Текст книги "Сезон продаж магических растений (СИ)"
Автор книги: Валентина Елисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 38 страниц)
Глава 14. Метатели молний
Смутное подозрение, что прокляли отнюдь не принца, усилилось у Кэсси с самого начала практики. Кому она так сильно наступила на любимую мозоль?! Пора идти с поклоном и подарками на кафедру проклятий, поскольку коллеги таки действовали сообща! До окончания учебного года остались считанные дни, хоть последняя практика семестра у выпускного курса может обойтись без диких инцидентов? Она же не просит у Небес чудес студенческого всезнания на финальных комплексных зачётах и экзаменах! В некоторые моменты Кэсси доводилось завидовать декану боевиков: сильнейший маг, владеющий всеми боевыми искусствами, виртуозно управляющий стихиями и молниеносно сплетающий самые убойные заклинания, умел повергнуть в священный трепет адептов своего факультета и принудить их к послушанию. Человеку же приходится рассчитывать только на человеческие способности, среди которых не значится умение метать молнии глазами и выкидывать адептов за ворота академии прямо с полигона, находящегося в десятках километров от этих ворот.
Впрочем, как раз молнии у неё имеются – Кэсси отчётливо улавливала, насколько растения недовольны явившимися на полянку шумными гостями.
– Замерли все! – рявкнула она. – До практики будут допущены лишь те, кто максимально бесшумно и плавно дойдёт до преподавателя! Вы куда смотрели, когда я показывала, как перемещаться по поляне, чтобы не потревожить её обитателей?!
– Что тут тревожить? Чертополох с ромашками? – фыркнула Мэгги Мейс, переставшая быть единственной звездой пятого курса боевиков. Сие прискорбное обстоятельство негативно сказалось на характере девушки, и без того не добродушном. То, что некоторые из парней успели нарвать букеты из упомянутых ромашек и преподнести их заморской принцессе, настроение местной аристократки не улучшило. Настроение Кэсси тоже, так как ясно было, куда же смотрели студенты вместо того, чтобы наблюдать за ходом занятия. – В описании к практике фигурировали доминус каелос или «метатели молний», как их прозвали боязливые простолюдины. Однако не вижу я метателей, которые, кстати, изучались нами раньше, причём не только на ботанике, но и на многих других предметах, в том числе на боевой магии. Если вы думали напугать нас этими «цветочками», то разочарую: нам прекрасно известно, как их уничтожить.
Презрительно кривя губки, магиня смело пошагала по периметру поляны, осматривая кусты и выискивая среди них доминус каелос. Она показательно топала сапожками и с громким шорохом шевелила кусты, разыскивая объект изучения, а точнее – сосредотачивая внимание парней на своей персоне. Взгляды всех боевиков действительно скрестились на Мэгги, и она торжествовала, добившись желаемого.
М-да, беда, если человек глуп и плохо образован. Большая беда, если он при том высоко мотивирован на достижение поставленных целей.
И сущее несчастье, если мотивация недостаточна для прочтения описания к практике до конца!
– Настоятельно всем рекомендую отступить с поляны в лес, – зычно произнесла Кэсси, доставая и активируя защитный амулет. Боевики послушались её беспрекословно, прям как своего декана, и вменяемость подавляющего большинства адептов искренне порадовала.
– Я дошла до вас, как вы и просили, что дальше? – насмешливо вопросила Мэгги, выдвинувшись в центр полянки. – Где метатели молний? До них ещё далеко?
– Нет, до них всего пара метров.
Госпожа магиня отчётливо вздрогнула и принялась озираться, но вокруг расстилалась безмятежно колышущаяся трава с пятнами цветов всех окрасов, и она приободрилась.
– Рада слышать. А в каком они направлении?
– Прямо под нами!
