Текст книги "Сезон продаж магических растений (СИ)"

Автор книги: Валентина Елисеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 38 страниц)

Глава 25. Интриги имперского масштаба

Дедушка Мара по отцу частенько говорил ему в детстве: «Внучек, твои венценосные родственнички обязательно выдвинут тебя в начальники, так вот, мой совет: упирайся и отказывайся до последнего! Будь заместителем столь долго, сколько сможешь продержаться. Опыт моей жизни утверждает, что руководители бывают двух типов: первые всё скидывают на плечи подчинённых и только их отчёты во все инстанции переправляют, а вторые живут на работе, выполняя за всех львиную долю их дел, стараясь всё удержать на контроле и неся ответственность за всё и вся. Золотая середина встречается крайне редко. К сожалению, начальника первого типа с твоим характером не выйдет, так что делай выводы».

Мар выводы делал и старался балансировать на грани той самой золотой середины, на которой очень трудно удержаться. Пока, согласно мрачным пророчествам деда, приходилось обитать в конторе. Первый заместитель, сострадательный парень, приволок в рабочий кабинет главы СИБа подушку и тёплый плед – те, что имелись на диване раньше, прежний глава забрал, уходя на пенсию. Кстати, их ему тоже когда-то принёс заместитель – сам Мар.

«Ухожу с верой, что тебе постельный комплект не понадобится», – сказал тогда прежний глава. Надежды, увы, не оправдывались.

Вздохнув, Мар отвернулся от притягательно мягкой подушки и пушистого пледа. Всё шло к тому, что дни отдыха над лавкой магических растений останутся единственными на недели вперёд. Большая политика не любит промедлений.

Срочное совещание по итогам королевского бала проходило ночью, поскольку всем было кристально ясно, что как только с рассветом опустеет дворец, главу имперской безопасности призовут с докладом пред очи венценосного кузена.

– Приглашение на бал по веским причинам отклонили три семьи: в одной траур, в двух других болеют приглашённые девушки. Все семьи проверяются на наличие компрометирующих связей и местонахождения магинь в период совершения диверсии, но чувствую – пустышку тянем, – сосредоточенно докладывал первый заместитель. – Кроме того, под критерии знакомства с принцем и большого магического резерва ни одна из не явившихся девушек не подпадает. Среди явившихся проверяем тех, кто пришёл с цветочными украшениями, но в магических лавках и питомниках не появлялся. Тут имеем более десятка девиц, по ним ведётся работа. Отдельно присмотрелись к тем, кто во время бала держался подальше от показательно гостеприимного принца: их намеренно столкнули с его высочеством во время проводов гостей, однако показательного эффекта они на него не произвели. Несмотря на дополнительную дозу зелья! После этой ночи Стэна Карузерса ещё долго будет тошнить от всех особ женского пола из-за отката после передозировки возбуждающих веществ.

– Сожаление в твоём голосе я, так и быть, отнесу на счёт невозможности повторить подобную проверку в ближайшем будущем, – холодно прокомментировал Мар. Смену себе ему надо воспитать в предельно короткий срок, не до сантиментов. – Где список тех, кто регулярно носит цветы на кладбище нэссе Лиере? Есть что интересное?

– Увы, там только ожидаемые, известные нам имена: её давние друзья, коллеги и знакомые. Таковых немного, биографии всех чисты, как слеза младенца. Тщательный опрос соседей никаких новых людей в круг общения нэссы не добавил. – Затребованный список лёг на стол перед Маром. – Глава, вы упоминали о втором покушении на Кассандру Валенса – конторе о таковом ничего неведомо. Когда и где оно произошло?

