Текст книги "Сезон продаж магических растений (СИ)"
Автор книги: Валентина Елисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 38 страниц)
Глава 28. Укус василиска
Упомянутый ректором первый курс боевиков, за который он так волновался, ожидал её на узкой дорожке, посыпанной белой галькой. Далее дорожка расширялась, вокруг неё поднимались заросли густых кустов, а галька сменялась на битый кирпич показательного багрово-красного цвета. Студенты первого курса впервые явились на занятие по ботанике не в оранжерею или теплицу, и открытая местность отчего-то нервировала их больше замкнутого пространства. Силуэты парящих в небе иглокрылов и мантикор мешали наслаждаться погожим денёчком? Или шипение василисков, выпущенных на прогулку факультетом магического животноводства? Зря переживают: в кусты, заботливо выпестованные ассистентами кафедры растениеводства, не сунется самый глупый василиск. Кэсси доводилось сталкиваться со многими представителями фауны, однако поразить её полным неразумием поступков умудрялись только люди.
К слову, кусты, которых сторонились все не слишком крупные животные, были названы в честь василисков – из-за схожести эффекта воздействия на жертву. Однако дружбы с «однофамильцы» не водили.
Первый курс пока уверенно доказывал свою принадлежность к существам разумным: на длинную-длинную красную дорожку не сунулся никто, даже когда с другой стороны битого кирпича показалась преподавательница и встала на границе, где красный цвет вновь сменялся на белый.
– Рада, что хоть начало инструкции вы на этот раз прочли, – произнесла Кэсси, активировав амулет усиления звука, и её голос прокатился до конца дорожки.
Студенты, в начале семестра вполуха слушавшие правила безопасности на практиках и неудачно начавшие пересадку иглолистого гадючника, посмотрели на неё с праведным возмущением. В чём-то она их понимала: после первой достопамятной практики они не доставляли особых хлопот. Да, теоретический материал не всегда выучивали блестяще, но царей природы строить из себя уже не пытались и указания исполняли беспрекословно.
– Мы бы с удовольствием прочли все листы инструкции, нэсса, но на этот раз она оказалась подозрительно и ненадёжно короткой, – усиленным магией голосом ответил от лица всех парень, когда-то отконвоированный Кэсси в больничное крыло на излечение глаз, пострадавших от игл гадючника. После той оплошности он немного подрастерял авторитет в группе, но впоследствии уверенно навёрстывал упущенное. – Мы даже не в курсе, какое растение будем изучать.
– Мне подумалось, в последней практике должна быть какая-то загадка, – доверительно поделилась Кэсси, и маги судорожно сглотнули. – Итак, этап первый: урок начнётся для тех, кто дойдёт по преподавателя.
Адепты покосились на красный кирпич и неловко затоптались на своём краю безопасной зоны. Всмотрелись в обрамляющий дорожку кустарник, но явно его не узнали, хоть тот входил в обязательную программу по биологии всех школ империи. Качество обучения в школах, увы и ах, не всегда и не везде было стопроцентным, как и в пансионатах, училищах и прочих учебных заведениях. Учёный Совет недаром включил в академические часы повторение особо примечательных видов флоры, распространённых в родном королевстве.
– До смертельно опасных растений первые курсы не допускаются, – процитировал тот же парень слова, сказанные Кэсси на самой первой практике. В принципе, командир с отличной памятью – неплохой для группы вариант, пожалуй, она поддержит его кандидатуру на голосовании преподавателей. Командиры групп выбирались по итогам первого года обучения и сменялись только по веским основаниям.
Под предводительством своего лидера, адепты строем по двое двинулись по красной дорожке, на всякий случай выставив с боков магические щиты. Высокие кусты вокруг них заколыхались, затрещали, зашевелили ветвями, напряжённым боевикам показалось, что кусты присмотрелись и даже принюхались… Мгновение затишья, а потом боевиков атаковали сотни мелких шипов, летящих со всех сторон одновременно!
– Общий щит! Сплошной!!! – заорал кандидат на роль командира.
Радужный купол, под которым по дорожке неслись студенты, быстро утрачивал яркость. Кэсси сама с собой заключала пари, что победит в боевиках: благоразумие или жажда добраться до финиша. Феноменально, но восторжествовал разум: адепты замерли, не добежав до середины пути, оценили остатки резервов и повернули обратно. Ха, нэсса Лиера напрасно смеялась, что это испытание ни одни первокурсники никогда не осилят с первого раза! Секрет успеха крылся в предварительной воспитательной работе, приучающей адептов не переоценивать свои силы, а грамотно рассчитывать их.
