Текст книги "Сезон продаж магических растений (СИ)"
Автор книги: Валентина Елисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 38 страниц)
– Ясно.
Если это ловушка, то чертовски грамотно продуманная. Он не ошибся в выборе первого заместителя! Имей он возможность как-то нейтрализовать боевых магов в кустах, с большим оптимизмом ожидал бы финала диалога. Хм-мм, за кустами со всех сторон раздался странный сдавленный хрип, но ни единым движением гвардейцы себя не выдали, замерли в засаде как парализованные. И это при том, что буря вплотную подошла к дому, и проливной ливень сплошной стеной обрушился на кусты. До крыльца пока долетали отдельные капли. Заглушающее звук заклинание заместитель развеял, а щит от непогоды выставлять не спешил и как-то вопросительно смотрел то на него, то на льющийся с неба потоп.
– Как вы меня нашли? – строго вопросил Мар. – Я ведь отдал чёткий приказ снять наблюдение с нэссы Валенса и всем звеньям покинуть городок.
– Приказ был выполнен немедленно, глава! – Опять заметная укоризна во взгляде заместителя. – Однако, хоть гвардейцы особого отдела и не являются уникальными знатоками магической флоры, они отличаются внимательностью и отличной памятью. Таким образом, проконсультировавшись с экспертами-ботаниками конторы, они расшифровали секретный разговор нэссы Валенса с леди Левитт, состоявшийся не столь давно. А когда до руководства СИБа доходит оперативная информация, что главе конторы грозит неведомая, но грозная опасность, оно одобряет решение установить наблюдение за родителями главы, к которым к первым должно прийти некое экстренное сообщение.
«Ты ж толковал, что новейшее зелье отводит взгляд так надежно, словно мы просто растворились в воздухе!» – гневно прошипела в доме леди Левитт.
«Ты не менее яростно убеждала, что твои супер-артефакты кого угодно «с хвоста» собьют», – парировал укол лорд Левитт.
– Хорошо, вопрос снят. – Значит, за ним самим наблюдение установить не решились. Губы Мара дрогнули в улыбке, хоть ситуация сложилась не весёлая. – Ты ведь уже догадался, что со мной всё непросто. Я больше не вправе претендовать на занимаемую должность главы СИБа. Собственно, выслушивать твои доклады – тоже не вправе.
– Ну, мне больше рапортовать некому, другого главы у меня нет, – пожал широкими плечами зам. – И не совсем понял, почему не вправе? Я догадался лишь, что вы придумали уникальное заклинание, позволяющее полностью скрывать вашу магическую ауру от не самого слабого мага. Вы ощущаетесь как человек, феноменально!
– Я и есть человек, – глухо заверил Мар. Правде нужно уметь смотреть в лицо и спокойно её озвучивать, поскольку умолчание всё одно ничего не изменит, а последствия может иметь длительные.
– Да-аа? Поделитесь потом, как так получилось? – Заместитель потёр гладко выбритый подбородок, глубоко задумался и наконец сказал: – Переворошил в памяти свод правил СИБа и основополагающих законов империи – в них нет запрета на то, чтобы службу имперской безопасности возглавлял человек.
– Брось, даже в гвардейских отрядах не служат обычные люди.
– Это само собой, в академии магии неодарённые адепты тоже не допускаются до опасных учений. Примечательно, что полигоны под эти учения готовит нэсса Валенса с её ассистентами. – Заместитель открыто усмехнулся. – Словом, если намерены подать в отставку, глава, вам стоит придумать причину посерьёзней, чем утрата дара, иначе совет руководителей всех отделений её попросту не примет.
Даже так? Как сказало бы матушка: «Для правды слишком хорошо звучит».
– Они разделяют позицию моего многоуважаемого дедушки, говорившего: «У хорошего начальника на всё должно хватать рабочего времени его подчинённых и сил его подчинённых»? – хмыкнул Мар.
– Блестяще сказано! Глава, у вас ещё остались вопросы ко мне?
– Да. Последний. Для чего ты приволок с собой боевой отряд?
