Текст книги "Сезон продаж магических растений (СИ)"

Автор книги: Валентина Елисеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 38 страниц)

Глава 21. Бал – дело тонкое

Бал – дело тонкое.

До какого-то момента всё шло как полагается. Юные красавицы в бальных платьях под зорким присмотром матерей вступали в зал гордыми павами под руку с седовласыми отцами или щеголями-братьями. Дворецкие раскланивались; лакеи расшаркивались и бегали с подносами, полными прохладительных напитков; церемониймейстер следил за тем, чтобы никто из гостей не был обделён вниманием, а мероприятие протекало с должной величавостью и помпезностью. Музыканты на верхних галереях наигрывали тихую мелодию. Обаятельные невесты на выданье обаятельно улыбались и чирикали остроумную чепуху в ответ на галантные каламбуры ухажёров (и то и другое чаще всего придумывается заранее и репетируется перед зеркалом). Его величество король восседал на высоком постаменте в окружении наследников престола, высоких заграничных гостей и вдовствующей королевы-матери, ради такого случая решившей посетить столицу. Как-никак, глава службы имперской безопасности был её родным племянником, и она желала видеть, кого он изберёт себе в спутницу жизни.

Упомянутый самый завидный жених королевства, ранее громко заявивший о намерении жениться, появился в зале с видом великомученика, готового нести уготованный ему крест, и юные леди заметно оживились. Улыбки стали ещё обаятельней, остроумие – ещё поразительней. Не все принялись откровенно флиртовать с главой имперской безопасности: многие придерживались той стратегии, что велит собрать вокруг себя максимум кавалеров для надежного привлечения основного объекта охоты и создания у него ложного представления, что охотник здесь – он. Здоровая конкуренция – двигатель не только торговли, а стайка поклонников – неплохая наружная реклама. При виде дамских уловок Кэсси вспомнился один вид магического травянистого растения. В период цветения оно отращивало себе пёстрые листья, окраской похожие на бабочек. Скидывало их и с помощью магии отправляло порхать над своими бутонами. Настоящие бабочки при виде беззаботно лакомящихся нектаром «сестёр» тоже слетались к цветочкам… ну а далее – земля пухом наивным бабочкам!

Плавное течение вечера неуловимо споткнулось о лёгкую нервозность церемониймейстера: когда он в десятый раз невольно обернулся к скромно стоящей в уголке сотруднице СИБа, дамы наконец-то обратили внимание не только на её новенькую с иголочки форму, но и на лицо. Лицо человека, одетого по форме, практически никто никогда не разглядывает. Этим нередко пользуются преступники, и когда дознаватели начинают опрос свидетелей, то слышат лишь, что видели те подозрительного кучера, или дворника, или стражника, или даже гвардейца, но какой была его внешность – никто описать не может. Однако личико Кэсси дамы теперь распознали, а тех, кто не распознал, просветили знакомые. После сегодняшнего бала степень её узнаваемости магами столицы сравнится с королевской. Юные леди – кто-то боязливо и робко, кто-то самоуверенно и бесстрашно – поправили, пригладили, опрыскали растворами свои цветочные украшения. Кэсси готова была поклясться, что растворы состояли не только из воды и минеральных удобрений, – ароматы цветов дополнили целым спектром свойств, не имевшихся от природы.

– Впервые вижу вас в гвардейской форме СИБа, – произнёс над плечом привычно мрачный голос лорда Кэшвелла.

– Я себя – тоже, – заверила Кэсси, чутко прислушиваясь к расставленным ею растениям, мимо которых проходил в этот момент глава имперской безопасности. – К сожалению, форма, хоть и женского фасона, не придаёт мне облик нежного создания, и я по-прежнему вынуждена тревожить ваш прихотливый взор отсутствием воланов и кружев.

– В свете модных веяний флористического уклона, меня куда больше тревожит отсутствие у вас в руках секатора, перчаток повышенной защиты и распылителя убойных зелий, – ещё мрачнее проворчал Кэшвелл. Кэсси на миг обернулась к начальству и заговорщицки подмигнула:

– Мой верный рабочий рюкзак со всем перечисленным запрятан в маленькой нише позади нас.

– Хм-ммм, опасаюсь спрашивать, что ещё запрятано в нишах. Нэсса Валенса, позвольте представить вам моих дочерей – они давно горят желанием с вами познакомиться, особенно младшая.

Изумлённая Кэсси оторвала взор от главы СИБа и рискнула развернуться вполоборота, доверившись спокойному фону растений: ничего чересчур ядовитого вокруг главы пока не распыляли. Потенциальные невесты готовились к направленному воздействию, а его трудно произвести, когда намеченная жертва быстро скользит мимо, учтиво раскланиваясь на ходу. Кто придумал приравнять приворот к честной дуэли?! В честной дуэли никогда не выходят в одиночку против сотни противников разом!