Иллюстрацией верности слов преподавательницы стали яркие зарницы, полыхнувшие над поляной. Мэгги ахнула и пригнулась, но молния, вырвавшаяся из-под земли, заставила её распрямиться и завизжать. Окутанная защитным шаром Кэсси невозмутимо наблюдала за демонстрацией боевых навыков, о которых самоуверенно вещала девица. О, Мэгги Мэйс научили противостоять метателям молний, однако несколько затруднительно уничтожить того, кто скрыт под землёй. Во-первых, ты его не видишь и о точном его местоположении можешь лишь догадываться. Во-вторых, пробиться сквозь метровую толщу земли могут лишь самые мощные заклинания, на которые девице откровенно не хватало объёма резерва. А на то, чтоб замереть и не двигаться, девице не хватало ума, и разражённая флора прицельно била огненными разрядами по суетливой дамочке.
– Окутайтесь защитой и стойте на месте! – громогласно рявкнула Кэсси. Чёрт, ректор опять устроит ей головомойку, если девица слегка поджарится. К чему девчонке магия, если она использует её как угодно, но только не так, как надо?
На неё глянули всполошённые глаза, и разумная мысль таки пробилась сквозь нарастающую панику студентки. Девица сотворила вокруг себя такой же шар, как мерцал вокруг преподавательницы, и, закусив до крови губы, упёрлась ногами в землю, наконец-то застыв. Какое облегчение, что не пришлось активировать для неё второй амулет и писать потом длинную объяснительную о причинах перерасхода специального оборудования! Вокруг ещё с минуту били в небо молнии, наполняя воздух запахом озона, но постепенно всё утихло. Стоящая в коконе защиты Мэгги всхлипнула и покрутила в пальцах кончики обожженных волос, ставших короткими, как у мальчишки. Вместе со слезами размазала по лицу чёрную сажу и промокнула платочком воспалившиеся от слепящих вспышек глаза. В чумазой, бледной, воняющей гарью, как палёная курица, девчонке никто бы не признал гордую аристократку, пришедшую на полигон.
Кэсси вздохнула, отключила амулет и вызвала ассистентов, чтобы проводили пострадавшую до лазарета. В награду за заботу ей достался горящий ненавистью взгляд, но неприязнь адептов мало волновала нэссу Валенса. Честно говоря, в свете множества более значимых забот, она волновала её ещё меньше, чем прежде.
Фигурка самонадеянной магини скрылась за горизонтом, уносимая вдаль приписанным к медсанчасти драконом, и Кэсси развернулась к студентам:
– Теперь, когда незапланированная, но фееричная прелюдия к практике завершилась, тихо и осторожно подходим ко мне и приступаем к учёбе. А пока вы медленно идёте на цыпочках, воспользуюсь случаем дать принцессе Денали полезный совет: не принимайте в подарок букеты от одногруппников. Как вы наверняка уже догадались, они не блистают познаниями в ботанике и оттого галантный их жест может обернуться для вас попыткой отравления. Или удушения. Или гибели от болевого шока. Не прикасайтесь даже к тем растениям, которые вам знакомы: разновидности, обитающие в низинах, часто отличаются по свойствам от своих собратьев, произрастающих в горах. Особенно верно это для магических растений: их приспособления к иным условиям обитания весьма затейливы и зачастую опасны для людей.
Принцесса внимательно отнеслась к совету – широким взмахом она выбросила все цветы, и Стэн Карузерс просиял довольной улыбкой, бросив на Кэсси восхищённый и признательный взгляд. Его высочество явно превратно истолковал намерения, с которыми она произнесла свою речь, а она всего лишь честно озвучила свои мысли и тревоги. Зато негативной реакции принца на букеты порадуется глава имперской безопасности, мечтающий о прочном и надёжном союзе с Эмиратом. Возможно, принц решил, что Кэсси действовала по поручению Левитта, ненавязчиво подтолкнув принцессу избавиться от знаков внимания других лиц мужского пола. Интересно, всегда ли высокая политика сводится к набору сущих пустяков?
– У нас в горах метатели молний никогда не живут под землёй. Я думала, они вообще жить в земле не могут, – сказала принцесса.