Вся группа благополучно вернулась на исходные позиции, сохранив немного магии, но утратив хорошее настроение. Похоже, Энни напрасно прождёт их в лазарете, а настроение – дело наживное.
– Я вспомнил кустики: они называются «укус василиска», их ещё в школе учили распознавать и по широкой дуге обходить! – громко крикнул один из студентов, лучше прочих учившийся в школе. Все адепты, кряхтя, разминали онемевшие руки и ноги, в которые успели впиться шипы, выплеснув микроскопические порции парализующего яда. – Растение выстреливает иголками, проходящими сквозь щиты, выставленные от физического воздействия. Приходится ставить общий магический щит, но если тот укутывает в кокон всё тело, то резерв быстро обнуляется!
– Ещё бы, от магии отбиваются точечно: перехватывают и нейтрализуют заклинания противника, отвечают встречным узконаправленным ударом на удар. Обороняться, когда идёт магическая атака со всех сторон, – гиблое дело, мы же не наш декан и не глава СИБа! – заголосили студенты. – По правилам, если попал в засаду – сдавайся.
– Вы готовы сдаться моим милым кустикам? – коварно проворковала Кэсси, и студенты уязвлённо засопели. Всё-таки есть разница, перед кем сложить оружие: перед отрядом магов-боевиков или безмозглыми кустами. С точки зрения Кэсси, разница незначительная, но адепты явно полагали её принципиальной. – Что ж, тогда продолжаем разговор. «Укус василиска» не является плотоядным хищником, для жизни ему вполне хватает даров земли и солнца. Своих жертв он не убивает, его яд недостаточно силён для этого даже при значительной поглощённой дозе. От яда развивается онемение, приводящее к параличу жертвы, но большинство организмов (включая человеческий) быстро привыкают к нему и симптомы парализации постепенно сходят на нет. Правда, есть одно «но» – возвращение чувствительности сопровождается длительными, очень мучительными судорогами, которые быстро снимает только опытный целитель.
– Если кусты не едят своих жертв, то зачем атакуют?
– Психология растений весьма примитивна и даёт единственную причину – ради самозащиты.
– В чём смысл такой самозащиты, если парализующий эффект в итоге спадёт, и пострадавший человек с лёгкостью куст срубит или сожжёт? – подивились студенты.
– Вряд ли. Видите ли, «укус василиска» выбирает места обитания вблизи от лежбищ драконов, гнездовий мантикор, водопоев грифонов. Пока вы парализованы, вас легко сожрать, и очаровательные кустики надеются, что грозные соседи избавят их от незваных гостей, сытно ими перекусив. Звери, кстати, довольно часто обходят кустики дозором: те заметно упрощают им процесс охоты. Словом, у них взаимовыгодное сотрудничество: одни доставляют провиант, приготовленный к лёгкому употреблению, другие избавляют от врагов и унавоживают почву. Так что в школе вас правильно учили обходить «укус василиска» десятой стороной.
– И что нам делать? Как пройти сквозь заросли? – растерялись студенты и с большей, чем прежде, опаской поглядели на парящих в небе мантикор.
– Ответ максимально прост и логичен: притвориться драконом, мантикорой или представителем иного вида крупных животных, издревле являющихся партнёром «укуса василиска». Маги же умеют личины творить, чужие особенности подделывать? Так действуйте! Господи, на четвереньки-то вставать и чешуёй обрастать зачем?! Где вы у кустов глаза увидели, господа великие маги? К чему дублировать внешность зверей, если органов зрения у растений всё одно нет? – Кэсси заливисто рассмеялась над нелепыми трансформациями адептов и подсказала, сдерживая приступы громогласного хохота: – Запах подделывайте!
Смущённые боевики скинули личины и озадаченно засовещались: кто предельно чётко помнит запах дракона? Как выяснилось – никто. Внешность отлично представляли все, а вот с запахом вышла заминка.
– Вечно магам помогать приходится, – вздохнула Кэсси и опрыскалась духами из флакона с изображением дракона. Аромат у духов был специфический, зато хорошо узнаваемый. Спокойно прошла по красной дорожке и встала перед первокурсниками. – Чего ждём? Создаём магическую аналогию и вперёд – на финишную прямую магической ботаники для первого курса.