Сосредоточившись на стоящих перед ней молодых магинях, Кэсси изобразила вежливый поклон (узкая форменная юбка не предполагала книксенов и уж тем более реверансов). Ей ответили с той же учтивостью, приветливо улыбнувшись и радостно поздоровавшись. Примечательно, что платья дочерей Кэшвелла, практически единственные в зале, не были украшены ни цветами, ни зелёными веточками: у старшей матово блестела на шее жемчужная нить, у младшей – золотая цепочка с кулоном.

– Восхищена вашей статьёй о способах разведения драконовидных пульсаров и монографией о баюн-траве, – затараторила младшая девушка, лет шестнадцати на вид, как только были произнесены все положенные при знакомстве вежливые фразы. – В следующем году я заканчиваю обучение в пансионате и намерена поступать к вам, на факультет магического растениеводства.

– Магиня-аристократка – садовод? Пожалейте ректора! – вырвалось у Кэсси. Её начальство зашлось хохотом, сделав вид, что закашлялось в кулак, и она поспешила исправиться: – Впрочем, если после окончания курса к вам перейдёт моя мантия преподавателя, он будет только рад.

Младшая дочурка Кэшвелла искренне заверила, что вовсе не намерена составлять ей конкуренцию и лишь мечтает учиться у профессионала высокого класса, а старшая дружески улыбнулась и сказала:

– Лорд Дэкет не так уж плох. У него весьма консервативные родители, оценивающие всех исключительно по родословной и уровню магического дарования, но господин ректор умеет признавать заслуги и ум людей независимо от их происхождения. Его рецензию на вашу статью о пульсарах, опубликованную в еженедельнике академии, можно смело назвать хвалебной.

«Признавать ум и заслуги простолюдинов он и впрямь умеет, а вот мириться с признанным у него выходит куда хуже», – подумала про себя Кэсси, но, разумеется, промолчала. И вовсе не потому, что предмет беседы уверенно шагал к ним через толпу, смотря на старшую дочь Кэшвелла загоревшимся взором. Уже на подходе Дэкет опомнился, что сверлит девушку чересчур откровенным взглядом, и перевёл его… на Кэсси, разумеется!

– Не успел перехватить вас после окончания зачёта по курсу выживания в диком лесу, и, пользуясь случаем, прошу вас утром понедельника заглянуть ко мне до начала занятий. Хотелось бы разобрать пренеприятный случай с тем самым драконовидным пульсаром, о котором вы пишете столь прекрасные статьи, – произнёс ректор, галантно поцеловав магиням руки и сухо кивнув своей сотруднице.

– Что за случай? – заинтересовался глава Магпотребнадзора, а его дочери навострили ушки.

– Один пульсар, растущий в отдалении от общего поля своих соплеменников, оказался безжалостно сожжён и растоптан кем-то из студентов! – гневно вспыхнула Кэсси.

– Мы не знаем обстоятельств дела, никто инцидента не видел, возможно, у студента имелись веские причины для расправы, – высказался ректор.

– О да, вероятно, драконовидный пульсар, подобрав корешки, гонялся за ним по всему лесу, пытаясь прикончить шквалистым огнём! Пульсары – не перекати-поле, они не способны перемещаться и мирно растут на одном месте, никого не трогая, пока не заденут их самих.

– Не начинайте крестовый поход против ненавистников зелёных монстров, – поморщился ректор. – Довольно того, что кто-то уже почтил прах почившего дождём из зелёных листьев и цветочных бутонов.

– Каких листьев и бутонов? – нахмурилась Кэсси. В последнее время она несколько нервно реагировала на сообщения о где-то рассыпанных обрывках растений: невольно начинала волноваться, где ещё успела наследить.

– Не слышали последнюю новость? Место расправы с пульсаром усеяли красными цветами. Я сам их не видел, но ваши ассистенты заверили, что растения широко распространённые, наверняка такие найдутся и здесь, на платьях дам.

Широким жестом обведя собравшийся бомонд, ректор академии пригласил старшую дочь Кэшвелла на первый танец – церемониймейстер уже попросил освободить центр зала. К младшей тоже подлетел черноглазый юнец – и Кэсси осталась стоять с главой Магпотребнадзора, столь же хмурым, как она.

– Не нравится мне история с цветами и листьями, – пробурчало начальство, – ты бы глянула на состав «погребального букета». Опасаюсь, список окажется нам знаком и совпадёт с тем, что составила ты при осмотре подземного хода под дворцом.