– Вы верно думали, в земле – не могут, а в катакомбах, прорытых осьмируками, устраиваются очень неплохо в компании симбионтов-огнецветов. В горах осьмируки не обитают: там им не построить туннели, так как не осилить скальные породы. Наружные выходы прокопов обеспечивают метателям молний кислород, а под землёй конкуренция за ресурсы, согласитесь, куда ниже, чем на поверхности. Итак, запоминаем и записываем, какие признаки обитания под слоем грунта доминус каелос вы должны с ходу замечать на «безобидных» полянках. Увы, ужасный птицелов – не единственное растение, атакующее из засады, но в защиту метателей молний хочу сказать, что они никогда не нападут, если их не растревожить. Эти растения не хотят съесть вас на ужин, они просто берегут свой покой!
Разговор в кабинете ректора начался ожидаемо. Иногда у Кэсси создавалось впечатление, что руководитель академии сговорился с главой Магпотребнадзора и снял копии со всех написанных на неё жалоб, чтобы не приходилось каждый день самому подбирать подходящие к случаю слова. Некоторые обороты и формулировки она слышала точно не в первый раз.
– Если бы сегодня в лазарете оказалась принцесса Эмирата, мы имели бы страшный дипломатический скандал! – подытожил лорд Дэкет, грохнув кулаком по столу.
– Прекрасно, что в медицинском блоке оказалась не принцесса. Кстати, мне она показалась рассудительной и уравновешенной девушкой, имеющей минимум шансов на попадание в лазарет.
– Дальше вы скажете: «Ужасно, что про нашу адептку я такого сказать не могу, и сомнительно, что она без проблем сдаст экзамен по ботанике»?
– Рада, что мы понимаем друг друга с полуслова! – просияла Кэсси улыбкой. Даже целители признают, что бессильны излечить разум человека, а кто она такая, чтобы суметь возместить некоторым магиням частичное отсутствие такового?
Вспомни целителя – он и появится: в дверь постучали, и в кабинет заглянула Энни. Дэкет приглашающе махнул рукой, и целительница торжественно прошествовала к большому столу и положила на него лист медицинского заключения. Кэсси ничуть не усомнилась, что приход врача сознательно подстроен ректором так, чтобы совпал с присутствием в кабинете неугодной ректору преподавательницы.
– С адепткой Мейс полный порядок, нэсса напрасно обеспокоилась её доставкой в больничное крыло – я не обнаружила ничего, с чем бы магиня пятого курса не справилась сама. Моя помощь потребовалась лишь для того, чтоб отрастить ей волосы до желаемой длины – не слишком существенная реабилитация для мага боевого профиля. С военных полигонов всегда кого-то из боевиков доставляют ко мне и всегда – в куда более плачевном состоянии, – доложила Энни.
– На военных полигонах произрастают взрослые растения самых свирепых и всесокрушающих подвидов, а на моих участках обитают юные и безобидные кустики-цветочки, предназначенные не для боёв, а для мирного изучения курса магической флоры, – скромно высказалась Кэсси.
– Оно и заметно, – с едким сарказмом огрызнулось начальство.
Целительница подавила улыбку, ободряюще подмигнула подруге, и перед ректором лёг большой альбом с надписью «Гербарий растений академии Каруза, цветущих в последнем месяце весны».
– В палату к Мэгги заходила её подруга и просила передать вам работу, выполненную ими в качестве извинения за недавний инцидент в питомнике.
Госпожи магини вручили гербарий ректору, а не секретарю кафедры магического растениеводства, чтобы исправить прошлый промах в субординации и подчеркнуть, что главу академии они побаиваются больше всех прочих лиц? Как бы то ни было, ректор выглядел довольным. Он небрежно полистал альбом и подвинул его к Кэсси:
– Оцените, удовлетворительно ли студентки справились с заданием.