Тут в кустах зашуршал не только дождь! Однако напряжённо ожидавшиеся Маром стройные ряды гвардейцев не вышли на пространство перед крыльцом – складывалось впечатление, что из засады они выбираются по-пластунски. Командир отделения экстренного реагирования внедряет новые тактики и требует отрабатывать их в полевых условиях? На взгляд Мара, тактика, выбранная в данный момент гвардейцами, была не слишком эффективной: шороха – много, действий – никаких.
– Как – для чего?! – изумился первый зам. – Для нейтрализации потенциальной угрозы для вас, если таковая возникнет! Они ждали или сигнала бедствия, или любого другого тревожного сигнала из дома, или появления опасных гостей – у них приказ не обнаруживать себя без повода!
Пока заместитель восклицал, гвардейцы выползали из кустов. Вернее, их «выползала» оттуда неведомая сила, которой боевые маги отчаянно, но тщетно сопротивлялись. Мар от души им посочувствовал, когда гвардейцы всех трёх звеньев – насквозь мокрые, по уши в грязи и зелёной траве, оцарапанные ветками – оказались перед ним: дёргающиеся, извивающиеся, как гусеницы, неспособные подняться на ноги. Направленные на него взгляды гвардейцев были точь-в-точь такими же, как у заместителя: глубоко укоризненными и слегка обиженными.
– Что происходит?! – процедил Мар, с бессильным гневом оглядываясь по сторонам. Он проклинал потерю магического дара – он ослеп без него, утратил возможность ощущать магические потоки и воздействовать на них! Почему заместитель никак не реагирует на коварное нападение на их отряд?!
Ручка Кэсси скользнула по тыльной стороне его ладони и ласково погладила, успокаивая. За спиной прозвучали шаги, и мамина рука тяжёлой дланью легла на плечо.
– Сын, отпусти их, – тихонько прошептала на ухо мать, как в детстве, когда таким же подчёркнуто успокаивающим и убедительным тоном просила развеять созданные им огненные шарики. Он тогда поспешно прятал руки и возражал, что ни при чём. Его слова не были абсолютной ложью – тогда он часто творил примитивные стихийные заклинания неосознанно, как все подростки, и не всегда мог отличить сотворённое им от всего другого. – Просто расслабься, отпусти контроль над магией – и заклинания развеются.
Ещё один совет из далёкого детства. Похоже, все вокруг убеждены, что гвардейцев удерживает он!!! Но у него нет магического резерва, точно нет. Глубоко вдохнув, Мар сконцентрировался и отпустил внутреннее напряжение, как учили давным-давно, затем резко выдохнул. По телу прошёл жар, мускулы расслабились, на душе воцарилось спокойствие – и с гвардейцев спали невидимые путы. Дождь прекратился, как по мановению волшебной палочки, тучи рассеялись. Погодите, дождь с грозой – это тоже он?! Из сарая выполз Бронт и довольно прищурился на яркое солнышко.
– Прибыли в ваше распоряжение, глава, – проворчал командир отряда, окутываясь бытовым заклинанием тотальной очистки. Похоже, ему хотелось много чего добавить, но субординация – великая сила.
– У вас многократно возрос уровень магического резерва, глава?! – изумился заместитель и вторично попросил: – Поделитесь потом, как так получилось?
– Вероятно, да, – хрипло ответил Мар, с трудом собирая в единое целое разлетающиеся мысли, догадки, предположения.
– В таком случае, ожидаю вас во дворце?
Краткое согласование времени встречи в маленькой часовне, в которой так неудачно завершилась челночная дипломатия, – и заместитель улетел. Вслед за ним унеслись отпущенные восвояси гвардейцы.
– Летите-ка лучше на драконе, – озабоченно рекомендовала леди Левитт. – С подростковых лет, сынок, не замечала у тебя сложностей в оперировании магией, но, я так понимаю, механизмы управления ею у тебя значительно изменились? Не расстраивайся, дорогой, неизбежность перемен всегда и во всём – это, пожалуй, единственная константа мира. Кэсси, сперва всё-таки было «семя», а уж затем – «цветок».