«Вряд ли. Никто из посторонних не может знать, какие цветы я вынесла из королевского питомника, а контора секретные материалы хранит свято и надёжно», – подумала Кэсси и нахмурилась: отчего кажется, что она упускает из вида какую-то мелкую деталь?

Бал открывал глава имперской безопасности, и все затаив дыхание ожидали его выбора партнёрши для танца.

Лорд Левитт, устроившийся рядом с венценосным кузеном, расправил плечи, пригладил волосы, одёрнул парадный мундир… Девушки замерли, не давая ответа тем кавалерам, что уже стояли рядом с ними. Глава СИБа прошёлся по возвышению, на котором восседал король, и пригласил на первый танец свою престарелую тётушку – вдовствующую королеву! Знак уважения, встреченный разочарованным стоном женской половины зала.

– Эдак у нас все магини с бала разбегутся, а мы ещё не изучили, кто с каким цветочным украшением явился и где его взял, – хмыкнул Кэшвелл и ушёл подгонять гвардейцев.

Ах да, безопасники разыскивают тех, кто как-то связан с подпольным питомником Лиеры и, вероятно, имеет свой собственный тайный рассадник магической флоры. Заиграла мелодия вальса, и Кэсси позволила себе немного расслабиться на службе: вдовствующая королева семидесяти восьми лет отроду точно не нападёт с приворотом на родного племянника. Судя по вежливо-отрешённому лицу Левитта, ему грозила только длинная нотация о правилах выбора достойной невесты. Что ж, от нравоучений она его защищать не обещала.

К танцующим присоединились кронпринц с дочерью эмира и его высочество Стэн с неведомой Кэсси девицей миловидной внешности. Стэн сиял обаятельной улыбкой, что-то вкрадчиво шептал партнёрше и прижимал её к себе сильней, чем допускали приличия во время танца. Девушка краснела и сияла счастьем, а вот в лице своего студента Кэсси рассмотрела разочарование, как при неудачной попытке изготовить качественный компост магическими методами. Младший принц констатировал, что отклика в его теле девушка не вызывает и поиск диверсантки, похитившей его верность, придётся продолжать. Тем не менее, он оказывал партнёрше по танцу повышенное внимание, и Кэсси подумалось, что если бы он столь же обходительно вёл себя с Денали, то мечты СИБа о союзе с Эмиратом осуществились бы верней и раньше. Впрочем… кронпринц ухаживал за гостьей безукоризненно галантно, но принцесса то и дело бросала раздражённые взгляды на его младшего брата и возмущённо вспыхивала при каждом жеманном смешке миловидной спутницы Стэна. Пожалуй, тактика поединков, бранных перепалок и соперничества во всём срабатывала с заграничной принцессой куда лучше комплиментов и любезностей.

В зал вошёл и скромно встал у стеночки монах, что мастерил для принца возбуждающее зелье. Вспомнилось, что настоятелем монастыря у горцев мог быть только представитель знатного сословия, оттого его и сочли необходимым пригласить на бал. Интересно, отчего он принял приглашение? Монашеский обет не подразумевает возможности ухаживать за девушками и жениться, невеста ему не нужна. Краем глаза понаблюдав за горцем в тёмной рясе, Кэсси заметила его интерес к Стэну и Денали – похоже, священнослужитель хочет убедиться, что второй обряд их венчания пройдёт более гладко, чем первый. Как только новый обряд в принципе станет возможен, разумеется.

«Надо с ним поговорить более развёрнуто, чем с Левиттом!» – определилась Кэсси. Она желала из уст специалиста по горским клятвам услышать, как их отменить, раз глава имперской безопасности опять играет в повышенную секретность. Поставив себе цель, Кэсси забрала из ниши рабочий рюкзак и начала потихоньку перемещаться по периметру зала, сдвигаясь ближе к горцу.

Однако она пришла на бал не одних разговоров ради.

Зорко осматривая зелёные украшения платьев проплывающих мимо дам, Кэсси узнавала и товары своей лавки, и продукцию из ассортимента конкурентов. Бутоньерка из белых бутонов дьявольских силков на алом платье – создание её рук, а россыпь магических незабудок в волосах одетой в голубое дебютантки – венок производства нэсса Омнира с восточной площади. Вход над лавкой нэсса украшал подобный венок, выполненный из раскрашенного металла, и таким образом Омнир рекламировал сейчас своё предприятие. Кэсси оценила смекалку конкурента и пожалела, что сама до подобного не додумалась. Девушка, с ног до головы обвешанная веточками сиреневолистой лианы, наверняка побывала в королевском питомнике: только там могло найтись большое количество деревьев с такой уникальной расцветкой листьев.