Приготовившись сдерживать тяжкие вздохи, Кэсси открыла первую страницу. Перевернула, просмотрела всё до конца – и поразилась качеству консервации цветов и грамотности и полноте описаний к ним! Чёрт, неужели опять нэсс Годри постарался облегчить карманы магинь на десяток-другой золотых?! Но они бы не смогли вынести за ворота академии оборванные цветы – их как раз при такой попытке и поймали! Составили список и нэсс раздобыл аналоги? В засушенных цветах магии уже не оставалось, гербарий удалось бы пронести мимо стражников. Всё так, но есть несколько «но»: та же «фрезия взрывоопасная» зацветает в садах страны лишь в середине лета, а в оранжерейных условиях выращивается только в академиях. Ибо только в академиях требуется изучить все включённые в программу виды до начала летних каникул.
– Если всё настолько плохо, что вы не находите вежливых эпитетов для оценивания работы, адептки её переделают, – брюзгливо произнёс ректор, раздражённый долгим ожиданием ответа.
– Наоборот, всё выполнено настолько высококлассно, что сошло бы за курсовую работу студентов моей собственной кафедры, – задумчиво возразила Кэсси. Надо попросить Тиру и Айю негласно проведать, кто на этот раз помог магиням лодырничать за чужой счёт.
У ректора никаких сомнений в авторстве работы не возникло: он облегчённо хлопнул в ладоши и учтиво открыл перед дамами дверь, провожая их из своего кабинета. А вот Энни обо всём догадалась и участливо похлопала подругу по плечу:
– Не все маги приятны в общении, встречаются исключительно малопривлекательные особы, но пациентов не выбирают…
– …и студентов – тоже, – подхватила Кэсси. Покрутила гербарий и отнесла его на кафедру, где положила под стекло в выставочную витрину.
Глава 15. Вторая ученица нэссы
В лавке всё шло своим чередом.
Одомашненный кладбищенский страж, в рекламных целях проживающий в лавке на постоянной основе, ещё вчера был предусмотрительно переставлен Кэсси к подножью лестницы, ведущей на второй этаж. Выше на ступеньках располагались: когти страсти, дьявольские силки, адренацея в соку и клыки дьявола «подросткового возраста», находящиеся на пике врождённой агрессивности. Более вразумительно объяснить посетителям лавки (и жильцу спальни!), что вход на второй этаж (и спуск на первый!) строго запрещён, было невозможно. Прибежавшая утром Айя изумлённо осмотрела рекламно-выставочное заграждение и поставила рядом табличку: «Осторожно! Не подходить ближе, чем на метр!»
– Какой-то бесцеремонный тип пытался заглянуть наверх? – участливо спросила помощница.
– Нет, но проще предотвратить инцидент, чем объяснить какому-нибудь аристократу, почему он не вправе расхаживать по моему дому, как по собственному, – ответила Кэсси.
Когда после обеда хозяйка лавки вернулась к себе из академии, всё стояло на своих местах. Тира сменила Айю, вала покупателей не наблюдалось, и Кэсси поспешила к своему беспокойному пациенту.
Лорд Левитт полусидел на постели, опершись на подушки, и настороженно смотрел, как подаренный им скалолаз шустро ползёт по ножке кровати с горошиной в усиках. Вот полуразумный мох достиг одеяла, прошуршал по атласной поверхности и кинул горошину в кружку лорда. Судя по сильнейшему раздражению, переходящему в праведный гнев, это путешествие с горошиной было у скалолаза далеко не первым, а главное – ни одно предыдущее не было вознаграждёно.
– Жуткая картина, никак не могу её принять и привыкнуть, – мрачно известил Мар вместо приветствия. Маг совершенно не чувствовал, как кипит возмущением несчастный мох. Будь скалолаз хоть немного ядовитым, воздух в комнате уже не был бы пригоден для дыхания человека.
– Не поверил моему рассказу? – хмыкнула Кэсси, поспешно опрыскивая негодующее растение питательным раствором. Скалолаз успокоился и удовлетворённо пополз вниз, на кадку Коки, откуда его коварно выманили.