– Когда она осталась одна в здании академии отлавливать молодые ростки чёрной вдовы! – рявкнул Мар. Взял себя в руки и выдохнул: – Да, все гвардейцы действовали в рамках инструкций и согласно просьбе самой нэссы не мешать ей работать, но на будущее инцидент учтите. Кэсси не видела напавшую и ничего о ней сказать не может – воздействовали дистанционно. К счастью, она сумела отбиться… или убийцу отвлекли. По списку: давайте-ка дознаватели поговорят по душам со всеми друзьями и знакомыми нэссы Лиеры, не желают ли они зла любимой ученице покойной. Солгать дознавателям без специальной профессиональной подготовки ой как сложно. И пусть особисты, работающие в стенах академии, составят ещё один список – тех, кто во время отлова чёрных вдов Кассандрой не стоял со всеми вместе у порога центрального корпуса.

– Принято к исполнению, глава. К положительным моментам операции на королевском балу относится значительное сужение области поисков диверсантки.

– Остаётся надеяться, она не сузится до нуля, – сыронизировал Мар. – Что по расследованию смерти главы службы имперской безопасности? Бывшего…

До чего непривычно называть давнего друга и соратника бывшим главой! А теперь ещё и покойным…

– Специалисты настаивают, что смерть наступила от естественных причин. Следствие ставят в тупик цветы и следы проскальзывавшего в дом скалолаза.

– Почему в тупик? Факт проникновения в дом скалолаза прекрасно объясняет наличие на полу цветов, – вскинул брови Мар. – Не понимаете мотивов доставки букета? А вот мне подсказала ответ нэсса Валенса, упомянувшая о рекламных акциях. Знаете, самая лучшая реклама – та, что делается чужими руками и совершенно не затратно для вас.

– Это нэсса умеет! – ухмыльнулось собравшееся в зале руководство СИБа. – В королевском питомнике ещё помнят, как она их провела, раздавая флаеры своей лавки их недовольным покупательницам. Полагаете, смерть главы была ненасильственной, а ушлая диверсантка подкинула цветы, чтобы сбить нас с толка, заставить тратить время и силы на расследование некриминального случая, а попутно громко заявить о своём существовании заинтересованным лицам?

– Я доверяю компетентности наших сотрудников, поэтому в газетах ни о каких цветах и подозрениях не писать – не будем подкидывать сухой хворост в разведённый неприятелем костёр. Что по Мэгги Мейс и кто продал наивной дебютантке маленький росток носохвата – выяснили?

– Так точно, глава! На улице возле дома скончавшегося бывшего главы СИБа студентку Мейс действительно видели! Она направилась с бала домой, так как стало дурно её дуэнье. Мэгги заявляла подругам, что это происки нэссы Валенса, растения которой незаметно отравили её компаньонку и вынудили покинуть зал, ведь незамужней девушке крайне неприлично остаться на балу без пристойного сопровождения. Наблюдатели докладывают, что Мэгги, оставив захворавшую дуэнью дома, вышла прогуляться по улицам – и по удивительному совпадению то были улочки вблизи места преступления. Прохаживалась она по ним в одиночестве, затем вернулась в родовой особняк и почти до полуночи сидела в гостиной с родителями, после чего поднялась в спальню на второй этаж. Она до сих пор не покидала дом, пользуясь тем, что из академии ради бала отпустили на все выходные дни. С леди Мейс связан ещё один любопытный нюанс: опасного мелкого носохвата чуть было не пострадавшей девчонке подарила подруга Мэгги.

– Подарила?

– Да, их родители дружат. Она отдала носохват со словами: «Мне украшений из флоры хватает, это можешь взять себе». Примечательно, что и Мэгги, и её верная подруга не показывали носа в лавках магических растений.

– Причину недомогания дуэньи установили?

Заместитель неловко замялся, но кивнул:

– Вызывавшийся в дом лекарь дал показания, что у той действительно наблюдается отравление веществами растительного происхождения.

– Отчего-то мне так и подумалось. Нераскрытые дела прошлых лет проверять начали?

– Да, глава, и кое-что находим. Сводная ведомость за последние десять лет будет готова в течение часа – не так-то много дел у нас повисло «в глухарях».