– Да, сильнейшие проклятийники давних времён срисовали метку с чужой кальки. Полагаю, то была калька самой природы – оттого и не вызвала среди них разногласий. Как это удобно – излить свой страх в страшнейшем проклятье так, чтобы тайные каратели и официальные власти помимо бунтовщиков без суда и следствия уничтожали бы и тех, кто внушает тебе этот дикий страх! Тебя крупно подставили, Мар, причём задолго до твоего рождения на свет и даже задолго до рождения твоих бабушек и дедушек.
Закрыв глаза, Мар сосредоточился на окружающем его пространстве, на невидимых, но могучих потоках, клубящихся вокруг. Его всю жизнь учили управлять магией «изнутри», обращаться к магии внутреннего резерва и рассчитывать только на него. Это была основа основ, по величине резерва определялся уровень сил мага. Больше резерв – больше потенциал дара и выше возможности. Один стихийник с трудом поливает огород, а кто-то гонит вспять дождевые тучи. Затраченное восстанавливается, но не быстро и за счёт энергетического обмена с организмом: без полноценного питания и сна магия не прибудет, кроме как из амулета-накопителя.
А у него отныне нет резерва и нет необходимости его пополнять… Мар пожелал сотворить фаербол, акцентируясь на силы не внутри себя, а снаружи – обращаясь к бесконечной, разлитой по всему миру магии. Той магии, что питала растения и животных, что искрила на кончиках игл древесного дикобраза и горела в огненном дыхании дракона. К той магии, что есть везде, как воздух, как частицы солнечного света.
И огненный шар запылал на вытянутой ладони Мара! У него получилось!!!
– Совершенно ясно, что обнаружили маги древности и каким способностям они ужаснулись, – флегматично изрёк лорд Левитт. – Неограниченный резерв – это действительно страшно.
– Не резерв, а… вся магия мира, – поправил Мар, потрясённо крутя в пальцах огромной мощности шар.
– Ещё страшнее. Знай я тебя чуточку хуже, тоже до колик испугался бы, что кто-то обладает такой властью над стихиями. Видимо, подобные тебе начали появляться в мире ещё в стародавние времена. Попались на глаза обычным магам – и вызвали в них не самые добрые чувства жуткого, животного страха и лютой зависти. И «великие мудрецы» собрались на совет и придумали предложить правителям совместными усилиями сотворить смертельное и не снимаемое «проклятье бунтовщика», заранее зная, какую метку выбрать для определения проклятого! Ту самую, что придумала природа для тех, кто изменился, кто переродился в новом качестве. Это не правители созвали магов и застращали их! Это перепуганные маги предложили властителям народов удобный кнут для протестующих, скрыв под ним свой собственный смертельный клинок для тех, кто сильно (и в лучшую сторону) отличался от них.
– Они не только метку, они все симптомы перехода мага в новое качество скопировали один в один, – дополнила леди Левитт. – Филигранная работа, не поспоришь, оттого и действовала безотказно много веков. Итак, стоило магу начать перерождаться в подвид «без внутреннего резерва, взаимодействие с магией природы напрямую», как на нём появлялся природный символ такого перехода. Однако из-за подлых «мудрецов древности» людей с такой меткой и такими приступами магических истощений отлавливали всем народом и казнили без разбора причин. Человек является человеком настолько, насколько способен победить свои страхи, особенно те страхи, что толкают его на низкие, гнусные поступки. Среди «мудрейших магов давних веков», столь изощрённо ловко сотворивших проклятье «бунтовщика», честных, благородных людей как раз и не нашлось. Дорогие дети, летите себе спокойно, а мы тут всё приберём и все вопросы – с оставленными у озера лошадьми, сломанными замками, выбитыми воротами сарая и переполошёнными жителями городка – сами порешаем.
Леди Левитт умела молниеносно переключаться с философских концепций на приземлённый быт.