Взгляд Кэсси зацепился за платье, по корсажу которого были рассеяны бутоны пяти видов цветов, и сердце её глухо стукнуло в груди. Во-первых, такое разноцветье должно было стоить очень-очень дорого в период безумного спроса, если только не росло в собственном саду. Во-вторых, эти пять видов возглавляли список магических растений, составленный Кэсси по итогам обыска потайных коридоров дворца, – именно их фрагменты находились гвардейцами особенно часто. (Ещё бы, ведь как раз такой нередкой флоры в её спасательных корзинках было больше всего!) Зацепившее внимание платье вновь промелькнуло мимо в вихре танца, и Кэсси поспешила зафиксировать в памяти лицо его владелицы.

Мэгги Мейс! А ведь девица не смогла вынести из академии награбленные цветочки…

Вероятно, что-то исказилось в лице Кэсси – она была пока малоопытной сотрудницей службы имперской безопасности и не обладала навыками сохранения каменного выражения в любой ситуации. Как бы то ни было, к ней сразу подступил лакей, протягивая бокал с лимонадом, и прошептал:

– Нэсса, у вас есть что доложить командующему спецоперацией?

О, она узнала лысого парня – он был среди тех особистов, что спасали её из казематов карателей. Вернее, выговаривали за то, что она чересчур лихо занималась там самоспасением.

– Скорее, есть о чём спросить: хотелось бы знать названия тех цветов, которыми осыпали загубленный вчера на полигоне пульсар.

– Одну минуту.

Действительно, прошло совсем мало времени до возвращения «лакея». Забрав у неё опустевший бокал, он незаметно сунул ей в ладонь свёрнутый в рулончик клочок бумаги. Мизерного опыта участия в интригах Кэсси хватило, чтобы не развернуть тот у всех на виду, а украдкой спрятать в карман. Какое счастье, что у формы их много! Нести дозор в бальном платье было бы куда затруднительней.

– Сожалеете, что в списке форменной амуниции СИБа не значатся бальные платья? Увы-увы, ужасный чёрный наряд – единственное облачение, в котором простолюдинка допускается во дворец, причём исключительно по долгу службы, – пропел рядом с Кэсси нежный девичий голосок.

– Не угадали: я как раз размышляла о том, что форма куда удобней платья, – широко улыбнувшись, развернулась Кэсси к говорящей. До монаха оставалось менее сотни шагов, и она подосадовала на помеху.

Прелестную дебютантку окружала стайка более робких девиц на выданье, всегда готовых поддержать лидера, но не занять его место. Парочку личиков Кэсси, кажется, видела в своей лавке (в списках покупательниц, переданных ею гвардейцам, должны фигурировать их имена), но приятно, что среди подошедших к ней юных магинь нет ни одной учащейся академии. Расчёты Левитта, что молодые и горячие женские умы побоятся подстрекать на ссору служащую СИБа, не оправдались – умы оказались чересчур молоды и горячи, официальная форма их не остановила. Любопытно, девчонок матушки направили подпортить настроение «фаворитке» завидного холостяка или то их личная инициатива?

– А мы размышляем о загадке невероятного взлёта вашей популярности, – насмешливо заявила девица. О, переход от «я» к «мы»: такой трюк придаёт веса самым нелепым высказываниям. «Мы считаем» звучит гораздо серьёзней и солидней, чем «я считаю». Девица меж тем продолжала: – В столице толкуют, что вы тайный каратель конторы! Аж страшно видеть вас на балу. Ах да, ещё говорят, что вы опутали приворотными чарами главу службы имперской безопасности и младшего принца. Вы так застращали ректора, что он боится вас уволить, а король – марионетка в ваших ловких ручках. Поговаривают, вас видели в спальне короля и из-за вас он отправил королеву в изгнание. Что из этого правда?

– Хм-ммм, прям не знаю, как вам ответить… Передайте сплетникам, что это даже не половина всех моих достижений на ниве коварных интриг, – от души позабавилась Кэсси.

Эх, сколько ещё она могла бы им порассказать! И про кровь принца, и про королевский питомник и тайные переходы дворца, про клятву, про наследство Лиеры и много про что ещё. Страха перед магинями она не испытывала. Посреди многолюдного зала и с гвардейцами за спиной ей нечего бояться юных девочек, пусть и магически одарённых. Кроме того, девчонкам не стоило подходить к знатоку полуразумной флоры, будучи опутанными побегами этой самой флоры… Кэсси глубоко вдохнула и напомнила себе, что данные магини не являются адептками академии и проводить с ними воспитательные работы – не её обязанность.

