Текст книги "Сезон продаж магических растений (СИ)"
Автор книги: Валентина Елисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 38 страниц)
Глава 19. Поединок
Действительно, мешать было некому – здание центрального корпуса опустело, как в воскресный день на летних каникулах. В нём царила безмолвная тишина, как в гнезде грифона после вылета птенцов. Если прислушаться, улавливался шуршащий шелест множества листьев: сеянцы чёрной вдовы, досыта накормленные магией охотившихся на них адептов, вольно парили над паркетом и взмывали к потолкам. Кэсси скорбно вздохнула над валяющимся на полу разорванным шариком с увядшими листочками, потом ещё над одним, расплющенном на подоконнике. Кто выпустил за пределы закрытого испытательного полигона «беременного отца» малышей?! Узнает – голову оторвёт! Впрочем, соображения имелись, причём не радужные, поскольку специфики чёрной вдовы оставляли немного вариантов людей, способных устроить такой саботаж.
Растение, именуемое по-простому «чёрной вдовой», являлось двудомным, то есть делилось на мужские и женские особи, и размножалось исключительно через перекрестное опыление. Никакие методы вегетативного разведения этот экзотический цветок не признавал. Женская особь растения была кем-то подарена академии ещё при прошлом ректоре, и её выпестовала Лиера, сумев адаптировать к климату Каруза. Монография, посвящённая чёрной вдове, стала магистерской работой наставницы Кэсси – тогда ещё молодой и амбициозной женщины. Раздобыть мужскую особь никак не удавалось, пока её по случаю не увидел в лавке заморского купца пребывающий в дальней командировке глазастый сотрудник королевского питомника. Далее распорядитель Фиц явился в академию с предложением объединить активы: казне – прямая прибыль, академии – престиж. Как никак, до сих пор ни одна академия, ни в одном из королевств империи не разводила чёрных вдов, а сочные листья женской особи являлись уникальным ингредиентом для некоторых сложных и высокоэффективных зелий.
Эксперимент опыления прошёл успешно. Женская особь, имеющая мощную корневую систему, прочно сидела в домике-теплице, а мужская особь вольготно парила по территории испытательного полигона. Ничего диковинного, всё как у людей. Специфические оригинальности начинались после того, как в материнском чреве созревали семена. Женское растение выбрасывало их из утробы, передавая родительскую вахту мужской особи. Шарик-папа прятал детишек в своей внутренней полости и обеспечивал их необходимым питанием и защитой. Детки росли – папа увеличивался в размере и становился всё менее подвижным и всё более агрессивным. На финальной стадии мужская особь лопалась и погибала, давая свободу полноценным сеянцам, выросшим из семян. Сеянцы отыскивали по сладкому аромату мать, облепляли её со всех сторон и паразитировали на родительнице вплоть до появления собственной корневой системы. Затем отпочковывались и разносились ветром по новым местам обитания. Корни мужских особей отмирали по достижению ими половозрелости – и «самцы» отправлялись в воздушное турне по розыску «самок».
В сегодняшнем происшествии Кэсси смущало три момента. Первый: незаметно и не повредив унести с тщательно охраняемого полигона крупное шарообразное растение, которое при малейшем сжатии лопнет, – задача нетривиальная. Помимо охранников в теплицах постоянно работают студенты и ассистенты, а мужская особь чёрной вдовы становится настолько тяжёлой в последний месяц, что сиднем сидит у женской особи. Вылетает куда-то крайне редко и не отходит далеко от «гнезда». Второй момент: допустим, кто-то сумел спрятать растение в мешок и осторожно донести до стен академии, но как он прошёл мимо стражников? После разноса, устроенного вначале ректору лордом Левиттом, а потом самим ректором стражникам, досмотр всех входящих и выходящих был строг как никогда. Третий момент: чёрная вдова нечувствительна к магии, и могла сама перелететь через ограду академии и магические защиты, в принципе рассчитанные отнюдь не на растения. Однако почему выпущенный у стены из гипотетического мешка «самец» чёрной вдовы не развернулся обратно в сторону теплицы с «супругой», как ему должен был продиктовать инстинкт? Мужские особи чёрной вдовы, насильно оторванные от «гнезда», преодолевали сотни километров, стремясь вернуться обратно, как перелётные птицы, возвращающиеся с юга в родные пенаты!
Нет, как только похититель-диверсант выпустил «беременного папу», тот по всем законам ботаники обязан был ринуться обратно на полигон.