Глава 43. Клятвы и рабочие графики
Бронт мерно взмахивал огромными крыльями, скользя по воздуху плавно-плавно, убаюкивающе покачиваясь во встречных потоках ветра. В крепких и надёжных объятьях Мара на не спавшую больше суток Кэсси навалилась неодолимая дремота.
– Спи, любовь моя, тебе ничто не грозит, когда я рядом. – Её лба и щёк коснулись сухие, горячие губы.
– Знаю. – Кэсси зевнула, с трудом подняла слипающиеся ресницы и спросила: – О чём размышляешь со столь мрачным выражением лица?
– То, что официальной истории не ведомы случаи, подобные моему, означает одно – самых первых изменившихся магов убили втихаря, никого не поставив в известность об их существовании. Этот секрет «мудрейшие и сильнейшие» маги давних веков унесли с собой в могилу, истово веря, что навсегда предотвратили возможность появления таких, как я. Веря, что нас и после их смерти будут уничтожать превентивно.
– Они просчитались – твои гвардейцы выступят в твою защиту, а не пойдут на поводу у диких неоправданных страхов! Если сомневаешься в своём заместителе, то, мне кажется, напрасно – он с первой встречи показался мне неплохим парнем, уж точно не способным на предательство и удар в спину. И это правильно! – запальчиво воскликнула Кэсси.
– Видишь ли, не убеждён, что это действительно правильно, – поморщился Мар. – Превосходящие других силы – очень большое искушение. Никогда не угадаешь, как человек распорядится ими: во благо людям или наоборот.
– Ещё как угадаешь, – мягко улыбнулась Кэсси. Невыносимый брюнет в своём репертуаре! – Долгое изучение флоры убедило меня в том, что природа не совершает катастрофических ошибок, не доверяет опасные способности тем, кто использует их во зло. Никогда не обращал внимания, что среди самых крупных, агрессивных, плотоядных видов растений нет подвижных форм, способных перемещаться с места на место? Ни за кем не гоняются свернувшиеся клубком дьявольские силки, ни к кому не подбирается украдкой ужасный птицелов. А коллеги-зоологи говорят: «Бодливой корове бог рог не даёт». Способность управлять магией появляется у детей-магов только после того, как они достигают определённого уровня интеллектуального развития. До права распоряжаться магией магам надо дорасти умом! Очевидно, что до уровня твоих нынешних сил надо дорасти сердцем. Именно это пытался сказать тебе твой отец, именно поэтому ничуть не озаботился всяческими возможными «искушениями» твой заместитель. И если заикнёшься, что я чересчур наивна, потребую расторжения брака!
– Хм-мм, как политик со стажем подскажу тебе (на будущее), что тактика равномерного наращивания давления на вторую сторону переговоров более эффективна, чем молниеносный переход к самым суровым угрозам, – искренне развеселился Мар и посильнее прижал к себе возмущённо затрепыхавшуюся супругу. Ему чертовски нравилось называть её супругой, даже про себя! Заглядывать в чистые синие глаза – и видеть не редко прорывающиеся проблески скрываемых чувств, а открыто горящие нежность и любовь к нему.
– Угрозы… угрозы бывают разные, – проворчала Кэсси, чувствуя, что совершенно не в состоянии злиться на зеленоглазого всерьёз. Он нагло пользуется мягкостью её характера, которую она так старательно скрывает от студентов! – Заклятье, неудачно связавшее нас с принцем, разрушилось – и это прекрасно, но если оно вновь сработает не так как надо – это будет ужасно! Конечно, весьма сомнительно, что на сей раз ты умудришься что-то не предусмотреть.
– Спасибо за веру в мою дальновидность. – В тёмных глазах Мара промелькнули смешливые искорки. – Интересный вопрос, почему оно вообще к тебе притянулось. Прежде я склонялся к версии, что на заклинание подействовала не только явная симпатия к тебе моего племянника, но и концентрированная магическая аура, созданная вокруг тебя спасаемыми растениями. Ты кивнула – значит, тоже полагала так. Однако в свете казуса, произошедшего со мной, вероятно и другое.