– Жду. Заместитель по внутриполитическим взаимодействиям, готовьтесь отправить королям Лензы и Бирма разрешение прислать в «золотые копи» своих специалистов. Особому отделу заранее подготовить пути отхода экспертов в Каруз: вывезти их семьи, передать им новые документы, предоставить жильё и так далее. Как справитесь со всем – дайте отмашку департаменту внутренней политики.

По окончании докладов об обстановке в Дарте и Синне собрание разошлось. Первый заместитель проследовал за главой в его кабинет и задумчиво уточнил:

– Не накалим обстановку? Не настроим против себя всех правителей откровенным обманом с копями? Не проще объявить их закрытой зоной с формулировкой по типу «ради всеобщего равенства и стабильности империи»?

– Наличие закрытых, таинственных и ничейных зон скорее дестабилизирует, чем наоборот. Твои прогнозы о развитии истории с золотыми копями мне очевидны, что скажешь ты о моих? Давай, попробуй взглянуть на ситуацию моими глазами, ты ведь тоже родственник королей – троюродный брат молодого правителя Синны, и неплохо знаком с психологией венценосных. Исходные условия: короли сами отправляют самолично выбранных учёных мужей исследовать копи. Об этом радостно объявляют во всеуслышание, эксперты усердно трудятся в пещерах, а по возвращении доверенное лицо короля Лензы говорит ему с самоуверенной усмешкой:

«Половина всех копей – обманка, там не настоящее золото, а железный колчедан и слюда, у которых лишь внешнее сходство с золотом имеется. Ещё я усмотрел косвенные признаки залегания в земле большой золотой жилы, но тоже лишь с одной стороны спорных территорий. Менее сведущий человек сказал бы вам всё наоборот, но меня-то обманками не проведёшь! При разделе месторождения старайтесь выторговать себе юго-восточные участки копей – озолотитесь».

Эксперт короля Бирма скажет ему то же самое, но про северо-западную половину золотоносных пещер. Когда короли сядут за стол переговоров, каждый из них порадуется, что специалисты соперника оказались не столь сметливыми и умными, как их собственные, и повелись на обманку, созданную для плохих профессионалов природой-матушкой. Договоры быстро завершатся ко всеобщему удовлетворению, а дальше обоих королей будет ждать неприятный сюрприз. Разумеется, они первым делом призовут к себе экспертов – и выяснят, что те тайком сбежали с помощью «дружественных соседей», перекупивших их знатоков. Как, по-твоему, будут дальше развиваться события?

– Хм-ммм… Громогласно объявить о том, что его нагло провели и обманули, всучив негодные земли вместе усыпанных золотыми самородками, король может в двух случаях: либо он тронулся умом от гнева, либо намерен использовать обман как повод для развязывания крупномасштабных военных действий. Войну короли начать не могут: во-первых, армией империи командуем мы, а не они; во-вторых, лучшие боевики Лензы сидят у нас под замком и выйдут, только дав магическую клятву не участвовать ни в каких междоусобных конфликтах. В-третьих, у Бирма крайне мало сильных боевиков, не связанных присягой служения империи и подчинения СИБу. Вряд ли короли настолько разъярятся, чтобы при всём честном народе раскричаться, что их провели, как младенцев, и выдернули из-под носа лакомый кусочек. Если после таких заявлений следует не объявление войны, а лишь плаксивое «пожалейте меня», на политической репутации правителей ставят жирный крест, и они прекрасно это осознают. Нет, короли не станут негодовать прилюдно, скорее будут улыбаться и уверять всех, что купаются в найденном золоте, а зуб на соседей точить втихаря.

– Ну, своевременно вырывать все наточенные «зубы» – наша прямая обязанность с момента образования, ничего нового. Главное, что короли очень не скоро вступят в честный прямой диалог и сообразят, что это безопасники провели их обоих. До той поры можно жить спокойно – разозлённые друг на друга восточные королевства не создадут очередной союз, ведущий к развалу империи.