Кэсси прошла в спортзал, с которого всё началось, и убедилась, что окна как всегда распахнуты настежь и зафиксированы защёлками в открытом положении – убегающие студенты закрыли только двери в сам зал. Вывод следовал однозначный: когда мужская особь чёрной вдовы парила в зале, она пребывала в уверенности, что женская находится поблизости. Более того, «папа» сумел заложить уверенность в этом в «деток», поэтому и те не покидали стен академии, разыскивая маму тут.
Оставался вопрос, откуда же взялась столь железная уверенность, и единственный приходящий на ум ответ чертовски не нравился Кэсси. Поскольку столь сильное (и при этом ничем не оправданное) чувство можно внедрить полуразумному растению лишь насильно – внедрить извне. Так, как она сама собиралась внушить всем сеянцам, что их мама нашлась в её лице.
Версия Левитта о существовании второй одарённой ученицы Лиеры упорно набирала доказательную базу.
Чего таинственная девица хотела добиться сегодняшней выходкой? Намекнуть, что она таки имеется в наличии? Оттого и выбрала для наглядной демонстрации растение, напрямую связанное с бывшей преподавательницей магического растениеводства? Выманила растение-папу из «гнезда», прикинувшись его «супругой», и вынудила добровольно следовать за ней. Да уж, она провернула всё так, чтобы загадку прилёта чёрной вдовы в академию смог разгадать лишь человек с таким же даром эмпатии, как у неё.
«Здравый план. Она прекрасно понимала, что гвардейцы спишут всё на роковую халатность, ректор – на мой недогляд, и лишь я чётко пойму, как всё обстояло на самом деле», – размышляла Кэсси, поднимаясь к своему кабинету и отыскивая просторную, затянутую мелкой сеткой клеть для подвижных видов флоры. Рассыпала на дно ванильный сахар и побрызгала слащавым морсом из графина на столе: сойдёт за воссоздание аромата женской особи вдовы. Подведение фундамента научного обоснования под творимые тобою чудеса – обязательное условие выживания в суровом мире реальности, в этом нэсса Лиера была на тысячу процентов права.
Вернувшись в необъятный холл первого этажа, величавую помпезность которого подпортили дурно пахнущие оранжевые кляксы, она открыла клеть, положила поверх неё руки и сосредоточилась… Мама пришла, она ждёт вас и тоскует по вам, летите со всех листьев, детки!
Тоска ожидания встречи наполнила грудь легко и естественно. И неважно, что образ в её мыслях не имел ничего общего с растительным миром, кроме чуть позеленевшей (после вчерашних натираний) кожи. Приветливость, нежность, заботливость нашли отклик в потерявшихся сеянцах, и они сине-зелёными стайками начали слетаться со всех концов центрального корпуса. Разумеется, клетку малыши игнорировали и приземлялись прямо на Кэсси, облепляя её со всех сторон и ласково курлыкая. Самочувствие у юных вдов обоего пола было отличным: обильная подпитка магией хорошо скажется на их дальнейшем развитии, и надо вписать этот благоприятный нюанс в журнал эксперимента по разведению вдовы. Выживут многие, ректор может не глотать горстями порошок с экстрактом валерьянки.
Эмоция радости, затопившая Кэсси, тоже была распознана растениями. Сине-зелёные шарики закрутились, распушились листиками, как Кока при виде печенья. Кэсси принялась осторожно стряхивать их с рук в открытую клеть, не прекращая транслировать «материнскую» убеждённость, что всё хорошо, и успокоившиеся шарики потешно подскакивали на полу клети.
В этот момент Кэсси и довелось узнать, какую же цель на самом деле преследовала сегодня вторая ученица Лиеры, и признать, что Левитт в который раз оказался абсолютно прав! Ревность и соперничество не всегда умирают со смертью того, из-за кого возникли.
Она предельно ясно ощутила тот миг, когда чувства растений внезапно стали меняться и окрашиваться в тёмные тона враждебности. Кто-то внушал маленьким сеянцам, что она – неприятель, их заклятый недруг, от которого надо обороняться!
Сине-зелёные шарики, облепившие её тело, замерли, приготовились атаковать, и Кэсси прошиб холодный пот. Один ядовитый плевок вреда не причинит, только одежду попортит и кожу обожжёт, просочившись сквозь ткань, но если «укусов» сотня…
«К тебе, конечно, придут на помощь, но могут не успеть. Тайные фаворитки частенько расправляются с официальными возлюбленными», – вспомнилось предостережение Мара.
