Текст книги "Сезон продаж магических растений (СИ)"

Автор книги: Валентина Елисеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 38 страниц)

Глава 27. Неожиданные встречи

Выпускные курсы уже готовились к экзаменационным испытаниям, у всех остальных шла последняя учебная неделя перед каникулами. Целители четвёртого курса в поте лица выполняли зачётную работу по магическому растениеводству, однако чем меньше оставалось времени до окончания занятия, тем больше разговоры будущих врачей походили на вопли дипломированных проклятийников.

На финальном испытании каждому студенту достался билет с указанием сотворить полезный для какой-либо флоры питательный или лечебный эликсир, используя растения оранжереи. Задания были внятные, чёткие, однако при их исполнении постоянно происходило нечто незапланированное. Ингредиенты получаемых снадобий то вдруг оказывались под столом, то съедались голодными лианами, то случайно смахивались ветками окружающих кустов в чашку соседа, готовящего зелье с совершенно другими составляющими! Соцветия внезапно увядали, приходя в негодность, а магия, хранящаяся во фрагментах некоторых растений, вдруг утекала в никуда. Хуже, что воздух вокруг целителей ни с того ни с сего начинал насыщаться ядовитыми испарениями листьев окружающих деревьев, вынуждая бросаться за антидотами и поглотителями. И это при том, что до сезона ядовитости данных видов оставался минимум месяц, справочник по ботанике не даст ошибиться!

Студенты вначале изумлялись, потом злились и негодовали, а под конец практики смирились, выражая своё отношение к тотальной невезучести дня лишь крепкими словечками.

– Изумрудное жало мне в печёнку, что ж такое сегодня творится – всё из рук валится! – возмутилась командир группы, вторично собирая с пола центральной оранжереи рассыпавшиеся семена остролиста лекарственного. То, что чашку не она задела рукавом, а её намеренно перевернула тонкая веточка ивы, девушка не заметила.

На соседнем участке вскипело и повалило из плошки мутное варево под ругань разъярённого студента:

– Да сколько можно, чтоб мне жгучим цепнем вместо шарфа обмотаться! Чёртова капля росы угробила моё зелье! Почему ей пригорело упасть точно в мой состав и именно сейчас?!

– Согласно технике изготовления лекарств, вы должны работать с несколькими заготовками одновременно, чтобы не остаться в конце с пустыми руками, иначе всё печально закончится для пациента, – сухо напомнила Кэсси.

– Это само собой, у меня ещё три флакона до последней стадии доходят, но надо бы отойти подальше от растительности.

Молодой маг осмотрелся в цветущей и благоухающей оранжерее, удручённо почесал в затылке и сотворил вокруг себя защитный магический кокон. Его примеру поспешила последовать вся группа. Вот недаром Кэсси всегда любила целителей за сообразительность и предусмотрительность!

Преподавательница-саботажница еле слышно разочарованно вздохнула и взялась анализировать итоги собственных экспериментов.

Нехотя она отстранилась от целого сонма чувств растущих в оранжерее растений, и те стали приглушёнными, а вскоре – неуловимыми, притаившимися за краем сознания. Оказалось неожиданно увлекательно исподволь влиять на послушную её воле флору, приятно чувствовать свою власть. Да, она могла не всё, но очень многое, и осознание этого пугало. Она даже знала, как назывались испытанные ею ощущения: упоение силой. Такое случалось у юных магов, когда в них впервые просыпалась магия. Если магический резерв дети ощущали с младенчества, то способность управлять магией резерва в одарённых пробуждалась не с момента рождения, а где-то в восьмилетнем возрасте, когда ребёнок уже мог осознавать и контролировать свои поступки. Потенциал магии наращивался постепенно, по мере умственного и физического развития подростка: берегла магов природа-матушка! Правда, судя по некоторым студентам, нарастание магических сил всё-таки частенько опережало темпы развития интеллекта.

– Нэсса Валенса, вас ожидает ректор академии! – донеслось из громкоговорителя оранжереи по окончании пары. Студенты сдали на проверку выполненные работы и повалили на выход. Кэсси двинулась за ними следом, гремя флаконами в мешочке.