– Что другое? – заинтересовалась Кэсси.
– Раз человек в принципе может обладать магическими способностями, которые «на глазок» не определишь (как вышло со мной), то вполне возможно, что твой дар эмпатического влияния на растения – тоже разновидность магии. Необычная, но, тем не менее, именно она.
Годы работы в лавке и педагогические труды по обучению студентов научили Кэсси мигом смекать, к чему клонит собеседник.
– Надеешься на наследников с магическим даром? – грустно спросила она. Если для него принципиально важно, чтобы дети родились магами, то вправе ли они строить свой брак на тщедушной, хрупкой надежде, что так оно и будет?
– Нет, я загодя боюсь, – широко усмехнулся Мар. – Если наследнички унаследуют и твои и мои способности одновременно – наша жизнь рискует стать избыточно… весёлой.
– Дары судьбы нужно принимать такими как есть и не жаловаться, – нарочито наставительно изрекла Кэсси и заглянула в любимые глаза: – А если всё-таки дети родятся простыми людьми?
– Вот это будет настоящее благословение Небес! С этого дня начинаю вести исключительно праведную жизнь, чтобы высшие силы удостоили нас такого счастья! Любовь моя, поспи хоть немножко, а то на ночь у меня большие планы, напрямую связанные с ответом на вопрос о наследниках.
После таких заявлений чертовски сложно спокойно заснуть! И всё кажется, что паришь в лазурном небе благодаря не дракону, а сердцу, окрылённому счастьем разделённой любви.
Лёгкая нервозность собравшихся в часовне магов заряжала напряжением воздух. Тот же, что прежде, священник горцев готовился провести обряд венчания, долженствующий связать молодую пару раз и навсегда – на всю их долгую жизнь. Проход за стеной часовни засыпали камнями и намертво зацементировали, но первый заместитель главы СИБа счёл необходимым наложить на все стены, пол и потолок сплошной покров защитных заклинаний. Двух присутствующих на церемонии женщин – Кэсси и супругу эмира – тоже опутал магией, тихо спросив разрешения на сие профилактическое мероприятие. Новые инциденты решительно никому не были нужны. Собственно, по этой причине защитными плетениями занимался не сам глава СИБа. Тому, кто легко сотворил фаербол внушительной мощности, а потом с превеликим трудом рассеивал его, не допуская сокрушительного взрыва, лучше не накладывать заклинания на живые объекты, а доверить это заместителю. В конце концов, для того и заводят заместителей, верно?
Эмир поглядывал на невозмутимого главу имперской безопасности, стоящего с таким отрешённым выражением лица, словно готовился отказаться от всех благ земных и податься в монахи. Кэсси прекрасно понимала, что Мар мечтает о том, чтобы никто к нему не подошёл и случайно не пострадал. Он старался максимально нейтрально реагировать на всё происходящее и изо всех сил ничего не желать, чтобы разлитая повсеместно магия не откликнулась самовольно на его желание – и не начала бы вытаскивать гвардейцев изо всех углов и обрушивать стихии на присутствующих.
– Не понимаю, для чего держать бракосочетание в секрете, раз теперь и речи нет о расторжении брачного союза, – не выдержал эмир. – Разве причины, по которым вы прежде сочли нужным выдвинуть такое условие, не исчерпали себя?
– Увы, ещё не исчерпали. – Ни одной эмоциональной ноты в голосе, Кэсси аж позавидовала умению брюнета произносить слова так, словно их озвучивает страница договора или учебника. Отличный навык для преподавателя, надо взять его на вооружение. – Не переживайте, вся секретность обернётся повышением положения вашей дочери в аристократических кругах империи. Повышением до максимального уровня.
– Меня больше заботят её счастье и спокойствие, чем положение в империи, – огрызнулся эмир, взвинченный событиями дня.
– Счастье молодых отныне и присно только в их руках, служба имперской безопасности тут бессильна.