Когда нэсса Валенса принесла на факультет боевой магии полностью заполненную ведомость зачётов первого курса, декан на радостях жахнул стопку горячительного зелья и направил всех своих свободных студентов на помощь учащимся кафедры растениеводства. Кэсси от помощи не отказалась: у боевиков прекрасно получалось копать грядки и раскидывать навоз!
Вечером суматошного дня, когда помощница уже была отпущена, и нэсс Годри тоже ушёл к себе, в лавку Кэсси прибежал взбудораженный распорядитель королевского питомника с эпохальным известием: директор отменил распоряжение прятать в чулан-холодильник излишки неходовых растений, и чулан уже разобрали рабочие.
– Я подслушал краем уха, что советнику по экономическому развитию запретил сжигать растения глава имперской безопасности, – прошептал Фиц, оглядываясь по сторонам, как бывалый шпион контрразведки. – Советник с директором бродили по питомнику недовольные, что им велено искать новые рынки сбыта, в том числе в отдалённых регионах и за рубежом.
– Прекрасно, пусть ищут, – от души одобрила Кэсси инициативу, внедрённую СИБом, и вкрадчиво проворковала, утягивая гостя на диванчик под сень густой кроны Коки: – Уважаемый Фиц, если из-за рубежа к вам потекут поставки экзотических редких растений, вы же не забудете про наше тесное сотрудничество в рамках честной конкуренции?
– С вами вечно попадаешь впросак с «честной» конкуренцией, – буркнул распорядитель королевского питомника, будто сам не оформлял втихаря заказ от целителей за её спиной. Однако от печенья он не отказался, не забыв и засуетившемуся Коке угощенье сунуть. Ожидаемо посыпавшиеся на костюм крошки Фиц небрежно стряхнул на пол и мечтательно сказал: – Особую секцию королевского питомника пополним…
– Хорошо бы научиться размножать и выращивать вымирающие виды растений, – подхватила Кэсси, – адаптировать к нашему климату без утраты ими ценных уникальных свойств.
– Иными словами, начать сбивать цены на оригиналы, – хохотнул Фиц. – Вот такая она – честная конкуренция!
– Я переживаю за сохранность природы!
– Но не за сохранность конкурентов, – съехидничали в ответ.
Распорядитель королевского питомника, откровенно довольный и жизнью и собой, в этот вечер был совсем не похож на чопорного господина, отвешивающего дежурным нэссам точно рассчитанные поклоны. Фиц вовсю похвалялся прибавлением в семействе адренацей, а Кэсси – тем, что у неё ожидается свободное утро, так как старшие курсы ушли на подготовку к сессии. Фиц пожаловался на птиц, склёвывающих лекарственные ягоды в саду питомника, а Кэсси – на то, что придётся ей завтра работать в лавке в одиночестве, так как помощницам надо досдать все зачёты, а нэссу Годри – обойти клиентов, оформивших в лавке выездные услуги по уходу за магической флорой. Они прошлись по угодьям Кэсси, вместе посмотрели, как прижились пульсары, и дружески расстались до новых встреч. Разделённое счастье от хороших новостей сближает не меньше опасных тайн.
Проводив распорядителя королевского питомника, Кэсси погасила магические светильники – для неё одной довольно раскатывающих по полу огнецветов. Кока устало свернул на ночь листочки, цветы в горшках закрылись на ночь в плотные бутоны. Лишь ночные виды флоры зашелестели воодушевлённо, с новыми силами, да растения-ночники засияли на полках мягким светом.
Зевая, Кэсси двинулась к лестнице, собираясь подняться на второй этаж и улечься спать. Настроение привычно качнулось вниз, как всегда бывало в последние дни перед сном: без язвительного зеленоглазого брюнета затихший дом казался пустым и унылым. Когда она подозревала, что с выздоровлением и уходом Левитта будет страшно по нему скучать, была права как никогда в жизни! Ей позавчера с лихвой хватило его общества, отчего ж так быстро нахлынула тоска?
– Всё пройдёт, – твёрдо сказала себе Кэсси, и в этот момент постучали в дверь чёрного хода.
Опять?! Не тихо в этом доме с чёрным ходом!