Просторный кабинет лорда Дэкета не менялся веками, как огромный дуб на берегу реки, выросший задолго до рождения Кэсси и даже задолго до рождения родителей ректора, отец которого тоже заседал в этом кабинете. Обивка на стульях и занавески на окнах испокон веков были одной и той же сине-голубой расцветки. На место одних одряхлевших цветочных кустов и декоративных деревьев приносились точно такие же молодые подвиды. И на смену старящимся ректорам тоже приходила юная поросль того же рода. Академия магии была воплощением стабильности, и Кэсси догадывалась, что неприязнь ректора к ней вызвана тем, что она воспринималась им как снаряд подрывного действия, рискующий развалить вековую устойчивость альма-матер. Вспомнив о своих опытах на последней паре, Кэсси невольно спрятала руки за спину, как делала в детстве, представая перед разгневанным её проказами отцом.

Лорд Дэкет молча посверлил её взглядом, махнул рукой – и из зачарованного сейфа, занимающего всю стену за ректорской спиной, вылетел разномастный рой веточек, букетов и цветочных розеток. Все дары флоры взгромоздились горкой на край стола под носом у Кэсси, встревоженно шурша и попискивая. Для грызни и нанесения друг другу увечий у этих растений не имелось зубов и шипов, кем-то предусмотрительно спиленных.

– Бедняжки! Неужели опять налёт на сады питомника? – грозно нахмурилась Кэсси. Одним гербарием нарушительницы не отделаются!

– Нет, это дар от короля, – язвительно опроверг ректор. – Всё, что обнаружилось живого в вазах Большого бального зала дворца. Накиданными туда же ювелирными украшениями вторые сутки подряд занимается служба имперской безопасности: снимает с них магические плетения и возвращает владельцам – благо, на всех драгоценностях имеются оттиски фамильного герба.

– Прекрасно, у нас как раз возделаны свежие грядки, есть куда всех посадить. Думаю, мы сумеем прирастить почти всё, а коллекция тут внушительная, – довольно резюмировала Кэсси, аккуратно вороша ценный подарок и откладывая подальше растения, особо недовольные близким соседством с товарищами по несчастью.

– Интересный вы выбрали метод пополнения питомника академии товарами собственной лавки: за чужой счёт и с оплаченной королём экспресс-доставкой, – процедил ректор.

– Госпожи магини скупали всё оптом на совершенно добровольных началах. Пожертвовали всё королю – тоже. Вы отправили его величеству благодарственное письмо?

– Решил предварительно посоветоваться с вами: его величество не сочтёт письмо издевательством? – На язвительность Кэсси невинно пожала плечами: откуда ей знать мнение короля? Ректор хмыкнул и смахнул все растения в подскочившую большую коробку, невзирая на яростное недовольство цветочков пренебрежительным смешением в общую кучу. Наложив на коробку заклинание заморозки, чтоб успокоить самых буйных узников из подарка короля, он перешёл к следующему пункту разбора полётов: – Третий курс боевиков массово провалил зачёт по магическим растениям.

– Я давно предупреждала третий курс, что у них будут проблемы с памятью, – хлопнула ресничками Кэсси. – Видите ли, у меня очень хорошая память, что и доставило им массу проблем. Я отлично помню замученные когти страсти, а они не в состоянии запомнить и половину положенного по программе материала, что и создало неразрешимое противоречие в деле получения зачётов.

– Молить о снисхождении бесполезно? – вопросил ректор.

– Обратите внимание: я не спрашиваю с них материал двух прошлых лет, хоть могла бы и даже обязана.

– Поразительное милосердие, согласен, – вздохнул ректор и (сказочное чудо!) не напомнил о грядущем отборе на место преподавателя ботаники и заведующего кафедрой магического растениеводства. Сложилось впечатление, что списки желающих надеть её мантию неумолимо продолжали убывать. Во всяком случае, глава академии не выглядел чересчур расстроенным, скорее наоборот. Ей показалось, или он старается не улыбаться? – Вы в курсе, что столица бурно обсуждает многочисленные инциденты на званых вечерах, связанные с зелёными отрыжками, разлетающимися удобрениями, кусачими кустами и впечатляющими аллергиями на цветочные ароматы?

– В моём трудовом договоре не прописана обязанность следить за городскими сплетнями. – Кэсси ещё раз небрежно пожала плечами. Главное в препирательствах с ректором – не забывать, что рискованно долго прикидываться стервой: рискуешь застрять в образе навсегда.