«Изгнать из души страх! – скомандовала себе Кэсси. – Я не человек, я высокий яйцеобразный куст, дождавшийся возращения молодых побегов. Я умиротворена и счастлива. Я – ваша мать, а не враг. Я – мать. Вы – мои дети. Враг действительно рядом, я тоже насторожилась, чувствуете? Я боюсь за вас – ощущаете? Вам надо спрятаться, и мама разберётся со всеми врагами».
Борьба за чувства маленьких растений шла невидимая, но беспощадная. Власть над чувствами – это контроль над чувствующими. Если верх возьмут ощущения, нагнетаемые Кэсси, – сеянцы мирно спрячутся в клети. Если нет – её доставят в лазарет в тяжёлом состоянии. Оставалось надеться, что «в тяжёлом» не будет означать «в предсмертном». Напрасно она настойчиво попросила не мешать ей – теперь командир особистов не скоро допустит к дверям академии коллег и целителей! Самоуверенность частенько выходит боком – многократно доказано студентами с боевого факультета. Хотелось верить, её найдут живой и успеют оказать помощь.
Соперница по безмолвной схватке явно рассчитывала на обратное. Умна девчонка, заслуживает высший балл по тактике и стратегии! Безупречно спланированное убийство, которое абсолютно все сочтут несчастным случаем. В некрологе так и напишут: мол, недостало знаний и умений преподавательнице магического растениеводства, за что она и поплатилась.
Кэсси словно окунулась в недавно снившийся ей кошмарный сон. Как же абсурдно быть объектом ненависти, которую ничем не заслужила. Вернее, заслужила лишь фактом своего существования в природе, фактом уважения и симпатии со стороны наставницы, фактом малюсенького продвижения по карьерной лестнице, которое магине вовсе и не нужно. Вряд ли сиятельная леди желает мучиться с нерадивыми студентами и до поздней ночи проверять стопки контрольных и самостоятельных работ. Впрочем, насчёт леди – лишь подозрения Левитта, яростно вырывать у неё бразды контроля над сеянцами могла сейчас и простая девушка.
«Не выйдет, – сжала зубы Кэсси. – Они – мои дети, я верну их в нормальную среду обитания, из которой их вырвали! Растения – не игрушка, никому не позволю измываться над беззащитными малышами! Хочешь битвы – к маме их приходи, посмотрим, как-то она тебя встретит! А пока я за маму, и тоже покажу, где дерены могильные растут!»
Воля Кэсси перевесила.
К сеянцам чёрной вдовы вернулось доверие к обретённой «маме», они быстро ссыпались в клеть, спасаясь от нагрянувшего врага. Кэсси закрыла крышку клети и ощутила, что в эмоциях возбуждённо скачущих растений царствует лишь она одна. Напряжение борьбы схлынуло, и колени подогнулись. Усевшись на пол, она вяло размышляла, где в академии может скрываться вторая сторона схватки, и приходила к выводу, что где угодно. Нет, так просто противницу не вычислишь, тут логика нужна, а не чувства, которые в людях-то она не ощущает. Вот сеянцы отчётливо транслировали детскую гордость за могучую маму, заставившую сбежать грозного врага! Слабо улыбнувшись, Кэсси с трудом поднялась и доковыляла до зеркала. Пригладила взмокшие волосы, растёрла бледные щёки, покусала губы, возвращая краски жизни на лицо. Рассказать гвардейцам о нападении, поведав о своих необычных способностях? Пожалуй, не стоит, сам глава имперской безопасности всегда настоятельно рекомендовал ей не раскрывать секретов.
«Вот с ним и поговорю по душам! Я знаю его опасную тайну – время поделиться своей, – решила Кэсси. После смерти наставницы ей нужен хоть один человек, с которым она могла бы без утайки обсуждать особенности своего дара. Особенно сейчас, когда с помощью такого же дара кто-то пытался её убить! – Кстати, весьма вероятно, меня желали извести не из запоздалой ревности, а с более практической целью. Например, не дать мне приехать на грядущий королевский бал или навсегда закрыть мне рот и сохранить тайну дара управления растениями, позволяющем сотворить из них идеальных убийц».
Её появление на парадной лестнице с клетью в руках вызвало бурные овации. Студенты кричали «Ура!», а боевики пятого курса попутно спрашивали, встретятся ли такие монстрики на завтрашнем зачёте по выживанию в диком лесу. Кэсси уверила, что не изучавшиеся на занятиях чрезвычайно редкие экзотические виды ни в какие контрольно-испытательные работы не внесены, и всем следует сосредоточиться на повторении материала, излагавшегося в лекциях.