– А когда они всё-таки вернутся к переговорам на высшем уровне и выяснят, что на «золотых копях» никто нажиться не смог, то прекрасно поймут наши мотивы и продолжат молчать и улыбаться, дабы не смешить народ новыми историями о хитроумии имперской безопасности, – заключил первый заместитель. – Стратегия ясна, глава. Максимум, что смогут сделать короли, – рассказать обо всём детям, дав совет не верить СИБу, однако те лишь посмеются про себя, что уж их-то так не обманут.

– И будут правы: так мы их не обманем, мы вполне способны придумывать новое, – хмыкнул Мар.

– Верно замечено, – улыбнулся зам. – Глава, давайте я вам укрепляющего зелья принесу? И эликсир быстрого восполнения магического резерва.

– Неси. По пути поразмысли о том, что подслушанный шпионами разговор королей Дарта и Синны о главе службы имперской безопасности и некой проверке мог относиться не ко мне, а к бывшему главе конторы.

– Что?! Погодите, вы полагаете, что вашего предшественника всё-таки убили? Ради проверки? Но проверки чего?!

– Ради подтверждения способностей убийцы, исполняющей заказы на ликвидацию людей. Ради подтверждения, что она не хуже нэссы Лиеры может работать на интриганов королевских кровей. Как и подсказала Кэсси, убийце велели провести показательную рекламную акцию. Если действительно так, то наша задача – выявить связного, через которого передавался королевский заказ. Не сами же короли к заветному дубу с записками бегали. – С фраз, разъярённо выплюнутых главой имперской безопасности, можно было сцедить яд, как с хвоста мантикоры. – Раньше гонцами были гнилые бойцы из королевской стражи, гордо именовавшие себя тайными карателями, да негодяи-фанатики, и, похоже, мы вывели из строя не всех послушных слуг королей.

– К дубу за всё время наблюдения никто не подходил, – заметил зам.

– Я выразился фигурально, очевидно, что способ связи с убийцей изменился. Связного выявить и срочно. Однако ключевой момент заключается не в агенте короля Дарта! Гораздо важней другой вопрос: кто основная жертва? На кого их величества натравят убийцу, убедительно доказавшего свою компетентность? Вижу, ты тоже подумал о самом ужасном для нас варианте. Особистов предупреди – пусть переходят в режим повышенной готовности.

Помрачнев, как ненастный день, замглавы выскочил из кабинета. Когда он вернулся с зельями и эликсирами, глава СИБа по-прежнему сидел за столом, вороша стопку прочитанных листов и ещё раз бегло ознакомляясь с их содержанием, освежая в памяти основные пункты.

– Советник по экономическому развитию уже прибыл в наш центральный корпус? – отрывисто бросил Мар.

– Да, он ожидает вас в комнате приватных встреч. Может, изучение сводной ведомости нераскрытых дел отложите на день-другой?

– Нет времени откладывать, как будет готова – сразу доставляй. Знаешь, всю последнюю неделю меня терзало ощущение, что в нашем фиаско с диверсанткой мы упускаем из виду нечто очевидное. Сегодня я сообразил, что именно мы оставили без должного внимания.

– Что?! – подпрыгнул заместитель.

– Реакцию королевы. Её величество до безумия обожает сыновей, и происшествие, жертвой которого стал младший сын, сильно её потрясло. Перед отбытием в монастырь королева, не стесняясь в выражениях, высказала мне тысячи угроз, которые реализует, если я не исправлю ситуацию и не спасу её мальчика от незавидной участи обречённого на целибат.

– И что не так? – нахмурился заместитель.