К слову об адептках – группка студенток из высших слоёв общества, не участвующих в первом туре вальса, решительно двигалась к ней, сверля молодую поросль магического племени самыми свирепыми взглядами. Ой, кажется, кто-то наматывал на кулак боевые заклинания! От парней-студентов ученицы академии отмахнулись с фразой, что не мужское это дело – встревать в дамские беседы. Через миг вокруг Кэсси сгруппировался живой щит, и командор целителей желчно поинтересовалась у боязливо сникших юных леди:

– Желаете поднатореть в магической ботанике? Так добро пожаловать к нам в академию – там всему обучат! Чего молчим? Асинна, отвечай за всех, как прежде!

– Н-нет… м-мы говорили о… о…

– О том, возможно ли продать в лавке драконовидный пульсар для мирного домашнего использования, – громко подхватила Кэсси.

– Для мирного? Плюющийся фаерболами пульсар?! – ахнули магини с боевого факультета.

– Сколько раз приходится повторять боевикам: не дразните – не плюнет, – укоризненно погрозила пальчиком Кэсси. – Вы недооцениваете сострадательность людей. Представьте: у порога лавки, на драном тонком коврике, лежит ма-ааленький полузасохший пульсарчик, а рядом табличка: «Мечтаю о приюте и заботливых руках. Я милое и ласковое растение, полезное в быту: буду разжигать вам камины и жарить куру-гриль. Принесу в ваш дом свет и тепло! Возьмите меня к себе, пожалуйста».

– Я бы взяла, – дрогнувшим голосом призналась одна из целительниц, и её поддержал хор голосов. – В конце концов, если к пульсару относиться по-доброму, то он действительно огнём атаковать не станет. Нэсса, у вас в лавке правда есть настолько опасные растения?

– Пока нет, но подумываю завести, – хмыкнула Кэсси, припомнив прилёт Левитта, когда она поняла, что пульсар – полезная в хозяйстве вещь, пригодная для отпугивания незнакомых драконов. – Однако пульсары будут продаваться лишь тем, кто предъявит диплом магической академии с отличным баллом по ботанике, а плюсом к нему – разрешение от Магпотребнадзора на покупку и содержание огнеопасного вида. Дорогие мои учащиеся, рада встрече, но я здесь на службе, а вы закрываете мне обзор на танцующих и периметр зала. Убедительная просьба рассредоточиться по местности.

Юных незнакомых магинь как ветром сдуло. Оставалось надеяться, гвардейцы все их цветочки записали и со списками из лавок и питомников сверили. Живые украшения адепток академии были куда скромнее, причем преимущественно не магических подвидов.

Под пристальным изучающим взором нэссы Валенса студентки оробели. Командор целителей поспешно отстегнула от корсажа маленький букетик и заозиралась в растерянности, не зная, куда пристроить хоть и не хищное, но всё-таки магическое растение, и не решаясь сдать его преподавательнице.

– Видите у стен высокие широченные вазы? Их внутренняя поверхность покрыта заклинаниями, поддерживающими внутри низкие температуры, лишающие растения активности, – подсказала Кэсси. – Поместите в вазу свой зелёный аксессуар – там он не причинит вам вреда. В смысле, никому не причинит вреда.

Новомодные украшения тут же покинули платья студенток – в академии уже научились прислушиваться к советам нэссы Валенса, особенно когда шла речь о причинении вреда здоровью какими бы то ни было растениями. Повеселев и с любопытством оглядываясь на преподавательницу, адептки вернулись к родственникам, дуэньям и кавалерам. Последние, кстати, тоже заметно приободрились! Ликвидацию дорогих сердцу Левитта флористических атрибутов наряда восприняли как отказ девушек от погони за главным призом брачного базара.

Больше всех воспрянул духом церемониймейстер – он с такой надеждой обратил взор на оставшиеся в зале цветы-украшения и так показательно погладил бок ближайшей к нему вазы, что многие девичьи личики омрачились тенью сомнений и опасений. Однако матушки больно пихнули в бок проявивших малодушие дочерей, музыка вальса умолкла, молодой и прекрасный (богатый и знатный) глава службы имперской безопасности спустился с помоста, усадив в кресло свою тётушку, – и парфорсная охота на жениха перешла в активную стадию. До второго танца у невест на выданье было целых полчаса на захват добычи.

Поглубже запихнув в карман клочок бумаги, Кэсси сосредоточилась на первоочередных задачах. Если невыносимый брюнет, вопреки её убедительным мольбам, съест хоть крошку съестного или выпьет хоть каплю воды на чёртовом балу, она его самого запрячет в вазе для уменьшения активности!