтобы предоставить его высочеству принцу Стэну возможность пообщаться с ними. Клятву он отдал диверсантке специфическую, и должна как-то проявиться реакция на близость единственной доступной ему женщины. Ну, вы понимаете, глава.