Лорд Дэкет вздохнул глубже, чем прежде, но как-то вновь не слишком убедительно, уж больно довольным выглядел. Он покрутил золотую печатку на пальце и изрёк, задумчиво смотря в окно:

– Если ваши суровые методы остановят безумие приворотов, то оно и неплохо. Мудрецы древности говорили, что всем великим переменам предшествует хаос. Возможно, они имели в виду тот самый хаос, что создали сейчас ваши ручки.

– Возможно, они имели в виду, что любой хаос – повод изменить законодательство? – вкрадчиво подсказала Кэсси.

Ректор всё-таки широко улыбнулся. Потом неожиданно игриво подмигнул ей и согласно кивнул:

– Возможно, нэсса. Надеюсь, первокурсники боевого профиля не успели разгневать вас так же сильно, как третий курс.

– Надеюсь, и не успеют до каникул, – выдавила ошарашенная Кэсси. Начальство точно никто наподобие «розиас экстазус» не покусал? Необычное у него настроение!

– Замечательно, давайте вместе верить в то, что их последняя практика не закончится лазаретом и неудами в зачётках. – Ректор поднялся, прошёл к двери и галантно распахнул её перед и.о. преподавателя магического растениеводства.

«Кто вы, неизвестный маг, и что вы сделали с моим ректором?!» – ахнула про себя Кэсси. Пора бежать в контору с доносом о подмене?

Удержавшись от падения в обморок от изумления, она вышла в коридор с коробкой в руках. Не иначе, как дочь Кэшвелла избавилась от приставучих кавалеров с помощью упомянутых ректором растительных методов! То-то он так сияет! Зрелище посрамлённых соперников, заляпанных зловонной зелёной отрыжкой, кого угодно позитивом зарядит.

Характерно отсутствие у неё сомнений в том, что сам потомственный учёный маг из рода основателей академии никогда не позволит себе склонять девушку к браку обманными методами. Оказывается, она не такого уж плохого мнения о своём начальстве!

В крыле второго корпуса академии, отведённом под кафедру магического растениеводства, было тихо и пустынно. Конец весны – не то время, когда огородники и садоводы могут позволить себе сидеть в помещениях, почитывая научные статьи и перебирая семена. Конец учебного года – тоже не тот период, когда преподаватели не особо обременены студентами, поэтому Кэсси поспешно ворвалась в кабинет, чтобы спрятать в сейф коробку с королевским подарком и успеть перекусить до следующей пары. В сейф никто из нерадивых адептов не заглянет и любопытный нос в коробку не сунет, рискуя этого носа лишиться. Только защёлкнув замок и распрямившись, она почувствовала, что в помещении кто-то есть.

Чёрт, она искренне надеется, это особисты прячутся на потолке! Впрочем, гвардейцев особого отдела она ещё ни разу засечь не сумела, оставалось лишь верить, что те где-то поблизости, как утверждала Энни.

Медленно развернувшись, Кэсси обежала взглядом просторный кабинет и увидела сидящую в глубоком кресле принцессу Эмирата. Принцесса завораживающе ловко вертела в пальцах острый небольшой кинжал, умудряясь не нанести себе ни единой царапины.

– Добрый день, нэсса Валенса, – подчёркнуто нейтральным тоном поздоровалась принцесса. – Мои расчёты, что в перерыве я дождусь вас здесь, оправдались, как и предположение, что приёмная вашей кафедры – самая тихая и малолюдная комната в академии в разгар садоводческого сезона. Мне хочется поговорить с вами с глазу на глаз.

– Добрый день, ваше высочество, я вас внимательно слушаю, – учтиво произнесла Кэсси. Её уверенность, что под высоким потолком незримо парят особисты, усилилась. Принцессе гор стоило бы задуматься, отчего во дворцах и академиях пятиметровые потолки, – сама Кэсси лишь недавно заподозрила настоящие причины такого архитектурного излишества. В долине у венценосных особ куда меньше свободы и куда меньше возможностей вести беседы наедине, чем в родной стране принцессы.

Впрочем, она может ошибаться по всем пунктам. И не следует забывать, что сидящая перед ней хрупкая девушка с мягкими, бархатными, как у оленёнка, глазами, – сильная магиня боевой специализации. Желание коснуться браслета Левитта, спрятанного под рукавом, стянутым манжетом, елё удалось задавить в зародыше.