Лорд Дэкет (не иначе как памятуя о разорительных штрафных санкциях по договору) произнёс высокопарную речь о высочайшем уровне квалификации преподавателей академии, позволяющем решать наитруднейшие и неординарные задачи. В эпилоге торжественного спича он велел всем студентам вооружиться бытовыми заклинаниями чистки и двинуться отмывать центральный корпус. Тут принялись неистово рукоплескать ассистенты и уборщики, после чего вся маго-человеческая братия альма-матер отправилась на фронт очистительных работ. Гвардейцы доставили Кэсси до испытательного полигона кафедры магического растениеводства, с интересом посмотрели, как маленькие шарики-детишки радостно прилепляются к материнскому кусту, и взялись разыскивать улики, указавшие бы на диверсанта. Как и ожидалось, ничего не нашли и объявили инцидент следствием разгильдяйства обыкновенного.
– Смертельно опасное разгильдяйство! – рыкнул в сторону гвардейцев взвинченный Зетри, прибежавший проверить состояние героини дня, голыми руками поймавшей сотню ядовитых растений.
Клятвам, что на кожу не попало ни капли яда, помощник целителя поверил лишь после того, как самолично осмотрел все открытые участки и обследовал одежду на предмет отсутствия прорех. В течение медицинского осмотра над макушкой Кэсси порхал вестник от Энни, взволнованно перечисляющий симптомы отравления редчайшим ядом чёрной вдовы при поглощении большой его дозы. Магия раз за разом прокручивала голосовое сообщение целительницы, определённо зачитывающей сведения из справочника. Свойства настолько редких растительных ядов были известны наизусть только узкопрофильным токсикологам.
– Как здоровье тех, кто попал к вам в лазарет? – спросила Кэсси.
– Отравлений не случилось, только переломы и вывихи от излишне активной охоты на мелюзгу. Мелочи, Энни всё всем уже вправила и срастила. Я провожу тебя до дома.
Последнее утверждение не подразумевало отказа, да ещё и особисты одобрительно кивнули лекарю. Благо, не велели отнести её на руках на второй этаж дома и уложить в кровать (которая, между прочим, уже занята их главным военачальником!).
В лавке, по счастью, ничего чрезвычайного не происходило. За конторкой сидела Айя, увлечённо читающая пространное письмо Тиры, описывающее яркие события дня. Кэсси отпустила помощницу и напоила чаем гостя, выставив на столик все сладости, что предназначались покупателям, лишь бы не подниматься на второй этаж. Зетри протянул печенье Коке, но лиана, опасливо сторонящаяся лекарского саквояжа, от презента отказалась.
– Подношения врачей он съедает после того, как те оказываются подальше от кадки: ему запомнилось маниакальное пристрастие Энни к чистоте, – рассмеявшись, поведала Кэсси. – Уж не знаю, как он отличает сумки с лекарствами и шприцами от всех прочих, но целителей определяет верно и старается не раздражать их крошками на полу.
– Вероятно, определяет по запаху. Свой саквояж от чемодана с одеждой даже я по запаху отличу. Как торговое дело продвигается?
Тут как раз подтянулись покупательницы. Зетри залпом допил чай, и Кэсси вышла его проводить. Когда она махала рукой на прощанье, сбоку раздался заинтересованный шёпот соседки:
– Вы приболели?
– Нет, с чего вы взяли? – обернулась Кэсси. Контора велела старушке шпионить за ней или то личная инициатива? Вечно та начеку! Хорошо, что подъездная дорога, на которую приземлялся дракон Левитта, находится с противоположной стороны дома.
– Так от вас сейчас лекарь ушёл!
– Не беспокойтесь, с моим здоровьем полный порядок. И на будущее: если из моего дома выйдет глава имперской безопасности, это не значит, что началась революция.
Кэсси вошла в лавку и решительно захлопнула дверь к вящему разочарованию любопытной соседки.
«Если встать до зари, то успею поработать в своём аптекарском огороде, пока его не заполонили сорняки, и разобрать составленную в чулан новую партию товара», – прикидывала перспективы на завтрашний день Кэсси, поднимаясь на второй этаж.
То, что трудный пациент не сбежал из палаты, она чувствовала сердцем, и так же прочувствует в будущем его отсутствие: в груди, на месте нынешнего томительного ожидания встречи, поселится пустота. Неприятно, но не смертельно. Как боль в горле, досадно напоминающая о себе, но не мешающая жить и работать.
На закрытой двери её спальни обнаружились поблёскивающие искорками магические плетения!
– Прелестно, – проворчала Кэсси и постучала в косяк, благоразумно не касаясь ручки.
– Смело входи, в заклинание внесены индивидуальные настройки, – донеслось из-за двери.