– Цветы. Я сам докладывал их величествам о вещдоках, обнаруженных в подземных ходах. Тогда мы ещё не связывали диверсантку с нэссой Лиерой, не полагали, что та – её тайная ученица, лишь прикидывали, что она могла быть покупательницей растений нелегального питомника. Но почему королева не упомянула о преемнице Лиеры, услышав про редкие виды цветов, которые должны бы стоять на учёте, но в списках Магпотребнадзора не значатся? Она-то не могла не знать, что у её послушной марионетки имелась помощница! Королева из тех, кто предпочитает выяснять всю подноготную своих сообщников, а покорная ей Лиера явно не была способна противостоять расспросам сильной магини. Вот и думай: её величество – женщина прозорливая и умная, она очень желала отыскать диверсантку, однако ей в голову не пришло сообщить следствию о второй ученице Лиеры! Я пришёл к выводу, что королева никак не связала для себя диверсантку, оснащённую подпольно выращенными цветочками, и известную ей помощницу покойной нэссы.

– Но ведь взаимосвязь очевидна!!!

– Очевидно, что нет, раз её не углядела королева. – Мар усмехнулся и похлопал зама по плечу. – Поразмысли на досуге. Я нашёл один разумный ответ на загадку, интересно, к каким выводам придёшь ты. Жаль, идея о второй ученице Лиеры родилась после отъезда королевы из столицы. Теперь, чтобы иметь право допросить её по всей строгости, надо опять доказывать причастность её величества к новым преступлениям. Впрочем, дружеское письмо с просьбой ответить на один вопрос отправить не помешает – вроде бы в данном случае сотрудничество с нами королеве на руку.

– Ей следует сотрудничать в благодарность, что её не казнили, – неприязненно буркнул заметитель. – Иногда я сожалею, что служба имперской безопасности не вправе позволить себе пренебрегать законами, которые принимаются при её участии и исполнение которых она контролирует.

– Да, если представители законодательной и судебной власти сами не подчиняются законам, то законы вмиг превращаются в фикцию и не стоят бумаги, на которой написаны. Надеемся на добровольное сотрудничество высокопоставленных особ и… собираем улики и компроматы. Как доставят сводную ведомость по нераскрытым убийствам – неси её мне. Я, как тебе известно, буду в комнате приватных встреч.

Советник по экономическому развитию нервно мерил шагами роскошный ковёр, подаренный конторе в давние времена кем-то из далёких южных шейхов, благодарных за посредничество в урегулировании вопроса морских границ. Взгляд советника замирал то на ковре, то на других раритетных вещицах, презентованных когда-то главам СИБа видными политическими деятелями мира. Во дворцах королей подобных подарков имелось существенно меньше, поскольку не одно столетие они оставались бледными тенями за широкой спиной службы имперской безопасности, решающей все острейшие внешнеполитические проблемы. Советник вряд ли нуждался в разъяснениях, что доминирующая позиция империи на континенте и её серьёзное влияние на политическую обстановку в мире в целом, созданы трудами СИБа, а не королей.

Многие страны старались перенять опыт такого управления и выдернуть бразды абсолютной власти из рук самодуров-правителей, зачастую отстаивающих личные интересы в ущерб государственным. Готовых пожертвовать многими и многим ради поддержания собственной гордыни; согласных кровью тысяч воинов смыть последствия своих преступных глупостей и просчётов. Безопасней наделять властью структуры подобные СИБу потому, что эта власть не передаётся по наследству и не опирается на древние смертельные проклятья, позволяющие удержаться у руля, не прикладывая никаких усилий к тому, чтобы сделать жизнь народа лучше.

«Кроме того, влияние конторы на внутренние дела империи ограничено полномочиями Королевских Советов, имеющихся в каждой стране. Вопросами образования, транспорта, медицины и прочих мирных отраслей занимаемся не мы, – напомнил себе Мар. – Если, конечно, нас не вынуждают заниматься ими, как порой случается».

Глубоко ушедший в мысли советник резко развернулся на звук захлопнувшейся двери и возмущённо воскликнул при виде главы имперской безопасности:

– Требую немедленно освободить мою дочь и принести ей официальные извинения за вопиющее недоразумение с арестом!