Может, камнями его завалить?
Дверь находилась под лестницей и вела в дом со стороны каретного подъезда, охраняемого кладбищенскими стражами, отчего-то никак не среагировавшими на приход неизвестного лица. Либо это хорошо знакомый им человек, чей запах они запомнили, либо тот, кто способен заставить умолкнуть любое растение.
– Либо это два в одном, – пробурчала под нос Кэсси, гадая, кто же явился к ней тишком, минуя зоркие глаза патруля и всевидящей соседки.
* * *
Для высокопоставленных лордов королевских кровей, возглавляющих самые влиятельные конторы великих империй, не характерно просыпаться за решёткой на соломенной подстилке. Марал Левитт понял, что стал редким исключением из правила, когда пробудился от настойчиво его облизывающего шершавого языка и горячего дыхания в лицо. Дыхание обдавало искорками пламени и запахом пепла и сопровождалось чьим-то утробным ворчанием над ухом. Не разобравшись спросонья, где он и кто с ним, Мар кувырком через голову ушёл подальше от облизывающего и искрящего и укутался магическим щитом, попутно отметив, что резерв наполовину пуст и долго щит не выстоит.
– Кур-р-ар-лы? – обиженно выдохнул Бронт при кульбите хозяина, и тут Мар вспомнил вчерашний вечер, то есть ночь, а ещё вернее – ранее утро.
Ближе к рассвету в его кабинет в центральном корпусе столичного СИБа прилетел вестник, сообщивший о побеге из вольера его домашнего дракона. В тот момент Мар был страшно занят: он только-только прилетел из дворца после бестолковой перебранки с кузеном-королём и срочно координировал действия всех отделов службы для скорейшего решения всех проблем, разгадку к истокам которых сумел нащупать. Оставалось надеяться, он нигде не просчитался. Потайными ходами во дворцах всех королевств никто впредь не воспользуется – служба имперской безопасности принялась засыпать камнями и намертво цементировать все пустоты между стен. Внутри дворцов за сутки успели заделать всё, ведущие наружу длинные коридоры ещё продолжали засыпать, но уже не с такой поспешностью. Если подземный лаз приводит к монолитной каменной стене, то толком использовать его у диверсантов не получится. Через несколько недель и от внешних выходов следа не останется.
Одним словом, когда он вспомнил о беглеце, уже пришло сообщение о возвращении блудного дракона. Прибыв домой, Мар сразу направился к вольеру, ведомый неприятной необходимостью провести с питомцем воспитательно-профилактическую беседу.
Он помнил, как вошёл в вольер и устало опустился на служившую подстилкой для дракона копну сена, покрытую попоной. Помнил, как Бронт виновато заюлил хвостом и робко ткнул его мордой в грудь, напрашиваясь на почёсывание между ушек… а дальше ничего не помнил. Он просто рухнул без сил на подстилку, которую дракон заботливо уступил уставшему хозяину, и заснул мертвецким сном. Все имеют свой предел выносливости, и его наступил здесь, в драконьем вольере. Поэтому теперь его волосы гладко прилизаны к голове – не оторвёшь, пока не размочишь, лицо отполировано до блеска, а форму можно смело выкидывать. Скучающий Бронт в ожидании пробуждения хозяина отгрыз с мундира все погоны, пуговицы, аксельбанты и нашивки со знаками отличия, и обмусолил всё, что не смог оторвать и сжевать подчистую.
По крайней мере, тренер не поставит ему в укор, что он мало времени проводит со своим питомцем. Сегодня он провёл с ним времени более чем предостаточно.
Мар вздохнул, погрозил дракону кулаком за вчерашний побег и почесал его между ушек. Неправильно, конечно, он воспитательные беседы проводит, но уж как смог.
– Где ж ты был? – с любопытством спросил Мар и услышал в ответ довольное курлыканье. – Поступят жалобы – выпорю!
Подобрав с подстилки вестники, успевшие отыскать его даже за решёткой и накопиться с рассвета, глава имперской безопасности отправился приводить себя в божеский вид.
Философы всех народов уверяют, что жизнь меняет людей. Мар мог бы добавить, что быстрее всего их меняют сутки, проведённые в камере за решёткой.