На владелицу скалолаза посмотрели обиженно, безмолвно вопрошая, как она могла такое подумать! Взгляд проник до глубины души, и Кэсси покаянно развела руками. Левитт вернулся к пристальному рассмотрению уползающего прочь болотного мха и уверенно заявил:
– Одной прикормкой такой условный рефлекс у растения не воспитаешь. – Лорд явно прошёл по той же дорожке рассуждений, что прежде Кэсси, и, несомненно, пришёл к верному выводу. – Не прищуривайся грозно, я не намерен выпытывать твои секреты! – шутливо заслонился от неё руками сильнейший боевой маг империи и неожиданно резко перешёл на крайне серьёзный тон: – Не рассказывай о них никому, особенно мне, этим советом Лиеры пренебрегать не стоит. Мне довольно твёрдо знать, что растения возможно использовать подобным образом.
Чрезвычайно угрюмый вид мага подчёркивал, как глубоко он впечатлён установленным фактом. Кэсси отлично его понимала! Как-то в детстве она вышла в лесу на поляну, полную змей, и в ужасе застыла, боясь тронуться с места и спровоцировать их на нападение. Но от змей можно уйти, как она тогда тихо-тихо ушла с поляны, а от растений никуда не денешься, ведь они повсюду: на улицах, в парках, в домах, на каждом подоконнике! Ядовитая осока прикинется божьей муравкой, ползучий душегуб – серебристым тополем, дьявольские силки – обычной лианой, и человек, знающий, что растениями может управлять чужая враждебная воля, обречён на вечное ощущение опасности.
– Теперь уверен, ты смогла бы убедить чёрный могильник, что в страну вернулась ранняя весна и пора источать ядовитую смолу. Хочется верить, что после гибели Лиеры ты осталась последним таким уникумом, – прошептал Мар. Он был бел, как полотно, его лоб усеивали мелкие бисеринки пота, но в целом состояние мага немного улучшилось. Ночью его дыхание было таким слабым и прерывистым, что сердце Кэсси замирало в тревожном ожидании каждого следующего вдоха, а сейчас стало размеренным и глубоким.
– Хотелось бы, но вероятней противоположное, – призналась она, присаживаясь на кровать и отмечая, что зелёные глаза пациента не такие замутнённые, как вчера. Медленно, но верно, лорд Левитт шёл на поправку, так что этот приступ не станет для него последним. Вздрогнув, она поспешила вернуться к разговору: – Ты предполагаешь, что у неё могли быть тайные ученики или хоть ещё одна ученица. По твоей просьбе я целый день вспоминала всё, что говорила наставница, и меня насторожила её самая первая сказанная мне фраза: «Ты одна из немногих с таким даром…» То есть ей были известны и другие, она не удивилась при знакомстве со мной, что сама она – не единственная такая. И её совет не афишировать свой дар прозвучал так, словно она давала его не впервые. А, ещё одна странность: в предсмертном письме она меня предостерегла: «Кэсси, в твоём окружении остаётся человек, которого следует по-настоящему бояться!» Однако имя второй ученицы наставницы мне неизвестно, она никогда не намекала даже о её существовании.
– Да, всей академии всегда было известно, что любимая ученица у нэссы одна-единственная – Кассандра Валенса, и как раз это наводит на определённые размышления. Я разговаривал с нэссой, когда она находилась при смерти, и в свой последний час она волновалась лишь о тебе, лишь о твоем будущем. Лиера ничего не рассказывала тебе о своих подпольных криминальных заработках, чтобы ни в коем случае не подставить тебя перед правоохранительными органами. Она берегла тебя, даже признательные послания позаботилась заранее написать и отправить, чтобы тебя не осудили по ошибке за её преступления. Веду к тому, что твоя неосведомлённость о тайнах наставницы является прямым доказательством её неравнодушия к твоей судьбе.
– Подводишь к тому, что судьба второй ученицы ей была безразлична, раз она допустила её к незаконному разведению опасной магической флоры, что в любой момент могло стоить девушке ареста и тюрьмы, а то и казни?