– Занятные нравы в низинных королевствах, учитель политологии недаром подчёркивал разительность их отличия от наших, – задумчиво сказала принцесса и убрала в ножны кинжал. – С его рассуждениями о том, что манера поведения людей умных, благородных и честных отнюдь не определяется обычаями большинства, тоже готова полностью согласиться. Достойные люди в любом обществе ведут себя достойно. Хоть ваш высший свет – та ещё… яма с компостом. Я правильно выразилась?

– Не слышала раньше такого оборота, но аналогию уловила, – улыбнулась Кэсси. – Вас сильно впечатлил королевский бал?

– Скажем так, я сделала определённые выводы. Удобно, что вы являетесь доверенным лицом главы вашей службы имперской безопасности и можно говорить без околичностей, не боясь раскрыть какие-то государственные тайны. И гвардейцы СИБа, и их глава производят впечатление профессионалов, поэтому не сомневаюсь, что проблему с диверсанткой и клятвой Стэна вскоре разрешат. Откровенно признаюсь, Стэн Карузерс – первый кандидат в женихи, который пришёлся мне по сердцу, однако у нас, горцев, есть поговорка: «С тем, кого уважают, в драку не вступают», а вы сумели войти в мой список уважаемых людей. То, что Стэн к вам неравнодушен, бросилось мне в глаза в первые же дни знакомства с ним. Я не могу изменить прошлое, когда он проникся к вам горячей симпатией, которой вы определённо достойны, отсюда вопрос: вы намерены ответить взаимностью на его чувства? Или я вправе добиваться благосклонности Стэна?

Кэсси пришла в замешательство, сравнимое с тем ошеломлением, в которое повергли тайные каратели, сообщившие о её «всемогуществе» среди наделённых магией растений. Наверное, спроси её кто-нибудь: «Как вы намерены управлять королевством после восшествия на престол?» или «На что вы потратите свой миллион золотых?», она бы растерялась меньше. Она словно глотнула сока ючара, от которого горло сводит судорогой, и человек лишается возможности говорить (и даже дышать).

Тем не менее, принцесса напряжённо ждала ответа, и то, что Денали видит в ней серьёзную соперницу, право которой на принца готова признать, было особенно странно. Девушки гор явно отличались от девушек низин ничуть не меньше, чем высокогорная флора от равнинной.

– В отличие от вас, у меня имеются глубокие сомнения, что хорошее отношение ко мне его высочества происходит не от обычной признательности ученика учителю, – сдержанно ответила Кэсси, взвешивая каждое слово. Она и так грубо (хоть и невольно) вмешалась в отношения принца с принцессой, и вовсе не хотела углубить раскол между ними. Как по ней, Стэн с Денали прекрасно подходили друг другу, и если они сами придут к такому же выводу – мира и счастья их дружной семье! – Как бы то ни было, у меня абсолютно никаких романтических чувств к Стэну Карузерсу нет. Ни возлюбленной, ни содержанкой принца я однозначно становиться не планирую.

– Вы увлечены другим? – прозорливо заметила принцесса.

– А это уж точно не ваше дело, – решительно отрезала Кэсси, позволив себе быть столь же прямолинейной, как собеседница.

Денали расцвела улыбкой, бросилась к ней, подхватила её руку и с жаром пожала.

– Прекрасно! Буду рада считать вас своим другом, если вы не против!

– Ужасно, что в круг подруг принцессы вклинится простолюдинка, но я не против, – шутливо ответила Кэсси, тронутая искренним энтузиазмом девушки. – Сомнительно, что ваши родители примут такой расклад, но мы не будем афишировать наши приятельские отношения.

– Глупости! – фыркнула Денали. – Вы предубеждены против аристократов, но после бала не могу укорить вас за это.

Принцесса выпорхнула из кабинета. Кэсси постояла, молча изумляясь произошедшему разговору, и пошла искать в академии что-нибудь съедобное. Раньше ей достаточно было перейти в жилой блок, чтобы пообедать, и привычка брать с собой перекус из дома ещё не успела сформироваться.

Долго икать съестное не пришлось: в рекреации её перехватила Энни, желающая выпытать подробности королевского бала, о котором столь много написано в газетах – и ещё больше разнесено по столице причудливыми слухами. В комнате отдыха дежурного врача, примыкающей в больничном крыле к приёмному покою, уже стояли на столе полные тарелки разносолов, а Зетри разливал по чашкам ароматный чай. Судя по голосам, доносящимся из-за дверей, медблок не пустовал. Но очереди в приёмной не имелось, так что у врачей выдались минуты отдыха.