– Присаживайтесь, – широким жестом указал Мар на кресла и удобно расположился в одном из них. Зелья, раздобытые замом, действовали не так молниеносно, как хотелось бы. Одна из крупнейших несправедливостей жизни, по мнению Мара, заключалась в том, что на свете имелось множество средств, заклинаний и орудий, быстро лишающих человека здоровья, бодрости и жизни, и ни одного, быстро возвращающего их обратно. И если здоровье иногда поддавалось восстановлению, то жизнь вовсе была даром одноразовым. – Предлагаю сразу расставить верные акценты в нашей беседе. Недоразумение – это когда больную старушку обвиняют в зверском избиении боевого мага, но, знаете ли, и такое порой бывает. Ваша дочь в присутствии массы свидетелей, используя древний артефакт, атаковала человека угрожающим жизни заклинанием. Если бы оно сработало в полную силу, ей бы уже отрубили голову – в нашей империи казнят за убийство главы имперской безопасности.

– Артефакт был модернизирован, заклинание не было опасным! – свирепо отрезал советник.

– Увы, штатный эксперт СИБа по отравляющим веществам и смертоносным заклинаниям придерживается иного мнения. Ознакомьтесь с его заключением, – протянул Мар один лист из стопки. – На момент атаки вашей дочери мой магический резерв был серьёзно истощён, о чём она не могла не догадываться. Однако вашу дочь никакие морально-этические соображения не остановили, наоборот, она порадовалась слабости добычи в моём лице. Вот краткая выдержка её беседы с дознавателями – юной леди не удалось солгать им, что она ведать не ведала о брачной охоте на меня и не представляла, к каким последствиям та приведёт. В итоге активации ею артефакта уровень опасных веществ в моём организме оказался гораздо выше безвредного, что зафиксировано специалистом конторы и королевским лекарем. Согласно действующим в империи правовым нормам, следователь квалифицировал поступок вашей дочери как попытку убийства.

– То была попытка приворота! – взвился советник.

– Одно другого не исключает, привороты неоднократно заканчивались смертью привораживаемого.

– Вы-то живы! – съязвил советник.

– Поэтому и дочь ваша жива, а не лежит на плахе. За попытку убийства её не казнят, присудят лишь каторгу – лет двадцать.

Главный специалист страны по экономике побледнел и взялся изучать протянутые ему бумаги. По мере чтения формулировок дознавателей и постановлений следователя, у него начали мелко трястись руки. С советниками обычно трудно о чём-либо договориться, но одного у них отнять – они неплохо знают законы империи и не сомневаются в неподкупности судов (не раз убедившись, что СИБа служители закона боятся сильнее, чем советников короля). Отец неразумной дочери мог сколько угодно кричать о том, что артефакт был чисто приворотного действия, а привороты не запрещены, но согласно строгой букве закона данный конкретный случай можно было трактовать как покушение на жизнь и здоровье.

– Не стану разглагольствовать о том, сколько аналогичных «покушений» вы пережили на балу, никого ни в чём не обвинив, и о том, что явно сознательно пропустили «магическую атаку» моей дочери, как это названо в документах. Чего вы добиваетесь устроенным представлением? Чего от меня хотите? – сухо вопросил советник, отложив бумаги и приняв верное решение «договариваться на берегу», а не в залах судебных заседаний.

С отстранённым любопытством Мар подумал, всегда ли для отмены безжалостных решений, вызванных леностью и нежеланием качественно исполнять свои обязанности, нужно будет прибегать к давлению с позиций силы и шантажа. Возможно, в будущем люди станут достаточно ответственны и деятельны, чтобы без тычков в спину исправлять свои огрехи?