– Именно так. Сомневаюсь, что помощником твоей наставницы был её жених – с нэссом разговаривали дознаватели, он искренне считает, что причиной смерти его невесты стала затяжная болезнь. За Годри следят, как я уже упоминал, но пока ничего подозрительного в его поведении не замечено. Кэсси, прошлое нэссы Лиеры изучено под лупой, и я хочу сказать: познакомиться со своей тайной ученицей она могла только в академии магии и больше нигде! Возможно, на подготовительных курсах, проводящихся летом в академии, которые проходят многие юные маги перед поступлением в высшие учебные заведения.
– Маги… Полагаешь, вторая ученица наставницы – магиня?!
– Учитывая ярую нелюбовь нэссы к магам – самый вероятный вариант. Магиню она бы сдала гвардейцам и глазом не моргнув, будь та хоть трижды её ученицей, – сухо подтвердил Левитт.
– Хм-мм, не дворянское это дело – цветочками и навозом заниматься. Извини, что развеиваю иллюзии о великих интеллектуальных способностях всех одарённых, но среди студентов-магов в академии нет особых знатоков магических растений. Тем паче тех, кого я могла бы счесть учениками самой Лиеры!
– Или они тщательней тебя следуют советам покойной нэссы не афишировать уникальный талант. Заодно предусмотрительно скрывают и глубокие познания в магическом растениеводстве, чтобы не попасть под подозрение и наблюдение моих служб. Мой опыт подсказывает, что напарницу Лиеры следует искать не среди отличниц, а среди самых бестолковых учениц старших курсов. На преступный путь нэсса вступила лет пять тому назад, тогда и должна была заприметить себе соучастницу.
Особенность строгих логических рассуждений в том, что они умеют произвести впечатление и быстро находят сторонников отстаиваемых ими версий. Покойной нэссе абсолютно точно кто-то помогал в её криминальных заработках, из чего следовал вывод, что в столице может иметься довольно много неучтённых опасных растений – десятикратно опасных в руках уникума, натренировавшегося управлять ими. Если бы Кэсси больше слушалась Лиеру и прикладывала бы все усилия для развития своего дара, а не обращалась бы к нему вынужденно и крайне редко, у неё бы сейчас имелся целый отряд послушных мхов, лиан, лишайников и перекати-полей.
«Это всего лишь гипотеза, – оборвала себя Кэсси. – В конце концов, в отличие от службы имперской безопасности мне точно известно, что клятву принца похитила вовсе не секретная, а вполне официальная ученица Лиеры!»
Однако она не смогла удержаться от убедительной просьбы, выдавив ту хриплым шёпотом:
– Ты рассказывал, после допроса тайных карателей тебе передали папку с выдержками их изречений о моих феноменальных талантах. «Сборник сказок от профанов в ботанике», помнишь? Хотелось бы прочитать этот сборник.
– Тебе впрямь стоит на него взглянуть, – глухо согласился Левитт. – Надеюсь, разделишь мнение моих дознавателей, что всё написанное – фантастический вымысел чистейшей воды, и никто ничего подобного сотворить не может.
– Давай, ты не будешь надеяться, что кто-то чего-то не может, – попросила Кэсси, и ей лучисто улыбнулись:
– Подобное пожелание ты уже высказывала ранее. Кажется, тогда это звучало так: «Давай, ты не будешь надеяться, что кто-то с чем-то не связан».
Фыркнув, Кэсси демонстративно отвернулась и принялась потрошить свой рабочий рюкзачок под любопытным взглядом Левитта. По мере того, как всё больше пучков редких лекарственных трав и крайне полезных для укрепления здоровья плодов ложилось на покрывало, глава СИБа улыбался всё шире.
– Ты определённо решила не сдавать меня гвардейцам, а зря, – укоризненно высказался он и угрюмо добавил: – Вижу, из академии по-прежнему можно вынести всё, что угодно, хоть самого ректора вывезти в тачке под сорняками.