Жених и невеста встали перед алтарём, держась за руки и трепетно влюблённо смотря друг на друга. Их окутала радужная пелена магии, слова брачных клятв прозвучали громко и уверенно и зависли в воздухе золотистыми магическими шариками.
– Объявляю вас мужем и женой! Да не разрушат люди то, что соединил Господь! – произнёс священник, и на этот раз шарики клятв венчающихся ринулись строго по назначенному маршруту, словно спешили поскорее оказаться в груди избранного спутника жизни. – Ну вот, поздравляю со вступлением в брак, – заключил священник и украдкой утёр холодный пот со лба.
Все собравшиеся дружно выдохнули и принялись поздравлять молодых. Новобрачные, обвенчавшиеся открыто в присутствие родных, смеялись и благодарили за вручаемые им подарки. Новобрачные, обвенчавшиеся тайно в дальнем городке, украдкой переглядывались и мечтали побыстрее сбежать из дворца. Но на столицу успела спуститься звёздная летняя ночь, прежде чем глава службы имперской безопасности добрался до своего дома и перенёс через порог спальни счастливо обретённую жену. И утонул в её синих глазах, сияющих любовью и бесконечным доверием.
– Я не принёс тебе клятву верности во время нашего венчания, но я приношу её теперь, – прошептал Мар и нежно прижал палец к губам супруги, останавливая возражения. – Я, Марал Левитт, обязуюсь беречь тебя, заботиться о тебе и наших детях и хранить тебе нерушимую супружескую верность до скончания дней своих!
Магия сверкнула вокруг них яркими искрами, подтверждая клятву. Мар склонился к обожаемой женщине и растворился в упоении взаимной страсти и любви. Счастье не всегда приходит сразу, но тем драгоценнее каждый его миг.
Два дня спустя
Выходные дни промелькнули одним мгновеньем, оставив по себе щемяще-сладкое ощущение свершившегося чуда. Молодая чета Левиттов лишь единожды выбралась из дома – они доехали до лавки, выяснили, как устроился на новом месте господин Валенса, и забрали с собой необходимый Кэсси минимум вещей. Попутно глубоко поразили новостями о своём венчании продавщиц-помощниц и нэсса Годри. Что же касается отца Кэсси, он на всё смотрел так, словно подозревал у себя затяжные галлюцинации. В принципе, это было неплохо: господин Валенса безропотно подчинялся всему, что ему говорили, и с огромнейшим облегчением усаживался в дальний уголок за проверку счётных книг, снимая эту нагрузку с Годри, крутящегося в вихре других забот процветающей лавки.
Однако у всякого внепланового отдыха есть и обратная сторона. Когда утром понедельника супруги сели завтракать, у их тарелок лежали не только столовые приборы, но и внушительная стопка вестников.
– Рановато я восстановил наши почтовые заклинания, – проворчал Мар. Вздохнул и с достойным подражания смирением взялся читать сообщения.
Кэсси подобной выдержкой похвалиться не смогла – открыв послание от ректора, она издала стон раненого иглокрыла, вынудивший вздрогнуть молодого супруга. О, лорд Дэкет исполнил на той неделе пожелание главы имперской безопасности передвинуть зачёты и экзамены, принимаемые нэссой Валенса, – и на её новое, утверждённое на ближайшую неделю расписание невозможно было смотреть без успокоительного зелья. Два экзамена сегодня! У боевиков!!! До обеда и после, а вечером – зачёты. Благо хоть зачётные работы должны сдавать целители – вряд ли самые старательные, осторожные и внимательные студенты академии учудят нечто необдуманное. Так, во вторник в академии занято только раннее утро, что наводит на некие подозрения… Распечатав присланный лордом Кэшвеллом график дежурств в Магпотребнадзоре, Кэсси убедилась в верности подозрений и еле подавила желание побиться головой о стол. Ничего, ничего, скоро сессия закончится и будет у неё законный отпуск. Ей бы только экзамены продержаться и финальное испытание у проклятийников пережить! Однако ближайшие перспективы семейной жизни вырисовывались не радужные…
Кэсси горестно посмотрела на обожаемого супруга и поймала такой же горестный ответный взгляд. Похоже, у него тоже с расписанием не всё гладко, и встречаться они будут только по ночам.