– Чисто гипотетически хотелось бы последовать примеру Эмирата и законодательно запретить все виды приворотов. Однако сей вопрос не в вашей компетенции, его ещё придётся прорабатывать долго и упорно, – философски признал Мар. – Поэтому здесь и сейчас от вас требуется отменить указание, данное директору королевского питомника. Решение об уничтожении магических растений вы приняли единолично – вот и отмените его. Приложите усилия для реализации избытков – наладьте трансферы флоры в отдалённые от столицы области и в соседние страны. Воспользуйтесь визитом к нам эмира и рекомендуйте товар ему: растения гор отличаются от растительности низин, нам есть что предложить.

Советник долго изумлённо смотрел на него, потом изрёк:

– Советник по транспортному сообщению пошлёт меня куда подальше с магическими растениями. Гадских монстров не так-то просто куда-то доставить, им нужно сопровождение специалистов и особо защищённые повозки, препятствующие проникновению наружу плотоядных кровожадных видов. Кроме того, для таких поставок требуется уйма разрешений от множества инстанций, прежде всего от Магпотребнадзора и департамента таможни.

– С разрешениями поможем, а советник по транспортному сообщению примет вас с распростёртыми объятьями, когда вы скажете, что исполняете поручение главы службы имперской безопасности. Вероятно, вы ещё не слышали, что его сын исключён из академии магии без права перехода в другое учебное заведение империи? Кстати, исключён как раз за жестокое обращение с полуразумным растением. Если парень примется помогать отцу и докажет, что научился ценить родную флору, я через годик поспособствую его возвращению на факультет.

– Как вы умудряетесь всех к ногтю прижимать? – В голосе советника забавно сочетались досада и уважительное признание виртуозной ловкости противника. Мар не счёл нужным доказывать, что мерзкая история с пленённым «кустом страсти» конторой не подстраивалась. – Тратите время и силы ради такой мелочи, как кучка травок и кустов… Хорошо, даю клятву, что ни одно растение не погибнет в топке питомника, будем реализовывать всё всеми возможными методами. Вы заявите следователю, что отказываетесь от рассмотрения совершенного против вас преступления, и что мы пришли к досудебному соглашению?

– Безусловно. И напоследок: милосердие – не мелочь, даже если проявляется лишь к кучке травок и кустов.

Когда советник по экономическому развитию покинул комнату, Мар облегчённо откинулся на спинку кресла: он теперь сможет без стыда смотреть в ясные глаза Кэсси. Пусть она ничего не знала о тайнах королевского питомника, но он-то давно вошёл в курс дела, и острое чувство вины занозой сидело на дне его души. Впредь никто с его ведома не будет уничтожать полуразумные магические растения, столь милые сердцу его спасительницы!

Следователь, работающий в ночную смену, принял от главы конторы заявление о соглашении сторон и сокрушенно вздохнул:

– Жаль, никак не примут закон о запрете приворотов – у нас бы нагрузка в светский сезон упала до нормальной, да и целители радостно станцевали б на центральной площади.

– Пока не представляю, как вынудить весь Королевский Совет проголосовать за принятие запрета. Слишком много у нас аристократов (в том числе среди членов Совета и их родственников), дочери которых ничему не обучаются, нигде не работают и единственная цель их жизни – выгодный брак. Одной красотой и показной мягкостью характера жениха привлечь сложно, тут без приворотных заклинаний и зелий никак, – усмехнулся Мар.

В кабинет впорхнул вестник внутреннего уведомления, раскрылся над макушкой Мара и проговорил голосом первого заместителя:

«Глава, не нашёл вас в комнате для приватных встреч. Сводка по нераскрытым делам готова, а ещё в поиске вас по центральному корпусу носится письмо с королевским вензелем и гневно сыплет искрами».

За окном разливался алый рассвет. Об отдыхе главе имперской безопасности оставалось только мечтать. Мар дотронулся на клейма на груди – оно вновь перестало быть видимым, но на этот раз не прекратило пульсировать и отчётливо ощущаться. Возможно, просто не прошло достаточно времени… или времени у него осталось всего ничего, поскольку приступ всё-таки последний, лишь ненадолго (но не до конца) утихший.