– Стражники – не боги, к тому же они доверяют хорошо знакомым людям, особенно преподавателям академии. Всегда подозревала, что смогу пронести мимо ворот все, что мне потребуется, проявив лишь немного смекалки. Съедай то, что пригодно к употреблению в сыром виде, и вспоминай рецепты настоев и снадобий из остального – я не зельевар и не помощница целителя, – лаконично ответила Кэсси, не вступая в дискуссию по сути претензии о сдаче гвардейцам. Умные люди принципиально не дискутируют на глупые темы!
Она вытряхнула из коробки кучку скопившихся в ней вестников, демонстративно заменила магоедов на их свеженьких собратьев и отнесла коробку обратно на дальнее окно с открытой форточкой. Ей вовсе не хотелось, чтобы растения мешали восстановлению резерва невыносимого брюнета, поэтому держать их надо подальше от него. Примечательно, что многие вестники были не голубого, а обыденного белого цвета, не привлекающего к себе повышенного внимания окружающих. Правда, при пристальном осмотре бросались в глаза золотистые искорки, проскакивающие по краям вестников, а при случайном прикосновении неуполномоченного на прочтение лица на поверхности проступал багровый знак смертельной опасности и надпись: «Не вскрывать!» Кэсси поспешно отдёрнула руки и с любопытством издалека изучила оформление невиданных ранее сверхсекретных посланий конторы.
– Если твёрдо намерена поставить меня на ноги, то позволь прочитать почту. Раз моя казнь откладывается, мне по должности положено быть в курсе текущих событий, – хмыкнул Левитт. – Не волнуйся, магии во мне ни капли, отправить вестника обратно с мольбой вызволить меня из плена не смогу.
– Ладно, но предупреждаю: я слежу за тобой, и станешь вредничать – магоедов под подушку положу!
Вскрывая и читая послания своих сотрудников, среди которых, к счастью, не имелось ни одного исключительно срочного, Мар убеждался в том, что всё идёт как и следовало ожидать. Королева Каруза без эксцессов прибыла в далёкий монастырь. Молодой король Синны сидел на троне тише воды, ниже травы, боясь разделить участь единокровной сестры.
Ленза и Бирм продолжали осаждать «золотые копи» и строчить петиции с требованиями именно их стране доверить разработку месторождения со спорной территориальной принадлежностью. Заместитель по внутриполитическим взаимодействиям интересовался, пора ли уже давать королям разрешение прислать в пещеры своих экспертов, чтобы те оценили грандиозность запасов драгметалла в них. (То, что выбранные королями эксперты на самом деле являются давними сотрудниками самого СИБа, было известно только верхушке управления конторы. Не так-то просто протолкнуть своих ставленников в круг доверенных лиц королей, но если позаботиться об этом заранее, лет за пять-десять до того, как во дворце понадобится свой человек, то вполне реально).
Сведения о происшествии в потайных переходах дворца Каруза удалось сохранить в секрете. Многие заметили, что служба имперской безопасности вновь рыщет по лабиринтам, проложенным между стен, но никто не догадывался, почему и зачем она их исследует.
Король Дарта затаился в ожидании, когда начавшаяся дружба между Карузом и Эмиратом приведёт к подписанию соглашений, крайне не выгодных для его далеко идущих планов. Его смешные и легко предсказуемые попытки помешать достижению договорённостей доказывали, что король не ведает, какой огромный камень преткновения уже возник на пути союза империи и её южного соседа. С одной стороны, новость хорошая, с другой – непонятно, кто же организовал диверсию, и неопределённость с противником порядком раздражала. Трудно противостоять незнамо кому – невозможно подобрать надёжные рычаги воздействия на врага, угрожающего стабильности империи. А рычаги воздействия найдутся для любого, давно доказано отделом внутренней политики.