– Леди Левитт! – объявил дворецкий, и Кэсси подскочила на стуле – не привыкла она к громогласным домочадцам. Максимальным шумом, который издавали её питомцы, был яростный шелест листвы.
Матушка Мара величаво вплыла в малую гостиную, согласилась лишь на чай и сразу приступила к делу.
– Дорогой сын, после того, как я двое суток тщетно прождала сообщения в газетах, я спохватилась, что марево блаженства туманит даже самые светлые умы. Если ты немедленно не объявишь всенародно о своём вступлении в брак, слухи, ползущие по столице, окончательно приобретут скандальный характер. А мужчина обязан трепетно беречь репутацию супруги!
– Чёрт побери! – с чувством высказался Мар. – Ты права, текст объявления составлю прямо сейчас.
– Прямо сейчас ты возьмёшь текст, составленный твоим отцом, а время потратишь на то, чтобы слетать во дворец. Карил оскорбится, а принцы глубоко на тебя обидятся, если узнают о твоём венчании из дневных газет, – внесла поправки леди Левитт и решительно развернулась к невестке. – Милая Кэсси, после объявления о свадьбе необходимо дать приём. Ближайшая суббота – самый подходящий день, вы и так затянули с секретностью.
– Только приёмов мне не хватает, – схватилась за голову Кэсси. – Приём же ещё подготовить надо?!
Она-то о свободных ночах размечталась! Ха, надо было сразу требовать брачное соглашение и изучать все надписи, сделанные мелким почерком!
– Если позволишь, мы с мужем всё подготовим сами, от тебя потребуется лишь вовремя явиться на порог, – сострадательно предложила мать Мара.
– Буду вам безмерно благодарна, леди Левитт! – прижав руки к груди, выпалила Кэсси. Какое великое счастье, что к мужу прилагаются свекор и свекровь!
– Зови меня Элизой, а то прям как не родная. Кстати, в среду вечером ждём вас на скромное семейное празднование дня рождения моего супруга. Мар, брачные руны – хорошо, но яркие дорогие кольца твоей супруге тоже необходимы, пальцы на второй руке пустовать не должны – не поймут.
– Да, мама, в среду сможешь проинспектировать, достаточно ли дорогие кольца мы выбрали, – хмыкнул Мар и с иронией уточнил: – Что-то ещё?
– Разумеется! Ты ведь понимаешь, что первое, чём поинтересуются напыщенные аристократы, – твоим свадебным подарком невесте. На браслет не смотри, то, что он был вручён ранее свадьбы, выяснят быстро, ведь даже мне это известно.
Руку Кэсси подхватили сильные изящные пальцы мужа, вызвав бег по телу взбудораженных мурашек, и прижали её ладошку к твёрдым губам. Идея подарка Мару явно пришлась по душе: он засветился воодушевлением, а вопрос о её пожеланиях прозвучал клятвенным обещанием достать хоть звезду с небосклона.
Прелестно, примерно звезда ей и нужна.
– Помнишь, в хранилище улик остался пакетик с мусором, из которого я достала Эспаргус? То давнее дело уже раскрыли и улики больше не нужны, да? – Кэсси просительно заглянула в удивлённое лицо супруга. Мар кивнул, и она горячо выпалила: – Подари мне тот пакетик с мусором, ладно?
Муж нежно погладил её пальчики и согласился. Ура!!!
Леди Левитт закашлялась.
– Хм-мм, пакетик мусора на свадьбу – восхитительный выбор, дорогая, но позволь моему сыну добавить что-то ещё. Мар, это «что-то» должно быть золотым; откровенно, но не чрезмерно, дорогим; привлекающим взгляды, но не вульгарным. Желательно – чем-то, подходящим под браслет. При выборе держи в уме, что высший свет будет оценивать по подарку, насколько тебе дорога молодая супруга. Кэсси, обязательный список гостей, которых не может не пригласить мой сын, у меня составлен, если сможешь в течение дня прислать список тех, кого лично ты желаешь видеть на приёме, – буду премного обязана.