– Пришли, наконец, новости из твоего родного городка? Отец скоро к тебе приедет? Ты сообщила ему о лавке? – с порога забросала вопросами Энни.

– Новости пришли – утром получила письмо, отправленное папой обычной почтой. Поражаюсь нелогичности людей: сперва они сорят деньгами направо и налево, кареты покупают, хоть в нашем городке в любой конец за полчаса пешком доберёшься, а потом экономят на сущей мелочи, никак уже не влияющей на их финансовое положение, – вздохнула Кэсси. Письмо от отца её несколько успокоило. Да, её родной дом забирают банкиры, а отец раздавлен фиаско в личной жизни, но намеревается поправить свои материальные дела в столице. Правда, планы отца, на которые он намекнул в письме, были весьма туманны во всех пунктах, начиная с места проживания в городе, но она-то уже позаботилась обо всём. – Про лавку не писала – хочу устроить ему большой сюрприз, а приехать он планирует в конце недели.

– Нэсс Годри в курсе? – многозначительно подвигала бровями целительница.

Как и Кэсси, она переживала о том, уживутся ли два пожилых мужчины, считающих себя экспертами торгового дела, в пространстве одной лавки. И если на мудрость и сдержанность нэсса Годри можно было положиться, то уверенности в отце Кэсси не испытывала. Половину его послания занимали рассуждения о том, что с лавкой он прогорел лишь из-за треволнений за сохранность семьи и желания удержать супругу. Однако теперь он свободен и, разумеется, мигом организует и поставит на ноги новое торговое предприятие – в разы крупнее прежнего!

– Да, нэсс в курсе, я прочитала письмо как раз перед его приходом. Что ж, эта лавка – моя, и папе придётся смириться с тем, что последнее слово всегда будет оставаться за мной, – припечатала Кэсси, и подруга глянула сочувствующе и плеснула ей в кружку бодрящего настоя. Привычно сделав вид, что не заметила добавки, Кэсси поинтересовалась: – Откуда набрали обитателей палат? С практик по магической ботанике к вам никого не направляли, да и полигоны простаивают в ожидании экзаменов.

Чаще всех на больничные койки попадали боевики, но у пятого и четвёртого курса занятия закончились, а третий в полном составе дружно зубрил материалы заваленного у неё зачёта. Второй курс магов боевого профиля отбыл на экскурсию в военно-исторический музей, а первый вот-вот явится к ней на последнее занятие и сообщений о его отмене не поступало.

– Так эти с позавчерашнего вечера тут кукуют, – отмахнулась Энни. – На королевские балы нас не зовут, но нежданные «развлечения» в выходные дни и у целителей случаются.

– Редкий случай, когда в лазарет попали наши с леди Уэлс будущие коллеги, – с отчётливым осуждением в голосе сказал Зетри, придвигая к Кэсси салатницу. – Будущие помощники зельеваров устроили взрыв в человеческом общежитии, пытаясь смешать особо сложный состав, не дожидаясь понедельника, преподавателя и открытых дверей лаборатории. В общем и целом ничего страшного: поверхностные ожоги от разлетевшегося во все стороны растворителя и парочка контузий. Однако люди восстанавливаются медленнее магов, да и в воспитательных целях следует подольше подержать их взаперти палат. Поведаешь нам героическую эпопею того, как ты отважно защищала главу СИБа от потока жаждущих брака девиц на выданье? В столице из уст в уста передаются невероятные истории, что ты натравливала на девиц плотоядные кусты и кусачие цветочки, а также отравила всех ядом, вызывающим стойкую аллергию на главу имперской безопасности. – Губы Зетри дрогнули в усмешке, и он присовокупил: – О последнем поподробнее, пожалуйста, вдруг пригодится.

– Совсем надоели первокурсницы? – посочувствовала Энни, поудобней устраиваясь в кресле и с удовольствием запивая чаем шоколадный трюфель. – Ты слишком обходителен, девушкам надо уметь говорить категоричное «нет».

– Помилуй, категоричное «нет» даже у сильнейшего боевика страны не выходит достаточно убедительным – он вынужденно обращается за помощью к знатокам флоры, – фыркнул Зетри, кивнув на Кэсси.

– Поверьте, ничего особо примечательного я не сделала.

– Не поверим! – дружно постановили переглянувшиеся друзья и потребовали подробностей.