В сведениях из Дарта насторожил визит в самое южное королевство низложенного короля Синны, которого разъярила ссылка дочери в отдалённый монастырь. Официальной причиной поездки значилось желание отца увидеться со своим ребёнком. Увидеться с дочерью, которая много лет после своего бракосочетания отказывалась перемолвиться с ним хоть словом, однако постепенно восстановила общение с отцом, хоть и без прежней доверительности – по крайней мере, в том клялись вездесущие «глаза и уши конторы». В монастырь бывший король действительно заглянул, а что касается его свидания с королевой – оно было известно в деталях, поскольку одним из условий приёма гостей опальной королевой значилось присутствие на всех встречах сотрудников имперской безопасности. Детали разговора отца с дочерью Мара не насторожили, а вот встреча бывшего короля Синны с нынешним королём Дарта – да. Правитель южного королевства был не из тех людей, что готовы поддерживать отношения с неудачником, лишившимся престола, и приглашать его остановиться во дворце лишь по доброте душевной. Король Дарта умел дружить либо из страха, либо из выгоды, а король на пенсии не подходил ни под один из вариантов.
«Из того, что мы чего-то не знаем, не следует, что этого нет, – сказал себе Мар. Очень не нравилось ему необъяснимое гостеприимство короля Дарта. – Надо черкануть записку заместителю, чтобы взял на контроль этот маленький нюанс. Агенты разведки пусть землю носом роют, но причину неожиданного хлебосольства выяснят! Неразгаданные маленькие секреты легко превращаются в глобальные проблемы, угрожающие стабильности империи».
Суммируя и обобщая сведения, стекающиеся к нему со всех департаментов СИБа, Мар понимал, что наступило затишье перед бурей. Все игроки на поле высокой дипломатии замерли, как игроки в покер перед финальной ставкой, стараясь просчитать карты противников.
Письмо от заместителя, содержащее краткую просьбу по возможности сообщить о себе, он покрутил в пальцах, решая как быть, и перед ним легли стандартные зачарованные конверты белого цвета, предназначенные для простолюдинов, не обладающих собственной магией.
– Ого, с чего такая милость? – удивился Мар, любуясь девушкой, без суеты продолжившей заниматься комнатными растениями, порой искоса поглядывая на него. В синих глазах Кэсси светилась тревога, от которой стискивало грудь, а по сердцу разливался жар. Недавно она в шутку сказала, что ему надо родиться заново, чтобы сойти за простого подданного королевства, – с той поры он регулярно мечтал о таком невозможном перерождении, чтобы оказаться рядом с ней обычным человеком.
– О тебе волнуются родные. Кроме того, глава важнейшей службы империи не может исчезнуть бесследно – так и до паники в народных массах недалеко, – с показной беспечностью ответили ему. Кэсси кивком указала на перстень на его пальце: – С твоей печатью и белое письмо без внимания не оставят.
– Я бы сказал, воспримут его серьёзней голубого, – согласился Мар.
«Об этом я уже догадалась», – отчётливо проступила мысль на личике девушки, и он усмехнулся и написал первому заместителю:
«Занят. Прошу не беспокоить без особой необходимости. К балу вернусь в столицу. Срочно: выяснить причины, по которым Дарт открыто благоволит низложенному королю Синны. Хорошо бы иметь представление о теме их конфиденциальных бесед. Мне без разницы, как это сделать, мне важно, чтобы было сделано».
Родителям отправил послание, уверяющее, что волноваться нет причин. Эх, если бы действительно было так! Мар невольно коснулся метки проклятья, обрезавшего все его планы на будущее, заменив их ожиданием конца и стремлением скорее доделать то, что он обязан доделать. Если ликвидировать диверсантку и заключить брак наследника престола с принцессой Эмирата, то буря минует и затишье продлится ещё долгие годы. Крепкие родственные связи центрального королевства с горцами станут нерасторжимы с появлением у Денали детей – те будут детьми гор по крови и всегда смогут рассчитывать на ту военную поддержку, что являлась в сладких грезах правителю Дарта.