– Какой длины должен быть список? – со вздохом уточнила Кэсси неизвестный ей момент светских раутов.
– Какой пожелаешь, дом у вас просторный, – с улыбкой развела руками свекровь. Наклонилась к ней и заговорщицки прошептала: – Но советую пригласить побольше своих друзей, иначе будет труднее вынести кислые физиономии высокопоставленных аристократов. Ага, ты меня услышала! Кэсси, вижу, что мечтами ты уже в саду академии, но нам нужно утрясти вопрос с платьем – выдели, пожалуйста, часик на свидание со мной вечером у модистки.
Боже, какое счастье, что перед встречей с боевиками на полигоне не нужно утрясать вопросы с нарядами и списками гостей! Надо попросить ректора плотнее забивать её расписание, два экзамена в день – это несерьёзно!
Если ассистенты, выходя из оранжереи, утирают холодный пот со лба, оставшаяся за столом нэсса тяжко вздыхает над ведомостью, а все растения ведут себя необычайно тихо, словно боясь вновь накликать отгремевшую бурю, значит, здесь прошёл экзамен у боевиков. В общем и целом прошёл вполне благополучно, только пришлось строгим голосом попросить заграничную принцессу покинуть оранжерею, дабы к его высочеству Стэну Карузерсу вернулась доступная ему мера рассудительности и внимательности.
Если бы, покидая оранжерею с максимальным баллом по ботанике, принц бы не сказал довольно: «Спасибо, тётушка!», было бы ещё лучше, но увы. Хорошо, что экзамен у четвёртого курса боевого факультета прошёл раньше, до того, как академия забурлила обсуждением невероятного события. Стоило Кэсси появиться в коридоре или аудитории, все вмиг умолкали, и воцаряющаяся смущённая тишина изрядно действовала ей на нервы. Поклоны, которые считали нужным отвесить некоторые студенты, действовали на нервы ещё больше. Впрочем, после парочки особо яростных взглядов поклоны прекратились. Несмотря ни на что, адепты академии по-прежнему предпочитали не гневить нэссу Валенса. Пожалуй, теперь даже сильнее, чем прежде.
– Нэссу Валенса ожидает в шестой теплице первый курс целителей с зачётными работами, – донеслось из громкоговорителей, развешенных в питомнике во всех углах. В динамиках послышался чей-то невнятный шёпот, и говорящий поправился: – То есть леди Валенса ожидают… А, нет, не Валенса… Ну, то есть её ожидают, конечно!
Громкоговоритель умолк, отключившись: бедный глашатай окончательно запутался. Покачав головой, Кэсси отправилась в шестую теплицу.
У порога стояли ассистенты со странными выражениями лиц. За дверьми точно целители или опять боевики? Кэсси сверилась с расписанием: да нет, целители, которым ещё в начале осени были выданы горшочки с магической разновидностью розмарина аптечного. Адептам требовалось произвести размножение растения вегетативным способом и представить к концу года прижившейся, здоровый новый побег вместе со старым кустом. Розмарин великолепно подходил для изучения бесполого разведения видов – его можно было размножать всеми возможными методиками, не включающими выведение из семян.
– Что не так? – спросила Кэсси ассистентов. Те помялись и пробормотали:
– Вы должны это сами увидеть.
Кэсси перешагнула порог. Первокурсники сияли, довольно потирали руки и гордо поглядывали на стоящие перед ними горшки, а у Кэсси потемнело в глазах. Боженьки, за что?! Она же до утра в Магпотребнадзор отписываться будет, а у неё вечер занят и лавкой, и платьем, и списком гостей, и голодным мужем!
– Вам какое задание давалось?! – прошипела Кэсси, еле удерживаясь от того, чтоб отправить всю группу самостоятельно маршировать в Магпотребнадзор.