С блестящей юной аристократки высшего света, величаво выступавшей в субботу на королевском балу, к понедельнику слетел весь наносной лоск, а её самоуверенность изрядно пошатнулась. Мэгги Мейс, сутулясь и кутаясь в шаль, хоть погода стояла тёплая, понуро бродила по тюремному дворику, не обращая внимания на товарок по несчастью. Немногочисленные мошенницы всех мастей опасливо отшатывались от магини и недоуменно осматривали струящееся из-под шали дорогое платье.
Отвернувшись от зарешеченного окна тюремного коридора, Мар вопросительно глянул на сопровождающего его первого заместителя. Тот прозорливо догадался, что желает знать начальство, и бойко отчитался, не забывая красноречивыми паузами и насмешливыми интонациями выражать своё отношение к описываемым фактам, а также дополнять их вдумчивыми рассуждениями.
– По утверждению леди Мейс, неподалёку от дома бывшего главы СИБа она просто гуляла. Соглядатаи же утверждают, она определённо кого-то ждала и нервно поглядывала на большие часы на фасаде расположенной неподалёку юридической конторы. О цветах, украшавших её платье на балу, леди изволит открыто лгать, что тайком пронесла их мимо стражников академии, вместе с носохватом, от которого чуть не погибла одна из дебютанток. Единственная правда в её повествовании – она действительно не знала об опасности маленького ростка прилипчивого носохвата. Дознаватели просят разрешения на усиление степени допроса арестованной: магической клятвой неразглашения каких-либо тайн она не связана, но добровольно сотрудничать наотрез отказывается и нагло лжёт в глаза.
– Самое важное мы и так узнали: во-первых, у неё есть основания лгать нам, прекрасно осознавая, что наше терпение не безгранично; во-вторых, она не является великим знатоком магической ботаники; в-третьих, не она вынесла цветы за пределы академии. По последнему моменту что говорят особисты?
– Студенты после устроенного ректору разноса досматриваются тщательно. Преподаватели академии – выборочно, и даже если при них обнаруживаются магические предметы, то стражникам достаточно фразы «это мои личные амулеты, артефакты, зелья», чтобы без возражений пропустить их. Саквояжи целительницы академии и её помощника, разумеется, не досматриваются, простите, что проговариваю очевидное. Это принципиальное исключение в общих законах империи: если врачей будут тормозить все постовые и проверять содержимое их сумок, то пациенты рискуют не дожить до прихода целителей и лекарей.
– Совершенно верно, целители и их коллеги из простых людей могут бегать по городу с саквояжами, издалека фонящими магией сильнейших амулетов, зелий и лекарственных трав, и ни в ком не вызывать подозрений. Как поговаривают криминалисты, самые трудно раскрываемые преступления – те, которые совершаются руками врачей. Правда, таковых история знает очень-очень мало, но с другой стороны – никому не ведомо, сколько убитых врачами сочтены умершими от болезней.
– С растениями такая же беда, – угрюмо кивнул заместитель. – Я всю ночь шерстил нераскрытые «несчастные случаи» прошлых лет и так и не смог уверенно отделить те, в которых могли быть замешаны растения, ведь они – повсюду! Стоявший в комнате скончавшегося человека цветок – просто украшение или пособник убийства? Сухие листья на полу – подарок осеннего ветерка, залетевшего из сада в открытое окно, или след, указывающий на преступление? Мох, которым заросла стена дома, – невинный свидетель несчастья, произошедшего с хозяином этого дома, или нет?
– По растениям у нас есть эксперт, не отвлекайся от рассказа о студентке Мейс. Гербарий она сама смастерила?
– Утверждает, что да, но тоже лжёт. Конечно, всегда есть вероятность, что дамочка настолько гениальная актриса и виртуозная обманщица, что вынуждает нас слышать правду и ложь там, где их вовсе нет.
– Вероятность есть, только думается мне, что великий актёрский талант демонстрирует всем не Мэгги Мейс.
– Вот-вот. Кстати, среди медиков нет профанов в ботанике, они знают о свойствах растений ничуть не меньше садоводов, в чём-то даже больше, и гербарии собирают постоянно. Магическая ботаника – один из профильных предметов на целительско-лекарском факультете.
– И прилипчивый носохват выращивается исключительно для нужд врачей – они используют его способность генерировать кислород в больших количествах.