Выпытав буквально поминутный отчёт о стратегических манёврах на балу, Энни утвердительно сказала:

– О смерти бывшего главы конторы ты, конечно, слышала. Похороны завтра, ожидается массовое шествие, перекроют половину улиц. Эх, он был не так уж стар, но чем более нервная у нас работа, тем короче срок нашей жизни. Я к тому, что и тебе стоит задуматься о прекращении сотрудничества с СИБом, когда истечёт контракт.

– Не волнуйся, продлевать его не планирую, – заверила Кэсси. – Лавки и академии мне с лихвой хватает.

Энни просветлела лицом и так активно закивала, что запрыгали короткие кудряшки у лба.

– Правильно! Радостно знать, что у друзей разумные планы на будущее! Зетри, например, планирует покинуть жилой блок в общежитии и тоже переселиться в собственный дом. Уже подыскал вариант недалеко от академии, чтобы по срочным вызовам далеко не бегать.

– Чему удивляешься? – криво улыбнулся Кэсси помощник целительницы. – Мне скоро тридцать, и хочется обустроить собственный угол сейчас, а не на пенсии, тем более Энни мрачно предрекает, что из-за нашей с ней беспокойной работы старость не выйдет затяжной.

Между ними повисло молчание, словно пролетел над головами призрак Лиеры, прожившей совсем недолго после ухода из академии. Кэсси единственная знала о причинах трагического конца наставницы, но не собиралась (да и не имела права) рассказывать о них друзьям. Если честно, тема заговорщиков и проклятий была для неё чересчур болезненной для обсуждений. Мысль о неснимаемом смертельном проклятье и без того преследовала, как непрестанная головная боль, – вроде бы жить не мешает, но забыть и полностью отвлечься невозможно. И каждый намёк на скорую кончину (не важно, чью!) острой иглой вонзался в виски, усиливая боль, выводя её на передний план и делая уж совсем невыносимой. В такие минуты хотелось отыскать Судьбу и долго трясти её за грудки, требуя изменить неизменимое.

– Поможешь спланировать расстановку мебели? Боюсь, у меня всё останется стоять так, как поставят грузчики, – непринуждённо обратился к ней Зетри.

«Ему повезло, что может планировать будущее. Кто-то стремится лишь побольше государственных проблем решить в ожидании скорой смерти», – пронеслось в голове Кэсси с мучительной пульсацией в висках.

– Мы с Энни в беде переезда тебя не бросим, тем паче за мной должок по лавке. Мне пора на практику. Никаких лекарственных трав на обратном пути не захватить? Могу из лавки своей доставить, – с нарочитой, трудно давшейся непринуждённостью ответила Кэсси. На неё посмотрели неожиданно виновато, и Энни призналась:

– Распорядитель Фиц перед выходными к ректору заглядывал, скидками его соблазнял, так что меня буквально вынудили подписать накладные о приобретении необходимого медчасти растительного сырья в королевском питомнике. Но клянусь, я одобрила лишь то, чего нет в аптекарском огороде и садах академии! Твои ассистенты не дадут соврать – я к ним обращалась за консультацией, пока ты проверяла участок для сдачи зачёта по выживанию в природе. К слову, огромная тебе благодарность, что всем студентам тщательно вбила в головы основы ботаники и ни один неуч не попал из дикого леса к нам! Это первый в истории академии случай, отмеченный и по достоинству оценённый всеми преподавателями и ректором в том числе.

– Плохого сырья Фиц не поставит, не о чем переживать, – небрежно пожала плечами Кэсси, но ловкий обходной манёвр конкурента на заметку взяла. Ничего, они ещё сочтутся! – Ах да, что творится с ректором, не в курсе? С чего он так… светится?

Энни рассмеялась, Зетри искренне широко улыбнулся и отсалютовал чашкой чая.

– Неужели не слышала? Наш ректор породнится с начальником Магпотребнадзора, небезызвестным тебе лордом Кэшвеллом. Его старшая дочь приняла предложение руки и сердца, сделанное лордом Дэкетом, в утренних газетах объявили о помолвке. Ходят слухи, тех, кто ещё пробовал ухлёстывать за прекрасной леди, оплевала её всеядная лиана, пощадив лишь нашего ректора. Кстати, в происшествии все сплетники тоже однозначно углядели твой след.

– Ужас, сколько я успела наследить, – проворчала Кэсси, скрывая за кислой гримасой радость за начальство, и отправилась в питомник.