В спальне царил полумрак, озаряемый светом огнецветов. Скалолаз Лиеры сменил местожительства: со стены гостевой спальни он перебрался на спинку хозяйской кровати, поближе к магу, и легко сообразить – почему. Лиана трепетной старушки пребывала в эйфории от первого в жизни обжорства, и не тошнило её исключительно благодаря магии, предусмотрительно закупорившей все внешние отверстия деревца. Кэсси, сразу ощутившая чрезвычайно благодушный и довольный настрой всех растений в комнате, укоризненно погрозила пальцем пациенту:
– Запрещаю перекармливать моих питомцев. Сам последствия разгребать будешь. В прямом смысле слова – разгребать, как только твои заклинания истощатся.
– Внимательная какая, в сыскной отдел бы пристроить, но тебе и так работы выше головы хватает. – Мар сидел, облокотившись на подушки, и дописывал какое-то послание. Затем опутал вестника радужными нитями и выкинул в форточку. Удовольствие от успешности простого действия, отразившееся в чертах его лица, показывало, насколько он рад возвращению магии. Да, ей будет не хватать их вечерних посиделок, но пусть лучше он переселится в свой особняк, чем за ограду погоста. – Рассказывай, что за история с чёрной вдовой вышла. Подробности мне сообщили, но я сделал запрос в Общество знатоков экзотической флоры, и у меня возникло несколько вопросов.
– Полагаю, тех же, что у меня. Обо всём-то тебе сообщают! Моя соседка тоже агент конторы? – Кэсси привычно присела на край кровати. Лорд перестал выглядеть измождённым каторжанином, скулы его чуть порозовели, в движения вернулась знакомая энергичность.
– Нет, пожилая дама действует на добровольческих началах, – рассмеялся он.
– Тебе еды хватило?
– Да, но я практически опустошил твой холодильник.
– Ничего, в погребе целая сумка всяческой всячины стоит, не рискнула нести её сюда, пока в лавке люди, чтобы никого не удивить непомерностью своего аппетита. Прежде чем перейти к повести о чёрной вдове и её детях, хотела бы услышать, остался ли у тебя лист кукольных глазок? – Левитт непроизвольно коснулся недавно появившегося у него тонкого шрама на шее, и Кэсси заскрежетала зубами. Так и подозревала, что не брадобрей его оцарапал! Сердито фыркнув, подала заполненный днём амулет: – Пользуйся, пока я добрая.
– Спасибо, – лучисто улыбнулся Левитт, забирая подарок. – Магия магией, а природные средства порой не заменит ничто.
– Да уж, магической защиты на тебе и без моих усилий предостаточно. Твои запонки и перстни так подозрительно переливаются радужными огнями, что к ним и прикоснуться страшно, – прокомментировала Кэсси.
– Это правильно, что страшно. Давай я принесу из подвала упомянутую сумку и обменяемся новостями дня. Не смотри с сомнением, даже по минимуму наполненный магический резерв быстро восстанавливает физические силы.
– Бал во дворце послезавтра – выдержишь?
– У меня нет других вариантов, – неожиданно серьёзно ответил Левитт. Он поднялся с кровати и довольно уверенно пошагал вниз по лестнице, говоря на ходу: – Замечаю в твоих синих глазах горячую надежду, что моё проклятье никогда впредь не напомнит о себе, но правда заключается в том, что приступы учащаются, становятся продолжительней и изнуряют меня всё сильнее. Мне не много осталось, и хотелось бы уйти за грань, разрешив хотя бы те проблемы, что возникли из-за недостатка моей осмотрительности. Король и эмир ожидают, когда диверсантка взойдёт на эшафот, но для этого её надо отыскать, а перед тем – на след выйти. Судя по тому, как ты нахмурилась и помрачнела, когда я заговорил о происшествии в академии, мужская особь экзотического растения устроила бедлам отнюдь не из-за неудачного стечения обстоятельств.
– Всё так, но рассказ выйдет долгий и лучше тебе вначале как следует подкрепиться и сесть.
– Собираешься поведать, как умудряешься удерживать роль царицы растений? Кэсси, лучший способ сохранить свои секреты в тайне – не рассказывать о них никому.
– Как ты выразился – у меня нет других вариантов. Не волнуйся особо, часть своих великих тайн я сохраню при себе, – хмыкнула Кэсси.
Честно поведать о диверсантке она не готова, особенно в свете ожиданий их величеств! Она предпочитала иметь голову на плечах, а не отдельно от них. «Безголовость девушек не украшает», – любила повторять её матушка, и Кэсси была с ней полностью согласна.