– Тут вспоминается ваше задание поразмыслить об отсутствии реакции королевы на выявленные особенности диверсантки, похитившей клятву принца, – ввернул первый помощник. – Королева слышала, что священник горцев определил диверсантку как незамужнюю девушку с очень большим магическим резервом, и не связала её с помощницей Лиеры, так как та совершенно не подходит под эти параметры!
– Да, я подумал так же.
– Вы отправили королеве письмо?
– Ещё вчера, но вестнику нужно пролететь половину Каруза, пронестись над Тёплым морем и пересечь по диагонали весь Дарт, а ответному письму проделать тот же путь в обратном направлении.
– Мне кажется, я знаю, какой ответ даст королева, и в достоверности которого убеждены вы, – обронил первый заместитель. – Даже могу сказать, отчего Мэгги пришлось после бала гулять в одиночестве – в академии магии в медицинском блоке как раз в субботу выдался тяжёлый вечерок. К слову, окна приёмного покоя и комнаты отдыха целительницы выходят на тот самый берег, где возвышается дуб, служивший для наёмного убийцы банковским сейфом.
– Рассуждаешь грамотно, интересно будет сравнить потом наши версии, – усмехнулся Мар.
– Усиливаем нажим на Мэгги Мейс? Девчонка хоть и учится на боевом, но, мне кажется, сломается быстро.
– Фи, как грубо, – театрально укоризненно покачал головой Мар. – Нет, девице говорим, что плановая проверка проводилась среди всех магинь, имевших на платьях определённый набор магических цветочков, и отпускаем завтра восвояси, сохранив «хвост». В академии достаточно наших глаз и ушей, чтобы выяснить, к кому она побежит после плена в наших казематах.
– К тому, кто целенаправленно подставил её под нашу проверку, столь прицельно точно соорудив букетик для бала? – ухмыльнулся зам и враз посерьёзнел: – Плохо, что главный наш подозреваемый в убийствах и предполагаемая его будущая жертва находятся в одном месте – в академии магии, – добавил заместитель.
– Плохо, что правители стран связываются с убийцами ради мелочной мести тем, кто честно переиграл их на поле дипломатии. И если с низвергнутым королём Синны уже всё решено и его роль в высокой политике закончилась передачей контакта убийцы венценосному сообщнику по мести, то с Дартом придётся плотно поработать.
– О, полагаете, королева когда-то проговорилась отцу о своих связях в криминальном подполье Каруза?
– Никогда не следует недооценивать родственные чувства. Бывший властитель Синны четверть века тому назад совершил огромную ошибку, но совершил её ради блага дочери. Да, понятие блага было у него специфическим и повернулось уродливой стороной, но дочь он любит, а люди имеют обыкновение доверять тем, кто их любит. Даже если эта вера не всегда оправдывалась в прошлом.
– К слову, о доверии к людям. Наши агенты по вашему указу потихоньку и будто бы невзначай пообщались со всеми знакомыми и друзьями нэссы Лиеры. Пообщались по-дружески: под кружку пива в таверне, под азартное уламывание на скидку в лавке, в разговоре по душам. Никто из них не желает зла Кассандре Валенса, напротив, все отзываются о ней тепло и уважительно, особенно нэсси Годри и помощник целительницы Зетри. С этой стороны нащупать недоброжелателей нэссы не удалось. Далее: во время отлова сеянцев чёрной вдовы у порога центрального корпуса академии собрались все адепты, избежавшие попадания в медблок, Мэгги Мейс – в том числе. Соответственно, работники медблока, обременённые пациентами, у всех на виду не стояли, и в палатах, после оказания медицинской помощи, тоже не сидели. Предположительно, целительница находилась в комнате отдыха, пока её помощник дежурил в приёмном покое, но свидетелей тому нет.
– Что и следовало ожидать. Список посторонних, посещавших в тот день академию и отмеченных стражниками на входе, принёс?
Зам кивнул, протягивая требуемый лист, и спросил, прозорливо прищурившись:
– Глава, говоря о будущей плотной работе с Дартом, вы имели в виду какие-то конкретные схемы и стратегии?
Мар скрыл улыбку и ободряюще похлопал свою будущую смену по широкому плечу:
– Не переживай, в предсмертной записке я подробнейше распишу тебе все свои догадки, планы и разработанные тактики.
– Надеюсь, к этому отдалённому моменту времени королевствами империи будут править сплошь умные и благородные люди и вам не о чем будет написать, – озвучил мечту многих первый заместитель.
